Текст книги "Развод. Ты мне не муж! (СИ)"

Автор книги: Наталия Ладыгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 11 страниц)

Глава 38

– А ты скоро вернешься? – с грустью спрашивает у отца Маша. Хоть папа и постоянно занят, но она очень его любит и переживает его отъезды очень болезненно.

– Через три дня. Это очень скоро. Но Мира будет все время рядом с тобой, – улыбается Артур. – Может я даже смогу вырваться домой пораньше, сделаю сюрприз, – на меня поглядывает.

– А что будет с Василисой? – спрашивает Маша следом.

– Все хорошо с ней будет.

– А может она поедет домой?

– Домой?

– Ну ей же надо отдыхать.

– Ты хочешь, чтобы Василиса ушла от нас? – уточняет у дочери Артур.

– Она кричит на Миру. Мне это не нравится.

Артур смотрит на меня слегка вопросительно.

Слегка покачав отрицательно головой, я обращаюсь к Маше:

– Машуль, не переживай. Все хорошо. Я совсем не обиделась. Доедай свою кашу с клубникой. Надо будет пойти папу проводить, он скоро уедет.

Через десять минут мы выходим из-за стола, идем в гостиную, садимся на дорожку на диван, на котором мы совсем недавно…

Он, похоже, и правда не сдастся. И я не знаю, что будет, когда он вернется. Пока что я не могу даже представить, что мы можем быть вместе, что все вдруг станет настоящим…

Мне страшно. Все это видится мне второй золотой клеткой в моей жизни. В той я выросла, а в этой что – состарюсь?..

Но сложнее всего с доверием.

Артур очень сложный человек. Я не знаю, что у него на уме. И возможно игра продолжается, а я сижу тут и переживаю насчет его чувств, которых вовсе и нет. А может и есть…

Но одно знаю точно: мне нужно успокоиться.

Надо просто подождать.

Со временем все станет ясно. За то время пока я должна быть с ним рядом – я обязательно все пойму.

Попрощавшись с дочерью в доме, я иду с ним на улицу, чтобы проводить до машины. Он вроде хотел мне еще что-то сказать.

– Ты не берешь с собой багаж?

– У меня же там дом. Там полно одежды. Как-нибудь туда вместе слетаем. Мышонка возьмем с собой.

– Хорошо… Ты правда возможно раньше приедешь?

– А зачем тебе точно это знать? Что-то замышляешь? – с легкой усмешкой, шутя.

– Ничего я не замышляю. Я вообще не собираюсь никуда выезжать из дома.

– И это правильно, – одобряет Артур. – Твой отец, кстати, звонил. Приглашал нас на выходные на ужин. Праздничный ужин. Как раз, когда я прилечу.

– Ты думаешь, я хочу туда поехать? А что праздничного? В честь брата?

– Ну, у него есть еще один человек, которого он очень сильно ценит.

– Лариса?..

– Да. Она вроде как в положении.

Я замедляюсь, хотя мы и так очень медленно идем. Скоро будем у машины.

– Вот как… Все-таки лечение ей помогло. Прямо сразу. И что, ты сказал ему, что мы будем на этом ужине?

– Я сказал, что мы с тобой обсудим этот вопрос.

Как мило. От меня что-то зависит.

– А он что?

– Он похоже был удивлен, что мы с тобой вообще общаемся.

– Ну да… – вздыхаю, – все как ты и сказал: папа только и ждет момента, чтобы вернуть меня к себе домой для того, чтобы в удобный момент продать меня снова.

– Я тебя не покупал. Но… да.

– Я туда не поеду. Улыбаться сидеть и смотреть на эту мерзкую Ларису – я не собираюсь.

– Значит, не поедем. Я могу придумать массу причин, по которым нам не стоит собираться вместе.

– Вот и отлично. Что ж… – мы уже у машины. – Счастливого пути. Обещаю, что я пригляжу за Машей, раз уж ты дал мне все полномочия. С няней поговорю и все ей объясню.

– Что бы я без тебя делал, – подступает ко мне ближе и ладонью лица касается нежно. После следует прощальный поцелуй, от которого я невольно закрываю глаза. – Я позвоню вечером, – обещает он мне, оторвавшись от моих губ.

Я едва заметно киваю ему, и он садится на заднее сиденье авто. Возвращаясь к дому, я постоянно оглядываюсь, хотя он уже уехал. То, что я чувствую просто-напросто не объяснить словами. Но от этого чувства у меня все вибрирует внутри.

Вскоре приезжает няня, о которой говорил Артур. Женщина и правда кажется настоящим профессионалом. У нее и педагогический опыт есть. Она вполне подходит. Ведьма пока внизу отлеживается, поэтому я могу спокойно все ей показать и познакомить с нашей принцессой. Я заранее Машу подготовила ко встрече.

– Какая чудесная у вас девочка… – умиляется Евгения Матвеевна. – Но вы… – женщина рассматривает меня.

– Что?

– Простите, я… Я хотела сказать, что вы слишком молодо выглядите для матери Машеньки.

– А, я не ее мать. Маша… Она ребенок от первого брака, – пришлось придумать.

Хотя я по-прежнему не думаю, что Артур был женат на матери своего ребенка.

– Понятно. И не мое это дело. Насчет моих обязанностей мне все понятно. Мы составим удобное расписание. На выходные я буду уезжать.

– Конечно. На постоянном проживании мы и не настаиваем. Пойдемте, я покажу вам вашу комнату.

– С удовольствием.

Незаметно вечер наступает. Василиса уже встала. Ходит по дому и делает вид, что меня просто нет. Да пожалуйста.

Оставив Машеньку перед сном посмотреть короткий мультфильм, я отправляюсь на небольшую прогулку в сад. Во время нее мне звонит Артур. Я ему обо всем рассказываю, что сегодня было, а когда говорить уже нечего, то виснет неловкое молчание, и я спешу закончить разговор.

Еще некоторое время я дышу свежим воздухом, а после отправляюсь в дом. Сразу намереваюсь пойти проверить Машу, но поднявшись, замечаю ее дверь приоткрытой и голос слышу… Голос этой ведьмы! Она опять к ребенку полезла.

– Ты почему такая непослушная?

– Уходи! Я не хочу с тобой говорить! Мне Мира разрешила мультик посмотреть. А ты его выключила!

– Да твоей Мире все равно, что ты глаза себе можешь испортить. Ну-ка сядь, поговорим с тобой.

– Нет!

И Машенька выбегает пулей из комнаты, но меня не замечает, стоящей теперь за дверью, которой она меня чуть не ударила.

Тут я слышу, как женщина начинает плакать, просто рыдать…

– Какая-то малознакомая девка тебе дороже, чем родная бабушка… – слышу я сквозь ее слезы и шумно втягиваю воздух в легкие.

Теперь кое-что мне стало понятно…

Я вхожу в комнату, заставая женщину, сидящую на краю кровати Маши.

– Так вы ее бабушка… – выдаю я свое присутствие, чем слегка пугаю женщину.

Глава 39

– Ты подслушивала?.. – быстро утирает слезы женщина.

– Я случайно услышала, – скрещиваю руки под грудью. – И теперь я кое-что понимаю…

– Ничего ты не понимаешь, – цедит сквозь зубы.

Ну да, я же для нее глупая девчонка.

– Вы ведь не мать Артура. Вы мать женщины, которая родила Машу. И очевидно вас злит мое присутствие в жизни Артура. Вы за это ненавидите меня. Ну и за симпатию Маши ко мне.

Женщина криво ухмыляется и качает головой.

– Я лишь хотела быть рядом со своей внучкой… Мне приходится каждый день притворяться. Я не могу сказать ей, кто я.

– То есть вы считаете, что Артур не в курсе, кто вы?

– Не в курсе.

– Глупо так думать. Он точно знает. Просто он позволил вам.

– Нет, у меня с моей дочерью разные фамилии, и мы мало общались.

Все равно он знает.

– Вот как… И где же она сейчас?

– Нет ее больше, – судорожно выдыхая, говорит Василиса. – Из-за Маши.

– Что? Как…

– Чтобы Маша родилась – моей дочери нужно было умереть. Ева умерла при родах.

Сглотнув, я поджимаю губы.

– Мне… очень жаль.

– Да не жаль тебе ничего.

– Я говорю, как есть. А что случилось?..

– Ева вообще не хотела рожать. Для Артура она была лишь небольшим развлечением. И когда она это поняла, то хотела избавиться от ребенка, но он не дал ей этого сделать.

– Не дал?..

– Именно. Он чудовище.

– Чудовище, потому что хотел, чтобы его ребенок родился?

Теперь я понимаю, почему она так относится к Маше. Она хоть и ее внучка, но в глубине души она ненавидит этого ребенка за то, что случилось с ее матерью. Но Маша ни в чем не виновата. Никто не виноват. И Артур тоже.

– Ты его просто не знаешь.

– А вы знаете? Что вы знаете? По-моему, вы знаете и видите, что Артур хороший отец.

– Он ужасно обошелся с моей дочерью.

– Он точно не хотел, чтобы ваша дочь умерла.

– Ему абсолютно наплевать, что стало с моей дочерью, – поднимается резко с постели. – Он просто забрал ребенка и сделал вид, что ничего не было.

– А как ему следовало поступить? Бросить дочь?

– Ты так защищаешь его, а ведь я знаю, что он и тебя использует. У стен есть уши. Мне многое известно.

– Думаю, Артуру тоже многое известно о вас. Но он точно не знает, насколько вы озлоблены. Возможно даже, что на будущее вы задумали что-то недоброе.

– Это не так. Я ничего не задумала. Просто хочу быть рядом с Машей. Она единственное, что у меня осталось. Ведь я не могу ее забрать…

– Не можете. У нее есть родной отец. Она должна быть с ним.

– Но ты ей не мамочка.

– Я не претендую на роль ее матери.

– Но ты играешь в нее.

– Слушайте… Вам стоит успокоиться. Вы напрасно бросаетесь на меня. Я вообще ни при чем. Моей вины нет, что у Артура ничего не получилось с вашей дочерью.

– Он ничего с ней и не планировал. Он только использовал ее. Она же не принцесса, вроде тебя. Кто она такая, чтобы он женился на ней. Он просто сломал ей жизнь.

Я услышала достаточно. Эту женщину переполняет ненависть. И я обязана обо всем этом рассказать Артуру.

– Я уверена, что Артур точно знает о вас и о причине вашего нахождения здесь. Он позволил вам быть рядом со внучкой. Но вы, похоже, не цените этого.

– Все ему расскажешь теперь, да?

– Да. Мне придется. Там он сам решит, что с этим делать.

– Не делай этого, – просит меня женщина уже совершенно другим тоном, не свысока. – Я… Да, я ненавижу его. Но если бы я хотела что-то сделать ему, то уже сделала бы. Он меня выгонит, если ты ему скажешь, и я не смогу видеть Машу.

– Видеть Машу для чего? Чтобы срываться на ней? Это не забота. Она вас боится.

Тяжело вздохнув, женщина прикладывает ладонь ко лбу.

– Я… я люблю ее. Она моя внучка. Я бы никогда ей не навредила. Не говори ему. Я… я больше ни слова тебе не скажу. Ты и правда ни при чем.

– Я подумаю. До его приезда. А сейчас выйдете из комнаты Маши. Я ее верну сейчас и дам досмотреть мультфильм.

– Хорошо…

Женщина уходит, а я отправляюсь за Машей, уже точно зная, что расскажу ему обо всем этом. Так будет правильно. Василисе нельзя доверять.

* * *

Настал день его возвращения.

Скоро должен сесть его самолет. Через пару часов он должен быть тут. Он предупредил меня. Никаких сюрпризов.

Все эти дни я отгораживала Машу от Василисы. Маша была то со мной, то занималась с Евгенией Матвеевной. На самом деле было совсем не обязательно нанимать няню. Но раз так решил ее отец, то могу ли я возражать?

Когда проходит один с лишним часа, меня начинает потряхивать.

Вот-вот я снова увижу его, и он будет требовать ответов.

А у меня их нет…

Хотя не скажу, что эти дни пролетели как миг. Они медленно тянулись. А я мучилась. Все думала про мать Маши, с которой он по какой-то причине разорвал отношения. Но меня не удивляет, что он не допустил аборт. Это вовсе не делает его чудовищем. Такого исхода он точно не мог предугадать. Но Еву очень жалко. И Василису в какой-то степени тоже.

И вот я наконец вижу, как две машины въезжают на территорию. Тороплюсь выйти из комнаты и пойти за Машей.

– Маш, папа приехал. Скоро в дом войдет. Пойдем его встречать?

– Ура! Пойдем! – бросает свою игру и, подбежав ко мне, берет за руку.

Вместе, держась за руки, мы спускаемся вниз, оказываясь в прихожей, в которую секундой позже входит Артур.

– Папа! – отпускает мою руку и бежит к отцу.

Я дальше иду. Так и остаюсь стоять вдалеке.

– Мышонок мой, – подхватывает дочь на руки Артур, обнимает ее крепко, прижимая к себе, и на меня в этот момент смотрит.

Глава 40

– Я тебя очень ждала! – говорит Маша отцу.

– А я-то как ждал встречи, милая. Ну как, все дома хорошо? Ты тут за всеми присматривала, как я тебя просил, м?

– Да! Мы с Мирой много гуляли, готовили, а еще занимались с Евгенией Матвеевной.

– Здорово, – ставит дочь на пол. – Так, это тебе, Мышонок, – поднимает фиолетовый пакет с пола и вручает дочери. – Беги к себе, посмотрим, что папа тебе привез.

– Ага! Спасибо!

Радостная малышка бежит к лестнице, чтобы поскорее подняться и посмотреть, что купил ей папа, а я так и стою на месте, наблюдая, как он делает шаги ко мне.

– Ну а ты… – подступает ко мне, а от его голоса у меня бегут мурашки. Все последние ночи я только и делала, что вспоминала произошедшее между нами, пыталась понять, что чувствую. Но сейчас я чувствую одно: сильное волнение.

– Что?..

– Ждала меня?

– Я… – правда не знаю, как себя вести и что отвечать. У него глаза горят. Он с не терпением ждет ответа, а у меня его нет. – Я рада, что самолет, на котором ты летел не рухнул на землю, – выдаю глупость, которая веселит его, заставляя искренне улыбнуться.

Берут мою руку и тянет за собой в гостиную.

– Давай присядем, – предлагает.

Я сажусь, а он рядом, будучи чуть повернутым ко мне.

– Я тебе тоже кое-что привез, – отправляет руку во внутренний карман пиджака и достает удлиненную бархатную коробочку темного цвета. Открывает ее. – Это тебе.

– Какой красивый… – вырывается у меня. Подушечками пальцев я прохожу по шикарному ювелирному изделию.

– Дай мне руку.

Даю ему свою левую руку, чтобы он мог застегнуть на моем запястье браслет.

– Не стоило… Но спасибо.

– Это просто безделушка. Я хотел сделать тебе приятное.

– И у тебя получилось. Ну, я тоже кое-что сделала к твоему приезду. Приготовила ужин.

– Чудесно.

– Тогда я пойду все устрою, а ты пока душ прими и… – привстаю.

– Даже не думай сбегать, – перехватывает меня за запястье и за него же притягивает к себе, чтобы впиться в мои губы голодным, страстным поцелуем, от которого начинает вибрировать все мое тело. Я не могу отрицать, что мне нравится то, что происходит.

Я отвечаю ему, позволяю проникнуть языком мне в рот. Артур притягивает меня к себе, рывком усаживает на колени. Одной рукой он стискивает мою талию, а другой зарывается в волосы.

Я почти «отключаюсь», давая волю чувствам, но «возвращаюсь» вспомнив о том, что должна рассказать ему о Василисе. Да, скорее всего, он знает, кто она, но он так же должен знать, что человек. которому он доверяет свой дом и дочь – люто ненавидит его.

Отрываюсь от его губ и упираюсь своим лбом в его.

– Мне нужно тебе кое-что сказать…

– Да, нужно. Но потом. Скажешь все потом.

– Это важно, Артур.

– Не сомневаюсь. Но сейчас я хочу ощутить тебя, – снова впивается жадным поцелуем в мой рот.

И только звук чьих-то шагов заставляет его оторваться от меня. Я мигом слезаю с его колен.

Василиса Петровна появляется в гостиной со своим привычной маской на лице. Она отличная актриса.

– С возвращением, – с легкой улыбкой выдает женщина, искренне ненавидя этого человека. Как она так может только…

– Спасибо. Как вы себя чувствуете?

– Уже гораздо лучше. Мирослава Михайловна проявляла заботу. Я много отдыхала.

Ну-ну, подлизывается. Боится, что ему расскажу. А я расскажу. Иначе я просто не могу.

– Замечательно.

– Оставлю вас одних. Пойду накрою на стол.

– Не нужно. Я сама, – говорю женщине. – Лучше позовите Машу к нам, – прошу женщину.

Василиса Петровна одним лишь взглядом умоляет меня ничего не говорить, а я отвожу свой. Я ей ничего не обещала. Она явно мне показала, как настроена. И если я не скажу, то боюсь, что пожалею об этом.

– Хорошо, – и уходит.

– Вижу, ты тут осваиваешься.

– Да… Приходится.

– Ты ведь не чувствуешь себя пленницей?

– Разве что немного.

– Ты не пленница, – проводит костяшками пальцев по моей щеке. – Я же тебя освободил. Забыла?

Ну да… Освободил. Он правда так считает?

– Слушай, раз ты не готов сейчас к серьезному разговору, то я пойду накрою на стол, а то Маша скоро будет здесь.

– Серьезный разговор о нас? Снова будешь говорить мне, что желаешь отправиться куда-нибудь подальше от меня?

– Вообще-то… нет. Я о другом хочу поговорить. Давай после ужина.

– Давай.

И все же он задерживает меня еще на несколько минут на этом удобно диване, после чего я отправляюсь на кухню, а он наверх, чтобы переодеться и душ принять.

Вскоре Маша прибегает, рассказывает мне красочно о подарке отца, который привел ее в дикий восторг.

– Можно я тебе помогу? – спрашивает Маша.

– Конечно. Вот, держи, раскладывай салфетки.

Артур приходит вовремя, когда у нас уже все готово. Вместе мы мило ужинаем, а потом общаемся в гостиной. В такие моменты я не чувствую себя заложницей ситуации, в которой я по вине моего отца. Но не нужно обманываться. Я еще ничего не знаю. Я должна оставлять голову холодной. Не должна позволить ему окончательно проникнуть в мое сердце.

Еще спустя час Артур сам идет укладывать дочь спать. Он так делает редко, но Маша так соскучилась по отцу, что весь вечер от него не отлипала, и он унес ее сонную в комнату. Сейчас они вместе. А я у себя, точно зная, что он скоро придет, чтобы поговорить. Лишь бы он дал мне сказать, а не набросился на меня сразу. Не уверена, что смогу сопротивляться. Да и захочу ли…

Глава 41

Муж приходит в мою комнату через двадцать минут.

Да, муж… От которого у меня мурашки бегут каждый раз, когда он рядом ближе чем на метр.

Вообще нормальна ли такая реакция на мужчину?

Раньше я такого не испытывала.

И теперь я не знаю, чего хочу… А это хуже всего.

Он ведь не дает мне выбора. Он создает условия, при которых я вынуждена на все это соглашаться. И это отсутствие выбора не дает мне быть честной с самой собой.

– Уснула? – спрашиваю его, расстегивая браслет у своего столика.

– Почти сразу. Я посидел с ней, чтобы убедиться, что заснула.

– Она сегодня была очень активной, устала, – нахожу его взглядом в зеркале позади. Оборачиваюсь, когда он начинает подходить ближе. – Нам надо поговорить.

– Поговорим…

– Прямо сейчас, Артур, – упираю ладони ему в грудь. – Это серьезно… Ты обещал, что после ужина мы поговорим. Это касательно Василисы Петровны.

Артур ухмыляется, будто это ерунда какая-то.

– Вот о ней я сейчас точно не хочу говорить, – берет меня за талию и бесцеремонно притягивает к себе.

Я понимаю, что могу сейчас уступить ему, и то, что этот разговор состоится на час позже, от этого ничего не изменится…

Но есть одно: эта история с Евой не дает мне покоя.

Я хочу понять, почему так случилось. Хочу понять, что за человек рядом со мной. Понятное дело, что Василиса пристрастна. Но я должна услышать его версию. Хотя я не уверена, что он станет передо мной открываться. Это тоже о многом мне скажет. Если я правда ему важна, то он должен найти в себе силы рассказать мне, да хотя бы соврать.

Он почти прикасается к моим губам, а я немного отстраняюсь и, глядя ему в глаза, произношу:

– Я знаю про Еву.

Его реакция на это что-то с чем-то.

От нее волна мурашек пробегает у меня по спине.

От былого его настроения не осталось и следа. Глаза стали неподвижными, скулы напряглись.

– Откуда? – ровным тоном задает вопрос.

– От Василисы.

Он слегка сощуривается.

– Она думает, что ты не знаешь, но я почему-то уверена, что тебе известно, кто эта женщина.

Известно. Ответ в его глазах.

– Что она тебе сказала?

– Так вышло случайно… В комнате Маши была Василиса, и она начала как бы… говорить сама с собой, пока Маши не было. Она сказала, что она ее бабушка. И тогда я вытянула из нее ответы. Артур, она ненавидит тебя. И ее ненависть… она пугает. Я посчитала, что ты должен знать.

Артур не особо-то удивлен.

– И что же она тебе сказала?

– Она сказала, что Ева умерла при родах, и что ты… заставил ее рожать. Она считает, что это твоя вина. Ведь если бы ты не заставил ее сохранить ребенка, то ее дочь была бы жива и…

– Да, заставил, – обрывает Артур. – Я не мог позволить сделать ей аборт.

– Я… я понимаю.

– А в твоих глазах я вижу намек на осуждение.

– Нет… Я просто…

– Эта женщина пыталась манипулировать мною. Я никогда ей ничего не обещал. Забеременев, она рассчитывала на свадьбу, а когда поняла, что ее не будет, то начала угрожать, что сделает аборт.

– И ты не дал ей этого сделать…

– Ева сама себя убила, – заявляет Артур.

– Сама?..

– Она была под моим присмотром, но постоянно вредила себя. Особенно на поздних сроках. Она жила в отличных условиях, я дал ей все. Но ей взбрело в голову вести себя как ненормальной. Результат: преждевременные роды и ее смерть.

– Боже… – опускаю взгляд.

– Она родила на три недели раньше. Это чудо, что Маша выжила. А Еву спасти было невозможно. Я ее смерти не хотел.

И я верю ему.

Однако он сейчас смотрит на меня так, будто я его осуждаю, а он сильно злится из-за этого.

Еще секунда, и он уходит, оставляя меня одну.

Шумно выдохнув, я сажусь на кровать.

Вряд ли он пошел сию секунду разбираться с Василисой. Наверное, он просто хочет немного побыть один.

А я вот не могу сейчас одна. Я должна пойти и сказать ему, что совсем не осуждаю его. Это жизнь. И в ней всякое бывает.

Набравшись смелости, я врываюсь на его территорию, но не обнаруживаю его в комнате.

Где же он?

Наверное, в кабинете. Где же еще?

Постучав, я сразу вхожу, заставая его сидящего за столом. И теперь я в самом деле вижу, что он живой человек, а не тот бесчувственный робот, которым я его считала.

– Я тебя в комнате искала, а ты тут, – подхожу к его столу робко. – Я лишь хотела сказать, что не мне тебя судить. Да и судить не за что. Жаль Еву, но… твоей вины в этом нет. Твое желание во что бы то ни стало сохранить жизнь своему ребенку – это правильно.

Выслушав меня, Артур меняется во взгляде.

– Иди ко мне, – поворачивается на стуле, чтобы я помогла подойти, а он мог усадить меня к себе на колени. Он смотрит мне в глаза – я ему. И прямо сейчас что-то меняется. В эти самые секунды. Я не знаю что, но что-то происходит, пока мы смотрим друг другу в глаза. – Я не хотел, чтобы ты так узнала, – произносит он, удерживая меня у себя на коленях, придерживая одной рукой за талию, а другой касаясь лица. – Наверное, вообще не хотел, чтобы ты знала, – признается.

– Это было бы твое право.

– Нет, ты должна знать. А Маша… она не должна.

– Я ей не скажу. Обещаю. Но Василиса может…

– Я с этим разберусь.

– Ты ее уволишь?

– Я не стану ждать, когда она решится начать промывать мозг моей дочери.

А она может…

– Тебе решать. Ты отец.

Артур улыбается, поглаживая большим пальцем мою щеку.

– А теперь скажи, – смотрит изучающе, – ты скучала по мне? Только правду, Мира. Иначе я за себя не ручаюсь…