Текст книги "Его терапия (СИ)"
Автор книги: Натали Грант
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 10 страниц)
Глава 17
Утро следующего дня встретило меня тяжестью в висках и свинцовой усталостью во всём теле. Лежа в постели, я вглядывалась в тени на потолке пентхауса Адриана и задавалась вопросом, во что я вообще ввязалась.
Этот странный поцелуй c Адрианом, исчезновение Лиама, обещание Адриана “поговорить позже”. Но этого “позже” так и не настало. Вернувшись, он ускользнул от разговора, и просто сбежал в свою спальню, оставив меня наедине с тысячей вопросов.
– Машина ждёт внизу, – сухо сообщил Адриан за завтраком, не отрывая взгляда от планшета. – Водитель отвезёт тебя в колледж и будет ждать до окончания занятий.
– Мне не нужна нянька, – попыталась я возразить.
Адриан наконец поднял на меня глаза. В утреннем свете, проникающем через панорамные окна, его лицо казалось высеченным из мрамора – таким же красивым и таким же холодным.
– Это не обсуждается, Рейвен. Речь идёт о твоей безопасности.
Его тон не оставлял места для возражений, и я сдалась. Возможно, он был прав. После всего случившегося наивно было бы думать, что опасность миновала.
Колледж встретил меня привычным гулом голосов и запахом свежевыпеченных булочек из столовой. Сдав все необходимые справки (Адриан позаботился обо всём, включая документы из частных клиник), я направилась на лекцию по поведенческой психологии. Входя в аудиторию, я ощутила, как разговоры стихают, а взгляды обращаются ко мне.
Николь сидела на нашем обычном месте. Наши глаза встретились, и я увидела в её взгляде смесь облегчения, обиды и злости. Она демонстративно отвернулась, а когда я опустилась рядом, схватила свои вещи и пересела на другой конец ряда.
Лукас, сидевший через проход, едва кивнул в ответ на моё приветствие. Его обычно теплая улыбка сменилась сдержанным, почти официальным выражением лица. Мне показалось, что он тоже пересел бы, если бы было куда.
Всю пару я чувствовала себя прокажённой. Каждая минута тянулась, как час, пока я отчаянно пыталась сконцентрироваться на лекции о травмах привязанности – иронично, учитывая обстоятельства.
Когда занятие закончилось, я быстро собрала вещи и поспешила за Николь, которая целенаправленно двигалась к выходу.
– Ник! – окликнула я её, догоняя в коридоре. – Пожалуйста, подожди.
Она остановилась и обернулась, её темные глаза сверкали.
– Ты решила вспомнить о моём существовании? – холодно спросила она. – Какая честь.
– Ник, я знаю, что ты злишься, и ты имеешь полное право… – начала я, чувствуя, как горло сжимается.
– Злюсь? – она горько усмехнулась. – Я была в ужасе, Рейвен! Ты просто исчезла. Я звонила, писала! Я чуть с ума не сошла!
В её глазах блеснули слёзы, и это ранило меня сильнее любых обвинений.
– Мне так жаль, – прошептала я. – Я не могла… были обстоятельства…
– Обстоятельства? – она зло рассмеялась. – Серьёзно? Это всё, что ты можешь сказать?
По коридору проходили студенты, некоторые откровенно замедлялись, прислушиваясь к нашему разговору. Я опустила голос:
– Ник, я понимаю, как это выглядит. Если бы я могла объяснить…
– Но ты не можешь, да? – перебила она, скрещивая руки на груди. – Знаешь, мне нужно время. Мне нужно подумать, нужна ли мне дружба с человеком, который просто растворяется в воздухе, а потом возвращается с какими-то туманными отговорками.
Её слова ударили прямо в сердце.
– Я не хотела тебя обидеть, – глухо сказала я, чувствуя, как к глазам подступают слёзы.
Николь глубоко вздохнула, и на мгновение её лицо смягчилось.
– Я рада, что ты жива и здорова, правда, – сказала она уже тише. – Но сейчас я просто не могу… не могу делать вид, что всё в порядке.
С этими словами она развернулась и зашагала прочь, оставив меня стоять в коридоре с тяжестью на сердце и ощущением, что я теряю ещё один кусочек своей прежней жизни.
Последние занятия в колледже выдались особенно утомительными. Психология конфликтов – казалось бы, тема должна затрагивать за живое, но профессор Миллер с его монотонным голосом мог усыпить даже самого заядлого полуночника.
Я поправила лямку рюкзака на плече и начала спускаться по широким ступеням главного входа колледжа, как в кармане джинсов завибрировал телефон. Я достала его, щурясь от яркого экрана. Неизвестный номер. Вероятно, кто-то из преподавателей – я оставляла свой новый номер в учебной части.
– Алло? – я приложила телефон к уху, продолжая спускаться по ступенькам.
– Рейвен… – голос, который я услышала, заставил меня замереть на месте.
Холодный, вкрадчивый, с нотками сладкого яда.
Скарлетт.
По спине пробежала волна мурашек, словно кто-то провел ледяными пальцами вдоль позвоночника. В висках застучало, а во рту мгновенно пересохло.
– Как неожиданно, правда? – в ее голосе звучала улыбка. Та самая улыбка, которую я видела в тусклом свете подвала.
Я сжала телефон так сильно, что побелели костяшки пальцев. В груди разливалась горячая волна ненависти, смешанная со страхом.
– Что тебе нужно Скарлетт? – мой голос звучал хрипло, но я старалась держаться. Не показывать ей свою слабость.
– О, просто поболтать… – ее тон был почти дружелюбным, что делало этот разговор еще более сюрреалистическим.
– Зачем ты звонишь? – я сглотнула комок в горле.
– Не знаю, слышала ты или нет, но у нас с Лиамом скоро свадьба…
Что-то внутри меня оборвалось. Я знала об этом, конечно, знала. Но слышать это от нее…
– Настолько боишься, что свадьба сорвется, что решила мне позвонить и предупредить? – выпалила я, удивляясь внезапной смелости в своих словах.
В трубке повисло молчание, а затем раздался ее холодный смех.
– Ох, Рейвен. Ты такая наивная. Я абсолютно уверена, что наша свадьба не сорвется, уж поверь. Лиам принадлежит мне. Всегда принадлежал.
Ее слова жалили, словно пчелы. Я прикусила губу, стараясь не дать эмоциям взять верх.
– Да-да, – выдохнула я, удивляясь тому, как ровно звучал мой голос. – Я уже слышала эту песню раньше. В том подвале, помнишь? Том самом, где ты держала меня неделю. Где я чуть не погибла из-за тебя!
В трубке повисла тишина, а затем раздался ее мелодичный смех.
– Я понятия не имею, о чем ты говоришь, дорогуша, – в ее голосе сквозило фальшивое удивление. – Это звучит ужасно, правда. Но, боюсь, у тебя какие-то галлюцинации.
Кровь закипела в моих венах. Это было так типично для Скарлетт – отрицать очевидное, переворачивать реальность.
– К тому же, – продолжила она с ледяной уверенностью. – Даже если бы ты попыталась что-то доказать… у тебя ведь нет никаких доказательств, верно? Мое слово против твоего. Дочь успешного политика, невеста самого Лиама Дюбе, против… девушки, чья жизнь держится на случайностях, а не на возможностях.
Каждое ее слово било точно в цель. Но что-то внутри меня щелкнуло – та же самоуверенность, которая всегда была ее силой, могла стать ее слабостью.
– Кто сказал, что у меня нет доказательств, Скарлетт? – произнесла я тихо, наслаждаясь секундным замешательством на другом конце линии. – Ты так в этом уверена?
Я почувствовала, как меняется энергетика разговора. Впервые за все время между нами, у меня появилось преимущество. Пусть воображаемое, но этого хватило, чтобы мой голос звучал тверже.
– Блефуешь, – отрезала она, но в ее голосе промелькнула тень сомнения. – Лучше тебе не рыпаться, Рейвен. Сиди тихо, не лезь в мою жизнь, и, возможно, мы больше никогда не пересечемся.
– Звучит как угроза, – заметила я, прижимаясь спиной к холодной стене, словно ища в ней опору.
– Это не угроза, а дружеский совет, – шелковые нотки вернулись в ее голос. – Второй раз тебе так не повезет.
Мое сердце пропустило удар. Это была уже неприкрытая угроза.
– А как ты думаешь, – я говорила медленно, взвешивая каждое слово, – Лиам все еще захочет на тебе жениться, если узнает, что ты со мной сделала?
Ее дыхание стало тяжелым. Я почти видела, как побелели ее пальцы, сжимающие телефон.
– Ты не посмеешь, – прошипела она.
– А если посмею?
Пауза. А затем ее голос – мягкий, словно бархат, но острый, как лезвие.
– Но ты же не хочешь потерять еще одного члена своей семьи, правда, Рейвен?
Мир вокруг меня на мгновение потемнел. Она перешла границу, которую не должна была переходить.
– Какая трагичная история, – ее голос источал фальшивое сочувствие. – Я читала твоё досье. Почти прослезилась. Дважды выбраться из огня… это талант. Или везение? Интересно, сколько раз судьба позволит тебе повторить этот трюк?
Ледяной ужас прострелил меня насквозь. Она не просто угрожала – она откровенно наслаждалась моим страхом.
Связь оборвалась. Она повесила трубку, оставив меня стоять с телефоном у уха, с бешено колотящимся сердцем. Ненависть пульсировала во мне, как второе сердце. Как же я ее ненавидела. Я сжала кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.
Это еще не конец, Скарлетт. Я тебе это обещаю.
Глава 18
Лиам
Кабинет в центральном офисе “Дюбе Констракшн” душил меня роскошью. Кожа. Красное дерево. Стекло до потолка. Тридцать второй этаж. Я – в клетке из денег и чужих ожиданий.
Дёрнул галстук. Сорвать бы к чертям эту удавку, но нельзя. Не сегодня.
Пятнадцать минут до совещания. Пятнадцать минут до того момента, когда отец войдёт с этой его фирменной ухмылкой. С этим взглядом, говорящим “наконец-то ты там, где я хотел тебя видеть”. Сука.
Костяшки правой руки пульсировали болью – живым напоминанием о вчерашней ярости. Боксёрская груша трещала по швам, когда я избивал её, представляя лицо этого ублюдка Адриана. Чувствуя, как кожа на руках рвётся, как кровь смешивается с потом. Легче не стало.
Рейвен.
Три недели. Три грёбаных недели без единого слова. Я искал её везде. Названивал, писал, ездил к её квартире, расспрашивал знакомых. Пустота. Тишина. Словно её стёрли из моей реальности.
Я почти поверил, что с ней что-то случилось. Что она в беде. Что нужна моя помощь.
А потом вчера… Её улыбка. Для другого. Её тело. В руках другого.
Горло сдавило спазмом. Я сжал подлокотники кресла так, что кожа затрещала под пальцами. Моё. Она – моя.
Я до сих пор ощущал её вкус. Жар её кожи. То, как она дрожала в моих руках в том кабинете, когда я прижал её к стене.
А потом она вернулась к нему.
К Адриану.
При одной мысли о нём кровь вскипала в венах. Его руки на её талии. Его губы возле её шеи. Его собственнический взгляд. Я хотел вбить его лицо в асфальт. Хотел услышать, как хрустят его кости под моими кулаками. Хотел видеть, как его кровь пачкает мой костюм.
Скарлетт.
Неделю назад, прямо перед тем, как я увидел Рейвен. Явилась со своими “новостями”. Теперь мне предстоит на ней жениться. На женщине, которая для меня была не больше, чем тело для удобного секса. Красивое. Доступное. Но пустое.
Я встал. Ноги гудели от напряжения. Подошёл к окну, упёрся ладонями в холодное стекло. Внизу – город. Тысячи огней. Тысячи жизней. А я здесь, в золотой клетке, готовлюсь возглавить бизнес, который презираю.
Пять лет я строил свою мастерскую. Пять лет доказывал, что я не просто сын Роберта Дюбе. Что я – это я. Что мои руки созданы для работы с металлом, а не для подписания бумаг. И за одну неделю всё полетело в пропасть.
Тихий звон внутреннего телефона. Пять минут до совещания. Пять минут до начала моего персонального ада.
Я выпрямил спину. Вдохнул. Надел маску сына великого Роберта Дюбе.
Но я ещё не закончил. Я верну свою мастерскую. Я верну свою свободу.
И я выясню, какого хрена случилось с Рейвен. Она принадлежит мне. Всегда принадлежала. И я не позволю какому-то выскочке забрать то, что моё по праву.
Я встал, одернул пиджак и направился в зал заседаний. Пятидесятиметровый коридор с мраморным полом и картинами, стоившими больше, чем годовая зарплата рядового сотрудника, вел к двойным дверям из темного дерева.
Массивный стол из цельного дуба, отполированный до зеркального блеска, занимал почти все пространство. Двадцать кресел, обитых черной кожей. Панорамные окна от пола до потолка открывали вид на город, который отец называл “своей шахматной доской”.
Я сел справа от кресла во главе стола. Место наследника. Кресло, которого я избегал годами.
Через пять минут двери открылись, и вошел он сам Роберт Дюбе.
– Лиам, – он кивнул мне так, будто мы были деловыми партнерами, а не отцом и сыном. – Рад видеть тебя вовремя. Впечатляющее начало.
– Я всегда пунктуален, отец, – мой голос звучал ровно, хотя внутри все кипело. – Даже когда речь идет о делах, в которых я не горю желанием участвовать.
Его улыбка стала шире, но глаза остались холодными.
– Привыкай. Скоро “Дюбе Констракшн” будет твоей заботой. Когда женишься на Скарлетт, я буду спокоен за будущее компании.
Боль в костяшках пальцев внезапно стала острее. Я хотел ответить что-то резкое, но двери снова открылись, и в зал начали входить люди. Пиарщики, директора подразделений, финансисты – весь этот улей в дорогих костюмах, обслуживающий империю Дюбе.
Они рассаживались вокруг стола, обменивались приветствиями, раскладывали папки, планшеты. Какая-то часть меня все еще не могла поверить, что я должен стать частью этого мира.
А потом я увидел его.
Адриан, мать его, Хауген вошел в зал с небрежной уверенностью человека, который точно знает свою ценность. Высокий, подтянутый, с этой раздражающей скандинавской внешностью, которая заставляла женщин оборачиваться ему вслед.
Кровь прилила к лицу, а руки непроизвольно сжались в кулаки.
– Какого хрена он здесь делает? – процедил я сквозь зубы, наклонившись к отцу.
Роберт приподнял бровь.
– Мы подписали с ними контракт на ребрендинг и продвижение проекта “Арбор‑Холл-Тауэрс”. Его агентство лучшее в городе.
– С каких пор нам нужны новые пиарщики? – я едва сдерживался, чтобы не встать и не выволочь этого ублюдка из зала.
– С тех пор, как наши акции упали на семь пунктов после скандала с муниципальными тендерами, – отец снизил голос. – В финансовом отношении мы устойчивы, но наша репутация нуждается в серьезной реанимации. Хауген – именно тот, кто нам нужен.
Адриан сел в противоположном конце стола. Наши взгляды встретились на секунду, и я увидел в его глазах что-то похожее на вызов.
Совещание началось.
Отец представил повестку дня, затронул вопросы текущих проектов, финансовые показатели. Я слышал его слова словно сквозь вату. Все мое внимание было приковано к Адриану.
– А теперь я хотел бы представить вам Адриана Хаугена, основателя “Хауген Креатив”. Его команда разработала стратегию вывода нашего флагманского проекта “ Арбор‑Холл-Тауэрс” из репутационного кризиса.
Адриан поднялся, включил презентацию на огромном экране, занимающем стену.
– Благодарю, мистер Дюбе, – его голос звучал ровно и уверенно. – “ Арбор‑Холл-Тауэрс” – это не просто элитный жилой комплекс. Это новая философия городской жизни, симбиоз роскоши и экологичности.
Я внимательно прислушивался к каждому его слову, анализируя, ища подвох. Что этот человек делает рядом с Рейвен? Почему она с ним?
Но чем дольше он говорил, тем отчетливее я видел, почему отец выбрал его. Адриан был чертовски хорош. Его презентация затрагивала именно те болевые точки, которые нуждались в решении. Он предлагал превратить скандал с экологическими нарушениями в историю искупления и обновления.
Я видел, как лицо отца светлело. Как члены совета одобрительно кивали. Этот ублюдок завоевывал их, одного за другим.
Когда совещание закончилось, я вылетел из зала. Мне нужно было немедленно узнать больше об этом Хаугене. Его внезапное появление в моей компании после того, как я видел его с Рейвен, не могло быть совпадением.
Я свернул за угол коридора и застыл.
Там, у панорамного окна, стояла она. Рейвен. В облегающем черном платье, с убранными в пучок волосами, она выглядела как часть этого мира. Мира, который я презирал.
А рядом с ней – Адриан.
Его рука лежала на её пояснице с такой собственнической уверенностью, что я почувствовал, как внутри что-то рвется.
Она повернулась, и наши взгляды встретились. Её глаза расширились от удивления и страха. Она что-то быстро сказала Адриану, но я уже шел к ним, ничего не видя перед собой.
Глава 19
Я нервно постукивала пальцами по поверхности кожаного дивана в коридоре корпорации Дюбе. Воздух был пропитан ароматом свежесваренного кофе, создавая атмосферу деловой элегантности. Напротив меня за стойкой сидела девушка модельной внешности с идеальным макияжем и безупречной прической. “Неудивительно, – мысленно отметила, – вокруг семейства Дюбе всегда только красивые женщины”.
Я совершенно не планировала сегодня здесь находиться. Мой день был распланирован совсем иначе, но Адриан, как обычно, разрушил все мои планы. Когда я вернулась из колледжа после неприятного телефонного разговора со Скарлетт, у меня не было ни малейшего желания куда-то выходить. Однако стоило мне переступить порог дома, как Адриан скомандовал собираться.
– У нас есть дела, – сказал он тоном, не терпящим возражений.
– Какие ещё дела?
– Это важно. Ты должна снова побыть моей девушкой, – его голос звучал отстранённо. – В твоей комнате уже есть подходящая одежда.
Адриан. Он стал более замкнутым, погружённым в работу. Я понимала его состояние – его присутствие здесь было связано с Дюбе, и каждая минута имела значение. Но мне всё меньше хотелось быть частью его игры.
Выбрав из предложенных вариантов элегантное чёрное платье до колен с открытым декольте – явно дорогое и идеально сидящее по фигуре, я дополнила образ строгим пиджаком. Короткие сапоги на каблуке, аккуратный пучок волос и лёгкий макияж завершали безупречный деловой образ с нотками соблазнительности.
В машине, сидя на заднем сиденье рядом с Адрианом, я все же решила нарушить молчание.
– Есть какие-то продвижения? – спросила, глядя на его напряжённый профиль.
– Безуспешно, жена Майка ничего не знает.
– А что с самим Харрисом?
– Всё ещё в коме. Мне сообщат первому, если появятся признаки улучшения.
Внезапно Адриан повернулся ко мне, его взгляд скользнул по моему лицу.
– Ты сегодня очень красивая.
Я усмехнулась, заметив перемены в его отношении ко мне – эти долгие взгляды, неожиданные комплименты.
– Больше, чем в ободранных джинсах и грязной кофте? – напомнила ему нашу первую встречу.
На его лице появилась улыбка – искренняя, преображающая обычно напряжённое лицо. Эта улыбка чертовски ему шла.
Когда мы поднялись на тридцать какой-то, этаж высотного здания, Адриан попросил меня подождать в коридоре.
– Мне нужно присутствовать на совещании. Подожди здесь.
Кивнув, я опустилась на диван. Время тянулось медленно. Прошёл почти час, когда я услышала приближающиеся шаги. Подняв голову, увидела идущего Адриана. Что-то изменилось в его взгляде – он стал острее, эмоциональнее. Когда он подошёл, я встала, и неожиданно Адриан притянул меня к себе, крепко обнимая.
– Придётся ещё немного подождать, – прошептал он мне на ухо, обдавая шею тёплым дыханием.
– Хорошо, – ответила тихо.
Я почувствовала холодок, пробежавший по спине, задолго до того, как осознала причину своего беспокойства. Повернув голову, я встретилась с пронзительным серым взглядом Лиама. Мурашки волнами прокатились по коже, а грудь сдавило неприятным ощущением тревоги.
Адриан, заметив изменение моего состояния, проследил за моим взглядом и слегка напрягся. Его рука, до этого свободно лежавшая на моей талии, чуть сильнее прижала меня к себе.
Лиам сделал несколько неспешных шагов в нашу сторону.
– Адриан… – имя слетело с его губ как яд в сахарной оболочке. – Какая неожиданность видеть вас среди наших партнеров.
– Теперь вы в курсе, – ответил он с улыбкой, не затронувшей ледяной глубины его глаз.
Лиам перевел взгляд на меня, и я невольно вздрогнула. В его глазах промелькнуло нечто такое, что заставило мое сердце учащенно забиться.
– Должен сказать, мой отец был весьма впечатлен вашей презентацией, – произнес он, растягивая слова, словно пробуя их на вкус. – Весьма впечатлен.
– Благодарю, – отозвался Адриан сдержанно, но я почувствовала, как напряглись его плечи под идеально скроенным пиджаком.
В этот момент к нам подошел Роберт Дюбе. Высокий, властный, с тем же холодным взглядом, что и у сына, но смягченным светскими манерами. Он положил руку на плечо Адриана, слегка хлопнув его в жесте, который должен был выглядеть дружеским, но больше напоминал демонстрацию превосходства.
Я заметила, как дернулся глаз Адриана. Мелкое, почти незаметное движение, но для меня, оно говорило о многом.
– Адриан, пройдем ко мне в кабинет? – произнес Роберт, не столько спрашивая, сколько утверждая. – У нас есть еще один вопрос, который требует личного обсуждения.
– Да, конечно, – ответил Адриан, и мне показалось, что под этой формальной фразой скрывается целый океан невысказанных слов.
Он неохотно разжал руку на моей талии, словно не желая выпускать меня из своей защиты, и на мгновение его глаза встретились с моими. В них было беспокойство и какое-то предупреждение.
– Я скоро вернусь, – тихо произнес он, а затем, повернувшись к Роберту, добавил, – Ведите, я за вами.
Когда они удалились, я осталась лицом к лицу с Лиамом. Дистанция между нами сократилась настолько, что я с лёгкостью уловила аромат его парфюма. Который, несмотря на все, по-прежнему вызывал у меня трепет.
Его лицо приняло дерзкое выражение, темные волосы небрежно спадали на лоб, подчеркивая серые глаза, которые, казалось, видели меня насквозь.
– Прогуляемся? – произнес он, и это прозвучало не как приглашение, а как приказ.
– Нет, спасибо.
Его взгляд стал жестче, в нем промелькнула угроза, которая заставила меня внутренне съежиться.
– Прогуляемся, – повторил он, растягивая каждый слог, словно давая мне время осознать, что отказ не принимается.
– Ладно, – выдохнула я, сдаваясь перед этой властной силой, которая, несмотря на мой гнев и разочарование, все еще имела надо мной власть.
Мы направились к лифту. Я шла за Лиамом, чувствуя себя как загипнотизированная мышь, следующая за змеей. Когда двери лифта закрылись за нами, пространство вдруг стало невыносимо тесным. Воздух, казалось, исчез, уступив место напряжению, которое можно было бы резать ножом.
Я старательно избегала его взгляда, но всё равно чувствовала, как он смотрит на меня – пронзительно, словно пытаясь проникнуть в самые потаённые уголки моего сознания. Казалось, он готов был наброситься на меня – придушить или растерзать на месте. От этой мысли желудок болезненно скрутило.
Прошлый поцелуй – жестокий, властный, больше похожий на наказание, чем на проявление чувств – вспыхнул в памяти, обжигая. И вместе с этим воспоминанием – мысль о его невесте, которая не покидала мою голову, впиваясь в сознание как заноза.
Лифт плавно остановился, и мы вышли. Лиам уверенно шел вперёд, а я следовала за ним, словно тень, не в силах сопротивляться той силе, которая тянула меня за ним.
Он открыл дверь в просторный кабинет, роскошь которого буквально ослепила меня. Панорамные окна, уходящие в потолок, открывали захватывающий вид на город. Темное дерево мебели контрастировало с мягкой кожей огромного кресла. Свет был приглушен – лишь несколько настенных светильников создавали интимную, золотистую атмосферу.
Я остановилась в дверях, скрестив руки на груди, словно пытаясь создать барьер, между нами.
Лиам обернулся, окидывая меня взглядом, полным самоуверенности человека, привыкшего владеть всем, что видит. В том числе и мной.
– Скажи, я тебя разве не предупреждал? – его голос, низкий и опасно спокойный, разрезал тишину. – Ты хоть понимаешь, что если бы не моё золотое терпение…
Я не смогла сдержать усмешку, и его глаза опасно блеснули.
– …от твоего дружка, мокрого места бы не осталось, – продолжил он, делая шаг в мою сторону. – Я вроде бы тебе ясно сказал, чтобы этот ублюдок держался от тебя подальше.
– Я тебе не собачонка, чтобы подчиняться твоим приказам, – выпалила я, чувствуя, как внутри поднимается гнев, смешанный со страхом.
Лиам медленно, словно хищник, приближался ко мне. Каждый его шаг был выверенным, угрожающим. Расстояние между нами сокращалось, а вместе с ним таяла и моя решимость.
– Милая Рейвен, – произнес он с опасной нежностью. – Ты еще не поняла, что у тебя больше нет выбора?
Ну все, хватит. Разговаривать с этим человеком бесполезно. Я развернулась, собираясь покинуть его кабинет. Внезапно он оказался позади меня, одним движением схватил за руку и развернул к себе, прижимая к стене. Тело замерло от неожиданности.
– Ну же, беги, – шепнул он, сжимая мои запястья так сильно, что наверняка останутся синяки. – Мне даже интересно, сколько шагов ты сделаешь.
Я задыхалась, чувствуя жар его тела, прижатого к моему. Его близость была одновременно пугающей и необъяснимо желанной.
– Ненавижу тебя, – выдохнула я, глядя прямо в его серые глаза, ставшие почти черными.
Его губы изогнулись в самодовольной усмешке, взгляд медленно опустился на мои губы, задержавшись на них.
– Врёшь, – он прижался еще ближе, так что я могла чувствовать каждый его вдох. – И я заставлю тебя признать это, когда твои колени коснутся пола…
Не дав мне возможности ответить, он набросился на меня с жестокими поцелуями. Одной рукой он обхватил мое горло, не причиняя боли, но достаточно сильно, чтобы я почувствовала его власть над каждым моим вдохом. Я пыталась оттолкнуть его, упираясь ладонями в его грудь, но он был неподвижен, как гранитная стена.
Его губы терзали мои, его язык требовательно вторгался в мой рот, и я, к своему стыду, отвечала на этот поцелуй с такой же страстью. Он опустился ниже, покрывая мою шею обжигающими поцелуями, прикусывая нежную кожу, оставляя метки, которые будут напоминать об этом моменте еще долго.
– Моя, – рычал он между поцелуями, и это слово отдавалось во мне странным, непозволительным удовольствием.
Он перехватил мои руки, которыми я всё еще пыталась его оттолкнуть, и завел их за голову, удерживая одной своей ладонью. Другой рукой он скользнул вниз, задирая мое платье, обнажая бедра, затянутые в тонкие капроновые колготки.
Я не могла протестовать – его губы запечатали мои, его язык сплетался с моим в первобытном танце. Его пальцы бесцеремонно оттянули полоску моих трусиков, и он коснулся самого чувствительного места, вызывая во мне электрические разряды удовольствия. Несколько искусных движений его пальцев – и я уже видела искры перед глазами. А потом, без предупреждения, он ввел в меня два пальца.
Я выгнулась навстречу его руке, неспособная больше противостоять тому вихрю ощущений, который он во мне вызывал. Ненависть и желание, страх и страсть – все смешалось, превратившись в одно яростное чувство, которое заполнило меня целиком.
– Скажи, что хочешь меня, – прошептал он мне на ухо, продолжая двигать пальцами внутри меня, задевая точку, от которой мои колени подгибались.
– Я… не могу, – выдохнула я, балансируя на грани наслаждения.
– Можешь, – его зубы прикусили мочку моего уха. – И скажешь.
Он ускорил движения своей руки, и я почувствовала приближение волны, которая грозила поглотить меня целиком.
Но вдруг Лиам резко убрал руку, оставив меня задыхающейся от неудовлетворенного желания. Мое тело горело, требуя завершения, но он уже тянул меня за собой через кабинет. Перед глазами все плыло, дрожащие ноги едва слушались. Он прижал меня к холодному стеклу панорамных окон, за которыми раскинулся ночной город – миллионы огней, мерцающих в темноте, словно отражение звездного неба.
– Пусть весь мир видит, кому ты принадлежишь, – хрипло проговорил Лиам, его дыхание обжигало кожу.
Я почувствовала, как его руки скользнули вниз по моим бедрам. Резким движением он спустил мои колготки вместе с нижним бельем. Хруст ткани прозвучал как выстрел в тишине кабинета. Он задрал мое платье, обнажая ягодицы, и я вздрогнула, когда его ладонь скользнула по обнаженной коже.
Лиам наматывал на кулак мои волосы, заставляя откинуть голову, обнажая шею для своих поцелуев. Его губы, горячие и жадные, скользили по моей коже, оставляя влажные следы. Он прикусывал нежную кожу, затем зализывал укусы, и каждое его прикосновение отзывалось волнами удовольствия, прокатывающимися по всему телу.
– Ты моя, – шептал он между поцелуями. – Только моя.
Его пальцы снова нашли меня – влажную, готовую, изнывающую от желания. Он снова вошел в меня двумя пальцами, заставляя выгнуться навстречу его руке. Ощущение было невыносимо острым – они растягивали, заполняли, двигались в идеальном ритме.
Лиам начал двигаться яростнее, его пальцы погружались глубже, быстрее, и я непроизвольно стала подаваться навстречу его руке, насаживаясь сильнее, желая большего, желая его всего.
– Вот так, моя девочка, – одобрительно прошептал он.
Его свободная рука скользнула на попу, сжимая, массируя, иногда шлепая – не больно, но достаточно ощутимо, чтобы вызвать новую волну возбуждения. Каждый удар его ладони отдавался во влажном жаре между ног, заставляя меня стонать громче.
Вдруг я услышала звук расстегивающейся ширинки, и пальцы Лиама покинули меня. Я почувствовала что-то твердое, горячее у своего входа. Влажная головка его члена скользила между моих складок, дразня, не проникая внутрь.
– Лиам… – произнесла я его имя, все еще надеясь, что здравомыслие в нас победит и мы остановимся. Но в глубине души я знала, что не хочу, чтобы он останавливался. Никогда.
Он продолжал водить своим членом по моему входу, распределяя влагу, подготавливая меня к вторжению. А затем резко вошел – одним точным движением, заполняя меня полностью, до отказа. Я ахнула, ощутив его всего, каждый дюйм его твердой плоти внутри себя.
Мое тело прижималось к холодному стеклу, соски твердели от контраста горячей кожи и прохладной поверхности. Лиам держал меня за бедра, вколачиваясь в меня как сумасшедший. Каждый его толчок был глубоким, мощным, заставлял меня чувствовать его везде. Я ощущала каждый сантиметр его члена, погружающегося в меня, растягивающего, заполняющего так идеально, будто мы были созданы друг для друга.
Звук влажных шлепков заполнил комнату, смешиваясь с нашим тяжелым дыханием и моими стонами, которые я уже не могла сдерживать, хотя и понимала, что нас могут услышать.
– Ты такая тесная, – хрипел Лиам, не прекращая двигаться. – Такая мокрая для меня. Только для меня. Скажи это!
В этот момент мой мозг вообще не работал. Я отдавалась ощущениям полностью, хотя и понимала, что, возможно, об этом пожалею. Но я не могла остановиться. Не хотела. Мне нужно было достичь пика, получить эту разрядку, которая уже строилась внутри, как волна перед обрушением.
Его рука скользнула вверх по моей спине, нашла молнию платья. Я услышала, как она опускается, и через мгновение ткань соскользнула вниз. Лиам расстегнул мой лифчик одним ловким движением, и я оказалась полностью обнаженной в его объятиях. Его руки накрыли мою грудь, большие пальцы круговыми движениями ласкали соски, пока его член продолжал погружаться в меня в безжалостном ритме.
