Текст книги "Повседневная жизнь инквизиции в средние века"

Автор книги: Наталия Будур

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 26 страниц)

Если невинный становится одержимым вследствие лёгкого чужого проступка, то нет ничего удивительного в том, что и из-за собственного простительного или из-за чужого тяжкого греха люди становятся одержимыми бесами по наущению ведьм.

Относительно одержимости, возникшей из-за своей собственной вины, нам сообщает Кассиан («Собеседование аввы Серена», 1) следующее: «Авва Моисей, единственный и не сравнимый ни с кем муж, был наказан за свою резкую речь, произнесённую им в пустыне в споре против аввы Макария. В него вселился свирепый бес, под влиянием которого одержимый клал себе в рот человеческие испражнения. Надо думать, что это наказание Бог потому наложил на авву Моисея, чтобы в нём не осталось и следа греха. Это явствует из его чудесного исцеления. Непрестанной молитвой в смирении, которую творил Макарий, он скоро был освобождён от беса». Подобное сообщается также Григорием Великим в его первом «Диалоге», где он говорит об одной монахине, поевшей салату, предварительно не перекрестившись, и ставшей поэтому одержимой, но излеченной святым отцом Эквицием.

Относительно четвёртого вида одержимости, а именно насланной за чужой тяжкий грех, святой Григорий Великий повествует там же следующее: однажды святой епископ Фортунат изгнал беса из больного. Изгнанный бес этот начал затем ходить по улицам города в образе паломника и кричать: «О, святой муж, о, епископ Фортунат! Смотрите, меня, паломника, он выгнал из странноприимного дома, и я не знаю, куда голову преклонить». Один человек, сидевший за столом с женой и сыном, пригласил паломника разделить с ним трапезу. Когда он спросил о причине изгнания и услышал всякую ложь, возводимую на епископа, он радовался оклеветанию святого человека. Тогда чёрт вселился в сына этого злого отца, бросил его на горящие угли и изгнал его душу. Лишь тогда понял бедный отец, кого он пригласил к себе за стол.

Что касается пятого вида одержимости, то мы черпаем данные из Священного Писания и из житий святых. Так, Саул, оказавший Богу неповиновение, стал одержимым (1 Цар. 15)» [79]79
  Шпренгер Я., Инсисторис Г. Молот ведьм. С. 221 – 222.


[Закрыть].

Исцеление одержимых производится путём молитв и заклинаний. Процедура заклинания сопровождается целым рядом приёмов, она была торжественно введена в ритуал Церковью.

Изгнание демонов и сама процедура экзорцизма

Церковь различала изгнание духов и изгнание демонов ( demonic exorcism). В случае изгнания духов экзорцист (изгоняющий) беседует с духом, подчинившим себе человека, и просит его оставить жертву. А в случае овладения одержимым демоном (дьяволом) изгоняющий прямо приказывает ему уйти из тела больного, отправиться в ад во имя Иисуса Христа, то есть собственно изгоняет его. Как бы ни был могуществен дьявол, он всё-таки должен рано или поздно подчиниться воле Бога. Экзорцист также призывает себе на помощь всех святых, и в особенности – Деву Марию и архангела Михаила [80]80
  Михаил-архангел, архистратиг – один из семи архангелов Божиих, защитник Христовой церкви и победитель Сатаны, вождь Небесного воинства. Слово «архистратиг» в переводе с греческого языка означает «военачальник». Михаил есть первый служитель Божественной славы, страж, защитник и забрало Божией чести.


[Закрыть], давнишнего противника Сатаны.

Слово «экзорцизм» произошло от греческого «exousia» – «клятва» и означает «приведение к присяге», «заклинание». «Приведение к присяге не стоит понимать буквально, ибо в данном случае не Сатану приводят к присяге, а призывают высшие силы заставить дьявола действовать против его воли.

Во время процедуры изгнания духов происходят самые ужасные вещи – Сатана сопротивляется и отвечает на попытки экзорциста насилием. Поэтому в комнате, где проходит процедура, бьётся и ломается мебель, помещение захлёстывают волны горячего и холодного воздуха, а жертва может ужасно кричать. Иногда экзорцист, проводящий ритуал изгнания, может даже позволить себе избить одержимого, чтобы таким образом заставить дьявола выйти из тела несчастного.

Вот как описал экзорциста профессор-иезуит Малаки Мартин ( Malachi Martin) в своей книге «Заложник дьявола» (1976):

«Обычно он активно участвует в делах церковного прихода. Реже он является учёным, занимаясь преподавательской деятельностью и научными изысканиями. Чаще всего он уже давно посвящён в духовный сан. Если можно говорить о среднем возрасте экзорциста, то это примерно 50 – 65 лет. Здоровье и крепкое физическое состояние не являются важной характеристикой для экзорциста. Также не особенно важны для него развитые интеллектуальные способности. Не имеют значения учёные степени (даже в области психологии и философии) и уровень собственной культуры…

Несмотря на то, что существует много исключений из правила, наиболее распространённые критерии для избрания экзорциста – его личное поведение, моральные убеждения, твёрдость веры, что не требует жизненной искушённости. Но эти качества должны быть естественной чертой характера избранника» [81]81
  Цит. по: Гуили Р. Э. Энциклопедия ведьм и колдовства. М., 1998. С. 221.


[Закрыть].

При этом всегда оставалась опасность, что экзорцист может оказаться в роли жертвы. Всё зависело от силы его веры и личного мужества. Иногда изгнание дьявола занимало несколько дней, а то и недель и даже месяцев. Всё это время изгоняющий демонов должен был быть крепок в вере и не поддаваться на всяческие дьявольские искушения, не обращать внимания на насмешки и издёвки коварного искусителя, которому прекрасно известны все самые тайные грехи его противника.

Иногда случалось, что экзорцисту не только не удавалось изгнать Сатану, но и сам он становился его жертвой, особенно если испытывал чувство вины за некий проступок.

Теперь опишем саму процедуру проведения изгнания дьявола. Местом ритуала чаще всего избиралась спальня больного. Поскольку бесы имеют обыкновение бросаться вещами и швыряться мебелью, то все тяжёлые предметы из комнаты удалялись. Также предпочитали убирать и другие предметы интерьера, чтобы у дьявола не было ничего «под рукой». В помещении оставались в результате лишь кровать и столик с распятием, молитвенником, свечой и сосудом со святой водой. Дверные проёмы и окна завешивались, но ни в коем случае не закрывались ставни и двери, потому что в комнату должен был поступать свежий воздух.

Если обряд проводил священник, то он облачался в белый стихарь [82]82
  Стихарь – длинная, ровная, с широкими рукавами одежда священнослужителей, которая указывает собой на ангельское служение носящих его, так как в подобных одеждах являлись ангелы, служа Господу во время земной его жизни.


[Закрыть]и пурпурную епитрахиль [83]83
  Епитрахиль – передник, или орарь, сложенный вдвое и надетый на шею у священника и архиерея. Епитрахиль в переводе с греческого значит «одежда, носимая на шее». Епитрахиль есть знак благодати Божией, излитой на священника и архиерея для совершения таинств и всего их священного служения.


[Закрыть]. Обычно при совершении обряда экзорцист пользовался помощью ассистентов, в роли которых чаще всего выступали молодые священники, сами готовящиеся стать экзорцистами. Ведь при проведении ритуала изгоняющий демонов может ослабеть или даже погибнуть. И тогда ему на помощь обязан прийти ассистент, а иногда именно на его долю выпадает обязанность изгнать врага человеческого из тела одержимого.

Хотя изгнание демонов присутствует практически во всех религиях, официальный ритуал имеет только католическая церковь. Он описан в специальном трактате «Rituale romanum» (1614). Лишь в середине XX века, в 1952 году, в этот официальный документ были внесены небольшие поправки.

Дьявола заклинают на латыни и на родном языке священника, призывают нечистого духа удалиться в ад. Формул заклинаний было очень много. Вот одна из них: «Изыди, злой дух, полный кривды и беззакония; изыди, исчадие лжи, изгнанник из среды ангелов, изыди, змея, супостат хитрости и бунта; изыди, изгнанник рая, недостойный милости Божией; изыди, сын тьмы и вечного подземного огня; изыди, хищный волк, полный невежества; изыди, чёрный демон; изьди дух ереси, исчадие ада, приговорённый к вечному огню; изыди, негодное животное, худшее из всех существующих; изыди, вор и хищник, полный сладострастия и стяжания; изыди, дикий кабан и злой дух, приговорённый к вечному мучению; изыди, грязный обольститель и пьяница; изыди, корень всех зол и преступлений; изыди, изверг рода человеческого; изыди, злой насмешник, полный лживости и возмущения; изыди, враг правды и жизни; изыди, источник несчастий и раздоров; изыди, бешеная собака, подлая змея, дьявольская ящерица; изыди, ядовитый скорпион, дракон, полный злых козней; изыди, лакей Сатаны, привратник ада; изыди, козёл, страж свиней и вшей; изыди, заражённое страшилище, чёрная ворона, рогатая гадина; изыди, лжец коварный, поганый, зачумлённый…»

Другое заклинание, более короткое, было таково: «О, ты, душегубец окаянный, дьявол, несчастный дух, искуситель, лжец, еретик, пьяница, безумец! Заклинаю тебя, именем Господа нашего, выйти немедленно из этого человеческого тела; скройся в пучинах морей или исчезни в бесплодных деревьях или в пустынных местах, где нет ни одной христианской души, куда ни один человек не может вступить, и там пусть уничтожит тебя небесный огонь. Изыди, проклятый змий, ступай, спеши и, оставляя это Божие создание, не делай ему вреда, ни ему, никому другому, провались в преисподню ада и оставайся там до дня Страшного суда».

Все ритуалы изгнания дьявола проходят несколько стадий. Теологи выделяют следующие «этапы пути»:

1. Присутствие демона, когда изгоняющий и его помощник чувствуют, что в одержимом действительно находится бес.

2. Этап притворства, когда дьявольское отродье понимает, что его сейчас будут изгонять, и начинает притворяться, пытаясь ничем не выказать своего присутствия в теле жертвы. Поскольку демон предпочитает находиться в теле живого человека, а не в аду, то он затихает и старается «замаскироваться». Тут экзорцисту очень важно так или иначе заставить демона выдать себя и сказать, как именно зовут вселившуюся в тело больного сущность.

3. После этого наступает фаза ярости – кульминация обряда, когда бес в буквальном смысле слова «бесится», являя своё истинное лицо. Он пребывает в смятении и ярости, пытается сбить изгоняющих его с толка, ужасно ругается и выкрикивает страшные оскорбления и ругательства. По комнате разливается зловоние, иногда явственно чувствуется запах серы. Часто раздаются громкие шумы и грохот. Демон начинает говорить о себе в первом лице, а о жертве – в третьем и тем самым окончательно и бесповоротно выдаёт себя.

4. На следующей стадии в комнате непрерывно звучат ужасные голоса, причиняющие людям нестерпимые страдания. Экзорцист должен игнорировать их, что совсем непросто.

5. Следующим этапом становится столкновение демона с Божественней, высшей, силой. Голоса постепенно затихают, а затем совсем смолкают, но начинается страшная физическая и нравственная борьба демона с противостоящими ему людьми, облечёнными высшей властью.

6. Заключительным этапом ритуала становится изгнание демона, когда жертва освобождается от его присутствия. Очень часто, после того как дьявол покидает человека, жертва ничего не помнит о том времени, когда была одержима. Однако иногда человек помнит, как много ему пришлось пережить и претерпеть.

Порой дьявол уходит из тела человека, соприкоснувшись тем или иным образом со святыми реликвиями.

«Феноменологически область применения и действие реликвий не отличаются от применения и действия магических предметов в языческих культурах, – пишет Ю. Е. Арнаутова. – Реликвии были необходимы в суде для того, чтобы выиграть дело, они предохраняли или спасали от разбойников, пожара и стихийных бедствий, воины носили реликвии под шлемом или подшивали к одежде, чтобы уберечься от ран, заключали в рукоятке меча, чтобы обеспечить себе победу в поединке. Как всё это напоминает сюжеты из скандинавских саг об особых, заговорённых рубашках, от которых отскакивает оружие противника, о мечах, всегда приносящих своему владельцу победу! Заключённые в специальные капсулы или мешочки реликвии святых – клочки савана или одежды, земля с могил или пыль с надгробий подвешивались на шею или привязывались, подобно языческим амулетам – hgaturae, hgamentae– к поясу, к руке, к ноге. Карл Великий носил на шее как талисман сосудик из горного хрусталя с заключёнными туда волосами Девы Марии.

Целительная сила реликвий, как считалось, передаётся даже при визуальном, а больше – при телесном контакте (магический закон контакта!). Это превалирование чувственного, телесного было существеннейшей чертой в почитании реликвий. Верующие всегда стремились к непосредственному контакту со святыми мощами – прикоснуться, поцеловать, потереть ими больное место.

С другой стороны, прикосновение или даже приближение реликвий способно исцелять и без предварительной просьбы и даже вопреки желанию страждущего. Напомню едва ли не хрестоматийную легенду о хромом, который жил своим убожеством, собирая большую милостыню. Когда же до него дошёл слух о приближении к тому диоцезу, где он скитался, процессии с мощами великого чудотворца, этот калека пустился в бегство, чтобы избежать исцеления. Однако он не успел дойти до границы диоцеза, и, к его великому огорчению, исцеление свершилось, лишив его таким образом средств к пропитанию. Эту историю можно рассматривать как замечательный пример «магического» отношения к реликвиям, которое предполагает их «автоматическое» действие, по своему «механизму» подобное тому, какое приписывалось прежде, например, амулету из зуба или кусочка гроба. Впрочем, и зубы, и кусочки гроба, точнее, каменная крошка, соскобленная с саркофагов или со стен крипты, как уже говорилось выше, продолжали оставаться популярными средствами защиты своих владельцев от болезней и иных жизненных невзгод. Изменилась только мотивация их действенности, она стала объясняться Божественной благодатью ( gratia Dei), которой располагают реликвии» [84]84
  Арнаутова Ю. Е. Колдуны и святые. С. 270.


[Закрыть].

А в «Молоте ведьм» читаем:

«Мы уже доказали, что демоны, вследствие околдования, могут субстанционально обитать в человеке. Это происходит не из-за собственных преступлений одержимых, но вследствие их больших заслуг, или вследствие лёгких и тяжёлых чужих проступков, или вследствие чужих позорных поступков. В зависимости от этих проступков меняется и вид одержимости. Об этом повествует Нидер в своём «Муравейнике». Выше, при описании одержимости одного чешского священника, были указаны соответствующие средства врачевания. Но имеется ещё три средства, а именно: 1) причащение; 2) паломничество по святым местам или предстательство праведников; 3) снятие отлучения.

Кассиан в первом из своих «Собеседований» утверждает, что употребление святого причащения в защиту от козней демонов никогда не воспрещалось. Скорее наоборот, наши предки советовали прибегать к нему по возможности ежедневно. Это служит для защиты тела и души. Принятое святое причащение обращает в бегство всякого духа, стремящегося обитать в теле человека. Таким способом был излечен от бесов авва Андроник. Таково мнение Кассиана.

Апостол говорит: «Да исследует человек самого себя и затем лишь вкусит от того хлеба» (т.е. причастия). Как же можно одержимым, лишённым способности пользоваться своим разумом, давать святое причащение? Ответ даётся святым Фомой (III, вопр. 80). Он советует различать людей с помрачённым разумом по следующим признакам: 1) люди с несильным разумом; их можно причащать; 2) люди, от рождения лишённые разума; им причащение давать не надо; 3) люди со слабыми признаками разума, у которых не исчезло благоговение к таинству; они достойны причаститься на смертном одре, если нет основания опасаться, что их вырвет или что они станут выплёвывать Тело Господне. Поэтому в каноне XXVI, вопр. 6 говорится: «Если больной захочет раскаяться, но при появлении священника потеряет дар слова или впадёт в беспамятство, надлежит за него свидетельствовать тем, которые слышали его слова. И если думают, что он стоит пред самой смертью, то пусть он будет примирён руковозложением, а евхаристия пусть будет вложена ему в уста». В «Комментариях к сентенциям Петра Ломбардского» (IV, 9) святой Фома, однако, советует не причащать одержимых, если есть уверенность в том, что они мучимы бесом за какое-либо своё преступление. Пётр Палуданус прибавляет в своих «Комментариях», что в этих случаях таких больных надобно считать за отлучённых, преданных Сатане.

Относительно излечения одержимых с помощью предстательства праведников или с помощью усердной молитвы много говорят жития святых. Ведь заслуги святых мучеников, исповедников и девственниц требуют того, чтобы злые духи были побеждены молитвою и предстательством святых, пребывающих в лоне Отца. Также и молитвы праведных людей на земле ведут к исцелению одержимых. Об этом говорит Кассиан в вышеуказанном «Собеседовании».

Что касается снятия с одержимого отлучения, то надо сказать, что оно не общепринято и может применяться лишь в том случае, когда есть уверенность в том, что одержимость произошла вследствие церковного отлучения.

Святой Фома (Комментарии. IV, 8) учит, что принятие в члены Церкви ведёт к преумножению благодати, укрепляет в добродетели и защищает от врага, тогда как отлучение лишает благодати и защиты и предоставляет больше власти демону над человеком. В первоначальной церкви отлучённый был телесно мучим бесом. Отлучение служит не к проклятию, а к улучшению. Ведь Церковь обладает властью принять отлучённого обратно в свою среду и вырвать его из когтей дьявола, когда она этого захочет. Таково мнение Фомы.

Если экзорцист примет отлучённого в лоно Церкви, то это не является неуместным. Нидер даёт понять, что экзорцист не должен переоценивать своих сил и остерегаться примешивать к этому возвышенному делу остроту или шутку или употреблять при этом суеверные или похожие на колдовство ритуалы.

Что касается переоценки экзорцистом своих сил, то Григорий Великий в своих «Диалогах» рассказывает следующее: одна женщина, по настоянию своего мужа, должна была согласиться на половое соитие с ним во время заутрени при освящении церкви Святого Севастьяна. Сознавая греховность участвования вслед за тем в церковной процессии, она всё же к ней примкнула. Тогда в неё вошёл злой дух, и она начала бесноваться на улице. Увидев это, священник, желая ей помочь, взял с престола покрывало и осенил её им. Тотчас же демон вошёл и в него, и он тоже стал бесноваться, доказав этим, что и он согрешил. Таково сообщение Григория.

Что остроты при экзорцизмах недопустимы, об этом сообщает Нидер следующее. В Кёльнской епархии священствовал один монах, бывший острым на язык и отличавшийся даролм изгнания бесов. При одном таком изгнании сильно теснимый бес просил монаха указать ему, куда он может скрыться, когда он покинет тело больного. На это монах ответил: «Иди в моё отхожее место». Когда же он ночью захотел опростать свой желудок, бес столь сильно начал мучить его возле отхожего места, что он с трудом спас свою жизнь.

Надо особенно остерегаться того, чтобы ставшие одержимыми через посредство ведьм не ставились под надзор ведьм же. Повествуя дальше о вышеупомянутой женщине, начавшей бесноваться во время церковного хода, Григорий Великий сообщает следующее: «Когда её близкие передали её на излечение ведьмам и те повели её к реке, окунули в воду и стали творить наговор, то миллион бесов вторгся в неё, тогда как ведь лишь один подлежал изгнанию. Посему родственники отвели её к святому епископу Фортунату, который полностью её излечил ежедневными молитвами и постом». Экзорцист, пользующийся при исполнении своих обязанностей травами, должен следить за тем, чтобы они были освящены. Вообще же применение при экзорцизмах музыкальных мелодий, трав и других средств не является предосудительным. В книге Товита (VI) приводится пример того, что сердцем и печенью рыбы возможно изгонять бесов. Ведь Рафаил сказал Товии: «Если кого мучит демон, то сердцем и печенью должно курить перед таким мужчиною или женщиною, и более этот человек не будет мучиться»» [85]85
  Шпренгер Я., Инсисторис Г. Молот ведьм. C. 262 – 264.


[Закрыть].

Эпидемия в Эксе

Первая большая эпидемия была в 1610 (1611?) году в Провансе, в Эксе ( Aix-en-Provence), в монастыре урсулинок.

Это дело было во Франции первым, где обвинение основывалось на показаниях одержимого бесом. До XVII века во Франции показания одержимых считались недействительными, поскольку большинство клириков полагали, что любые слова, произнесённые одержимым дьяволом, исходят не от несчастной жертвы, а от «отца лжи» (Ин. 8:44), и потому не могут служить доказательствами.

В Эксе среди проявлений одержимости у монахинь преобладали сексуальные темы. У двух монахинь стали случаться припадки, которые внушили всем уверенность в том, что они одержимы дьяволом. Из них попытались изгнать дьявола, но безуспешно. Одна из монахинь внезапно призналась, что в ней сидят три дьявола, в том числе Веррин, добрый дьявол, один из демонов воздуха, и Левиафан, злой дьявол, любящий рассуждать и протестовать, и дух нечистых помыслов.

Кроме того, она заявила, что чародей, наславший на неё этих дьяволов, – патер Луи Гофриди, бывший в то время приходским священником в Марселе. Другая монахиня, Магдалина де ля Палю, обезумевшая от страха, созналась также и в том, что Гофриди испортил её своими чарами и наслал на неё целый легион демонов, а именно 6666 «штук». Инквизитор Михаэлис, которому обе монахини были переданы для заклинаний, донёс на чародея Гофриди прованскому парламенту. Несмотря на защиту, которую Гофриди имел в лице марсельского епископа и всего духовенства, он был арестован и предан суду.

Обвинение было основано на показаниях этих двух монахинь и Михаэлиса, наблюдавшего во время заклинания, как дьявол обращался со своими жертвами.

«Во время заклинания, – показывал Михаэлис, – Вельзевул продолжал терзать Магдалину, то с силою бросая её на живот, то опрокидывая на спину; до трёх или четырёх раз он принимался душить её за горло. За обедом демоны продолжали истязать её постоянно, пригибая ей голову к земле, а за ужином они её пытали в течение целого часа, выворачивая ей руки и ноги с такой силой, что у неё кости трещали и все внутренности переворачивались; окончив истязания, они погрузили её в такой глубокий сон, что она казалась мёртвой».

Монахини показали, что Гофриди, хотя делал вид, что не ест мясной пищи, на самом деле наедался до отвала мясом маленьких детей, которых он душил или откапывал из могил. Магдалина также показала, что священник совратил её.

Несчастный Гофриди клялся именем Бога и святых, что все эти обвинения ложны, но ему не верили. Связь между его чародейством и дьяволами, которыми были одержимы монахини, была вполне установлена показаниями монахинь, ибо мы помним, что инквизиция считала доказательством донос и даже простое подозрение.

Гофриди подвергают пытке, чтобы добиться признания; он понимает, что погиб, мужество его покидает, и он сознаётся во всех преступлениях, в которых обвиняется. Он сознался, что дьявол посещал его часто, что он обыкновенно поджидал Сатану у дверей церкви и заразил до тысячи женщин ядовитым дыханием, «дарованным» ему Люцифером. «Признаюсь и в том, – говорил он, – что, когда я желал отправиться на шабаш, я становился у открытого окна, через которое являлся ко мне Люцифер, и вмиг переносился на сборище, где я оставался два, три, а иногда и четыре часа».

На теле Гофриди нашли «печать дьявола» – в трёх местах, куда ему вонзали в тело иглу, и он не чувствовал никакой боли и кровь не текла. После этого его виновность не подлежала сомнению, и 30 апреля 1611 года его сожгли в Эксе, после того как он был отрешён от сана и палачом подведён к главному входу в церковь, где он должен был публично каяться и просить прощения у Бога, короля и правосудия.

Такова официальная «церковная» версия произошедшего. Тем не менее дело Гофриди очень запутанно и крайне противоречиво. Существует несколько точек зрения на эту первую «бесовскую» эпидемию. Одна из версий была изложена выше. Другая связана с самим существованием женских монастырей в Европе того времени.

Историки, располагающие многими документальными свидетельствами современников Гофриди, убедительно доказали, что женские монастыри в Европе часто превращались в серали священников и настоятелей. В монастырях часто воспитывались девочки как из знатных, так и из простых семей. Как правило, многие из них умирали – от тоски и отчаяния. Их поражала жестокая монастырская болезнь, о которой ещё в V веке писали учёные, – тупая скука, уныние в часы после полудня, тихая грусть, переходившая в страшную слабость, или бешеное неистовство. Последнее состояние и было определяющим во время бесовских эпидемий в женских монастырях.

Постепенно строгая система «затвора» в монастырях заменяется более свободной формой существования. К монахиням постоянно приходят посетители – по крайней мере их родственники, а кто знал наверняка, кто чей родственник?

Католическая церковь в это время поражает своим распутством. Например, в 1491 году во французском монастыре Кенуа духовник – единственный мужчина, посещавший монастырь, – смог стать любовником всех монахинь. В испанских же монастырях, конечно не во всех, но в очень многих, считалось, что священник, удостаивая женщину своею любовью, таким образом освящает её и потому грех с ним является священнодействием. Взгляд, очень распространённый и во Франции: в Париже любовниц духовенства обычно называли «освящёнными».

Во Франции, где короли использовали Церковь как инструмент укрепления светской власти за счёт подавления протестантов, крупных феодалов и самоуправления областей, за поведением духовенства присматривал сам монарх. В стране царствовал закон, который «озвучил» король Людовик XIV: «Государство – это я». То же самое можно было сказать и о Церкви. Священники творили самые невообразимые вещи и предавались распутству. Не был исключением и Гофриди.

По мнению историков, именно в роли «всеобщего» любовника он и подвязался в монастыре урсулинок. Кроме того, абсолютно точно установлен факт, что монахиня Магдалина действительно была его любовницей. Гофриди совратил её, когда она была ещё его воспитанницей.

Гофриди вошёл в монастырь в качестве духовника Магдалины, но занялся другим делом. Урсулинки чувствовали его могущество, а поведение безумно влюблённой в него девочки заставило их заключить, что это – могущество дьявола. Всех их охватил страх, а многих и любовь. Воображение разыгралось вовсю, у томящихся от скуки женщин закружились головы. И в результате пятеро или шестеро с плачем и воплем заявили, что ими овладел дьявол.

Особенно усердствовала Луиза, которая, как полагают, была также влюблена в Гофриди и навела на него «поклёп». Вероятно, Луиза действительно была одержима – только не бесом, а ревностью. Кроме того, она почти наверняка была не совсем нормальна.

Автор «Записок о государстве» (известных только по отдельным отрывкам из них, так как остальное весьма благоразумно было уничтожено, как слишком откровенное) – знаменитый отец Иосиф заявляет в своём труде, что ему посчастливилось открыть некую ересь, страшно распространившуюся и захлестнувшую собой бесконечное число духовников и руководителей монастырей. Это – плотская любовь, которой они предавались в женских обителях.

Самое интересное, что всё это открылось слишком поздно. Дело зашло так далеко, что скрыть его стало невозможно. Капуцины клятвенно утверждали, что в одной Пикардии этим безумием мистической любви было охвачено 60 тысяч «наставников». Значит, всё духовенство, все духовники, все руководители монастырей. Надо, конечно, иметь в виду, что в это число входило много светских людей, горевших тоже усердием «спасать» женские души. Один из них – Демаре из Сен-Сорлена – прославил себя впоследствии талантливыми и смело написанными «Духовными утехами».

Чтобы понять, какой неограниченной властью, во много раз большей, чем во все предшествовавшие времена, пользовался руководитель женского монастыря, надо принять во внимание некоторые обстоятельства.

Реформа монастырей, принятая Тридентским собором и устанавливающая более замкнутый образ жизни в них, серьёзно начала проводиться только в царствование Людовика XII. До того на неё очень мало обращали внимания, и монахини принимали у себя весь высший свет и устраивали балы. После реформы лишь один мужчина – руководитель монастыря – являлся в него ежедневно и мог войти в любую келью. Таким образом, реформа эта закрывая двери обители от всего мира, избавляла руководителя от всякого соперничества, давала только ему возможность видеться с глазу на глаз с монахинями и тем усиливала его влияние.

К чему приводило распутство в монастырях? В XVI веке медик Вейер писал, что многих монахинь любовь доводила до бешенства. Он рассказывает о весьма почтенном испанском священнике, который, зайдя случайно в один из женских монастырей в Риме, вышел оттуда сумасшедшим и заявил, что все эти супруги Иисуса принадлежат и ему, священнику, наместнику Иисуса. Он заставлял служить обедни, чтобы Господь даровал ему милость жениться на всём монастыре.

Чувственность стояла далеко не на первом месте у этих женщин. Прежде всего они хотели избавиться от скуки, разнообразить своё существование, отвлечься от монотонной жизни. Даже миряне, при всём разнообразии их жизненного уклада, старались добиться, чтобы исповедники разрешали им грех непостоянства. И духовенство сдалось. В обществе основным принципом стал принцип терпимости, а высшим правилом света провозглашалось следующее: «Ни за что не наказывать и надо всем смеяться».

Господствующий дух терпимости позволял кардиналу Тенсену открыто быть мужем своей сестры. Терпимость позволяла монастырскому начальству обладать монахинями, а тем открыто заявлять о беременности и самым законным образом регистрировать рождение детей. Глава каноников де Пиньян из Прованса открыто жил с монахинями своего края. У него их было шестнадцать. Монастырское ведомство в один год получило от монахинь 16 заявлений о беременности. Такая гласность имела лишь один плюс: преступление монастырей – детоубийство – стало совершаться реже. Монахини де Пиньяна отдавали младенцев на воспитание крестьянам, которые усыновляли их и воспитывали вместе со своими детьми. Ещё и в XIX веке немалое число крестьян считалось отпрысками благородного духовенства Прованса.

Но вернёмся к эпидемиям.

Два годя спустя, в 1613 году, одержимость охватила соседний монастырь в городке Лилле. Три монахини обвинили сестру Мари де Се в том, что она наслала на них злые чары. Самое примечательное, что во время дознания от сестры Мари были получены показания, очень похожие на признания сестры Магдалины из Экса. Она дала подробные описания шабашей ведьм: якобы по понедельникам и вторникам ведьму спаривались с чертями, по четвергам предавались греху содомии, по субботам занимались скотоложеством, по средам и пятницам пели гимны дьяволу. Так их жизнь была расписана по дням, за исключением субботы, когда по «расписанию» был свободный день.

Не менее известным стало дело о луденских ведьмах. Эта эпидемия разразилась в 1631 году в монастыре урсулинок в Лудене (Лудуне).