Текст книги "Развод. Ты мне не муж! (СИ)"

Автор книги: Наталия Ладыгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 11 страниц)

Наталия Ладыгина
Развод. Ты мне не муж!

Глава 1

«На секунду – самую долгую в моей жизни – я испугалась, что он все-таки сделает это…»

– Такая красивая была, молодая… – невольно подслушиваю я разговор двух женщин на первом этаже нашего особняка, в котором проходят поминки. Это бывшие подруги мамы. Мамы нет уже как четыре года. Я уже и не помню, как их зовут.

– Но не добрая. Язвой была. Вся в мамочку… – прыскает ядом ей в ответ полноватая блондинка.

У меня в ушах до сих пор гул стоит. На кладбище мне стало очень плохо.

Когда сестру опускали в землю – дождь пошел. Сильный очень. Почти ливень. У меня помутнело в глазах.

– Тс-с! – шикает на нахалку другая женщина. – Нельзя так говорить про ушедших. Она в любом случае такого совершенно не заслуживала. Да, мать ее была настоящей язвой. Но Милана была еще совсем молодой. Просто она немного избалованная отцом. Не ее вина. Такое воспитание.

– Но Мирослава-то не такая. В тех же условиях выращена. Вот она нежная, ласковая, даже более красивая девочка, чем ее сестра. Такая женственная, – это она обо мне. – Надеюсь, у нее все хорошо сложится в жизни.

– В ближайшее время ничего хорошего ей не светит. Сейчас в семействе Беловых черная полоса ожидается. Мало того дочь умерла, так еще такая сделка сорвалась…

Довольно!

Я это сейчас же прекращу.

Не такая я уж нежная и ласковая, когда моей семье кости перемывают на похоронах близкого мне человека.

Речь о моей сестре, с которой, пусть мы и не были идеальными сестрами, но я ее очень любила.

– Может, вы погромче начнете все обсуждать? – в спины им выплевываю.

Обе резко разворачиваются. Вылупились, пойманные с поличным.

– Что вы вдруг замолчали? Поделитесь тут со всеми, что думаете о моей семье. Микрофон дать?

– Мира, милая… – шаг ко мне делает та, которая пыталась пресечь болтовню своей подруги в начале. – Мы ничего такого не имели в виду…

– Я все слышала. Что вы тут вообще делаете? – прищуриваюсь. – Зачем пришли? Поболтать? Так идите в другое место, а здесь я вам не позволю поливать грязью мою сестру.

– У нас и в мыслях не было…

– Уходите из моего дома. Вы здесь лишние, – цежу последнее и, повернувшись, двигаюсь подальше от этих ведьм.

Но застываю на месте через пару шагов, когда вижу в нескольких метрах от себя высокую, статную фигуру – Артура Соболева – жениха моей сестры.

Надо же, соизволил прийти. На самих похоронах его не было. Да и сейчас я не наблюдаю скорби на его лице. Вижу, как к нему подходят и приносят соболезнования, а он с невероятно холодным лицом их принимает.

У них свадьба должна была быть через месяц. Хотя встречались они всего полгода. Если это, конечно, можно назвать романом. Соболев постоянно в разъездах, весь в делах. Я его всего несколько раз видела. Два раза на семейных ужинах. И так, когда Милану забирал на свидания.

Но Милана любила его. Она даже как-то подобрела с того момента как отец их познакомил. Любовь меняет людей.

Только счастье ее было недолгим…

Так и стою, вросшая в пол, глядя на мужчину, к которому сейчас чувствую отчетливую неприязнь. Как он мог не быть на похоронах своей невесты? Что он скажет отцу? Кстати, где отец?

Наверное, с братом и друзьями ушел в кабинет. Не удивлюсь, если в такой день они умудряются говорить о делах.

Внезапно, когда я уже думала отвернуться и пойти в другую сторону, меня касается взгляд Соболева. Он и раньше на меня взгляды кидал, но они всегда были короткие. А сейчас прямо завис. Должно быть, поговорить хочет, соболезнование выразить.

Раньше мы не говорили никогда напрямую. Он просто знал, что я сестра его невесты. Член семьи. И все.

Соболев все-таки направляются в мою сторону. Я уже не смогу просто отвести взгляд и уйти в другую сторону. Это невежливо. Хотя, очень хочется. Он меня лично оскорбил, не явившись проводить мою сестру в последний путь.

Я делаю к мужчине несколько шагов на встречу. Скорее выслушаю его и к себе пойду наверх. Не могу больше…

– Мирослава, – кивает мне мужчина.

У него глубокие серые глаза, которые выражают исключительный ум, проницательность. С виду он кажется благородным, но в то же время пугающим. Не понимаю, как Милана могла в него влюбиться. У меня вот от него мурашки по коже. Хотя не могу не отметить его внешнюю привлекательность.

– Здравствуйте… – выдыхаю, тоже кивая. Я к нему на «вы», потому что он мне абсолютно чужой человек. Теперь уж точно. А еще он старше. – Примите… мои соболезнования.

– И ты мои. Как твой отец? Где он?

– Наверху, кажется. Вы бы знали об этом точно, если бы присутствовали на похоронах, – выдаю колко, обнимая себя руками. – Можете подняться наверх и выяснить сами, – предлагаю сухо и просто обхожу мужчину.

У меня нет никакого желания лишнюю секунду смотреть на этого человека.

Я удаляюсь к лестнице, чувствуя, как взгляд мужчины буравит мне спину. А мне плевать. Эту грубость он полностью заслужил. Надеюсь, он больше не появится в нашем доме.

Когда вхожу в свою комнату, то сразу даю волю слезам, припадая спиной к двери и скатываясь по ней вниз на пол.

Мне не верится… Не верится, что ее больше нет. Я больше никогда ее не вижу. Будь проклята эта авария!

Вместе с ней и частичка меня умерла. Мне так плохо не было даже после смерти мамы. А все потому, что ее уход не был неожиданностью. А сестра… Милана ушла слишком рано.

Спустя пять минут, а может больше, я нахожу в себе силы встать и подойти к зеркалу. Принимаюсь снимать платье. Медленно расстегиваю пуговицы, смотря себе в глаза. Не люблю черный. Редко его надеваю. А это платье купила несколько лет назад, на похороны мамы. Не думала, что так скоро снова его надену.

Переодевшись, я долго сижу на подоконнике, наблюдая, как постепенно люди покидают наш дом, садясь в свои машины и уезжая. Скоро дом и вовсе опустеет.

Еще немного, и я решаюсь выйти, чтобы пойти в комнату сестры. Хочу побыть рядом с ее вещами. Кое-что на память себе взять. Отец наверняка распорядится от всего избавиться уже завтра.

Открыв дверь, я чуть высовываюсь, чтобы убедиться, что никого нет. Мало ли, кто мог сюда забрести из любопытства. Не хочу больше выслушивать соболезнования. Половина людей в нашем доме, как бы не больше – настоящие оборотни. Никому нельзя верить.

Убедившись, что никого нет, я выхожу и следую по широкому коридору.

Гул голосов заставляют меня замедлиться.

Это из кабинета отца.

Он все еще там. Так и не спустился. А что, прислуга всех там обрабатывает, гости сыты и довольны. Его присутствие необязательно, он считает.

Я никогда не подслушивала. Не имею такой привычки. Но сейчас не могу сдержаться и приостанавливаюсь напротив двери кабинета, которая не до конца закрыта. Ближе подхожу на носочках.

– Я вас понимаю, – кажется, это голос Соболева. Он все еще тут. – Но наши договоренности не должны быть отменены.

– Конечно, конечно… – соглашается отец. – Я даже не думал. Нашим планам суждено сбыться несмотря ни на что. Правда, сейчас… хотя бы на какое-то время, я бы все отложил. Должен понимать, Артур, что сейчас у меня непростое время.

– Разве что на неделю. Не больше. Вам меньше всего нужна эта… пауза. Милана умерла, но жизнь не стоит на месте.

Я резко отстраняюсь от двери. Сжимаю ладони в кулаки и смотрю в упор на дверь.

Вот мерзавец.

Так и знала, что плевать он хотел на мою сестру.

Быстро ухожу в направлении комнаты Миланы. Если бы осталась и слушала дальше, то точно ворвалась и сказала бы, что думаю об этом меркантильном ублюдке. Очевидно, что этот Соболев существо совершенно аморальное. Буду надеяться, что папа пошлет его куда подальше.

Глава 2

В комнате у сестры я долго перебираю ее вещи.

Парфюм на ее туалетном столике, драгоценности в шкатулке, вещи в шкафу…

И все это сквозь слезы.

В конец ослабев от горя, я ложусь на ее кровать и, свернувшись в калачик, отрубаюсь без чувств.

Просыпаюсь я от прохладного прикосновения.

– А…

– Тихо, Мира, тихо…

Это папа. Он сидит на краю кровати очень уставший, замученный.

– Пап…

– Не пугайся.

– Мне… мне кошмар снился.

Правда снился. И в нем был Соболев. Он впервые проник в мои сны. Слишком меня задело его поведение и отношение к моей сестре. Потому и приснился.

– Неудивительно… Сегодняшний день – один сплошной кошмар. А если точнее, то последние три дня.

Верно…

Милана погибла на восьмое марта. Ирония судьбы.

В тот день она узнала, что Соболев не сможет с ней встретиться, психанула и сорвалась из дома на какую-то вечеринку, чтобы насолить ему. Если подумать, то он косвенно виновен в ее смерти. Но откуда ему было знать?..

– Все разъехались? – поднимаюсь.

– Да, прислуга уже прибрала внизу. Ты… тебе лучше сюда не приходить больше. Скоро тут все уберут.

– Пап…

– Так надо, дочь. Нам так только тяжелее будет. Не спорь.

– Должно сорок дней пройти. Нельзя выкидывать, раздавать вещи покойника, пока ее душа… – зажмурившись, медленно выдыхаю. Горло сдавливает.

– Ладно, ладно… Только не сиди тут. У тебя есть своя комната. И ты, девочка моя, жива. Ты… должна жить дальше. Скорбеть буду я.

– Что ты говоришь, пап… – спускаю ноги с кровати. – Мне так плохо…

– Знаю, милая, знаю, – поглаживает меня по спине.

Хотя, возможно, это выход. Мне надо отвлечься. Надо абстрагироваться. Но только в этом доме этого никак не получится.

Я вот только закончила учебу. Живу тут, с отцом. Папа просил меня не думать о работе в ближайшее время. Он обещал, что устроит мое будущее с учетом моих предпочтений. Я ждала почти год, но похоже время пришло.

– Пап… Я, наверное, уеду…

– Что? – взволнованно спрашивает отец.

– Я тут не могу… Мне нужно куда-то в другое место, – смотрю на отца. – Я бы в Питер поехала. И не думай, я тебя не бросаю. Просто от меня тут сейчас толку мало. А у тебя есть Паша. Он твоя правая рука и поддержка.

Отец сурово хмурится и отрицательно качает головой.

– Нет, ты останешься.

– Ты боишься, что со мной тоже что-то случится?

– И это тоже. Ты… ты нужна мне здесь. Твоя поддержка мне тоже очень важна. Ты, дочь, сильно сможешь мне помочь.

– Да? Чем же? Ты хочешь меня в компанию к себе устроить?

Я закончила экономический с отличием. Направление государственное муниципальное управление. Да, опыта у меня совершенно нет, но я сообразительная. Я бы справилась. Мне бы только шанс.

– Ну нет, дочь. Это не для тебя.

– Почему ты так думаешь?

– Да потому что… Ты теперь моя единственная роза, – нежно говорит отец, прикасаясь к моему лицу. – Я хочу для тебя большего, чем просто маленькое место в деле всей моей жизни.

Только мне много не надо. Я не Милана. Мне не нужно полмира. Мне очень важно чувствовать себя по-настоящему нужной и полезной.

– Ну ладно… Сейчас не будем об этом. А об отъезде не думай даже. Пока не выйдешь замуж – будешь жить со мной. Не обсуждается.

Вздохнув, я решаю не спорить.

Не такая уж я и свободолюбивая. Отец мне все в этой жизни дал. И я ему благодарна. Я выросла в этой клетке. Да, порой отец бывает черствым, очень расчетливым, и сегодня я очень на него злилась из-за его постоянного отсутствия, но все же я его очень люблю и уважаю.

* * *

Четыре дня прошло со дня похорон, и я как-то… полегче мне.

Отца постоянно нет дома. Паша давно живет отдельно со своей «вечной» невестой. У него с Эльзой помолвка лет шесть назад была, да так и женятся они что-то. Впрочем, мне все равно. Это личная жизнь брата, с которым я почти не общаюсь.

Дни я провожу за чтением, на прогулки в нашу шикарную оранжерею хожу. А еще готовлю. Я очень люблю готовить. Всякое разное.

Конечно, повара у нас есть. Но нередко я готовлю ужины для всей семьи. Не знаю даже, в кого я такая. Мама и сестра готовить не любили. Вообще не знали с какой стороны к куску, скажем, сырого мяса подойти. А я случайно заинтересовалась несколько лет назад. Готовка меня расслабляет.

Сегодня вот приготовила рыбу под сливочным соусом. Почти не ела свое творение. И так, как дома никого из домашних нет, отдала горничным на обед.

Раздается стук в дверь, когда я только села за ноутбук.

– Да.

В комнату заглядывает Лиля. Она у нас за старшую по дому. Заменила не так давно мою любимую Марию Павловну, которая уже состарилась и уехала доживать свой век к внукам. Она меня, можно сказать, вырастила. Я очень ее любила и люблю. Мы созваниваемся.

– Мирослава Михайловна, я вам сообщить пришла кое-что.

Лиля за официальное общение. Я никак не могу добиться от нее неформального общения.

– Входи. Что там?

– Ваш отец просил вас уведомить о том, что сегодня состоится семейный ужин.

– Семейный… Брат приедет? Мы втроем будем?

– Насколько мне известно: будет ваш отец, брат, невеста брата, ваша двоюродная сестра Алина, – ой, только этого не хватало. – А также кое-кто из его партнеров. Несколько человек. Насколько я знаю, бывший жених вашей сестры тоже будет.

– Соболев?..

– Ну да.

А ему-то что тут надо? Отец проявляет к нему такую доброжелательность после того, что он там говорил ему в кабинете?

Я не могу этого понять…

– Поняла… Ладно, Лиля, иди.

Глава 3

Мне придется спуститься на этот типа семейный ужин.

На самом деле он не семейный.

Там будет полно неприятных личностей.

Но я дочь Михаила Белова, и должна соблюдать приличия.

Еще ни разу я не опозорила своего отца. Этого не случится и впредь.

Время близится к вечеру, а я готовлюсь. Платье уже подготовила, приняла ванну и макияж сделала. Наверняка Алина и Эльза явятся при всем параде. Я не должна давать им поводов для насмешек.

Тем временем внизу, в столовой и на кухне, вовсю кипит работа. Я спускалась, чтобы проверить.

Стук в мою дверь раздается в половину седьмого. Папа, наверное. Я видела, как он приехал.

– Да! – отвечаю, стоя перед зеркалом в пол.

– Мира… – в комнату входит отец. – Вижу, ты уже готова… – ко мне направляется. Я оборачиваюсь. Папа расплывается в улыбке. – Как ты красива… – руки разводит.

– Спасибо, – мягко улыбаюсь. – Через полчаса, да?

– Возможно гости немного опоздают.

– М-м, ну ладно… – снова поворачиваюсь к зеркалу, рассматриваю себя. – Подождем. Наверняка из-за Эльзы. Она долго всегда собирается. Паша не раз жаловался на это в моем присутствии.

Отец подходит ко мне ближе сзади. Через зеркало я вижу некую печаль в его глазах. Но спрашивать не стоит… Мне и так понятно, откуда эта печаль. Всего неделя прошла со дня похорон. Еще каких-то десять дней назад в доме царила радость. Милана ведь с нами жила. Не с ним. Они собирались вместе жить только после свадьбы. Так романтично и старомодно, можно подумать, но все же они спали. Милана мне не рассказывала, но это и так понятно было.

– Пап, все нормально?

– Да, Мира… Я тебя спросить хотел…

– М-м? О чем?

– Что ты думаешь об Артуре Соболеве?

Это вопрос как удар в солнечное сплетение. Столь же неприятен, сколько удивляет.

– Что? Почему ты спрашиваешь?

– Просто ответь.

Не думала, что мне выпадет возможность высказаться об этом цинике.

Продолжая смотреть на себя через зеркало, я говорю не без яда в голосе:

– Я думаю, – сглатываю, – что он не любил мою сестру. Он даже на похороны ее не приехал. Он бессовестный человек. И у меня нет никакого желания видеть его на сегодняшнем ужине. Но раз ты так решил… Я потерплю.

Отца явно вообще не устраивает мое умозаключение.

– Он не мог быть на похоронах Миланы. Его не было в стране. Он к нам домой сразу с самолета.

Я криво ухмыляюсь. Он все эти три дня со дня ее смерти не нашел времени прилететь. Мда…

– На тех, кого любят всегда находят время, пап, – опускаю взгляд и поджимаю губы. – Не надо его оправдывать в моих глазах. И вообще… – оборачиваюсь, – почему тебя так волнует, что я о нем думаю? Или он тебе пожаловался?

– Пожаловался?..

– Ну я в день похорон сказала ему пару слов, которые ему могли не понравиться.

– Нет, он ничего не говорил. А что ты ему такого сказала? – как нахмурился-то. Видимо, он ему очень нужен, раз он сам себе на горло наступает.

– Ничего такого. Только правду про его отношение к моей сестре. Пап, давай больше не будем о нем… – качаю головой. – Этот человек мне неприятен, и точка.

– Хорошо… – тяжело вздохнув, отступает от меня отец. – Прислуга тебя пригласит, когда придет время.

– Да. Я приду.

Отец покидает комнату, а я всерьез настораживаюсь. Такой неприятный холодок по коже. Будто что-то должно произойти. Но я искренне надеюсь, что это все еще отголоски пережитого ужаса играют во мне. Больше ничего не случится. Я просто не выдержу.

Проходит около сорока минут, когда я вижу подъезжающую к большому крыльцу спортивную машину брата. Вскоре и еще несколько машин. Кажется, все приехали.

Когда стучат, я произношу громко:

– Да, я сейчас спущусь!

Сейчас только с маской на лице потренируюсь пару минут.

Но в комнату все-таки кто-то входит.

– Я сказала… – поворачиваю голову, а это Алина.

– Привет-привет… – машет мне пальчиками моя вечно размалеванная по первому классу младшая двоюродная сестра. – Мира, шикарно выглядишь.

– Не так шикарно, как ты, – выдавливаю из себя улыбку.

В таком виде разве что в клуб не стыдно сходить. Ну или на дороге стоять. Хотя, конечно же, это все очень дорого на ней.

– Это правда, – ко мне направляется. – Кстати… – уже серьезнее становится, – прими мои соболезнования.

Ее не было на похоронах Миланы. И мне все равно почему. Они как собаки были. Обе очень яркие натуры. Им нельзя было вместе дольше пяти минут в одной комнате находиться.

– Она была и твоей сестрой.

– Мы виделись-то… Конечно, она была моей сестрой. И мне очень жаль ее. Но… – тянет Алина. – Зато теперь ты выйдешь из ее тени.

– Что?

– Ой, да брось, ты знаешь, о чем я. Если приглядеться, то на мой взгляд ты более предпочтительный вариант.

– Для кого и для чего?

– Да для всего. Милана – сплошной проблемой была. Сколько раз она оскандалилась? Ах да, она же исправилась с появлением жениха. Ну, знаешь, с таким женихом я сама бы была тише воды, ниже травы. Но он ей совершенно не подходил…

– Алина, – пытаюсь совладать с собой, чтобы не нагрубить этой бестактной. – Не надо ничего говорить о Милане. Ее больше нет.

– Ты права, – поджимает губы Алина. – Ладно, пойду я вниз, на мужиков приличных посмотрю. Ты, кстати, тоже спускайся.

Алина уходит, и я, немного побродив по комнате, тоже решаю спуститься. Только не по главной лестнице, а с другой стороны крыла особняка. Там есть узкая лестница, которая ведет в другой холл, а затем в гостиную. Наверняка для начала отец всех туда пригласил. Пойду, посмотрю украдкой, все ли приехали.

Спускаясь по узкой лестнице на каблуках, я придерживаюсь руками за стены, но в конце, слегка оступившись мне приходится быстро переставлять ноги. Взвизгиваю, понимая, что падение неизбежно. Зажмуриваю глаза, готовясь сгруппироваться, но меня кто-то перехватывает, не давая упасть.

Глаза пока не открываю, но понимаю, что перехватили меня мужские руки. А еще этот запах… Он будто знакомый. Врывается в легкие и вызывает отчего-то панику.

– Осторожнее, – раздается рядом с моим ухом, и я распахиваю глаза.

Глава 4

Поняв, к кому я угодила в руки, упираю ладони в широкие плечи и отталкиваюсь, чтобы разорвать физический контакт.

Это Соболев.

Лучше бы я упала…

– Что вы тут делаете? – спрашиваю вместо того, чтобы поблагодарить и вообще поприветствовать.

– Добрый вечер, Мирослава, – вежливо произносит мужчина. – Хотел отойти сделать звонок, а тут… ты.

– Ясно. Что ж, звоните, – и мимо него пробегаю, чтобы поскорее скрыться из виду.

Увидела этого негодяя, и все внутри будто перевернулось, от его взгляда пристального, надменного такого. Его вообще не должно здесь быть. Понимаю, у папы с ним дела, и очевидно, что папе он нужен больше, чем Соболеву мой отец, но мог быть с ним встречаться по своим делам где-нибудь в ресторане. Родство между нашими семьями теперь просто невозможно.

С этими мыслями я вхожу в гостиную, где уже все собрались, кроме Соболева.

– Милая, присаживайся рядом со мной, – говорит мой отец, сидящий на диване. – Скоро пойдем ужинать.

– Здравствуйте, – киваю всем присутствующим.

Алина кривит губы в ухмылке, а Эльза отводит взгляд. Невеста брата не очень любит меня. Она видит во мне опасность. Дело, конечно же, в деньгах. Она беспокоится, что я имею право на наследство отца. Как-то я подслушала ее разговор с братом. У нее там такие тараканы в ее глупой голове. Она хочет того, чего ей не получить.

Присев рядом с отцом, я немного успокаиваюсь, но напряжение снова ударяет кинжалом, когда в гостиную входит Соболев. Устроившись неподалеку, он моментально подхватывает разговор присутствующих мужчин.

Я на него не смотрю, но каждое его слово вызывает у меня раздражение.

Мне обидно за сестру. Она сейчас в гробу, а он тут, строит планы на будущее. Он уже и забыл о ней.

Еще девяти дней не прошло…

Вскоре в гостиную приходит Лилия и приглашает всех ко столу.

Все мы отправляемся в нашу просторную столовую в ретро-стиле.

Брат решает за мной поухаживать. Отодвигает для меня стул.

И надо же, Соболев размещается прямо напротив меня. Да что ж такое…

Он ловит мой взгляд, который я тут же отвожу. Он прекрасно чувствует мою неприязнь.

Нам подали первое блюдо, но я не прикасаюсь, только пью воду из бокала. У меня совершенно нет аппетита. Как будто ком в горле.

Но когда приносят второе блюдо я все-таки решаю немного поесть.

Разговоры за столом идут чисто о бизнесе между мужчинами, но в какой-то момент тема меняется. Девушки подключаются.

– Да я пока что учусь, – отвечает моему отцу Алина. – Мира, а у тебя какие планы на будущее? – обращается ко мне двоюродная сестра, сидящая тоже напротив, но немного левее. – Замуж-то когда?

Вот дура. Вот зачем она сейчас об этом?

– Я… – кладу вилку на салфетку. – Я вообще не собираюсь замуж, – отвечаю я и невольно стреляю взглядом в Соболева. Просто он сам на меня смотрел, я почувствовала, вот и среагировала.

– А что это? Молодость-то не вечна. Тебе чуть за двадцать. Самое время.

– Зато тебе не стоит пока волноваться об этом. Надо ума набраться, прежде чем замуж выходить, – подмигиваю сестре.

Алине это не понравилось. Даже парировать нечем.

Далее тему задает брат с Эльзой о предстоящей свадьбе, которая вот-вот должна состояться. Но я в этом очень сомневаюсь. Брат не так уж и привязан к Эльзе. Рано или поздно он ее бросит. Я уверена. Оно будет и к лучшему. Она корыстная, жадная девица.

Кое-как дотягиваю до десерта и поднимаюсь из-за стола.

– Извините, мне… мне нехорошо. Я пойду к себе.

– Дочь, врача нашего вызвать? Василий Владиславович мигом будет тут.

– Нет, мне не настолько плохо. Просто устала. Я хочу к себе.

– Ну хорошо. Я к тебе потом загляну.

– Извините… – еще раз извиняюсь перед всеми и выхожу из-за стола, в последний раз встречаясь с этим мужчиной взглядом.

Уходя, я чувствую неприятный холодок по телу. Мне откровенно не по себе.

Не могу я как ни в чем не бывало сидеть за столом и жить обычной жизнью после того, что случилось.

Впереди девять дней, и мне предстоит то еще испытание…

* * *

На девять дней в дом снова приходят люди. Уже не столько много, но все с сочувствующими лицами. Соболев не приехал. Действительно, зачем ему это?

Я лишь на пять минут спускалась. Сейчас в своей комнате.

Я просто не могу там находиться.

Надо с отцом еще раз поговорить. Мне просто необходимо уехать. Хоть на какое-то время. Здесь я задыхаюсь. Будто какую-то угрозу чувствую…

К счастью, все быстро расходятся. Остаток дня я провожу у себя в комнате за компьютером. Жилье себе подыскиваю в Питере. Я уеду в любом случае. Я ведь не пленница. Давно совершеннолетняя. Отцу придется меня понять.

Завтра с утра с ним поговорю. Не сегодня. Сама лягу пораньше.

Приняв душ, я снимаю халат и уже собираюсь лечь в постель, как в дверь раздается стук.

– Да…

– Мирослава Михайловна, – заглядывает Лилия ко мне с роскошным букетом красных роз.

– Что такое? – на букет смотрю.

– Вам доставили цветы.

– Кто?

– Курьер. Тут записка, кажется, есть.

Это еще от кого?

Быстро направляюсь к Лиле, чтобы забрать букет.

– Спасибо, Лиля, – и та уходит.

Вдыхаю аромат свежих бутонов и достаю записку.

Я заинтригована.

Мне и раньше посылали букеты. Много кто хотел со мной закрутить роман в течении последних нескольких лет. Но такого шикарного букета мне еще не посылали.

Достаю бумажку из маленького красного конвертика и читаю:

«Жду тебя в Комильфо завтра в семь вечера».

А имя? Кто это?