Текст книги "Продам любовь. Дорого (СИ)"
Автор книги: Натали Рик
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 10 страниц)
7. Борьба за справедливость
– Мне двадцать три, – заканчивает отстраненно, недовольно хмурясь на звон повторяющейся трели.
Двадцать три… «Двадцать три?!», – истерично верещит внутри меня маленькая паникерша, бегая по кругу и размахивая руками. То есть, даже не двадцать пять, хотя бы?! Матерь божья, девять лет разницы. Это ж, когда он родился, я уже в третий класс ходила… Когда попу учился подтирать, я уже первый паспорт получала… А когда я девственности лишалась, он довольный на линейке первоклассников стоял…
– Напоминаю, что ты почти раздета, а восьмой этаж – это высоко, – вполне серьезно заявляет, что не позволяет мне сразу уловить суть сказанного. – Это к тому, что сигануть в окно и оставить это дело незамеченным не выйдет, – задорно фыркает и неразборчиво матерится себе под нос, когда звонок в дверь повторяется вновь и вновь.
– Не откроешь…? – отвлекаюсь на раздражитель, замечая, как хозяин квартиры лишь делает громче звук фильма.
– Ты кого-то ждешь? – любезно интересуется, обращая на меня взгляд солнечных ясных глаз.
– Конечно, я же всем своим сообщила, что еду к тебе, – так же невозмутимо отзываюсь, наблюдая за тем, как легкая улыбка трогает уголки его губ.
– Очень предусмотрительно с твоей стороны, – отшучивается в ответ и резко взрывается, когда в ход у незваного гостя начинают идти кулаки. – Да твою ж мать, кому там по черепу настучать! – рявкает так, чтобы определенно долетело до адресата с площадки, и пружинистым движением вскакивает с кровати.
За несколько секунд, что нахожусь в одиночестве и неведении, успеваю накрутить себя до небес и обратно. А что, если это те маргинальные соседи, к которым я имела возможность забрести по неосторожности? Раздавили ещё пару бутылок, заскучали и вспомнили, что у них из-под носа увели добычу? Их трое, а он, хоть и выглядит спортивным и подтянутым, но один… Подтягиваю к себе ноги, по самый нос, зарываюсь в одеяло и замираю столбом, прислушиваясь к звукам из коридора.
Дверной замок тихо щелкает, и я улавливаю краем уха звук открывающейся двери. Холодный сквозняк доползает до моих ступней, что остаются единственной открытой частью тела, и неприятно лижет кожу, запуская колючие мурашки. Страшно…
– Всего хорошего, вы дверью ошиблись, – гремит острый, как лезвие бритвы, голос Славы.
– Ну, подожди, – тоненький умоляющий голосок прорывается через скрип захлопывающегося деревянного полотна.
– Руку убери! – рычит хозяин квартиры, и до комнаты, где я притаилась, долетают скомканные звуки какой-то возни. – Настя, мать твою!
Настя… Та самая?! Что изменила бедному парню в его же квартире, не дождавшись пару месяцев, пока он учился родину защищать? Пока он бегал с автоматом на перевес и прыгал с парашютом, она бегала от него и прыгала по членам? Волна такой жгучей ярости прокатилась по телу, что вся кровь аж прилила к лицу, и загорелись щеки. Ох, уж это хроническое обострение чувства справедливости, с самого детства втягивает меня в какие-то неприятности и лепит приключения на мою многострадальную задницу. Там, где другие бы промолчали и спокойно прошли мимо, я гордо прыгаю закрывать спиной всех обиженных и восстанавливать баланс добра и зла.
– Я так хотела тебя увидеть, – слезливый голосок заставляет меня брезгливо скорчится и избавиться от объемного одеяла. – Давай поговорим….
– Давай поговорим, – злобно передразниваю, скорчив презрительную рожицу.
О чем ты собралась разговаривать, курица малолетняя?! Хотя, с чего я взяла, что она малолетняя…? Может, он по жизни двигается по взрослым девочкам? Хотя, сильно сомневаюсь, что взрослая мудрая баба, прекрасно понимая, как грязно она накосячила, станет вот таким дешевым способом вымаливать прощение…
– Когда я хотел поговорить, ты тут «лечилась» нетрадиционной медициной, – жестко парирует, а меня аж гордость берет за мальчика.
Красавчик! Так эту швабру!
– Всё не так вообще…
– Умоляю, избавь, – раздраженно фыркает, обрывая поток её начавшихся лживых оправданий.
А я сама не замечаю, как уже успела сползти с кровати и начинаю неслышно красться к выходу из комнаты. Саша, может, не в этот раз…? Там никого не обижают, парень сам в состоянии за себя постоять…
– Я скучала по тебе, – заходит с другой стороны, сообразив, что жалость не катит.
К слову, поздно. Я уже вышла из комнаты, вальяжно облокотившись о дверной проем, что, конечно, не осталось незамеченным незваной гостьей. Рассматривали мы друг друга с одинаковым жгучим интересом. Я абсолютно с искренним любопытством. Она с нескрываемым шоком и удивлением, что быстро меняется неверием и презрением, когда девочка определенно понимает, что ещё парочка лет, и я, чисто гипотетически, могла бы быть её мамой…
Крашеные рыжие длинные волосы, идеально прямые, от них аж отражается свет от лампочки, достают до талии. Точеная изящная фигурка, обтянутая тугими стильными джинсами, и белоснежная короткая дутая курточка, которая по факту может спокойно быть абмассадором цистита, длиннющие острые ногти, пышные ресницы. Ну, настоящая куколка. И да, я прекрасно понимаю, что на фоне её выгляжу второсортным жмыхом… Но, она стоит в дверях, а я на пороге спальни. Она в одежде, а на мне только футболка хозяина квартиры. У меняя явное преимущество, которое не дает мне стушеваться и оторвать от неё такой же наглый взгляд, позорно опустив голову.
– Привет, – блекло изрекаю и скрещиваю руки на груди, вынуждая девушку отмереть.
– Это кто? – не скрывая своего пренебрежения, с явной претензией в голосе выдает девчонка.
– Это… Девушка, – беззаботно пожимает плечами парень, которого сложившаяся ситуация начинает явно веселить.
– Чья?! – очень некрасиво, что лишено всяких манер, тычет в меня пальцем, окончательно рассеивая, и без того призрачный, образ бедной Настеньки.
– Моя, получается, – цокает языком и бросает на меня игривый сияющий взгляд, включаясь в игру.
– Почти поверила, – фыркает эта засранка, отзеркалив мою позу и скрестив ручки под грудью.
А вот сейчас обидно было. Оскорблять и принижать мое достоинство могу только Я! Ишь ты, засранка мелкая. Щас я тебе покажу… Ну, я и показала… Схватила её бывшего за ремень, резким рывком притянула к себе и очень пошло и грязно, что не подобает воспитанной взрослой девушке, засосала опешившего парня прямо в губы… А дальше всё, как в тумане…
8. Контактный зоопарк
Впрочем, в состоянии растерянности витал Слава недолго. Одна рука парня с уверенностью легла мне на затылок и зарылась в волосах в то время, как вторая, совершенно по-хозяйски, с глухим шлепком приземлилась на задницу, нырнула под край футболки и от души смяла вышеупомянутую. Я даже грешным делом как-то на мгновение забыла о присутствии в коридоре посторонних лиц. Ненадолго, правда…
– Браво, – саркастически выплевывает Настенька и наполняет пространство глухими тяжелыми аплодисментами.
То ли мы так плохо играем влюбленную парочку, то ли это намек на то, что в её глазах я, ну, никак не метчусь с таким экземпляром, как её бывший…
– Всё настолько плохо, что решил зависнуть на первой попавшейся бабище с ближайшего переулка? Это даже не обидно, – ядовито усмехается, а мужские настойчивые ладони и горячие пылкие губы, что с особым аппетитом пожирают мои, как-то резко перестают волновать.
В голове прочно заседает мысль, что парнишка просто отменный импровизатор, а не я такая сногсшибательная, что он потерял голову, невзирая на наличие в квартире своей бывшей. Которая, на секундочку, и моложе, и красивее, и вообще… Погасив горестный вздох сникаю, что не укрывается от внимательного молодого человека, который слегка отстраняется и недовольно хмурит брови.
– Что такое, тёть? – продолжает сыпать колкостями, без полутора минут безволосая, пигалица. – Вспомнили, что в МФЦ опоздали? Там, кстати, в магазе через дорогу молоко по скидке сегодня, мне мама сказала…
– Моментик, – злорадно хихикаю и игриво щелкаю, ничего не понимающего, хозяина квартиры по носу.
– Настя, выкатись к херам отсюда! – несдержанно вспыхивает, бросая через плечо на эту козявку озлобленный взгляд.
– Тщ-тщ! – успокаиваю разбушевавшегося мужчину, ласково поглаживая по головке.
Тут уже напряглись все. И даже Настенька, как ни крути, а женская интуиция у нас всех в базовых настройках, независимо от возраста.
На носочках огибаю фигуру молодого человека и одариваю замершую девчонку самым добродушных из своих взглядов, что имеется в арсенале.
– Иди сюда, моя хорошая, – мурлычу нараспев, подкрадываясь ближе, будто змея перед прыжком.
Вполне ожидаемо, девчуля скептически щурится и отшагивает назад, но режим «кобры» в моем теле уже активирован. Выбрасываю вперед правую руку и хватаю рыжую сучку за шкирку, словно нагадившего котёнка, загибая растерявшуюся козявку в бараний рог.
– Отпусти! – мерзко верещит, а я тереблю свободной рукой, заложившее от противного звука, левое ухо.
– Ну-ка, молчать, когда взрослые говорят! – строго гаркаю, и возрастная малявка послушно стихает. – Тётя очень злая, – цежу практически по буквам, дабы до неразвившегося мозга точно дошла вылетающая информация. – Ты помешала тётиным планам. Я уже большая, у меня всё расписано: киношка, секс, перекурить, вечерний душ и сон. А ты украла мои драгоценные десять минут. Это значит, что на утро я не высплюсь и буду злая. А ты видишь, что происходит, когда я злюсь! – перехожу на крик и встряхиваю бедолагу за ворот куртки. – У тебя есть три секунды, чтобы дернуть отсюда и забыть адрес, иначе я забью на график и планы и потрачу свое драгоценное время на мытье полов твоей наращенной шевелюрой, – наклоняюсь к лицу девчонки и заглядываю в большие перепуганные глаза. – Я понятно говорю, или тебе требуется перевести на сленг?
Разжимаю руку, и Настенька со скоростью ящерицы улепетывает, не разгибаясь, наружу, чуть не поцеловав носом порог двери. Спокойно закрываю дверь, опускаю напряженные плечи и, прикрыв глаза, протяжно выдыхаю. Разворачиваюсь на пятках, ожидая там увидеть совершенно, что угодно, но только не восторженный сияющий взгляд мальчишки, которому только что купили первый в его жизни велосипед.
– Что? – хмуро огрызаюсь и тяжелыми шагами шлепаю обратно в сторону комнаты. – Она это заслужила. Если, вдруг, передумаешь – просто свистни, и она, виляя хвостиком, прибежит обратно. Дай мне только время уйти, боюсь, меня вырвет от этого зрелища…
– Ты что за пожар, Марина? – с придыханием изрекает, ловит меня на половине пути и впечатывает спиной в стену. – За меня ещё никогда девчонки не дрались, – лукаво сверкает своими голубыми «блюдцами», опаляя кожу на шее горячим дыханием.
– А я и не дралась, – надменно фыркаю в ответ, чтоб не возомнил о себе лишнего. – Просто потрепала чуток за хвост эту напыщенную белку…
– Вот, и не стоило такой тигрице марать свои лапки о какого-то грызуна, – рокочет низким голосом и, будто нарочито, оставляет между нашими телами ничтожные миллиметры, которые ощущаются физически, покалывая, просачивающимися разрядами тока. – Но мне понравилось, честно.
– Не привыкай, – снисходительно фыркаю вновь, запутавшись в эмоциях. – Аренда тигрицы всего до утра. Пошли фильм смотреть, и так с маршрута сбились…
9. День открытых дверей
С экрана кто-то истошно вопит, и льется кровища, но меня это абсолютно ни капли не трогает. Больше волнует тот факт, что Слава, вальяжно развалившись и закинув под голову левую руку, обнажая тем самым достойную и внушительную мускулатуру, свободной кистью перебирает мне волосы, словно я не женщина по вызову, а его очередная подружка, что пришла приятно провести вечер под предлогом киношки. Что дальше? Предложит мне посмотреть его детские фотки, или случайно прольет на меня колу…?
– Любишь её всё ещё? – неожиданный вопрос слетает с губ прежде, чем отвлекшийся мозг в ступоре осознает ахинею, смороженную бескостным языком.
– А…? – отлипает от экрана, куда залез уже по самые пятки.
– Забей, – отмахиваюсь, пока есть возможность, и радуюсь, что до него не дошло.
– Не-не, – всерьез упрямится, внимательно всматриваясь в моё лицо ясными яркими очами, на которые невозможно не заглядеться. Ну, серьезно. Слишком уж выразительные и потрясающие… И смотрятся ещё ярче на фоне этих черных завиточков волос, спадающих на лоб… – Кого люблю? Бабу эту? – играет бровями, кивая в сторону телевизора. – Не, она чересчур туповата. Впрочем, как и все главные героини ужастиков, – весело добавляет и усмехается. – Но мордашка симпатичная….
– М-м, понятно, – еле заметно цокаю, от чего-то раздражаясь на тот факт, что он не ответил на вопрос, который я как бы пытаюсь скрыть. Видимо, собираясь сегодня сюда, логику я решила с собой не брать.
– А Настю, нет, не люблю, – легко добавляет, немного помедлив и выждав достаточную паузу для того, чтобы я чуть не сорвалась и не повторила свой вопрос вновь.
Ты посмотри на него, какой… Наглый и сообразительный. И какого фига он надо мной издевается?!
– Не надо так громко на меня смотреть, – в притворном ужасе округляет глазищи, отвратительно плохо пряча задорную улыбку. – Просто выражение твоего лица более разговорчивое, чем рот.
– А любил вообще? – нахохливаюсь, будто воробей. Если нет, то они друг друга стоят, прямо идеальная пара. – Просто так мало времени прошло, а ты так легко об этом всём говоришь…
– А смысл, плакать по тому, кому ты не нужен…? – отвечает, задумавшись, и блуждает отстраненным взглядом по моей шее и своим рукам, что продолжают все это время невесомо играть с моими волосами. – Станет она меня от этого больше уважать…? Нет, – кривит лицо, будто всерьез пытается задуматься над этим вопросом и выдать мне максимально честный ответ. – А, вот, я себя перестану. Стану ли я от этого более ценным в её жизни? Тоже нихрена подобного. За слезы ещё никому не платили. Прибыльный бизнес, кстати, бы был…
– Как не нужен? – протестующе фыркаю и поворачиваюсь на бок так, чтобы было хорошо видно его лицо. Как оказалось, я была к этому совершенно не готова. Два больших небесных "блюдца" уставились на меня прямо в упор, от чего я истерично начинаю прятать свои, натыкаясь то на мужской подрагивающий кадык, то на выразительный подбородок, чуть тронутый щетиной, и губы с плавными мягкими линями. – Вон, прибежала же. Отвоевать даже пыталась.
– Пф, – громко фыркает, окидывая меня снисходительным взором, словно глупого несмышленого ребенка. Я не поняла, кто у нас тут взрослая тетя?! Хотя, судя по поведению сегодня – это точно не я. – Не путай, она прибежала не потому, что Я ей нужен, а потому, что ЕМУ она оказалась не нужна.
– Но зачем тогда было возвращаться к тебе, если всё так, как ты говоришь, – для чего-то продолжаю доказывать свою точку зрения, глядя на неё чисто со стороны женщины.
– Затем, что Настя – это такой тип людей, – на мгновение поджимает губы и задумчиво прихватывает белым клыком нижнюю, как бы подбирая деликатные слова. – Она не может существовать, как самостоятельная единица. Только в симбиозе с мужчиной. Самостоятельно она в состоянии только записаться на маникюр, – как-то печально ухмыляется и безразлично пожимает плечами.
– Но, это ведь дело опыта. Умения, навыки, серьезность по отношению к жизни – всё это приходит с возрастом, – а зачем, собственно говоря, я сейчас пытаюсь встать на сторону Настеньки? Я ей полчаса назад чуть все космы не повыдергивала. Но это чёртово обострение чувства справедливости… Я уже говорила.
– Вот, именно поэтому, это был первый и последний раз, когда я связался с малолеткой. Воспитывать и объяснять, что такое хорошо, а что такое плохо, ей должны были родители, а не я. А если она к своим двадцати так и не усвоила, что раздвигать ножки перед чужими дядями при наличии своего – это плохо, то пускай шурует обратно к ним и доучивается.
– Резонно, – охотно сдаюсь его правоте и хочу сказать что-то ещё, но в этот момент откуда-то с кухни раздается тонкая трель моего мобильника. Блин, Лика! Час уже давно прошел, она ж сейчас в полицию звонить начнет! – Я на минутку, – давлю извиняющуюся улыбку.
– Сегодня все упорно пытаются украсть моё законное время, – изрекает слегка обиженно, нехотя выпуская свою ладонь, запутавшуюся в моих прядях.
А мне эта невзначай брошенная фраза, как ножом по сердцу, костью в горле и фурункулом на заднице. Больно, обидно и неприятно. В очередной раз намекает о том, кто я, и зачем здесь.
На звонок ответить, кончено, не успеваю. Быстро печатаю подруге смс о том, что подпись важных документов мне доверять нельзя, очевидно, я не умею читать, раз не заметила в сообщении такого важного пункта, как заказ на ночь, а не на час.
Прячу телефон обратно, выхожу из кухни и нелепо икаю от неожиданности, натыкаясь на потерянного хозяина квартиры в коридоре с зажатым телефоном в руках, у которого на лице отображается вселенская мука, страдания и безысходность.
– Мама поднимается, – обреченно выдыхает и болезненно жмурит глаза.
Какая мама… Его мама?!
10. Невестка по вызову
– Ты же не откроешь? – истеричный мешок слетает губ прежде, чем по напряженному лицу перед собой я успеваю понять – откроет.
– Марин, успокойся, – кладет горячие ладони ей на плечи и пронзительно смотрит в мои, ошалелые от ужаса, глаза. – Это быстро. Если я не открою, то через полчаса это сделает полиция и МЧС.
– Разбирайтесь, – безразлично машу рукой, вздрагиваю от настойчивого стука во входную дверь и скрываюсь в комнате.
Это что, вообще, происходит? К такому жизнь меня не готовила. Я даже продаться за деньги нормально не могу, всё через одно место идет. Быть может, я на самом деле непутевая и ни на что не способна, кроме, как стирать носки и варить борщи…?
Мою меланхолию нарушает громкий хлопок железного дверного полотна. Залезаю по голову под объемное одеяло и сокрушенно прикрываю глаза. Надо просто немного потерпеть. Этот вечер и ночь рано, или поздно, закончится. И почему я не могла попасть к нормальному среднестатистическому мужику? Сделал бы за три минуты свои дела, я бы поскрипела зубами и «томно» постонала и уже давно бы была дома, отмокая в горячей ванне и остервенело смывая с себя мерзкие воспоминания и посторонние запахи.
В коридоре раздается неразборчивый и взвинченный женский голос. Я не хочу всего этого слышать, но уровень накала повышается, как и интонации.
– Мама, зачем ты пришла? – слишком резко и самодостаточно для маминой корзиночки.
– Сын, ты ошалел?! Что происходит? – в тон ему возникает родительница, упрекая, пока что непонятно, в чем.
– Какова суть претензии? – деловито озвучивает, мучающий и меня, вопрос.
– Ко мне прибежала Настюша вся в слезах, сказала, что ты тут с какой-то бабой! – последнее слово женщина выразила так, будто он тут не с «бабой», а десятью накаченными неграми, прости господи.
– И? – ёмко и со вздохом требует развития мысли сын.
– И?! Просто «И»?! Ты что, кобель, разве такому я тебя с отцом учила! – переходит в стадию ультразвука, окончательно расшатывая мои, и без того рассыпающиеся в труху, нервы. – Девочка тебя столько времени из армии ждала, писала, а ты скотина позорная! – судя по глухому звуку, об голову «кобелины» приложились сумкой.
Так, стоп… То есть, он не рассказал матери о том, какая Настенька «простиии...-те», дабы не порочить её честь, а эта пигалица побежала жаловаться его маменьке на наличие в его же квартире посторонней женщины, то есть, меня? Я что, пока на такси сюда ехала пропустила указатель с надписью «Деревня дураков»?.
– Мама, а тебе не кажется, что мы с Настей взрослые люди, по крайней мере, я точно, и мы в состоянии сами разобраться в своих отношениях и делах? – ледяным тоном осаживает мать, которая, говоря откровенно и грубо, основательно начинает путать берега.
– Я не позволю тебе так относиться к девочке! Говорила же отцу, не надо тебе в армию! Какого подлеца они из тебя там сделали! Ты посмотри на него! Неблагодарный!
– Так, вот, бери свою Настеньку и живи с ней сама, раз так! – эмоции парня берут вверх, пока он переходит на рычащий крик, но быстро стихает. – Это моя квартира, мама. Моя жизнь. Ты в ней, несомненно можешь и должна присутствовать, но исключительно, как наблюдатель, понимаешь? – пытается достучаться примирительным тоном до твердолобой мамаши. – А сейчас, прошу, иди домой. Можете налить с Настенькой чая и обсудить, какой я мудак.
– Покажи мне её!
– Кого…
Видимо, Слава на мгновение теряет бдительность, поскольку полуприкрытая дверь в спальню начинает распахиваться. Чувствую ли я что-то в этот момент? Ноль. Пустота. Такой дебилизм не может происходить со мной. Я тут просто со стороны посмотрю.
– Ты что… Физическую силу к матери применяешь? – визжит женщина, судя по всему, оскорбленная тем, что её попытку вторжения попытались пресечь.
Но, чему быть, того не миновать. Полотно с грохотом ударяется о стену, и я встречаю это неполное семейство с гордо выпрямленной спиной. На пороге с глазами бешеной селедки стоит женщина, на вскидку, лет на десять старше меня. И, судя по хлесткому презрительному взгляду, она это понимает тоже.
Откидываю одеяло, вскакиваю с кровати и, приложив руку к груди и карикатурно кланяясь, выдаю нахальное:
– Здрась – те.
Ну, а что? Это не моя мать. И даже не мать моего жениха. И даже не мама друга. И вообще, её никто не звал, а меня, вот, очень даже.
– Кошмар, – ёмко выдает женщина, с неподдельным ужасом оглядывая меня с головы до пят.
– Да? – деланно округляю глаза и почти натурально удивляюсь. – А что именно не так? Ноги? – задираю край, и без того короткой, футболки, чуть не засветив трусы. – Или тут? – кладу ладони на грудь, пожмякав, дабы точно обнаружить проблему. – Знаете, я не рожавшая, не кормившая, с грудью точно всё должно быть пучком, – задумчиво почесываю подбородок, пока у тёти образовывается инфаркт миокарда, вот такой рубец…
– Мама… Твою мать! – не выдерживает накала страстей сыночка и, пока родительница не вылила свое возмущение в полном объеме, утаскивает её обратно в коридор, не забыв за собой захлопнуть дверь.
Клокочущий смех на грани истерики клубится где-то глубоко за ребрами. Гашу в себе зачатки нездорового веселья и хватаю с кресла свою одежду. Торопливыми рваными жестами натягиваю чулки, особо не заботясь о том, где правый, а где левый. Перепалка в коридоре достигает своего апогея и, наконец, стихает. Остервенело стягиваю мужскую футболку, швыряю в сторону и втискиваюсь в платье, которое, как назло, снова застревает на груди, но уже в другую сторону.
– Бл*дство какое-то! – грязно ругаюсь и на мгновение замираю.
– Ты куда? – серьёзность тона слегка обескураживает. Ещё не переключился с режима «приструнить маму»?
– Домой, – рьяно огрызаюсь, начиная борьбу с молнией. – Денег мне никаких не надо. Хочешь, я тебе даже сама заплачу неустойку, – недовольно рычу, ощущая, как внутри разгорается настоящий пожар из невыплеснутых эмоций.
– Марин, прости, больше нас никто не побеспокоит... Ну, куда ты? – примирительно мурлычет, осторожно укладывая сзади свои ладони на мою талию. Словно спичкой в бензин.
– Точно?! Прям, честно-честно?! – яростно рявкаю, развернувшись к парню лицом. И мой внешний вид с платьем по грудь меня совершенно не колышет. – И даже бывшая не придет? А самая первая?! Подожди, мы ж еще папу не дождались! – закатываю ему настоящий скандал, как не эскортница, а настоящая жена по вызову.
По лицу парня блуждает томная загадочная улыбка, что выводит из себя окончательно и бесповоротно.
– Ненормальные! Будто в ситком какой-то ублюдский попала! – дергаю платье виз, но его руки оказываются проворнее в одно легкое движение, избавляя меня от него второй раз за день.
И даже не знаю, что обескураживает больше, предыдущий факт, или то, как меня грубо бросают спиной на кровать и нависают сверху…
