Текст книги "Его любимая заноза (СИ)"

Автор книги: Наталия Ладыгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 11 страниц)

Глава 17

Что происходит?!

Я не знаю этого мужчину.

Это какое-то чистой воды недоразумение.

Мое дыхание участилось, сердце разогналось и жарко стало, что я готова упасть в обморок.

Еще этот уважаемый так крепко вцепился в мое предплечье, что даже больно.

Коротко смотрю на Егора Алексеевича, после чего снова устремляю свои округленные глаза на незнакомца.

– Я… я понятия не имею, кто вы, – роняю тихо, отрицательно качая головой.

– В чем дело, Паша? – интересуется Егор Алексеевич у мужчины, которого он явно знает. – Руку ее отпусти.

Но он не отпускает. Даже когда я начинаю ее тянуть.

– Откуда ты ее знаешь? – спрашивает этот Паша, немного сощурившись.

– Я сказал, отпусти ее, – требует мужчина и сам делает так, чтобы он уже разжал свои пальцы. – В чем дело? Что тебе от нее нужно?

– Я ее знаю, – отвечает Павел, смотря только на меня каким-то безумным взглядом.

– А я вас не знаю! – выдаю громче, чем нужно, потирая руку от нажима этого нахала. Вроде и в костюме, и причесан, человек из высшего общества, но хам каких только поискать.

Егор Алексеев еще раз смотрит мне в глаза, так проницательно, словно считывает, правду ли я говорю. Не знаю, что он может найти в них кроме страха и непонимания.

– Ты обознался. Уймись, – предупреждающе бросает обознавшемуся наглецу Егор Алексеевич. – Пойдем, – отступает ко мне и, взяв несильно за запястье, хочу утянуть за собой, но незнакомец не унимается:

– Ты же косметику продаешь.

Я сама останавливаюсь, начинаю пристально разглядывать мужчину.

Он, получается, был у меня в магазине. Но я его…

Так, стоп.

– Что, узнала? – ухмыляется так знакомо, когда я меняюсь во взгляде.

– А… Так это вы… – тяну я, прищурившись. Как все-таки костюм меняет человека. Я его вспомнила. Тогда он был в модных джинсах, в кожанке, немного обросший и с другой небрежной прической. Словно после тусы в клубе. – Это вы пытались со мной познакомиться у кофейного автомата, потом проследили за мной до моей работы и пытались подвезти до дома после смены?

Это я еще мягко истолковала последовательность. Он пытался меня снять. Подонок. Такой наглый был. Проблем мне обещал за отказ. Но как-то пронесло. Забыл, видимо, обо мне.

– Ну наконец-то, а то я уже дураком себя чувствовать начал, – усмехается.

– Ты приставал к Мирославе? – спрашивает его Егор Алексеевич.

– Мирославе?.. А мне она представилась Машей.

– Я вам солгала, – шиплю.

– Ему ты тоже врешь? – кивает на Егора, неприятно скривив губы. – Или он тебе достаточно предложил, чтобы ты назвала настоящее имя?

Не приходит и мгновения, как Егор Алексеевич толкает его грубо в плечо. А я густо краснею, ощущая дрожь в ногах. Становится дико неудобно от того, что окружающие обращают на нас внимание.

– Спокойно! – сразу отступает Паша, примирительно выставив ладони в примирительном жесте. – Буду я еще из-за какой-то торговки поднимать кипиш. Мне просто стало любопытно. Остынь, Егор.

– Советую тебе закрыть рот.

– Да брось ты. Я бы тебе посоветовал…

– Лучше тебе не продолжать. Исчезни. Или я устрою тебе неприятности. Ты знаешь, я могу.

Павел пренебрежительно хмыкает и, немного попятившись назад, разворачивается и не спеша отправляется меж людей куда-то, вскоре скрываясь из виду.

– Пойдем, – приводят меня в себя голос Егор Алексеевича.

– А мы можем поехать домой?

– Правда расстроилась из-за этого дерьма? Пойдем, дашь отдых ногам, – качает головой в сторону.

Мужчина уводит меня в противоположную сторону от лифта, мы покидаем зал, заходя куда-то за него, потом еще чуть-чуть и мы оказываемся в зоне с несколькими диванами. Отсюда только что вышла парочка. А теперь мы тут.

– Присядь.

Мне уже не хочется сидеть. Я как на пружинах. До сих пор очень неприятно.

Этот Паша решил, что Егор Алексеевич меня купил. Что ж, если бы мне пришлось выбирать, то выбор был бы очевиден.

Снимаю туфли и отхожу к панорамному окну. Почти прислоняюсь к нему лбом, смотрю вниз.

– Здесь тихо, – комментирую я, чувствуя, как все вибрирует у меня внутри. Я немного волнуюсь. Нет, я сильно волнуюсь. Сердце грохочет внутри, а в голове такое творится, что даже анализировать не хочется. Я глупости себе думаю. – Зря я согласилась поехать, – произношу то, о чем следовало бы промолчать и поворачиваюсь боком, взглянув на мужчину, который сидит на диване.

– Не жалей. Ничего дурного не случилось.

– Когда мы сможем вернуться? Ваша мама не устанет там с внуками?

Да, я хочу сбежать отсюда. И как можно скорее.

– Не устанет.

– Кажется, я ей не понравилась, – признаюсь, чуть склонив голову.

– С чего ты взяла?

– Она как только узнала, что я няня, так как-то сникла. Наверное, посчитала, что я слишком молода для этого. И она права.

Мужчина задумывается, сведя брови к переносице.

– А до того как она узнала, она была очень доброй и улыбалась?

– Да, так и было.

– Не обращай внимания, – приподнимает один уголок губ. – Она просто удивилась. Вот и все.

– Хорошо… – снова отвожу взгляд в окно. – И спасибо, что заступились за меня, – не поворачивая головы, благодарю я. – Уже во второй раз.

– Я бы заступился и в третий, если бы ты сказала, кто поставил тебе синяки, – слышу, как мужчина поднимается с дивана. Напрягаюсь, когда он приближается. – Ну, что случилось?

Глава 18

По телу пробегает россыпь мурашек, дыхание учащается

Я не знаю, как себя повести.

Сказать ему или не сказать…

Но я точно не хочу, чтобы он заступался за меня в третий раз.

– Ну, расскажешь? – спрашивает располагающим тоном с приятной хрипотцой.

Проще, наверное, будет рассказать, чем загадочно молчать.

– Вы… – выдыхаю, коротко посмотрев на мужчину, – вы тогда правильно подумали. Это отчим. Но он не бьет меня. Он просто…

– Что, просто?

– Просто пытался меня остановить по просьбе мамы. И все это в прошлом. Неважно… – встряхиваю головой.

– Не в далеком прошлом, – подмечает Егор Алексеевич. – Поэтому ты согласилась стать няней для Киры? Потому что там невозможно находиться?

– Ну… – опять смотрю на мужчину, но в этот раз не спешу отводить взгляд. – В общем, да.

Егор Алексеевич кивает, устремляя сосредоточенный взгляд в окно.

– Но я и так не собиралась там больше жить, – добавляю я. – Все так просто сошлось.

Немного постояв еще вот так, мужчина отстраняется в сторону.

– Надевай туфли. Поедем домой.

– Хорошо, – выходит у меня немного радостно, и напряжение как-то спадает.

Вернувшись в зал, мы медленно проходим меж людей. Егор Алексеевич вызывает лифт. Пока ждем, его, я замечаю смотрящего на нас Павла. Точнее, на меня. Дрожь берет от взгляда этого хама. Каменное выражение сменяется ухмылкой. Он даже подмигивает мне. Какой же он мерзкий.

Закатив глаза, я отвожу взгляд.

Я его больше не увижу.

Егор Алексеевич прав: не стоит расстраиваться из-за этого придурка.

По дороге мы совсем не говорим, а когда въезжаем на подземная парковку, то я чувствую облегчение. Скоро я увижу Киру, по которой ужасно соскучилась. В лифте ловлю себя на мысли, что это не есть хорошо. Мне не стоило так сильно привязываться к ней. Но разве это возможно?..

Жду, когда Егор Алексеевич откроет дверь, перетаптываясь с ноги на ногу.

Открыв дверь, он хочет, чтобы я вошла первая, и я вхожу. Очень тепло в прихожей и пахнет чем-то вкусным. Бабушка, наверное, готовит внукам.

Снимаю пальто, туфли.

– Пойду переоденусь, – зачем-то говорю, хотя, наверное, было не обязательно. Уже поздно. Я вполне могу быть свободна на сегодня.

– Мира с папой приехали! – слышу звонкий голосок Кирочки, которая вскоре выбегает из кухни и врезается в меня, обнимая. – А мы с бабушкой готовим блины!

– Здорово…

– А не поздно для блинов? – интересуется у малышки отец.

– Сегодня можно! – слышим голос Валентины Петровны из кухни. – Уже все готово. Идите пить чай.

– Слышишь, бабушка тебя зовет? – наклоняюсь я к малышке, погладив ее по голове. – Увидимся перед сном, хорошо? – выпрямляюсь и тороплюсь ретироваться.

Закрывшись в комнате, я тороплюсь снять платье и стянуть колготки. Падаю на кровать спиной и, тяжело сглотнув, пытаюсь отдышаться. В голове столько мыслей, столько эмоций…

Не могу сказать однозначно жалею я, что поехала или нет. Мне и думать об этом не хочется. Ведь все уже прошло.

Рывком поднявшись до легкого головокружения, я иду в душ, после чего переодеваюсь в домашнее и устраиваюсь на кровати со своим смартфоном. Валентина Петровна, кажется, решила задержаться совсем допоздна.

Устроившись поудобнее, я засыпаю, хоть и не собиралась. Просыпаюсь от деликатного стука в дверь.

Соскочив с постели, я бегу к двери, распахиваю ее, не спросил кто.

– О… – тороплюсь пригладить руками волосы, когда вижу перед собой Егора Алексеевича. – Что-то случилось? – часто моргаю, не совсем проснулась.

– Я тебя разбудил?

– Нет… Да… То есть я на чуть-чуть прилегла. Ваша мама уже уехала? Мне пойти уложить Киру?

– Кира уже спит.

– Да?… А сколько время?

– Почти двенадцать.

– Ого… Понятно. Да, поздно уже, – растерянно смотрю на мужчину, задаваясь вопросом зачем он в таком случае постучал. – Вы что-то хотели сказать?

– Хотел. Я могу войти?

Набрав воздуха в грудь побольше, я стараюсь не выдать своего волнения перед мужчиной, но, наверное, за меня говорит мой взгляд.

– А у меня там… не убрано. Я все разбросала. Неудобно как-то… – пожимаю плечами. – Можем поговорить на кухне.

– Ну пойдем, – тут же соглашается мужчина, хоть и явно заподозрил, что я солгала.

Просто я не вижу никакой проблемы поговорить на кухне. Но он возможно хотел сделать так, чтобы мне было удобнее.

– Приду через минуту.

Прикрываю дверь и бегу к зеркалу, чтобы расчесать волосы. На голове черт знает что.

Выйдя из комнаты, я не тороплюсь в кухню, даю себе время, чтобы вернуть себе спокойное дыхание.

Я очень боюсь…

Чего именно?

Что он скажет еще что-нибудь, чего я не смогу переварить и достойно ответить.

Даже не знаю, почему я жду какого-то подвоха. Возможно, я выдумываю себе. Я с самой нашей поездки сегодня выдумываю.

Застаю мужчину у кофемашины.

– Будешь кофе? – спрашивает Егор Алексеевич. – Без кофеина, – поворачивает голову в мою сторону.

– Давайте, – не думая, соглашаюсь я.

Это значит я тут не на пару слов.

Егор Алексеевич наполняет чашки одинаковым кофе, пока я стою рядом и безотрывно наблюдаю за ним. Напряжение копится. Я и представить не могу, о чем сейчас пойдет разговор. Ни единой мысли.

– Вы о чем-то серьезном хотите со мной поговорить?

Егор Алексеевич не торопится давать мне ответ. Молча подает мне чашку с ароматным кофе.

Я делаю глоток. Он делает глоток. Мы переглядываемся.

Мне хочется повторить свой вопрос, но боюсь, что я выдам свое волнение в голосе. Пусть лучше он говорит. Это же ему что-то нужно сказать.

Немного отстранившись, мужчина наваливается плечом на холодильник и делает еще глоток кофе, не отрывая от меня пристального взгляда.

– Расскажи о себе.

Неожиданно… и не так уж страшно.

– О себе… – моргаю, сжимая пальцами чашку. – Да вы все знаете. Вы видели мой паспорт, – улыбаюсь я.

– Ты поняла, о чем я.

– Зачем вам это?

Глава 19

– Хочу знать, – прямо и сразу отвечает Егор Алексеевич. – Расскажи, что можешь рассказать.

Я без понятия, как мне реагировать на это. Я вообще ничего не знаю. Каждое слово этого мужчины, взгляд на меня… вызывает у меня бурю эмоций. И это не есть хорошо. Думаю, он тоже это чувствует.

– Ну… Рассказывать правда нечего. У меня довольно скучная жизнь.

– Тогда я могу задавать вопросы?

Ой, нет…

– Лучше… лучше не надо, – поджимаю губы, пытаясь подавить улыбку.

– Почему? – блуждает по мне крайне странным взглядом, отпивая еще глоток из чашки.

– Потому что… не надо, – усмехаюсь. – Я думаю, вы и так знаете, что нужно.

– Мне кажется, или ты меня опасаешься?..

– Кхм… – сглатываю и поджимаю губы. – Нет. Но вы точно необычный человек.

– В чем проявляется моя необычность? – наигранно хмурит брови.

– Эм… во всем. Может, дело в том, что я никогда не общалась с такими людьми, как вы.

– Какими, такими?

Он меня прямо в ловушку загоняет. Захотелось же ему поболтать на ночь глядя… Сначала вечеринка, теперь эти разговоры.

– С такими… какими я никак не могла пересечься. Если честно, то я думала, что ничего не получится. В смысле, что я здесь не задержусь.

– Я кажусь требовательным?

Он читает мои мысли. Но не все.

– Да, кажетесь.

– Ну да, – хмыкает. – Такой я и есть. Но тебе повезло. Я бываю и снисходительным.

Уже и не знаю, повезло ли.

Делаю еще один большой глоток. Скорее бы до пить и к себе отправиться. Этот пзговор, я полагаю, необязательный.

– Не знаю, чем завтра Киру занять… – говорю я, надеясь сменить тему. – Мы в последнее время учимся с ней читать. В смысле, я ее учу. Она такая умница. Но завтра мне хотелось бы дать ей отдых. Чем-нибудь порадовать ее.

– Так развлекитесь. Своди ее в торговый центр тут неподалеку, купи ей что-нибудь, что попросит. Одежду купи. Я оставлю утром деньги на столе.

– Эм… Ну хорошо, – киваю. Очень приятно, что он доверяет мне девочку. Прежде мы ограничивались только двором.

Еще немного постояв и обсудив некоторые детали завтрашнего похода в торговый центр, мы заканчиваем пить кофе.

– Давайте, – забираю у мужчины чашку, чтобы ополоснуть ее вместе с моей. Посудомоечная машина – это, конечно, хорошо, но я предпочитаю ее использовать, когда много грязной посуды. Так проще.

Мы вроде все обсудили, мне удалось съехать с темы о себе, но мужчина все равно не уходит к себе, хотя пора бы. Поздно уже очень. Он наверняка с утра пораньше отправится в офис, прихватив с собой Матвея в школу.

Ставлю чашки дном вверх рядом с раковиной, вытираю руки полотенцем, постоянно чувствуя на себе взгляд Егора Алексеевича, но остаюсь внешне совершенно спокойной, хотя внутри…

– Спокойной ночи, – повернувшись, желаю мужчине, хочу пройти мимо него, но резко торможу, когда он лишь слегка двигается мне навстречу, словно мешая пройти, хотя место есть. Шире распахиваю глаза, задавая ими очевидный вопрос: «что-то еще?». Ничего не говорит, но смотрит так, что мое сбившееся дыхание вполне оправдано. – До завтра, – роняю тихо и думаю, наконец, обойти мужчину, но он внезапно двигается еще правее, теперь всерьез давая понять, что мне не время уходить.

Шумно вдыхаю, когда помимо всего этого мужчина делает ко мне шаг, сокращая между нами расстояние донельзя, и выдыхаю, когда его руки касаются моего лица. Лишь одно мгновение он смотрит в мои ошарашенные глаза, после чего касается моих губ своими, мгновенно раскрывая их, чему я не смогла помешать ни на физическом, ни на каком-то другом уровне. Я просто пропала.

Но спустя какое-то время осознание того, как все это неправильно и дико, я осмеливаюсь взяться за запястья мужчины, впиться в них пальцами и начать тянуть. Пока он вот так меня держит – мне никак не отстраниться.

Мне одновременно ужасно и… как-то еще. И чем дальше, тем это «как-то еще» берет вверх. Я ловлю себя на том, что мне нравится происходящее, тело становится словно не моим, я ощущаю его совсем иначе. А голову неумолимо кружит.

Резко убрав одну руку от моего лица, мужчина привлекает меня к себе за талию, вжимая в себя, продолжая вторгаться языком в мой рот.

И лишь тогда, когда ему самому захотелось, он отрывается от моих губ. А это по меньшей мере – через минуты две.

Встретившись с глазами мужчины, я испытываю невероятный стыд. А ведь это все он! А стыдно мне. Злость, шок, непонимание – все это клокочет во мне. Какая-то крупица меня даже хочет замахнуться на мужчину и отвесить пощечину. Но нет, я не способна. Я его не знаю. Это может быть опасно.

– Извини, – извиняется он, чем повергает меня в еще больший шок.

Если бы он не продолжал сейчас удерживать меня за талию, то меня уже как ветром сдуло бы.

– Отпустите… – говорю я как-то сипло, чувствуя, как полыхает кожа лица, будто ее утюгом прижгли, а особенно губы.

Он меня тут же отпускает, но ни на сантиметр не отстраняется.

Вместо того, чтобы хоть что-то выяснить, я сбегаю как трусиха, ударившись бедром о кухонный стол, который чуть не сшибла. Так же я запинаюсь в гостиной почти на ровном месте. Восстановив равновесие, я ускоряюсь до своей комнаты, за дверью которой как можно скорее скрываю и судорожно запираюсь.

Упираюсь лбом в дверь и часто дышу.

Легче, спокойнее… едва ли становится.

Что это было?..

Глава 20

Время почти восемь утра, а я не хочу выходить из комнаты.

Невероятно, но мои губы до сих пор горят.

Полночи не спала. Сейчас чувствую себя очень разбитой. Не знаю, как покажусь Кире, а уж тем более Егору Алексеевичу на глаза. С другой стороны, это ему должно быть неловко. Куда больше чем мне. Но что-то мне подсказывает, что у него таких терзаний нет. Возможно, даже он сделает вид, что ничего не было.

Господи, бред какой-то. Я не могу тут отсиживаться. Мне к Кире надо.

Поправив себя со всех сторон у зеркала, я выхожу в коридор, и сразу, не смотря по сторонам, двигаюсь в сторону комнаты Киры. Приоткрываю дверь, а малышка еще спит.

Ладно, тогда побуду пока у себя. Аккуратно закрываю дверь, разворачиваюсь и ахаю от неожиданности.

Он здесь.

Стоит посреди коридора, на меня смотрит. Уже в костюме. Не хватает только пиджака. Но мужчине так даже лучше. Ему очень идет эта белая рубашка, которая не болтается на теле, как на большинстве мужчин в офисах, а обтягивает в меру мускулистые плечи, торс. Ох, мне лучше не засматриваться.

– Не проснулась еще? – спрашивает меня мужчина.

– Нет. Пускай поспит еще немного, – говорю я, двигаюсь в его сторону. Мне нужно пройти мимо него, чтобы попасть обратно в свою комнату. И с каждым шагом у меня нарастает страх, что вчерашнее повторится.

Нет, он не посмеет…

– Пойдем со мной, – мягко говорит мужчина, не успеваю я дойти до него.

– Куда?

Он не отвечает, просто уходит, а мне ничего не остается кроме как последовать за ним.

Войдя в кухню, я вижу уже Матвея, который хмурится при виде меня. Отец ему завтрак приготовил. Не самый полезный, но явно вкусный.

Я аж выдыхаю. Никаких разговоров тет-а-тет не будет. Кажется, я была права. Егор Алексеевич намерен делать вид, что ничего не было. На него просто что-то нашло, и этого больше не повторится. Он взрослый мужчина, и быстро пришел в себя. Мне тоже следует сделать вид, что ничего не было и забыть. Сделать вид, думаю, смогу, а вот забыть…

Впрочем, недолго нам осталось видеть друг друга.

– Доброе утро, Матвей, – здороваюсь с мальчиком.

– Привет, – отвечает мне мальчик, чему я искренне изумляюсь.

Мужчина отходит к стулу, на котором висит его черный пиджак, достает из внутреннего кармана что-то.

– Держи, – подходит ко мне и протягивает банковскую карточку. – Код вышлю тебе сообщением.

– Хорошо… – беру ее, встречаясь с зелеными глазами мужчины, пропадаю на несколько мгновений. – Мы после десяти пойдем.

– Езжайте на такси.

– Да мы, наверное, прогуляемся. А обратно на такси вернемся.

– Пускай так, – одобрительно кивает, по-прежнему смотря в мои глаза неподвижно.

Сердце мое словно к горлу поднимается, а по позвоночнику бегут мурашки. Сейчас еще тяжелее, чем после поцелуя.

Исключено…

Между нами ничего не может быть. Совсем ничего.

И на то много причин.

Очевидно Егор Алексеевич время от времени позволяет себе общение с женщинами, но я не хочу быть одной из этих женщин. Надеюсь, он понял, какую ошибку вчера совершил.

– Пап, посмотри, – отвлекает Егора Алексеевича сын. Спасибо Матвею. Иначе бы так и продолжали пялиться друг на друга.

– Ну, что там у тебя? – мужчина садится за стол, заглядывает в планшет к сыну. – Ну нет, – отказывается от чего-то там. – Плохо себя ведешь в последнее время. Получишь, если покажешь мне хорошую успеваемость в школе в течении месяца.

– Блин… – тяжело вздыхает Матвей.

Улыбаясь, я отстраняюсь к кофемашине, делаю себе латте. Сейчас нальется чашечка и пойду потихоньку будить Кирочку.

– Вот тебе стимул. И прекрати быть таким дикарем. Мира вроде не кусается.

– Я сказал ей «привет».

А, это отец велел ему со мной поздороваться, когда я войду. Я уже успела обрадоваться, что у нас с Матвеем потепление.

– Что, сложно было?

– Нет.

– Вот и все. Язык не отвалится. Ешь давай, скоро поедем. Мне надо быть в офисе пораньше.

Это последнее, что я успеваю услышать, ухожу из кухни в сторону гостиной.

Захожу в комнату, бужу Кирочку и, пока та ленится вставать, выпиваю кофе.

– Папа твой с Матвеем только что ушли, а мы сейчас пойдем завтракать.

Я специально оставила дверь приоткрытой, чтобы услышать, когда они уйдут. Только что хлопнула входная дверь.

– Не хочу кашу…

– А мы что-нибудь другое придумаем. А потом поедем в торговый центр.

– А! – ахает малышка, тут же соскакивая с постели. – Правда?!

– Да, – белозубо улыбаюсь. – Твой папа разрешил.

– Да-да-да! Я хочу новую куклу!

– Значит, купим.

Егор Алексеевич не сказал, какой суммой располагать, но я думаю, что он может позволить купить дочери красивую новую куклу. Если брать в расчет сколько он платит мне, то мы можем особо не экономить.

Спустя два часа мы с малышкой выходим из подъезда. Торговый центр и правда очень близко. Не спеша дойдем за десять минут.

Немного вдалеке видим идущую нам навстречу соседку с собачкой. Зинаида Михайловна, кажется.

– О, доброе утро…

– Здрасти! – здоровается малышка.

– Здравствуйте, – и я здороваюсь, но более спокойно.

– Куда собрались?

– Мы идем в торговый центр! За куклой! – говорит Кира, наглаживая пса по кличке «Зефир».

– О, как здорово. Ох, и удивлена я, – смотрит на меня загадочно женщина. – Думала, что ты уже уволилась.

Блин… Да какое ей дело? Что же она так ненавидит Егора Алексеевича? Наверное, общалась с его женой.

– Да нет, у нас все хорошо, – улыбаюсь я вежливо. – Вы извините, нам пора бежать. Кир, пойдем.

Беру малышку за руку и скорее увожу ее дальше по тротуару.