Текст книги "Предатель. Ты уже не молода (СИ)"

Автор книги: Наталия Ладыгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)

Но внизу, надев ботинки, он спрашивает снова:

– Вик, что случилось? Давай сейчас же разберемся.

– Хм… Интересно, – скрещиваю руки под грудью. – Тогда, когда тебе стало казаться, что что-то подтачивает наши отношения, то ты не захотел сразу разобраться. А сейчас хочешь? Зачем? Все равно ты будешь видеться с сыном. Я своего ребенка отца не лишу.

Глеб бегает глазами, не зная, что сказать.

– Я не понимаю… Чего ты хочешь, Вик? Я сделал, как ты хотела. Мы живем, как захотела ты. А прошлого я не могу изменить.

Действительно. Да дура я просто. Но я не унижусь. Не спрошу у него про его баб.

– Просто уходи.

– Нет уж. Скажи мне. Это все из-за прошлого? Ты что-то вспомнила и внезапно разозлилась?

– Да. Доволен? Теперь уходи.

– Как скажешь, – бесцветным голосом выдыхает он и, схватив куртку, убегает из дома.

Глава 67

Неделю спустя…

Неделю прошла с нашей последние встречи.

В субботу он не приезжал. Хотя погода была очень хорошая.

Он лишь позвонил, чтобы спросить о сыне. Не услышав от меня желания, чтобы он приехал и, почуяв прежний холод от меня, он не стал сам навязываться.

А возможно его Света стала занимать слишком много времени в его жизни. Очередная его страстная любовь, с которой он решил погрузиться в нечто похожее, что было со мной.

До следующих съемок остается еще три дня, но я не предупредила его и не собираюсь. Не хочу ему звонить, говорить с ним. Тем более Яна пообещала мне побыть с братом. Я совсем ненадолго уеду.

А пока у меня есть время навести в доме порядок. Он большой. Весь первый этаж на мне. Второй на девочках.

Сейчас готовлю пирог. С мясом. Как девочки любят. Они сейчас занимаются наверху. Завтра в школу. Выходные закончились. У сына тихий час. Для него еду я уже приготовила, она остужается.

Слышу быстрые шаги по лестнице.

В кухню вбегает Киры.

– Ты чего так запыхалась?

– Да я упражнения делала, – открывает холодильник и берет бутылку с водой.

– А уроки?

– Уже сделала. Правда. Можешь глянуть. Ты пирог готовишь? Блин, я так никогда не похудею.

– Тебе и не надо худеть. Но будет еще овощной салат. Сможешь его поклевать, если перед пирог устоишь, – ухмыляюсь.

– Ладно. Прямо пир… Ты отца позовешь?

– С чего ты взяла? – напрягаюсь.

Он бывал на ужинах у нас, но редко.

– Ну, его в субботу же не было, – подходит к столешнице, упирается в нее руками.

– Так получилось.

– Ну ясно. У него, кстати, сейчас полно дел. А еще встречи со Светой.

Поднимаю взгляд на дочь.

Она знает?

Хм, и почему меня это удивляет…

Он не впервые посвящает свою старшую дочь в свои интрижки. Ничего не изменилось.

– Светой?

– Угу. Хорошая женщина. Она ему помогает.

Знаю я, как она там ему помогает…

– М-м… Ясно. Можешь не кидаться в подробности, – беру противень и иду с ним к плите.

– В смысле?.. А-а, нееее… – смеется Кира. – Это не то, что ты подумала. Света его психотерапевт.

Засунув пирог в духовку, я поворачиваюсь к дочери лицом и смотрю вопросительно.

– Психотерапевт?

– Он к ней уже пару месяцев ходит.

– А зачем он к ней ходит?

– А ты как думаешь? Папа столько всего сделал… У него постоянный стресс, выгорание, опустошение. Он остался один. Ему тяжело морально. Думаю, Света пытается ему помочь начать новую жизнь, параллельно от нас, но пока ему не удается. Да и не хочет он этого. Но вроде ему разговоры с профессионалом помогают.

Вот, значит, как…

Он ходит к психотерапевту.

А при мне делает железный вид. Впрочем, как всегда было.

Выставляю на духовке температуру и время.

– Хорошо если так, – спокойно отвечаю дочери, кивая. – Надеюсь, что ему станет лучше уже в ближайшее время.

– Я тоже. Ладно, пойду в душ пока схожу. Но сначала к Ярику загляну.

– Да, сходи к нему. Только максимально тихо.

Дочь уходит, а я шумно выдыхаю, упирая руки в столешницу.

Все эти дни я провела в злости на него, представляя, как он отлично проводит время с новой женщиной, но это все оказалось неправдой – все мои представления.

Совру, если скажу, что не чувствую облегчения.

Еще какое…

Получается он один. И все это время пытается смириться с нашим разрывом.

Я тоже не могу смириться…

Злость прошла. Осталась только пустота. Ничто ее не может заполнить. Или может?..

Вскоре я забираю проснувшегося сына вниз, девочек зову. Вместе мы ужинаем на кухне за маленьким столом, общаясь, умиляясь над самым маленьким членом нашей семьи, которые ест с таким аппетитом.

Спустя час девочки помогают мне убрать со стола, и мы отправляемся в гостиную, чтобы провести немного времени вместе перед сном. Пока девочки общаются с братом, всячески развлекая, я безотрывно смотрю в наше большое окно. Вижу, как на глазах портится погода, чувствуя, как мое сердце сжимается. Время от времени я улыбаюсь, глядя на детей, но на душе очень тяжело.

Еще некоторое время спустя мы разбредаемся по комнатам.

Я остаюсь с сыном в его комнате пока не убеждаюсь, что он окончательно заснул. Это я понимаю по его дыханию.

Закрываю книгу и осторожно, сложно иду по льду, покидаю его комнату.

Иду к себе.

Как обычно посещаю ванную комнату, расправляю в постель…

Но не ложусь. Брожу по комнате, обнимая плечи руками.

Так плохо…

На улице холодно, ливень. Но я все равно открываю окно, чтобы вдохнуть немного свежего воздуха.

Помучившись еще немного, я закрываю окно и иду сделать то, о чем уже давно думаю.

Беру телефон с тумбочки и набираю его номер.

Пока слушаю гудки, сильно сжимаю ладонь в кулак.

Когда уже думаю сбросить думая, что не судьба и не нужно мне это – он отвечает.

– Что случилось? – раздается обеспокоенный голос бывшего мужа. – С сыном что-то?

– Что?.. Н-ничего не случилось. Ярослав спит. Здоров.

– Ничего не случилось? Тогда… почему ты звонишь?

– Я… я не знаю, – выдыхаю. – Сегодня Кира случайно обмолвилась про Свету.

– Я же ее просил… – шумно недовольно вздыхает. – И что? Ты из-за этого звонишь?

– Просто хотела спросить… как ты вообще?

– Тебе правда это интересно?

– Интересно. Я хочу поговорить.

– Хочешь… поговорить? – ему словно не верится. Я и сама растеряна.

– Да. Лично. Приезжай. Сейчас.

Глава 68

Что же я сделала?..

Уговаривать его не пришлось.

Сказал, что скоро будет и тут же сбросил.

Зачем я это сделала?

Для чего⁈

О чем мы будем говорить?

Снова хватаюсь за телефон, чтобы все отменить, но не делаю этого. Хотя бы потому, что вряд ли он теперь не приедет. Он все равно приедет.

И если он готов так легко сорваться сюда, то он точно один.

Накинув халат потеплее, я спускаюсь вниз. Вдруг еще в дверь вздумает звонить, забыв обо всем на свете. Ярослав тогда потом еще часа три не заснет.

Я сижу на диване, вся на нервах, и когда свет фар бьет в окно тут же подскакиваю. Быстро же он.

Скорее иду к двери и распахиваю ее прежде чем он успевает преодолеть последнюю ступеньку.

– Ты быстро, – выдыхаю я, стараясь скрыть свое волнение, но чувствую как пульс зашкаливает.

– Повезло. Пробок почти нет.

– Проходи. Свет включать не будет, – не хочу, чтобы девочки узнали о его приезде. – Идем… наверх.

– Хорошо.

Мы следуем к лестнице, по которой медленно поднимаемся. Из-за меня. Я ведь иду первой. Специально медлю. Я не знаю о чем мы будем говорить… А он сейчас будет интересоваться зачем я его позвала. Глупость какая-то. Что же я творю…

– Только тише. Ярослав заснул, а еще… в общем тише.

– Не хочешь, чтобы девочки узнали?

– Не хочу, – коротко оборачиваюсь и открываю дверь в свою комнату. Надо сразу с чего-нибудь начать, пока не повисло это неловкое молчание. – Послушай, я просто хотела, чтобы… – оборачиваюсь, но уже ничего сказать не могу. Бывший муж уже тут как тут и закрывает мне рот поцелуем.

А я думала о неловком молчании…

И не намерен он ничем интересоваться. Он явно решил, что я не для разговоров его позвала.

Это большая неожиданность! За все это время он даже не пытался за руку меня взять. Табу. Я даже думала, что все уже у него ко мне прошло. Я для него просто мать его детей и все.

Вместо того, чтобы сразу оттолкнуть его, я позволяю ему себя целовать. Момент слабости затягивается, но я наконец нахожу в себе силы начать давить ему руками в грудь.

Он отрывается от моих губ и смотрит мне в глаза как ни в чем бывало.

– Что ты делаешь?.. – строго, но все же почти шепотом шиплю на него.

– А зачем ты меня позвала? – обескураживает он меня этим вопросом.

– Что, прости?.. – ахаю.

– Вик, ты позвонила мне ночью.

– И что? Я… я не за этим тебя позвала! Как ты вообще мог подумать, что между нами что-то может быть?

– Хочешь сказать, ты позвала меня, чтобы просто поболтать и отправить меня назад? – интересуется, слегка повышая тон.

– Ну… вообще-то… да, – сильнее давлю ему в грудь, ведь он все еще не отпустил мои плечи.

Его разочарованию на лице просто нет предела.

Да, крайне странно, что я вот так вызвала его, но как он мог подумать, что…

Но все это наталкивает меня на кое-какие мысли.

Он точно одинок. Иначе не бросался бы на меня так.

Осмыслив сказанное мною, он отпускает меня и даже немного отступает, снова соблюдая дистанцию между нами.

– Ясно… – выдыхает, приглаживая рукой слегка влажные из-за дождя волосы.

– Я… я хотела узнать, как ты. Не могла уснуть, думала о том, что рассказала мне Кира и…

– Я не собираюсь с тобой это обсуждать, Вика, – отрезает он.

– Твои визиты к психотерапевту не хочешь обсуждать?

– Именно.

– А что в этом такого? Почему не можешь рассказать?

– А нечего рассказывать. Успехов у меня ноль. И, наверное, я скоро брошу.

– Не помогает?..

– Давай не будем об этом. Если ты только об этом хотела поговорить, то тебе стоит знать только то, что все это чушь собачья. Нет никакого лекарства от этого, – поворачивается, чтобы уйти.

– От одиночества?

Спрашиваю потому что не хочу, чтобы он уходил. В этом я уверена точно.

Он останавливается. Снова поворачивается ко мне лицом и ко мне направляется. Подходит почти вплотную, в глаза мне смотрит мрачно.

– Откуда вдруг такой повышенный интерес ко мне?

– Я…

– Ты же хотела, чтобы я исчез, весь эти полтора года ты говорила со мной сквозь зубы. Даже старалась не смотреть на меня. Ты на протяжении всего этого времени наказывала меня каждую секунду, пока я был рядом. Стоило мне только появиться, так ты отводила взгляд. Что, ты больше не злишься?

– Не злюсь, – признаюсь. – Злость прошла. Хотя последнюю неделю я очень злилась на тебя… – опускаю взгляд.

– Это после нашей последней встречи?

– Именно.

– Я так и не понял, что случилось. И не поверил тебе, что ты вдруг вспомнила о том, что я натворил.

– Правильно. Дело было в другом.

– В чем же?

– В твоем телефоне, – на что он вопросительно приподнимает бровь. – Я видела, как тебе написали сообщение… Света эта.

– Вот оно что… Так ты, что ли, приревновала меня?

– Я просто не могла понять, как ты так можешь. Как можешь после всего продолжать…

– Что продолжать?

– Бегать по бабам. А тут я случайно узнала, что эта женщина твой психотерапевт. Хотя странно, что она писала тебе в такой час.

– Она на всякий случай еще раз расписала мне дозировку препаратов, которые прописала мне.

– Ты что-то принимаешь?

– Да, для коррекции психоэмоционального состояния. Ерунда. Не работает. Лучше расскажи мне о себе: ты правда сильно злилась на меня? Почему ты прямо не спросила?

– А кто я тебе такая теперь, чтобы спрашивать? Я и раньше-то, когда мы были женаты, боялась спросить о своих подозрениях…

– Боялась?

– Боялась увидеть ответ в твоих глазах.

Я всегда боялась своим глупым женским поступком пошатнуть наши отношения.

– А сейчас что ты видишь? В моих глазах, – становится ко мне еще ближе.

– Разве твоим глазам можно верить? Ты и раньше на меня так смотрел, но что сделал потом… Все это время я постоянно заставляла себя прокручивать самые болезненные моменты. Мучила себя ими каждый раз перед сном.

– Зачем?

– Чтобы не поступить как сегодня, – сдавленно произношу я.

– Вика… – тихо выдыхает он мое имя и снова накрывает мои плечи руками. – Ты не представляешь, как я счастлив, что сегодня ты поступила именно так… Для меня это надежда. Надежда, которую я не заслуживаю. Света говорит, что я должен все отпустить. Начать сначала. Но я не могу… Я не хочу никакого начала с кем-то другим. Если только с тобой.

– Я боюсь, что у нас не получится… – выдыхаю я судорожно с отчаянием. – Но я, наверное, хочу попробовать.

Глава 69

Я сказала «наверное», но на самом деле абсолютно точно этого хочу.

Все мое существо желает этого. Несмотря ни на что.

Без него мне плохо. Чертовски плохо.

Моя жизнь на паузе.

Да, я говорила себе, что для меня главное счастье моих детей, и для их счастья я делаю все возможное, но сама я далеко не счастлива. Я словно не своей жизнью живу. Я задыхаюсь. А еще я в постоянных мучениях, догадках о том, как он, с кем он… Это все сводит меня с ума.

Наверное, достаточно. Достаточно помучились мы оба. Я так больше не могу. И знаю, что он тоже.

Глеб словно ушам своим не верит. Таким растерянным я его еще никогда не видела.

Я ждала, что он немедленно меня поцелует, ведь я уже совсем не против, но он пока что стоит столбом и переваривает.

– Ты серьезно? – наконец спрашивает.

– Серьезно…

– Ты хочешь пойти на это ради детей? Ради того, что нашему сыну нужен отец?

– Ты и так его отец. Всегда им будешь. Нет, я это… ради нас. Я все еще… ты все еще мне дорог. Я надеялась тебя возненавидеть. Думала, что к этому моменту меня будет откровенно от тебя тошнить. Но я вдруг увидела тебя с другой стороны. Ты все понял и принял мои условия. Я не думала, что ты вообще на такое способен. Ты никогда не проявлял такого терпения.

– Это было непросто, – признается. – Множество раз я был на грани срыва. Это было в те моменты, когда я думал о том, что возможно мне так придется жить до конца своих дней.

– Так могло бы быть… – киваю. – Но ты уверен?

– В чем?

– Уверен, что тебе это нужно? Я ведь, знаешь, моложе становиться не буду. А ты вроде за молодостью гнался. Ты хотел испытать то, что было у нас с тобой раньше, но… не вышло.

Глеб приближается ко мне и, подняв руки, берет мое лицо в ладони.

– Дело не в молодости. Да, я хотел испытать то, что уже было давно, но только именно с тобой. Я, знаешь, тоже уже не мальчик. А ты для меня… ты самое прекрасное, что случилось в моей жизни. Мне другой жизни и не надо. Только потеряв тебя, я осознал, как сильно тебя люблю. Сильнее, чем думал, – на что я не могу сдержать улыбки.

– Ну… ты мог потерять меня гораздо раньше, но тебе повезло. Терпения на тебя нужно немало и нервы стальные, и это мягко сказано.

Улыбнувшись мне в ответ, Глеб наконец накрывает мои губы своими, крепко стискивая меня в своих объятиях, делая это момент по-настоящему волшебным.

Вдруг оторвав меня от пола, Глеб подхватывает меня под ягодицы.

– Спину надорвешь! – выпаливаю я, уцепившись ему за шею.

Черт бы побрал мою заботу… Меня ведь все устраивает. Не надо его сильно жалеть.

– Спокойно, я еще способен поднять пятьдесят килограмм.

– Вообще-то… шестьдесят. Пятьдесят я не вешу где-то с тридцати лет.

– Пушинка, – и роняет меня на кровать, что получается довольно громко под мой вскрик.

Нависнув надо мной, Глеб торопливо развязывает пояс моего халата, распахивает его, затем прижимается горячими губами к моей шее.

Я теряю дыхание. Сглотнув ком в горле, я стараюсь успокоиться, но у меня сердце готово выскочить из груди от волнения. Напряжение на пределе. Но меньше всего я хочу, чтобы он останавливался. А смерти подобно, если все это окажется сном…

* * *

Мы лежим лицом друг к другу и… просто смотрим друг на друга.

В спальне горит только ночник, но его достаточно, чтобы мы могли видеть друг друга. Из звуков только дождь за окном.

Мое тело максимально расслабленно. От прежнего стресса, переживаний и волнений – не осталось и следа.

– Что-нибудь скажешь? – спрашивает Глеб.

– Скажу, что… все не так плохо.

Глеб ухмыляется.

– Да, это было быстро.

– Зато теперь я верю о твоем воздержании.

– Ну хоть здесь я молодец. Иди уже ко мне, – ложится на спину и вытягивает руку, чтобы я могла лечь к нему на плечо, что я и делаю, чувствуя, как меня моментально начинает клонить в сон.

– Ярослав проснется очень рано. Нужно будет приготовить ему завтрак. Еще надо будет придумать, что сказать девочкам. Так что, надо спать…

– Не вижу проблем. Девочки все поймут. Яна, кажется, меня простила.

– Это да. Яна еще до того как мы здесь поселились сказала мне, что если я захочу тебя простить и принять обратно, то она будет не против. И все же, думаю, утром у них обеих будет шок.

– Думаю, мы справимся, – гладит мою руку, которая лежит у него на груди. – Не переживай. Они все поймут.

* * *

Утром мы просыпаемся одновременно и начинает мой обычный день. Только в два раза быстрее.

Пока я готовлю для всех завтрак, Глеб занимается сыном, позже принося его на кухню.

– А вот и мы, – садит Ярослава за его стульчик со столиком.

– Как раз каша остыла.

– Давай ее нам. Мы очень голодные.

– Сейчас… – ставлю для нас кофе на стол и спешу за вкусной кашкой для Ярослава.

Время еще и восьми нет, но я уже успела и в душ сбегать, и себя в порядок привести. Обычно мне лень, и я делаю только все необходимое. А сейчас во мне столько энергии. Я снова чувствую себя счастливой. По-настоящему живой.

Только я передаю миску с ложечкой Глебу, как в кухню заходит Яна. Дрчь застывает как статуя.

– Ой…

– Яна… Доброе утро. Рано ты проснулась.

– Угу… – она смотрит то на меня, то на отца. Судя по ее взгляду – объяснять ничего не нужно. – Всем привет…

– Здравствуй, – кивает ей отец.

– Садись за стол, – говорю дочери, отодвигая для нее стул. – Я тебе сейчас кофе налью, – обычно девочки сами себя обслуживают, но сейчас мне хочется для всех постараться. Говорю же, энергий через край.

Дочь молча садится за стол, чуть поджимая губы. Ну хоть не психанула. Хотя могла бы с ее-то характером.

Глеб принимается кормить сына, а я разрезаю подогретый пирог.

– Киру не видела? – вспоминаю, что обещала дочери кофе и иду к кофемашине сделать ее любимый латте.

– У нее будильник прозвонит ровно в восемь. Она без него же не встает.

– Да, точно, – ставлю перед ней чашку.

– А вы что теперь типа снова вместе? – прямо спрашивает Яна. В этом вся она.

– Мы…

– Ты правильно все поняла, – говорит Глеб. – Мы с твоей матерью… – он смотрит на меня. – Мы поняли, что нам друг без друга плохо и так больше не может продолжаться. Надеюсь, тебя это не огорчает.

– Ну наконец-то, – неожиданно для нас обоих произносит Яна и делает глоток кофе.

Мы слегка удивленно переглядываемся с Глебом.

– А что, я видела какая ты несчастная все эти месяцы, – поясняет Яна. – Я уже перестала надеяться, что вы сойдетесь. Но сама тебя подталкивать не хотела. Ты сама должна была к этому прийти.

Какая у нас мудрая дочь.

– Ну, вообще-то это испытательный срок, – подмечаю я. – И замуж за твоего отца я снова не пойду, – и тоже делаю глоток кофе, но на Глеба в этот момент не смотрю.

Эпилог

Пару недель спустя…

Уже час кручусь перед зеркалом, примеряя платья.

У меня их много. Но я не знаю какое надеть…

Хочется выглядеть на все сто.

Меня пригласили на вечеринку в связи с моей деятельностью. Там будут знакомые мне дизайнеры, начинающие модели. Инга меня пригласила. Я по большей части с ней сотрудничаю. А вообще-то там должно быть много народу. Я не стремлюсь завязать новые знакомства, не гонюсь за новыми контрактами, но все же мне захотелось пойти. Глеб, кстати, идет со мной.

– Ну ты готова? – входит в спальню Глеб.

– Да. Почти. Слушай, тебе совсем не обязательно идти.

Он сам вызвался со мной пойти. Теперь он хочет все время проводить со мной. Все свое свободное время. А еще он напомнил, что раньше я всегда сопровождала его на всех его мероприятиях, и хочет, чтобы все было по-честному. Но я не думаю, что он прямо хочет пойти. А еще я не хочу, чтобы они с Захаром столкнулись. Он тоже будет там. Захар по-прежнему хорошо ко мне относится и может подойти, чтобы пообщаться. Глеб может повести себя в своей манере. Между нами и так все сейчас шатко. Да, мы вместе. Но я еще его не простила. Я просто люблю его, а еще вижу, как он старается. На этом все и держится. Но этого уже не мало.

– Ты не хочешь, чтобы я шел с тобой? – смотрит на меня через зеркало.

– Да нет, просто… Помоги застегнуть молнию.

Он подходит, чтобы сделать это. Делает это очень медленно.

– Если ты не хочешь, то я не пойду.

– Я бы и сама не пошла, но… надо.

– Лишь бы ты сильно не устала, а то завтра у тебя куда более важный день.

– Ой, не напоминай… Я уже сказала, что не буду отмечать юбилей, – оборачиваюсь. – Сорокалетие вообще не отмечают.

– И все же я устрою тебе небольшой праздник.

– Небольшой?.. Что именно?

– А вот увидишь. Так что, мы идем?

– Да. А то мы никогда уже не выйдем, – пусть остается это черное платье.

Оставив Ярослава на девочек, мы отправляемся в город. Мероприятие проходит в ресторане, у которого сейчас на парковке огромное количество машин. Мы занимаем свободное парковочное место, как только одна машина уезжает.

Сдав верхнюю одежду, мы входим в зал, и я тут же натыкаюсь взглядом на Ингу, которая спешит ко мне, чтобы обнять и рассказать второпях кое-что о ее недавнем успехе. Она уже навеселе.

– Я так рада, что ты пришла. Ты ведь не любишь все эти тусовки. А кто это интересный мужчина с тобой? – смотрит на него так, будто я эскорт себе сняла.

– Это мой… бывший муж, – странно называть его бывшим мужем, но так оно и есть.

– Да⁈ Он?

– Ага… Глеб.

– Добрый вечер, – вежливо здоровается Глеб.

– Инга, – протягивает она ему руку, и Глеб пожимает ее. – Как интересно… Я бы со своим бывшим никогда бы не пошла никуда.

– Он… не совсем бывший муж.

– А, вы снова вместе? Как это мило. Рада за вас, ребята. Вы проходите, выпейте что-нибудь. А вас потом позже найду. Хочу тебя кое с кем познакомить, Вика.

– Хорошо, – улыбаюсь Инге, и та удаляется к новоприбывшим гостям.

– Это она та самая Инга?

– Она. И обычно она не такая. Просто выпила.

– М-м… Ну пошли тоже выпьем.

– Пойдем.

Вместе мы подходим к столику с напитками и закусками. Берем по бокалу и, стукнув их друг об друга, делаем по глотку, глядя друг другу в глаза.

– Что ты так смотришь? – спрашиваю его.

– Да уже пару недель прошло, а я поверить не могу, что мне дан шанс снова быть с тобой. Каждые сутки просыпаюсь среди ночи. От кошмаров. Снится, что все это рушится. Но убедившись, что ты рядом – снова засыпаю.

– Мне тоже снятся кошмары. А иногда… они наяву.

– В смысле? – хмурит брови.

– Ну, я смотрю на тебя и… вспоминаю. Я этого не контролирую. Мне все еще больно, и я… Давай не будем об этом.

– Нет, скажи. И не бойся меня задеть. Я обязан все это слушать.

– Глеб, я…

– Что? Вик?..

Я не могу перестать смотреть сейчас в одну точку.

Мои глаза меня не обманывают – это она. Она здесь…

Аж в горле пересыхает.

– Тут есть и твои знакомые.

– Что?

Я киваю немного левее его плеча, и он поворачивает голову. Я могу видеть лишь часть его лица, но крайнее удивление могу разглядеть.

– Ты не говорил, что она тоже модель.

– Она не модель. Во всяком случае тогда не была, – больше не смотрит на нее. Занервничал. Но уж точно не от забытых чувств к ней.

– Кажется, она пришла с очередным папиком, – отмечаю я седоватого мужчину рядом с ней. – Этот мужик на лет пятнадцать тебя старше. А она все такая же… Цвет и пахнет. Хотя ей уже где-то двадцать семь, не так ли? Уже не такая юная. По правде, она и тогда не выглядела особо… свежей.

Глеб игнорирует то, что я говорю и не смотрит на свою бывшую любовницу.

А меня вот ее присутствие совершенно не нервирует.

Так, старичок что-то шепчет ей на ухо и удаляется, оставляя ее одну.

О, она меня тут же заметила.

Замерла. Она где-то в пять метрах от нас. Стоит и понять не может, как эта встреча вообще возможна.

Теперь она смотрит в спину Глебу. Конечно, она его узнала. И еще больше удивляется.

К нам идет!

Вот нахалка любопытная.

– Она идет сюда.

– Кто?

– Кто-кто, твоя бывшая зазноба.

– Черт… – морщится.

– А что ты заволновался? Боишься, что чувства вспыхнут с новой силой?

– Нет никаких чувств, Вика.

– А вот сейчас и посмотрим… – и перевожу взгляд на подошедшую к нам Элеонору, которая сейчас смотрит только на Глеба.

– Здравствуй, – здоровается с ним, полностью игнорируя меня.

Глеб не здоровается. Он напряжен. Не знает, как правильно отреагировать. И мне нравится то, как он сейчас себя чувствует. Я в тот вечер тоже чувствовала себя не лучше.

– Неожиданно увидеть вас тут… вместе, – на меня взгляд переводит.

– Мы тоже крайне удивлены. Мы с Глебом думали, что ты в свою деревню укатила, к умной мамочке. Но, видимо, ты там уже побывала и мать отправила тебя на очередную вылазку. Хороший улов, кстати. Чем старше, тем лучше, так ведь? Ты только в этот раз будь поумнее, показывай свою истинную сущность только после свадьбы. А то помолвка ничего не гарантирует.

Глеб слегка в шоке от моей язвительности, но молчит, как и блудница, которая лишь губы кривит.

– За меня не переживайте, – хмыкает Элеонора, подбородок подняв повыше. – У меня все замечательно. И за вас я тоже рада. Ходят слухи, что у вас ребенок родился. Поздравляю. Ради него и правда стоило вам снова попробовать жить вместе. Ведь старость впереди…

– Без слез не подумать о том, какая у тебя будет старость, милочка. Одинокая, потасканная, никому не нужная женщина будет сидеть и плакать, думая, что же она сделала не так в своей жизни… Это действительно грустно. Уже сочувствую.

Тут ей нечем парировать. Она просто быстро уходит с поджатыми губами.

Старость впереди…

Да пошла ты, сучка. Ей очень повезет если к сорока она будет выглядеть, как мы, и иметь то, что имеем мы.

– И «это» ты любил?.. – спрашиваю его.

– Я ее не любил.

– Ну да, ну да… Ладно. По-другому спрошу: как ты мог подумать, что она сможет заменить меня? Я такой была в ее годы?

– Вик, нет… Успокойся, – подходит ко мне ближе. – Ты сейчас зла.

– Да, ты прав. Я зла. И не надо меня успокаивать. Если ты до сих пор не понял, то я изменилась. Как раньше меня затыкать у тебя не получится.

– Я не затыкаю тебя…

Веду себя как дура, но меня просто разрывает от всех этих противоречивых чувств. Ради чего и кого он так со мной поступил⁈

Пожалуй, нам надо ненадолго расстаться.

Ставлю бокал на столик.

– Я пойду лучше Ингу найду. А ты побудь тут, ну или поезжай домой к детям. Сама домой доберусь.

– Вика…

– Я не хочу тебя сейчас видеть. Оставь меня, – и ухожу, чувствуя, как в венах закипает кровь.

* * *

Глеб уехал.

А я возвращаюсь домой только через пару часов, когда уже все спят. В доме стоит полная тишина.

Я снимаю ботильоны и отправляюсь наверх.

Сразу захожу к сыну, который сладко спит в своей кроватке. Посмотрев на него с минуту, следую в спальню, в которой тоже мрачно. Постель расплавлена. Он спит на своем привычном месте на боку.

Мне немного стыдно за то, как я себя повела, но в то же время я могу себя понять. Прошло слишком мало времени с нашего примирения. Я все еще борюсь с обидой внутри себя. Но я не хочу провести всю жизнь так.

Беру сорочку из комода и захожу в ванную комнату, чтобы умыться и переодеться. Бесшумно выхожу в комнату, приподнимаю одеяло и ложусь в постель.

– Как провела время? – раздается довольно бодрое, слегка раздраженное. Я его не разбудила. Он и так не спал.

– Нормально.

– Я рад.

– Спокойной ночи, – отворачиваюсь, чтобы быть к нему спиной.

Но он тут же поворачивается на другой бок и ко мне придвигается, накрывая рукой мою талию.

– Вик, не думай, что я расслабился и считаю, что все произошедшее в далеком прошлом. Я каждый день дергаюсь, боюсь совершить ошибку.

Это, пожалуй, то, что я и хотела услышать.

Поворачиваюсь к нему лицом.

– Я знаю… И там мне не было весело без тебя. Я специально, тебе назло, задержалась. Хотела, чтобы ты поволновался.

– Да я с ума тут сходил. Бросает она меня или нет, думал…

– Пока нет…

– Хорошо. Я счастлив, – целует меня, но вдруг отрывается от моих губ и резко оглядывается. – Ну все…

– Что?

– Две минуты первого. Настал твой день рождения.

– Ну нет… – стону я.

– Да-да. Так что лежи тут и жди, – приподнимается.

– Чего ждать? Ты куда?

– Вниз. Не двигайся. Я скоро, – надевает штаны и выходит из комнаты.

Я тороплюсь поправить волосы, сесть повыше и включить ночник на самый слабый по свету режим.

Долго его что-то нет… Что он там делает?

Но я терпеливо жду.

Когда терпение почти кончается – дверь спальни приоткрывается и в комнате появляется Глеб с тортом в руках, который весь усеян горящими свечами. И только он ногой закрывает за собой дверь, начинает тихо петь песню, как мы раньше делали это для наших девочек.

Спешу убрать одеяло, чтобы он мог поставить торт.

– С днем рождения тебя… – завершает песню.

Смотрю на торт и не могу отвести от него взгляда.

Это же…

Он точно такой же, как в мой первый день рождения после нашего знакомства.

– Кое-что кажется тебе знакомым? – интересуется.

– Кажется…

– Тот кондитер до сих пор работает. Только у него уже несколько точек. Я нашел его, и он меня вспомнил. Вспомнил, каким влюбленным я выглядел, желая покорить свою девушку красивым и вкусным тортом. Он и вид его помнит. Хотя я и фотку захватил. Попросил его сделать такой же. Только попросил сделать его максимально диетическим. Ты ведь все переживаешь из-за лишних килограммов, которых у тебя нет, но…

– У меня нет слов, Глеб. Нет слов…

А аромат… он точно такой же. Пальцем немного залезаю в крем и пробую. Сказка. Вкус тот же!

– Есть еще кое-что, – раскрывает ладонь, а там мое кольцо, которое я оставила ему и не желала больше его видеть. – Знаю, ты не хочешь снова выходить за меня замуж, и ты имеешь полное право стоять на этом. Просто хочу, чтобы ты его носила. Оно твое.

– Это ты так мне делаешь предложение?

– Без всякой надежды на твое согласие.

– Прямо без всякой?..

– Ну… – улыбается. – Может, в будущем… Это точно не последняя моя попытка.

– Я согласна… – подаю ему свою руку, наблюдаю за тем как он медленно надевает кольцо мне на палец, и добавляю: – … выйти за тебя.

– С-согласна?..

– Ты ведь любишь меня.

– Люблю, конечно, Вик.

– А я тебя. А остальное… уже не должно быть так важно. Я хочу быть счастливой. А счастливой я могу быть только с тобой.