Текст книги "Гори, но живи (СИ)"
Автор книги: Наталия Лебедева
Соавторы: Юрий Климонов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)
В истории нашего мира эта провокация была названа идиотской практически всеми крупными политиками мира, однако не дала никаких явных результатов. А вот здесь ей дали ход – просто совместили часть оборудования с выходом в прямой эфир. Естественно, Комитет начальников штабов США не мог оставить без последствий, по сути, прямое указание президента, и система «Цербер» начала свой отсчёт времени. Казалось, что Третья мировая неизбежна, однако к этому времени Артём Соколов уже находился в ЦУПе.
– Аделина, запускай протокол соединения «Стражей» с американскими «Корсарами».
– Выполняю… «Стражи» Четыре, Семь и Двенадцать осуществили соединение…
– Запускай протокол «Зет».
– Главный администратор, это приведёт к непредсказуемым последствиям. Вы подтверждаете команду?
– Подтверждаю.
– Выполняю активацию протокола «Зет»… Выполнено.
Советские «Стражи», соединившись с американскими спутниками «Корсар» в одну минуту подавили управляющие коды и передали на все центры управления пусками ядерных ракет команду к самоликвидации. Нет, ракеты не взрывались – просто выгорала вся управляющая начинка каждой из них, превращая грозное оружие в бесполезный кусок железа. Американцы не сразу поняли, что произошло – кто-то сжимал кулаки, кто-то молился всем святым, понимая, что судный день начался. Общее душевное напряжение внезапно сменилось шоковым состоянием – показания автоматики говорили о тотальной ликвидации всех наводящих и не только, систем. Непостижимым образом «Цербер» вдруг умер, оставив после себя груду бесполезной и частично сгоревшей электроники. Самые ретивые исполнители не поленились и добрались до доступных их вниманию ракет, где воочию убедились, что хвалёной и непробиваемой системы больше не существует. Естественно, пошли доклады наверх, и Комитет начальников штабов стал постепенно понимать всю трагичность создавшейся ситуации – они бессильны перед русскими, перед любой другой страной, наконец, перед всем миром. Нет хвалёного ядерного щита. Всё, что создавалось не один десяток лет, во что вложены такие гигантские средства, что и сказать страшно – всё это в один миг кануло в пропасть, став бесполезным мусором. Эта волна шока медленно подминала под себя все узлы управления американской военной системой. Кто-то молился заново, благодаря бога за то, что мирное сосуществование двух сверхдержав не перешло в открытую конфронтацию, кто-то доставал НЗ спиртного и, невзирая на оперативное дежурство, заливал стресс, напиваясь до свинячьего визга.
Общественные организации, получив такое шокирующее известие о провокационном спиче Рейгана, кидались в истерику. И было отчего – шаг за шагом нормализуя отношения с Советским Союзом, сейчас, по сути, всё скатывалось в тартарары, к гонке вооружений и противостоянию, возможно, грозившему перейти в открытый конфликт. Ожидая реакцию русских, замер весь мир… кроме Сэма Джонсона. Именно он дал команду скупать продовольствие во всех магазинах сразу после 14:00. Каждая группа его людей знала свой сектор. Каждая из них вывозила практически все продукты питания долгосрочного хранения. Подъезжали несколько микроавтобусов, их всклянь забивали консервами, печеньем и прочими съестными припасами, после чего старший группы доставал «дипломат» с долларами и расплачивался с директором магазина наличными. За трое суток в Нью-Йорке почти не осталось рабочих точек, торгующих провизией. Кафе и рестораны, мелкие забегаловки и частные уличные торговцы сразу взвинтили цены. Люди метались от одного магазина к другому, не находя продуктов первой необходимости. И такое происходило не только в Нью-Йорке – почти все крупные города штатов попались на эту удочку.
Понятное дело, такой коллапс начисто выбил почву из-под ног администрации Рейгана. Демократы, умело используя давнишнюю вражду с республиканцами, грозились объявить импичмент президенту от республиканцев. Для спасения президентского авторитета 13 апреля была организована открытая пресс-конференция в одном из больших скверов Нью-Йорка. Но во время её проведения из окна одного из домов раздался выстрел, разворотивший голову Рональда Рейгана как гнилую тыкву. Стрелка нашли, правда, с пулей в голове – тот не стал ждать, когда за ним придут, и свёл счёты с жизнью таким радикальным способом.
В один миг США получили развал экономики и отсутствие верховного главнокомандующего и лидера страны. Раздрай в Комитете начальников штабов добавил свою часть масла в огонь безысходности. Естественно, это не могло сказаться на котировке доллара – она стремительно полетела вниз. Настолько стремительно, что через неделю за стодолларовую бумажку давали не больше одной советской копейки. Народ метался между грабежами с насилием и психушками, частенько сводя счёты с жизнью от безнадёжности.
Помощь пришла, откуда не ждали. Мгновенно просчитав все за и против, инициативная группа социалистов и коммунистов решила попытать счастья в этой передряге. Узнав, что в Огайо мгновенно отказались от доллара и вбросили русскую валюту, инициативная группа во главе с Анжелой Дэвис выступила по одному из крупных информационных каналов.
– Дамы и господа! Многие из вас знают, что в штате Огайо губернатором является человек, который симпатизирует русским. Некоторые республиканцы и демократы в Конгрессе открыто называют этот штат красным. А теперь посмотрите, как Сэм Джонсон вышел из ныне сложившейся ситуации. У него в штате НЕТ инфляции, его люди не кидаются друг на друга, в надежде отобрать лишний кусок хлеба для себя и своей семьи. Его предприятия не остановили работу. Ни одно не остановило. Всё это говорит о том, что выбрана правильная система экономики. Я предлагаю использовать опыт Джонсона для всей страны. Нам не нужны популистские лозунги демократов и республиканцев – их беспомощность говорит сама за себя. Давайте формируем новую партию – Народного доверия, в которую войдут все прогрессивно мыслящие люди, а не популисты. Если Сэм Джонсон смог добиться удачной экономической модели для целого штата, почему нельзя применить эту модель для всего государства? Я за то, чтобы мистер Джонсон стал президентом Америки!
И лёд тронулся. На следующий день перекрашенные под эмблему «Феникс Индастриз» фургоны ринулись обратно в те же самые города, только с другой миссией. Привозили консервы, печенье, крупы… привозили даже котлы и заранее приготовленные ингредиенты для варки похлёбок и прямо на улицах начинали готовить их. Стекались все – белые, негры, латинос. Жёсткий контроль над очередью выполняли местные полицейские, вооружённые огнестрельным оружием. Самим силовым ведомствам – полицейским и пожарникам, выделялись продуктовые наборы.
Популярность Сэма Джонсона бежала в гору семимильными шагами. Ни «Ослы», ни «Слоны» уже не могли подвинуть «красного» губернатора штата Огайо – к 28 апреля его рейтинг вырос до фантастической цифры – 92 процента. Почему так вышло? А всё просто – «Феникс Индастриз» официально уведомила руководство большинства штатов о том, что ею проведена закупка продовольствия для всей страны и теперь в порты на обоих побережьях идут караваны кораблей. Наряду с подготовкой к досрочным выборам президента, военными и полицией была проведена операция по охране доставляемых грузов, а уж распределяли их члены новоиспечённой партии Народного согласия.
29 апреля стало звёздным часом для Сэма Джонсона – его избрали президентом США. Анжела Дэвис стала вице-президентом, а Хорхе Лачидо – главой аппарата Белого дома. Три основные расы американцев успешно поделили портфели и начали проводить политику возрождения экономики США. Однако не всё так радужно стало на американском небосклоне. Крах американской политической системы стал распространяться на страны-сателлиты. Провал долларовой валюты сыграл с ними в той же манере – французские франки, дойчмарки ФРГ, английские фунты – все они потеряли в котировке свою значительную часть. Более того, даже арабские держатели нефтяных скважин на тот момент не могли рассчитываться с покупателями – доллар просел настолько, что ни о какой выгоде сделок речь не шла. На заседании Совета безопасности ООН большинство стран подняли этот риторический вопрос «Что делать дальше?»
Генеральный секретарь ООН – Хавьер Перес де Куэльяр, решил отринуть все политические пристрастия или антипатии – на кону стояла мировая экономика.
– Господа! Давайте абстрагируемся от политики… американский доллар стал универсальной валютой для проведения международных операций… Сейчас он, к сожалению, не совсем здоров, и когда придёт в норму, никто не знает. Крупнейшие финансовые аналитики провели анализ сложившейся ситуации… и пришли к выводу, что единственно верным решением будет привязка к валюте Советского Союза… – на ассамблее послышался ропот. – Тише, прошу соблюдать порядок! Так вот… СССР и США были гегемонами своих политических пристрастий. Так уж получилось, что Америка не выдержала накала страстей из-за неудачной выходки её президента… теперь, к счастью, уже бывшего… Остался лишь Советский Союз, у которого нет глобальных проблем с экономикой… Поэтому для всех стран будет лучше, если именно советский рубль станет универсальным коэффициентом для международных расчётов. Да, некоторым этот шаг будет напоминать о проигрыше их социального строя, но без адаптации к новым реалиям жизни экономика этих стран начнёт рушиться. Поэтому я предлагаю проголосовать за новую международную валюту.
И дэ Куэльяра поддержало подавляющее большинство. 30 апреля 1984 года генеральная ассамблея ООН вынесла свой вердикт – советский рубль станет основной валютой для конвертации сделок. А 1 мая ТАСС обнародовал заявление Советского правительства, вызвавшего шок аналогичный краху американского государства.
– Дамы и господа! Товарищи! В связи с тяжёлой экономической обстановкой в мире, правительство СССР не станет далее замалчивать факт о связи с потомками. Чуть больше года назад советские люди из 2082-го года вышли на контакт с нами. 85 добровольцев перешагнули барьер времени и оказались у нас. Это люди разных научных направлений, в том числе и военного. Схожие с нами по духу и убеждениям, они основали свой город на территории СССР и включились в работу по совершенствованию технического процесса в нашей стране, да и мире тоже. Потомки мало чем изменились в духовном плане, а потому их представители не только основали здесь город, но и образовали семьи. Наши советские семьи, где одним из супругов стал потомок, а другим – житель нашего государства. Более того, так получилось, что один из потомков защитил жителя нашей страны и ценой собственной жизни спас его. Их осталось 84, но каких – тех, кто изо дня в день работает над усовершенствованием технического прогресса в Советском Союзе. И многие тысячи международных патентов свидетельство тому. С помощью них создана Советская аэрокосмическая аварийно-спасательная служба, проведены исследования в области медицины и ряда других направлений. Потомкам не по вкусу пришлось наше противостояние с американским правительством и теперь, в рамках человечности и здравого смысла, они протягивают руку помощи американскому народу. Советский Союз поможет не только с продовольствием США, но и с помощью потомков постарается организовать рабочие места на северном континенте, чтобы возродить экономику Америки.
Сказать, что это заявление наделало шума, значит, не сказать ничего. Не только капиталистические страны откликнулись в довольно сдержанной, но восторженной форме, а уж страны СЭВ… Ну а рядовые граждане СССР встретили это известие в ярких эмоциях, если не сказать больше. Сразу после этого сообщения Сэм Джонсон сделал первое своё заявление по каналам телевидения.
– Дамы и господа! Сограждане! Я никогда не сомневался в правильности своих решений по Советскому Союзу. Русские люди даже сейчас, в тяжёлый для нас момент, не отвернулись, а протянули руку дружбы. Как говорят сами русские – друзья познаются в беде, поэтому я принял решение принять эту помощь. Со временем мы преодолеем экономические трудности, но то, что СССР теперь наш друг… в этом не может быть никаких сомнений! Мы и раньше начали активно сотрудничать по космическим и экономическим программам. Теперь же мы начнём более активно продвигать совместные проекты в разных направлениях сотрудничества. Зачем нам враждовать с друзьями? Это выглядит, по меньшей мере, глупо. Думаю, что по большинству проектов мы сможем договориться и с помощью русских реанимировать экономику нашего государства. Любой гражданин США, не важно, каков цвет его кожи, сможет участвовать в таком проекте, сможет улучшить благосостояние своей семьи и привнести что-то дельное в заново строящуюся жизнь нашего государства.
3 мая 1984 года. г. Москва. Кремль. 10 часов 05 минут
– Итак, товарищи… – Андропов оглядел собравшихся министров. – В свете последних новостей нам нужно определиться с новыми направлениями в экономике страны. Не скрою, работа предстоит титаническая, но я уверен, что мы выдержим и темп, и уровень знаний от потомков. Товарищ Шокин, кстати, уже довольно продолжительное время работает с ними, поэтому давайте предоставим ему слово. Пусть поделится хотя бы методикой.
– Благодарю, Юрий Владимирович, – кинул тот. – Что хочу сказать… Как показала практика общения с потомками, пришло время уступать дорогу молодым. Да-да! Не удивляйтесь, но суровая правда жизни подталкивает нас к этому. Не знаю, как ваши министерства, а моё погрязло в рутине… Нет толковых идей… Поэтому я сейчас вовсю внедряю методы потомков. Хочу сразу заметить, что от них прибыли даже обучающие машины, поэтому не вижу трудностей с переобучением перспективного молодого поколения новым методам и приёмам хозяйствования. У меня уже несколько заводов перешли на выпуск новой продукции… Более того, заключены сделки на международном уровне, вплоть до США…
– Да, Александр Иванович, ты времени даром не терял, – усмехнулся Буренков.[38]
– Твои люди тоже, – парировал ему Шокин. – У тебя не только в Рябиновске есть уже подготовленные кадры… в Москве тоже имеются.
– Мать моя женщина… а я ни ухом, ни рылом… – тот эмоционально мотнул головой.
– Кстати, в химической промышленности, Владимир Владимирович,[39] насколько знаю по общению с потомками, есть человек, опередивший время… точно лет так на сто. Ей и на заводе прозвище дали – Василиса Премудрая.
– А как по-настоящему зовут? – мигом встрепенулся тот.
– Василиса Андреевна Филиппова. Свободно ориентируется как в обычных темах, так и закрытых.
– Сразу замечу, что в Рябиновске сейчас заканчивают строительство гостиницы для приезжих, – добавил генсек. – Думаю, что за месяц сдадут в эксплуатацию. А вы пока определитесь с кандидатами на обучение. И ещё… не пытайтесь пролезть в режимные направления или настаивать на каком-то внеплановом мероприятии. Потомки работают на пределе физических сил, и разорваться по мелочам они просто не могут. Лучше определитесь с планом мероприятий, скажем, на год, а уж от этого будете отталкиваться, – заметив поднятую руку от министра автомобилестроения, Андропов кивнул. – Да, товарищ Пугин.
– Юрий Владимирович, а у АЗЛК последние модели машин тоже от потомков?
– Совершенно верно, Николай Андреевич. Так что я даже не знаю, как теперь ВАЗ будет соперничать с ними… Исаков в самом начале посмел отказать в помощи даже Владимиру Александровичу Крючкову…
– Ну, я им устрою! – резко мотнул головой Пугин.
– … А вот по тяжёлому транспорту вы сможете с потомками плодотворно поработать. Насколько знаю, у них есть База Знаний по всем направлениям. В том числе и по этому. Кстати! У всех есть отличная возможность стать гегемоном своего направления перед иностранными фирмами. Для нас сейчас включён режим общего благоприятствования даже в США. Так что если быстро определитесь с конструкциями, можно попробовать получить производственные мощности и там.
Естественно, главы министерств не просто так интересовались контактами с потомками. Уже после возвращения в свои кабинеты они устроили внеплановые летучки-совещания, где в ультимативном порядке согласовывались кандидатуры сотрудников для обучения. И не по дружеским критериям, а по качеству выпускаемой продукции. В той же автомобильной промышленности Пугин разнёс ко всем чертям Исакова, а главам «Камаза» и «Белаза» дал возможность сформировать группы из людей КБ и ждать отмашки на командировку в Рябиновск.
14 мая 1984 года. г. Рябиновск. 11 часов 40 минут
Листов не стал пороть горячку, а попросил у Андропова разрешение на личную командировку в город потомков. Чтобы на месте определиться с перспективными направлениями и уже потом выбирать соответствующие заводы. И не просто поехать официально, а решить вопрос кардинально. То, что у потомков, безусловно, есть передовые технологии, он понял сразу. И боясь, что его опередят другие министерства, он хотел в числе первых прибыть в Рябиновск, чтобы отхватить себе лакомый кусочек пирога знаний. Именно поэтому он включил режим максимальной секретности об этой поездке – о ней знало только двое из его окружения. Сегодня рано утром Владимир Владимирович стартовал в Рябиновск на своей ведомственной «Волге» и в половину двенадцатого уже был там. Патруль «Алых беретов» сопроводил машину до химзавода, а потом… Геннадий Николаевич, что называется, выпал в осадок от лицезрения министра химической промышленности. В кабинете Филиппова после вручения подарков из Москвы и состоялся значимый разговор. По мере общения «Василисы Премудрой» с Владимиром Владимировичем, к последнему пришло осознание факта, что товарищ Филиппова не просто кладезь информации – её знания охватывают практически все известные направления химической промышленности, да и не только. Листов понимал, что перспективы сотрудничества многогранны и запредельны. И главное – Василиса Андреевна может не только сама трудиться на благо страны, но и обучать перспективную молодёжь. Её кругозор настолько несоизмерим с нынешним, что впору…
– Василиса Андреевна, есть у меня к вам предложение…
– Слушаю вас, Владимир Владимирович.
– Как вы смотрите на то, чтобы переселиться в Москву и стать моим замом?
– Заманчивое предложение, но нет, – мотнула она головой. – Понимаете, сейчас на наше НПО завязано много проектов. В том числе и режимных. Я понимаю ваше желание получить перспективного специалиста у себя под боком, но давайте мы сделаем лучше… Чтобы и волки были сыты, и овцы целы.
– Внимательнейшим образом слушаю вас.
Филиппова довольно коротко рассказала об электронной почте и подарила персональный телефон, озаботившись этим заранее.
– В этом случае вы всегда сможете проконсультироваться у меня или прислать список вопросов, на которые нужны ответы кому-то из вашего окружения.
– Хорошо, но тогда я ввожу новую должность – Главный консультант, который по статусу станет равным моему заму. И в этом случае вы станете привлекать любые ресурсы для решения задач в нашей промышленности. Любые мощности, любые реактивы…
– Это будет хорошим подспорьем, – улыбнулась она.
– Как мне пояснил Юрий Владимирович, ваше НПО является эталонным производством. В ближайшее время я подготовлю приказ о формировании нескольких предприятий, заточенных под создание новых химических продуктов, необходимых нашей стране.
– О, их будет довольно много. И некоторые из них являются режимными.
– Вы сможете организовать переподготовку кадров для нашей промышленности?
– Скажем так, я смогу поэтапно готовить кадры по нескольким направлениям. От вас требуется только часть химикатов для опытов и сами кадры.
– Об этом даже не беспокойтесь. Любые реактивы, любые ингредиенты для изготовления.
– Думаю, будет намного лучше, если каждый обучающийся станет привозить с собой кое-какие необходимые вещества.
– Хорошо, так и поступим.
Но Листовым дело не закончилось – к вечеру в город потомков прибыли министры пищевой и лёгкой промышленности. Но если первый довольствовался общей беседой с Листовым и Филипповой, то второй – Анохин Пётр Владимирович, сразу поехал на трикотажную и обувную фабрики. Именно туда его сориентировал Остапов, не забыв оповестить Мартынову. Алла Борисовна сразу решила показать товар лицом – Анохину продемонстрировали столько новинок одежды и сопутствующих вещей, что Пётр Владимирович потерял дар речи.
– Алла Борисовна… голубушка… а как бы вы к нам в столицу на время перебрались, а? Квартиру дадим сразу… любые магазины… любые направления…
– Пётр Владимирович, хлеб за брюхом не ходит, – усмехнулась она. – Давайте так… вы составляете список фабрик, ориентированных на производство того или иного варианта продукции, а я уже здесь, в Рябиновске, показываю особенности, если они есть, или даю информацию по шаблонам и выкройкам.
– Хорошо. Тогда от меня будут приезжать люди с личной запиской… кому что… Теперь вопрос ребром – ваша фабрика технически хорошо оснащена?
– Нет. Мы бы с удовольствием закупили кое-какое оборудование…
– Не надо закупать, – мотнул он головой. – Просто к завтрашнему дню составьте список всего необходимого, а уж я дам команду привезти вам всё по нему. И ещё… у вас, случаем, нет информации по последним образцам моделей одежды? Хотелось бы обойти зарубежных модельеров.
– Есть. Кое-что мы уже своими силами производим, – усмехнулась она.
– Тогда готовьте партии товаров, а мои люди займутся их реализацией.
Естественно, Мартынова сразу после беседы созвала общее собрание на фабрике. И предприимчивые швеи смекнули, что трикотажный бум только-только начинает своё шествие по просторам страны. За вечер и утро было собрано две тонны ранее пошитых вещей, которые не успели реализовать своими силами и которые сразу же загрузили в тентованный «Камаз». Товар успешно доставили в Москву и сразу же раскидали по модным бутикам. ГУМ, ЦУМ и ряд фирменных магазинов мгновенно выкупили ВСЮ партию. Но, естественно, в условиях пока ещё не преодолённого дефицита товаров народного потребления, эти вещи ушли по рукам самого персонала магазинов и их родственникам. Одежда потомков – какие ещё нужны рекомендации? Часть привезённой продукции попала даже к фарцовщикам. Какие там джинсы и прочие образцы «фирмЫ» – новый тренд мгновенно оставил позади себя всё остальное. А дальше товарища Анохина «зажали в клещи» представители привилегированных фабрик, пытаясь узнать «адресок», откуда это всё пришло. И уже он решал, кому отдать на откуп тот или иной вариант новомодной одежды. Лейблы «Ряба» и «Медведь» мгновенно стали кумирами советской моды. Даже изготовленные в другом месте вещи аналогичного фасона выпускались с припиской «По лицензии „Ряба“» или «Медведь». «Купцы» из Средней Азии и Закавказья за образцы выкроек одежды и кроссовок привозили Мартыновой и Вишневскому столько «бакшиша», что тем приходилось просить на предприятии транспорт – отвозить фрукты и овощи в столовую. Чтобы обучить своих людей новым технологиям, директора фабрик не гнушались ничем – ни съестными подарками, ни качественной тканью. А уж новое оборудование, пришедшее через несколько дней после той беседы с министром, стало настоящим прорывом – теперь рябиновские фабрики были оснащены не хуже самых привилегированных.
* * *
37 – В альтернативной истории управление, занимающееся вопросами лицензирования доступа к информационным ресурсам в гала-сети.
38 – советский государственный деятель, Министр здравоохранения СССР в то время.
39 – Владимир Владимирович Листов – советский государственный и партийный деятель, Министр химической промышленности СССР в то время.
