Текст книги "Остров свободный (СИ)"

Автор книги: Натали Роуг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 26 страниц)

Глава 23. Отец и сын, дядя и племянник

11.VI.867

Мон

Сион смотрел на огонь в камине и старался ни о чём не думать. Иаго в стороне размахивал мечом, проверяя хорошо ли зажила рука. Он что-то напевал, полностью сосредоточившись на ощущениях. Хорошо, что кабинет отца был достаточно просторным, чтобы ради своей безопасности не приходилось следить за братом.

Отец просил сыновей дождаться его с заседания здесь, но уже второй час после планируемого окончания обсуждений не приходил. Похоже, заседание Собрания затянулось, или у отца появились более важные дела. Наверное второе, если припомнить, как он был встревожен инициированным Фелконом Собранием. «Самый главный враг, которого нужно уничтожить любым способом» – отец всегда так продавливал каждое слово, когда повторял эту фразу, но становилось неуютно. Можно было бы согласиться с чем угодно, чтобы убраться подальше.

Сион притронулся к руке.

– Папа! – мальчишка юрко проскользнул внутрь кабинета и побежал к отцу.

Сион чудом успел схватить мальчика за одежду, чтобы тот не попал под меч.

– Иаго! – громко позвал брата Сион, продолжая придерживать племянника, которому повезло, что меч не оказался позади отца и испугаться было нечему.

– Аа, – потянул Иаго, поворачиваясь к брату. – Хеф, ты должен спать.

– Но, пап, – Сион отпустил племянника, и ребёнок подошёл ближе к своему отцу. – Там кто-то под кроватью, – признался ребёнок,

Хе́фин часто под таким предлогом выманивал отца, чтобы провести с ним минуты перед сном. Иаго не отказывал, зачастую это позволяло покинуть очередной эмоциональный разговор уже со своим отцом. Сам Клайд считал этих «подкроватных монстров» чепухой, а то, что Иаго послушно ходит с ними разбираться, – дуростью. Но Иаго в вопросах, связанных с сыном, не боялся перечить отцу.

– Пошли посмотрим, – выдохнул брат, убирая меч в ножны, лежащие на соседнем кресле. – Но быстро, мне ещё с дедушкой надо поговорить.

– Да-да, – закивал мальчик, ведя отца за руку к двери. – Доброй ночи, дядя Сион, – мальчик ему улыбнулся.

– Добрых снов, – улыбнулся в ответ.

За Иаго закрылась дверь. Сион вернулся к созерцанию игры пламени в камине, уносящей мысли на этот раз в прошлое.

Дверь захлопнулась из-за сквозняка, оповестив о возвращении Иаго.

– Хеф так хорошо описывает монстров, что, кажется, я и сам начинаю их видеть, – улыбнулся Иаго, занимая второе кресло, приставив меч в ножнах к подлокотнику. – Уже третий или четвёртый час ждём? – Иаго протянул руку к огню.

– Третий, – Сион смог разглядеть время на циферблате.

– Любит же Харри поплакать о своих неудавшихся затеях, – бросил Иаго, считая, что отца задержал их дядя.

Отец часто припоминал младшему брату, Харри, что в детстве тот много плакал. Иаго это подхватил, правда только за спиной называл дядю так. Сиону не нравилось, что брат пытается подражать отцу. Но год от года они становились всё более похожими. На недавнем своём двадцатипятилетии Иаго уже произносил тост в манере отца.

– А может ещё на заседании, – пожал плечами Сион.

Если отец ещё на час задержится, то придётся отказаться от идеи зайти сегодня к дяде. А встретиться с ним Сиону очень хотелось, ведь дядя нечасто бывал в Моне, ещё реже тут задерживался.

Наконец, спустя три часа двадцать минут, в коридоре послышались шаги.

– Хорошо, что вы здесь, – в помещение зашёл отец, хлопнув дверью. А он не в духе.

Он прошёл за спинами сыновей, поднялся на невысокий подиум, который делил комнату на две части. В первой части был камин, два кресла у него и пустое пространство, где можно махать мечом. Во второй же было два окна, письменный стол, сидящий за которым смотрел бы на первую часть помещения. Вдоль стены без окна стояли стеллажи.

– Враги решили действовать смелее, пришлось срочно думать, как намекнуть им об их неправильном выборе, – отец скривился. – А они сбежали из города, как заседание закончилось, – плюнул бы будь не в помещении.

Он сел на стул за письменный стол. Иаго пришлось встать с кресла, потому что то не вращалось и стояло спинкой к столу отца. Сиону же ничего делать не пришлось.

– И никого не догоните? – уточнил Иаго, прекрасно понимая подтекст в словах «намекнуть», «неправильный выбор» и обманчиво пренебрежительном «сбежали».

– Один остался, но у нас возникли разногласия в отношении него, – поморщился отец.

– А случилось-то что? – попытался прояснить Сион.

Отец впервые на его памяти так обеспокоен и зол.

– Фелкон протолкнул на голосование проект по урегулированию ситуации в нашем регионе, – презрительно цокнул язык на окончании фразы Клайд.

«Так это ж хорошо», – чуть было не сказал Сион. Успел остановиться. Всё время забывал, не мог привыкнуть, что кому-то мир в том регионе нужен лишь на определённых условиях.

– Так дядя ж с вето… – нахмурился Иаго.

– Это самое мерзкое! Он участвовал в разработке этого проекта! – отец ударил кулаком по столу. – Эта змея Фелкон везде успевает подсуетиться! Ну ничего. Ничего. Я тоже подсуечусь, – ворчал Клайд.

– Смотри, чтобы так же метко как с Раулем не вышло, – напомнил Иаго.

Сион перевёл взгляд на огонь. Отец уехал из Ноарты ещё до конца турнира, сам Сион почти ночью, когда понял, что с Тудером не поговорит. Момент, когда дорога осветилась не только ночным конным фонарём, Сион запомнил хорошо. Он уже был вне города и поэтому видел всё со стороны: молнии в небе, подсветившие постройки, молнии, бьющие с неба по городу, дым и горящий Большой сад. Затем стали видны очаги пожаров. Даже со стороны происходящее пугало, а что уж было с теми, кто находился в городе.

Отец нехорошо хмыкнул.

– Жаль Ноарта не принесла больше плодов, – на Сиона посмотрели две пары глаз. – Из-за тебя много наших планов пришлось менять.

Сион промолчал. Отец и брат осуждали его за слабость, и у них есть повод. А Сион скрывал, что рад. В тот миг, когда его меч, казалось, рассечёт шею старшего сына Толфрина Фелкона, Сион знал, что после он найдёт верёвку и повесится, как жена Иаго. Убийство на турнире – с этим он не смог бы жить. Как и с тем, почему так получилось.

Хорошо, что Тудер смог отпрыгнуть. Он действительно великолепный участник турниров, вряд ли у кого получилось бы так же.

– Пришлось за тебя извиняться, – покачал головой отец, продолжая прожигать взглядом.

Сион опустил голову. К счастью, Иаго сжалился и перевёл тему, отвлекая отца.

Как можно перечить отцу, который дал всё? В такие моменты Сиону вспоминалась мать, которая на его рассказы об отношениях с отцом качала головой и говорила, что так нельзя с людьми разговаривать, не говоря уже о родных детях. Но её ли, проведшей с сыновьями за последние девятнадцать лет хорошо если полгода, так говорить? Может, лучше общаться с сыном так, а не совсем его оставлять?

Впрочем, ответы Сиона не интересовали. Время ещё более-менее подходящее для визита к дяде, поэтому нужно подгадать момент и уйти. Ждать долго не пришлось и, поинтересовавшись, нужен ли он тут ещё, Сион заранее пожелал всем спокойной ночи и вышел из кабинета. Надо поторопиться.

Ирвины жили в Моне в собственной просторной квартире. Длинный коридор в квартире заканчивался прихожей, от куда, взяв куртку, Сион вышел на лестничную площадку. Оставалось спуститься с третьего этажа и пройтись вдоль Шорры.

Ближе к побережью региона Туккотов у них имелось поместье, но после самоубийства Энит семья там не жила. Хотя едва ли дело в сантиментах, просто стало выгодней жить в столице. Отец и Иаго периодически ездили туда, а Сион надеялся, что, если ему туда придётся приехать хоть раз, всё успеет к тому моменту разрушиться.

Дядя жил вниз по реке, на другом берегу. В том районе размещено много зданий дознавателей. Самым примечательным был штаб с такой высокой лестницей из камня, что вход размешался сразу на втором этаже здания. Вторым отличающимся зданием была тюрьма, другие здания от которой словно отступали. Так и стояла она в одиночестве едва ли не в центре района.

Фонари заканчивали зажигать, а поскольку начинали с набережных и мостов, то путь не вызвал затруднений. Хотя Сиону порой казалось, что до того дома он дойдёт и в темноте. И вот перед ним двухэтажное здание, первый этаж которого занят отделение дознавателей, занимающихся преступлениями в Моне и окрестностях, а на втором находится кабинет дяди и его квартирка. Впрочем, даже «квартирка» – громкое слово. Там есть комната с кроватью и комната, где можно что-то хранить. А ещё там висит семейный портрет, который Харри выкупил у Клайда: там они в детстве и их родители. Вроде вскоре после написания портрета их мать умерла, а пока картина находилась у Клайда с ней случилось «несчастье», испортившее часть полотна, на которой был Харри. Отец всегда говорил, как ему жаль, что так получилось, но это сработало бы на посторонних – тех, кто не знает, что после продажи этого портрета Клайд нашёл в поместье ещё более старый, на котором Харри просто ещё не было.

Клайд как-то попытался препятствовать общению младшего сына и младшего брата, но, не найдя рычагов давления, бросил эту затею. До поры до времени, зная его.

На второй этаж вела отдельная лестница снаружи. Сион взбежал по ней, отмечая, что в кабинете горит свет. Отлично. Он дома.

Они давно не виделись, не разговаривали, а что обсудить было. По правде говоря, только с дядей Сион и мог обсуждать то, что его беспокоило. С дядей не нужно подбирать слова и темы, так чтобы не спровоцировать, а потом выслушивать.

Дядя открыл дверь вскоре после того, как Сион постучал. Коротко сказал, что ему нужно минут десять, чтобы закончить дела, и запустил племянника внутрь.

Кабинеты отца и дяди имеют общие черты: большой письменный стол, ковёр не сильно меньшей площади чем пол и тёмное дерево в качестве материала мебели, панелей в полстены. Только, в отличие от брата, Харри предпочитал хорошее освещение в тёмное время суток.

На расстоянии перед письменным столом стоял низкий прямоугольный столик со стеклом вместо столешницы. Вдоль одной из длинный сторон столика располагался диван длиной метра полтора. Напротив него, с другой стороны столика, кресло и стул, который часто переставляют. С короткой стороны столика стоит второе кресло, с него можно прямо смотреть за сидящего за письменным столом. За ним есть пустое пространство. Вдоль стены напротив входа стоят стеллажи, неаккуратно забитые папками. Среди них есть полузадвинутая дверь в «квартирку».

Сион устроился на диване, закинул ноги без обуви и начал ждать, наблюдая за дядей. Заметил, что тот часто ставит на документы печать, словно все подчинённые разом захотели поменять место службы. Может, как-то связано с заседанием Собрания? Отец упомянул, что Харри что-то там сделал. Но как же не хочется тратить время на выяснение этого.

Прошло девять минут, и под рукой Харри не осталось бумаг.

– Рад тебя видеть, – Харри отложил очки и ручку. – Как ты?

– Как обычно, – фыркнул Сион, словно что-то могло поменяться. – Отец там лютует, – кивнул в направлении их квартиры.

Харри отмахнулся.

– Просто я не ветировал то, что он хотел.

Отношения у старших братьев Ирвинов были странными. Вроде уже самостоятельные, а вроде Харри не всегда принимает свои решения. Теперь стало понятно, почему отец так разозлился.

– Думаешь, стоило? – Сион слабо представлял, как можно не прислушиваться к тому, кто так крепко держит всё в своих руках.

– Если всё удастся, северная банда наконец по тюрьмам разъедется да по ветру развеется. Но там ещё немало надо сделать, давай как-нибудь потом расскажу, – увёл разговор Харри.

Сион кивнул.

– Я тут о последнем турнире в Ноарте кое-что неприятное узнал, – осторожно начал Харри. – Что было там?

– Всё не так, как тебе сказали! – выпалил Сион.

Дядя как знал, что Сион хочет этот инцидент обсудить. А Сион очень хотел, потому что дядя не будет пытаться убедить, что стоило поступить иначе. Больше месяца прошло, а произошедшее не отпускает.

– Мне по-разному описали случившееся, – улыбнулся Харри, словно кто-то не осуждал Сиона. – Рассказывай.

Сион выдохнул.

– Ну, я… Ай, лучше с начала начну. Мы узнали о турнире, и Иаго хотел участвовать, но отец запретил. Брат не обрадовался, собирался даже проигнорировать запрет, – о, брат мог бы, Сион не сомневался, – но через пару дней случайно потянул запястье. И уже не обсуждали, что я буду участвовать.

– Мне рассказывали версию, что он с лошади упал, – Харри усмехнулся.

– Я тоже слышал, – улыбнулся Сион. – Не знаю, кто это выдумал. Наверное, те любители вспоминать историю с конём, – Сион в общих чертах знал ту историю, когда выпивший брат решил передразнить ржание на конюшне. К его несчастью, у этого были свидетели кроме животных, а также созвучность имени сыграла свою роль. Так что прозвище прицепилось намертво. – В общем, поехал я. Встреченные ритланцы по дороге были образцами радушия, – с сарказмом произнёс последнее слово Сион. – У меня впечатление сложилось, что на мне табличка с фамилией висит.

– У меня тоже всегда проблема проехать их пропускные пункты, – поделился Харри. – Просто делают свою работу, нам остаётся смириться.

– Ага. Правда тех ритланцев, что участвовали, на въезде в регион Ноарты проверяли излишне тщательно. Но их так поддерживали на турнире, что стоило потерпеть.

– Кстати, на этом турнире был «последний дознаватель» или «последний ритланец»? – поинтересовался Харри.

Конечно, два крупнейших военных образования соперничали, насколько это было возможно. И турниры, особенно мечников и стрелков, любого уровня были самым излюбленным местом. Сколько лет уже этому соперничеству? Да, наверное, сразу как сформировались дознаватели в нынешнем виде. Вопреки расхожему мнению, первым крупным военным образованием, появившемся после распада генеральского аппарата в 823 году, стал Ритланский полк. И лишь позже большую часть «осколков» аппарата собрал под своим руководством Харри Ирвин.

– Дознаватель, – ответил Сион. – Вы счёт не ведёте? – усмехнулся он.

– Нет, – покачал головой дядя. – И никогда не вели. Это ж ребячество какое-то.

Теперь ясно, почему тот общей счёт, который слышал Сион, различался.

– Возвращаясь к турниру, – после короткого отвлечение продолжить оказалось проще. – Турнир был побольше, чем планировалось. Но организатор решил не количество участников снижать, а увеличить количество одновременных боёв на арене. В Ноарте ж была большая арена, – и всё же не по себе, что буквально в последний день существования той арены, Сион там выступал. – В первых двух боях у меня проблем особо не было. Перед третьим был перерыв, – и вот история подходила к самому главному. Сион негодовал до сих пор, как он не заметил раньше. От нервов зачесались руки: – Моим противником был Тудер Фелкон. Может слышал, он хорош в таких турнирах. Я особо не на что не рассчитывал, но и заранее не сдавался, – Харри хотел что-то сказать, но не стал прерывать племянника. – У нас были комнатки, в которых можно было подготовиться к поединкам, но мне там душно стало, решил немного подышать воздухом. Меч оставил там, – а история подходила к кульминации. – Не знаю. Наверное, я время не рассчитал, потому что ко мне подбежал отец со словами, что уже пора. Я тогда только узнал, что он тоже в Ноарте! Представляешь, я даже подумал, что ему не всё равно как я выступлю. Ну, в какой-то степени так и было, – невесело признал Сион. – Мы подошли к выходу на арену, а я опомнился, что меч-то я оставил в комнате подготовки. И тут отец меня обрадовал, что заглянул туда, забрал меч, пока искал меня. Ну и дал мне меч, – Сион остановил свой рассказ и покачал головой. – Лучше б я проверил, что он мне дал. Но я был так рад, что он приехал поболеть за меня, что не искал подвоха, – Сион недовольно посопел. – У Тудера был платок на шее, он его плохо завязал. Я, когда увидел, что он прорезан в одном месте, ничего не подумал. Ну, конечно, и некогда тогда было рассуждать об рваных платках. А потом удалось подловить Тудера и, – Сион рукой изобразил как вёл меч тогда, – кончик меча без усилий проткнул поток, а кромка затем разрезала. Вроде всё быстро произошло, а по ощущениям длилось всё дольше. Ну, я понял, что у меча есть подвох, заметил, что навершие другое. Не такое, как на мече, с которым я был на первых двух раунда. Постарался отвести меч, но… – Сион покачал головой. – Это не особо помогло бы. К счастью, Тудер смог уйти с линии удара. Я б так не смог. Мастерство, одним словом. Продолжать бой было бессмысленно. Я отца быстро нашёл взглядом, он уходил, – выдохнул Сион. – Потом в комнате был, меч так и лежал там, где я его оставил.

Пока Сион говорил, сам того не замечая, забрался рукой под рубашку на другой руке и чесал кожу. Пара белёсых линий на ней показались из-под края рукава, который Сион поспешил натянуть, опасаясь, что их увидит и дядя. К счастью, дядя смотрел в узкое окошко около входной двери.

– Хотел всё объяснить Тудеру, в первую очередь. Но, – Сион покачал головой. На него смотрели так, словно он не извиниться хочет, а закончить дело. – Никто мне это не позволил. Честно, думал, меня прям там арестуют. Но как видишь нет.

Харри бросил взгляд на Сиона, тот смотрел на потолок. Его действительно собирались арестовать. Но невероятная наблюдательность Арвидд Фелкон этому помешала. Женщина, похоже, уже тогда поняла, что действительно произошло, в отличие даже от своего мужа, который тоже… подмечает детали.

Впрочем, Дэффид не за голубые глаза считал, что из Толфрина получится отличный генерал, который исправит недоразумение 823 года.

– И что ты об этом думаешь? – осторожно поинтересовался Харри.

Что думал Харри, Сион итак знает: племяннику нужно оказаться там, где отец его не достанет, и свести общение с отцом к минимуму. Хотя бы первое время.

– Ну, у меня теперь пожизненный запрет на участие в турнирах, так что больше такого не повторится, – нашёл что-то хорошее Сион, если забыть, что ему нравилось участвовать в турнирах. – Мне неприятно, – продолжил Сион серьёзно. – Я уверен, рано или поздно что-то такое повториться. А мне не хотелось бы этого, – потому что хочется жить без настолько бесчестных поступков в прошлом.

Зуд на руках постепенно проходил. Всегда, как удавалось его унять, уходила и тревога, освобождая мысли.

– Думал, может, сбежать, – Сион засмеялся, показывая всё, что думает об этой затее. – Но ты же меня и найдёшь. Что там дальше со совершеннолетним делают?

– Если выясняется, что ты изменил место жительства по своей воле, то заявившему о пропаже ответят, что жив, здоров, видеть вас не хочет.

– Ну это ты так ответишь, – улыбнулся Сион, хотя намёк был совсем не весёлый.

Есть те, кто может воспользоваться доступом к информации по просьбе Клайда. Бессмысленно отрицать, что у Клайда есть влияние среди дознавателей. Увы, пресечь это и не быть казнённым Харри не мог.

– И что дальше? – продолжил Сион. – Бегать по острову? Сбежать, чтобы бегать? – Сион махнул рукой. – Не вижу смысла в этом. Другие идеи разваливаются ещё раньше.

– Моё предложение ещё в силе, – напомнил Харри, в душе надеясь, что уж сейчас-то Сион его примет.

– Я б согласился, но меня Мон оставят патрулировать и ничего не изменится, – речь шла о поступлении на службу к дознавателям.

– Поначалу да, скорее всего так будет, – признал дядя. – Но ты способный, проявишь себя, и там уже дружки Клайда тебя здесь не удержат. Ну и я похлопочу, только дай повод.

Здесь тешить Сиона пустыми надеждами не приходилось. У него достойное образование, такое же и у Харри, и у того же Брана Глина. Опыт есть, пусть и не самый выдающийся. В том, что сейчас называется армией, Сион числится, так что приём будет быстрым. Турнирный запрет, конечно, тёмное пятно на репутации, но совсем не критичное.

– Не уверен.

Харри улыбнулся.

– Гарантий нет, ты прав. Ни на успех, ни на провал.

Сион перевёл взгляд на дядю. Тот смотрел на кипу подписанных бумаг, так внимательно, словно из них сейчас что-то вылезет.

– Я подумаю.

На этот раз он действительно подумает.

Глава 24. Приём Эвансонов

14.VI.867

Хенахалан

«Как им это удалось?» – вопрос, задаваемый, кажется, даже фонарными столбами. Позавчера весь город обсуждал новость из региона Ноарты – перемирие сторон, прекратившее стычки. Строились предположение, как надолго это перемирие, кому оно выгодней, особо циничные делали прогнозы на дату следующего столкновения. Вчера пришли новости об итогах внеочередного заседания Собрания. На нём признали накалённость обстановки в регионе и подчеркнули необходимость её снижения, а также определили список мер по реализации этого. Из самого примечательного в решении – все дознаватели покинут регион, а их обязанности по охране правопорядка временно возьмут на себя ритланцы. А на следующем заседании, через две недели, будет поднят вопрос о назначении Ирвинов.

Сегодня приедут управляющие, так что подробности по некоторым моментам решения Собрания ещё появятся. Но всех вокруг интересовало только одно – «как им это удалось». Почему это решение не было ветировано тем, кто исполняет приказы короля, проголосовавшего, кстати, против?

А Ителя волновал вопрос, как знание, пусть и большого, секрета Харри помогло отцу убедить того не накладывать вето. Скоро отец будет в Хенахалане, но Итель думал, что вряд ли спросит его сегодня. Эти две недели до следующего заседания нужны скорее чтобы сдержать людей в регион Ноарты, чем показывают реальную дату следующего сбора управляющих – это несложно понять, если держать в уме Мэт, ради которого, скорее всего, все тут и собрались.

Весь вчерашний день для Ителя состоял из обмена вежливостью. Дьюи и Глэни во время того разговора быстренько умчались смотреть город, а матушка успела попросить Ителя её сопровождать. Вообще это всегда скучно, но, учитывая, что он уже видел двух магов кроме себя тут, Итель согласился с радостью. Так он оброс кучей новых знакомств, а для себя отмечал магов.

От Йоратов был А́рон, старший брат покойной Мэли и вероятной будущей управляющей Элиен. С ним были его сын и племянницы, младшие дочери Мэли. Кроме Миф, магом был сын Арона Ге́йвин, а Мэйр, младшая сестра Миф, магией не обладала. С ними ещё была жена Арона, но ей нездоровилось и, вероятно, Итель её не увидит. Впрочем, тут уже ясно, что магия в этой семье от Йоратов.

Хозяева приёма магами не были. Арвидд долго разговаривала с именинницей Гвинет, выразила радость, что той хоть и при таких обстоятельствах, удалось отпраздновать свой праздник в семейной обстановке. Кроме Гвинет повстречали её дочь Ни́му, с которой у Ителя получился неплохой разговор о городе, пока их матери что-то обсуждали. Потом к ним присоединился старший брат Ниму – Фо́лэнт. А затем к нему подошла его невеста, Се́рен Танди, девушка, с которой Итель видел Миф в саду. Когда подошёл Фолэнт разговор переместился на политику и почему-то (хотя о причине Итель догадывался) своим собеседником (по ощущениям, противником) Фолэнт избрал Ителя.

Фолэнт и Тудер ровесники, так что фора в знаниях у того почти шесть лет. К несчастью для него, он выбрал тему, в которой Ителя всё же разбирался, так что всё было не так уж плохо. Примерно когда Итель просто хотел развернуться и уйти, никак не закончив разговор, ворвался посыльный с вестями о итогах заседания Собрания. А поскольку обсуждали с Фолэнтом «тактику выжидания», это был отличный повод прекратить общение.

В душе Итель надеялся, что больше никогда не пересечётся с Фолэнтом. Тот был излишне напорист, словно они обсуждают повестку заседания Собрания на завтра, а не говорят о предпочтениях в обстановке до принятия решений, пусть и тоже связанных с Собранием.

Среди других семей членов Собрания магов не нашлось. Хотя, конечно, сюда не все приехали полными составами. Из интересного, Итель, наконец, познакомился с близнецами Джансенами, к тому же они были его ровесниками. Очень похожи, и не стремятся отличаться. Хотя, вероятно, по веснушкам можно из отличать, если достаточно с ними пообщаться. Вот с ними, наконец, удалось обсудить что-то более адекватное для их возраста: муки выбора того, с какое русло пустить жизнь, желание временно сбежать туда, где никто не достанет, и дружбу внутри семьи. Каждый из близнецов называл своим другом второго брата, и Итель тут тоже назвал бы в первую очередь брата. Коллективно подумали, а есть ли в целом люди вне семьи, кого каждый мог бы назвать другом. Все трое пришли к выводу, что «нет», и разошлись обдумывать эту мысль.

Учитывая, что первый полный день в Хенахалане Итель проспал, то выбрался посмотреть город он только в день приёма. Но исследовательское настроение уже утихло, посетил пару мест, которые рекомендовала Ниму, и вернулся в особняк.

Вечером приём. В городе четыре мага. Дознавателей поменьше, чем в Ноарте, но здесь они и смотрят иначе, злее. «Взрослые» разговоры будут о Мэте, опять. Отец упоминал, что подпишет его, а значит подпишет и Таппан: семьи не одно поколение друг друга поддерживают. Тянуть с поездкой опять в Мон не станут, Итель уверен. А что потом? Придётся положиться на благоразумие Элизуда.

– Тудер, – брат тоже вернулся в особняк и сидел с газетой в гостиной. – А после Мэта, – Итель нарочно не стал упоминать, решиться ситуация мирно или нет, – должны же быть выборы нового короля?

Тудер отложил газету в сторону.

– И будут, но, скажем так, – Тудер хитро прищурил глаза, – выберут Гриффина.

Что не отца понятно, учитывая, что голосовать будут члены Собрания, но Гриффин… Хорошо, что не Ителю с Фолэнтом потом видеться чаще.

– Он не плохой вариант. Кстати, он лоялен к магии.

– Если так, то даже есть смысл называться ему «королём», – выдохнул Итель.

– Ну, – потянул Тудер, явно собираясь возразить, но затем внимательно глянул на брата: – Ты что имеешь в виду?

– Континент, – пожал плечами Итель. Очевидно ж. – Если магия не болезнь, то можно и отношения восстановить, – Ителю стало не по себе, от того, как сухо прозвучали его слова, и он спешно добавил. – Ну я так думаю.

– Может быть, – кивнул Тудер.

К обеду отец и остальные приехали в Хенахалан. Особо радостным отец не выглядел, но Итель списал это на усталость. Но ближе к вечеру Ителю было не до этого, потому что в голову наконец пришёл действительно важный вопрос. Гейвин, Серен, Миф – знает ли кто-то из них о том, что Итель маг? И знают ли они о том, что маги, между собой?

Миф и Серен хорошо общаются, Итель это видел не только в саду, когда признал в них наличие магии. Но о магии ли? У Серен в этом году свадьба, Миф, кстати, к удивлению Ителя, успела заключить помолвку. Девушки могли сойтись и на этой почве.

Гейвин и Миф выглядели с большей вероятностью знающими друг о друге. Одна магия, одна фамилия, живут, скорее всего, у Арона. Столько причин признаться друг другу, смело или что-то заметив понятное только им в поведении друг друга. Кроме того могли обсуждать Томоса, если Миф успокоилась.

В итоге всё упирается в доверие и в то, что они, как Итель недавно, не отличают магов. Как бы выяснить?

Но приём начался раньше, чем Итель что-то придумал.

Официальная часть прошла мимо Ителя. Он всё думал, стоит ли намёками «прощупать» знания других магов о нём. Или, может, неоднозначная фразочка? Или завести разговор с Серен о позиции её будущего свёкра?

– Прекрати пялиться, – Дьюи чуть наклонился, чтобы прошептать это в ухо брату.

Итель встрепенулся от неожиданности. А он действительно пристально смотрел всё это время на Серен и Миф. Они сидели рядом за столом напротив, учитывая, что все столы в зале составлены буквой «П». Там же сидел Гейвин, рядом с отцом. А рядом с Серен сидел Фолэнт. Итель едва не скривился, приметив того.

– Ты не так всё понял, – начал оправдываться Итель.

– Да всё нормально. Красивые девушки, только у одной свадьба в следующем месяце, а другая помолвлена. Так что поосторожней, а то твоё оружие могут не понять, – Дьюи усмехнулся.

Итель промолчал, переведя взгляд на стол. В последнее время он перестал понимать, когда усмешка брата это дружеская шутка, а когда выражение недовольства. Поэтому всё воспринималось остро.

Основная часть приёма проходила в смежном огромном зале. В особняке потолки итак высокие, а в залах они ещё выше, потому что потолок тут – это потолок второго этажа. От второго этажа остались только переходы вдоль стен. Сам зал сделан в светлых и тёплых оттенках, выделяется только более тёмный пол.

– Так и не понял зачем в доме такие залы, – усмехнулся отец рядом.

Итель тоже усмехнулся. Вспомнилась художница, которая писала семейные портрет. Она не только матушку хотела изобразить в одном из её прекрасных нарядов, но и остальных в более статусной одежде. В итоге из материальных ценностей на портрете только медальон члена Собрания отца, который в обычное время он носит под рубашкой.

– У меня к тебе тот же вопрос, что и в Гупте, уж извини, – перешёл к делу отец.

– Ничего страшного. Миф, Гейвин Йораты и Серен, которая невеста Фолэнта.

– И что ты планируешь делать?

– Ты про то, нет ли у меня желания пойти к ним и обсудить нашу общую проблемку? – улыбнулся Итель.

Отец кивнул.

– Нет, – Итель немного раздумывал перед ответом.

– Понял, – отец кивнул.

– Но они могут знать обо мне, – добавил Итель.

– Вряд ли, – серьёзно ответил отец. – Я верно помню, что от Миф и Гейвина можно ожидать молний?

Итель кивнул. В душе вопрос отца его порадовал. Он действительно слушал его рассказ. Короткий и быстрый разговор закончился и, судя по тому, что через пару минут ни одного управляющего в зале не было, они пошли обсуждать свои планы.

Не последний ли это приём? А вдруг король победит? Настроение от мыслей испортилось сразу. Не помогала ни музыка, под которую часть гостей танцевала, ни напитки, подаваемые тут. Итель раздумывал уйти, смотря на прозрачную каплю на дне бокала и то, как она стекает, если его наклонить.

– Привет, – поздоровалась девушка, вставая напротив. – Давно не виделись.

Итель оторвался от своего занятия, чтобы признать Миф. Кивнул, не став упоминать, что видел её в Моне.

– Как ты? Что за странная помолвка? – поинтересовался Итель ровно настолько, насколько позволяли их отношения.

Миф отмахнулась, явно чувствуя себя расслаблений от такой формулировки вопроса.

– Нас тётка под опеку взяла, но занимается она только Мэйр.

– Думает сделать её наследницей? – смекнул Итель.

– Да, – кивнула Миф и сразу решила пояснить. – Говорит, что верит в нашу медицину, но в сорок становиться матерью не собирается. Вот и взяла Мэйр в оборот. Ну и её дело.

– Понятно, – кивнул Итель. – Но это не ответ.

Миф улыбнулась.

– Помнишь мои планы?

– Обучиться врачеванию и возглавить лечебницу в каком-нибудь городе? – припомнил Итель.

– Угу. Тётка посоветовала пересмотреть их, отсюда и помолвка.