Текст книги "Предатель. Ты уже не молода (СИ)"

Автор книги: Наталия Ладыгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

– Это не так, Вика. Не делай из меня монстра.

– Тогда уходи сейчас же и оставь меня в покое. Я с тобой жить больше никогда не буду. Семьи у нас больше нет.

Глава 56

– Дело в твоем фотографе? – спрашивает Глеб.

Конечно же, я не ждала, что он тут же уйдет после моих слов.

Он же непрошибаемый.

Возомнил себя уже отцом.

Но его вопрос просто смех вызывает.

Он любую причину найдет, чтобы себя менее виноватым выставить.

Сейчас он хочет виноватой меня выставить из-за того, что я могла влюбиться. И типа это мешает нам быть вместе, а он такой хороший семью хочет сохранить. Было бы что сохранять. Но ему плевать, что я там чувствую. Просто он хочет свою старую, комфортную жизнь.

– Ты вообще не о том думаешь. Дело не в том, что мне нужен другой мужик, а в том, что я с тобой уже не смогу жить как с мужчиной. Хочешь жить как соседи?

Возможно так он и хочет. Я мать его детей. Сына ему рожу. А он будет за сексом ездить к Лоре, ну или еще кому-нибудь. С его доходами он может и десяток баб содержать.

– Не хочу, – качает головой.

– И я не хочу. Я уже ничего не хочу с тобой. И время мне не нужно, Глеб. Со временем мы только дальше друг от друга станет. И ребенок не помирит нас. Это все сказки.

– Я не пытаюсь использовать нашего ребенка для того, чтобы помириться с тобой. Я о нем и не знал, и уже хотел, чтобы ты вернулась ко мне.

– Хватит… – в сторону отхожу. – Не подходи ко мне. Не трать время. Этот ребенок только мой.

– Ты не можешь так…

– Ты же мог, – хмыкаю. – Ты мог привести шлюху в наш дом и объявить ее новой хозяйкой дома. Едва я покинула его, так она уже там была.

– Ее там больше нет.

– Да плевать мне, что сейчас! – взрываюсь я. – Дело не в том, что я тебе не верю. Я как раз-таки верю. Верю, что ты пожалел о том, что натворил. Я простить тебе никогда не смогу. Потому что то, что ты сделал – не прощается.

– Вика…

– Если бы ты мне изменил, если бы это была разовая акция… – глубоко вздыхаю, – возможно я бы и простила. Я бы нашла в себе силы. Если бы ты раскаялся.

– Я раскаялся.

– Ты не дослушал! Я бы простила тебе измену. Но это была НЕ измена. Это было предательство, к которому ты и нашу дочь толкнул. Ты последние два года своими же действиями делал наши с ней отношения хуже. Когда я говорила «нет», как и надо было, ты выступал героем и говорил «да». Хорошеньким папочкой хотел быть после рабочего дня. Ты вообще не думал! Ты считал, что тебе тупо можно об этом не думать.

– Я понял уже, что был неправ.

– Да что толку? Мои отношения с дочерью испорчены навсегда. Я могу только представлять, как ей тяжело придется по жизни.

– Все еще можно исправить.

– Надеюсь, что так. Но после того, что она сделала сегодня…

– Ты про то, что она рассказала о беременности?

– Именно. Кира поступила так, как ты ее учил. С большей выгодой для себя. Все, Глеб, я устала! Мне надоела эта пустая беседа. Я все тебе сказала. Теперь тебе решать, что ты будешь делать.

Глеб очень глубоко вздыхает и начинает медленно ходить из стороны в сторону, с явным желанием все тут разнести от собственного бессилия. Наконец, останавливается у окна.

– То есть ты хочешь, чтобы мой ребенок вообще не знал, что у него есть отец? Ты считаешь это правильным?

Не считаю.

Но выбора нет.

Я уже ясно вижу будущее, в котором будет Глеб отцом моего ребенка. И мне не нравится это будущее.

– Эти разговоры ни к чему не приведут, Глеб. Даже ради своего ребенка я не намерена терпеть тебя рядом. Тем более я не позволю своему ребенку общаться с тобой вне моего присутствия. Я уже знаю, что ты делаешь в мое отсутствие с детьми, – выплевываю с ядом ему в спину. – Делаешь их орудием своего предательства. Я не допущу, чтобы это повторилось.

Глеб

Когда дочь выходит из комнаты в поддержку матери, мне ничего не остается кроме как уйти.

Я знаю, что мог бы ее заставить.

Мог бы вогнать Вику в такие условия, что ей пришлось бы пойти мне на уступки, и даже домой вернуться.

Но она верно сказала: все это можно закончиться очень плохо.

Она может потерять ребенка, которого я ждал много лет, которого я очень хотел и хочу. Сейчас еще больше, чем раньше. кстати.

Сейчас, как бы мне не хотелось быть рядом с женщиной, которую я по-настоящему люблю и всегда любил, мне придется отступить. Оставить ее в покое. Хотя бы постараться так часто не объявляться. А потом мы поговорим. Когда малыш уже родится и ему ничего не будет угрожать.

Вика сама поймет, что без меня ей не справиться. Я нужен ей рядом. Я и сейчас буду рядом. На расстоянии, но рядом.

Войдя в дом, я вспоминаю, что завтра меня ждет одно неприятное дело.

Завтра я должен буду поехать с Лорой к врачу по поводу ее беременности. Надеюсь, что фальшивой.

Потому что если Вика узнает, то это точно будет конец. Сейчас-то почти шансов нет. А если Вика будет знать, что у меня ребенок от другой, то даже не взглянет на меня.

Утром я встаю пораньше и сразу отправляюсь к Лоре. Хочу застать ее врасплох.

Почти бесшумно вхожу в квартиру, воспользовавшись своим ключом.

В квартире полный разгром. Но это понятно. Она только переехала.

Но когда я вхожу в кухню, то мне все становится понятно. Даже легче на душе становится. Но в то же время я испытываю злость.

Дрянь меня обманула.

В двух вещах сразу.

Первое: говорила, что не пьет.

Второе: беременность, которой нет.

Не стала бы она употреблять и рисковать ребенком, который гарантировал бы ей безбедную жизнь.

Осмотрев еще раз быстрым взглядом весь этот бардак и несколько бутылок, я иду в комнату, в которой мы много времени провели вместе. Тогда мне казалось, что она свежий глоток в моей жизни, что с ней я почувствую себя лучше. Почувствовал, идиот?

Вхожу в спальню и застаю Лору спящей на кровати в позе звезды лицом вниз. На ней какое-то короткое блестящее черное платье, порванные колготки и черт знает что на голове.

Ясно. Ночь у нее прошла продуктивно.

– Подъем!

Глава 57

Взвизгнув, Лора резко переворачивается и поджимает под себя ноги, садясь.

Волосы стутаны перед ее лицом. Она назад их пальцами зачесывает.

– Глеб… – выдыхает судорожно.

Тушь потекла. Помада размазана.

Откуда она такая?

Могу представить…

Не могу поверить, что я на нее Вику променял. Притом на полном серьезе! И лишь подсознательно я понимал, что я совершаю самую большую ошибку в жизни. Если вспомнить, к примеру, как я тянул с разводом. Отговорки были пустыми. Я чувствовал, что не нужно этого делать, на самом деле не хотел, но сделал.

– Веселая ночка была?

– Нет, я просто…

Хорошо хоть, что она тут без мужика. А то бы выволок как есть.

– Что просто? Хотя даже знать не хочу, – потираю пальцами переносицу. – Никого ребенка ведь нет, так?

Я даже спрашивать не буду где она была и что делала. Мне глубоко плевать. Я просто намерен дать ей немного времени, чтобы она собрала шмотки, дать ей немного денег, и пусть валит отсюда на все четыре. Потом вызову клининг, чтобы все тут вычистили. А после, наверное, продам эту квартиру. Да. Точно.

– Я… – приоткрывает рот, но уже через мгновение делает грустное личико. – Нет. Я ошиблась. Симптомы были похожи, но…

Ну хоть про выкидыш не сочиняет.

– Ясно. Что ж, тем лучше.

– Лучше? Ты же хотел ребенка.

– Не от тебя.

– Ты же говорил…

– Я не собираюсь с тобой больше вести с тобой разговоры. Я тебе даю, – смотрю на часы, – ровно двадцать минут на сборы. Ладно, тридцать. Тебе же нужно в душ.

– Что?.. Ты же говорил, что я могу тут жить.

– Это если бы ты носила моего ребенка. Я тебя обеспечивать не собираюсь. С какой стати?

– Я думала… я думала, что хочешь, чтобы мы снова будем просто любовниками, что тебе нужно подумать и…

– Ты с ума сошла? – усмехаюсь. – Думаешь, мне нужна такая лживая дрянь?

– А кто тебе нужен? Не твоя же старая, скучная жена.

– Я бы на твоем месте на этом остановился, если хочешь, чтобы я тебя как есть не выставил за дверь.

– А разве это не так? Ты же говорил…

– Да что я говорил⁈ – рявкаю, а она отползает подальше от меня. – Сколько еще ты будешь выдумывать? Я никогда не называл Вику старой. А скучный – это я. Это мне стало скучно! Поэтому я и связался с тобой. Разрушил свою семью.

– Я в этом виновата⁈

– Нет, только я. Все, встала и начала собираться. Я не шучу. Полчаса и не минутой больше.

Ухожу в кухню, достаю из шкафчика чашку и наполняю ее кофе покрепче. Сажусь за стол, игнорируя бардак повсюду.

Пишу брату сообщение.

В прошлый раз мы плохо поговорили. Я даже ему угрожал. Неправ был. Надо помириться.

Но Максим не злопамятный. Его сложно обидеть, как и переубедить в чем-то.

Пишу ему, что хочу встретиться, пообщаться как брат с братом. Он соглашается.

Мне нужен его совет. Мне больше не с кем поговорить по душам.

Договорились через час у меня в офисе.

Пока пью кофе, поглядываю на часы. Лора носится по квартире. Собирается.

Спустя двадцать шесть минут она входит в кухню. Умылась. Волосы собрала в хвост. Лицо бледное-бледное.

– Все?

– Все.

– Тогда пошли, – встаю со стула.

– А деньги?

Ну конечно, как она могла забыть.

– Я переведу тебе. По номеру телефона.

– Сколько? Когда?

– Сегодня. Но могу сейчас, – достаю смартфон, захожу в банковское приложение и думаю сколько ей отправить. Да чисто квартиру снять и на первое время, на случай, если хочет в столице остаться. Но мне кажется, что для начала она к мамочке рванет поделиться плохими новостями. – Кинул.

Лезет проверить.

– Спасибо, – отвечает, чуть поджав губы. Она что думала, я ей миллион скину? У нее и так много что остается, включая дорогущее кольцо. Но пусть радуется. Я уже женщин подарки не забираю. – Глеб, я…

– Ничего не говори. Тебе нечего мне сказать. Как и мне тебе.

– Ты что, правда о всем жалеешь?

– Мне есть о чем жалеть. Но с тобой это никак не связано.

– Ты ее в самом деле любишь?

Да, сложно поверить даже ей после того что я сделал, но да, это так. И я ни в чем так не уверен, как в этом.

– Пора.

– Хорошо. Но мы можем… – подходит ко мне ближе, – хоть иногда созваниваться? Мне будет тяжело… Я-то не переставала тебя любить. Мы же можем просто…

– Перестань, Лора. Ничего не выйдет, – обхожу ее. – Пошли.

* * *

– Ну и о чем ты хотел поговорить? – брат разваливается у меня на диване в кабинете. – Неужто хочешь меня на свадебку позвать? – усмехается недобро.

Я за столом у себя сижу. С трудом боль в спине терплю. Я сразу почувствовал себя хуже, как только вошел в кабинет. Знаю, боль отпустит. Надо потерпеть.

– Ну, может и позову когда-нибудь…

Не знаю, возможно ли это.

– Что так? Уже не спешишь?

– Ладно, – сцепляю руки в замок, – скажу как есть. Все так, как ты и говорил. Я болван.

– В каком смысле?

– Я сделал величайшую глупость в своей жизни. Я сам своими же руками разрушил свою семью.

– Да неужели до тебя дошло… – вскидывает руку. – И как же быстро на удивление.

– Кончай зубоскалить. Я все и так про себя знаю. Ты лучше подскажи, что мне делать. Вика меня знать не хочет. Она меня словно похоронила. Я для нее не существую.

– А для какой уважающей себя женщины ты бы существовал? А что тебя вдруг так переклинило?

– Переклинило меня, когда я с Лорой связался.

– Ну серьезно, есть же причины.

– Это все постепенно развивалось, и однажды…

– Так может оставить все как есть?

– В смысле?

– Ну, ты сам понимаешь. Ты такое устроил… Вика, конечно, хорошая, но не настолько. Может, год, два подождешь, и тогда…

– Не могу я столько ждать.

– Это почему?

– Она беременна.

– Во даете!

– Прикинь… – откидываюсь на спинку кресла. – Я до сих пор этого не осознал…

– Наконец-то у тебя родится сын. Черт, ты этого не заслуживаешь.

Да знаю я.

– Да все равно кто родится. Я просто хочу быть рядом. А она даже не хочет, чтобы ребенок знал, что я его отец.

– Она просто на тебя очень зла. Ребенок родится – и она уступит. Только в этом, я думаю. Я сомневаюсь, что она тебя простит. Извини, но я говорю, что думаю.

Глава 58

Виктория

– Мам, что он сказал? – спрашивает дочь.

Она только что со школы вернулась. Я ее кормлю. С трудом приготовила суп самый простой.

Вчера вечером после отъезда ее отца я не стала с ней ничего обсуждать. Утром тоже.

Плохо себя чувствовала. Тошнота. Головокружение. Даже живот ныл. Я позвонила Ане, спросила о своем состоянии, она сказала, что переживать не о чем. Но рекомендовала покой.

Какой может быть покой?

Знаю, скоро он снова появится здесь, чтобы вынести мне мозг. Он не остановится. И я ничего не могу с этим сделать.

Не реагировать тоже не могу.

Равнодушие к нему ко мне еще не пришло.

Я очень этого жду. Но, думаю, еще не скоро сердце отпустит эта злость. А пока злюсь – я эмоциональна.

– Мам?

– Ты ешь сиди.

– Он отстанет?

– Ты и сама, наверное, все слышала.

– Я не подслушивала. Я вышла и услышала только пару фраз. Ты просила его отстать, но он же ничего не ответил.

Не ответил.

Потому что нечего было ему ответить.

Оставить меня в покое он просто не может.

Если он хотел вернуть меня до того как узнал, что я беременна, то теперь он хочет этого куда больше. Это чистый эгоизм. Он хочет снова стать отцом, снова семью хочет, чтобы по-старому, спокойно ему было. Нового человека он просто не вывез. А я говорила этой девице, что он очень сложный человек, и что она просто не справится. Так и вышло. Она не дала ему того, что он хочет в повседневной жизни. И пусть я уже давно не его идеал, но хоть что-то. Это не любовь ко мне им движет. От нее ничего не осталось.

– Яна, не спрашивай меня ни о чем. Я не хочу об этом говорить. Что будет, то будет.

– Он что, будет и дальше нас донимать? Пока ты не согласишься вернуться? Говорю сразу: я к нему не вернусь. Я тут и одна смогу жить.

– Успокойся. Это исключено.

– Тогда что мы будем делать, когда он снова заявится?

– Яна! – повышаю голос. – Я же попросила! Я и так уже на нервах! Мы можем об этом хотя бы сутки не говорить? Я сама со всем разберусь. Сейчас я просто хочу покоя.

– Извини… Ну про следующие твои съемки хотя бы можно спросить?

– Можно, конечно. Они послезавтра.

И за эти неполных два дня мне нужно полностью привести себя в порядок. Иначе ничего не получится.

– Круто. Почаще бы, да?

Действительно. Чем больше – тем лучше. Пока могу. Скоро уже не смогу.

Захар намекнул, что мною и другие его знакомые заинтересовались. Только Инга просила его об этом умолчать. Ну, я понимаю все. Однако он не умолчал.

– Ты уж поверь, я возможности не упущу. Ты доедай и порядок тут наведи. А я пока пойду и прилягу.

– Хорошо, мам, поспи. Если Глеб Михайлович заявится, то я ему не открою.

– Договорились.

Глеб

Слова брата крепко засели у меня в голове.

Он говорил честно. Как всегда.

И возможно так оно и будет.

Вика уступит, но лишь в отношении ребенка. Не позволит ей совесть лишать ребенка отца, хоть и такого непутевого.

Я и правда был таким, как она сказала. Но не всегда. Пока девочки были маленькими, лет до восьми так точно – я был другим. А после я все скинул на Вику. Мне казалось, что главное достаток, который я им обеспечиваю. Я перестал интересоваться ими. Мне проще было им что-то купить, нежели поговорить, сделать с ними уроки. Я вечно был занят.

Прежде чем снова завести с Викой разговор, показаться ей на глаза, мне надо все это до конца уложить в своей голове. А еще придумать план. План, который откроет мне дорогу. Я должен ей что-то такое предложить, чтобы она хотя бы задумалась о том, чтобы в будущем наладить наши отношения. А сейчас одна лишь ненависть и раздражение.

Сейчас еду к маме.

Она позвонила мне час назад, когда я был в офисе. Давление у нее. Попросила навестить. Поговорить о чем-то хочет.

Спина у меня сегодня не болит. Даже таблетки пить не пришлось.

Мама встречает меня на крыльце дома, закутанная в плед.

– А ты чего на улице? Тебе лежать надо, – подхожу к дому.

– Да вот решила проветриться.

Выглядит вполне бодрой.

– Давай в дом пошли.

В доме мама просит у своей новой помощницы по хозяйству сделать нам чай.

– Как давление?

– Да уже лучше. Я поговорить с тобой хотела, – мама медленно садится на диван.

– По поводу? – опускаюсь на диван напротив.

– Тут твой брат мне кое-что сообщил. Я ему позвонила, а он кое с чем поделился.

Ясно.

Ну, я и не просил его молчать.

И зачем?

Мама все равно должна была узнать. Пусть все знают.

– И?

– Что «и»? Это правда? Ты бросил Элеонору из-за того, что твоя бывшая беременна?

Брат точно ей так не сказал. Она свои выводы сделала.

– Нет. Все не так, мама. Я Лору бросил, потому что понял, что она не моя женщина. И любви у меня к ней никогда не было. Я принял это решение еще до того как узнал о беременности Вики. И вернуть ее я ее захотел ее до того как узнал о ребенке.

– Ты правда бросил здоровую молодую женщину ради старой калоши, которая родит тебе дауна?

Мама всегда была мастерица поплеваться ядом. Но это слишком.

– Думай, что говоришь, мама.

– А я думаю. После тридцати пяти часто такое случается. Зачем тебе это?

– Хватит.

– Столько лет у вас не получалось, а тут вдруг «счастье» такое. Еще и девку наверняка снова родит. Бесполезная она! Я думала, что вот наконец-то прозрение у тебя наступило! Но нет! – всплескивает мама руками.

Что-то я сомневаюсь, что у нее давление. Наврала мне, чтобы заманить сюда. Но глупо. Я никогда ее не слушал. Я все решения принимаю сам.

– Ты об этом хотела поговорить?

– Да, об этом. Хочу уберечь тебя от ошибки.

– И что бы ты хотела, чтобы я сделал?

– По-хорошему, лучше бы она аборт сделала. Но тут же деньгами теперь пахнет. Ладно, не обеднеешь. Но возвращать ее не смей! Эта Вика у тебя шестнадцать лет на шее сидела. Хватит. Ты еще молодой и сможешь…

– Достаточно, – останавливаю мать. – Я услышал тебя, – и встаю.

– Глеб, сядь, пожалуйста. Имей уважение к матери. Я не договорила с тобой…

– Я с тобой договорил. Ты человек, которого ничто не исправит.

– Ты ведь сам ее бросил. Сам хотел, чтобы все об этом сразу узнали.

– Это был не я.

– В каком смысле не ты?

– Это была часть меня, которая сидела во мне, но которую я вырвал из себя с корнем. Она больше не вернется.

– Ты себя обманываешь. Ты ее разлюбил. А теперь ищешь причины сохранить семью, которой нет.

– Ты ненавидишь Вику. Слепо ненавидишь. Всегда так было. Ненависть управляет тобой, мама. У нас с Викой было и все еще есть то, чего у тебя никогда не было с моим отцом. Поэтому ты никогда меня не поймешь.

Глава 59

Три дня спустя…

Всего три дня прошло, а такое ощущение, что целая вечность.

Последние два года я часто был в разъездах, но меня не угнетала наша с ней разлука. Было как-то безразлично почти. А вот она всегда скучала. Звонила, переживала. А я все это перестал ценить в какой-то момент, даже не помню в какой именно. Мы становились все дальше, и меня это устраивало. В душе я обвинял ее в этом. Причины сами генерировались у меня в мозгу: отсутствие детей кроме девочек, потом одно и то же каждый день, рутина…

Но чего мне, твою мать, не хватало? Чего?

Меня никто так не понимал, как Вика. Она давала мне то, что мне было нужно. По-настоящему нужно. У нас с ней было все: любовь, страсть, понимание. Я, черт подери, сложный человек, могу быть импульсивным. Она всегда знала, как во мне погасить ярость. Она делала меня лучше. Мне страшно представить, кем бы я был без нее.

Я должен был с ней поговорить прямо, а не копить в себе все это.

Впрочем, поздно думать о том, что нужно было сделать, а я не сделал.

– Пап, – в гостиную заходит Кира.

Я три дня с ней почти не общался.

Она сама по себе.

Но ее, похоже, это устраивает.

– Что?

– Ты тут уже три часа сидишь. Ты спать почему не идешь?

– Не хочу. А ты иди спи.

– Пап, я поговорить хотела…

– О чем? Опять какие-то хотелки? Мне сейчас не до этого, – махаю рукой.

– Нет, я про маму, – в кресло садится. – Ты с ней говорил? Ну, о беременности.

– А что? Ты награду хочешь?

– Какую награду?

– Не притворяйся, дочь. Ты же не просто так мне обо всем рассказала. Телефон обратно свой хочешь? В школу старую? Ну, говори.

– Да ничего я не хочу! – восклицает нервно Кира. – Единственное, чего я хочу… – вздыхает, – чтобы все по-старому было.

– По-старому?..

– Да, чтобы мама вернулась. Ну и Яна тоже. Так было лучше.

– Ты хочешь, чтобы я вернул их только потому, что тебе так удобнее? – прищуриваюсь.

– Пап, ну ты сам хотел, чтобы я Лору приняла. Просил меня, чтобы я встала на твою сторону. Я так и сделала, – опускает глаза.

Так и было. Я знал, что Кира меня поддержит. Я купил ее. Знал, что дочь, которая каждую неделю получает от меня дорогие подарки – против меня не пойдет. Я решил, что так будет проще.

Я поступил мерзко.

Нельзя было впутывать в это Киру.

И все остальное.

Каждое мое действие было ужасной ошибкой. За любую из них по отдельности я уже не имею права на прощение.

– Забудь. Тут твоей вины нет, – говорю дочери. – Но твоя вина в другом. Я тебе не говорил, что ты должна резко считать мать никем. Она всегда будет твоей матерью. Ты обязана ее уважать.

– Я знаю… Но я просто… Мама давила на меня. Она сказала, что я предательница. Я на нее обиделась.

– А сейчас что?

– Не знаю, я просто… Пап, я не знаю… Мама меня никогда не простит. Ведь я правда ее предала.

– Простит… – киваю. – Она тебя простит. Она тебя любит. Не меньше чем Яну. Ты ее дочь. Тебе всего лишь нужно искренне попросить прощения у нее. Она почувствует, искренняя ли ты. Это очень важно. Поэтому если не готова, то не надо.

– А ты? Ты у нее попросил прощения?

– Наши отношения куда сложнее, чем твои с мамой.

– Да я понимаю… Я же не маленькая. Это из-за Лоры все. Но ты должен сделать так, чтобы она тебя простила. Уверена, у тебя получится. Мама тебя тоже любит.

Дочь говорит все это, а у меня такое чувство, что я сейчас отключусь от боли. Она просто убивает меня, сводя с ума.

Виктория

– Тебе, наверное, не стоило ссориться с Ингой, – говорю я Захару по телефону.

Я только что со съемок. Но с других. Я демонстрировала дорогие сумки. Будущую весеннюю коллекцию. Захар свел меня с хозяйкой бренда. Это была легкая работа.

Инга хотела, чтобы хоть какое-то время нигде кроме ее фирмы не было моего лица, но Захар указал мне на то, что этого не было в нашем контракте. Эксклюзивности в наших отношениях нет.

– Не переживай. Наши отношения это не испортят. Ты с ней точно не испортишь. У нее на тридцать процентов выросли продажи. И это не предел. Инга не пострадает. А ее желания не должны всегда исполняться.

– Ну хорошо тогда.

– У тебя все хорошо? Просто мне сегодня показалось, что ты заставляла себя улыбаться.

Так и есть. От зоркого глаза ничего не скроешь.

Физически у меня все хорошо.

Я даже к Ане ездила, чтобы убедиться, что с ребенком все в порядке. Угрозы никакой нет.

Но я в постоянном напряжении.

В ожидании, что он заявится и опять начнет прощупывать.

Нет, он точно не смирился. Я этого человека много лет знаю. Возможно он просто решил дождаться рождения ребенка, а потом начать кошмарить меня по полной. Что ж, это не самое плохое развитие событий.

– Я просто не очень хорошо себя чувствовала, – объясняю Захару.

Я так и не сказала ему о своем положении. По-прежнему считаю, что ему не нужна эта информация. Если заметит потом, то скажу. Пока я, так сказать, в форме, то буду работать и помалкивать.

– Я так и подумал. Это все снова бывший муж?

– Да, у нас сейчас не простые отношения. Все только хуже становится. Из-за детей.

– А ты не думала уехать?

– Уехать?..

– Ну да. В смысле куда-нибудь за город, подальше от городской суеты. На пару деньков. На выходные, которые уже завтра начинаются. Тебе бы пошло на пользу. Кстати, могу подкинуть тебе классную идею, куда можно поехать.

Глава 60

– Классную тебе Захар идею подкинул, – говорит дочь.

На пару дней обосноваться подальше от города в частном доме – лучшая терапия.

Это на другом конце города. В противоположной стороне от него. Я даже никогда не была в этой стороне городе. Это будет в новинку.

Захар предложил свой дом, в котором он бывает всего пару раз в году, но я любезно отказалась, а вот его идеей охотно воспользовалась. Это место буквально в одной улицы от его дома. Захар сказал, там отличный район, очень тихо. Уже договорилась с хозяйкой. Дороговато, но оно того стоит. Прогуляемся по саду, посидим у камина, посмотрим какой-нибудь старое кино… Телефоны с дочерью мы договорились выключить. Через полчаса выезжаем.

– Давай собирайся. Нам уже скоро выезжать, – сама собираю все необходимое в маленькую дорожную сумку.

Застегнув ее, – я слышу звонок в квартиру.

Поднимаю резко голову и смотрю в зеркало.

Руки дрожать начинают. Непроизвольно сглатываю.

Почему не час спустя…

Сердце чувствует, что никто ни с чем добрым прийти не мог.

Да и кому сюда приходить кроме… него?

Повернувшись, я вижу дочь, стоящую с тем же выражением лица.

– Давай я с ним поговорю, – предлагает она.

– Нет. Иди, пожалуйста, к себе в комнату.

– Ну мам…

– Я говорю – иди. Не волнуйся. Мы скоро поедем.

– Ладно…

Дочь уходит, а я иду к двери.

Заглядываю в глазок и высоко поднимаю брови от удивления.

Ну, не все так плохо. Хотя тоже неприятно.

Одного не понимаю: как эта женщина вошла в подъезд?

Открываю.

– О, наконец-то. А я уже собиралась сама открывать, – хмыкает Галина Марковна.

– В смысле?

– Я тут вообще-то жила пару недель не так давно.

– А, ясно. Значит, Глеб не побеспокоился о том, чтобы забрать у вас ключи…

– А с какой это стати? – и бесцеремонно шагает вперед «драгоценная» бывшая свекровь. – Ты на эту квартиру и рубля не заработала. Я могу сюда прийти, если мне захочется.

– Эм… Вообще-то не можете. Глеб ее на меня оформил.

– Мда, это он зря…

Закрываю дверь за Галиной Марковной.

– Чего вы хотели?

– Ну, не буду тянуть кота за хвост, – поджимает неприятно жирно накрашенные губы. – Мне стало известно, что мой сын снова хочет быть с тобой. Молодой и свежей – он предпочитает стареющую жену. Хотя такой мужчина как мой сын мог быть с любой.

– Кхм… Я вообще-то вас слышу сейчас, – потираю пальцем висок.

– И что?

Это я так, дурочку из себя строю.

– Я-то подумала, что у вас мысли вслух нечаянно.

– Нет уж, ты должна все это знать и понимать, – заявляет высокомерно женщина, на которую без ухмылки не взглянешь. – И что там, с ребенком все в порядке? Я знаю, что ты в положении. Ну, что молчишь?

– Я не собираюсь вам что-то говорить, – пожимаю плечами, скрестив руки под грудью. – Тем более как-то защищаться. Вы и ваше мнение – пустое место для меня. Я переступала через все ваше кудахтанье шестнадцать лет подряд, и была счастлива несмотря ни на что, пока ваш сын меня не предал. Сейчас, думаете, мне есть какое-то дело до вас?

– Да он тебя вернуть хочет! Ты радоваться должна, а не нос тут мне задирать!

Галина Марковна женщина маленького роста. И это так забавно, как она сейчас шею ломает, смотря на меня снизу-вверх, пытаясь изображать важность.

– Тут такое дело, Галина Марковна… – вздыхаю глубоко. – Я-то не хочу быть с вашим сыном. И его милость, тем более ваша – мне все это не нужно.

– Вот ты какая стала… – шипит ведьма.

Честно говоря, хочется послать ее на несколько букв и вытолкать за дверь. Но это же я.

– Стала. Представьте себе. Когда-то я старалась, хотела с вами подружиться. Вы разве что в лицо мне не плевали.

– А на чьи ты деньги живешь? На какие деньги собралась растить ребенка? Или ты ждешь, что будешь тут на мягком месте сидеть, а Глеб тебе будет перечислять?

– Мама вообще-то сама зарабатывает, – заходит в прихожую Яна.

– О, защитница явилась. Вместо того чтобы поздороваться с бабушкой – хамить пришла. Не встревай, бессовестная.

– Вы права не имеете тут строить мою дочь. Вы как бабушка – ни о чем. Никогда от вас никакой помощи не было. Особенно, когда они были маленькими. Так что отношение соответствующее. Вы по сути чужой человек, от которого ни Яна, ни Кира ничего хорошего не видели.

Галина Марковна краснеет словно помидор. И сделать-то ничего не может. Будь тут ее сын, то она давно завопила бы. Не для кого концерт устраивать.

– Теперь все окончательно насчет тебя ясно мне стало. Змея ты ядовитая! Да чтоб… да чтоб ты не выносила, тварь такая! Проклинаю тебя!

– Не проклинайте, Галина Марковна, не проклинайте. На себя только беду навлечете, ну или на тех, кого сильно любите, если, конечно, вы способны на это.

– Не говори мне, что делать! Вот увидишь, змея, – пальцем мне грозит, – ты хлебнешь еще горя. А я полюбуюсь. У тебя был шанс, но ты его не использовала, – швыряет ключи на пол и выметается из квартиры.

Я облегченно вздыхаю и поднимаю ключи с пола. На пропуск плевать. Главное, что она сюда не войдет.

Вообще никаких чувств не испытываю. Эта женщина всегда меня ненавидела. У нее синдром звезды. Она личность, человек. А такие, как я – никто. Со временем и Лора стала бы неугодной.

– Долбанутая, – звучит в тишине от дочери.

– Не надо. Это все-таки твоя бабушка.

– Да она же ненормальная. Она тебя проклинала. И хочет, чтобы ты ребенка потеряла. Она больная.

– Забудь ты о ней. Ты вещи собрала?

– Да. Поехали уже, а то еще кто-нибудь припрется.

– Точно. Поехали.

Глава 61

– Ну как тебе домик?

– Офигенный. А давай продадим квартиру и купим такой домик? Типа такого. Этот слишком шикарный. Нет, я серьезно, – говорит дочь. – Тут даже балкон есть!

– Скучаешь по дому отца, да?

– Нет, по нему я не скучаю. Но да, в большом доме уютнее. Тем более, когда братик родится, то ему нужна будет своя комната.

Я уже об этом думала. Что-то в любом случае придется придумывать.

– Ян, мы еще не знаем, кто родится. Хватит тебе уже.

– Это будет мальчик. Я уверена. Так что ничего не говори. Я знаю, что ты тоже этого хочешь.

– Главное, чтобы здоровый или здоровая. Остальное мне совсем не важно.

– Мне просто сон снился дважды, что ты держишь на руках мальчика.

Знала бы дочь, с каким нетерпением я жду этого дня.

Когда я буду знать точно, что все с ним или с ней в порядке.

Тогда я выдохну.

– Я буду счастлива, если так оно и будет. Но пока… будем ждать. Так, пойдем с тобой пирог поставим, как и планировали, а пока он готовится – прогуляемся.

– Супер. Я быстренько переоденусь и приду на кухню.

Кухня здесь шикарная. Все мне тут по вкусу. Интерьер, пространство. Я много времени провела за готовкой. Могу оценить.

Кстати, этот дом продается. Да только не по карману он нам. Здесь восемь комнат, много построек, огромная территория. Как три квартиры, что у нас, он стоит. Мне таких денег не достать. Хотя, можно найти дом и поскромнее. Подумаю еще.

Вместе с дочерью делаем пирог с мясом и луком два листа. Я предварительно сделала тесто дома. Отправляем все это в духовку, ставим на таймер и отправляемся в этот сказочный сад, который я приметила еще из окна.

– Мам, ты не замерзла?

– Да нет. Эта шуба только выглядит тонкой. Ты погляди какой фонтан!

– Ага… И все-то всем надо сделать скульптуры с голыми женщинами.

– Она не голая. Она в платье.

– А, все равно. Такое любят.