Текст книги "Его любимая заноза (СИ)"
Автор книги: Наталия Ладыгина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
Глава 25
Уже семь вечера, а его все еще нет.
Мне бы радоваться этому, но я места себе не нахожу.
Утром я погорячилась о своем игноре. Это дурость. Не получится у нас так. А мое такое поведение, вероятно, только подстегнет его. Наоборот, нужно поговорить с мужчиной и расставить все точки. Только нужно это сделать в удобное время, когда мы будем наедине. Больше я не позволю ему к себе приблизиться.
Он не может пользоваться мною, а я не могу терять голову. Скоро мне придется уйти, так что все это заведомо глупость. У меня будто до сих туман в голове после всего, что он заставил меня испытать.
Сегодня я не готовила. Разогрела для детей еду, которую недавно привезли.
Матвей даже решил выйти в кухню. Сидит, молча ест. Но закончив есть свою курицу, поднимает на меня взгляд и деловито спрашивает:
– А где папа? Почему он с нами не ужинает?
– Он оставлял записку, что будет поздно. Но ты можешь ему позвонить. Не звонил?
– Нет… – хмурится, складывая руки на стол.
Кирочка ест, посматривая мультфильм на телевизоре, что висит высоко на стене.
– Как насчет по кусочку торта с киви? – улыбчиво спрашиваю ребят, открывая холодильник.
Матвей кивает.
– Давай.
– Да-да! – поддерживает и Кира.
– А ты, маленькая леди, сначала доешь, а потом уже сладенькое. А теперь, Матвей, я сейчас положу.
– Нууу… – дует губки Кира.
– Давай-давай. Я тебе маленькую порцию положила. Доедай.
Матвей улыбается сидит, все его устраивает. Охотно принимается есть свой торт и запивать его чаем.
Накормив ребят и помыв посуду, я остаюсь на кухне. Матвей ушел доделывать уроки, Кира села рисовать, а я нахожусь с телефоном в руках за пустым столом. У себя не сидится. Здесь мне лучше. Не знаю, чего я жду. Наверное, возможности по-быстрому и без свидетелей переговорить с ним, когда он только придет.
Вздрагиваю от вибрации на столе, когда делаю очередной глоток кофе. Тороплюсь его проглотить и схватить телефон. Незнакомый номер. Отвечаю без промедления, ведь у меня не высветилось то, что это спам.
– Алло.
– Мир, привет, – слышу слегка взволнованный голос Димки, думать о котором забыла.
– Что тебе нужно? – официальным тоном.
– Ты погоди со мной таким тоном говорить. Я вообще-то по делу звоню важному.
– После того, как ты себя повел, я не хочу…
– Я минут пять назад видел, как твою мать забирают на скорой.
– Ч-что?.. – приподнимаюсь, но тут же падаю обратно на стул. В голове помутилось. – Что ты сказал?
– Прямо на носилках выносили. Я слышал, как соседи кричали, что этот отчим с ней что-то сделал. Там и полиция была, но вроде сам этот Толик свалил уже куда-то, да еще и обокрал ее.
Мразь!
– Господи…
– Я позвонил, чтобы убедиться, что ты знаешь. Тебе же должны были позвонить.
– Мне пока никто не звонил.
– Твое счастье, я слышал в какую больницу ее повезли. Слушай, я сейчас еду на такси, могу за тобой заехать и быстренько в больницу подкинуть по пути.
– Какая больница? – Димка называет номер. – Я сама такси вызову, – и сбрасываю.
Подскакиваю, несусь в свою комнату, по дороге звоня Егору Алексеевичу.
– Я уже подъезжаю, – ответив мне, говорит он сразу. Это я и хотела услышать. Иначе бы я никак не смогла оставить детей. Там маме и без меня помогут. Но я должна там быть. Она моя мама.
– Как скоро? Просто мне нужно срочно уйти! – нервно.
– Куда тебе уйти?
– Просто мне надо уйти и все, – можно сказать, огрызаюсь я, и отключаюсь.
Переодевшись, я проверяю ребят и иду ждать в прихожую прихода мужчины.
Только он открывает дверь и входит, я хватаю сумку и рвусь на выход.
Мужчина преграждает мне, смотря сурово. Это еще что такое?
– Отойдите. Мне нужно…
– Куда собралась?
– Это мое личное дело.
Не хочу ему говорить, что случилось. Больше никаких откровений. Хватит. Иначе по итогу я точно окажусь в его постели, о чем потом буду сильно жалеть. Это будущее, можно сказать, у меня перед глазами. И оно мне не нужно.
– Я спросил, куда собралась.
Немыслимо просто…
– А я уже ответила, что это мое личное дело, – уже готова оттолкнуть его. Я должна узнать, что там с мамой. Такси поймаю по дороге. Их вон у торгового центра полно. Добегу до него и поеду.
– Так спешишь к своему дружку? Не понимаю только, почему такая нервная…
– К какому еще дружку?
– Который внизу стоит. С которым ты целоваться не хотела.
– Димка?.. – ошарашенно округляю глаза. Все-таки приехал на такси и ждет. – Я же просила его не приезжать… – бурчу себе под нос. – Нет… Просто мне нужно уйти. Пропустите. С ребятами все отлично. Они поели и по комнатам сидят, занятые делом. Я скоро вернусь, – пытаюсь протиснуться к двери, но мужчина берет меня за плечи и отстраняет к стене.
– Ты мне сейчас же расскажешь, что происходит, – смотрит сердито, полный уверенностью, что имеет право требовать от меня ответы.
Я уже порываюсь сказать, но останавливаю себя.
Я должна, черт возьми, говорить ему нет хоть иногда. Твердо и четко.
Не спрашиваю же я его, куда он отправился сегодня с утра пораньше, не допрашиваю. Ибо не мое это дело. Меня не касается совершенно. Мы отдельные друг от друга люди несмотря на какое-то невероятное притяжение. В его случае, возможно, я одна из многих, к которой у него притяжение. Ну не верю я о его тотальном воздержании после жены. Не смог бы он.
– Нет, не скажу. Хотите – увольняйте. Я просто уйду. Отпустите!
Глава 26
Мужчина выходит из себя по щелчку пальцев после моих слов.
Туго сглотнув, я не решаюсь оттолкнуть его и вообще еще хоть слово проронить. А если правда уволит? Что я буду делать?..
Но слегка встряхнув головой, мужчина перестает смотреть на меня хозяйским взглядом, будто в себя приходит, понимая, что сам тоже перегибает.
– Просто скажи мне правду, – просит мягко.
– Правду?..
– Скажи, что идешь с ним куда-то. Почему не можешь сказать?
– Я никуда с ним не иду. Просто кое-что случилось… но вас это не касается, – облизываю губы. – Простите, но…
– Я просил обращаться ко мне на «ты».
– То было прошлой ночью, – опускаю глаза и накрываю ладонями грудь мужчины. – Мне правда нужно идти. Я вернусь до двенадцати. Правил я не нарушу.
На что неожиданно мужчина отпускает меня и, немного отступив, ждет, что я буду делать дальше. Естественно я пользуюсь моментом, сбегая.
Спускаясь вниз, я еда сдерживаю слезы.
Отчего-то больно.
Я сделал так, потому что так надо. Мы должны держаться на расстоянии.
Скажи я ему правду, он, уверена, предложил бы помощь. А я не хочу его помощи. Точнее, я не должна ее принимать.
Выхожу из подъезда, а тут и впрямь Димка. Неподалеку стоит машина такси.
– Ну и зачем ты приехал? – направляюсь к нему.
– Как зачем? Помочь хочу. Не чужие мы, – пожимает широкими плечами парень.
– Вообще-то чужие. Все, Дим, я пойду.
– Да куда? Поехали со мной, – за локоть меня берет. – Подкину тебя, а потом по своим делам дальше поеду. Чего ты такая?..
Очень шумно выдохнув, я смотрю в сторону такси.
Мне очень не хочется принимать хоть какую-то помощь от Димки, но все-таки это такси, а не его личная машина. А мне надо к маме. Я должна там быть.
– Ладно. Только я сама за себя заплачу, – дергаю локтем.
– Ну хорошо, – сверкнув зубами, кивает Димка. – Пойдем… – пытаясь приобнять меня за плечо, провожает к машине.
Сев в машину вместе с парнем, я мечтаю скорее оказаться у больницы. На всякий случай еще раз называю адрес больницы. Таксист кивает.
Подъехав к пятиэтажному серому зданию, я сую деньги пожилому мужчине и выскакиваю из салона машины.
Зачем-то оглянувшись, я вижу, что Димка тоже вышел, а машина уже уехала.
– Ты же сказал, что по своим делам поедешь.
– Они подождут.
– Мне не нужно, чтобы ты шел со мной. Пока, Дим, – отворачиваюсь и начинаю быстро подниматься вверх по ступенькам.
– Мир… Мира, постой, – зовет меня Димка, но я спешу к дверям больницы. – Мира! Да я соврал!
Запинаюсь о ступеньку, припадаю на одно колено. Быстро выпрямившись, я оборачиваюсь. Димка уже рядом, в глаза мне виновато смотрит.
– Что ты мне соврал?
– Нет твой матери в больнице, – махает рукой в сторону здания. – Я все это… придумал. Но они с этим алкашом правда передрались. Приезжала не скорая, а полиция. Вроде обошлось.
– Т-ты… ты совсем, что ли, придурок?! – выпаливая громко, выпучив глаза. – Зачем ты это сделал?!
– Да чтобы тебя увидеть!! Ты бы спустилась, попросила я тебя об этом просто так?
– Нет!
– Ну вот!
– Только ты сам в этом виноват. Забыл, как ты себя вел?!
– Ну да, твою мать, не сдержался. Ты, можно сказать, спровоцировала меня! Нет да нет!
Какой же он придурок. Но я так рада, что с мамой более или менее все хорошо, если так вообще можно думать.
– Ладно, все… – хочу обойти парня.
– Обратно к нему спешишь? – возникает передо мной Димка, тяжело и зло дыша.
– Отойди!
– Лучше быть подстилкой какого-то мажора тебе не по возрасту, чем моей девушкой?
– Ах… – ахаю. – И вот так ты пытаешься сделать так, чтобы я хотела быть с тобой? Обзывая меня подстилкой?!
– Да я просто понять не могу, какого черта ты с ним связалась! Надоело работать? Решила легким путем пойти? Так у меня тоже бабки есть. Сколько надо, чтобы ты была со мной?
Опешив, я тут же влепляю парню пощечину, от которой он зажмуривает глаза, но скорее от злости, нежели от боли. Я не сильно ему врезала.
– Я не продаюсь, – рычу я вкрадчиво, когда он распахивает глаза. – Он меня не покупал! И ты не купишь! Никто не купит!
– Тогда что ты у него делаешь? Честно только.
– Я не обязана тебе ничего объяснять.
– Ты спишь с ним?
– Тебя не касается! – дергаюсь.
– Да стой ты! – пытается схватить меня за плечи, но я отскакиваю в сторону.
– Руки, – шиплю. – Держись от меня подальше, понял? – двигаюсь боком. – Подальше! – напоследок и резко.
Бросаюсь наутек, только через метров тридцать оглядываюсь. Он меня не преследует.
Достаю телефон. Набираю маму. Та сразу берет трубку.
– Какие люди звонят. Ну, где болтаешься-то?
Мама как всегда. Но зато жива и здорова.
– Я погулять вышла.
– Откуда ты вышла?
– Я же говорила, что работаю няней. У меня есть свободные часы.
– Деньгами не хочешь помочь?
– Блин, мам… у тебя правда совести нет или ты притворяешься?
– Да какой притворяешься? Толиных копеек еле хватает. А ты… Вот пойду на пенсию, так и знай, что алименты с тебя брать буду! Так что ты начинай по-хорошему помогать.
Все ясно.
– Говорят, вы сегодня передрались с ним, полицию даже вызывали, – перевожу тему. Хочу понять, правду ли сказал Димка.
– Ой, донесли уже… И кто это такой языкастый?
– Неважно. Ты не боишься, что он тебя когда-нибудь убьет?
– Ерунда. Мы быстро остываем.
– Телевизор-то на мои деньги купили или все пропили?
– Ты не умничай.
– Ясно… Пропили. Ладно, рада была пообщаться.
– Стой! А что насчет денег? Вышлешь?
– Мам… – останавливаюсь и запрокидываю голову повыше. – Ты забыла, что я тебе сказала, когда мы в последний раз виделись?
– Даже вспоминать не хочу.
– Ну да, ну да… – обреченно. – Пока ты не изменишь свою жизнь, не разойдешься с этим человеком… ничего хорошо не будет. И помощи от меня не жди. Я не буду помогать тебе умирать.
– Тварь неблагодарная, – ядовито выплевывает мать, и я сбрасываю звонок.
Оглядываюсь по сторонам, понимая, что не хочу прямо сейчас ехать обратно.
Выть хочется от этого раздирающего чувства внутри. В горле образуется ком, слезы подступают к глазам, но я сдерживаю их, хотя можно было бы и поплакать, чтобы легче стало. Не хочу. Не буду. Я должна быть сильной.
Глава 27
Пробродив по городу около двух часов, я подхожу к подъезду уже затемно, неуверенно вхожу в него и вызываю лифт. Поднявшись на одиннадцатый этаж, я не спеша подхожу к двери, засовываю ключ в замочную скважину и как можно медленнее проворачиваю его.
Время еще не позднее. Но я очень надеюсь, что Егор Алексеевич сейчас в своей комнате, отдыхает.
Мне бы только переодеться и к Кирочке сбежать.
Но гостиная проходная комната. И в ней я вижу мужчину, который по всей видимости даже не переоделся, только пиджак снял. Сидит перед телевизором, нога на ногу, дергает ей нервно. Такое ощущение… будто меня все это время ждал.
Я даже не знаю, как себя сейчас повести. Просто уйти или…
А мне нечего ему сказать.
Вернулась я вовремя, ничего не нарушила. Полагаю, я могу просто уйти к себе.
Но только я делаю пару шагов…
– Как прогулялась? – звучит вопрос, от которого я врастаю в пол.
Мужчина продолжает щелкать каналы пультом, пока ждет ответа от меня. И чем дольше он ждет, тем быстрее переключает каналы. На меня он не смотрит, строго в экран. От его вида мне даже не по себе.
– Хорошо, – отвечаю тихо. – На улице довольно прохладно.
– М-м.
– Я сейчас переоденусь и сразу к Кире. Ей скоро спать. Может, почитаем с ней перед сном, – говорю я и в диком напряжении иду дальше.
Вот почему я это испытываю? Я не хочу этого, но…
Скрывшись в коридоре, я срываюсь почти на бег. Залетаю к себе в комнату, рывком снимаю свитер, швыряю его на комод вместе с сумкой и запрокидываю голову назад, шумно втягиваю воздух, которого мне катастрофически не хватает. Хочется настежь открыть окно и, когда я уже намереваюсь это сделать, щелкает дверная ручка.
В комнате появляется ОН, и я забываю, как дышать.
Вот зачем он здесь?..
Мне простонать этот вопрос хочется, но я как всегда теряюсь, когда он рядом. Сегодняшний отпор ему в прихожей – это мой предел.
В комнате мрачно. Я не щелкнула свет. Мужчина направляется ко мне и, настигнув, без всяких слов и пауз, обхватывает ладонью мой затылок и крепко целует, лишая остатков воли.
– Я очень на тебя зол, – оторвавшись от моих губ, говорит он и снова набрасывается на мои губы словно голодный зверь.
У меня мозг плывет от его поцелуев, от прикосновений, но я нахожу в себе силы начать отталкивать мужчину. Он реагирует, заглядывает мне в глаза своими сверкающими, красивыми, которые покорили меня с той же секунды, когда я увидела его.
– Да? И в чем же я виновата?
Егор Алексеевич напрягает скулы, словно разозлившись на меня еще сильнее.
– Ни в чем, – отвечает сухо, поглаживая мою обнаженную талию.
– Если ни в чем, то…
– Замолчи, – требует. – Я злюсь на тебя не потому, что ты что-то сделала, а потому что ты в принципе появилась.
А вот это отрезвляет.
– Вы хотите, чтобы я ушла? – выходит у меня испуганно.
– Нет, – тут же отвечает. – Не в этом все дело… – качает головой из стороны в сторону и глубоко вздыхает.
– А в чем же?
Мужчина медлит с ответом, как вдруг серьезно спрашивает:
– Что у тебя с этим парнем?
– Ничего…
– Правду мне говори. Зачем ты с ним поехала сегодня? Куда на три часа?
– Он меня обманул… – с досадой выдыхаю правду, на что мужчина отстраняется и смотрит до боли встревоженно. – Он сказал, что моя мама попала в больницу, мы поехали вместе на такси, а потом у самой больницы он признался, что наврал мне. Он просто хотел вытащить меня на разговор.
– На разговор о чем?
– Да все о том же, – закатываю глаза. – У меня с ним ничего нет и не будет.
Мужчина облегченно выдыхает, едва заметно кивая.
– Почему мне не сказала? Я бы тебя отвез.
– А я этого не хотела. Знала, что вы предложите это, и поэтому… Я не хотела с вами сближаться… с тобой, – поджимаю губы, смотря на его, которыми он вновь атакуют мой рот.
И тут и меня окончательно уносит далеко-далеко. Меня даже не пугает, когда мы падаем на кровать и мужчина принимается покрывать поцелуями мою шею, ключицы. Я растворяюсь в ощущениях, прикасаясь к мужчине, который, чтобы ярче ощущать мои прикосновения, срывает рубашку себе через голову.
Я еще никогда не была с мужчиной, но сейчас такое ощущение, что он и правда все это время после смерти жены воздерживался от близости с женщинами. Скорее всего это неправда, конечно, но сейчас мне хочется в это верить.
Не прекращая поцелуев, мужчина ловко щелкает застежку моего бюстгальтера, срывает его с меня и отшвыривает вещь на пол, после чего набрасывается на мою грудь, принимаясь вытворять с ней что-то невероятное. На фоне своих вздохов, я слышу, как он расстегивает ремень, и даже это не вселяет в меня страха, он словно отключен, как, впрочем, и множество других чувств.
Сердце стучит вовсю, когда оторвавшись от меня, мужчина принимается стягивать с меня джинсы, чем я не препятствую, но все привстаю на локтях.
– Погоди… Дверь…
– Я ее закрыл, – пониженным тоном отвечает мужчина, отбрасывая мои джинсы на пол. Снимает с себя брюки, белье, в то время как я стараюсь восстановить дыхание и особо не пялиться. Я боюсь окончательно в него влюбиться. – Иди ко мне, – ставит колено на матрас, поднимает мои ноги и медленно стягивает с меня белые обычные трусики.
Снова накрыв меня собой, мужчина касается пальцами чувствительных мест, заставляя подрагивать и чуть зажиматься. Но он словно всегда знает, что и как нужно сделать, чтобы расслабить меня.
– Т-ш-ш-ш… – шипит, упираясь локтем в постель и дыша мне в губы. – Я тебя не обижу, – касается кончиком своего носа моего. – Расслабься…
Если бы я только могла его остановить, хотя бы словом… я бы это сделала. Не могу. Не хочу.
Хочу другого. Его тепла. Меня ведь так тянет к нему. А что, если ни к кому уже так не потянет? А я хочу это испытать. Хотя бы раз.
Егор тянется к подушкам, берет одну, маленькую и, приподняв мои бедра, подкладывает мне ее под ягодицы. Разводит своим коленом мне ноги и наваливается. Мое тело сотрясает дрожь, но я подавляю ее как могу. Мне гораздо больше приятно, чем тревожно. От предвкушения все тело сводит. Скорее бы уже…
Устроившись между моих ног поудобнее, мужчина заставляет меня прогнуться в спине и болезненно приоткрыть губы. Распирающая боль пронзает словно каждую клеточку моего дрожащего тела. Но я не кричу. Хотя так хочется. Но я лишь немо выражаю свои ощущения, впивая острые ногти в его плечи.
Придавив меня своим телом, он не позволяет мне ни на сантиметр отползти, закрывает мне рот поцелуем, в котором я мгновенно растворяясь, отвлекаясь от боли. Он не двигается. Пережидает эту вспышку, зацеловывая мое лицо и шею. С моих уст срывается тихий стон, когда он начинает двигаться, продолжая ласкать мою шею влажными поцелуями.
Когда мужчина приподнимается, и я чувствую на себе его взгляд – распахиваю глаза. Мы встречаемся глазами, и от этого только острее. Боль перемешивается с чем-то сладким с каждой секундой, с каждым толчком…
Комната наполняется нашими шумными вздохами, чуть поскрипывает кровать, и я готова уже закричать от того неистового темпа, от приближающегося удовольствия.
– Не кричи, – просит меня, чувствуя, что я на грани и, соединив наши ладони и переплетя пальцы, вжимает мои руки в постель, начиная вторгаться в меня глубже, сильнее, доводя меня до того состояния, что в глазах темнеет, а тело становится словно ватным. Внизу живота разливается сладкая истома. Я думала, что приятнее, чем прошлой ночью быть не может. Может…
Мужчина ложится рядом, а я сразу переворачиваюсь на бок, чуть поджимая ноги и пытаясь отдышаться.
Постепенно возвращается все, что было важно до всего этого. Но я все это променяла ради этих минут.
Вздрагиваю, когда мужская ладонь касается моей талии. Это так глупо – дрожать теперь.
Ведет пальцами выше, касается локтя, плеча, добирается до шеи и заправляет прядь волос за ухо.
Я улыбаюсь.
Мне приятно.
Эти прикосновения вместо тысячи слов.
– Пойдем в душ, – прижавшись своей влажной от пота грудью к моей спине, предлагает он.
Глава 28
Мужчина не ждет, когда я соглашусь на совместный душ. Встает и тянет меня за собой, заводит в ванную комнату, щелкая свет.
Становится немного неловко при свете, но я гоню смущение и начинаю наслаждаться происходящим. Каждым его прикосновением, поцелуем под теплыми струями воды. Он не может перестать этого делать, как заведенный. Он прижимает меня к себе, стискивая мою талию, не выпуская ни на секунду из своих рук.
Но большего не происходит, хотя я не могу не заметить, что он хочет этого, но словно сдерживает себя, ограничиваясь жаркими объятиями и поцелуями.
Стоим так минут пятнадцать, может больше, пока я сама не тянусь к крану и не выключаю воду. Пора прекратить, хоть и очень не хочется.
– Мне надо к Кире… – произношу тихо, как предлог, чтобы сбежать. Потому что все это и так уже перебор.
Хочу выйти из просторной душевой кабины, но мужчина останавливает меня за плечо, делая все еще сложнее.
– Не торопись. Она мультики смотрит.
– Но мы уже приняли душ.
– И теперь ты бежать собралась? – спрашивает насмешливо, но по-доброму.
– Ну… вообще-то это моя комната. Так что это вам придется уйти.
Мужчина пугающе меняется в лице. Одним лишь этим своим взглядом он заставляет меня вжаться спиной в прохладную мокрую стены. Подпуступив ко мне почти вплотную, мужчина упирается ладонью в стену справа от моей головы и склоняется.
– Ты правда собралась продолжать так ко мне обращаться?
– Как? – дурочку строю, на что мужчина прищуривается и чуть склоняет голову набок. – Но… так правильно.
– Правильно?.. – вздергивает высоко черную бровь.
– Да, правильно, – уверенно выдыхаю.
– А то, что произошло неправильно?
– Совсем неправильно, – признаюсь, не без доли досады и выныриваю из-под его руки, сбегая из кабины.
Здесь два полотенца. Хватаю одно и выбегаю из ванной комнаты.
Успеваю им только обернуться, как мужчина тоже выходит с полотенцем вокруг бедер. Таким я его увидела однажды в гостиной и дар речи потеряла. Тогда-то он, наверное, и понял, что я тоже к нему неровно дышу.
Отворачиваюсь.
Ощущаю себя какой-то стервой.
Таковой он меня, наверняка, и считает.
Но как мне себя вести?
Я ведь не знаю, что у него в голове. Я не хочу выглядеть дурочкой, которая безоглядно влюбилась в него и рассчитывает на большее. Ему это точно не нужно. Его прошлое само за себя говорит.
– Будешь постоянно теперь отворачиваться от меня?
– Нет… Просто сейчас я хочу переодеться и пойти к Кире, – оставаясь к нему спиной, отзываясь как можно спокойнее.
Слышу, как он делает шаги ко мне. Закрываю глаза в ожидании, что еще сейчас произойдет.
– Мне было с тобой хорошо, – остановившись очень близко, хрипло признается мужчина.
Меня дрожь берет от таких простых слов, которые взрослому мужчине ничего не стоит сказать, если они правдивы.
Мне тоже было так, но я ведь маленькая девочка, которая ни за что не ответит взаимностью, а продолжит убеждать себя, что все это неправильно.
Нахожу в себе силы обернуться и взглянуть на мужчину.
– Я не знаю, почему позволила этому случиться… Я должна была тебя оттолкнуть.
– Но не оттолкнула.
– Нет, но… теперь оттолкну, – с уверенностью, которую выжала из себя словно лимон, говорю я. – Если ты хочешь, чтобы я осталась, пока не найдется няня для Киры, то услышь меня, пожалуйста, – мужчина внимательно меня слушает, замерев на мне взглядом. Отстранившись, я двигаюсь к комоду, где разместила свои вещи. – Пожалуйста, уходи, – прошу его, копаясь в вещах. – И при детях я буду обращаться к тебе исключительно на «вы», да и вообще. Так будет правильно и…
Не успеваю я договорить, как Егор вырывает из моих рук тряпки и резко закрывает ящик комода, вызывая во мне этим грубым жестом волну дрожи.
– Какая смелая девочка, – с насмешкой.
– Что, прости?
– Все уже решила, как и что будет, – упирает руку в комод.
– А как вы хотите?
Ой, я еще пожалею, что задала этот вопрос.
Мужчина скользит ладонью по верху комода, приближаясь ко мне, напряжение в воздухе между нами начинает мгновенно искриться, и я не скрываю свое облегчение на лице, когда раздается стук в дверь.
– Мира! Мира, ты тут? – раздается детский голосок.
Ее отец явно не рад такому внезапному появлению дочери.
– Вам лучше уйти в ванную. Я быстро переоденусь и уведу Киру.
Егор смотрит пронзительно несколько секунд, после чего все же делает как я сказала.
Быстро стащив с себя полотенце, я накидываю на себя халат из комода и бегу открывать девочке.
– Да, я тут. Вот она я. Душ принимала. А ты что, уже насмотрелась мультиков?
– Угу… – трет глазки. – Я устала. А где папа?
– Да в комнате у себя, наверное.
– Его там нет.
– Ну, наверное, вышел ненадолго. Пойдем к тебе. Я тебе постельку расправлю, – беру малышку за руку и веду в сторону ее комнаты.
Уложив зайку, я остаюсь у нее, хотя она точно уже до утра не проснется.
Посижу еще немного с ней, а может и вовсе останусь. Расчешу перед сном волосы расческой Киры и лягу на ее удобном диванчике.
Я не хочу продолжать с ним разговор.
По-хорошему, мне уволиться бы прямо завтра с утра.
Но как же Кира?..
Хотя, наверное, при необходимости он мог бы вызвать сюда свою мать, и вообще я преувеличиваю свою значимость. Наше бы он кого-нибудь. Просто не хочет.
У меня уже есть достаточно денег, чтобы оплатить себе квартиру за два месяца вперед. Я могу уйти. Было бы желание.
Вздрагиваю на диване, когда чувствую присутствие. Он пришел. Садится на край дивана.
Подносит палец к губам, чтобы не шумела, и я киваю. После чего привстает и, взяв меня за руку, тянет, желая, чтобы я встала.
Бесшумно выводит из комнаты. Мне пришлось позволить ему сделать. Малышку нельзя будить.
– Что случилось? – шепчу я, когда мужчина прикрывает за нами дверь.
Не отвечает. Все так же держа за руку тянет дальше. Сердце замирает в груди, когда мы приближаемся к двери его комнаты, но нет, мы проходим дальше, в гостиную, а затем в кухню.
– Так что случилось? – повторяю вопрос уже не шепотом, когда он отпускает мою руку. Ретируюсь по другую сторону стола, чтобы хоть что-то разделяло нас. Я его боюсь. А еще больше себя.
– Мы не договорили, – упирает ладони в этот самый стол. – Ты спросила, как хотел бы я.
