Текст книги "Его любимая заноза (СИ)"

Автор книги: Наталия Ладыгина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 11 страниц)

Глава 5

Мужчина уходит, а я медленно выдыхаю.

Да, ему лучше надеть штаны, а иначе я не смогу с ним спокойно разговаривать. Похоже, он это понял. Иначе чего он так ухмылялся. Должно быть, мое лицо раскраснелось. В мою защиту хочу сказать, что есть от чего краснеть. У мужчины красивое тело. Можно и засмотреться.

Прихожу в кухню и делаю себе чашку кофе. Как вчера. Очень мне оно понравилось.

Через минуту он приходит, одетый в светлые спортивные брюки и белую футболку, останавливается по другую сторону столешницы, прямо напротив меня.

Молчит какое-то время, разглядывая меня.

– Ты не смущайся.

– Я не… Кстати, заходила ваша бывшая няня, – меняю тему.

– Заходила? – сильно хмурит брови.

– Она сама открыла дверь ключом. Ей нужно было забрать свою сумку. Ключи она оставила. Они в прихожей лежат.

Невольно вспоминаю все те гадости, что говорила эта Марина про детей и про самого Егора Алексеевича. Но мне во все это не верится. Особенно в последнее, что она выдала. Обиженная женщина и не такое скажет. А она сама во всем виновата. Если бы она моего ребенка бросила, да я бы ей все волосы повырывала.

– Ясно, – хмыкает мужчина с ухмылкой и огибает столешницу, проходит близко со мной. Слышу, как он открывает шкаф, и поворачиваюсь, чтобы видеть его. Он тоже наливает себе кофе. – Оно и к лучшему. Она все равно была временной няней. Выбора не было. Пришлось взять ее на время. Нам вообще, если честно, с нянями не везет, – невесело усмехнувшись, мужчина двигается в сторону небольшого стола, за которым мы вчера сидели с Кирой. – Садись.

Молча соглашаюсь, занимая свободный стул.

– Странно, – произношу и делаю глоток кофе.

– Что странно?

– Ваша девочка такая хорошая и послушная. С ней сидеть один отдых.

– Кира, да… Она подарок, – улыбается, но почему-то с грустью, засмотревшись в одну точку. – Но есть Матвей. А он у меня парень непростой.

– Я уже поняла, – киваю.

– Что он выкинул?

– Да ничего. Я сама к нему пристала немного, но он меня отшил, – усмехаюсь. – Нет, не грубо. Не думайте. Он просто не захотел общаться, и я его понимаю.

Мужчина кивает, вздыхает, делает глоток кофе и, поставив кружку, лезет в карман штанов.

– Держи. Заработала, – кладет на стол несколько красных купюр, сложенных пополам.

Я смотрю на них, потом на него. Ошарашенно.

– Я столько не возьму, – произношу я, покачав головой.

– Ты даже не посчитала.

– Я и так вижу, что много.

Мне, конечно, нужны деньги, но я не настолько наглая, чтобы пользоваться случаем. Кроме того, я приятно провела время, да еще и спала в тепле, а так бы слонялась по городу, но домой точно не пошла бы.

Но сегодня придется. Поеду сейчас пораньше, пока они спят. Начнут выделываться, то я точно вызову полицию. Просто выбора не останется.

– Прекрати. Возьми, – пододвигает их ко мне ближе и снова берет чашку с кофе.

Я все же беру деньги в руки. Насчитываю шесть крупных бумажек. Вытягиваю одну, а остальное отодвигаю на середину стола.

– Достаточно.

И даже это много. Но я не стану совсем отказываться или гонять его за более мелкими деньгами. А то реально подумает, что дура какая-то.

Мужчину это заставляет улыбнуться.

– Слушай, – тянет, – похоже, что я правда это сделаю.

– Что сделаете?

Он ставит чашку и складывает руки на стол.

– Ты работаешь? Учишься? Есть какие-то важные дела на ближайшие пару недель? – сосредоточившись на мне, допрашивает мужчина.

– А… а что?

– У меня сейчас нет никакого времени и настроения проводить собеседования с нянями. Кира из-за карантина не скоро в садик пойдет. Она еще маленькая, чтобы одной оставаться. Да и мне неспокойно. Но скоро я разгружусь с делами и что-нибудь придумаю, а пока, может, ты за ней приглядишь?

– Я?..

– Я тут вдруг понял, что мне плевать на опыт, возраст и тому подобное. Тут такие профессионалки со стажем приходили… да их к детям подпускать нельзя. А у тебя с моей дочерью складываются отношения.

– Но с вашим сыном…

– Я не прошу строить с ним дружеские отношения. Сказал же, он у меня самостоятельный.

– То есть вы хотите, чтобы я приезжала в определенные часы и…

– Нет, не обязательно. Можешь жить здесь. У меня есть две свободные комнаты. Выбирай любую. Меня все равно дома целыми днями нет. А тебе незачем мотаться, хотя… Я же не знаю твоего положения, – коротко смотрит на мои руки на столе. – Поэтому и спросил о работе, учебе.

– Я уже отучилась. Работа… У меня была работа. Но я уволилась. Потому что мне предложили работу по образованию, но собеседование будет только тридцатого января.

– Ну так оставайся до тридцатого января. Я к этому времени найду кем тебя заменить.

– Я не… не знаю. Все это как-то… неожиданно.

– Для меня тоже.

– И вы готовы так просто нанять на две недели незнакомую девушку? Вы слышали только мое имя. И то не полное.

– Если ты согласишься, то я попрошу у тебя паспорт.

Я улыбаюсь и отвожу взгляд в сторону.

Размышляю. Подступает паника. Сердце дребезжит в груди. Если и думать, то не глядя в эти зеленые проницательные глаза.

Если подумать, то предложение шикарное. Я смогу жить не дома, заработать денег перед новой работой, снять квартиру и… У меня будет новая жизнь!

– Я живу в Москве, но очень далеко отсюда, – произношу я, уклончиво соглашаясь на предложение мужчины.

– Тогда живи здесь. Заберешь ключи Марины.

Глава 6

– Орехова Мирослава Васильевна, – раскрыв мой паспорт, читает Егор Алексеевич, приподняв один уголок губ. – Так… Двадцать три года тебе, – коротко поднимает на меня взгляд. – Я думал, что моложе. Что ж, – закрывает паспорт и пододвигает его ко мне. – Пошли, – поднимается со стула.

– Куда?

– На небольшую экскурсию. Пока Кира не проснулась.

Сделав еще один глоток кофе, я тороплюсь за ним.

Мужчина проводит меня по всему дому, рассказывает о некоторых нюансах, о том, как они тут живут, как все устроено.

– Это моя спальня, она совмещена с кабинетом, – указывает он на белую дверь. – В нее вход запрещен, – зацикливается на мне цепким взглядом, давая понять, что это очень важно, и двигается дальше. – А вот здесь свободные комнаты. Эта и эта дверь. Можешь заглянуть в обе. Выберешь, которая нравится.

– Да мне любая подойдет. Пусть будет эта, – указываю на ту, что подальше от его.

Мужчина открывает дверь и делает пригласительный жест рукой.

Войдя в комнату, я не сдерживаюсь от улыбки. Какая просторная. И в ней есть все необходимое. Она обустроена. Надо только влажную уборку провести.

– Устраивает?

– Конечно, – оборачиваюсь. – Мне нравится.

– Чудно, – сухо бросает мужчина и смотрит на запястье, будто привык, что там есть часы, но сейчас их там нет.

– Время начало восьмого, – достав телефон, сообщаю ему.

– Хорошо. Я буду еще какое-то время дома. Тебе нужно съездить домой за вещами?

Настроение тут же падает. Он подумал о том, о чем я не подумала. Мне придется поехать домой, чтобы взять вещи. Мне тут больше двух недель жить. Нужна одежда.

– Да, я прямо сейчас и съезжу за ними. Через пару часов буду.

– Мира!

Раздается детский голосок и топот маленьких ног.

Она проснулась и зовет меня. Меня!

Вижу, что Егор Алексеевич тоже этому удивляется.

– Твоя подопечная проснулась. Порадуй ее, – качает головой в сторону, и я, быстро обойдя мужчину, спешу к девочке.

Нахожу малышку посреди гостиной, такую грустную, всю растрепанную после сна. Но увидев меня, малышка тут же преображается в лице и бежит ко мне со всех ног.

– Мира!

Я наклоняюсь, и малышка хватает меня за руки.

– Доброе утро! Хорошо поспала?

– Да! Я думала, ты ушла!

– Я пока никуда не ухожу.

Чувствую за спиной присутствие Егора Алексеевича.

– Папа! – замечает своего отца и отпускает мои руки, чтобы попасть скорее на руки к своему отцу.

– Привет, – целует дочь в щеку.

– Мне Мира сказки читала.

– Знаю, знаю… Она еще тебе почитает. Мира остается у нас еще ненадолго.

– Ура! А можно нам будет вместе гулять?!

– Ну конечно. Гулять можно. Только Мире сначала нужно съездить домой за вещами. Она будет жить с нами. А потом она вернется и пойдете гулять около дома, если захотите.

Я улыбаюсь, глядя на них. Не представляю, как мама могла их бросить и уйти. Хотя… Моя мать когда-то тоже была другой. А сейчас она способна на вещи, которые я и вообразить себе не могу.

– Беги пока на кухню, будем есть. Потом пообщаешься с Мирославой, – ставит дочь на пол, и та в припрыжку убегает. – Езжай. Постарайся вернуться до десяти.

– Хорошо.

Опять шаги. Но уже другие. Мальчик здесь. Видит нас и опять-таки хмурится. Выражение лица по умолчанию, да и поза соответствующая.

– Почему она еще не ушла? – спрашивает он, глядя на исподлобья.

Смотрю на Егора Алексеевича и даже немного пугаюсь его реакции. До чего же он строго смотрит на сына.

– Подойди, – говорит он сыну.

Матвей явно не хочет подчиняться, но все же идет к нам.

– Это Мирослава. Она теперь няня Киры.

– Мне не нужна нянька!

– Ты слышал, что я сказал? Няня Киры. Не твоя. Но она будет тебя кормить и немного приглядывать за тобой. И ты будешь говорить с ней уважительно. Ты меня понял?

Пацан демонстративно складывает руки на груди и того глядишь у него пар из ушей пойдет от негодования.

– Не слышу.

– Понял.

– Я рад. Ты постель свою заправил?

– Нет.

– Заправляй и иди на кухню. Будем завтракать. Все вместе. Придется.

Резко развернувшись, мальчик быстро уходит.

Я смотрю ему вслед, пока он не скрывается за углом.

Не представляю, что скрывается за этим поведением. Не просто же так. Может, уход мамы? Интересно, как давно она ушла…

– Ладно, я поеду.

– Ключи не забудь.

– Не забуду, – без оглядки отправляюсь в прихожую, где скорее наматываю на шею шарф. Принимаюсь надевать сапоги, и тут Егор Алексеевич приходит.

– Оставь мне свой номер. Сейчас.

– Эм… Хорошо, – не понимаю зачем ему прямо сейчас понадобился, но пускай так будет. Он дает мне свой смартфон, и я вбиваю в него свой номер. После этого он сразу уходит к детям на кухню, а я, застегнув второй сапог и прихватив ключи с полочки, отправляюсь за дверь.

Подъехав к своему дому, я не сразу решаю войти в подъезд, только спустя минуту. Войдя в лифт, я готовлюсь к худшему.

Надеюсь, они спят после гулянки. Я быстро зайду к себе в комнату, накидаю в небольшую сумку вещей и смотаюсь обратно. Меньше пяти минут это займет.

Как можно тише отпираю дверь и вхожу в квартиру. Прислушиваюсь и понимаю, что эти двое уже на ногах. Голоса из кухни их слышу. Но они вдруг затухают. Услышали меня.

Затем начинаю звучать шаги. Я решаю не снимать сапоги. Так пройду.

– О, явилась! – появляется в прихожей мать в своем любимом, но грязном халате. – Куда ты вчера послала Толю?!

– А, вот оно что… А Толя тебе не рассказал, что хотел меня ударить?

– Ври меньше! Где шаталась?

– Тебе ли не все равно? Сейчас с меня нечего взять. Ты все у меня забрала. И ты даже не позвонила мне.

– Где шаталась, я спросила?

И тут этот гребаный Толя приходит. Противная рожа.

– Чего молчишь? Тебе мать вопрос задала.

– Я пришла за вещами. Уйдите с дороги.

– За вещами? И куда ты собралась? Ты же сказала, что у тебя денег нет, – хитро прищуривается мама.

– Поживу у подруги.

– Что-то ты врешь, я чую.

– Да отстань ты от меня! – делаю рывок, но мать хватает меня за сумку и когда я пытаюсь ее удержать, этот ублюдок помогает матери ее у меня отнять. Она начинает рыться в ней как безумная, а мужик удерживать меня. – Не смей рыться в моих вещах! Не смей!

Она находит эти пять тысяч в кармане. Смотрит на них, как на какую-то манну небесную, а потом переводит злющий взгляд на меня.

– Ах вот ты где была… Проституткой подрабатывала?

– Что ты несешь?! Они у меня были! – дергаю рукой, чтобы этот пес уже отпустил меня. – Я что, должна совсем остаться без денег?!

Мать сует деньги в карман своего грязного халата.

– Сейчас же иди к себе в комнату. Не будешь ты жить ни у каких подруг, будто у тебя дома нет.

– Ты будешь указывать мне, что делать?! Я давно не ребенок. Я собираю вещи и ухожу! Это мои вещи! Отдай сумку!

– Толя, отведи ее в комнату. Ты у меня сегодня из комнаты не выйдешь! Отец тебя не воспитывал! Только баловал! Теперь я воспитаю.

Глава 7

Я сопротивляюсь, но все же эта нетрезвая туша сильнее меня. Втолкнув меня в комнату, он закрывает дверь, и теперь она не поддается. Он, кажется, чем-то подпер ее.

– Откройте дверь! Я вызову…

Хлопаю по карманам.

Проклятье!

Телефон остался в сумке.

– Я сказала, откройте дверь! Вы с ума сошли?!

– Посидишь немного, полезно будет, – раздается голос матери по ту сторону двери.

– Мне нужны уехать!

– Куда это тебе нужно? К подружкам? С работы ты ушла, я знаю. Так что сиди дома.

– Ты не имеешь права меня удерживать!

– Всего лишь до вечера. Чтобы в себя пришла! Собралась она куда-то…

– Мне нужно уйти сейчас! Я нашла работу и мне нужно на нее! Мама!! – бью ладонью по двери. – Можешь оставить себе эти пять тысяч! И те деньги тоже! Я больше не в обиде! Только выпусти меня!

Я сейчас что угодно скажу, лишь бы она выпустила меня. После я вернусь сюда лишь с полицией.

– Что такая за работа, что тебе надо съезжать?

– Такая работа! Я буду няней! Буду жить рядом с этой девочкой! Мне нужно ехать прямо сейчас или я потеряю эту возможность!

– Ты – няня? – усмехается мать. – Это совсем не твое. Незачем меня обманывать, дочь! Ты говорила, что твоя работа начнется только с февраля. Так что посиди там и подумай о том, как нельзя себя вести. А потом, когда будешь готова извиниться перед Толей – мы поговорим.

– Отдай мне мою сумку!

Мать уходит, что-то громко говорит своему псу, распаляется, искренне считая, что я дрянь, которую нужно проучить, словно я какой-то подросток.

Я бы, наверное, могла бы попытаться поискать для нее оправдания, но она вовсе не боится меня потерять. Со мной в квартире ей просто удобнее. А еще ей надо, чтобы Анатолий видел ее альфа-самкой, которую все слушаются.

Толкаю дверь плечом, раз и два, но она не поддается.

– Откройте!

Я должна как можно скорее выбраться.

Подбегаю к окну, распахиваю его и смотрю вниз с четырнадцатого этажа.

Как же высоко. Окна соседей закрыты. Да и у нас такие соседи, что их дома никогда нет. Кричать, звать на помощь бесполезно.

Чтобы не тратить энергию зря, я переодеваюсь и собираю сумку с вещами.

Я все равно уйду отсюда. Я найду способ.

Посидев немного и успокоившись, я снова подхожу к двери.

– Эй! Откройте! Мне нужно в туалет! Мама!!

Они там что, в отключке уже?

А время поджимает. Я уже не успеваю к десяти обратно. Я слишком долго ехала сюда.

Слышу шаги, а после как что-то отодвигают. Дверь открывает мама, чему я рада. Анатолий, похоже, не в состоянии. Последние двадцать минут он ныл, как ему плохо. Отходняк.

– Иди в туалет. И быстро назад, – говорит она мне на полном серьезе, словно это в порядке вещей.

– Будешь караулить меня?

– Буду. Иди уже.

Кинув взгляд в коридор, я примечаю свою сумку на полу, после чего действую быстро: сильно отталкиваю мать, хватаю приготовленную сумку с вещами у двери, пальто, сапоги уже на мне, и мчусь по коридору к еще одной сумке.

– Толя! Толя, живо вставай! Толя!!

Хватаю сумку, мчусь к двери, у которой мать пытается меня остановить. Провернув замок, я вырываюсь, выскакиваю в подъезд, но не убегаю вниз. Оглядываюсь на мать.

– Что, твой алкаш больше не в состоянии удерживать меня? Уже перебрал с утра пораньше?

– Мира, стой! Не уходи!

– Ты мне больше не мать! Ты… мне… больше… не… мать, – повторяю медленнее. – Сначала я думала, что все это проявление скорби, но ты перешла все границы. Притащила этого конченого домой, где мы жили всей семьей. Ты… – поджимаю губы. – Не вижу нужды тебе еще что-то говорить. Ты не поймешь этого. Не прочувствуешь. Тебя больше тоже нет. Как и папы. Я об одном только бога прошу… чтобы ты не умерла в пьяном угаре на пару с этим животным. Это все, – и срываюсь вниз по лестнице.

Уже на улице, положив сумки на лавочку у дома, я надеваю пальто и пытаюсь совладать с эмоциями. Было непросто сказать такое в лицо собственной матери.

Затем проверяю свои важные вещи в сумке. Документы, телефон… все на месте. Это самое главное. Теперь нужно спешить.

Добираюсь до дома в начале одиннадцатого, спешно захожу в подъезд, вызываю лифт.

Звоню в дверь, которую мне открывает весьма недовольный на вид Егор Алексеевич.

– Простите, пожалуйста, на дорогах уже не пусто, – извиняюсь я.

– Уже собирался тебя набрать.

Мужчина уже в костюме, весь идеальный, причесанный. Он молча отходит в сторону, пропуская меня.

– Сама со всем разберешься.

– Да, конечно, вы мне все объяснили, – снимаю пальто, сапоги и слегка закатываю рукава тонкого свитера. – Кира у себя?

– Да, ждет тебя. Все не переставала болтать о тебе. Чем-то ты ее покорила.

– Она меня тоже. Вы уезжаете?

– Да. По моему возвращению домой – ты свободна. Однако если куда-то будешь уходить, постарайся возвращаться до полуночи.

– Я так поздно никогда никуда не хожу, – отвечаю сразу.

Мужчина пробегается по мне немного скептическим взглядом, от которого мне, мягко говоря, неуютно, затем зацикливается на моих руках, которые я сцепила вместе.

– Это хорошо. Молодой приличной девушке нечего делать на улице по ночам.

– Поэтому вы не разбудили меня прошлой ночью? – вырывается у меня.

– Именно, – моргает.

Обувшись, мужчина уходит, а я решаю сразу пойти к Кире. Вещи позже разберу. Но по дороге замечаю на одном из своих предплечий синяки, поставленные Анатолием, когда он тащил меня в комнату. На них Егор Алексеевич и смотрел.

Глава 8

– А давай твоего брата тоже пригласим с нами погулять, м? – спрашиваю малышку, надев на нее белый свитер с сердечками.

Мы уже поиграли в куклы, поели, позаплетали косы, а теперь нам захотелось на свежий воздух. Вещи я уже свои унесла в комнату, но пока не разобрала. Думаю, займусь этим, когда хозяин вернется.

– Он не пойдет, – с грустью вздыхает малышка.

Видно, что она страдает из-за того, что брат так с ней. И она, как любой нормальный ребенок, пытается ответить ему тем же.

– А ты бы хотела, чтобы он пошел с нами гулять?

– Папа говорит, что он пацан и старше меня. Поэтому не хочет со мной играть.

– Ну, наверное, это так и есть. Но все равно я пойду его приглашу, ты же не против?

– Нет. Тогда подожди меня минутку. Я схожу к нему в комнату.

Поднимаю с края кровати и направляюсь из комнаты. Подхожу к двери Матвея и посильнее стучу. Вдруг он опять в наушниках.

Прислушиваюсь. Кажется, идет открывать.

Мальчик открывает дверь и смотрит на меня серьезней прежнего. Какой же он неприступный. Ох, боюсь девушкам будет с ним нелегко. Хотя… все меняется.

– Привет. Не хочешь с нами на прогулку? Там снег пошел, так красиво и…

– Не хочу.

– Да ладно тебе, Матвей. Пойдем, – качаю головой в сторону. – Полепим снеговика, – он еще сильнее нахмурился от моего предложения. – Что, никогда его не лепил?

– Это детям нравится.

– А ты кто? А, ну, конечно… Ты уже не совсем ребенок. Но все равно это весело. Я уже большая, но все равно каждый год леплю снеговика, – мальчик сводит брови к переносице. – Давай так, ты идешь с нами гулять, а мы потом посмотрим во что ты играешь. Интересно очень.

Так… Мне кажется или он раздумывает над предложением?

– Не хочу, – все же отвечает Матвей и закрывает дверь перед моим лицом.

Что ж, моя очередная попытка провалилась. Но он хотя бы поел с нами, пусть и молча. Это главное.

Вернувшись к малышке, я помогаю ей одеться, и мы идем вниз, гулять по двору.

Утром снега не было, а сейчас просто сказочно.

Кира начинает бегать по детской площадке, собирая снег.

– Давай играть в снежки!

– Ну нет! Ты же меня победишь! – и тут же в меня летит маленький снежок, который попадает мне в бедро. – Я же говорила!

– Я хочу качаться на качелях! – увидев качели чуть подальше, говорит Кира.

Я это предусмотрела, взяла с собой небольшой плед, чтобы Кире было не холодно сидеть.

И теперь она не хочет с нее слезать.

– Давай быстрее!

– Ты и так уже скоро улетишь.

Наоборот, начинаю качать Киру не так быстро, когда в нашу строну направляется невысокая женщина с маленькой собачкой. Шпиц, кажется. Лапочка просто.

– Это Зефир!

– Кто?

– Песик!

– А-а…

Поняв, что Кира хочет слезть, я останавливаю качели. Кира бежит погладить пса, которого явно знает.

– Кирочка, здравствуй, – приветствует малышку женщина. – Зефир по тебе очень соскучился.

Я подхожу ближе, смотря на женщину, которая тоже глаз с меня не сводит. Соседка, наверное. Ей лет под пятьдесят на вид. Очень ухоженная и с небольшим лишним весом.

– Добрый день, – здороваюсь я.

– Добрый. Я Зинаида Михайловна. А вы?.. Какая-то родственница?

– Да нет, я няня. Мирослава.

– Няня Киры? – женщина словно не верит, удивленно выгибая бровь. – Ну и ну…

– А что? Слишком молодая?

– Точно. Я слышала, что Егор ищет няню в возрасте, с большим опытом. И это, вроде как, его принципиальная позиция. А что с Мариной? – женщина удлиняет поводок собаки, чтобы та убежала подальше, а Кира вместе с ней. Умно.

– Егор Алексеевич уволил ее. А я временная замена. Так получилось, – ясно даю понять, что не собираюсь углубляться в подробности. Лучше мне не болтать.

– Ох, ты будь поосторожнее с их семейством. А точнее, с Егором.

– В каком это смысле? – спрашиваю, наблюдая за девочкой.

– Да в таком… Егор не самый заботливый отец и муж. Тот еще фрукт.

Интересно… Нет, правда интересно. Но меня это как касается? Ей так хочется посплетничать?

– Ничего не знаю об этом. А с дочерью он очень ласков.

– Ну да, ну да…

– Не любите Егора Алексеевича? – тихо усмехаюсь.

– Да за что мне его любить или не любить? Просто знаю, что он нехороший человек. Вот и все. Детей жалко… Особенно Матвея. Он еще видел и точно помнит, как он над Кирой издевался.

– Кирой?..

– Она была его женой. Он дочь в честь матери, полагаю, назвал. Потому что грешен.

– Не понимаю…

– Кира умерла при родах. Из-за него. Ему все по бабам бегать надо было, а развод он ей не давал. Теперь корчит из себя отца, нянек нанимает, а сам вроде как одинокий и таким хочет оставаться. Из крайности в крайность называется. Жену не ценил, а теперь один совсем, – с равнодушием в голосе рассказывает мне женщина, пока я ошарашено смотрю на нее. – Он псих, деточка. Будь-ка ты с ним поосторожнее.