Текст книги "Развод. Ты мне не муж! (СИ)"

Автор книги: Наталия Ладыгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Глава 18

Соболев выходит из моей комнаты, чтобы я могла спокойно собраться. Сказал, что будет ждать меня внизу.

К шкафу быстро направляюсь, достаю большой чемодан и начинаю его наполнять всем необходимым, еле сдерживая слезы. Внутри будто все сжимается. Так больно и горько.

Я не хочу покидать родные стены, но вынуждена. Мне нельзя здесь оставаться. Соболев открыл мне глаза на то, что я отказывалась видеть.

Папа сначала за счет неродной дочери пытался решить свои проблемы, а теперь и за меня взялся. И только Паша ему важен. Только его будущее. А я… меня можно в утиль, как только использует где только сможет. Поэтому он и не подпускал меня к своим делам. Зачем я ему там? Я ведь никто. Меня надо держать подальше, чтобы я ни на что не рассчитывала. Больше всего Паша, конечно же, был против. Потому что чувствует во мне опасность.

Да и плевать мне на деньги!

Я никогда не мечтала о личном богатстве. Я лишь хотела, чтобы меня любила моя семья. А моя семья видит во мне лишь выгоду и опасность.

Наполнив чемодан, я застегиваю его, надеваю куртку, хватаю пакет с новым платьем, сумку на плечо и иду на выход. Взявшись на ручку двери, я коротко оглядываюсь.

Родные стены?.. Да к черту их.

Я уже не маленькая, чтобы цепляться за проведенное здесь время.

Детство давно кончилось.

Спускаясь по лестнице, я слышу голоса.

Отец вернулся.

Как не вовремя…

Я планировала уйти молча и впредь игнорировать его. Как он игнорировал меня все годы моей жизни. Он всегда решал за меня. А меня не слышал. Я мирилась с этим. Выбора же все равно не было.

Я даже не хочу с ним ничего выяснять насчет Миланы. Незачем это. Ведь не он мне об этом сообщил. Я об этом от чужого человека узнала. Он куда честнее со мной оказался, чем родной отец.

– Как это? Уже? – спрашивает отец у Соболева. Рядом Лариса стоит, под руку его держит. Губы кривит.

– Это решение Мирославы, – говорит Соболев.

Отец замечает меня.

Спустившись, я качу чемодан в их сторону.

– Дочь, это правда? – он очень удивлен.

– Ты не веришь Артуру? Мне казалось, что у вас полное доверие. Разве это не так?

Отцу не нравится мой тон. Хмурится.

– А причина?

– А ты что, хочешь, чтобы я осталась?

– Нет, я рад, что ваши отношения стали лучше, и что ты уже готова переехать к Артуру, но я не понимаю, что так на тебя повлияло.

– Ты как всегда… Все-то тебе знать надо наперед. Кто владеет информацией – тот владеет миром, да, пап?

– Ты как с отцом говоришь? – встревает Лариса.

– Не суйся, – вырывается у меня. – Я с отцом говорю. Не с тобой. Хотя наш разговор уже окончен.

Качу чемодан на выход, слушая под свой уход только тишину. Не хочу даже видеть его.

На крыльце Соболев догоняет меня и забирает у меня ручку чемодана.

Он сегодня без охраны и водителя. Сам загружает мой чемодан в багажник и предлагает сесть.

Я решаю сесть рядом с ним, чтобы у нас была возможность поговорить по дороге. Есть, что обсудить. Хотя я сейчас в таком состоянии, что лучше бы помолчать.

– Куда мы поедем? – пристегиваюсь.

– Домой.

– Домой?..

– Теперь это будет твой дом на ближайшие пару лет. Он в другой части города. Комната для тебя уже приготовлена.

– Вот как… Ты был уверен, что я соглашусь? – Соболев молчит. – Не говори отцу, что я знаю про Милану.

– Не буду.

– Спасибо, – сжимаю ладони в кулаки и судорожно вздыхаю, глядя в окно.

То, что я нервничаю – ничего не сказать. Но лучше я сейчас переживу все это, чем бы я оставалась в том доме хотя бы на ночь, в котором отец считал меня своей собственностью. Теперь я буду собственностью фиктивного мужа. Но у всего этого есть срок. Он меня освободит. Я ему верю. Я просто средство для достижения цели. А пару поцелуев я потерплю. Все это стоит того, чтобы получить свободу. Я потом, может, даже фамилию сменю.

– Как у тебя с детьми? – внезапно спрашивает Соболев, вырвав меня из размышлений.

Я ослышалась?..

– Что? – коротко смотрю на мужчину, сосредоточенно смотрящего на дорогу.

– Ты с ними ладишь?

– Эм… Почему ты спрашиваешь?

– Мне просто нужен ответ на мой вопрос. Отвечай мне всегда. И правду. И тогда все будет хорошо, – советует он по-хорошему. – Так что? – коротко смотрит на меня.

– Нормально у меня с детьми. То есть я их не ненавижу.

– Хорошо, – кивает Соболев. Его удовлетворил мой ответ. Но вопрос был крайне странным.

Дорога до его поместья занимает более часа. Его особняк гораздо дальше от города, чем дом отца. Для меня теперь тот дом – дом отца. Не мой. Я уже туда не вернусь.

Да… Роскошный. Я представляла его жилище мрачным. А я глаз не могу отвести от этих светлых стен, сада. Приятное место. Тюрьмой тут и не пахнет. Хотя рано говорить. Может, на моих окнах решетки есть.

– Приехали. Твои вещи принесут. Идем в дом.

– Милана тоже тут бывала?

– Нет. Пошли.

Мы выходим из машины и не спеша двигаемся к дому. Думала, мне тут все будет безразлично, но мне любопытно.

– Какие правила в твоем доме? – когда подходим к дверям, спрашиваю я. Мне же нужно знать. Вот в нашем доме полно правил для гостей. А я гость.

– Об этом позже, – открывает дверь. – Прошу, – делает пригласительный жест рукой.

Глава 19

Войдя в шикарный холл особняка Соболева, мне сразу бросается в глаза огромный аквариум встроенный в стену.

Не могу удержаться. Иду к нему.

Сколько же тут красоты…

Рыбки самых разных форм, цветов, которых я видела только по телевизору. Экзотика. Невероятно.

Слышу позади шаги.

– Ой… Я просто… Очень красиво, – снова смотрю на понравившуюся рыбку. – Так… где моя комната?

– Наверху. Скоро пойдем. Сначала…

Мы поворачиваемся на стук каблуков. К нам подходит женщина лет пятидесяти. Стройная, в униформе. Видимо, она тут как у нас Лилия. Очень строгая.

– Познакомься с Василисой Петровной. Она тут все знает. К ней по любым вопросам обращайся. Василиса, это Мирослава. Она моя особая гостья. Как я вам уже объяснял.

– Добро пожаловать, Мирослава. Ваша комната уже готова. Все будет изменено, если потребуется.

– Спасибо. Здравствуйте.

– Не хотите ли поужинать?

– Хотим, – отвечает Соболев. – Через двадцать минут.

– Хорошо. Я распоряжусь, – и удаляется.

– Кхм… Какая строгая.

– Она добрая. Это профессиональная маска. Пойдем, покажу тебе гостиную. Она там, – указывает направление.

Направляясь в гостиную, я разглядываю стены, эстетичные картины.

Соболев идет рядом. Я не против экскурсии, если он считает это необходимым делать лично.

Гостиная впечатляет. Но не думаю, что я буду тут бывать. Я предпочту отсиживаться в своей комнате большую часть времени. В его доме мне ведь не придется притворяться.

С ума сойти. Целых два года жизни придется потерять, можно сказать, выбросить. Надо постараться об этом не думать.

– А кухня где? – спрашиваю я, и в этот момент за спиной раздается звонкое:

– Папа!

Резко оборачиваюсь и вижу, как Соболев подхватывает на руки девочку лет пяти.

– Мышонок, привет. Я к тебе собирался скоро зайти.

– Я увидела в окне твою машину. Я тебя очень ждала. А это кто? – смотрит на меня девочка глазами своего отца. Оба они смотрят сейчас на меня.

От такой неожиданности у меня ком в горле образуется.

Но теперь я понимаю, почему он спросил у меня про отношение к детям.

– Это Мирослава. Она будет жить с нами какое-то время. Она наша гостья. Помнишь, ты спрашивала чья будет та комната – ее. Мирослава, это Маша. Моя дочь.

– Привет, – здоровается девочка и разглядывает меня больно серьезным взглядом.

– Привет, Маша… – улыбаюсь. – Можешь называть меня просто Мирой.

Я одного не пойму: почему мне никто не сказал об этом?

Я не верю, что отец не знал.

А Милана? Милана знала?.. Мне она ни словом не обмолвилась.

– Ладно, мышонок, – опускает дочь на пол, – беги к себе. Я к тебе зайду.

– Ты посмотришь со мной мультфильм?

– Да. Небольшой только. У папы еще много дел.

Девочка убегает, и мы встречаемся взглядами.

– Я не знала, что у тебя есть дочь.

И как мило он ее называет… Мышонок.

– Есть, как видишь. Буду рад, если вы поладите. Так как ты будешь жить в моем доме, то ваше общение будет неизбежно. Маша очень общительная.

– Это вообще не проблема. Конечно, мы поладим. Я просто… Папа знает?

– Знает.

– А Милана?

– Нет. Не дошло до этого. Ее не было в этом доме.

– Но почему я не слышала… не важно, – отрицательно качаю головой. – А где ее мама? – рискую спросить, но тут же жалею об этом.

Мы хоть и женимся, но все равно остаемся чужими людьми друг для друга.

– У Маши есть только отец. Давай, снимай куртку и пойдем ужинать, – подходит ко мне, разворачивает за плечи к себе спиной и стягивает куртку с плеч. Бросает ее на диван. – Идем.

Вместе мы приходим в столовую. Стол уже накрыт. Пахнет вкусно.

Сев за стол, я решаю не выпендриваться и начинаю есть. Тем же временем перевариваю новость о том, что у Соболева есть ребенок. Отец-одиночка. Вот бы не подумала… Все-таки этот холодный мужчина кого-то любит.

Что-то мне подсказывает, что Милана не пришла бы в восторг от такой новости. Это было бы для нее шоком. Но это можно понять, ведь она реально планировала с этим мужчиной свое будущее и счастье. Не все готовы растить чужих детей.

– Помолвка состоится завтра. В шесть. Будет не очень много гостей, зато будут фотографы.

– Я поняла. Буду улыбаться, – на что Соболев окидывает на меня таким взглядом, что я сразу вспоминаю наш поцелуй. – Да, я помню, что нужно будет стерпеть еще один поцелуй. А потом еще один на свадьбе. Итого: три поцелуя.

– Считать ты умеешь.

– Умею. И ни одним поцелуем больше, – кидаю на него предупредительный взгляд. – Я хотела еще спросить… есть ли шанс, что все закончится раньше?

– У тебя какие-то планы?

– Что?..

– Чем ты хочешь заняться после развода?

– Я… Да, у меня планы. Я в Питер хочу уехать. Устроиться на работу. А там, может… Впрочем, это не твое дело. В общем, я хочу начать новую жизнь. С чистого листа. Подальше от моей семьи. Обычной жизни хочу.

– Не будешь бороться за отцовское наследство?

– Нет. Я не хочу, чтобы мой брат был вынужден нанять киллера, – горько усмехаюсь.

– Тут не до смеха, – хмыкает Артур. – Все возможно. Однако это не значит, что ты должна убегать из родного города.

– Это не побег. А новая жизнь.

Артур не спорит. Спокойно поужинав, он провожает меня наверх.

– Это твоя комната, – открывает дверь.

Я ждала чего угодно, но точно не того, что эта комната будет вдвое больше, чем комната в доме моего отца. Да меня любая бы устроила.

– Если чего-то будет не хватать, то обращайся к Василисе. А мне пора к дочери. Я обещал. Доброй ночи.

Глава 20

Просыпаюсь очень рано.

На секунду я пугаюсь, обнаружив себя в чужой комнате.

А потом падаю головой на подушку, расслабляясь.

Я вчера разложила свои вещи, приняла душ и сразу легла в постель. Вот так просто. Как у себя дома. Никакого беспокойства я не испытывала.

А сейчас меня захлестывает паника. Сегодня же состоится моя помолвка. Лже-помолвка.

Ну ничего. Я справлюсь. Со всем по очереди.

Встаю с постели, заправляю ее, резко распахиваю шторы, переодеваюсь в домашний спортивный костюм. Немного зависав в соц. сети, я решаю спуститься, надеясь раздобыть себе чашку кофе. Наверняка в доме есть кофемашина.

Выхожу в коридор, делаю несколько шагов, и в этот момент слева приоткрывается дверь. Из нее показывается Маша.

– Привет, – останавливаюсь.

– Привет, – трет она пальчиками один глаз. – А где Василиса?

– Не знаю… Где-то в доме, наверное. А что случилось?

– Я пить хочу.

– Пошли со мной. Я как раз идем вниз. Налью тебе водички.

– Пошли, – и ручку свою маленькую ко мне тянет, хочет, чтобы я взяла.

Я беру ек, и мы вместе идем дальше по коридору.

– А ты папу не видела? – спрашивает малышка, когда мы спускаемся по лестнице.

– Только вчера. Он еще, наверное, спит.

– Нет. Он рано на работу всегда уезжает.

– М-м… Понятно.

Значит, его нет дома. Нашлись у него дела и в день помолвки. И вот мне как-то даже поспокойнее стало.

Я уже тут все забыла. Дом очень большой. Маша приводит меня на кухню.

– А где у вас тут кружки?

– Вон там, – показывает пальчиком девочка.

Я беру кружку и подхожу к кулеру, а рядом кофе-машина стоит. С удовольствием выпью что-нибудь покрепче.

– Держи.

Только Маша делает глоток, как в кухню входит Василиса Петровна. От ее вида и выражения лица мне становится нехорошо. Она напрягает. От нее веет негативом. Это не маска.

– Доброе утро. Что тут происходит?

– Ничего. Маша захотела попить воды, и я…

– У Марии строгий режим. Она еще должна спать.

– Но ребенок пить захотел…

– Маша, тебе нужно еще спать. Пойдем со мной.

– Я не хочу, – хмурится Маша.

– Как это «не хочу»? Что за поведение, Мария? – говорит грубо.

– Да оставьте вы ребенка в покое, – вырывается у меня.

– Что, простите?

– Вы слышали. Если у вас с утра плохое настроение, то в этом никто не виноват. Маша уж точно в этом не виновата. Ее кормить надо скоро, а не в кровать силой укладывать.

Женщина кривит и без того недовольное лицо, что даже смешно становится. Устроила тут строгий режим. Ребенку это не нужно.

– Так, может, вы и завтрак ей приготовите?

Она правда думает, что мне слабо? Что я какая-то сладкая принцесса, ни на что не способная?

– Легко. Что Маша ест по вашему строгому режиму?

– Сегодня у нас в меню овсяная каша на молоке с кусочками фруктов и некрепкий сладкий чай.

– Без проблем. Можете пойти отдохнуть.

– Вы это серьезно, Мирослава Михайловна? Вы готовите умеете?

– Умею. Все необходимое я сама найду.

Высоко подняв бровь, женщина угрожает, что расскажет обо всем этом Артуру Константиновичу, разворачивается и уходит.

Маша улыбается сидит за столом, ножками болтает.

Нет, ну не ведьма ли, а?

Я понимаю, как важен режим для ребенка. Но она прямо наезжает. Хорошенькой, наверное, только в присутствии Артура притворяется.

– Ты правда умеешь готовить кашу?

– Да. Ты удивлена? – залезаю в шкаф и сразу нахожу нужную крупу.

– Ты очень красивая. А красивые не умеют готовить, – заявляет мне малышка.

Я смеюсь. Какие выводы уже делает…

Видимо, папа уже знакомил ее со всякими красавицами, которые боятся кухни.

– А я вот умею. Уж кашу точно, – достаю кастрюлю подходящей емкости.

– А сколько тебе лет?

– Мне двадцать два… Скоро двадцать три будет, – к холодильнику подхожу.

– Много! А мне пять.

– Я так и думала, – смотрю на девочку, которая улыбается меня. Мне словно отец ее улыбается. Его лицо у нее. Поразительно. Только ее отец никогда так не улыбнется. – Если тебе скучно, то пока можешь у себя побыть. Я тебя позову.

– Нет, я хочу остаться. А у тебя есть сестры? У меня нет.

– Есть… – выдыхаю я с грустью, но тут же улыбаюсь. Девочке незачем знать обо мне слишком много. А мне вспоминать о грустном.

Пока варю кашу, мы разговариваем. Я тем же временем пью кофе, заряжаясь. Сегодня будет непростой день. Эмоционально и физически. Но я уже настроилась не принимать ничего близко к сердцу. Так и переживу.

– Ты будешь со мной есть? – спрашивает Маша.

– Ну конечно. Каша-то отличная получилась.

– Я не люблю кашу. Но ее надо есть, – вздыхает.

– Эта тебе точно понравится. Особенно с фруктами. Все, пробуй, она уже остудилась.

Только мы приступаем к утренней трапезе, мы с Машей слышим шаги. Мужские.

– Это папа, наверное!

Сорвался из-за звонка Василисы? Может быть.

– Наверное.

В кухню входит Соболев, но на его лице я не вижу раздражения, злости, даже повседневной хмурости. Скорее, искреннее удивление.

– Папа, привет! Мы с Мирой кашу едим. Она ее сварила. Ты будешь?

Вообще-то порция еще точно наберется.

– Привет… – тянет Артур, на меня смотря. – А мне сказали, что у вас тут катастрофа. Я решил приехать разобраться.

– Никакой катастрофы нет. Василиса Петровна немного преувеличила, – произношу я.

– Я уже вижу…

– Папа, садись с нами!

– Ладно, – берет стул, отодвигает его. – Раз уж приехал…

Глава 21

Я накладываю в тарелку еще одну порцию овсянки, кидаю в нее горстку нарезанных фруктов и несу ко столу. Ставлю тарелку перед Соболевым и сажусь на свое место.

В присутствии его дочери мне гораздо проще рядом с ним. Даже хорошо, что Маша у него есть. Она ведь теперь постоянно рядом будет.

– Вкусная каша? – спрашивает Маша.

– Да, ничего, – попробовав, кивает Артур. – Что у вас тут случилось? Из-за чего поссорилась с Василисой? – мне вопрос.

– Тебе же вроде все уже сказали. Только это далеко от правды. Василиса была грубой, какой-то жесткий режим у нее… Ну проснулся ребенок чуть пораньше, и что? Она просто хотела показать мне, кто тут хозяйка.

– Василиса тут не хозяйка. Она тут работает.

На что я киваю. Хотя у меня есть свое мнение. Но я тут гостья, так что прикушу язык.

– У тебя все готово к вечеру?

– Да. У меня все готово.

– Если нужно, то можно пригласить сюда профессионалов. Они подберут одежду, сделают макияж, прическу… что там еще нужно?

– Спасибо. Не нужно. Я сама умею делать себе макияж, прически, и одеваться я тоже умею.

Нет, я не оскорбилась. Наверняка он как лучше хочет.

– Как знаешь.

– А что сегодня будет вечером? – интересуется Машенька.

Отец ей не сказал. И я это понимаю. Девочка может все не так понять.

– Праздник для взрослых, Мышонок. Скучный и без сладостей. Мы быстро вернемся, – подмигивает Артур дочери, и у той тут же пропадает интерес расспрашивать.

– Я наелась, – отодвигает тарелку. Почти все съела.

– Что нужно сказать? – спрашивает Артур у дочери.

– Мира, спасибо, – улыбается мне девочка. – А можно я потом к тебе в комнату зайду? Поиграем во что-нибудь.

– Ну конечно, – улыбаюсь. – Заходи в любое время.

– Я приду! – выходит из-за стола и убегает.

Я провожаю девочку взглядом, а после фокусируюсь на Соболеве, который откровенно пялится на меня. Отвожу взгляд и делаю последний глоток кофе. Пойду себе и еще чашечку сделаю. Встаю, иду к кофемашине.

– Я рад, что ты подружилась с моей дочерью, – звучит за спиной.

– Но?..

– Что «но»?

– …но мне не стоит лезть, верно? – оборачиваюсь, иду ко столу. – Я понимаю, что не стоило мне влезать. Ведь Василиса следит за девочкой. А я как бы подорвала ее авторитет.

– Ерунда. Нет тут у Василисы никакого авторитета. Она выполняет свои обязанности за хорошие деньги. Раз она правда груба с моей дочерью, то стоит ей сделать выговор.

После его слов в кухню заходит Василиса Петровна. Так резко и быстро, будто все это время стояла и подслушивала. Ее лицо видно только мне, к Артуру она спиной. Без того тонкие губы сжаты в тонкую линию, а во взгляде ничем не прикрытая неприязнь.

– Кхм-кхм… Артур Константинович, мне сегодня вызывать Нину?

– Да. Пусть приезжает, как всегда. Занимается Машей. А что за вопросы? У нас все как всегда, – поворачивает голову в сторону женщины Артур.

– Я… я просто уточнила, – нервно выдает женщина. – Я пойду, позвоню Нине.

– Еще один момент, Василиса Петровна. Подойдите.

Женщина подходит ближе, с меня взгляда не сводя.

– Слушаю…

– Я понимаю, вы хотите как лучше, но не нужно перегибать с режимом.

– Я не перегибала…

– Я вас предупредил. Маша мне и раньше жаловалась, что вы ее гоняете по утрам. Я этого не потерплю. Занимайтесь тщательнее своими основными обязанностями. Следите за порядком в доме.

Я тем временем делаю глоток кофе, не сводя взгляда с женщины, которая готова лопнуть от своей правоты.

– Поняла. Больше этого не повторится, – и стучит каблуками из кухни.

– Я сейчас уеду, а ты готовься к шести.

– Я думала, что в шесть уже все начнется.

– Мы эффектно появимся немного позже.

– М-м… Ладно. Мне все равно. У меня только единственная просьба: не перегибай.

И вот Соболев снова так знакомо хмурится. Так привычнее.

– Все будет как надо, – заверяет он меня и встает из-за стола. – Благодарю за завтрак.

Когда Артур покидает кухню, я прибираю со стола, мою посуду. Сейчас переоденусь и в сад схожу.

Не нужно мне много времени на сборы. Пару часов будет достаточно. Перед этим приму ванну.

В коридоре, когда уже направляюсь в сад, я сталкиваюсь с молодой женщиной, которая хотела открыть дверь в комнату Маши, но увидев меня, замирает. Это, должно быть, Нина. Няня Маши. На вид чуть за тридцать. Но ухоженная. Брюнетка с прямыми волосами. Среднего роста.

– Добрый день, – приветствую я женщину и хочу пройти мимо.

– А вы кто?

– Я… Мирослава.

– А что вы тут делаете? – еще одна любопытная Варвара.

А смотрит похлеще Василисы Петровны.

Что ж, у меня большой опыт общения с язвительными особами.

– Вы няня Маши? Так идите к ребенку. Она вас заждалась, – и иду дальше по коридору, чувствуя, как меня сверлят взглядом в спину.

Погуляв в саду, я возвращаюсь в свою комнату. Беру смартфон с тумбочки и вижу, что столько пропустила…

Из больницы по поводу брата звонили. Ничего, за ним есть кому ухаживать. Еще звонила Эльза. А также отец несколько раз. Вот он снова звонит.

А я отвечу. Он ведь звонит не для того, чтобы узнать, как я устроилась. Хочет узнать, не передумала ли я.

– Да.

– Здравствуй, дочь. Ну, как ты? Как тебе в доме Артура?

– Нормально. Это все?

– Да что с тобой? Ты так спешно переехала, теперь говорить не хочешь…

– И не захочу, наверное, больше. Мне тут внезапно многое стало понятно про нашу семью. Но не бойся, я сделаю, что ты хочешь. И все в твоем доме будут счастливы.

– В моем доме? Это и твой дом.

– Нет. Я туда не вернусь. Я не хочу, чтобы ты снова использовал меня.

– Использовал?! Да что у тебя там в голове? Ты ведь сама согласилась и…

– Да, я согласилась, но ты и так собирался меня вынудить. Ты меня даже в Питер не отпускал. Ты ни мне, ни Милане много никогда не давал. Все только для Паши у тебя было и есть. Он твой настоящий ребенок. А мы с Миланой просто пешки.

– Дочь, ты думаешь, что говоришь?

– Я думаю, папа. Учти, сразу после того как мы с Артуром разведемся – меня рядом с тобой не будет. Я даже фамилию сменю.

– Ты обижаешься, что я Паше доверяю компанию?

– Дело не в Паше. А в тебе. В твоем отношении ко мне.

– Ты моя дочь. Я тебя люблю. А Паша твой брат. Я в его руки все отдаю, потому что знаю, что справится. И тебя он никогда не бросит. Ты его родная кровь.

– Да ничего мне надо. Уж тем более подачек от родного брата. Я сама в этой жизни со всем справлюсь. Встретимся на помолвке, – сбрасываю звонок.