Текст книги "Продам любовь. Дорого (СИ)"
Автор книги: Натали Рик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)
11. Взрослые игры
– Не шуми, дорогая, детей разбудишь, – тихо рокочет, наклонившись сверху и дергая уголочками губ.
Эффект неожиданности возымел своё.
– Чего? – булькаю в ответ, пока мои ноги бесцеремонно раздвигают коленом и втискиваются в освободившееся пространство.
– Я думал у нас ролевуха «семейная пара», – игриво закусывает нижнюю губу и ведет кончиком носа по моей вытянувшейся шее.
– Дурак, – уровень агрессии неминуемо валится вниз.
Очень сложно возникать и качать какие-то права, когда ощущаешь, как между бедер тебе упирается могучее и, требующее завоевание территорий, достоинство. Плюс ко всему – приходится напомнить себе, что я не его невеста и даже не подружка. У него четкая цель, у меня конкретное задание. Условия просты, прозрачны и понятны нам обоим. Но это не отменяет того факта, что меня маленько колотит, и в целом я ощущаю себя блеющей девственницей на выпускном.
– Стерва, – парирует на мое снисходительное оскорбление, явно вливаясь во вкус и принимая на себя роль властного мужа.
В голове мимоходом пролетают мысли о том, чтобы ляпнуть что-то наподобие : «Подожди, мне нужно в душ, что-то в туалет захотелось, а может кофейку?». Но сколько не оттягивай неизбежное, оно всё равно случится. Перед смертью не надышишься.
– Расслабься, – неожиданная тихая просьба напрягает лишь сильнее.
Интересно, о чем он думает? «Вот мне повезло, напоролся на деревянную тетку, имитирующую полено». Преклоняюсь перед всеми барышнями, причастными к подобному роду деятельности, это ж, какого уровня самооценкой надо обладать и каким объемом нервов…
Горячие пальцы касаются моих плеч и бережно подцепляют пальцами лямки тонкого бюстгальтера. Ощущаю, как от нервного напряжения колом встают мои соски, что неприятно царапаются о кружевную ткань. Более пустоголовой, чем сейчас, я себя, пожалуй, не ощущала никогда.
Куда деть руки? Обнять? Это как-то слишком интимно… А лежать с раздвинутыми ногами перед незнакомцем – не интимно, Саша? А ноги, кстати? Оставить так, или закинуть ему на спину?
– Ах! – тихонечко вырывается неожиданный рваный вздох, когда губы парня касаются твердой горошинки прямо через невесомую ткань лифа.
Кожа на затылке покрывается липкой испариной. Ощущения странные. Я всегда привыкла быть с мужчинами на равных. Они, конечно, могут быть в разной степени доминантны, и так далее, но в постели это всё было понятно и легко. Сейчас же ощущаю себя дико в уязвимой позиции… На моем месте должна быть другая. Моложе, раскрепощенней…
– М! – короткое невнятное мычание летит из горла, когда уверенные руки парня дергают чашечки вниз, а зубы осторожно смыкаются на ноющей закаменевшей вершинке.
Изображение перед глазами мылится. Машинально дергаю руками и зарываюсь ими в жестковатые мужские завитки волос.
Его крепкие пальцы стискивают ребра, гладят большими пальцами кожу под косточками лифчика, горячие губы лениво блуждают от одного соска к другому, протягивая между ними невидимую воспламеняющуюся нить, и я железобетонно желаю послать всё к черту и расслабиться. Буду действовать по наитию. В конце концов – если «абзац» неизбежен, не напрягайся и получай удовольствие.
Придурошный мозг очень не к месту начинает проводить параллель и выискивать сравнения между молодым любовником и моим бывшим. Второй был резче, грубее в своих действиях. Меня это заводило, но не всегда. Иногда хотелось растянуть наслаждение. Хотелось долгих поцелуев и нежных ласк, но вряд ли он об этом задумывался… Зачастую приходилось нагло и подло симулировать, потому что если я давала понять, что не успела, то на меня ещё и обижались. А я прото не знала, что мы куда-то опаздываем…
Обжигающие уста сползают ниже. Большие ладони уверенно перемещаются на голую отяжелевшую грудь и крепко сминают её длинными пальцами. Инстинктивно выгибаюсь в пояснице навстречу настойчивым действиям, которые кажутся в моменте такими естественными, будто всё идет так, как и должно быть…
Губы парня трепетно порхают по подрагивающему животу, глубоко внутри которого начинают пробуждаться низменные инстинкты, чему я внезапно радуюсь. Кажется, это будет не так тяжело и погано, как я ожидала…
С легким разочарованием распахиваю глаза, когда тяжелое тело избавляет меня от своего веса и отстраняется. Несколько секунд непонимающе хлопаю глазами, пытаясь сфокусировать поплывшее зрение. Горящие глаза напротив окутывают своим жаром. Будто завороженная наблюдаю за тем, как он устраивается на коленях между моих бедер и подхватывает за лодыжку мою левую ногу, легко забрасывая на свое широкое крепкое плечо. Тягучий нагретый мед булькает в самом нижу живота и плотной струйкой стекает вниз, прячась под резинкой трусиков.
Не отводя от меня томного взора с поволокой из-под длинных ресниц, Слава наклоняет лицо и прихватывает зубами резинку чулка, мягко царапнув клыками нежную кожу, что тут же покрывается ворохом крупных мурашек. Рвано гоняя носом сгустившийся воздух, неотрывно наблюдаю за его действиями, с одной стороны невинными, а с другой такими откровенно пошлыми, но при этом эстетичными…
То же самое он проделывает со вторым чулком, избавляя меня от ненужного, по его мнению, элемента одежды. Оставляет легкие невесомые поцелуи на коленке, чуть выше… И ещё выше. Пока уверенные наглые губы не достигают стыка моих бедер. Почувствовав горячее дыхание между своих ног, все мышцы в организме напрягаются и разом стягиваются тугим узлом.
Дзынь – дзынь!
Противная трель чужого смартфона бьет по нервной системе и вынуждает крупно вздрогнуть.
– Ну, уж нет, – хищно тянет парень, крепко удерживая ладонями мои бедра на месте. – Пусть хоть рухнет всё, но сейчас я тебя трахну…
12. А ты чего хотела...?
И, вот, кто бы мог подумать, что от какой-то пошленькой фразочки, брошенной пацаном, который на девять лет младше, меня, взрослую девочку, вот так вот коротнёт.
– Звучит, как угроза, – пытаюсь говорить непринужденно, но голосовые связки предательски подхрипывают.
– Это она и есть, – согласно кивает, беззастенчиво облизывая меня горящим бушующим взглядом.
Словно хищное животное, крадется на полусогнутых руках, просовывает запястья под мою спину и ловко щелкает застежкой от лифа, одним махом отправляя его в путешествие по комнате.
Задерживаю дыхание, ощущая себя такой голой, как никогда ранее. Будто кожу с тела содрали. Но парень не дает возможности зависнуть на этой мысли надолго. Припадает устами к влажной, от источающего его тела жара, коже на ключицах. Беспорядочно мажет губами по груди, ореолам, стекает ниже и ниже, пока тело моё тело жалобно стонет изнутри, непривыкшее к таким аттракционам.
Я точно обо всём этом сильно пожалею. Но это будет завтра.
А сейчас моя «интрижка» на вечер цепляет зубами невесомую резинку трусов и тянет её вниз. О чем-то постороннем думать, как-то, не получается. Да, уже и не хочется. Когда ехала сюда, ожидала, что мне придется скрашивать тошнотворный процесс мыслями о единорогах и милых котятах, а тут, фантазировать, скорее, придется ему…
Будто нетронутый лютик, неловко пытаюсь свести колени и корю себя за такую глупость. «Господи, за что ж тебе, бедному, так со мной не фартануло?». Слава осуждающе цокает и отрицательно качает головой, мягко разводя горячими ладонями мои ноги обратно. "Всё, собралась!" Рвано выдыхаю и замираю, когда парень легко выныривает из своей весёлой майки с покемоном, обескуражив меня видом крепкого, идеально выточенного, торса. Длинный кулон звякает серебряной цепочкой и падает обратно на широкую мужскую грудь. Какой же, мать твою – несносную женщину, ты красивый…
По – хозяйски дернув меня за бедра, падает вниз, с предвкушением устраивая свою голову между моих подрагивающих разведенных коленей. Матерь божья… А мне придется за это доплачивать…?
– А – ах! – жалобный писк рвётся из груди в момент, когда кончик обжигающего языка ударяет по чувствительному комочку плоти.
Ощущение, как после горячего укола. По венам моментально расползается жар. Проникает в каждую клеточку, ударяет в голову. Мышцы лона нетерпеливо вибрируют и дрожат, словно натянутые пружины под напряжением.
Прикусив нижнюю губу от острого наслаждения, запрокидываю голову, не в силах контролировать закатывающиеся глаза. Его губы невесомо скользят по, набухшим от возбуждения, складкам, неторопливо собирая влагу, блуждают по стыкам бёдер, а я чувствую каждую колючую мурашку, что мечется под кожей от его, практически невинных ласк.
Ведомая внутренними природными инстинктами, сминаю пальцами его кудряшки и прижимаюсь к лицу парня крепче. Да, обнаглела. Но и я тебя не заставляла преклонять предо мной колено. Меня не каждый день такими плюшками кормят.
Мальчик оказался очень понятливый. Довольно усмехаясь и покрывая влажную кожу своим теплым дыханием, раздвигает юрким языком складочки и ныряет им в самое естество, что радостно трепещет и сжимается, пытаясь выжать из вторгающегося всё по максимуму.
Сильные руки, для удобства, пролезают под бедрами и заключают их в кольцо, стискивая пальцами нежную кожу. Возможно, завтра будут синяки, но мне не перед кем оправдываться. Пускай это останется приятным воспоминанием о сумасшедшем приключении и странном опыте в моей жизни…
Дикой птичкой мечусь по подушкам, пока язык парня настойчиво и с особым рвением изучает мой внутренний мир. Это больше, чем просто хорошо. Это, не побоюсь этого слова, восхитительно. В какой-то момент даже начинаю завидовать Настеньке за то, что каждый день могла пользоваться этой, уникальной в своем роде, машиной для удовольствий. Дура-дурная… На кого она должна была его променять, чтобы обмен был хоть немножечко равноценным?!
Два пальца врываются в сочащуюся плоть, фигурально выражаясь, с ноги и без предупреждения. Прямо с порога выбивая из меня, трясущийся в конвульсиях от такого вероломного вторжения, оргазм.
– Боже… Мама! – не могу определиться, кого же звать на помощь, и выгибаюсь всем своим дрожащим телом.
Пока плаваю на кисельных сладких волнах, даже не замечаю, когда он успевает избавиться от одежды до конца. Лениво открываю глаз только в тот момент, когда понимаю, что мои ноги легли в неестественной позе на чужие плечи, а к содрогающемуся проходу угрожающе приставили горячее гладкое «дуло ствола».
– Да, – с наслаждением выдыхает Слава, одним резким толчком погружаясь полностью.
– Ауч! – неловко всхлипываю, выпучив глаза.
Я-то думала, у него только язык длинный, а тут, вон оно чё…
– Бл*дь, кайф какой, – со сладкой хрипотцой в голосе стонет парень, пока я жадно хватаю отголоски минувшего оргазма.
Кровать дрожит под мощными толчками и бьется спинкой о стену. Только сейчас понимаю, что там находятся соседи – маргиналы, что оказали мне радужный приём. Так им и надо.
Цепляюсь ногтями в мужские предплечья, пытаясь сохранить статичное положение, но замираю, как пришибленная, когда резко ощущаю пустоту, а живот покрывается теплой и вязкой жидкостью.
«Всё что ли…?», – вертится на языке вопрос, на который он отвечает быстрее, чем я его успеваю озвучить.
– У меня год не было никого, что ты хотела…?!
13. Бодрое утро
Впрочем, моё легкое удивление было преждевременным. Поле первого захода и короткой передышки был второй. После второго – третий. В общем и целом, к моменту, когда мои ноги уже гудели и немощно дрожали, а дыхалка отказывалась работать, этот жеребец малолетний даже не запыхался. Вот тебе и разница возрастов…
– У тебя шикарная растяжка, – лениво гудит в потолок Слава, раскинувшись на постели в позе морской звезды.
– Умгу, – жалобно скулю, пытаясь пошевелиться, лежа на его руке. В глазах беспощадно рябит, картинка плывет. Последний раз я так уставала… Никогда. Вообще никогда. А уж во время секса и подавно. – Работа того требует, – лениво ворочаю языком и слишком запоздало соображаю, насколько это грязно и двусмысленно звучит. – В смысле, я хореограф, – зачем-то пытаюсь оправдаться и всё ещё стыдливо прячу взгляд, несмотря на все непотребства, что он тут со мной вытворял минутой назад.
– О… Круто! – оценивает по достоинству мои навыки и слегка дергает рукой, подгребая меня ближе и укладывая её на мое влажное плечо. Со стороны, если отбросить все предрассудки, можно представить, что мы обычная парочка, что решила обсудить жизнь и поболтать после секса. Но я-то знаю, что это не так. А посему, выглядит странно. – А я аэрограф, – делится откровением, удивив меня ничуть не меньше.
Хмурю брови и поднимаю на него вопросительный взгляд. Что-то знакомое, но никак могу сформулировать и сообразить.
– Машины красишь? – выдаю свое предположение, зачем-то представляя этого парня в джинсовом комбинезоне, с маской на лице, тело испачкано краской…. Кажется, кто-то заразил меня повышенным либидо.
– В том числе, – неопределенно кивает, и непослушная темная кудряшка валится на мужской лоб. – Кастомизирую…Крашу, рисую... Полирую… Могу и движок перебрать, так-то. Что я только не делаю, в общем.
– Молодец, – совершенно искренне хвалю, на мгновение задумавшись и вспоминая большинство своих ровесников. Некоторые из них до тридцатки сидят у мамки на шее. А кто-то и дольше. А тут, вон оно как… И в армию успел сходить, и работа хорошая. А всё ругают нынешнее поколение. Твою мать, рассуждаю, как семидесятилетняя бабка из соседнего подъезда. – А как тебя в ВДВ то занесло? – перекатываюсь на плечо, осторожно подхватываю пальчиками медальон, лежащий на его груди, и внимательно вчитываюсь в гравировку.
– Ну, срочная служба не спрашивает, слесарь ты, гонщик, или балерун, – хрипло усмехается, машинально рисуя подушечками витиеватые узоры вдоль моего позвоночника. – Накосячил с учебой в свое время, меня отчислили… Ничего интересного, – негромко вздыхает и резко замолкает.
От повисшей тишины веет напряжением. И вскоре я понимаю, почему.
– Ты же недавно в этом деле, да? – хлестко ударяет вопросом по самому больному, и мое тело инстинктивно каменеет и вытягивается по струнке.
– С чего ты решил, – обдаю холодом в тоне и прекращаю бездумно играться с кулоном.
– Ты не похожа на, – заминается на полуслове, опасаясь меня обидеть.
– Да, не стесняйся, на проститутку, – охотно ему помогаю в этом словестном заторе. – С чего ты решил, – перекатываюсь на спину, лишая нас телесного контакта, который резко стал казаться неправильным, ядовитым, аморальным. – Много нас видал? – с вызовом смотрю в потемневшие синеватые глаза, глядящие, кажется, так глубоко, где я сама давно не была.
– Доводилось видеть, – уклончиво отвечает, огибая тему своих любовных похождений.
– И? Чем же я от них отличаюсь? – невесело усмехаюсь, сама прекрасно понимая ответ. – Обычно с порога уже трусы снимают, а не ревут у тебя на кухне? Не истерят, наверно, перед сексом? И не такие деревянные, как я?
– Не такие настоящие, – слишком легко отзывается, даже не поведя бровью на мои агрессивные нападки.
– Слушай, ну можешь теперь друзьям хвастаться, – приторно улыбаюсь, что более походит на оскал. – Будешь всем рассказывать, что ты у меня первый. Клиент, – ставлю немую точку в этом разговоре и раздраженно кошусь на часы.
Чёрт. До утра ещё долго.
– Поспи со мной? – неожиданная просьба выбивает из кривой колеи. Ещё больше добивает то, что он просто выключает ночник и с комфортом устраивается на подушках, подминая меня под свое горячее твёрдое тело.
И что…? Просто поспи? Я тут, так-то, накалена! Но слишком быстро об этом забывается в крепком кольце рук, из которых первое время, как только почувствовала, что парень спит, я тщетно пыталась выбраться. А позже смирилась и позволила себе немного подремать…
Открыв глаза без пяти семь, ощущаю себя до безобразия мерзко, несмотря на приятную ломоту в теле и мышцах после ночного марафона. Липкое неприятное чувство на душе оттуда же. Вчера пол действием гормонов я себе позволила забыться, а сейчас реалии жизни слишком жестоки.
Скатываюсь с кровати, предусмотрительно осторожно сняв с себя чужую тяжелую руку, втискиваюсь в одежду, нахожу телефон… На этом мой неидеальный план окончет. Неплохо было бы попросить оплату, но… Да, к херам это всё, я так не могу! Стиснув зубы, шлепаю в прихожую и остервенело натягиваю сапоги. Именно в этот момент слышу совсем рядом какое-то шевеление.
– Утро было бы добрее, если бы мне не приходилось ловить убегающую женщину, – с легким недовольством ворчит хозяин квартиры, и я не могу не заглядеться на эту милую заспанную физиономию и ворох кудрях.
– Ты так сладко спал, рука не поднялась тебя будить…
– Необязательно это было делать руками, – засранец. Только глаза открыл, а уже пошлит.
– Время, в ход которого могли идти не только руки, закончилось, – напоминаю и себе и ему жестокую правду и, не глядя больше в его сторону, натягиваю пальто.
– Продиктуй номер для перевода, – сокрушенно цокает и лениво зевает, прикрывая рот кулаком.
Ну, вот и настал этот ключевой момент моего грехопадения. Без заминки диктую цифры и подхватываю сумочку, когда слышу слегка удивленное:
– Александра…?
Да, она самая. Дура – Александра, которая забыла о том, что для своего нового знакомого она Марина. Машинально скольжу взором по экрану и вижу уведомление о переводе. Что-то сильно меня в нём смущает…
– Давид…? – тяну не менее удивленно, чем он, и поднимаю взгляд на парня, который ещё вчера был Славой.
– Ну, приятно познакомиться, получается, – безоружно улыбается и невинно пожимает плечами.
14. Хождение по мукам совести
– Да, ладно? Серьёзно? – глаза Лики практически вываливаются из орбит, а на лице расцветает безумная улыбка. – Сначала заявилась его бывшая, а потом и мамаша?!
– Умгу, – с досадой мычу в ответ, закидывая в рот овсяное печенье и запивая его глотком бодрящего кофе, который от чего-то совсем не бодрит.
Бессонная ночь осела на плечи головной болью. Неприятный липкий осадок от всего содеянного покрывает толстой пленкой и давит на грудь. Отвращение к самой себе, вполне ожидаемо, просачивается в каждую клеточку. На какой-то миг даже жалею, что он оказался именно…им. Возможно, если бы на месте Славы… Простите, Давида, оказался кто-то другой, менее цепляющий что-то глубоко внутри, то мне сейчас было бы чуточку легче. И я бы сокрушалась по поводу отвращения к нему, а не к собственной персоне, и не думала о том, как после всего я выгляжу в его глазах…?
– Ну, блеск! А-ха-ха! – весело заливается подруга, на автопилоте почесывая за ухом Матильду, что смотрит на меня с нескрываемым презрением.
Если быть откровенной, смотрит она так всегда, это её базовые настройки, но именно сейчас этот взор приобретает другую форму и смысл.
– А с именем-то ты как так могла лохануться? – продолжает потешаться, желая выудить из меня всё до последней капли.
– Так же, как и он, – безразлично пожимаю плечами, прокручивая в голове этот неловкий момент.
– Нет, ну ты – понятно, а он то зачем соврал? – задумчиво рассуждает Лика, закусываю щеку, будто это, действительно, имеет какое-то глобальное значение в нашей ситуации.
– Понятия не имею, не было времени выяснять, – фыркаю, насупившись, и стаскиваю с волос влажное полотенце.
В ноздри тут же ударяет запах. Чужой. Терпкий. Этот момент, когда ловишь флешбеки от, пролетевшего мимо, аромата… Сокрушенно цокаю и принимаю решение помыть голову второй раз.
– Что, он выгнал тебя? – скептически хмурится подруга, выгибая бровь.
– Чёрт, Лика, ну нет! – раздраженно всплескиваю руками. – Я же не подружка, которая приехала к нему на ночевку! Мое время закончилось, я оделась и ушла. Мне вообще, по большому счету, должно быть фиолетово, Слава он, Петя, Ярополк, или Давид… В конце – концов, именно за это нам и платят деньги, чтоб делали свою работу и не задавали лишних вопросов.
– Ого, «мы», «работа»… Смотрю, ты втянулась? – коварно ухмыляется, стреляя своим хитрым прищуром.
– Нет, – хлестко отрезаю, уже приняв внутри себя четкое решение. – Это был первый и последний раз, – тяжело вздыхаю и ясно осознаю, что я так больше не смогу. Это выше моих сил. – Денег, что у меня сейчас есть… Уже есть, – нехотя себя поправляю, не желая вспоминать, каким путем они мне достались. – Хватит чтоб погасить аренду за зал… Наберу себе снова индивидуальных занятий. За месяц работы без выходных и проходных должна суметь накопить на аренду квартиры… Это, если поискать от собственника, без риелтора…
– Ага, а жить этот месяц ты где будешь, тоже в зале? – учтиво напоминает, тяжко вздыхая. – Мои через неделю вернутся… Нет, ты можешь оставаться, на сколько угодно, – спешно себя обрывает, качая для убедительности головой. В тесноте, да не в обиде… Но ты ж знаешь, что у мелкого аллергия тяжелая, – болезненно морщится, почесывая разомлевшей Матильде нос.
Та, будто почуяв неладное, приоткрывает свой раскосый желтый глаз и подозрительно щурится в мою сторону.
– Не ссы, не брошу, что-нибудь придумаю…
– Ты уверена, Сань? Вчера же, вроде, всё неплохо прошло… Если не учитывать внеплановое знакомство со всей его семьей, – весело хрюкает, награждаясь от меня уничтожающим взором. – Что? – невинно хлопает глазами и дует губы. – Ты же, вроде, даже кончила…?
– Даже, – закатываю глаза, издавая фыркающий смешок. – Вот это достижение!
– Ну, в твоем случае, да… Что? – вздергивает брови в непонимании. – Судя из твоих рассказов, у тебя такие бонусы с Артемом не каждый раз выпадали… А тут совместила приятное с полезным.
– Ты хоть понимаешь, что вчера я просто выиграла в лотерею, если снизойти до простых формулировок? – гляжу на нее со всей серьезностью, и ей приходится поджать губы и принять поражение. – Шанс был один на миллион. Но выпал он мне ни в казино, а вот так. Больше таких чудес не случится. Больше я через себя переступать не собираюсь, и трястись в ожидании, что за «киндер» попадется мне в этот раз, «бегемот», или крокодил» тоже… Моё ментальное здоровье мне важнее. Точка.
Работа всегда была для меня местом, где удается отвлечься. С взрослыми группами всё серьезнее, более напряженно. Вот, малышня, другое дело…
– Маруся, носочек выше! – стучу указательным пальцем по паркетному полу, расположившись на нем же в позе лотоса, и посматривая одним глазом в телефон на ленту объявлений с квартирами, а вторым на маленьких непосед, что, высунув языки , старательно делают растяжку.
– Настасья! Это не «конь» в физкультурном зале, не надо пытаться его перепрыгнуть! – отвлекаю внимание самой шаловливой от бедного балетного станка.
– Кх – м, кх – м! – тактичное покашливание у дверей отвлекает мое внимание.
Сердце несколько раз неровно ударяется о ребра и застревает где-то в горле. Выгибаю бровь в немом вопросе, всеми силами стараясь не выдавать истинных эмоций.
А он всё так же невозмутим.
Мой бывший Артем стоит, опираясь плечом о косяк, и лениво улыбается, словно просто пришел встретить меня со смены. Словно не было никакой ссоры и этих трех дней. Словно он не скидал мне в сумку одно нижнее белье, отправив меня с таким арсеналом и с кошкой на улицу.
Нехотя приподнимаюсь с пола, не желая привлекать к чужой персоне внимание детей, прячу телефон в задний карман и скрещиваю руки на груди, медленно подходя к мужчине.
– Что-то хотели? – деловито интересуюсь, наблюдая за легким раздражением, промелькнувшим на его лице.
– Саня, прекращай ломать комедию, – фыркает, словно всё происходящее – не более, чем легкое недоразумение. – Возвращайся домой.
– А у вас есть столько денег? – намекаю ему на обидное обзывательство, с коим он меня выставил за дверь, и которое оказалось настолько пророческим. – Мы ж, шалавы, такие. За бесплатно не пойду.
– Саша, прости, – покаянно выдыхает, потупив взор. – Мы оба погорячились…
Вот, только я успела офигеть от того, что кто-то дошел до извинений, как он тут же всё испортил.
– А я, в каком моменте, разрешите спросить? Когда хотела развиваться, работать, и быть кем-то большим, чем просто комнатное растение…? Или когда намекнула, что следить за мной через геолокацию – это ка-а-а-а-пельку перебор, ведь я даже не давала повода?
– Саша, я скучаю, – обхватывает меня за локти, заставляя заглянуть в глаза и словить эту чертову неуместную ностальгию по чему-то хорошему. И я даже на мгновение ведусь и позволяю себе допустить мысль, что… – Вообще-то, твоя мать сказала, что ты тут места себе не находишь, – неожиданно срывается, сдергивая с лица маску невинности.
– Ты разговаривал с моей мамой…?
– Она сама мне все провода оборвала! – дальше было что-то про то, что я эгоистка, думаю только о себе, у меня в голове ветер, а все мои желания и мечты – это детские капризы…
Безразлично машу рукой в воздух, грустно усмехаюсь и молча иду на свое место, оставляя его распинаться в воздух.
– Мужчина, покиньте помещение, или я вызову охрану, – холодно бросаю напоследок и снова плюхаюсь задницей на пол, простым жестом заставляя детей повторять за мной.
Телефон, оставленный в кармане, под правым полушарием жалобно бжикает.
– Блин, – тихо ругаюсь и достаю его из-под попы, умоляя Боженьку, чтоб тот только не треснул.
Правда, быстро забываю об этой проблеме, когда вчитываюсь в непонятный текст на экране...
+ 7911*******: «Моя дикая кошечка… Марина? Или можно просто Саша? В общем, у меня тут ВСТАЛ острый вопрос… Поможешь его положить на этих выходных?».
