Текст книги "И даже смерть не разлучит нас (СИ)"
Автор книги: Наталья Мусникова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)
Глава 5. Возвращение в Университет
Летние каникулы, казавшиеся такими длинными, пролетели воробьиной стайкой, вспугнутой неосторожным путником. Как-то утром выйдя на крыльцо я с удивлением заметила на растущей во дворе красавице-берёзке первый жёлтый лист.
– Квик и лето квишло, – пригорюнилась Василиса, которую осенние дожди вгоняли в тихую зелёную тоску.
– Скоро снова на учёбу, – оживилась Дуняша, и её синие глаза азартно заблестели.
– Свадьбу играть будем, – поддержал сестру Лучезар.
– Второй курс, – я зябковато поёжилась, хотя холодно мне не было, – справимся ли?
– Кванечно, сквавимся, – Иванушка гордо выпятил грудь. – Для моей кванцессы вообще ничего неквазможного не существует!
Мы с Дуняшей переглянулись и тихонечко прыснули в кулачки: для Иванушки любой разговор если не начинался, то плавно сводился к восхвалению Василисы.
– А не боисси, Лучезар, в Университет-то ворочаться? – усмехнулась Хозяюшка, которая начала собирать вещи в дорогу через день после приезда Лучезара.
– А чего мне бояться? – искренне удивился мой Герой.
Признаться, я тоже озадачилась этим вопросом. Какие неприятности могут ждать Лучезара в Университете? Парень он обаятельный, ни с кем кроме Лихослава не враждует, да и его не трогает, пока он открыто за Дуняшей увиваться не начинает. Может, принц Артур камень за пазухой затаил? Да нет, тот парень открытый, у него что на уме, то и на языке, даром, что в королевской семье рождён. Опять же, вполне возможно, что он за время каникул себе другую Даму сердца выбрал, ту же Гвенни, например. А что, она девушка красивая и благоразумная, из такой чудесная принцесса может получиться.
– Не чего, а кого, – Хозяюшка хитро усмехнулась, выпятила круглое пузико. – Та же Аурелия рази от тебя отступилась? Да и другие девицы тоже.
– Нет у меня других девиц, – нахмурился Лучезар. – Кончено.
– Для некоторых красоток всё кончается токо со свадьбой, – не унималась вредная домовушка, – а то и со смертью, причём ихней.
Мой Герой так сверкнул потемневшими от гнева синими глазами, что я поняла: смерть особо настырных и непонятливых будет быстрой. Хоть и болезненной. Домовушка тоже всё правильно поняла, за косички себя потянула, о другом заговорила:
– Ты, Веселинка, сразу к Лучезару переедешь али после свадьбы?
Я только рот открыла, чтобы ответить, как меня Дуняша опередила:
– Конечно, после свадьбы! Не дело это, приличной девушке с парнем без благословления богов жить. А если обидит?
– Кто кого? – фыркнул Лучезар. – Сестрица, ты сейчас о ком печёшься: о подружке, али обо мне?
– Чего о тебе печься, ты Герой, с такими вообще ничего плохого не происходит, – передёрнула плечиками Дуняша. – При виде тебя любая опасность бледнеет и спешно в сторону уползает, скажешь, не так?
– Я не поняла, ты его счас похвалила али прокляла так изощрённо? – заинтересованно уточнила Хозяюшка.
– Одно другому не мешает, – отрезала Дуняша и побежала собирать вещи.
***
И вот настал день возвращения в Университет. С самого утра мамочка напекла румяных пирожков, а односельчане, с которыми мы успели подружиться за время каникул, наволокли столько разнообразной снеди, что ей можно было бы накормить жителей нашей страны, да ещё бы и на Заморцев осталось. Кикиморушки притащили нам огромные охапки разных трав, ветвей и корней, а Марфуша, которую всё чаще стали видеть с молодым кузнецом, подарила нам на память по искусно вышитому платочку.
– Приезжайте, мы будем вас ждать! – кричали нам провожающие и так отчаянно махали нам вслед белыми платками, что поднялся самый настоящий ветер.
– Квик это трогательно, – всхлипывала Василиса, утирая слёзки протянутым ей Иванушкой платком. – Окви все таквие квилые!
– Это покваму что они с квами позквакомились, моя кванцесса, – учтиво заметил Иванушка и гордо расправил плечи.
Ну, естественно, иного варианта и быть не может. Только глупец станет оспаривать, в присутствии Иванушки, по крайней мере, что его кванцесса не самая лучшая и мир вращается не только вокруг неё. В нашей компании глупцов не было, а потому мы предпочли промолчать. Царевич счёл наше молчание знаком согласия и надулся от гордости ещё больше.
– Тоскливо так мирно ехать, – часа через два заворчала Хозяюшка. – Хучь бы разбойные напали.
Лучезар окинул внимательным взглядом чащу, по которой из последних сил петляла единственная тропинка, гордо именуемая в нашем селе трактом и хмыкнул:
– Если только с воплями: «Заберите нас отсюда, вторую седмицу плутаем».
Я хихикнула, красочно представив эту картинку. Огромные рослые мужики, заросшие так, что сквозь немытые космы только глаза поблескивают, ручищи толщиной с берёзовый ствол, крепко сжимают большой, тускло поблёскивающий в сумерках чащи топор… Я так увлеклась, что только засвистевшие вокруг меня стрелы ринули меня с небес на землю. Ага, причём в прямом смысле слова ринули, кобылка моя взвилась на дыбы, я не удержалась и рухнула вниз, весьма чувствительно приложившись спиной о сыру землю. От удара из глаз у меня посыпались вполне реальные искры, в голове загудело так, что на миг я потеряла возможность не только слышать, но даже хоть что-то понимать. Только глазами хлопала, глядя в распахнувшееся надо мной, прикрытое вершинами вековых деревьев небо.
– Веся, ты как? – долетело до меня сквозь гул в ушах.
Далеко не сразу я поняла, что обращаются ко мне, это меня зовут Веселинкой. И голос, зовущий меня, мне знаком – это же Дуняша, подружка моя синеглазая. Синий – самый красивый, цвет неба, озера, глаз у Лучезара…
– Весеквинка, не пугай меня, скакви что-квибудь!
Мне на лоб прыгнула маленькая зелёная лягушка, довольно симпатичная, но я всё равно подскочила от неожиданности и заорала. В голове словно взорвалось зелье с Огневец-камнем, я застонала от боли и сжала голову руками, всерьёз опасаясь, что она у меня развалится на две половинки.
– Ты чего, Веся? – меня за плечи обняла Дуняша, зашептала насмешливо. – Ты чего, родная, своих узнавать перестала?
– Ду-у-унь, – жалобно проскулила я, – в двух словах, что случилось?
– Горитрав обиделся, – лаконично ответила подружка, действительно в двух словах.
– На что? – искренне удивилась я.
Лично мне казалось, что, во-первых, витязь сам виноват и получил по заслугам, а во-вторых, князюшка точно должен был побеседовать со своим воином и популярно объяснить ему, как он, воин, сильно опорочил своего князя, и как князь этим недоволен. А тут, похоже, никакой беседы не было… Или правду мудрые люди говорят, дурака учить, только портить?
– Ведьму живой брать! – услышала я рёв Горитрава и поняла, что пословицы создают очень мудрые люди.
Вот ведь, блин горелый, что теперь делать-то?
– Квик страшно, – пискнула Василиса, чьё зелёное тельце буквально сотрясалось от дрожи, – девочкви, вы не думайте, я не труквиха, я за квинца переквиваю.
– А мне и за себя страшно, – мрачно пробурчала Хозяюшка, – а ну, не выдержат наши защитники, дрогнут под напором душегубов ентих?
Я попыталась приподняться, чтобы лучше увидеть, что вообще происходит, но тут же над моей головой предупреждающе пропела стрела, ясно показывая, что любопытство в данных условиях нежелательно.
– Нужно помочь, – я отважно попыталась не замечать головной боли, – девочки, мы просто обязаны помочь.
– Кому именно? – фыркнула Хозяюшка.
Ответить я не успела. Над поляной громыхнуло до боли знакомое: «Именем Света!», заставив меня не только крепко зажмуриться, но ещё и ладошками глаза закрыть. А вот Дуняша, судя по тому, как звонко она выругалась, зажмуриться не успела. Надо же, я и не знала, что подружка у меня такие слова знает.
– Веснушка, ты как?! – Лучезар бережно отвёл ладошки, с тревогой заглянул мне в лицо. – Сильно ушиблась?
Вместо ответа я провела рукой по щеке своего Героя, стирая грязь и капельки крови, сочившиеся из пореза.
– Предлакваю двикваться квальше, если, квазумеется, никто не квазражает, – Иванушка, несмотря на общий потрёпанный вид и разрезанный на боку камзол, держался молодцом и даже меч в ножны загнал с таким видом, словно всю жизнь ничего иного в руках не держал.
– Мой квирой, – всплеснула руками Василиса и тут же бросилась к своему возлюбленному утирать пот с его побледневшего чела. – Надеюсь, экви мерзквие негодяи не пораквили вас?
– Ничуть, моя кванцесса, – Иванушка гордо расправил плечи и залихватски тряхнул кудрями. Правда, как-то не очень удачно тряхнул, в шее что-то хрустнуло, и царевич болезненно охнул, заставив Василису с таким испуганным видом схватиться за целебные зелья, словно речь шла о смертельно ранении.
– Так я не поняла, – Хозяюшка воинственно выпятила пузико и даже топнула ногой в разношенном, на полтора размера больше ноги, лапте, – мы дальше едем али как?!
Под гневное сопение разбушевавшейся домовушки, чей характер стремительно портился (хотя, казалось бы, куда ещё хуже) в отсутствии жилых домов, мы поспешно отряхнулись, поправили одежду, сели на коней и поехали дальше. Только когда впереди замелькали стены Волшебного Университета, Дуняша наклонилась и шепнула нам с Василисой:
– А всё-таки, жаль этого Горитрава. Он бы мог ещё исправиться.
– Мог бы, исправился, – отрезал Лучезар, который обладал удивительной способностью прекрасно слышать всё, что не предназначалось для его ушей. – У него была возможность, он ею не воспользовался.
– Но не испепелять же его на месте! – укоризненно покосилась на брата Дуняша.
– Предлагаешь, простить и отпустить? Он бы нас не пожалел.
– Ты невыносим!
– Отец говорит, что не бывает невыносимых людей, бывают слишком узкие двери.
Такие перепалки между братом и сестрой случались постоянно, а поэтому мы с Василисой и Иванушкой только хихикали над остроумными замечаниями, не спеша вмешиваться. Как говорится, милые бранятся…
***
Волшебный Университет, от которого я успела за практику и летние каникулы основательно отвыкнуть, встретил нас гомоном студенческих голосов, давящим величием построек и бесконечным терпением в глазах преподавателей.
– Наконец-то дома, – вздохнула Хозяюшка, торопливо выбираясь из холщовой сумки, которую она избрала для путешествия. – Пойду, комнату помою да почищу.
– Так в ней же никто не жил на каникулах? – удивилась Дуняша.
Хозяюшка кхекнула, воинственно посопела и внушительно ответила:
– Вот именно.
– Пусть идёт, – беззаботно махнул рукой Лучезар, – а нам, Веснушка, к ректору надо.
Встреча с ректором в мои планы точно не входила, мне хотелось поздороваться с Лихом, обменяться впечатлениями о летних каникулах с подружками, посмотреть расписание и взять книги в библиотеке, а потому я искренне удивилась:
– Зачем нам к нему?
Лучезар округлил глаза, почти убедительно разыгрывая ответное удивление. Почти, потому что на дне синих глаз золотыми рыбками плескались смешинки.
– Ну как же? Дневник практики сдать надо? Надо. И об осеннем празднике договориться тоже.
– А какой у вас осенью праздник будет? – прощебетали оказавшиеся рядом студентки.
Лично мне эти девицы знакомы не были, так виделись пару раз во время практикумов и лекций. С несколькими из них вежливо поздоровалась Василиса, а вот остальные, похоже, довольно неплохо знали Лучезара, по крайней мере посылать настолько откровенные взгляды незнакомому парню просто неприлично. В моей душе шевельнулся червячок ревности, но он быстро засох, потому что Лучезар крепко обнял меня за талию и громко, хорошо поставленным голосом полководца, способного при желании доораться до любого из воинов в любом конце ратного поля, ответил:
– Осенью я поведу Веселинку меж брачных костров.
Девицы так и застыли, словно василиском зачарованные, а я с интересом наблюдала за тем, как медленно, по мере осознания сказанного, вытягиваются личики, как вянут улыбки и всё отчётливей проступают гримасы зависти. Мда, а ведь все они на первый взгляд такие милые и добрые девушки…
– Лучезар!
От оглушительного рёва спешащего к нам Валидуба подпрыгнуло всё живое на территории двора Университета. Я сама видела, как один из цветочных кустов, растущих неподалёку, испуганно поджал листочки и сделал попытку прикинуться компостом, а сидящая в ветвях дерева белочка поперхнулась орешком и взлетела по ветвям до самой верхушки, трескуче проклиная всю родню Валидуба до десятого колена.
Но Дуб привычно не замечал ничего вокруг, со стремительностью тарана несясь на Лучезара. Я даже заволновалась за своего Героя.
– Лучезар! Друг!! Как я рад тебя видеть!!!
Лучезар сделал короткий шаг в сторону, чтобы его не снесли в порыве восторга от встречи и широко улыбнулся:
– Привет, Валидуб.
Дуб издал оглушительный рёв и стиснул Лучезара так, что я отчётливо услышала хруст костей. Ой-ёй, как бы моего Героя в порыве восторга не раздавили. Нужно срочно что-то придумать… О, идея!
– Валидуб, можешь нас поздравить, – я широко улыбнулась и похлопала ресничками. Искренне надеюсь, что получилось кокетливо, а не так, словно мне соринка в глаз попала или нервный тик начался.
Дуб замер, медленно разжал свои воистину медвежьи объятия и пробасил:
– С чем ишшо?
Человек, близко незнакомый с Валидубом, мог бы решить, что в голосе Героя отчётливо прозвучала угроза, но я прекрасно знала, что Дуб просто растерян и по привычке ожидает насмешки над собственной недогадливостью.
– Мы с Веснушкой меж брачных костров пойдём, – Лучезар жестом собственника прижал меня к своему боку и поцеловал в висок.
Дуб засопел, переводя взгляд с меня на Лучезара и обратно. Не поверил, пытается понять, не шутим ли мы над ним. Вот же Дуб, а!
– Это правда, – я кивнула, не скрывая счастливой улыбки.
Валидуб ещё немного посопел, а потом издал такой рёв, что проходившая по двору Марья Матвеевна испуганно охнула и поспешила укрыться за спиной Ивана Берендеевича, от такого внимания расцветшего пышнее Аленького цветочка.
– Друг!!! – противотуманной сиреной орал Валидуб, крепко стискивая одной рукой меня, а другой Лучезара, – Веселинка!!! Как я рад!!! Поздравляю!!!
– Молодой человек, – тихий и слегка дребезжащий голос Кощея Кощеевича удивительно легко пробился сквозь громоподобные раскаты Дуба, – не могли бы Вы радоваться немного тише?
– Лучезар поведёт Веселинку меж брачных огней! – пробасил Валидуб, ничуть не смущённый замечанием.
Кощей Кощеевич пожевал тонкими бледными губами, посверлил нас своими безжалостными и пронзительными глазами, после чего буркнул нечто среднее между поздравлением и соболезнованием и ушёл. Декан-то ушёл, а вот мы остались посреди двора, со всех сторон окружённые студентами, которые благодаря «нежному» голосочку Дуба были в курсе наших с Лучезаром матримониальных планов. Кто-то не скрывал счастливых улыбок, кто-то прижимал к себе смущённо алеющих девиц и что-то шептал им в заботливо подставленные ушки (сильно подозреваю, предлагали прогулку меж костров, если не в этом году, так в следующем наверняка), кто-то смотрел равнодушно, но были и те, у кого на лице отчётливо читалась зависть. Самая чёрная из всех возможных и существующих. Я случайно поймала взгляд Аурелии, стоящей, как всегда в окружении своих приспешниц, и невольно передёрнула плечами. Фея смотрела на меня с неприкрытой ненавистью, а потом резко развернулась, привычным жестом откинула за спину роскошные густые волосы и ушла, не промолвив ни слова. Только у самого входа в Университет девица ещё раз обернулась и метнула в меня многообещающий взгляд. Мда, сильно подозреваю, до свадьбы нам с Лучезаром нужно будет ещё постараться дожить. А может, я просто перенервничала, вот мне и мерещится всякая ерунда? В самом деле, не станет же Аурелия из-за дурацкой ревности портить себе жизнь, нарываясь на отчисление, а то и ещё чего похуже? Успокоив себя подобными размышлениями, я решительно выкинула из головы все воспоминания о противной Фее. Не стоит она того, чтобы думать о ней. Как показало время, я сильно недооценила потомственную Фею…
Глава 6. По ту сторону Зеркала
Утро началось как обычно: с привычного, ещё по прошлому году, брюзгливого воркования Хозяюшки, которая утверждала, что завтрак мы проспали окончательно и бесповоротно, но если поторопимся, на занятия можем всё-таки успеть. Лично я успела к хитрому манёвру домовушки привыкнуть, а вот Дуняша продолжала верить и даже искренне пугаться, чем очень радовала Хозяюшку и умиляла меня. Я ещё сонно потягивалась в кровати, а Дуняша пулей метнулась в ванную, по пути прихватив одежду и даже успев цапнуть со стола гребешок.
– А ты чаво лежишь? – напустилась на меня вредная домовушка. – Опять вечор до первых петухов со своим ненаглядным в беседке ворковала, о сне и не помышляла!
– В конце месяца меж брачных костров пойдём, – я восторженно пискнула и прижала к груди одеяло. – Хозяюшка, я такая счастливая, весь мир готова обнять!
– Можа вместо ентого дурацкого писка делом займёсси? – домовушка упорно гнула свою линию. – Али твои мечтания дальше семейной жизни не идут? Мне казалось, ты Феей стать хочешь…
– Хочу, очень хочу, – я решительно вскочила с кровати и закружилась по комнате, напевая что-то начисто лишённое смысла и ритма, но без всякого сомнения жизнерадостное.
– Ванна свободна, Весь, – Дуняша появилась из ванной комнаты в облаках душистого пара и окинула меня лучистым синим взглядом. – Ты вся прямо светишься.
– Угу, особенно глаза сияют, – пробурчала Хозяюшка и ехидно добавила. – Потому что солнце в затылок светит!
Я показала язык домовушке и упорхнула мыться. Впереди меня ждал ещё один день, полный приятных открытий и счастливых случаев!
***
В столовую я вошла с такой широкой лучистой улыбкой, что она могла затмить само солнце. Привычно проигнорировав завистливые шепотки в спину от Аурелии и других смертоносных змеек в девичьем облике, я прошла к нашему столику, где уже чинно восседали друг напротив друга Василиса и Иванушка. Правда, всю благовоспитанность с царевны при виде нас с Дуняшей моментально сдуло, подружка радостно квикнула и с такой прытью бросилась обниматься, словно мы с ней расставались не на ночь, а как минимум лет на десять.
– Девочкви, квик я рада вас квидесь, – Василиса едва не задушила в объятиях сначала меня, а потом Дуняшу. – А мне Квиванушка только что сообквил, что накви роквители утверквили день нашей свадьбы! Я так счастквива, что готова летать!
Василиса всплеснула руками, обернулась белой горлицей и действительно совершила триумфальный круг по столовой. Студенты восторженно заулюлюкали и захлопали, а вот дежурный преподаватель Кощей Кощеевич недовольно скривился и замогильным тоном потребовал прекратить безобразничать, но его отповедь потонула в грохоте распахнутой двери и гуле голосов шумной компании Героев, в этот самый момент решивших осчастливить столовую своим появлением.
– С этими ненормальными студентами никакого бессмертия не хватит, – проворчал Кощей Кощеевич, не успевший увернуться от едва не слетевшей с петель благодаря Героям двери. На лбу преподавателя стремительно наливалась большая шишка, окончательно ухудшив его и без того плохое настроение.
– Простите, профессор, – прогудел Дуб, тщетно пытаясь придать своей сияющей физиономии раскаяние, – я не хотел.
– Искренне на это надеюсь, – проскрипел Кощей Кощеевич. – Вам мне ещё зачёт по Истории борьбы со Злом сдавать и практикум по Сопротивлению злым чарам.
Дуб отчаянно покраснел, от его веселья не осталось и следа. Что поделать, имечко у Героя было говорящее, и дисциплины, особенно теоретические, ему давались с трудом.
– Веснушка! – Лучезар, с привычно встрёпанной шевелюрой и закатанными по локоть рукавами рубахи, подлетел ко мне и, наплевав на собравшихся в столовой, крепко обнял меня и звучно чмокнул в щёку, вызвав стон зависти у прекрасной, но не очень доброй половины столовой. – Ты готова?
Я согласно кивнула, а вот Дуняша, которая лучше знала своего брата и никогда не обольщалась по его поводу, настороженно уточнила:
– К чему это Веся должна быть готова?
– Быть моей Прекрасной дамой.
Я невольно насторожилась. Помнится, я уже была Прекрасной дамой принца Артура, дело закончилось кровопролитным поединком между Артуром и Лучезаром.
– А может не надо? – робко уточнила я.
– Веснушка, тебе ничего делать и не придётся, – успокоил меня Лучезар. – Будешь сидеть и терпеливо ожидать спасения, делов-то!
Ага, значит, сидеть и ожидать спасения. Не самое интересное занятие, но бывало и хуже, одни лекции по Этикету и Кодексу Фей чего стоят! Я согласно кивнула, но тут проявила бдительность Василиса. Царевна нахмурилась, очень изящно, чтобы между бровками не появлялось морщинки, и строго спросила:
– Лучезар, скакви, от кого квименно Весеквинка будет оквидать спасеквия и зачем вообще это нужно?
– У нас практикум с этого года новый, называется Спасение из беды Прекрасной дамы. Дам мы выбираем сами, на основе личных симпатий, чтобы девицу хотелось именно спасти, а не прибить в особо изощрённой форме. От кого будем спасать, пока не знаю, сегодня первое занятие. Наверное, как обычно: разбойники, драконы, оборотни взбесившиеся, злые колдуны, полный набор, короче.
– Квак вот почему Кощей Кощеевич квакой сердитый сегодня, – оживился Иванушка, – кваверное, его студенты в квашем квактикуме укваствуют!
– Тогда понятно, чем он недоволен, – согласно кивнула Дуняша, – после таких практикумов Злодеи неделями у целителей восстанавливаются.
– Между прочим, нас они тоже не жалеют, – обиделся Лучезар.
– Так им по званию никого жалеть не положено, – охотно возразила брату Дуняша, – а вот вы могли бы быть и поаккуратнее.
– Ты аккуратного Героя давно видела? – фыркнул Лучезар.
– Вот оквин квидёт, – Василиса махнула рукой вправо, где между столиками изящно передвигался Лихослав. Широкий, уставленный едой, поднос словно прилип к его рукам, братец двигался так легко, что ни одной капли вишнёвого компота, налитого до краёв в большую глиняную кружку, не пролилось.
– Вы позволите составить вам компанию? – с лёгким поклоном поинтересовался Лихослав… у Василисы с Иванушкой. Ещё быстро стрельнул глазами на Дуняшу, а вот на нас с Лучезаром, паразит такой, даже не посмотрел. Умён, пакость такая, знает, кто точно откажет, а кто может и согласиться.
– Квазумеется, – Иванушка величественно склонил голову, – мы квачтём ква честь квашу квампанию.
Ну, кто как считает, а лично для меня компания братца не честь, а унижение. Я проворно поднялась из-за стола, заправила за ухо выбившуюся прядку и деловито нахмурилась:
– Ой, ребята, как бы нам не опоздать, занятия скоро начнутся!
– И то правда, – Лучезар бросил быстрый взгляд на огромные часы, так криво висящие над входом в столовую, что все входящие невольно начинали задумываться о бремени времени и скоротечности бытия. – Дунь, ты идёшь?
Дуняша замялась, нерешительно покусывая пухлую губку, но всё-таки поднялась из-за стола, когда Лихослав с мягкой почтительной улыбкой спросил:
– Прошу прощения, Фея, не могли бы Вы стать моей Прекрасной дамой?
Взгляд Лучезара так угрожающе потемнел, что я поняла: ещё немного, и брата у меня не станет. Его просто-напросто развеют, пылью по ветру пустят. Лихослав тоже понял нависшую над ним угрозу и торопливо добавил:
– Исключительно в учебных целях, для практикума.
– Значит, исключительно в учебных целях? – процедил Лучезар, а потом повернулся к Дуняше. – Ты что скажешь, сестрёнка?
Подружка задумчиво потеребила спиралью завитый локон, покусала губу, а потом тряхнула головой:
– Если для практикума, то я согласна. Мне и самой не повредит в паре с Героем потренироваться.
У Лихослава, привыкшего к тому, что его предложения девицы встречают с благодарностью и восторгом, вытянулось лицо. Что, милый, не пала к твоим ногам Дуняша перезрелым яблочком, умнее оказалась?
– Благодарю Вас, прекрасная Фея, – Лихослав быстро совладал с собой и потянулся поцеловать руку моей подружки, но Дуняша оказалась проворнее, ручки отвела и строго так, словно преподавательница школяру нерадивому, отчеканила:
– Вы переигрываете, Герой, не стоит притворяться верным рыцарем Прекрасной дамы!
Лихослав недовольно скривился, а Лучезар, наоборот, улыбнулся и негромко шепнул:
– Молодец, сестрёнка, так держать!
Дуняша передёрнула плечиками, но не удержалась в образе неприступной красавицы, расплылась в широкой улыбке и хитро сверкнула глазами. Чует моё сердце, побегает ещё мой братишка за Дуняшей, ой, побегает…
– Веснушка, идём, – поторопил меня Лучезар, но не успели мы выйти из столовой, как моего Героя окликнул Дуб, с таким мрачным видом стоящий у стены, словно он пришиб кого-то, а теперь не знает, куда тело прятать. Хотя, может, и пришиб, силушкой-то боги не обидели… в отличие от разума.
– Подождёшь? – Лучезар вопросительно посмотрел на меня, я отрицательно мотнула головой в ответ:
– Неа, побегу вживаться в образ несчастной девы, попавшей в беду.
– Только смотри, чтобы в процессе вживания никто не пострадал, – хмыкнул Лучезар.
– Постараюсь.
Я скромно потупилась, выводя кончиком туфельки узоры на полу.
Мой Герой поцеловал меня в щёку и отправился к Дубу, а я легкокрылой бабочкой полетела в сторону аудитории, где должно проходить испытание. Причём в прямом смысле слова полетела, крылья за спиной сами собой распахнулись.
***
Мне казалось, что за прошлый учебный год я успела неплохо изучить Университет, но этой аудитории совершенно точно никогда раньше не видела. Огромный, площадью не меньше поля, где проходят практикумы для Героев, мрачный, чуть освещённый неровным светом даже не свечей, факелов, зал отчётливо благоухал сыростью и тленом. Или это у меня воображение разбушевалось? Я опасливо сделала пару шагов вперёд и застыла на месте, напряжённо оглядываясь по сторонам и прислушиваясь. Бр-р-р, мрачное местечко, так и кажется, что изо всех щелей на тебя таращатся гигантские злобные чудовища, только и ждущие момента, чтобы наброситься и уничтожить. Впереди что-то тускло блеснула в неверном свете факелов и я едва удержалась от испуганного крика. Уф, какая же я трусиха, это всего-навсего зеркало, только зачем оно здесь? Я недоверчиво подошла поближе к огромному, от пола до потолка узкому зеркалу в вычурной, потемневшей от времени и позеленевшей от сырости бронзовой раме и чуть коснулась кончиками пальцев прохладной поверхности стекла. Хм, мне показалось, или зеркало под моими пальцами как-то странно прогнулось, будто было не из стекла, а из густого прозрачного бальзама? Я поспешно отдёрнула руку и внимательно посмотрела на пальцы. Что особенно радует, никаких изменений с ними не произошло. А подожду-ка я Лучезара лучше снаружи, хватит с меня этого мрачного пещерного типа зала. Но не успела я повернуться к выходу, как дверь с противным скрипом и скрежетом открылась, явив дивное видение: Аурелию, на чьём красивом лице привычно застыла гримаса надменности и презрения ко всем и вся. Этой-то что здесь надо, неужели на роль страшной опасности пригласили?!
Аурелия увидела меня, и её глаза сверкнули огнём, а пухлые губки искривились в очень и очень нехорошей усмешке.
– Явилась, дрянь? – прошипела красотка, начисто позабыв обо всех правилах хорошего тона, когда-либо существовавших в природе.
Отвечать на подобное приветствие я, естественно, не собиралась. Даже не взглянув на красотку, молча направилась к выходу.
– А ну, стой, тварь! – Аурелия преградила мне дорогу, одновременно сделав какой-то вычурный пасс руками. По бокам Феи взвихрились два тёмно-синих столба, растянувшихся в сеть. Мамочка милая, это же ловчее заклинание, нам о нём пока только рассказывали!
– Пошла к Зеркалу, живо! – продолжала командовать окончательно спятившая красотка и повелительно взмахнула рукой.
– Сама иди! – огрызнулась я, принимая боевую стойку. Драться с Аурелией я, конечно, не собиралась, но и покорно терпеть её выкрутасы тоже не буду.
– Много воли взяла, деревенщина, – рыкнула Аурелия, и магические сети, угрожающе шурша, метнулись ко мне.
Одну мне удалось развеять ещё до того, как она приблизилась, а вот вторая спеленала меня так сильно, что я и дышать-то могла через раз. Лучезар, да где же ты?! Твоя дама в такую опасность попала, похлеще любого практикума!
– Ну что, дура деревенская, Феей себя возомнившая, чья взяла?
Я бы, конечно, ответила, ещё как ответила, но проклятая сеть продолжала цепко удерживать меня в своих путах.
– В принципе, можно тебя и удавить, – Аурелия кровожадно усмехнулась, приложив тонкий пальчик к подбородку, – но это слишком просто. Я хочу, чтобы ты страдала, каждую минутку, каждый миг своей жалкой и никчёмной жизни. Чтобы проклинала день и час, когда осмелилась поднять глаза на Лучезара!
А-а-а, ну, теперь всё ясно. Ревность вкупе с бабьей дуростью и до невозможности раздутым самомнением. Лечится только ампутацией больной части тела, то есть головы. Я шевельнулась, в очередной раз пытаясь хоть немного ослабить путы, но проклятая магическая сеть затянулась ещё туже.
– Бьёшься? – усмехнулась Аурелия, а потом добавила с мрачным видом, – Ничего, уж недолго осталось.
Повинуясь повелительному жесту спятившей Феи, магическая сеть повлекла меня в сторону зеркала. Самое обидное, что я даже сопротивляться не могла, а как хотелось! Что задумала эта ненормальная, размазать меня по стеклу? Изуродовать осколками?
– Зеркало станет твоей вечной темницей, из которой ещё никто и никогда не смог выбраться! – излишне пафосно, на мой взгляд, воскликнула Аурелия и даже руки простёрла как злобная ведьма, насылающая проклятие на королевство.
Бе-е-е, переигрываешь, девочка, как говорится, будь проще, люди потянутся. Сеть лихо закинула меня в прозрачные глубины магического (как оказалось) Зеркала и тут же развеялась, исполнив своё предназначение. Я больно ударилась коленками и локтями о гладкий, блестящий пол Зазеркалья, но виду не подала, вскочила на ноги и метнулась к стеклу, увы, с этой стороны совершенно твёрдому и гладкому.
Аурелия не спешила уходить, с безумной улыбкой на губах любующаяся своим злодеянием. Ну, погоди, злыдня, сейчас я тебе кое о чём напомню!
– Меня будут искать! – крикнула я, искренне надеясь, что мои слова, в отличие от меня смогут выскользнуть за пределы зеркальной ловушки.
Аурелия громко торжествующе расхохоталась и отрицательно покачала головой:
– Ищут тех, кто пропал. А ты никуда не исчезла.
Напомните, я говорила, что у этой потомственной Феи с головой не всё в порядке? Я уже открыла рот, чтобы высказать своё нелицеприятное мнение о стоящей по ту сторону Зеркала особе, но тут Аурелия плавно взмахнула руками, словно лебедь крыльями и что-то монотонно зашептала, глядя остекленевшими глазами прямо перед собой. Мне стало страшно, и я поспешно отошла подальше, а то мало ли, какую пакость затеяла эта Фея?! Но ничего жуткого, не происходило, только вокруг Аурелии словно туманная дымка появилась, с каждым новым словом становящаяся всё гуще. Что это, попытка сбежать? Нет, не похоже. Я заинтересованно подошла поближе, почти уткнулась носом в стекло и, как оказалось, вовремя. Аурелия выкрикнула последнее слово, громом прозвучавшее в огромной пустой аудитории, туман моментально развеялся, и я увидела… себя. Те же веснушки на лице, те же блестящие глаза зелёно-карего цвета, который поэтично зовут ореховым, но чаще всего по простому болотным. Даже рыжевато-русый рог чёлки точно так же воинственно топорщился слева, заставив меня проверить и собственную чёлку. Точно, торчит, даже магическая шпилька ему не помеха. А если снадобьем попробовать, Василиса говорила, у неё есть, лаком называется.
