Текст книги "Предатель. Ты уже не молода (СИ)"
Автор книги: Наталия Ладыгина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)
Он и вообразить себе не может, что я сейчас испытываю после его слов. Этого не описать словами. Это медленный яд, который не убивает, а просто льется по венам, отправляя каждую секунду моей жизни. И так еще будет долгое время.
– Я не о том тебя спросила. Я спросила, почему так⁈ – отбрасываю одеяло в сторону и на ноги поднимаюсь. Во всем теле ужасная слабость из-за снотворного. Но я иду к нему. – Ты унизить меня хотел?
– Нет.
– Но ты унизил! – взрываюсь я, и Глеб резко поворачивается ко мне, смотрит предупреждающим взглядом, ведь он не терпит повышенный тон в свою сторону. – Ты унизил меня при всей своей семье! При наших дочерях! – слезы брызгают из глаз. – Что я тебе сделала⁈ Почему нельзя было…
– Замолчи!
– Нет, не буду я молчать! С какой стати я должна молчать⁈ – раскидываю руки в стороны. – Я могла бы ответить тебе прямо там! Но не стала, потому что…
– Потому что знала, что пожалеешь.
– Нет! Я тебя не боюсь, Глеб!
– Не боишься, значит?..
– А что ты еще сделаешь⁈ Что ты еще можешь сделать⁈
– То есть ты отказываешься принимать эту реальность?
– Что? – щурюсь. – Думаешь, я за тебя бороться буду, за наш гнилой брак? После того как ты публично меня оскорбил перед родственниками и своей шлюшкой? Ошибаешься. Я реальность принимаю! Разумеется, мы разводимся! Я уже не считаю тебя своим мужем. Ты никто мне.
Глеб злится, что я снова оскорбила его избранницу. Аж ноздри раздуваются. Покраснел. Но все смягчает мое желание порвать с ним все связи.
– Хорошо, – вздергивает подбородок, засунув руки в карманы брюк. – Однако, даже когда я перестану быть твоим мужем, мы будем связаны.
Дочери.
Да…
Это надо обсудить.
И это будет непросто.
Столько нервов будет потрачено…
– Смотря о чем ты.
– Ты полностью зависела от меня все эти годы. Ты просто домохозяйка. В этом твоя суть.
– Когда-то ты не разрешил мне построить карьеру…
– Это был твой выбор.
– Да что ты?.. – вот же подонок. – Ну ладно, допустим. Что ты хочешь этим сказать? – руки под грудью скрещиваю.
Давай еще кинжал в спину. Смелее. Я же железная. Хотя какое ему дело, из чего я там. Я для него уже не женщина.
– Я отдаю тебе квартиру в центре. Я уже ее на тебя переписал.
Ту самую, что он купил, чтобы отдыхать днем? Она рядом с его офисом.
– И?
– Я хочу, чтобы на следующей неделе ты туда переехала.
– Не поняла?..
– Элеонора будет здесь жить. Девочки, естественно, тоже останутся тут. А у тебя будет свое собственное жилье, которым ты будешь распоряжаться, как захочешь. Разумеется, девочки будут приезжать к тебе на выходные, будете видеться. Ты их мать.
Глава 7
Как великодушно.
Он разрешает мне видеть дочерей.
Квартиру мне отписал.
Какая щедрость.
Он все рассчитал.
Не спросив никого.
Ведь никто никогда еще не оспаривал его решений.
Перед этим, ублюдок, еще не забыл мне напомнить, что я никто и никакой власти не имею, кроме как обрабатывать всю нашу семью.
Теперь это будет делать Элеонора?
Что-то я сомневаюсь. Не представляю эту фифу с пылесосом и в фартуке. Может, только для виду пару дней. Шестнадцать лет изо дня в день она точно не сможет этого делать.
– Как хорошо, что ты помнишь, что я их мать, – сдержанно. – Какой же ты…
– Не надо, Вика. Не зли меня.
Он давно все это придумал. Готовился.
– Ты правда думал, что я на это соглашусь? Правда думал, что сможешь заставить меня с этим смириться? Кем ты меня вообще считаешь?..
– Разумной женщиной, которая попсихует пару дней и поступит, как надо.
– Как надо⁈
– Не смей повышать на меня голос.
– А ты не смей мне указывать! – рычу я, больше не испытывая не толики страха перед ним. Если он намерен отнять у меня дочерей, то мне уже нечего бояться. – Что ты вообще делаешь, Глеб? Хочешь с ней того же, что и со мной? – ближе к нему подступаю. – Тебе не новое нужно. Ты хочешь повтора.
Морщится стоит. Не может с этим спорить. Я ведь так хорошо его знаю.
– Да, меня устраивала моя жизнь. Меня не устраиваешь ты. Я от тебя устал. Надоела ты мне, – режет словами, уставившись в упор. – Я мог бы еще скрипя зубами потерпеть лет десять. Но зачем? Я еще пока молод, и могу пожить, как хочу.
Слышу только «я». Все ради себя любимого. А причины он объяснить не может. Просто на молодое мясо потянуло.
– Значит, хочешь выгнать меня из дома…
– Это мой дом, Вика. Он принадлежит моей семье. И здесь будет жить моя семья. А тебе я оставил шикарную квартиру. Все справедливо.
– Насчет дочерей, значит, тоже справедливо?
– Они уже взрослые.
– Вот именно. Смогут решать сами.
– Кира уже решила. Мы поговорили с дочерью, – гордо заявляет муж. – Сама можешь у нее спросить.
Я не удивлена. Мне очень больно, но я знала, что так будет. Мне еще вчера стало все понятно.
Но Яна… Она так не поступит. Она не захочет жить в этом доме рядом с подстилкой отца.
– А с Яной ты поговорил?
– Поговорю.
– Почему до сих пор не поговорил?
– Я уже сказал, как будет, Вика. Это не обсуждается. Дочери будут жить в этом доме. Они привыкли тут. Кира с Элеонорой уже поладили. Яна тоже все поймет…
– Будь ты проклят, – шиплю я вкрадчиво. – Мерзкое, отвратительное чудовище, – в глаза ему смотрю и подаюсь ближе. – Ты ошибаешься. Ошибаешься, что так просто сможешь стереть меня.
– Все-таки хочешь разозлить меня… – закатывает глаза.
Я должна бороться. За Яну. Я должна ее отвоевать.
– Яна тут не останется. Я с ней говорила. Она ненавидит тебя, твою потаскуху и даже собственную сестру. За ее предательство. Она разнесет по бревнышкам твое «счастье» с Элеонорой.
На что Глеб резко отступает от меня в сторону выхода. Но застывает посреди комнаты.
– Дочерям будет лучше со мной. Ты и сама это знаешь. С ними уже не нужно носиться. Они не маленькие. Это их дом. Жестоко будет отрывать их отсюда.
Как он все это повернул…
– Ты не поэтому так поступаешь. Не ври. Тебе плевать на удобства других. Ты никогда об этом не думал. Я была дурой, что мирилась с этим, – шиплю ему в спину. – Долго мирилась. Другой такой дуры ты не найдешь. Элеонора твоя, просто терпит, пока ты не женишься на ней.
– Это тебя не касается, – поворачивается ко мне. – С Яной я поговорю. Вот увидишь, она сама тебе скажет, что хочет остаться. Устроим семейный совет на днях, – уверенно говорит Глеб. – А ты… начинай собирать вещи. Я устрою твой переезд. А сейчас, извини, мне нужно ехать на работу.
Бывший муж покидает комнату, и я даю волю слезам. Медленно опускаюсь на колени, сгибаюсь и пытаюсь начать снова нормально дышать.
* * *
Полчаса прошло с его ухода. Мне едва ли стало легче, но я привела себя в порядок и перезвонила матери. Не стала ей говорить о планах Глеба. Иначе бы ей плохо стало. Просто сказала, что еще ничего не ясно, и попросила не встревать. Сказала, что мы сами во всем разберемся.
Я все равно этого не допущу. Не будет так, как он сказал. Не в этот раз.
Еще через десять минут я выхожу из комнаты, чтобы спуститься и сделать кофе. Я начну этот день, как всегда. Предательство близкого человека не повод уничтожать распорядок дня.
Внизу я натыкаюсь на Киру. Она аж дергается при виде меня. Он из гостиной идет куда-то. Наушники из ушей вытаскивает.
Я думала, что расклеюсь при виде дочери, начну умолять ее, не поступать так с матерью. Но нет. Я не чувствую ничего, кроме обиды и злости. Не так я ее воспитывала. Деньги отца испортили ее, отдалили от меня. Еще немного, и она посылать меня начнет.
Если она что-то и поймет, то не сейчас. Ей надо пожить с Элеонорой.
Полностью проигнорировав дочь, я направляюсь в кухню.
Кира ничего мне вслед не сказала. Обалдела, должно быть.
Радуйся, милая. Никто к тебе не пристает. Можешь дальше слушать музыку.
Однако на кухне я готовлю завтрак для нас троих. Она все равно мой ребенок, и я не хочу, чтобы она голодала.
Накрыв на кухонном столе, иду наверх, чтобы Яну позвать с собой позавтракать.
У Яны снова закрыто. Стучу деликатно.
– Отстань! Я не хочу с тобой говорить!
– Яна, это я.
Яна тут же мне открывает.
– Я думала, это папашка.
– Он уехал на работу. Пойдем, позавтракаем.
Глава 8
– Я не буду сидеть с этой крысой за одним столом, – шипит дочь, имея в виду свою сестру.
– Ее не будет. Она с нами и не сядет. Она к себе в комнату ушла.
Кира сейчас в комнате своей скроется до самого возвращения отца. Будет делать вылазки только за едой. Я намерена игнорировать дочь.
– Да конечно… Только мы сядем, она заявится, чтобы взбесить меня. Не первый день ее знаю.
Да, Кира любит устраивать провокации. Для нее это как соревнования. Ей вечно нужно показать свое превосходство перед сестрой.
– Ничего такого не будет. Идем. Заодно и поговорим.
– Ладно… – вздыхает Яна и выходит ко мне в коридор.
Вместе мы спускаемся вниз, заходим в кухню.
Яна садится на свое любимое место поближе к окну. Сразу делает глоток фруктового чая, который еще не успел остыть. Я приготовила все как она любит.
Ничего не говорит. Молчит. Видно, как она подавлена. Для нее тоже рухнул целый мир. Это было неожиданно для нас обеих. Ее сестра давно уже со всем смирилась. Ей даже лучше теперь будет. Не будет рядом меня, чтобы останавливать отца от ее необоснованных запросов. Она на телефоне не остановится. А Глеб на радостях из-за своей новой любви будет выполнять ее любые капризы. Так что бесполезно пытаться переубедить Киру. Тут нужна другая тактика.
– Не ковыряйся, а поешь нормально, – говорю Яне.
– Я думала, ты поговорить хочешь.
– Хочу, конечно. Отец к тебе приходил, да?
– Стучал. Я его послала.
– А он что? – делаю глоток вишневого сока. Захотелось. Вообще я не любитель выпить сока с утра. А вишневый мой любимый. Кофе с трудом выпила для бодрости.
– Он напомнил мне, что он мой отец, и я должна его слушаться, – закатывает глаза. – Я все равно ему не открыла, и он ушел, пообещав, что вечером нас всех ждет серьезный разговор и мне придется выйти из комнаты.
Семейный совет, так называемый. На котором говорить будет только он. А все должны будут сидеть с закрытыми ртами.
– Ну да, прятаться не получится.
– Мне не о чем с ним говорить. Пусть со своей курицей говорит.
Наверное, мне стоит прямо сейчас дочери рассказать о планах отца. Чтобы она знала. Очередного «сюрприза» ее психика просто не выдержит.
Хорошо бы, конечно, чтобы она сначала поела, но у нас обеих нет аппетита.
– Разговор важный, Яна… Папа твой судьбу нашу будет решать. Точнее, он уже решил. Объявить нам хочет.
– По-моему, он уже вчера все объявил, – язвительно хмыкнула дочь, все-таки съедая кусочек яичницы. – Вы разводитесь с ним, чтобы он мог жениться на своей сучке. Кира будет подружкой невесты. Хэппи энд! – театрально раскидывает руки в сторону Яна. Смешно.
Если бы…
Но она еще не подозревает, что затеял ее отец, как он видит ее будущее.
– Ян, все немного не так.
– Что не так? Ах да, моя сестренка слишком мелкая, чтобы быть подружкой невесты.
– Твой отец хочет, чтобы Эленора жила тут.
А вчера привел ее специально, чтобы новые ее владения показать.
Яна перестает жевать и вилку в тарелку опускает.
– В смысле?.. Он что… он что совсем офигел⁈ – взрывается дочь, округлив глаза. – Эта дрянь будет жить с нами? Потому что у нас в доме комнат свободных много? Папа решил сэкономить⁈
– Яна, нет…
– Мы будем ее терпеть⁈ Ты будешь ее терпеть⁈ Может, еще завтраки, обеды и ужины будешь для них готовить⁈ – гневно выпаливает дочь.
– Ян, я ничего не буду для них готовить.
– А, то есть то, что папа где-то за стенкой будет спать с ней, это так ничего? Не надо на меня так смотреть! Я уже не маленькая. Прекрасно знаю, чем там папа с этой кобылой занимается.
– Яна, послушай меня, пожалуйста, – и дочь шумно выдыхает, немного успокоившись и откинувшись на спинку стула. – Твой отец не собирается экономить. Совсем наоборот. Он уже все устроил так, чтобы никто никого не беспокоил. То есть, я не беспокоила.
– Не… не поняла… – дочь начинает догадываться. – Он, что…
– Твой отец хочет, чтобы я съехала в течении недели, – киваю. – Это ведь дом твоего отца. Точнее, твоего деда. Семейный дом. И тут должна жить его семья… – голос дрожит, я едва сдерживаю слезы.
Я все еще, кажется, не смирилась. Не приняла, что я больше не часть его жизни. Была ее частью целых шестнадцать лет. Непросто будет привыкнуть.
– Он… он нас выгоняет? Чтобы жить с этой тварью тут вдвоем? Чтобы других детей с ней тут наплодить? Полностью обновляет семью?
Яна логичные выводы делает. Очень эмоциональная у меня девочка.
– Нет. Он хочет, чтобы ты с сестрой с ними тут остались.
– Чего⁈ Я тут с ними не останусь! Если эта овца переступит порог нашего дома, то я сразу уйду!
Это я и хотела услышать. Глеб не сможет заставить Яну. И соблазнить чем-нибудь тоже. Не тот у нее характер. Мой характер.
– Вот и скажешь об этом отцу вечером.
– Еще как скажу! Я много чего ему скажу. А ты-то где должна жить?
– Он на меня квартиру городскую переписал. Которая двухкомнатная.
– У его офиса которая? – удивляется Яна.
Да, квартира очень хорошая. Современная.
– Да.
– Ну супер! Мы там будем жить. Оттуда и в школу быстрее. Так рано вставать не придется, – быстренько все рассудила Яна и начала уплетать остатки яичницы.
Мне даже как-то легче становится. Яна на моей стороне. Без ее поддержки я просто не выдержала бы всего этого.
Глава 9
Уже вечер.
Меня всю трясет. Никак не могу успокоиться. Еще эти постоянные головокружения. С этим стрессом я сама не своя.
Я этот день прожила как всегда, пытаясь отвлечься.
Даже не приступала к сбору вещей.
Не хочу.
У него совсем нет никакой совести. Рамки мне поставил. Сроки обозначил. Не терпится ему сюда свою куклу заселить. А мои девочки должны скакать перед ней тут, угождать.
Идеально, Глеб.
Ты уже, наверное, наобещал ей все это. Что ж, посмотрим, сдержишь ли ты обещание.
Яркий свет фар бьет в окно спальни в начале девятого.
Приехал… Прямо в положенное время. Он всегда в такое время приезжает. Что, с дрянью своей не стал встречаться после тяжелого рабочего дня? Она, наверное, готова потерпеть неделю, пока меня не выгонят. Счастье так близко.
Смотря в зеркало, я делаю вдох и выдох. Обещаю себе, что не расплачусь перед ним. Не стоит тратить на него слезы. Он этого не стоит. Умолять его о чем-то тоже последнее дело. Он посчитает это за слабость и только сильнее надавит. Он со мной, как в бизнесе. Никакой пощады.
Спустя пять минут Глеб входит в спальню и застает меня совершенно спокойной, сидящей за своим столиком.
– Вижу, ты еще не приступала к сбору вещей, – отмечает он отсутствие чемоданов.
– Не приступала. Что, готов поговорить нам всем вместе? Позовем девочек вниз, в гостиную?
– Не сегодня.
– Это почему? – поднимаюсь со стула и поворачиваюсь к нему. – По-моему, сегодня это и нужно сделать.
– Вика, я уже все решил. Я вообще-то приехал, чтобы забрать девочек на ужин.
На ужин со своей шлюшкой.
Хочет и Яну заставить полюбить свою любовницу.
– А девочки хотят с тобой на ужин?
– Кира уже собралась. Мы с ней созванивались.
Вот как…
Кира почти носа не показывала из своей комнаты весь день. Как мышь к холодильнику только бегала. Избегала меня. Впрочем, я тоже не искала с ней встречи.
– Прекрасно. А Яна?
– Я сейчас к ней зайду. У нее будет время собраться.
– Что ж, иди, – киваю. – Она у себя. Уроки делает.
Глеб приподнимает бровь, чрезвычайно удивленный таким моим поведением. Он даже будто расстроен.
Наверное, ему было бы проще, если бы я плакала и умоляла. У него же на то расчет был. Он же так думал, что все будет. И все свои действия просчитал, исходя из моих действий.
Глеб переваривает все это в течении нескольких секунд и выходит из комнаты.
Я заставляю себя остаться в комнате, но уже меньше чем через минуту я слышу крики дочери из коридора.
Выскочив в коридор, я вижу, что дверь комнаты Яны распахнута. И отсюда я слышу разговор:
– Что ты раскричалась⁈ Как ты себя ведешь? – строго говорит с дочерью Глеб. – Как говоришь с отцом⁈
– Я сказала, что не поеду ужинать с твоей потаскухой! – огрызается Яна.
– Прикуси язык!
– Жрите свой ужин сами! – рявкает Яна. – Крысу-Киру не забудь захватить! Она целый день как крыса по углам пряталась. Проголодалась, наверное.
– Откуда в тебе столько ненависти⁈ Это мать тебя накрутила⁈ Что она тебе наговорила?
– Она сказала только правду. Что ты хочешь выгнать ее из дома! А это мамин дом! Она имеет право тут жить.
– Яна, мы сами с твоей мамой разберемся. Ты с сестрой – ничего не решаете.
– Я уже решила, что не буду жить тут с твоей кобылой!
– Кира, послушай… – из последних сил говорит Глеб с дочерью спокойно.
– Это ты должен уйти. Все нормальные мужики, пусть и изменники, так поступают. Уходят из дома, оставляя его женам и детям. А ты… Ненавижу тебя! – пренебрежительно выплевывает дочь.
Я собираюсь пойти туда, потому что наверняка сейчас Глеб сорвется на дочь. Я должна ее защитить. Делаю несколько шагов, но тут Кира выходит из своей комнаты в новом платье, которое мы вместе покупали в декабре. Увидев меня, она замирает на месте.
– Я твою мать на улицу не выкидываю! – слышим мы обе. – У нее будет жилье, а еще я намерен высылать ей деньги каждый месяц. А вы сможете видеть мать, когда захотите. А жить будете со мной! Я ваш отец!
– Ты мне больше после всего этого не отец!
– А ну, немедленно закрой свой рот!
– Я скажу, что ты меня бьешь!
– Что⁈
– Если ты будешь через суд заставлять меня остаться с тобой, то я скажу в суде, что ты меня бьешь, – заявляет ему дочь, от чего Кира округляет глаза. – И знаешь, мама вообще может отсудить у тебя половину этого дома. Половину всего! Развалит твой бизнес. Все разрушит! Эта вобла мигом от тебя сбежит, да и Кира тоже не будет подыгрывать, – язвительно предупреждает его Яна. – Так что лучше по-хорошему оставь этот дом нам с мамой. А Киру забирай.
Через несколько секунд дочь вылетает из комнаты. Смотрит на меня, потом назад на сестру, которая тут же встает в позу.
Яна глубоко дышит, вся взбешенная и покрасневшая.
– Я пойду в сад, – сообщает она, глядя на меня, после чего срывается мимо меня со скоростью ветра к лестнице.
Глеб тоже вылетает из комнаты.
Меня гневным взглядом прошибает. Считает, это я во всем виновата. Так же проще всего.
И это только начало…
– Пап, я готова, – щебечет Кира, подходя ближе к отцу. Его верная дочь, отвернувшаяся от матери. – Яна не поедет?
– Нет, она не поедет, – на меня смотрит все так же гневно. – Поехали. Мы уже опаздываем.
Муж проходит мимо меня, затем Кира крадется. Она лишь кидает на меня стыдливый взгляд исподлобья и за своим отцом спешит.
Глава 10
Глеб
– Пап, я тебе говорила, что Янка не согласится, – говорит дочь, сидя рядом на соседнем сиденье. – Она ненавидит меня, и тебя тоже. Орала как больная какая-то.
– Помолчи, Кира.
– Прости, пап… Элеонора уже нас ждет в ресторане?
– Да, ждет, – сухо отвечаю дочери. От нее сообщение пришло. – Ей ничего не говори про все это. Ты меня поняла?
– Не буду.
Не хочу, чтобы она расстраивалась.
Я настраивал ее с самого начала на то, что все будет хорошо, что мои девочки ее примут. Конечно, она им не мать. Но уважать они ее обязаны, как мою женщину. И Яна тоже.
Вика ее накрутила. Яна всегда была ближе к ней. И теперь я ее в глазах предатель.
Уж в глазах Вики подавно.
Она все в толк не возьмет, почему я это сделал именно так. Да потому что иначе бы она не поняла. Скажи я ей просто тет-а-тет, что у меня есть другая, она бы не поверила, стала бы сопротивляться, мучила бы себя и меня. А так она сразу все поняла. Я сжег все мосты. После такого возврата нет. Он мне и не нужен.
Я Вику очень любил. Даже слишком. Еще лет десять назад мне казалось, что эта моя любовь к ней никогда не иссякнет. Даже страшно было. Мне нравилось в ней все. Одержимым себя считал. Я не побоялся жениться рано и взять на себя ответственность.
Но что-то изменилось. Еще пару лет назад. Я долго отказывался это принимать, но когда наконец принял, то стало тошно. Я смотрел на нее и понимал, что больше не люблю эту женщину. Это только поначалу. Потом ко всему прочему подключилось раздражение, желание срываться на ни в чем не повинную женщину. Вика, конечно же, думала, что это издержки моего характера, проблемы в бизнесе и стресс.
Я больше так не мог. И я начал думать, как это все прекратить.
Лора моя отдушина.
Мое будущее.
Да, можно предположить, что чувства к ней тоже исчезнут, но я предпочитаю думать и надеяться, что я просто не доживу до этого. Главное достоинство Лоры: ее молодость. С ней я и сам чувствую себя моложе. Рядом с Викой я чувствую себя стариком. Мне кажется, что мы лет сто прожили вместе. Я столько дал этой женщине, сколько далеко не каждый бы мужчина смог бы дать.
Я, конечно же, вину чувствую. Но не за то, что хочу, чтобы она покинула дом. И не за дочерей, которые должны остаться. А за то, что я не выполнил своего обещания – быть с ней до конца.
Она тоже своего обещания не выполнила.
Она обещала, что родит мне сыновей, но после рождения дочерей она забыла об этом. Пять лет назад я понял, что ей вообще это не нужно. От разговоров об этом она всегда отмахивалась, говоря о том, что нам хватит наших девочек. Ну а я что… Я делал, что мог, чтобы было как я хочу, но не все же от меня зависит.
С Элеонорой я получу все, что я не получил с Викой. А Вика сможет прожить остаток жизни как захочет. Я ей это обеспечу. Отчасти справедливо.
– Пап, а что вообще будет дальше? – интересуется дочь, прерывая мои размышления. – Я про тебя и маму.
– Что тебе мать еще говорила?
– Я же сказала, она стыдила меня за то, что я ей ничего не сказала о Элеоноре. Она была очень злой. Она весь день со мной сегодня не говорила. Даже не смотрела на меня.
– Не принимай близко к сердцу.
– Она стала злой. И она за Яну. Вот пусть с ней и живет. А я буду с тобой и Элеонорой жить.
– За что ты так ненавидишь свою сестру? Почему ты не помиришься с ней? Ваша вражда давно нас с матерью утомила.
– Потому что она бесит меня. Ты же сам слышал, что она тебе говорила.
Да, я слышал. До сих пор перевариваю слова дочери. Яна твердо приняла сторону матери.
Я сказал Вике, что девочки останутся со мной, потому что был уверен, что они захотят остаться. Не потому, что Вика плохая мать и они любят больше меня. А потому что я глава семьи, я их обеспечиваю. Я хотел, чтобы они были рядом. И жили как раньше.
Но Яна четко обозначила свою позицию. Что ж, посмотрим.
Подъехав к ресторану, мы с дочерью выходим из машины и быстро следуем внутрь заведения.
Элеонора уже ждет нас за столиком. Машет нам рукой. Красавица моя. У Элеоноры особенная красота, выделяющаяся. А какой блеск в ее голубых глазах…
Кира радостно бежит к ней, чтобы обнять.
– Прости, что опоздали, – извиняется дочь.
– Ну что ты, милая. Привет, – целует Киру в щеку и на меня взгляд наконец-то переводит. – Привет…
– Привет, цветочек, – невинно целую свою возлюбленную. Я бы поцеловал ее иначе, если бы не Кира. Нечего ей на наши страсти смотреть. – Заждалась?
Мы рассаживаемся по местам. Мы с дочерью садимся напротив Лоры.
– Да нет, я же вот только приехала. Я тебе сообщение кидала. А где же Яна?
– Я пойду схожу в туалет, – говорит Кира. Это кстати. Сможем поговорить.
– Что случилось? – разочарованно смотрит Элеонора.
– Яна… не смогла приехать, – руки к ней тяну по столу. Она мне свои протягивает.
– Не смогла или не захотела?
– Ну, то и другое. Ей пока сложно все принять. Она за мать очень переживает, – объясняю я ей. – Не бывает же ничего идеального, – усмехаюсь. – Кира все понимает, моей маме ты тоже понравилась…
– Она тебе так сказала?
– Ну да. Я скоро устрою вам встречу. Она мне сегодня днем звонила, спрашивала о тебе.
– Я с радостью, ты же знаешь, – очаровательно улыбается. – А твоя жена… она как вообще сейчас? – обеспокоенно спрашивает Лора. – Ты с ней поговорил?
– Да, мы говорили сегодня утром, – вздыхаю. Это не то, что мне хотелось бы сейчас обсуждать, но пока Киры нет, то мы можем поговорить. – Она все понимает. Я уже сказал ей, как все будет.
– Она не против, чтобы девочки остались с тобой?
– Мы все еще это обсуждаем.
– А процесс с разводом уже запущен?
– Пока нет. Но я займусь этим уже на следующей неделе. Не переживай, – сильнее сжимаю ее маленькую ручку. – Давай сегодня не будем об этом. Просто… отдохнем.
– Конечно. Прости…
Глава 11
Виктория
Несколько минут спустя, когда наконец-то пришла в себя, я иду искать Яну.
Она сказала, что в сад пойдет. Туда и иду ее искать, накинув на себя лишь пальто.
Сад у нас большой. Придется потрудиться, чтобы найти ее.
– Яна! Где ты?
Я, конечно, была уверена, что Яна даст понять отцу, что не получится у них счастливой семьи с его любовницей, но не думала такой отпор ему даст, который даже ее мать не смогла дать.
Все-таки на него Яна тоже похожи. Она, как и отец, может быть жестокой и бесстрашной, когда это нужно.
Яна внезапно появляется передо из-за заснеженных кустов, чуть напугав меня.
– Они свалили?
– Да, уехали.
Она вся заплаканная. Ее потряхивает. Обидно ей очень. Она, в отличие от Киры, понимает, что происходит. Какое горе случилось.
– Яна… Яночка, – подхожу к дочери, хочу обнять, но она резко отступает от меня.
Мне и самой хочется расплакаться.
– Я его ненавижу! – вскрикивает Яна. – Он… он правда мне больше не отец. Я никогда его больше отцом не назову. Потому что он предатель, который еще захочет, чтобы все было по-старому. Только я его не прощу. Даже если ты простишь, то я никогда. Я клянусь!
– Все, все, – делаю резкий шаг вперед, и все же обнимаю дочь. – Успокойся… Успокойся…
Кое-как мне удается немного успокоить Яну, а потом проводить ее домой.
Весь вечер я провожу с дочерью. Ей плохо. Мне плохо.
Вместе нам легче. Забота о ней, знание, что она со мной, дает мне силы.
– Мам… – хрипло произносит Яна, только мы закончили доедать конфеты, сидя у нее на кровати. Я их очень много съела. Остановиться не могла. Теперь снова прибавлю те ненавистные пять килограммов, которые уйдут в бедра. Ну и пусть. Это я для Глеба старалась.
– М-м?
– Ты не должна делать, как он говорит. Не съезжай.
– Ты же говорила, что не против жить в городе, что там до школы близко.
– Ну да. Но это не значит, что мы должны для этой коровы дом освободить.
Как дочь только не называет эту Элеонору…
А мне так безразлично что-то стало. Я даже не злюсь на нее.
Это ведь все он.
Мало ли таких красивых, молодых. Любая бы могла быть на ее месте. Дело-то не в девушке. Просто ей повезло. Она думает, что повезло.
– Яна… Это дом твоего отца.
– Да-да, я знаю, что он уже был его до брака с тобой. Ну и что? Ты можешь вообще сказать, что не дашь развод. Так-то у вас двое несовершеннолетних детей.
Я на секунду представляю, как говорю Глебу, что не хочу развода.
Нет, ни за что.
Он все равно все устроит. Будет действовать подло. Не по закону. Чтобы поскорее для Элеоноры место освободить.
Я только себя унижу.
Единственное, о чем сердце мое будет болеть, так это о Кире.
Но я ничего не могу поделать. У меня всякие мысли были. Бесполезно. Киру сейчас ни в чем не убедить. Отец обработал ее, и мачеха, которая райскую жизнь ей обещает.
И как бы больно не было, мне придется сейчас с этим смириться.
Это выбор Киры. Яна сделала свой.
Побыв еще немного в комнате дочери, я ухожу к себе.
Принимаю душ, наношу на лицо увлажняющий крем. Затем долго сижу и смотрю на себя через зеркало, монотонно расчесывая волосы и пытаясь понять, что же случилось со мной, что муж потерял ко мне всякое уважение. Не нахожу ответа в своей голове. А даже если бы и нашла, то что бы это изменило?.. Не он ни раскается, ни я никогда его не прощу. Тупик. Все кончено.
Я каждое его слово запомнила.
Вытерев слезы, я отправляюсь в эту постель в последний раз.
Завтра начну сборы. Свои и Яны.
Я не буду ждать последнего дня.
И не буду ждать, когда он силой меня будет отсюда выпихивать.
Раз уж он «благородно» оставляет мне квартиру, то почему бы нам с дочерью там не поселиться.
Кира останется с отцом. В своем родном доме. Тут я могу быть спокойна.
А там… увидим.
Только я кладу голову на подушку, как вижу свет в окне.
Привез дочь домой.
Несколько часов в ресторане просидели. Глеб, видимо, ничуть не расстроился из-за разговора с младшей дочерью. Чудесно провел время со своей зазнобой, забыв о боли, которую причинил своей дочери.
Встав, я осторожно наблюдаю из окна.
Глеб высаживает дочь, а сам тут же уезжает.
Ну разумеется.
Теперь нет нужды скрываться, ложиться в постель к нелюбимой, но все же очень удобной жене. Как же сильна его любовь к ней, раз он решил отказался от этих удобств.
Что ж, Глеб, посмотрим, насколько тебя хватит.
Утром я просыпаюсь по будильнику.
Девочкам сегодня в школу. Нужно завтрак приготовить.
Спустившись, я варю кашу. Нарезаю фрукты, миндаль высыпаю в блюдце. Все самое полезное.
Отправлю их в школу, а потом чемоданами займусь.
Яна спускается первой. Уже оделась к школе. С рюкзаком.
– Доброе утро, мам.
– Доброе. Садись, поешь. Вам уже скоро выезжать.
– Можно я одна на такси поеду? Не хочу ехать с этой крысой.
– Нет, ты поедешь с водителем. Одна ты не поедешь на такси. Это исключено. Все, садись, овсянка остынет.
Яна нехотя садится за стол, берет ложку, но замирает от шагов сестры, которая через секунду входит в кухню.
Сначала Кира кидает пренебрежительный взгляд на сестру, затем на меня переводит уже другой взгляд и просто смотрит.
– Ты почему еще не одета? – спрашиваю я ее. – Через пятнадцать минут уже выезжать нужно.
– Я юбку свою со стразами новую не могу найти. Где она?
– Я откуда знаю, где она? Ты все разбрасываешь, – холодно говорю дочери.
У Киры всегда такая беда. Раньше я ее вещи разбирала. В порядке она их держать не может. Через неделю в шкафу снова все вверх дном.
– Она мне очень нужна. Я хочу ее надеть сегодня, – капризно заявляет Кира.
– Иди сами ищи свои тряпки, – рявкает на нее не сдержавшаяся Яна. – Ну или дождись папиной шлюшки. Только не факт, что она будет с твоими тряпками возиться. Скорее ты будешь ей прислуживать, – зло усмехается Яна. – Глеб Михайлович прикажет – ты и будешь.
– Ах ты сучка! – Кира тут же бросается на сестру.
Яна успевает перехватить ее за руки, но Кира сильно толкает ее в стол.
– А ну немедленно прекратите! – подскакиваю со стула и хватаю Киру за локоть. – Кира, прекрати! Я кому сказала⁈
Яна ей не уступает.
– Расцепитесь сейчас же! Я вам говорю!
– Дрянь!
– Я тебя убью!
– Продажная тварь!!
Девочки кричат друг на друга, оглушая меня, уже на полу валяются. Меня совсем не слышат.
Несмотря на их крики, я слышу откуда-то за пределами кухни тяжелые шаги.
Через мгновение Глеб влетает в кухню. Видит все это и сразу с легкостью оттаскивает свою любимую дочь. Я за Яну берусь, помогаю ей встать.
– Что это такое⁈ Что, я спрашиваю⁈ – спрашивает он дочерей.
– А это то, что ты сам сделал, – отвечаю я ему, на что удостаивает меня свирепым взглядом. – Винить ты можешь только себя.
