Текст книги "Предатель. Ты уже не молода (СИ)"

Автор книги: Наталия Ладыгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Я немного в шоке стою и наблюдаю, прижавшись плечом к косяку двери. Музыка, конечно, раздражает. Вроде русская, но слов не разобрать. Как такое можно слушать?

Меня замечает Лора и тут же отпускает руки Киры. Кира тоже видит меня и мчится к столу, чтобы выключить музыку.

– Глеб! Ох, мы тут… – запыхается Лора, направляясь ко мне.

– Пап, привет! Мы думали, что ты позже приедешь.

– Веселитесь?

– Ну да… Мы так… Немного… – виновато произносит Лора. – Прости… Мы решили немного развлечься после торгового центра.

– Ничего. Это все Кире купили?

– Ну да. Ей много чего нужно. Ты говорил, что можно.

– Можно… Только Кира сейчас же тут все уберет.

Кира дует губы.

– Я потом.

– Когда потом? Скоро спать. Ты собралась в этом бардаке спать? Сложи все в шкаф.

– Пап, мы тут с Лорой подумали, что надо нанять уборщицу, – неуверенно говорит Кира. – Ну, мамы же теперь нет тут… Уборщица приезжала бы и прибирала хотя бы раз в неделю весь дом.

– Мы потом об этом поговорим, – сухо отвечаю дочери. – Сейчас ты уберешься сама. А мы с Лорой пойдем. Нам нужно поговорить, – беру за руку и вывожу Лору из комнаты Киры. Дверь прикрываю.

– Что-то случилось? – обеспокоенно спрашивает Лора.

– Ничего не случилось.

– Я же вижу… Это опять что-то Вика? Она тормозит развод?

Я молчу до самой спальни, а затем разворачиваюсь к ней лицом.

– Лора, развод будет тогда, когда нужно. Тебе не стоит в это вмешиваться, – Лора пугается, ведь это звучит как последнее мое спокойное предупреждение. – Ничего Вика не тормозит. Это нужно мне. И я больше не хочу ничего об этом слышать. Придет день, – подхожу к ней вплотную и беру за подбородок, – и я сделаю тебе предложение. Понимаю, тебе хочется приблизить этот день. Но раньше, по твоему желанию, он не наступит.

– П-прости…

Я улыбаюсь.

– Главное, что ты поняла меня.

– Я больше не буду, обещаю… Я сейчас по-быстрому что-нибудь приготовлю. Мы еще и в супермаркет заезжали. Я купила продукты. Дай мне час, и я…

– Т-ш-ш. Это потом. Я соскучился, – и иду закрыть дверь на замок.

Глава 23

Виктория

Яна мне не открывает.

Даже голоса не подает.

Она там уже в тишине пару часов сидит. Я дала ей время переварить, побыть одной. Но больше не могу терпеть. Я должна ее увидеть.

Всполаскиваю чашку из-под чая и иду из кухни к ней.

– Яна, открой мне. Мне нужно поговорить с тобой. Я не усну, пока тебя не увижу…

До меня только сейчас все окончательно дошло, что произошло.

У Глеба не может быть ни единого оправдания. Яна никогда не примет его извинений. Я – тем более. Он поднял руку на святое.

И просто ушел. Он только через неделю, может быть, объявится, рассчитывая, что все тут все забудут.

– Яна, я тебя…

Замок щелкает, и я вхожу.

Яна уже на кровати сидит.

Лицо у нее красное.

Конечно, она плакала. Ее отец ударил. К его крикам она привыкла; к тому что он строгий и требовательный тоже. Но такого она не ожидала. Я тоже. Иначе бы встала между ними.

Сейчас я могу сделать только две вещи: поддержать дочь и сменить замки. Он сюда больше ходить не будет.

– Сейчас скажешь, что я была очень дерзкой и ты меня предупреждала?

Да, я ее предупреждала. Но нет, она ни в чем виновата. Что бы она не сказала – он не имел права так поступать. Она просто девочка, у которой бурлят эмоции. Каждый раз, когда она видит его – в ней все вспыхивает, ее сильная обида. У нее возраст-то какой!

– Конечно, нет, – сажусь с ней рядом. – Болит щека? – касаюсь ее спины.

– Нет…

– Посмотри на меня.

– Все нормально. Теперь так всегда будет? – спрашивает она меня.

– Что, всегда?

– Он будет приходить и бить меня, когда я буду говорить правду о нем и его твари? – поворачивает голову в мою сторону и смотрит так, будто прожила уже целую жизнь. – Потому что я не перестану, – роняет слезу.

Я тут же обнимаю дочь, да покрепче.

Думаю, правду о себе он и так знает. Он уже проиграл, когда все сложилось не по его. В его идеальной версии обе дочери должны были поддержать его, а я остаться одна. Моя мама ему совсем не помеха. А то, что он развод затягивает, так это скорее по причине, что он там все переоформляет. Он хочет на всякий случай отрезать мне все пути к мести. Может даже на девицу свою всю перепишет. Я не удивлюсь. Очевидно, что он ей одержим.

– Он тебя больше не тронет. Я не позволю, – глажу ее по спине.

Сегодня… это был шок. Но он больше не причинит боли моей девочке. Я защищу ее. Буду ко всему готова.

Глеб

– С тобой все хорошо? – спрашивает Лора.

– Да…

Спина разнылась. Со всеми этими заботами я совсем забыл про массаж. Я и не всегда ходил на него. Вика часто сама его делала специальными кремами. Научилась по видео в интернет. Да и дома как-то комфортнее.

Но Лору я не хочу этим грузить. Она и так доставляет мне слишком много удовольствия. Я хочу ее от этого оградить.

– Я же вижу. Это из-за спины?

– Пройдет, – надеваю домашнюю рубашку, застегиваю пуговицы.

Эти редкие боли не дают мне забыть о той аварии. Мне тогда всего тридцать было. Казалось, жизнь кончена. Но моя семья заставила меня бороться. Я уже через год практически вернулся к прежней жизни. Но теперь я особенно не хочу об этом вспоминать…

Моя бы воля – я бы вообще многое стер бы из своей памяти. Было бы легче.

– Кира, наверное, там уже полной порядок навела, – говорит Лора. Очень сомневаюсь. – Пойду-ка я тоже делом займусь. Организую нам ужин, – подходит сзади и обнимает со спины крепко. Я невольно дергаюсь. – Ой, прости-прости… Может, врача вызовем?

– Нет, все нормально, – оборачиваюсь. – Я завтра сам заеду к своему врачу. Это обычное дело у меня уже десять лет. Не рассыплюсь, – улыбаюсь своей малышке и целую. – Ну иди, цветочек.

Лору уходит, и я снова ложусь на кровать. В конце концов принимаю болеутоляющее, ибо невыносимо становится. Это будто мне наказание за сегодняшнее…

Конечно, я переживаю. Еще когда только вернулся и посмотрел на счастливое лицо Киры, то подумал, что это же лицо я заставил сегодня плакать.

Я должен буду извиниться. Навещу Яну завтра. Встречу девочек после школы и попытаюсь помириться. Может, где-нибудь посидим все вместе.

Вскоре Лора зовет нас всех ужинать, а после мы все разбредаемся по своим комнатам.

Но уже ближе ко сну мне поступает звонок от охраны.

Ко мне гости.

Довольно неприятные.

Мой бывший друг. Он только пока что не знает, что он бывший. Я и не собираюсь ему об этом открыто заявлять. А то, если он так со своей женой поступил, то и мне начнет палки в колеса совать.

– Засыпай, цветочек. Литвинов любит долгие разговоры. Пойду узнаю, что ему нужно. Оставайся в комнате.

– А кто это?

– Не важно. Спи.

Спустившись вниз, я встречаю Андрея и нехотя пожимаю ему руку. Что-то он не в духе. Выглядит дико не выспавшимся. Да как тут уснешь после того как избавился от жены таким мерзким способом.

Хотя… Нет, я его с собой даже сравнивать не буду.

– Что, не рад меня видеть?

– Я просто не пойму, что за такая срочность в такой час.

У меня еще и спина болит.

– Да так, поговорить хотел. Раньше мне разговоры с тобой помогали.

– Что, с Леной что-то? Ладно… Пойдем ко мне в кабинет.

В кабинете я сразу разливаю по стаканам напиток для разговора. Хотя мне, наверное, не стоит пить вперемешку с болеутоляющими. А, ладно.

– Так дело в Лене?

– Она пыталась покончить с собой…

Во мне что-то дергается. На секунду я представляю, что Вика могла бы так поступить. Я бы, наверное… Не знаю.

– Хм… Я не удивлен, – ставлю перед ним стакан.

– Я этого не хотел…

– Ну да… Ты же вроде хотел, чтобы она смирилась, что ты разлучил ее с детьми, усадил в психушку и лишил дееспособности. Конечно же, ей есть ради чего жить, – получается у меня язвительно. – Что? Я думал, ты любишь правду.

– Ее там лечат.

– От чего? – смешок срывается. – Она же в аварию попала. Не может ходить. А ты закрыл ее в лечебнице. А ради чего?.. Ради Нэлли.

– Ты сам же теперь живешь с любовницей. И дочери с тобой.

– Одна дочь живет со мной. Яна с матерью захотела жить. Они выбирали. И Вика моя живет в шикарной квартире в центре города. Мне бы и в голову не пришло закрывать ее в психушке, – выдаю повышенным тоном и все же залпом выпиваю содержимое стакана. – Ты сам знаешь, почему тебе хреново. По правде… лучше бы ты ее убил, чем все это.

Сначала он просто держал жену в клинике Питерской на лечении после аварии. Ну, специально, чтобы она подальше была от его любовницы с детьми. А когда Лена обо всем догадалась и узнала, что ее детей его любовница воспитывает, то захотела сбежать. Тогда-то он ее и упек.

– Если я ее освобожу, то она все обнародует. Это уничтожит мою репутацию. Любая падла использует ее, чтобы раскатать меня. Врагов у меня много, сам знаешь.

– Я тебя не понимаю… – качаю головой.

– Чего не понимаешь?

– Почему ты тогда страдаешь из-за ее попытки самоубийства? Тебе же легче бы стало, – провоцирую его.

У Андрея аж лицо вытягивается. Вот, значит что-то человеческое в нем осталось.

– Ты за советом приехал? Так вот он: Лену нужно освободить.

Больше ни слова не говоря, Андрей делает глоток из стакана и покидает мой кабинет, а затем и дом.

Я остаюсь сидеть в своем кресле и задумываюсь…

Глава 24

Утро…

– Ты во сколько вчера лег? – спрашивает сонная Лора.

Она даже вот такая растрепанная после сна очень красивая.

– Поздно… – говорю я, застегивая рубашку. Только что из душа. Сейчас на работу поеду. Хочу еще к Кире перед отъездом заглянуть. Она наверняка уже на ногах. В школу как на конкурс красоты всегда собирается. – Я завтракать не буду. В офисе кофе выпью. Спешу очень, цветочек.

До двух ночи просидел в кабинете. Думал о нас с Викой. Думал, мог ли я иначе… Нет, не мог. Я дал этой женщине все, что мог. Она мне намекала, что связав себя со мной она упустила многие возможности, но как по мне она ничего не потеряла. Только приобрела. Ей нигде бы лучше не было.

Однако я намерен по-человечески с ней. И с дочерью. Нам нужно наладить отношения.

– Как твоя спина? – она соскакивает с кровати и ко мне бежит, чтобы помочь с манжетами.

– Лучше, – улыбаюсь ей. – Не переживай, милая. Похожу на массажи – буду как новенький.

– А можно я к тебе в офис приеду сегодня? Раньше нельзя было… Но а теперь? Пообедали бы вместе.

– Я бы с радостью, но мне сегодня не до обеда будет, а потом я заберу девочек, свожу их куда-нибудь.

– Ты думаешь Яна поедет с тобой куда-то?

Шансы маловаты, конечно. Но я сделаю этот шаг. А там она сама пусть думает.

– Не знаю… Вчера был один неприятный момент, и я боюсь, что так просто она этого не забудет.

– Что случилось?..

– Я впервые на дочь руку поднял, – признаюсь я, чем заставляю Лору напрячься. Зря я сказал… – Она как всегда болтала, что ее душе вздумается, и я не сдержался. Дал ей пощечину.

– Ты извинился?

– Сегодня извинюсь. Вчера я просто ушел.

– Правильно. Ты дал ей время остыть. Конечно, она простит тебя. Не сразу, но простит. К тому же… это послужит ей уроком. Я думаю, она действительно перегнула палку, раз уж ты не смог себя сдержать. Но, конечно, ты не должен больше этому поддаваться. Она ведь еще девочка. Пусть говорит. Ей так легче.

Лора молода, но не глупа. Она все понимает и правильно рассуждает.

– Ты совершенно права, – беру ее за плечи и привлекаю к себе.

– А может, если тебе удастся где-нибудь собрать девочек, я приеду к вам?

Нет. Яна тут же сбежит. Или, того хуже, начнет оскорблять. Лора не должна этого выслушивать. Она ни при чем. Хочет обвинять – пусть меня обвиняет.

– Думаю, Яна еще не готова. Должно пройти время.

– Хорошо. Тебе виднее. Тогда сегодня я займусь домом. Мне хочется тут многое по мелочам изменить. Хотя, в целом, мне вкус Вики нравится.

– Делай, что тебе хочется. Я вмешиваться не буду. Только в своем кабинете я не желаю видеть никаких изменений.

– Как скажешь. А что насчет уборщицы?

– Я найму человека для уборки дома. Но Кире передай, что она сама будет убирать в своей комнате. Она совсем разленилась. Пора бы уже потихоньку вступать во взрослую жизнь. И пусть не настаивает. Ладно, цветочек, мне правда уже пора, – целую ее в губы и быстро отправляюсь за дверь.

Постучав в дверь дочери, я захожу с ее согласия. У нее как всегда беспорядок, а сама она сидит за своим столиком и красится.

– Привет. Ты так рано на работу, пап?

– Это что такое у тебя на лице?

– Подводка.

– На какой черт она тебе? Ты никогда так ярко не красилась.

– Мне понравилось, как Лора глаза подводит. Тоже захотелось попробовать.

– Ты Лору с собой не ровняй. Она взрослый человек, а ты школьница. Марш смывать эту гадость. Не позорь меня!

– Ну пап, нет… – дуется.

– Я все сказал. Объявишься с таким лицом в школе, а я узнаю – никаких покупок в ближайший сезон. Лоре тоже запрещу тебе делать покупки. Ты меня знаешь. Я свое слово держу.

– Блин… – швыряет косметику на стол. – Я думала, что теперь-то меня не будет никто доставать!

– Ты это о матери?

– Да она постоянно со своим «нельзя»! Задушила!

– В этом случае твоя мать права. Кстати, о ней… Ты не хочешь поехать и увидеться с ней?

– Зачем? – хмыкает равнодушно Кира.

– Как это зачем? Она твоя мама.

– Она ведь теперь только Яночку любит, – кривляется.

– Это неправда. Вчера она говорила, что была бы рада тебя увидеть. Кстати, она не собирается обвинять тебя за твой выбор. Просто общаться с тобой хочет.

Кира кривится в лице и качает головой.

– Сейчас я не хочу. И вообще… Она не заслуживает, чтобы я с ней виделась, – заявляет Кира. – Она повела себя как дура.

– Попридержи язык, Кира. Она твоя мать.

– Она могла бы нормально ко всему отнестись, как взрослый человек. А она погнала на Лору. Лора мне рассказала, как она разговаривала с ней, когда она приезжала за машиной. Мама токсичная и язвительная. Я не хочу с ней общаться, – и отворачивается к зеркалу. – Пусть там с Яной сидят и ненавидят нас. Мне все равно, – продолжает мазать себе чем-то лицо.

– Я кому сказал – смыть это все живо!

– Ладно! – убегает в свою ванную комнату.

После короткой воспитательной беседы с дочерью я отправляюсь в офис. Там провожу только пару часов и отправляюсь на массаж, после которого я чувствую себя гораздо лучше. Нельзя больше пропускать.

Теперь еду к школе за девочками. Но подъезжая, я вижу, что Вика меня уже опередила. За Яной приехала.

Что ж, я намерен предложить ей объединиться ради детей. Надо помирить девочек.

Глава 25

Выхожу из машины и направляюсь к ничего не подозревающей Виктории.

Вижу через заднее стекло, как она стучит своими длинными пальцами по рулю, дожидаясь Яну. Подхожу сбоку. Она смотрит в другую сторону, не видит меня. Стучу костяшками пальцев в стекло. Вика пугается. Дергается сильно.

Никогда она не была такой пугливой. Разве что, когда беременна была близняшками. Это на инстинктах было. Она очень беспокоилась. А сейчас она просто стала нервной.

Увидев меня, Вика спешит опустить стекло. Смотрит чуть прищуренным взглядом.

– Ты что тут делаешь? – с возмущением и удивлением спрашивает бывшая.

– Здесь и мои дети учатся.

– Ты за Кирой?

– Нет, я к ним обеим.

Вика сразу выходит из машины, хлопает дверью. Она сегодня еще бледнее, чем вчера. Что с ней происходит? Хотя, могу понять…

– Яна не хочет тебя видеть. Я ее вчера кое-как успокоила. Ты опять хочешь спровоцировать ее?

– Нет. Я хочу поговорить. Тебе тоже стоило бы поговорить с Кирой. Помириться.

– Я с ней не ругалась.

– Она очень негативно настроена.

– Да? Правда? Мадам твоя постаралась?

Ну начинается… И долго будет это продолжаться?

– Лора здесь ни при чем, – выдыхаю сдержанно. Я больше не хочу скандалов. Пора бы все утрясти и жить спокойно. – Они дружат, стали близки, но Лора не настраивает дочь против тебя. А вот ты…

– Я Яну не настраиваю! Она уже не маленькая, сама умеет выводы делать. А вот отношение Киры продиктовано не сердцем. Сам знаешь чем.

– Она просто не хочет скандалов. Не хочет, чтобы мать негативила. Да, так получилось, и уже ничего не изменить. Пора бы смириться, Вик.

– Ах вот оно что… Я истеричка и все драматизирую? Разве? Я к вам вообще не лезу. А Кира выдумывает. Для нее все это лишь повод не общаться с матерью. Зачем с ней общаться, правда? – пожимаю плечами. – Деньги-то у папы.

– Да при чем тут деньги?

– Да при том, что…

Вика замолкает. Яна подошла.

Моя младшая дочь смотрит на меня в упор пустым взглядом.

– Яна, ты быстро… Садись в машину, – говорит ей Вика.

– Нет, – говорю я и подхожу к дочери. – Яна, нам нужно поговорить…

Дочь отсутпает от меня как от чужого.

– Извиняться приехал? Так мне плевать. Мне не нужны твои извинения, – отрезает.

Тут я вижу Киру, которая застыла неподалеку. Но уже через секунду срывается в нашу сторону.

– Папа?.. А ты чего приехал? – а сама смотрит на мать, с некой виной и испугом. Вике бы она не осмелилась сказать то, что сказала мне о ней сегодня утром.

– Мы с мамой приехали, чтобы поговорить с вами. Давайте все вместе куда-нибудь поедем, посидим, пообщаемся…

Яна усмехается.

– Серьезно? Ты с ним сговорилась? – спрашивает Яна у матери.

– Нет. Я не знала, что он тут будет. Я приехала за тобой. А он приехал за Кирой.

– Что ты делаешь, Вик? Разделяешь детей?

– Это ты нас разделил, Глеб. Не я. Яна, садись в машину.

Виктория

Смотри-ка, что задумал…

Легких путей ищет.

Мира хочет после того, что натворил. Надоело ему все это. Спокойно жизни хочет. Он ведь так к ней привык. Я ему ее шестнадцать лет обеспечивала. Однако он сам захотел перемен.

А Кира-то как смотрит.

Моя дочь явно испытывает ко мне неприязнь. Даже не поздоровалась. Лишь косится. Глаза блестят недобро.

Что ж, я не намереваюсь привлекать ее на свою сторону, добиваться ее внимания. Кира сочтет это за слабость, потеряет вообще всякое уважение ко мне. Хотя, его не так уж много и осталось. Она разве что в лицо мне говорит, что я никто и звать меня никак.

А оделась-то как. Это новые вещи. Я ей такое запрещала носить и покупать. Разврат и позор для девочки ее возраста. Но Глебу плевать. Он, за то что дочка принимает его сторону, на что угодно согласен.

Яна обходит машину и садится на переднее сиденье.

– Ты зря так… – вкрадчиво произносит Глеб. – Мы должны объединиться. Нельзя, чтобы так дальше продолжалось.

– Видишь, пап, они сами не хотят общаться, – смеется вклиниться Кира. – Я же тебе говорила…

– Что ты сказала, Кира? – обращаюсь к дочери, и та губы сразу поджимает. – Ну, говори, – подхожу к ней ближе. – Что еще ты говорила? Что еще тебе на ушко нашептывает Элеонора?

– Она ничего не нашептывает, – Она наоборот хочет мира. Это ты хочешь этой тупой войны. А папа, между прочим, содержит тебя, – смело заявляет Кира.

– Кира!! – рявкает ее отец. – Ты что говоришь⁈ Тебе кто право дал так с матерью говорить?

– Да нет, пусть говорит, – немного сдавленно произношу я. – Она ведь уже взрослая. Все понимает. Если бы не понимала, то не заняла бы такую позицию. У кого деньги, тот и прав. Правда, Кир? – голову немного набок склоняю. – Ты личность. У тебя свое мнение. Взрослая совсем уже. Только, Кира… взрослым всегда приходится отвечать за свои слова и решения. Взрослым ничего не прощается, когда они в будущем внезапно меняют свои решения.

У Киры слезы подступили, но она их упорно сдерживает.

Я отстраняюсь.

– Рада была тебя увидеть, Кира. Надеюсь, у тебя правда все хорошо. Для меня это главное, – улыбаюсь дочери и поворачиваюсь лицом к Глебу. – Я жду адвоката от тебя. Давай уже покончим со всем этим.

На этой ноте я отправляюсь в машину и быстро выезжаю вместе с Яной со школьной парковки.

Сейчас увезу дочь домой и отправлюсь на аборт. Не хочу больше медлить. Я все решила. Окончательно.

Глава 26

– Я просто ненавижу! – восклицает Яна, всю дорогу молчащая, но вот только мы вошли в квартиру, так ее начало разрывать на части. – Их обоих! Мы можем сделать так, чтобы больше не видеть их никогда?

– Так не получится, Ян.

– Тогда мы можем хоть как-то их наказать⁈

Я присаживаюсь, но снимать сапоги не собираюсь. Мне сейчас ехать. Я уже Аню уведомила о своем решении. Она ждет меня.

Скоро все закончится…

Только уже нет у меня прежнего предвкушения.

Это состояние пугает меня.

Какая-то неопределенность родилась у меня в сердце по дороге домой.

– Мам, ты слышишь? Или тебе пофиг?

– Мне не пофиг, – убираю локти с колен, откидываюсь к стене. – Наказать? Твою сестру и отца? Сестре твоей я ничего делать не буду. Она моя дочь. Как и ты. Вы просто… разные.

– Угу, разные. Ты наивно думаешь, что она изменится с возрастом, но эта змея только хуже станет. Папочка обеспечит ей безбедную жизнь, а она будет ходить, вытирая обо всех ноги. Для нее все как должное.

– Перестань… У меня голова кругом, Яна. Мне еще ехать сейчас…

– Куда тебе ехать? В магазин? А что по дороге не заехали?

– Нет, не в магазин. Просто… надо.

– У тебя же голова болит. Сейчас я тебе таблетку дам, – и сумку мою с комода хватает, зная, что у меня там таблетки лежат. У меня всегда с собой таблетки от головы. Мне так паршиво, что я не сразу соображаю, что дочери в мою сумку залезать нельзя.

Она эти бумажки с УЗИ находит. Но пока не понимает, что это.

– Яна, дай сюда! – подрываюсь с сильным головокружением.

– Что это? – Яна пытается развернуть и пятится от меня. – Это из больницы? Ты меня обманула⁈ Ты чем-то больна?

– Нет! Яна, отдай!

Дочь срывается быстрее ветра в сторону своей комнаты. Как бы я не спешила – она успевает закрыться.

– Яна, немедленно открой! – бью ладонью по двери. Хотя это уже бесполезно. Дочь сейчас все подробно изучит.

Я не хотела, чтобы она знала. Не хотела… По многим причинам.

Успокоившись, я отхожу от двери и присаживаюсь на диван в гостиной. Жду дочь. Она приходит около двух минут спустя. Я на нее не смотрю, пока она близко не подходит с этой бумажкой в руках.

– Мам… Это правда? – тихо спрашивает Яна с каким-то сочувствием во взгляде и голосе.

– Правда, Яна.

– Папа… Глеб Михайлович знает? – спрашивает, но тут же дает правильный ответ сама: – Нет, не знает…

– Не знает.

– Почему ты ему не сказала? – садится рядом.

– Потому что… потому незачем ему знать, – судорожно выдыхаю. – Ребенка не будет.

– Как это не будет? – Яна словно не верит. – Он же… есть.

– Яна, ты большая уже девочка и знаешь про одну известную процедуру, верно?

Яна округляет глаза.

– Что⁈ – резко встает с дивана. – Ты будешь делать аборт?

– Буду, Яна.

– Почему⁈ Потому что этот ребенок от него? Потому что ты его ненавидишь? Мой брат должен умереть из-за твоей ненависти к этому предателю?

– Брат?.. Яна, срок еще очень маленький…

– Я думаю, что это мальчик.

Я тоже об этом думала…

Но мне не суждено узнать наверняка.

– Дело не в твоем отце… Я просто не могу. Наша жизнь теперь другая, Яна.

– Ой, мам, не надо про трудности жизни… Я все понимаю. И все опять же сводится к тому, что папашка тебя бросил! Да пошел он! Неужели ты его так сильно любишь⁈

– Что?

– Ну, ты все делаешь для того, чтобы он не парился, мам. А стоило бы его напрячь его как следует. Ты хоть понимаешь, что теперь можешь не допустить развод? Он не может без твоего согласия с тобой развестись. Ты с ним можешь. А он с тобой нет, – с озорным огоньком в глазах говорит дочь.

Конечно, я понимаю, что могу так сделать. Но ради чего?..

– Ты же вроде говорила, что мне стоит цепляться за отца.

– А я не про то. Нафиг он не нужен. Но не надо допускать, чтобы он на этой кобыле женился.

Глеб

– Ты зачем так с матерью говорила? – спрашиваю дочь по пути домой. – Я с тобой разговариваю! Телефон убери.

– Ну она сама начала…

– Ты еще оправдываться будешь? Ты не имеешь никакого права разговаривать так с матерью. Даже когда тебе будет тридцать. Никогда! Запомни это! И что за разговоры о том, кто и кого содержит? Тебе что, до черта об этом много известно, а?

– Я знаю, что ты за все платишь.

– Это не твое сопливое дело, поняла? Чтобы я больше не слышал. Забудь о любых покупках на ближайший месяц.

– Но пап… Я хотела…

– Не папкай! Я все сказал. А вздумаешь это все с Лорой обсуждать и за спиной у матери ее грязью поливать, – то я еще придумаю для тебя санкции. Ты только так понимаешь. Значит, будем так тебя воспитывать.

– Папа!

– Все. Тишина! И чтобы я больше не видел тебя в подобной одежде. Повторять не буду.

Какой несуразный броский хлам, а не одежда.

По приезду Кира пулей выскакивает из машины и быстро идет к дому. Пусть попсихует.

Я за ней. Передохну дома часок, с Лорой увижусь. Расслаблюсь немного и обратно в офис. На сегодня хочу забыть обо всем этом. Яне нужно больше времени, чтобы все принять, как и Вике.

В холле я слышу смех. Знакомый. Но не Лоры. А моей матери.

Она тут?

Я же ей сказал, что планирую устроить официальное знакомство с моей будущей женой где-нибудь через неделю. Не вытерпела и приехала. Лора не посмела бы вызвать мою мать. У нее сегодня планы были.

Захожу в гостиную и вижу, что Лора мать чаем поет.

– Глеб, привет! А тут твоя мама заехала!

– Вижу… Здравствуй, мама.

– Сын, что же ты так долго откладывал мою встречу с этим ангелом? – расплывается в улыбке мама и подносит чашку с чаем к губам.

Глава 27

Виктория

– Мам, пожалуйста, не делай этого. Ради меня… – просит дочь. Еще никогда Яна не использовала такой фокус.

Я качаю головой, едва сдерживая слезы.

– Ты не брата или сестру хочешь. Ты хочешь отцу отомстить. Месть… опасное чувство. Выбрось это из головы.

– Да плевать мне на него! Ну… да, я хочу отомстить, но не это главное. Я знаю, что ты не хочешь убивать своего ребенка. Ты прости, но… вдруг у тебя больше не будет детей.

Их и так не будет. Я к этому абсолютно готова.

– Яна, я прошу тебя успокойся… – закрываю глаза.

Ох, как же голова кружится…

– Мам, тебе плохо? Воды⁈

– Да, принеси, пожалуйста…

Яна мигом оказывается рядом со стаканом в руке.

– Спасибо, – сделав пару глотков, благодарю дочь. – Вот, мне уже есть кому стакан воды подать… – смеюсь. – Мне уже лучше. Просто разволновалась…

– Мам, тебе нельзя этого делать. Тебе надо подумать. Хорошо подумать.

Яна такая же твердая, как ее отец. В ней есть стержень. А от меня ей досталась мудрость и верность.

– Я неделю думала, и решила, что…

– Это неправильное решение, мам. Тебе правда все равно, что я думаю? Прислушайся ко мне хоть ты раз!

– Так, Яна, ты должна пообещать, – со всей серьезностью обращаюсь к дочери, – ты ни слова не скажешь отцу об этом. Обещай мне. Сейчас же.

– Пфф… Да я не собиралась. Чего я этим добьюсь? Он же не побежит тебя останавливать. Если я скажу, что ты задумала делать аборт, то ему только легче станет.

Да, скорее всего, Яна права. Он только облегчение испытает.

– Яна, времени думать… нет. У меня сегодня процедура.

– Нет! Я тебя не отпущу! – бежит куда-то, но быстро возвращается. – Я забрала твои ключи от машины и от квартиры! Спрятала их. Все, никуда не поедешь.

– Яна… – вздыхаю устало. – У меня и так голова кругом…

– Тем более не поедешь. Звони врачу, говори, что не приедешь.

Аня, конечно, одобрит такое решение – еще подумать.

А у меня такое чувство, что если сейчас не поеду, то потом уже и вовсе не решусь.

В глубине души я этого совсем не хочу… Я уже будто чувствую его. Ребенка.

– Яна, ты права. Я ненавижу твоего отца. Я столь же сильно любила его, как сейчас ненавижу. И эта новость… Она мне как снег на голову.

– Ты просто относишься к этому ребенку как… как к его ребенку. А он твой. Ну и Глеба Михайловича, конечно. Не только ты несешь ответственность, но и он тоже. Пусть расхлебывает. Уж как минимум ему придется отменить свадьбу с этой крысой на пару лет. Может, они вообще за это время расстанутся.

Яну не переубедить…

Ставлю стакан на столик, поднимаюсь с дивана и, немного пошатываясь, направляюсь к окну.

– Ну мам… – тянет Яна. – Я с тобой вообще мало, когда спорила, но теперь…

– Ты-то со мной не спорила? – усмехаюсь, кидая взгляд на дочь. – Всегда спорила.

– Ну да. Но, в конце концов, делала, как ты говорила, – говорит дочь. – Мам, он ведь тебе жизнь сломал. Ты… ты ведь моделью могла стать!

– Перестань…

– Я видела твое портфолио, которое ты отправляла после того как закончила экономический. Когда была маленькой, часто пролистывала его. Мне хотелось быть, как ты… – грустно усмехается Яна. – Знаю, тебе предлагали эксклюзивный контракт. У тебя могло бы быть блестящее будущее. Ездила бы по миру. А тут папашка мой со своим предложением… – закатывает глаза дочь. – Ты из-за него от всего отказалась. Стала домохозяйкой.

Для Глеба все мои мечты, возможности – были ерундой. Он даже в расчет это не берет. Я пустое место, и точка. Просто мать его детей.

– Если бы я его не приняла, то тебя бы не было, глупая.

– Ну да, не было бы… Зато он не разбил бы тебе сердце. Тебе бы сейчас не пришлось думать о аборте.

– Ладно, Яна, хватит… Положили мои результаты УЗИ на столик, – они все еще в ее руках.

Яна кладет их рядом со стаканом воды.

– Ты все-таки поедешь делать аборт, да?

Я долго думаю, прежде чем ответить дочери одним словом:

– Нет…

Глеб

– Не стоит затягивать со свадьбой, – говорит мама. – Глеб, в чем там дело-то? Почему все так затянуто с разводом?

Элеонора отводит взгляд. Для нее это больная тема. Знаю, она хочет как можно скорее стать официальной невестой, а вскоре женой. Так и будет. Но придется немного потерпеть.

– Уже скоро, мама.

– Это Вика тормозит все? Что-то не подписывает? Ты мог бы и надавить на нее. Тебе это очень легко и просто сделать.

– Мам, я с Викой все мирно решаю. Она не препятствует. Просто есть кое-какие моменты. В подробности бросаться не буду.

– Но ты бы как-то сориентировал нас с Лорой по срокам, а то мы хотим начать к свадьбе готовиться. Она должна быть пышной. Твоя первая свадьба была весьма скромной. А я всегда мечтала погулять на свадьбе моего старшего сына.

Это правда. Свадьба у нас с Викой была очень скромной. Хотя мы могли себе что угодно позволить. Да, я был молод, но уже вовсю пахал на своего отца. Но Вика не хотела шумихи. Мы просто расписались, а потом отправились в недельное свадебное путешествие. Вскоре девочки родились…

Но Лора не такая, как Вика. Ее натура куда ярче. Конечно, она хочет свадьбы. Настоящего праздника. Учиться, думаю, она больше не хочет. Она колледж уже окончила. Поэтому, надеюсь, после свадьбы мы сразу перейдем к созданию настоящей семьи. Я очень надеюсь хотя бы раз еще стать отцом. Это сделает меня счастливым до небес.

Глава 28

Виктория. На следующий день…

Я не поехала.

И уже, наверное, не поеду…

Яна пока не успокоилась. Когда я увозила ее сегодня в школу, то она опять брала с меня обещание, что я не сделаю аборт. Она же в свою очередь обещала, что никому не скажет о моей беременности.

Сейчас я дома. Мечусь из угла в угол, места себе находя.

Наконец, заставляю себя подойти к зеркалу, всмотреться в себя. Вспоминаю невольно слова дочери. О моих возможностях в прошлом, о том, кем я была и кем могла бы быть…

От былой красоты, свежести не так много осталось. Теперь я это вижу. Хотя… Возможно я себя недооцениваю.