Текст книги "Его любимая заноза (СИ)"

Автор книги: Наталия Ладыгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 29

– Лучше не надо… – произношу я сразу, потому что чертовски боюсь услышать то, что он хочет сказать.

– Почему? – спрашивает, с трудом сдерживая свою раздражительность.

Я не боюсь его, но чувствую сильное напряжение. Будто сейчас что-то решается. Для меня. Для нас.

– Потому что… – шумно вдыхаю кислород.

– …неправильно.

– Да. Именно. И если вас это не устраивает, то можете уволить меня. Я утром с Кирой сама поговорю, постараюсь все как-нибудь смягчить, чтобы она не переживала.

– Ты уже все решила, я смотрю.

– Я не решила, просто… – кусаю нижнюю губу, жутко нервничая. Я словно сломать себя пытаюсь. Говорю совсем не то, что хочу. – Этого больше не должно повториться, – качаю головой и прикрываю веки, когда мужчина начинает обходить стол. Я не дергаюсь. Остаюсь на месте, чтобы не провоцировать.

Я вообще всего этого не ожидала. Да, так получилось, и я не думала, что он захочет все это обсуждать. Уж точно не преследовать меня с этим.

Упершись ладонью в стол рядом со мной, Егор прожигает мою левую щеку взглядом.

– Не повторится, если не захочешь, – бесстрастно произносит мужчина спустя несколько мучительных секунд молчания.

Меня должен удовлетворить его ответ, но вместо этого тело бьет дрожь, а сердце ускоряет ритм донельзя.

Он произнес с тем намеком, что я обязательно захочу. Да, так оно и есть. Он знает о моих чувствах, и понимает, что немного нужно сделать, чтобы я ответила ему взаимностью.

Так противно от себя становится…

Я спятила.

Взглянув на мужчину так, как никогда еще не смотрела, я срываюсь прочь из кухни в свою комнату, в которой запираюсь и, слегка приоткрыв окно, залезаю на подоконник и обнимаю подогнутые ноги руками.

Слезы ручьем, обжигают мои щеки.

Столько чувств и сразу. Разобраться не могу, от чего я плачу.

Мне же правда было с ним хорошо. И после этого он не оттолкнул меня, как использованную вещь. Это все я. И плачу, видимо, от того, что вынуждена была оттолкнуть его.

Просыпаюсь ровно в восемь и сразу встаю, боясь, что малышка могла уже проснуться, так как легла рядом. Мне надо к ней, а потом, когда займу ее – что-то решать буду. Перед сном я ничего не надумала.

Мозгом я понимаю, что мне нужно сегодня же уйти. Он не может приказать мне остаться. Мы ничем не связаны. Никаким договором. Хотя, конечно, мне хочется расстаться по-хорошему.

А вот сердцем, когда вхожу в комнату малышки, понимаю, что не готова уходить. Не сегодня.

Она уже встала и решила порисовать в своем новом альбоме.

– Доброе утро, Кира. А ты чего ко мне не пришла, когда проснулась?

– Привет, Мира! Я решила нарисовать тебе рисунок, но не успела.

– Ух ты, какая красота… – подхожу к ее столу, подглядывая, но малышка прячет рисунок своими маленькими ручками. – Хорошо, я не смотрю. Но давай ты позже его закончишь. Нужно умываться, чистить зубки и завтракать.

Пока не знаю, что завтракать мы будем. Кашу какую-нибудь на молоке по-быстрому сделаю.

– Ладно! Я сейчас почищу зубы.

– А я пока завтрак приготовлю.

Выхожу из комнаты, прохожу через пустую гостиную, а когда вхожу в кухню – замираю, врастая в пол.

Он здесь. Кофе себе наливает. Уже в рубашке, в брюках, готовый ехать на работу. Коротко оглядывается, вызывая в моем теле мелкую дрожь.

– Доброе утро, – приветствую его.

– Доброе, – отвечает он мне.

Прохожу к холодильнику, чтобы посмотреть, есть ли у нас свежее молоко. Ага, есть.

– Как себя чувствуешь? – интересуется мужчина, и я неосознанно улыбаюсь.

– Хорошо, – отвечаю честно.

– Сегодня мать приедет. Через час где-нибудь. Она к вечеру уедет. Можешь взять себе выходной.

– Спасибо, но… Мне он не нужен. Впрочем…

– Нет, если тебе некуда пойти, то оставайся. Я тебя не гоню.

– Да я к подруге съезжу.

– Адрес подруги мне скинь.

– Зачем? – поворачиваю голову, доставая молоко из холодильника.

– На всякий случай, – разворачивается на сто восемьдесят, упирается в столешницу и делает глоток кофе.

– Хорошо, – отвечаю так, чтобы не ссориться. – Матвей еще не встал?

– Я его поднял. Скоро должен прийти.

– Тогда надо его покормить, – снова лезу в холодильник.

– Я по дороге свожу его в кафе. Поговорить мне с ним надо.

– М-м… Ну, хорошо тогда, – закрываю дверь холодильника. Лезу в шкаф, чтобы достать крупу, как вдруг мужчина ставит чашку с кофе на столешницу и непозволительно близко приближается ко мне. Я продолжаю заглядывать в шкаф, а он бесцеремонно берет меня за талию и привлекает к себе.

Округлив глаза, я пытаюсь оттолкнуть его, давлю в грудь.

– Не надо… Кира сейчас придет, – смотрю то в сторону дверного проема, то на него. – Ты же сказал, что если я не захочу…

– Мне нравится, когда ты обращаешься ко мне на «ты».

– Отпустите!

– Смешная ты.

– Я не смешная. Это вы… ты с ума сошел!

– Тебе следовало меня оттолкнуть еще вчера.

– Да, следовало. Но какой смысл теперь жалеть…

– Ты жалеешь? – его взгляд меняется, становится все холоднее с каждой секундой.

Не хочу ему отвечать. Каждый ответ даст свой эффект. Один будет неправдой, а второй все усложнит.

Впив мне пальцы в талию, он слегка встряхивает меня, намекая, что он ждет ответ от меня.

– Я не знаю! – выпаливаю, подняв на него затравленный взгляд.

– А хочешь знать, жалею ли я?

– Нет…

– А я услышал «да», – хмыкает, словно только что побывал в моих мыслях.

– Нет! – вру громче.

– Я ни о чем не жалею, – теснее прижимает меня к себе одной рукой, а другой поднимает лицо за скулы, чтобы смотреть мне в глаза. – И ты мне нужна.

Глава 30

У меня кружится голова от услышанного. Сильно кружится.

Я слабею в мужских руках и не сдерживаюсь от улыбки. Но уголки губ быстро опускаются, я слегка встряхиваю головой, пытаясь избавиться от наваждения, но Егор добивает меня. Накрывает мой рот поцелуем.

У меня ни единого шанса дать ему отпор. Я не способна. Руки сами тянутся обвить его шею, пальцы касаются шею кожи под воротником рубашки. Чувствуя мою взаимность, мужчина разворачивается вместе со мной и прижимает меня к двери холодильника.

Я чувствую жар его тела даже через рубашку, сама задыхаюсь от чувств, что переполняют меня.

Егор стискивает мою талию, врываясь языком в мой рот со всей страстью, на которую только способен. Это состояние не передать словами. Его можно только прочувствовать.

Он хочет продолжения. Он ясно дает это понять.

Но насколько длительного…

– М-м… – начинаю мычать и отталкивать его.

Пора притормозить.

– Ты что-то хочешь сказать? – оторвавшись от моих губ, не без иронии спрашивает Егор.

– Матвей может появиться здесь в любую минуту.

– Ты права… – хрипло выдыхает Егор, примкнув своим лбом к моему.

– Тебе следует перестань не только целовать, но и прижиматься ко мне, – давлю ему в плечи.

Нехотя, но он отступает, но совсем на чуть-чуть. Поэтому я сама ускользаю.

– Допивай кофе, пока не остыл, – произношу тихо, подходя к плите. Нагибаюсь, чтобы достать кастрюлю для варки каши.

Так он и делает. Берут чашку и за мной пристально наблюдает. А Матвей, как и Кирочка все не идут…

– Я ведь это серьезно, – произносит Егор.

Я лишь кидаю на мужчину короткий взгляд.

– Я не хочу, чтобы ты уходила, – внезапно оказывается рядом с этими словами, поймав мою руку. – Тебе не надо уходить.

– Что?

– Я собрался! – раздается голос Матвея. Повернув голову, я вижу мальчика, и смотрит он сейчас на то, как его отец держит меня на запястье. Он словно пугается, после чего быстро обходит стол и подходит к нам. – Не трогай ее! – и как схватит руку отца, пытаясь ее оторвать от моей, что Егор ему позволяет.

– Ты чего? – искренне не понимает Егор. И я тоже.

– Не надо ее трогать! Пусть она уйдет!

– Спокойно, – требует его отец, хоть и мягко.

– Что такое Матвей? Твой папа мне ничего плохого не делает, – встреваю я, чтобы мальчик успокоился. Вон как бурно дышит.

– А ну-ка иди в прихожую, ботинки надевать, – строгим тоном велит Егор. – Поговорим по дороге о твоем поведении.

Мальчик слушается, а мы с ним переглядываемся. Я непонимающе пожимаю плечами и качаю головой.

– Я с ним поговорю. Не обращай внимания, – говорит он, будучи уже не в том настроении, что минуту назад.

Киваю ему, и он уходит, по пути срывая пиджак со стула. Замираю, чтобы подслушать разговор отца и сына, но они ничего не говорят, так и уходят в полной тишине.

А тут и Кирочка прибегает. Веселая такая, сама оделась. Только волосы не заплетены. Ну, сейчас поставлю кашу варить, и мы это исправим.

Через полтора часа в дверь звонят. Мы сидим в гостиной, смотрим мультфильмы на большом телике.

– О, бабушка твоя пришла. Пойду открою ей.

Встав с дивана, я тороплюсь в прихожую. В глазок по привычке смотрю и тогда отпираю дверь.

– Доброе утро, Валентина Петровна.

– Здравствуй… Мирослава, верно?

– Да, верно, – с улыбкой киваю и отхожу в сторону, пропуская женщину. – Кира смотрит мультики в гостиной.

– Пускай смотрит, – разглядывая меня, снимает с себя серое пальто.

– Давайте я его в шкаф отправлю.

– Вот спасибо, – отдает мне свое пальто женщина.

Я как бы не обязана, но мне не сложно. Сейчас провожу Валентину к внучке, да к себе пойду, к подруге собираться в гости. Знаю, она сегодня дома. Мне поговорить с ней надо. Посоветоваться.

– А почему моя любимая внученька бабушку не встречает?

Кира торопится поставить мультфильм на паузу и броситься к бабушке, которую крепко обнимает за пояс.

Улыбнувшись, я оставляю бабушку с внучкой и иду к себе. Ирину набираю, которая с радостью ждет меня у себя.

Надев легкий свитер и свежие голубые джинсы, я выхожу из комнаты. Макияж не стала делать. Не перед кем мне красоваться.

Валентина Петровна с внучкой на диване, общаются.

– Мира, ты куда? – интересуется Кира.

– К подруге. Ненадолго. Не волнуйся, скоро вернусь.

Не могу не заметить, что женщина меня разглядывает. Должно быть, она все еще считает, что я не подходящая няня для Киры.

– Я тебя провожу!

– Не надо, Кир. Будь с бабушкой. Скоро увидимся, – махаю ей пальчиками, а она мне.

Быстро накидываю пальто, сапоги и за дверь.

Поеду на общественном транспорте. Мне так проще.

Выхожу на улицу. В кармане вибрирует смартфон. Достаю его и напрягаюсь. Это он звонит. Может, Кира ему позвонила, сказала, что я ушла? Кира могла.

– Алло… Тебе Кира позвонила?

– Нет, звоню узнать, пришла ли мать.

– Да, пришла. А я как раз вышла из дома. Сейчас к подруге поеду.

– А сообщение мне с адресом не прислала почему-то.

– Забыла.

– Вот после разговора пришли.

– Со мной все будет в порядке, не волнуйся, – медленно шагаю на выход с идеально чистого двора. – С сыном поговорил?

– Поговорил, – его тон становится другим. – В голову себе вбил…

– Что вбил?

– Поговорим об этом, – вздыхает, – когда я вернусь. Наверное, поговорим… Не уверен пока. Надеюсь, к моему приезду ты уже будешь дома.

– Буду.

Глава 31

Ближе к вечеру…

– Ну ты даешь Орехова… – Ирка все никак не успокоится. – Ну надо же! Я тогда в шутку сказала о твоем возможном романе с отцом девчонки, а ты… та еще штучка.

– Ну хватит уже, а. У нас с ним никакой не роман. Просто… Это сложно, – делаю глоток уже холодного чая.

– А что у вас тогда?

– Я не знаю. Он хочет, чтобы я осталась, но… я не понимаю, что все это значит.

– А может не стоит все усложнять? Время покажет.

Мудрые слова. Но я каждую секунду в напряжении, когда он рядом. Я не знаю, что будет завтра, и меня это пугает.

Допустим, я остаюсь. И что дальше? Кира, конечно, будет рада, но как же Матвей? У него психологическая травма на фоне смерти матери. Он точно не будет счастлив, если я задержусь хоть на день. Мне кажется, он дни в календаре вычеркивает. И дня не прошло, чтобы он переспрашивал, когда я уйду.

Хотя, наверное, я хочу этого. Остаться с Кирой, с ним…

Но в глубине души я не верю, что у него ко мне могут быть настоящие чувства.

Он столько времени был одинок, давно вне серьезных отношений, а тут я…

Но я не могу спросить его прямо. Нет, не смогу.

– Не знаю… Может, и так, – задумчиво. Дергаюсь, телефон в кармане джинс вибрирует. Спешу достать. Он звонит. Уже около четырех. – Это он. Надо ответить.

– А чего ты так встрепенулась? Ответь спокойно.

– Алло, – спускаю ноги и встаю с кресла.

– Еще не наобщалась с подругой?

– Ну почти. А что такое? Мне надо вернуться.

– Я приехал по адресу, что ты скинула сообщением. По пути было. Не хочешь поехать домой прямо сейчас?

Неожиданно.

– Ну… ладно, – соглашаюсь. Во-первых, так будет удобно, а во-вторых мне хочется его увидеть, а также продолжить наш утренний разговор. – Я спущусь через несколько минут.

– Жду.

Отключившись, я не могу перестать улыбаться. Взглянув на подругу, встречаюсь с еще более широкой улыбкой.

– Так-так…

– Без комментариев. Мне пора. Я и так у тебя засиделась.

– Ну да, ну да…

Закатив глаза, отправляюсь в прихожую.

Ира провожает меня, и я, не пользуясь лифтом, спускаюсь с четвертого этажа. Выхожу, направляюсь к его машине, которая очень близко. Сажусь и, едва взглянув на него, испытываю знакомое чувство, и оно усиливается, когда в следующее мгновение он тянется ко мне и, обхватив мой затылок рукой, целует.

– Ну, как провела время? – отпустив меня и положив руки на руль, спрашивает Егор.

– Отлично, – тянусь к ремню безопасности.

– Надо поскорее вернуться, – заводит машину. – Маме скоро нужно будет уехать.

– Матвей уже дома?

– Дома, – тяжело вздыхает.

– С ним все будет хорошо?

– Будет. Я хорошенько с ним побеседовал.

– Ты обещал, что возможно расскажешь…

– Он просто видел то, чего не должен был видеть. Детский мозг воспринял все не так…

– Что он видел?

Егор не отвечает, лишь сильнее сжимает руль руками, ускоряюсь по свободной дороге. Район тут тихий у Иры, далеко от центра. Сомневаюсь, что ему по пути было, он просто приехал за мной.

– Тебе лучше не знать, – отвечает в тот момент, когда я уже не жду ответа.

– Да, наверное… – соглашаюсь. – Ты не обязан рассказывать. Ты меня едва знаешь.

– Режешь без ножа…

– Что? – поворачиваю голову.

– Таким образом пытаешься вынудить рассказать тебе? Мудро. По-женски. Так знай, что я был тем еще подонком. Я «убил» свою жену, а детей оставил без матери.

Рвано выдыхаю и отвожу взгляд в окно.

Слово «убил» прозвучало не так, как если бы это было на самом деле так.

– Я не верю, – выдыхаю неожиданно для себя эти слова.

– Не веришь во что? – сворачивает на другую улицу.

– В то, что все именно так.

– Но так оно и есть. Я косвенно причастен. У меня было все, но я этого не ценил. Я не скажу даже приблизительно, сколько раз изменял своей жене, и меня особо не тронуло, когда она узнала. Наоборот, я злился на нее, что она хочет разрушить семью. А разрушал ее я. Не она.

Становится душно, я оттягиваю шарф и делаю жадный глоток воздуха.

Мне страшно от того, что меня совсем не тянет его осуждать.

Потому что я влюблена в него?

Нет, не из-за этого…

Из-за того, что он искренне сожалеет?

Тоже нет.

Я не знаю. Это, наверное, неправильно, я должна быть в ужасе, но нет. Напротив, я отчаянно ищу причины, чтобы оправдать его.

– Ты не хотел разводиться?

– Хотел… Я правда хотел ее отпустить, но когда узнал о беременности, то увидел все шансы все вернуть для нас. Я бросил старые… привычки. А она либо не поверила, либо простить не могла… Она постоянно истерила и даже навредить себе пыталась. Она не хотела рожать. Хотела забрать Матвея и уйти. Я не позволил.

– Я не знаю, что…

– А что тут скажешь? – коротко смотрит в мою сторону. – Я сломал ей жизнь. Сам живу по инерции. Если бы не рождение Киры… – вздыхает. – Теперь ты знаешь. Интересная история, правда?

– Трагичная. Таких много. И я… все это знала.

– Знала?

– Твоя соседка. Со шпицем. Чуть ли не в первый день поведала мне какой ты ужасный человек.

– Зинаида… – догадывается. – Она всегда меня недолюбливала. Кира любила в последнее время ходить к ней. Она даже свидетельствовала против меня, когда Кира умерла при родах. Врала, что я бил жену. Кира не могла ей такого сказать. Этого не было. Но все равно делали экспертизу. Она показала, что меня не за что судить.

– Тогда… что видел Матвей?

– Нашу ссору. Кира хотела вонзить нож себе в живот, а я схватил ее за руку. Возможно, сегодняшняя сцена утром на кухне, отчасти напомнила Матвею, как все было тогда. Но я с ним поговорил, – снова взглянул на меня. – Кажется, он мне поверил.

Глава 32

Едем дальше молча, а когда приезжаем на парковку, Егор берет мою руку в районе запястья, в то время как я другой рукой дергаю ручку двери.

– Погоди.

– Что?.. – спрашиваю, не смотря на него.

– Я все это рассказал тебе не для того, чтобы отпугнуть. Я не этого хотел… Наоборот, я хотел, чтобы ты знала, и это осталось позади.

Я так и подумала. Думаю, Егор из тех людей, кто говорит все прямо. Захотел бы он от меня избавиться – сказал бы прямым текстом. Уж точно не стал бы говорить мне о своей боли.

– Я тебя поняла… – поворачиваю голову в его сторону.

– Но ты не сказала… Ничего не сказала.

– А что мне сказать? – пожимаю плечами. – Это твоя жизнь, твое прошлое… Я не осуждаю. То есть я вижу, что ты сожалеешь. Это, конечно, не меняет прошлого, но… Это ведь не ты ее убил.

– Я.

– Нет. Ты хотел спасти семью. Ты сам сказал, что все прекратил, оставил в прошлом свой образ жизни, а она хотела избавиться от ребенка. Она сама довела себя до смерти.

– Все началось с меня, – шумно вздыхает, откидываясь на спинку сиденья. – Кира, она… Она была хорошей. И я этим пользовался. Мне казалось, что женщина, которую я воспитал под себя, которая полностью от меня зависит, легко закроет глаза на мои интрижки. Я… ошибался.

Так многие мужчины… Но далеко не каждый из таких способен осудить себя. Уверена, его тошнит от прежнего себя. Он каждый день об этом думает, истязая себя. Так не должно быть. Пять лет… это перебор. Тем более, он дочь спас, которую Кира не хотела.

Я бы не смогла, как она. Будь даже в точности на ее месте. Да, я точно хотела бы развода, порвать с человеком, который неверен мне, но уж точно не пыталась бы навредить себе и ребенку.

Но, конечно, мне жаль ее. Она настрадалась. Как и Егор. Только он жив. И должен жить дальше. А с таким жутким чувством вины… это не жизнь.

Егор безрадостно вздыхает спустя минуту тишины. Мне просто нечего больше сказать об этом. Да и нужно ли?

– Ладно, идем. Мать там наверняка уже заждалась.

– Да, идем…

Выходим из машины, заходим в лифт, и, не проходит и трех секунд, как он загребает меня в свои тесные объятия и целует. Это снова происходит… Достаточно одного его прикосновения, малейшего желания, чтобы я вспыхнула. И только когда лифт останавливается, двери распахиваются и звучит «кхм-кхм», он отрывается от меня. Не сразу, только спустя несколько секунд я прихожу в себя.

Черт… Соседка. Эта самая Зинаида. Со шпицем. Смотрит на нас с весьма глубоким осуждением и неприязнью.

– М-да… А лифт вообще-то не для этого, – фыркает женщина.

– Конечно, не для этого, – зубоскалит Егор. – В них можно только сплетни собирать, – тянет меня за руку из лифт. Женщина отходит в сторону и не спешит входить в него.

– Хам.

– Угу, – хмыкает Егор.

– Потаскун, – еще прилетает ему в спину, но я вижу лишь улыбку Егора. Он не заводится, не скандалит, а Зинаиду, видимо, это только распаляет.

А я слегка подгораю со стыда. Неловко все это.

Егор открывает дверь ключом, пропускает меня первой и сам заходит.

– Не обращай внимание, – говорит он мне.

– Да я не…

– Это папа или Мира?! – слышу звонкий голос малышки. Он как бальзам на душу.

– Не знаю. Сбегай проверь, – говорит Валентина Петровна, и мы слышим топот маленьких ножек.

Увидев нас двоих, Кира очень радуется. Появляется и Матвей. Я напрягаюсь. Хотя его взгляд не агрессивный. Может, разговор с отцом на него и правда подействовал.

Малышка сначала обнимает меня за пояс, потом отца.

– Мы с бабушкой собирали пазл, но она устала!

– Я бы тоже устал, – с усмешкой хмыкает Егор. – Что ели?

– Бабушка готовила нам суп.

– Здорово. Ели?

– Чуть-чуть. Я хочу пиццу. Можно?

– Закажем.

– Какая еще пицца? – приходит в прихожую и Валентина Петровна. – Вредно это все. Особенно заказывать еще где-то. Одно дело – домашняя…

– Разберемся, – отвечает матери Егор устало. – Тебе прямо сейчас пора или еще побудешь?

Женщина на меня короткий взгляд кидает.

– Да я лучше поеду. Устала я. А нигде кроме своей удобной кровати я не смогу уснуть.

– Что ж… Отцу привет.

– В следующий раз вы к нам приезжайте.

– Обязательно.

Женщина достает свою шубу, надевает сапоги и, попрощавшись с внуками, выходит за дверь, за собой увлекая сына, чтобы о чем-то с ним поговорить снаружи квартиры. Видимо, разговор не для моих ушей.

– Ну, как провели время с бабушкой? – ставлю сумочку на пол, развязываю пояс пальто. – Чем еще занимались, Матвей? – спрашиваю мальчика, раз он тут стоит и смотрит на меня.

– Да ничем… Было скучно, – отвечает сухо.

– Было весело! – возражает Кира. – Пойдем, я покажу тебе, какую красоту мы собрали. А еще я нарисовала рисунок!

– О-о… Давай, пошли.

Матвей идет с нами. Придя в гостиную, я вижу огромный пазл, занимающий весь журнальный столик.

– Это динозавр, да?

– Дракон!

– Ах, да… Как здорово!

– А вот рисунок, – достает его из-под подушки дивана.

– Ого… Это…

– Это ты!

– Я так и подумала, – улыбаюсь. – Прямо похожа.

– Правда?!

– Вообще… А ты чем все-таки занимался? Просто наблюдал? – перевожу взгляд на Матвея, который никуда не уходит.

– Ты еще про уроки спроси, – огрызается мальчишка.

– Спрошу. Сделал уроки?

– Нет. Ничего не задали.

– Да быть не может… Что-нибудь обязательно задали.

– Математику… – тяжело вздыхает. – Я ее ненавижу.

– Взаимно.

– Тоже были двойки?

– Нет. Просто не любила. Могу помочь, если ты чего-то недопонял на уроках.

– Да ладно… Сделаешь за меня домашку?

– Нет. Буду подсказывать. Ты сам должен ее сделать.

– П-фф… Ладно…