Текст книги "Его любимая заноза (СИ)"

Автор книги: Наталия Ладыгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

Глава 33

Два часа спустя…

– Ну видишь же, как просто.

– Фигня какая-то… А завтра проверочная.

– Все ты решишь. Ты только что решил сам.

– А завтра не смогу.

– Ничего подобного. Ты главное запомни, что…

В дверь стучат, мы с Матвеем поворачиваем головы.

Это Егор заглядывает. В шоке от картины.

– А вы что тут делаете? – входит, спрашивая с каким-то беспокойством.

– Дебильную математику, – фыркает Матвей, ударяя ладонью по тетради.

– Вот оно что…Так ты не только няня, так еще и математик?

– Ничего сложного в этом классе, – отвечаю скромно. – Матвей, давай мы завтра утром еще на свежую голову все повторим, хорошо? Вот увидишь, ты с легкостью решишь любое подобное уравнение.

– Ладно… – вздыхает, кивая.

Мы с Егором переглядываемся. Он помалкивает, словно спугнуть боится такое покладистое поведение сына.

– А я бабушку проводил, да пиццы привез.

– С сыром тоже? – оживленно интересуется Матвей.

– Конечно, – за волосы на макушке сына треплет слегка. – Приходи на кухню через минут десять.

– Угу. Я пока рюкзак на завтра соберу.

– Давай… И чтобы сегодня никаких игр. Не забивай себе мозги после занятия с репетитором.

Я усмехаюсь и поднимаю со стула.

Выхожу из комнаты Матвея первая, по-быстрому заглядываю к занятой куклами Кирой и иду в кухню. Егор тут же приходит. Ничего не говорит, но скользит по мне очень внимательным взглядом, каждое мое движение отслеживает.

– Если что, то я не репетитор, – подаю голос.

– Ты и не повар.

– Считаешь, что я много на себя беру?

– О, нет. Я совсем не против, – говорит Егор, достав две коробки пиццы из пакета.

Щеки начинают пылать отчего-то.

– Кхм… Я рада, что предложила Матвею помощь, а он не отказался. Он вообще успокоился после разговора с тобой.

– Да, я постарался ему все правильно объяснить. Тебе, кстати, стоит позвонить и сказать, что ты отказываешься.

– Что?

– Насчет твоей работы.

– Все равно не понимаю… – застываю.

Егор поднимает на меня немного раздраженный, нехороший взгляд. Он не верит, что я не понимаю. И правильно делает. Я понимаю.

– Тебе не нужно уходить, я уже сказала. И работа тебе эта не нужна.

– Работа мне нужна.

– Нет, не нужна.

– Ты что же, хочешь, чтобы я была здесь с Кирой, пока она в школу не пойдет?

Егор уже хотел поднять крышку коробки пиццы, но, передумав, обходит стол и подходит почти вплотную ко мне, заставляя мое сердце опуститься в пятки.

– Тебе всегда все прямо надо говорить? Так я могу. Просто не хочу тебя шокировать, – смотрит мне в глаза, а я готова задохнуться от переполняющих меня чувств. Зато он спокоен. Серьезен, но, черт возьми, спокоен.

Я все понимаю. Правда. Он хочет, чтобы я осталась, и мы тогда… были бы друг другу кем-то. Но как же все то, о чем я только что узнала? Мне не верится, что я именно та, с которой он готов двигаться дальше. Мне кажется, что все это наваждение с его стороны, да и с моей тоже… Не могла я так просто взять и влюбиться в него. Да, он определенно особенный, но…

– Я не могу отказаться от работы. Она мне нужна. А что насчет ухода… Давай не будем спешить с решениями?

Егор реагирует так, что у меня сердце сжимается. Такое чувство, что он сейчас во мгновение разочаровался мне, подумал, что он мне нафиг не нужен. А это не так. Не так это!

– Я тебя понял, – отвечает и достает нож. Отправляет резать пиццу. – Достань, пожалуйста, тарелки.

– Хорошо… – выдыхаю и подхожу к шкафу.

Больше ни слова друг другу не говорим.

Вскоре приходит Матвей, и я иду за Кирой. Поужинав все вместе, все расходятся по своим комнатам, включая меня. Кира уснула пораньше, поэтому мне больше не придется выходить.

Час назад я решила последовать примеру Киры и решила лечь пораньше, но только измучила себя. Не могу я спать. Все думаю о том, что сказала ему, и как он посмотрел.

Но ведь это было разумно. Спешить незачем. По моему мнению он просто увлекся мной, загорелся желанием завести со мной роман. А я ведь такого не вынесу. Страшно боюсь по-настоящему прикипеть к нему.

В голову лезут картинки произошедшего между нами той ночью. Я пытаюсь гнать все это, но бороться просто невозможно. Есть вещи гораздо сильнее разума, они отметают все. В итоге я вообще ни о чем кроме этого не могу думать.

Вскочив с кровати, я распахиваю окно, делаю несколько глотков холодного воздуха, но понимаю, что не помогает. Внутри меня пожар. Все тело словно в огне. Я просто не могу спать, когда внутри меня переворачивается из-за того, кто сейчас находится совсем неподалеку. Спит уже, наверное.

Когда через полчаса слышу какой-то странный шум за дверью, тороплюсь выглянуть. Это он вышел из комнаты и быстрым шагом отправился куда-то в гостиную. Выхожу и за ним иду, чтобы понять, куда это он. Шпионка, блин. И зачем?

Но когда понимаю, что он собирается вообще уходить из квартиры, не сдерживаюсь и показываюсь ему на глаза в прихожей.

Он уже и ботинок один надел.

Смотрит на меня тем самым бесстрастным взглядом, непонимающе.

– Извини… – перетаптываюсь с ноги на ногу. – Я услышала шум и…

– Ты – извини. Будить не хотел, – второй ботинок надевает.

Я не хочу, чтобы он уходил. Не хочу… Куда он вообще мог пойти в такое время? В голову на этот счет лезут мысли, от которых я испытываю столь незнакомое и отравляющее чувство – ревность. Возможно, у него с кем-то встреча.

– А ты… куда? – задаю вопрос прежде, чем он закроет за собой дверь.

– Прогуляюсь. А что?

– Ничего, просто…

Я дура, наверное, что связываю его уход с тем нашим разговором?

– Ложись спать.

– Я бы рада, но не спится…

– Постарайся. Кира точно рано проснется, – накидывает пальто, смотря на меня совершенно бесстрастным взглядом.

– Погоди! – выходит у меня громко, когда он уже поворачивается спиной. – Я сказала, что не стоит спешить потому… – он оборачивается. – Я просто сомневаюсь в нас обоих. У меня вообще нет никакого опыта за плечами, а ты…

– Ублюдок, погубивший жену.

– Я так не считаю…

– Это я так считаю.

– Даже если так… То есть, – ближе к нему подхожу, даже очень близко и дрожащие веки прикрываю. – Ну зачем я тебе?.. – распахиваю глаза и спрашиваю срывающимся голосом. – Я… Просто… Ты уверен, что спустя такой перерыв в отношениях тебе нужна такая, как я?

– Такая… как ты? – прищуривается.

– Ты меня совсем не знаешь, и я младше тебя. А если Кира окончательно ко мне привяжется, то…

– Замолчи, – приказывает мне, и я прикусываю язык. – Ты думаешь, что для меня это несерьезно?

– Я не… – умолкаю.

Егор снимает пальто, обувь тоже. Мне тут же легче становится. Он никуда не едет. Пускай лучше остается и меня воспитывает.

– Я не святой. Далеко не святой, – взяв меня за плечи, говорит истину, которую не скрывает. – Но я не стал бы заводить интрижку рядом со своими детьми. Ты мне нравишься. И это мягко сказано.

А я, кажется, люблю тебя.

Но мужчины не любят это говорить, так что… Я прочту между строк.

Глава 34

Все начинается с безумных поцелуев в прихожей. А потом, подхватив меня на руки, Егор уносит меня в свою комнату, запирает дверь и кладет на свою кровать.

Для него физическая близость лучший способ выразить свои чувства. И я могу это понять. Я сама хочу… Даже если будет снова больно. Все тело пробирает мелкой дрожью, когда он снимает с себя футболку. Я без смущения разглядываю в полумраке его красивое тело, с четко очерченными мышцами. Хочется к нему прикоснуться, но я жду…

Он тут же снимает джинсы и ко мне склоняется, с неким безумием во взгляде изучая мое лицо. В губы жарко впивается и руки мне за голову забрасывает, чтобы снять верх пижамы, а затем и низ. Мое белье летит следом и его пальцы накрывают чувствительные точки. Я дергаю, закусываю губу, и он начинает начать творить невероятное, заставляя меня откровенно стонать.

– Моя комната дальше. Можешь не сдерживаться, – в губы мне произносит, усиливая нажим, словно настаивая на этом, и я начинаю стонать ему в губы, а уже через несколько секунд взрываюсь, что не удивительно, ведь весь последний час я только и думала о нем, о нашей близости.

Не дав мне опомниться, он решительно придвигает меня к себе за бедра и заполняет собой.

Ахнув от внезапного дискомфорта, я чуть прогибаюсь в спине.

– Больно?

– Нет… – прикрываю глаза, распахиваю их спустя две секунды. – Мне хорошо, – выдыхаю ему в губы искренне.

Егор накрывает жадно мои губы своими и делает все, чтобы я, нет, мы оба достигли высшей точки удовольствия. В моем случае уже во второй раз.

Но и на этом все не заканчивается. Забравшись вместе под одеяло, Егор зацеловывает все мое тело, заставляя всю дрожать и сладко постанывать. Затем переворачивает меня на живот и немного приподняв мое мягкое место, снова берет меня. Сильно, но в то же время нежно, сводя с ума своим хриплым шепотом возле моего уха.

Я не знаю, во сколько мы засыпаем. Нет даже сил посмотреть на часы, не то что в душ сходить. Но просыпаюсь я еще затемно. Чувствую себя очень уставшей, но безмерно счастливой. Ощущая его, прижавшегося к моей спине с рукой на моей талии, я улыбаюсь. Не хочется вставать, но нужно.

Стоит пойти к себе, привести себя в порядок, выяснить сколько время и, в конце концов, Киру проверить. Если уже утро, то обязательно кофе выпить. Все равно ведь теперь не усну.

Не трогаю его руку. Просто отодвигаюсь. Егор не реагирует во сне, крепко спит. Очень хорошо.

Подобрав свою пижаму с пола, не сводя взгляда со спящего мужчины, я натягиваю ее на себя и бесшумно на цыпочках покидаю комнату.

Захожу к себе в комнату. Беру смартфон.

О, уже почти семь утра.

Срываю с себя пижаму и отправляюсь принять быстрый душ.

После, накинув легкий халатик на голое тело, отправляюсь на кухню, делаю себе чашечку латте и встаю у окна. До рассвета еще далеко, но такое ощущение, что я его дождусь под бурные размышления о том, что было.

Сейчас мне не хочется думать о том, что это было ошибкой. Если я так буду думать, то снова буду бессмысленно страдать. Я должна жить, смотреть вперед и наслаждаться тем, что есть. К черту сомнения. Я просто их отброшу. И буду смотреть в будущее.

Две недели спустя…

– Когда ты наконец вернешься? – злится мама.

– Мам, думаю тебе давно должно было стать понятным, что я не вернусь.

– Да что это за работа такая?! Хоть бы денег выслала!

Меня даже больше не возмущает. У меня все слишком хорошо, чтобы я расстраивалась из-за нее. Для меня главное, что она там жива. Влезать в ее жизнь я больше не собираюсь. И это не значит, что я махаю на нее рукой. Просто невозможно помочь тому, кто не берет руку, которую ему протянули.

– Так ты опять об этом позвонила поговорить…

– Сначала я хочу знать, где ты пропадаешь.

Я могла бы повторить то, что говорила ей две недели назад, но это уже будет неправдой. Я больше не работаю няней.

Но и правду сказать… Я сама не знаю эту правду. А может знаю. Но как матери все объяснить… Впрочем, она любым ответом будет недовольна.

– Я, если честно, сейчас не работаю.

– А где ты болтаешься?!

– Я сейчас живу у человека, которого люблю. Он обо мне заботится. Так что можешь не переживать за меня.

– Вот оно что! Ну и кто он? Димка этот пади?

– Нет, – резко говорю, хмурясь. – Я бы с ним никогда не стала. Ты его не знаешь.

– И, судя по всему, ты не хочешь, чтобы я его узнала, да? – с упреком спрашивает мать. – Тебе же стыдно за мать…

Да, если честно, мне очень стыдно. Пока что мне кажется, что я никогда Егора с матерью не познакомлю, хотя он хотел бы этого.

– Знаешь, мне даже не хочется убеждать тебя в другом. Пока ты с этим Толей толком не просыхаешь и меня никак не можешь остановиться грязью поливать, мне совсем не хочется знакомить тебя с Егором.

– Теперь я хотя бы знаю как его зовут. Ну и кто он? Ровесник твой? Где познакомились?

Слышу дверь.

Егор вернулся. Быстро он.

Пора заканчивать.

– Потом поговорим.

– Погоди, я еще не все спросила! Давай приезжай домой поговорить. У меня накопилась куча проблем и…

– Я сказала потом поговорим, мама, – произношу быстро и сбрасываю. Оставив телефон на столешнице, я иду его встречать. – Что, отвез их?

– Да. Избавился, – усмехается Егор, снимая пальто, которое бросает как попало, чтобы быстрее обнять меня. – На все выходные, – я обвиваю его шею руками, и он целует меня, долго, кружа голову. – А когда вернутся… Мы им скажем.

Глава 35

Три недели спустя…

До сих пор не могу поверить, что Матвей принял наши отношения.

Он даже не удивился. Он не мог не замечать то, как мы с его отцом переглядываемся, общаемся. За последние недели он будто повзрослел. Мальчик радует отца. С сестрой стал дружить. Учится хорошо. Егор считает, что это моя заслуга. А я считаю, что наша общая.

– Ну иди уже ко мне, – зовет меня Егор, который лежит в постели и похлопывает ладонью по простыне.

– Секундочку… Потерпи.

– Нет у меня уже терпения, – подрывается с кровати и ко мне идет. Бесцеремонно обхватывает мою талию руками и поднимает с пуфика.

– А-а-а! Егор! Ну крем же… – все равно несет меня к кровати. – Ну я же сейчас всю постель измажу! – растопыриваю пальцы.

– Плевать, – бросает меня на кровать и зверем нависает надо мной. Все мои пальцы в креме, ими я прикасаюсь к его груди, размазываю крем по его грудной клетке. Веду ладонями выше, принимаюсь разминать его твердые, напряженные плечи. – Я потерял от тебя голову… Напрочь, – признается мне хрипло Егор, посылая импульсы по всему моему телу.

– Может, это пройдет? – выдыхаю рвано, чуть запрокидывая голову.

Так всегда, когда любишь? Всегда сердце на разрыв при приближении того, кого любишь?

Мне так хорошо с ним. Каждую секунду.

– Никогда не пройдет, – качает головой отрицательно, опускается, в губы целует, коленом ноги мне раздвигая. – Я люблю тебя, – вдруг оторвавшись от моих губ, произносит мужчина на одном выдохе, смотря мне в глаза.

Шире распахнув свои глаза, я слышу, как звучат эти слова снова и снова в моей голове. Словно эхом. Он впервые сказал об этом прямо. Я почему-то думала, что он никогда не сможет.

– Люблю, – добавляет Егор, но уже с улыбкой.

– А я тебя… – роняю тихо. – Сильно, Егор. Мне даже страшно…

– Почему ты боишься?

– Боюсь, что все закончится.

– Никогда не закончится, – обещает мне тут же, касаясь пальцами лица. – Никогда… – впивается в губы, глубоко целуя, затем откидывается на спину и меня за собой тянет.

Забравшись на него сверху, Егор срывает с меня сорочку и на себя тянет за затылок.

– Я намерен тебе доказать, что это не закончится, – в губы мне шепчет, скользя ладонями по моей талии.

– Что?..

– Увидишь.

* * *

Уже наступил следующий день, а я до сих пор не могу выкинуть слова Егора из головы.

«Я намерен тебе доказать, что это не закончится».

Что это значит? Он так и не объяснил. Сказал, что увижу.

– Мира, когда будем есть кексы? – отвлекает меня прибежавшая в кухню Кира.

– А… Они почти готовы, – наклоняюсь к малышке, чтобы воротник на кофточке у нее поправить. – Ты к Матвею не заходила?

– Он уроки делает. Сказал, скоро сделает.

– Вот и кексы скоро будут готовы. И папа скоро должен будет приехать. Он обещал быть пораньше сегодня.

– Я ему позвоню! – и убегает.

Еще какое-то время я провожу в раздумьях, наконец достаю готовые кексы.

Егора все еще нет.

Без него не хочется садиться за стол. Но дети заждались.

Накрываю на стол и зову их.

– Ты не будешь с нами пить чай? – спрашивает Кира.

– Нет, не хочется пока. Ты до папы дозвонилась?

– Нет. Он мне не ответил.

Хм… Значит, очень занят и не стоит его отвлекать.

– Ладно, вы ешьте, а я пойду спущусь недолго.

Что-то мне нехорошо. Хочется на свежий воздух.

– Матвей, пригляди за сестрой, не спускай с нее глаз, пока я не вернусь, хорошо?

– Ладно, – кивает Матвей.

Я вернусь, они еще из-за стола не успеют выйти.

Накинув пальто, я выхожу из квартиры.

В лифте мне еще сильнее плохеет, я наваливаюсь на стену. Перед глазами плывет. Зря я вышла. Но может на свежем воздухе станет резко легче.

Что со мной резко такое?

Довела себя переживаниями.

Еще на этих выходных мы с Егором собираемся к моим родителям. Это не дает мне покоя. Просто уже представляю, как это все будет… Я, конечно, маму предупредила, чтобы в субботу привела себя в порядок, выгнала Толю погулять, но очень сомневаюсь, что она меня услышала. Опозорит меня как всегда. Но Егор сказал, что едем обязательно. Ведь с его матерью я уже знакома. И та всеми руками «за» за наши отношения. Это было неожиданно приятно. Я не ждала такого теплого отношения.

Выхожу на улицу и мгновенно испытываю облегчение. Голова почти перестает кружиться, могу ровно стоять на ногах.

Смотрю на часы. Три минуты – и назад. Не могу их надолго оставлять одних.

Медленно двигаюсь по тротуару в сторону парковки, смотря себе под ноги. Может, Егор сейчас подъедет.

Но так и не дожидаюсь его. Возвращаюсь в квартиру. От запаха кексов, которым пропахла вся кухня меня начинает откровенно тошнить, но терпимо.

Дети еще за столом.

– Папа не приехал?

– Нет пока, Кир. Вкусные кексы?

– Очень.

– Я наелся. Спасибо, – благодарит Матвей. – Может, пойдем поиграем в гонки в моей комнате?

Ой, я как представлю машину на больших скоростях, так меня еще сильнее тошнить начинает.

– Ой, Матвей, может быть позже. Я себя плохо чувствую…

– Давай позовем врача! – обеспокоенно предлагает Кира.

– Да нет, зайка, это скоро пройдет. Иди вместе с братом в комнату, поиграйте вместе.

– Пошли, – Матвей слезает со стула, и они вместе с сестрой отправляюсь из кухни.

Убрав со стола, я сажусь за стол и маленькими глоточками пью воду. Отпускает потихоньку.

Спустя десять минут звучит звонок в дверь. Странно, что он звонит, а не сам открывает, но я уверена, что это он. Больше некому. Я уже переживать начала.

Не посмотрев в глазок, я открываю и распахиваю дверь.

Это не он.

Это…

От вида пришедшего сюда человека мне хочется вскрикнуть, но я сдерживаюсь. Подавляю в себе этот шок, лишь шумно выдохнув.

Это же она. Я ее узнала. Хочу я того или нет, но я постоянно натыкаюсь взглядом на ее фотографии в этом доме. Я никогда бы не посмела попросить Егора убрать ее фото. Дети ведь должны помнить мать, ее образ. Я с уважением отношусь к этому.

Только вот она здесь. Живая.

Глава 36

Я вся дрожу, глядя на женщину, которую считала мертвой.

– Ты кто? – интересуется у меня мать Киры и Матвея. Этих чудесных детей, которые почему-то долгие годы росли без нее. – Ну что ты как привидение увидела?

Так и есть. Я будто перед привидением стою. Жуть. Надо это принять.

– Вы…

– Войти мне позволишь?

– Д-да…

Отстраняюсь. Женщина переступает порог и закрывает за собой дверь.

– Кто бы ты ни была, Егор тебе что, не рассказал?

– О чем?..

Он знает!

Он все это время знал, что она жива?!

Но почему… почему дети похоронили свою мать?!

– Ладно, забудь. Позови детей. Я хочу их видеть.

Нет, ни за что.

– Нет, – отказываю женщине. – Только если Егор тут будет.

– Ты кто такая вообще, чтобы так говорить со мной?

Я представляла эту женщину совершенно другой по характеру. Очень нежной и трогательной. Передо мной полная противоположность.

Ну а какой может быть женщина, которая пыталась убить ребенка внутри себя, а после бросила своих детей на столько лет.

А кто я?..

Похоже, что никто.

Егор лгал мне.

Но все же я ее не впущу. Пусть он сам потом своим детям объясняет, почему так случилось. Я этого видеть не хочу. Не хочу при этом присутствовать.

– Неважно, кто я.

Егор посчитал, что ей не нужно знать о том, что у него появилась другая женщина.

Вывод сам собой напрашивается…

– Я все понимаю, но… Приходите, когда Егор здесь будет.

– Да кем ты себя возомнила? Ты та, кто я думаю? – прищуривается женщина.

– Не знаю, что вы думаете, но я просто няня. А еще очень небезразличный человек к этим детям. Сейчас они вас не увидят.

Фыркнув, Кира резко разворачивается и уходит прочь. Странно… Она так легко отступила.

Я уже собираюсь закрыть дверь, но вижу Зинаиду Михайловну, которая резко прижимается к стене и хватается за сердце.

Что удивительно, Кира лишь мимолетом смотрит на женщину и заходит в только что приехавший лифт, и уезжает.

Разве они не были подругами?..

– Это… это… – женщина смотрит на меня искренне испуганными глазами.

Я киваю ей, и та начинает креститься. Да уж.

Не до конца закрывая дверь, я подхожу к женщине, помогаю ей подняться. Она аж скатилась по стене.

– Вам плохо? Может, скорую?

– Нет-нет… Все нормально. Это же… Кира, – смотрит на меня выпученными глазами. – Как же так…

– Я… я не знаю.

– Как это не знаешь? Тебе Егор не говорил?

– Нет. Я удивлена не меньше вашего. Она вас, похоже, не узнала.

– Как на чужую поглядела. Наверное, состарилась я сильно.

Да ерунда. Узнала она ее. Просто, похоже, не посчитала нужным остановиться и поговорить. Она же злая ушла.

– Она торопилась.

– А Егор где?

– Скоро должен приехать. Вам точно не нужна помощь?

– На, открой мне дверь ключом. А то у меня руки трясутся.

Открыв для женщины ее квартиру, я помогаю ей войти и завести собаку, после чего возвращаюсь обратно в квартиру и прямо в прихожей опускаюсь на колени. Рыдать начинаю беззвучно. Не могу удержаться, лью горькие слезы.

Значит она была жива все это время…

Егор не мог об этом не знать. Зачем он прятал ее?

Собрав все силы в кулак и приведя себя в порядок в ванной комнате, я проверяю детей, которые сейчас в комнате Матвея, вместе играют дружно.

У меня сердце сжимается от понимания, что мне теперь придется уйти.

Я не буду ждать, когда выяснится еще одна ложь, еще и еще…

Мать его детей жива и что-то мне подсказывает, что хочет вернуться в семью.

Сидя на диване, я наконец-то дожидаюсь его возвращения.

Моя сумка с вещами уже собрана. Я без понятия куда пойду. Сейчас не это важно.

– О, ты здесь, – слышу за спиной. – Тишина меня напугала слегка… – усмехается. Егор подходит к спинке дивана и, уперев в нее ладони, целует меня в макушку. – Все хорошо?

Как же я люблю слышать его голос… Я люблю в нем все. Как же я разлюблю?..

– Нет… – выдыхаю тихо, опустив голову ниже.

Может, он мне сейчас решит рассказать?

Но очевидно он точно не знает, что Кира приходила сюда.

– Так, я слушаю, – опускает руки на мои плечи, слегка сжимает их.

Мне хочется сорвать его руки со своих с плеч и вскочить с дивана, а потом прямо спросить. Но я терплю.

Неожиданно для себя я решаю, что вообще не хочу требовать объяснений. Никаких сцен. Ничего. Мне нужно просто уйти. Вот пусть и он думает, что я просто хочу уйти от него, а потом делает, что хочет. Возвращает жену, прячет ее дальше… Мне все равно.

Егор обходит диван, садится рядом.

– Садись ко мне, – приглашает к себе на колени, но я не двигаюсь. – Ну что такое?.. С детьми что-то? – настораживается.

– С ними все хорошо. Играют вместе, – коротко смотрю в его сторону.

– Тогда в чем дело? – напрягается. – Мать что-то опять устроила тебе?

– Нет…

– Мне из тебя по слову вытягивать, Мир? – садится боком, лица хочет коснуться, но я резко поднимаюсь на ноги.

Взглянув на него, я вижу на его лице непонимание и даже злость. Прежде я всегда была нежна с ним, никогда не противилась ничему, что исходило от него.

– Я ухожу, – заявляю я ему.

– Не понял?..

– Я уже собрала свои вещи.

– Объяснись сейчас же. Что ты говоришь? – продолжает сидеть на диване, но в любой момент готов подорваться и оказаться рядом со мной.

– Уверена, ты сможешь найти другую няню.

Егор тут же встает, потеряв терпение, подходит ко мне. Я хочу отойти от него немного, но он не позволяет. За руку берет.

– Какую няню? Ты что несешь, Мира? – впивается в меня злющим как никогда взглядом.

– Ты нанимал меня няней для Киры, забыл?

Егор долго сверлит меня взглядом, после чего начинает жутко улыбаться.

– Вот оно что…

– Да. Я увольняюсь. Сейчас же, – дергаю рукой, обхожу его, двигаюсь в комнату еле-еле сдерживая слезы, но он догоняет, хватает меня и к стене приставляет.

Выпучив глаза, я забываю, как дышать.

– Думаешь, что можешь просто взять и уйти?

Я должна быть смелой, чтобы он верил в то, что слышит. Даже таких красавцев бросают. Особенно лживых.

– Я хочу уйти!

– Никуда ты не пойдешь. Ты по душе моей дочери.

– А мне не по душе вы!

На его лице вырисовывается искренняя ярость от моего обращения на «вы».

– Ничего, потерпишь. Ты говорила, тебе деньги нужны. Я заплачу. За услуги няньки… и за все остальное.

Я ему делаю больно, а он делает больно мне в ответ. Но если он это всерьез, то пошел он к черту!

– Я тебе не проститутка! Мне ничего от тебя не нужно. Я хочу уйти сейчас! Я не стану ничего терпеть! – пытаюсь оттолкнуть его ладонями в грудь. Бесполезно.

– Ну все! – рявкает. – Поиграли и хватит! А теперь говори, что случилось! Говори или я клянусь…

– Папа! – звучит голос Киры.

Мы с Егором вместе смотрим на испуганную девочку, которая думает, что происходит что-то ужасное. Так оно и есть…