Текст книги "Этот папа нам подходит! (СИ)"

Автор книги: Наталия Веленская

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 18 страниц)

Глава 27

Всё-таки отсутствие у Макса родительского опыта давало о себе знать. Потому что нельзя спрашивать такое в присутствии маленького мальчика, который мечтает о папе! Нельзя! И от шуточной интонации, которую я отчётливо слышу в голосе Семёнова, мне впервые в жизни хочется его придушить. Или взять ёлку и от души так огреть по голове, чтобы думал прежде, чем задавать такие вопросы!

Если у нас ничего не получится с Максом, мне будет больно. Но я это смогу пережить, я знаю. А если он наобещает Тимке золотых гор, а потом исчезнет из нашей жизни, маленькое сердечко сына будет разбито...

В голове вновь всплывают Женькины слова, что я должна рассказать Максу о сыне. Но чем дольше мы с ним общались, тем страшнее мне было озвучить вслух это признание... Пока в моём сердце жила надежда, что Семёнов всё-таки сможет искренне полюбить и принять Тимку. И что произойдет это гораздо раньше, чем закончатся наши с ним отношения.

Но всё равно, неправильно обещать что-то маленькому ребенку, не осознавая всей серьёзности ситуации!

– Это.... это очень серьёзный вопрос, – пытаюсь я подобрать слова. – И... очень ответственно...

В отличие от меня Тимоха явно не страдал недостатком красноречия:

– Да, папа – это очень ответственная должность! – с важным видом заявляет сынуля, – Он должен забирать меня из садика, уметь играть в стрелялки, защищать маму и покупать мне много-много игрушек!

– Действительно, это... очень ответственно, – с улыбкой протягивает Макс, – А я и не знал, что папа должен обладать таким обширным списком умений.

С огромным усилием сдерживаю себя, чтобы не схватить ёлку и не воплотить в жизнь свои кровожадные мысли. Вместо этого окидываю Семёнова недовольным взглядом с очень прямым посылом: «Завязывай!».

– А это ещё не всё! – нетерпеливо подпрыгивает на месте Тимоха, будто радуясь, что дядя Максим не испугался озвученного им райдера. – Самое главное, он должен любить нас с мамой. Сильно-сильно! Вот так!

Подлетает к Максу и обвивает руками его шею, от чего новоиспеченный кандидат на роль папы едва не роняет на землю ёлку.

Перехватываю дерево за ствол и аккуратно размещаю рядом с собой.

Сердце пропускает удар, а глазам подступают непрошенные слёзы. Делаю порывистый вздох, который тут же прожигает мне лёгкие морозным воздухом. Потому что это все как-то слишком... Слишком сказочно, чтобы быть похоже на правду!

С замиранием сердца наблюдаю, как картинка из моих недавних мечтаний становится былью – Семёнов с улыбкой отвечает на объятия сына и крепко прижимает его к себе.

Это была наша с Тимкой тема – показать с помощью обнимашек силу своей любви. Шуточная традиция с глубоким смыслом. И теперь Тимка решил приобщить к этой традиции ещё и Макса...

– Тим! Нельзя приставать к дяде с такими вопросами!

От волнения мой голос в конце невольно срывается на крик. А две пары голубых глаз впиваются в меня с изумлением.

– Ник...

– Давайте уже дойдём до дома! – обрываю я Семёнова, – Пожалуйста!

– О, мам, смотри снова «зелёный», – Тимоха переключил внимание на светофор и дал мне немного времени отдохнуть от темы отцовства. – Пойдёмте!

До самого дома я не проронила ни слова, изо всех сил пытаясь сдерживать подступающие к горлу рыдания. Но Тимка, казалось, совершенно этого не заметил. Всю дорогу он не умолкал ни на минуту, заваливая Семёнова тысячей вопросов. А Макс терпеливо на все отвечал, да и сам с искренним любопытством интересовался, чем живёт Тимка.

Я не переставала удивляться, как быстро «спелись» эти двое. Но, наверное, так и должно быть в общении между отцом и сыном... Это просто для меня мир в очередной раз за один день перевернулся с ног на голову. И я морально оказалась к этому не готова.

– Ник, всё в порядке? – спрашивает Семёнов, на мгновение прижав меня к себе и незаметно поцеловав в шею, когда мы всей гурьбой завалились в нашу тесную прихожую.

– Давай потом поговорим, – выдохнула я, отодвигаясь от него. Опускаясь на корточки, чтобы помочь Тимке раздеться.

– А дядя Максим поможет нам нарядить ёлку? – спрашивает сынуля, впиваясь в меня таким умоляющим взглядом, на который только человек с зачерствевшим сердцем отважился бы сказать «нет».

Да мне и не хотелось. Потому что я была на пороге осуществления ещё одной давней мечты – наряжать всем вместе ёлку, будто бы мы с Максом были настоящей семьей. И если отбросить детали и окунуться в спасительный самообман, можно на один вечер проверить в то, что это и в самом деле так...

– Да, если у дяди Максима нет никаких дел и он захочет, – осторожно начинаю я.

– Конечно, хочу! – с улыбкой перебивает меня Семёнов, занося деревце в детскую комнату. – Я уже сто лет ни наряжал ёлку.

– Ура-а! – запрыгал на месте Тимка. – Значит, поможешь нам вешать игрушки. А в конце меня надо будет поднять, чтобы я поставил на макушку звезду. А то мама говорит, что у меня уже попа тяжёлая и ей стало сложно меня поднимать.

Не могу содержать улыбки, услышав последнее заявление.

– Дядя Максим, но ты же сильный да? Ты ведь сможешь меня поднять?

– Да думаю справлюсь с такой тяжёлой попой, – смеётся Макс и в подтверждении своих слов, под счастливый визг Тимки подхватывает его свободной рукой и прижимает к себе.

Максим

Тем вечером Семёнов по-настоящему ощутил предновогоднюю атмосферу. Он действительно с трудом мог вспомнить, когда в последний раз покупал домой елку. И пускай не себе, а Никиному мальчику, но сам Макс радовался ничуть не меньше Тимки, когда украшал ветки разноцветными шарами. Тимофей помимо украшения ёлки ещё успевал трескать мандарины, поэтому в комнате особенно сильно чувствовался аромат настоящего праздника.

Время от времени Макс украдкой бросал взгляд на Нику и с облегчением отмечал, что она наконец-то перестала нервничать и тоже включилась в процесс украшения ёлки.

Семёнов понимал её волнение: официальное знакомство с Тимкой получилось спонтанно и пошло совсем не по тому плану, который они с Никой хотели осуществить на выходных. Но Макс искренне считал: всё, что не делается – к лучшему. Общаться с Тимкой было одно удовольствие. Он и при первом знакомстве показался Максу очаровательным мальчуганом. И чем больше они общались с Тимкой, тем больше Макс в этом убеждался. Ему очень нравилась его искренность и детская непосредственность. Да, Тимоха был мастер сказануть что-нибудь эдакое, из-за чего Вероника начинала заливаться краской. А Макс в этот момент едва сдерживал себя, чтобы счастливо не рассмеяться в голос... Потому что внутри у него разливалось невероятное тепло и зарождалось ощущение, что всё именно так, как и должно быть.

Ему было очень приятно видеть расположение Тимки. Несмотря на свой оптимизм, изначально Макс опасался, что сын Ники его не примет. Ну или очень долго будет к нему привыкать, что конечно же будет сказываться на их отношениях с девушкой. От своих умудренных жизненным опытом друзей и коллег с телеканала, Семёнов знал, что ситуации бывают разные. Но тот сценарий, который пока складывался в их с Тимкой общении, оказался наилучшим из всех возможных.

Конечно, Макса немного удивили слова мальчика про папу, но ничего ужасного он в этом не видел. Каждый ребёнок хочет, чтобы у него были оба родителя, это абсолютно нормально. Тем более, для мальчиков фигура отца играет в жизни очень важную роль. Макс и сам был когда-то на месте Тимки – отца он потерял очень рано. И к своему огромному стыду, сейчас его образ уже практически стёрся у Макса из памяти. Остались только какие-то обрывки счастливых воспоминаний и совсем немного – любимые черты лица. Долгое время Макс жил внутри с чувством утраты и огромной тоски по любимому человеку, а ещё с ощущением, что с ним что-то не так. Потому что у всех папы есть, а у него нет... Он не переехал в другую квартиру, не ушел к другой тете и не отправился в командировку. Его просто больше не было. И что бы Макс не делал, как бы ни старался себя хорошо вести и помогать маме, этого нельзя было изменить. Поэтому тот день, когда в их с мамой жизни появился отчим, Макс очень хорошо запомнил. Точнее запомнил своё внутреннее состояние – чувство спокойствия и безопасности, уверенности, что наконец-то всё будет хорошо. Со временем он искренне полюбил своего отчима и стал считать его своим вторым отцом. И во многом Макс старался брать с него пример. Когда он заедет домой к родителям, надо будет непременно потолковать с батей о воспитании мальчиков. Семёнов был уверен, что отец может много чего полезного рассказать ему по этой теме. И возможно, эта информация убережёт Макса от ошибок в будущем.

А Семёнову очень не хотелось где-нибудь накосячить и причинить боль Нике и Тимке. По натуре Макс был довольно общительным человеком и никогда не страдал отсутствием друзей. Но по-настоящему близких людей, которые занимали важное место в его жизни, было не так уж много. И с каждой секундой этого уютного семейного вечера Макс осознавал, что Ника с её мальчиком уверенно протаптывали дорожку к его сердцу.

Макс даже немного расстроился, что они так быстро управились с ёлкой и украшением комнаты. Ему хотелось ещё немного продлить эти счастливые моменты, поэтому он с радостью остался на ужин, а после ещё долго играл с мальчиком, пока Ника готовила и прибиралась на кухне.

– Мам, а можно мне дядя Максим почитает сегодня на ночь сказку? – спросил Тимка, когда Вероника вернулась к ним в детскую и напомнила, что уже пора готовиться ко сну.

– Если дядя Максим не против…

Макс не удержался от тяжёлого вздоха. Вот почему Ника постоянно думает, что Тимка может быть ему в тягость? Откуда в её голове эти странные мысли? Впрочем, Макс тут же сам себе и ответил на этот вопрос. Всё дело в её прошлом и том человеке, который оставил молодую девушку одну в трудном положении, не пожелав принимать участие в воспитании собственного ребёнка.

Конечно, пережив такое предательство, очень сложно потом доверять людям, и в особенности мужчинам. Но всё равно Семёнову было немного обидно. Прошлое – это прошлое. А сам Макс не давал Нике никакого повода усомниться в себе и в своих искренних намерениях…

– С удовольствием почитаю, – заверил он мальчика.

Выбор книги немало удивил Макса. Потому что вместо привычных всем сказок или историй по мотивам любимых мультиков Тимоха решил остановиться на книге про приключения космонавта.

– Смотри, здесь работает мой папа, – неожиданно заявил мальчик во время чтения, указывая рукой на одну из планет, нарисованных на странице. – Ну, то есть тот который настоящий папа, родной.

– Он у тебя космонавт? – осторожно спросил Макс, чувствуя, что ступает на зыбкую почву. Один неосторожный вопрос и он может всё испортить.

Ника до сих пор так ничего и не рассказала ему про отца Тимки и где он сейчас обитал. Но что-то подсказывало Семёнову: вряд ли этот товарищ бороздил просторы вселенной.

– Да. Он отправился на супер секретную миссию, – с важным видом заявил Тимоха, но тут же нахмурил свои бровки. – Только его очень давно уже нет… Знаешь, я думаю, он всё-таки не вернётся к нам.

– Почему ты так думаешь, Тим?

Макс почувствовал, как к горлу подступает тяжёлый ком. Да, не ожидал он, конечно, на какой серьёзной ноте завершится этот чудесный вечер…

– Потому что мама иногда плачет по ночам на кухне. Она думает, я не слышу, а я слышу. Она, наверное, знает, что он не вернется, просто боится мне сказать. Боится меня расстроить…

Макс услышал сзади тихий всхлип.

Чёрт! Значит, Ника стояла в дверях и всё слышала. Макс обернулся, но девушка уже скрылась на кухне.

А делать-то что теперь? Что говорить? Какие правильные слова подобрать в этой ситуации? Так ничего не придумав, Макс просто крепко сжал Тимку в своих объятиях.

– А с тобой она улыбается, – к огромному облегчению Семёнова сменил тему мальчик, – Я хочу, чтобы она всегда улыбалась. Поэтому, ты нам подходишь. Ты будешь хорошим папой.

– Мне… мне очень приятно, что ты так считаешь, – отважился сказать Макс, чувствуя, как губы снова непроизвольно растягиваются в улыбке. Точно такой же, как в тот момент, когда он впервые услышал от Тимки эти слова.

– Дядя Максим, а ты ведь не улетишь от нас в космос, правда?

– Нет, не улечу, – пообещал Семёнов.

– Правда?

– Правда.

– А ты недалеко работаешь? Да?

– Да, можно сказать, очень близко. Ты даже уже успел побывать у меня на работе.

– Это когда? – изумлённо распахнул свои голубые глаза Тимоха.

– Когда приходил на ёлку вместе с мамой, – пояснил Макс, – Я работаю на телеканале.

– Ой, ты тот дядя из телевизора, который новости рассказывает?

– Да, иногда я и новости тоже рассказываю, – уклончиво ответил Семёнов. – Ладно, давай дочитаем книжку, нам тут немного осталось, и потом баиньки.

Максим уже читал Тимке сказки в их первую встречу, когда пришёл поздравить его в образе самосвала Сёмы с наступающим праздником. Но в этот раз всё было по-другому. Потому что сейчас это был не просто мальчик, которого он хотел порадовать, а сам Макс был не просто мультяшным героем. Всё изменилось. Необратимо. И эти перемены ему ещё предстоит по-настоящему осознать и уложить в своей голове.

А ещё сегодня Макс даже удостоился от Тимки поцелуя в щёку, от чего он на пару секунд даже завис.

– Спокойной ночи, Тим, – шепнул он, легонько чмокнув в ответ детскую щёчку и поправив одеяло, из-под которого выглядывала часть кабины мягкой игрушки самосвала Сёмы.

Да, нескоро ему удастся рассказать Тимке, кем на самом деле он трудится на телеканале…

Аккуратно прикрыв за собой дверь, Макс поспешил на кухню.

Ника стояла, отвернувшись к окну, обхватив себя руками. И судя по тому, как дрожали её хрупкие плечи, бесшумно плакала.

– Никуль, – Макс подошёл и обнял ее сзади со спины, – Ну ты чего… Все же хорошо.

– Нет, – прошептала она, всхлипывая.

– На самом деле Тимкин отец он же не космонавт, да? – на всякий случай решил уточнить Семёнов.

Как говорится – чем чёрт не шутит. В их сумасшедшем мире чего только не бывает, поэтому лучше сразу прояснить всё до конца.

– Нет, не космонавт. Это… это я придумала для Тимки…

– Ну ты же понимаешь, что рано или поздно Тимка об этом узнает, – заметил Макс. – Может, не сейчас, но потом тебе придется открыть ему правду.

– Да, придётся…

– Ты мне не рассказывала ничего об его отце. А кто он вообще? И где он сейчас?

Глава 28

Вероника

Где он сейчас? Да вот стоит рядом со мной и выворачивает мне душу наизнанку своими вопросами.

– Он… он не знает ничего о Тимке, – пытаюсь уйти я от прямого ответа.

– В смысле не знает? Но почему?!

– Мы ему были не нужны.

– Ник, погоди! Как ты можешь так говорить, если даже не спрашивала человека?! – возмущенно восклицает Макс, пытаясь меня аккуратно развернуть к себе за плечи. А я хоть и поворачиваюсь, но всё равно упорно избегаю его взгляда.

Потому что мне кажется, что стоит мне посмотреть Максу в глаза, как он тут же всё поймет. И будет взрыв…

– А что я должна была думать, если человек меня даже не вспомнил после близости? – не выдержала я. – Если я подошла ему сказать о своей беременности, а он в этот момент обжимался и целовался с другой?!

Закрываю лицо руками и захожусь в слезах. Ну вот зачем он спросил…

– Ник, – Макс притягивает меня к себе и крепко сжимает в объятиях, – Я понимаю, что тебе было неприятно это всё видеть. Но ты должна была ему сказать! Мужчина должен нести ответственность за свои поступки! А он живёт и даже понятия не имеет, что у него где-то там растёт сын!

– Макс, я не могу изменить прошлого, – всхлипываю я у него на груди. – Что сделано, то сделано.

– Но ты можешь рассказать ему всё сейчас! – гладит меня по голове Семёнов, ласково перебирая непослушные прядки. – Я бы вот хотел знать, что у меня есть сын.

Одной фразой пробивает мне сердце навылет.

Замираю в его руках и боюсь даже сделать вздох.

– Ник, ты хоть знаешь, где он?

– Ну… примерно, – глухо отзываюсь я.

– Так может всё-таки найдёшь его и расскажешь? Если хочешь, я сам могу с ним встретиться и поговорить по-мужски, – предлагает Максим.

Не могу сдержать нервного смешка, представив картину, как Семёнов разговаривает по-мужски со своим отражением в зеркале.

– Спасибо, но… не надо. Когда я буду готова, я обязательно всё ему расскажу, – отстраняясь от Макса и вновь подхожу к окну. Этот день меня точно доконает. Сначала увольнение, потом истерика Тимки по поводу ёлки, разговор про папу. Слишком много эмоциональных потрясений за двадцать четыре часа! – Поверь, мне сейчас совсем не до выяснения отношений.

– А что случилось?

Обхватываю себя руками, чувствуя, как по щекам вновь начинают катиться слезы. Да сколько можно уже?! Как перекрыть этот кран?

– Меня уволили, – решаюсь ответить я. – За опоздание. И я не представляю, как мне теперь жить…

***

Максим

– Ты точно не Дед Мороз под прикрытием? – с улыбкой спрашивает Ника, в очередной раз убирая с лица вьющуюся прядку волос.

Нервничает перед собеседованием. Очень. И это видно невооруженным глазом – постоянно поправляет шарф, теребит в руках сумочку и прикусывает нижнюю губу.

– Точно, – усмехнулся Семёнов, заворачивая на парковку перед телеканалом. – Как говорится, я не волшебник, я только учусь.

– Макс, ты за эти недели сделал для меня и для Тимки столько, что… Никто и никогда так обо мне не заботился, – смущённо говорит Вероника, опуская свой взгляд на сцепленные на коленях руки.

А у Макса тут же защемило в груди после таких слов. Бедная девочка, которая осталась один на один с жестоким миром!.. Семёнов видел, насколько Нике нелегко было принимать от него подарки и помощь. Слишком долго она решала все свои проблемы одна. Но ничего, пускай привыкает! Его женщина не должна ни в чём нуждаться и точка!

Его женщина.

Семёнов не смог сдержать довольной улыбки, произнося про себя эту фразу. Она так приятно отзывалась внутри, что тут же захотелось остановить машину, сжать Нику в объятиях и всю зацеловать. Чтобы в очередной раз убедиться – да это его женщина и только его. И он готов сделать всё, чтобы её глаза светились от счастья.

Макс понимал, что Ника была не из тех девушек, которые могут просто жить за счёт мужчины, поэтому развернул активную деятельность, чтобы помочь ей за несколько дней устроиться на новое место работы.

Хотя, по факту особо ему ничего делать и не пришлось. Бухгалтер, которая работала на их телеканале, собиралась уходить в декрет в следующем году. А поскольку она была беременна двойней и постоянно не вылезала с больничных, то человек на замену мог потребоваться в любой момент. Леонов недавно закидывал удочку в Отдел кадров, чтобы они разместили вакансию и начинали подыскивать человека. Но Семёнов вовремя подсуетился.

– Максим, я даже не знаю, как мне тебя отблагодарить!

– Принимаю благодарность в виде поцелуев, – подмигнул Макс, заглушая мотор. И не дав Нике опомниться, накрыл её губы своими. – Если будешь целовать по нескольку раз в день, то мы будем с тобой в расчёте. Но это не точно… Есть у меня парочка интересных вариантов, как ты ещё можешь выразить свою благодарность…

– Макс! – залилась краской девушка, пытаясь вывернуться из кольца его рук.

Семёнов с очень большой неохотой, но всё-таки её отпустил. Несмотря на то, что собеседование было чистой формальностью, и он уже договорился с руководством, чтобы Ника приступила к работе, всё равно ей не стоило опаздывать на первую встречу. Веронике ещё предстояло осваиваться и налаживать отношения в новом коллективе. А это будет не так-то просто, учитывая, что в этих же стенах трудилась Альбина.

Макс, конечно, заверил Нику, что никаких проблем с Альбиной не будет, но сто процентной уверенности у него не было. Хотя он и поговорил вчера с бывшей пассией, и попросил её вести себя прилично в отношении Ники. Казакова предсказуемо осталась не в восторге от новости о Никиной работе, но сквозь зубы пообещала не нарываться и не вступать в конфликт.

Сама Вероника тоже не испытывала никакой радости, что ей придётся время от времени пересекаться с Альбиной, но с учётом её финансовой ситуации, ей было грех отказываться от такого предложения. Белая зарплата, удобный плавающий график, страховка и куча корпоративных «плюшек». Девушка даже не сразу поверила, когда Семёнов озвучил ей все условия.

Во всём этом был еще один плюс, который радовал в первую очередь самого Макса – теперь они могут больше времени проводить вместе. Как минимум, утром он планировал довозить Нику до работы. А в те дни, когда у них совпадали графики, они могли вместе уезжать домой и забирать Тимку из садика.

Да и вообще здорово, что теперь он был знаком с мальчиком и им необязательно было видеться только в те дни, когда Женька могла посидеть с Тимкой.

Недавно Максу пришла в голову одна безумная идея, кто им ещё может помочь, немного времени проводить наедине. Но об этом нужно было сначала поговорить с Никой…

– Всё будет хорошо, – шепнул он Нике перед тем, как отправить в кабинет к генеральному директору телеканала.

А потом не удержался и все-таки легонько чмокнул её в губы.

– На удачу, – подмигнул он.

К работе Семёнов приступал как никогда в приподнятом настроении. Если так пойдет и дальше, они перевыполнят все планы по съёмкам и смогут уйти на заслуженный отдых на несколько дней раньше.

– Значит, всё-таки решил устроить тут гарем, – оскалился Борзов, заглянув к Максу в гримёрку.

– Михалыч, завязывай, а?

– Ну ты, конечно, рисковый парень, – проигнорировал его просьбу Василий Михайлович и вместо этого приземлился на один и стульев и окинул Макса хитрым взглядом. – Не боишься бабских разборок на рабочем месте?

– Не будет никаких разборок. Нике это не надо, а с Альбиной я поговорил.

– Ну-да, ну-да. И наша Махидевран тут же распахнула приветственные объятия, – заржал Борзов.

– Кто?! – опешил Макс.

– Эх, молодежь, – осуждающе наигранно поцокал языком Василий Михайлович.

– Я смотрю кого-то обошла стороной любовь к турецким сериалам, – улыбнулась Оксана, один из костюмеров, которая трудилась у них на телеканале. – Вероника, конечно, внешне больше на Махидевран похожа, но всё-таки она, скорее, Хюррем – появилась и всё перевернула с ног на голову в жизни нашего Семёнова.

Максим лишь растерянно переводил взгляд с веселящегося Борзова на Оксанку и обратно. Какая ещё к чёрту Хюррем или как её там? При чём тут его Ника?!

– Это точно, – согласился Михалыч, – Вот только боюсь, как бы не сожрала её наша великая Махидевран.

– Вы мне сейчас мозг взорвете! – простонал Макс.

– Привыкай, – утешил его Борзов. – Тут скоро такое веселье начнётся… Турецкие сериалы будут нервно дымить в сторонке. М-м, надо будет завтра попкорн принести на работу.

– Так, Михалыч, уймись, – пробурчал Максим, натягивая на себя верхнюю часть костюма от самосвала Сёмы. – Нормально всё будет!

По крайней мере, Максу очень хотелось в это верить.

***

– Здорова, бать! – поприветствовал отца Семёнов, заходя в родительскую квартиру.

– Какие люди в Голливуде! – коротко приобнял его отец, похлопывая по плечу. – Ленок, нет ну ты представляешь – сработало! Учуял твои пирожки с другого конца города и прискакал.

Густой низкий смех Николая Андреевича заполнил собой всю прихожую. Макс не мог не улыбнулся в ответ. Он обожал пирожки, которые пекла мать, и мог их лопать в неимоверных количествах, так что потом приходилось выкатываться из стола как колобок.

– Надо было раньше тесто поставить, – выглянула из кухни к ним Елена Аркадьевна, – Иди мой руки и проходи к столу. Первая партия уже готова. Только недавно достала из духовки.

Какое счастье, что есть такое место, где ничего не меняется. Место, куда всегда можно прийти и тебя встретят с улыбкой и вкусными пирожками. Садясь за стол вместе с родными, Макс ощущал себя в этот момент настоящим счастливцем. Потому что теперь в его жизни было аж два таких места – в родительском доме и в маленькой, но невероятно уютной квартирке Ники. Девушка тоже любила испечь что-нибудь вкусненькое и по мнению Семёнова готовила Ника ничуть не хуже его матери.

Ну что ж, значит, у двух главных женщин в его жизни будет, как минимум, одна общая тема для разговора, и это хорошо.

– Какие планы на Новый год? – поинтересовался отец после того, как они обсудили все последние новости. – С ребятами, как обычно, соберётесь?

– Нет, в этом году у меня другие планы, – улыбнулся Макс, ощущая лёгкое волнение от того, что они добрались до самой важной темы, которую он хотел обсудить с родителями.

– Только не говори, что будешь отмечать сэтой, – стрельнула глазами в его сторону мать, недовольно поджав губы.

Максим едва удержался, чтобы не рассмеяться в ответ. «Этой» мама величала Альбину, с которой один раз случайно пересеклась в его квартире. И которую Елена Аркадьевна невзлюбила с первого взгляда.

– У неё вместо сердца банкомат, отсчитывающий купюры, – безапелляционным тоном заявила ему мать после знакомства с Альбиной. – Ничего человеческого! Когда ты ей перестанешь приносить прибыль, она переступит через тебя и пойдёт дальше.

– Мам, ты так говоришь, как будто я на ней собираюсь жениться...

– Да упаси боже! – схватилась за сердце Елена Аркадьевна.

– А я не собираюсь. Это... – Макс немного замялся, потому что несмотря на довольно близкие и доверительные отношения с матерью, подробностями своей личной жизни он делиться не привык. Да и откровенно говоря, стрёмно как-то заявлять матери, что его вполне устраивают отношения, основой которых был секс и ничего больше. Всё-таки родители – это другое поколение, и взгляды на жизнь у них были другие. – Это... В общем, с Альбиной у нас нет ничего серьёзного. Можешь не переживать, с разбитым сердцем я не останусь.

– А вот, что с пустыми карманами не останешься – далеко не факт! – фыркнула мама, – Я бы тебе советовала ещё парочки юристов показать свой договор по мультсериалу...

– Мам!

– И вообще, Максюш, не понимаю я ваших этих «ничего серьёзного», – Семёнов тяжело вздохнул и подпёр щеку рукой, мысленно готовясь к очередной порции нравоучений, которые начинались всегда примерно одинаково «А вот сын тети Кати, Маши, Гали в твоём возрасте уже...». – Только тратите время друг друга зазря вместо того, чтобы своего человека найти и строить с ним своё будущее.

Макса дико раздражало сравнение его с сыновьями маминых подруг. Хотя, в целом, он был согласен со всем, что говорила ему мать. Но такая уж пошла сейчас жизнь – людей вокруг было много. Общения, что в сети, что офлайн тоже хоть было отбавляй, а вот чего-то стоящего, что по-настоящему зацепит, ради чего захочется изменить свою жизнь – вот такого Макс пока у себя не наблюдал.

Фраза про «своего человека» его тогда зацепила. Правда до недавних пор Макс искренне считал, что такие понятия уже давно канули в прошлое. И сейчас максимум на что можно надеяться это на схожесть интересов и взаимное влечение. А вот чтобы был прям «свой человек» – это что-то из области научной фантастики или литературных клише... Так Семёнов думал ровно до тех пор, пока в его жизнь вновь не ворвалась Ника.

Ну что ж, значит пришла пора обрадовать мать, что её молитвы были услышаны, и своего человека он всё-таки нашёл.

– Нет, не сэтой, – усмехнулся Семёнов. Забавно, что мама назвала «этой» Альбину, а та в свою очередь пренебрежительно величала «этой» Нику. Ну просто круговорот «этих» в природе! – И вот как раз об этом… Точнее о той девушке, с кем я хочу отмечать, я и хотел с вами поговорить...

– Ленок, отставить чай! Чую, тут надо будет хряпнуть что-нибудь покрепче, – довольно протянул отец, – Таки дождались мы с тобой, что женится наш касатик!