Текст книги "Его терапия (СИ)"

Автор книги: Натали Грант

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 10 страниц)

Глава 15

Когда мы вернулись в пентхаус, там царил настоящий хаос. В гостиной и коридорах сновали незнакомые люди – несколько мужчин с оборудованием и несколько молодых женщин с профессиональными кейсами для макияжа и стайлинга.

– Что происходит? – растерянно спросила я у Адриана.

К нам подошла высокая брюнетка с острыми чертами лица.

– Мисс Крос? Я Наоми, ваш персональный стилист на ближайшие два дня, – она протянула мне руку. – А это Джин, – она указала на азиатку с короткой стрижкой, – ваш гример.

– Адриан? – я в замешательстве посмотрела на него.

– Помнишь, я говорил, что мне нужно немного изменить внешность, – он усмехнулся. – Ну а раз уж профессионалы здесь, было бы глупо не воспользоваться их услугами и для тебя.

– Пойдёмте со мной, мисс Крос, – Наоми уверенно взяла меня под локоть. – Нам нужно подобрать вам наряд, достойный этого вечера.

Следующие три часа превратились в настоящий круговорот. Меня водили между спальней и гардеробной, предлагали десятки платьев, туфель, аксессуаров. Джин обсуждала варианты макияжа, рассматривая мое лицо под разными углами, делая заметки в планшете. Наоми настояла на нескольких примерках, обсуждая с командой каждую деталь моего образа.

– Такой цвет подчеркнет её глаза, – говорила Наоми, прикладывая к моему лицу отрез изумрудной ткани.

– Нужен дымчатый макияж, но не слишком драматичный, – вторила ей Джин. – И определенно волны в прическе.

К концу этого марафона я чувствовала себя истощенной. Голова гудела от усталости – сказывались и долгая дорога, и эмоциональная встреча с матерью, и вся эта суматоха с подготовкой.

– Завтра будем здесь в два часа, – объявила Наоми, когда они наконец собрали свои вещи. – Нам потребуется не менее трех часов на макияж и прическу.

Когда за ними закрылась дверь, я с облегчением выдохнула. В гардеробной остались висеть несколько отобранных платьев, а на туалетном столике – косметичка с продуктами, подобранными Джин специально для моего типа кожи.

Голова болела нещадно, и я решила выпить воды. Выйдя из спальни, я направилась через гостиную на кухню, но остановилась на полпути, увидев Адриана.

Я не сразу узнала его. Передо мной стоял мужчина с короткой стрижкой, с отросшей щетиной, подчеркивающей линию челюсти, и с карими глазами вместо знакомых зеленых.

Я замерла, вглядываясь в новое лицо Адриана.

– Что думаешь? – спросил он, проведя рукой по коротким волосам.

– Я… едва узнала тебя, – честно призналась я.

Адриан кивнул, удовлетворенный ответом, и опустился на диван напротив, устало потирая переносицу.

Я медленно подошла к кухонному столу, налила себе воды и сделала несколько глотков, пытаясь привести мысли в порядок. Адриан выглядел совершенно иначе с короткими волосами, но шрам, проходящий через веко и щеку, все равно оставался напоминанием о том, кто он на самом деле.

– Волнуешься перед завтрашним днем? – спросил он, внимательно глядя на меня.

Я обхватила себя руками, неожиданно ощутив озноб.

– Да, – мой голос прозвучал тише, чем я хотела.

Адриан вздохнул и откинулся на спинку дивана. В его взгляде промелькнула тень усталости, которую он обычно не позволял себе показывать.

– Они заслуживают того, что получат, Рейвен.

Я отставила стакан в сторону, пытаясь разобраться в своих чувствах. Часть меня все еще болела из-за Лиама, другая жаждала справедливости. Но была и третья часть – мой внутренний психолог, который подсказывал, что месть никогда не приносит настоящего исцеления.

Изумрудное платье струилось по моему телу, словно жидкий шелк, повторяя каждый изгиб. Я стояла перед зеркалом, не узнавая себя. Корсетный лиф подчеркивал тонкую талию, вырез открывал плечи и часть спины – именно так, как надо: элегантно и соблазнительно. Джин уложила мои волосы в голливудскую волну – локоны мягко и чувственно обрамляли лицо, придавая образу утонченную роскошь.

Бриллиантовые серьги и колье сверкали в свете люстры, словно звезды, пойманные в ловушку ювелиром. Никогда не выглядела… так.

Дух захватило, когда я посмотрела на своё отражение целиком. Неужели это действительно я? Девушка, которая ещё недавно проводила групповые занятия в реабилитационном центре и ухаживала за матерью, потерявшейся в своих зависимостях?

– Рейвен? – голос Адриана вернул меня в реальность. – Ты готова?

Я вышла из комнаты, и замерла, впервые увидев его в безупречном смокинге. Чёрная ткань идеально подчёркивала его широкие плечи, а белоснежная рубашка контрастировала со смуглой кожей. Он выглядел как миллиардер, каким, собственно, мог и являться.

Его глаза расширились, когда он увидел меня, на мгновение даже растерявшись – редкое зрелище для человека, привыкшего держать всё под контролем.

– Ты великолепна, – произнёс он тихо, не отрывая взгляда.

Что-то изменилось в его взгляде. Теплота, восхищение… что-то ещё? Будто он действительно влюблен в меня, а не просто играет роль. На секунду я поверила, что всё это – не фальшивка.

– Ты тоже ничего, – пошутила я, пытаясь скрыть нервозность.

Адриан улыбнулся и предложил мне руку:

– Готова покорить высший свет?

– Как никогда, – солгала я с легкостью.

Зал приема был огромен и потрясал воображение – хрустальные люстры, отражавшиеся в мраморном полу, живые цветы в напольных вазах, официанты, скользящие между гостей с подносами шампанского и канапе. Мир, который я раньше видела только в фильмах.

Роскошные платья женщин, идеальные костюмы мужчин, негромкая музыка живого оркестра – всё кричало о богатстве и власти. Это был другой мир, мир, где никогда не задумываются о счетах за коммунальные услуги и не считают мелочь до зарплаты.

Я чувствовала, как мелко дрожат мои пальцы, когда Адриан провел меня через главный вход. Мимолётно глянув на меня, он наклонился и прошептал:

– Ты трясешься Рейвен, будь спокойнее.

– Слишком много взглядов, – прошептала я, принимая бокал шампанского от проходящего мимо официанта.

– Видишь здесь кого-нибудь знакомого? – спросил он, обводя помещение взглядом.

– Нет, я не вращаюсь в таких… – начала я, и тут мы оба заметили их.

Роберт и Лиам Дюбе стояли в окружении нескольких мужчин в темных костюмах – очевидно, деловых партнеров. Отец и сын внешне были похожи, но различия бросались в глаза. Роберт Дюбе – подтянутый мужчина в возрасте, с сединой на висках и властным выражением лица человека, привыкшего отдавать приказы. Лиам же… Лиам был Лиамом. Высокий, широкоплечий, с непокорными темными волосами, небрежно падающими на лицо. Даже в безупречном костюме он выглядел опасно и чуть развязно – руки в карманах, снисходительная полуулыбка, будто весь этот вечер был ниже его достоинства.

Я почувствовала, как Адриан напрягся рядом со мной. Мышцы его руки под моими пальцами стали твердыми, как камень.

– Ну-ну, будь спокойнее Адриан, – процитировала я его же слова с сарказмом.

– Я в порядке, – отрезал он, слишком быстро, чтобы это звучало убедительно. – Пойдем поздороваемся.

С каждым шагом к группе Дюбе мое сердце бежало быстрее. Лиам не замечал нашего приближения, увлеченно рассказывая что-то, отчего мужчины вокруг него рассмеялись. Магнетизм, исходящий от него, ощущался даже на расстоянии. Это было его проклятие и его сила – заставлять людей хотеть быть рядом, даже зная о его невыносимом характере.

Когда мы сравнялись с ними, Лиам поднял взгляд, и на долю секунды его глаза расширились, не узнавая меня. А потом – шок. Чистый, неприкрытый шок в этих серых глазах, которые я столько раз видела насмешливыми, злыми, равнодушными – но никогда настолько ошеломленными.

Его взгляд метнулся к Адриану, затем обратно ко мне, окидывая мой преображенный облик с головы до ног. Я почти слышала вертящиеся в его голове вопросы.

– Мистер Дюбе, – произнес Адриан, протягивая руку Роберту. – Адриан Хауген. Рад наконец познакомиться лично. До сих пор мы взаимодействовали через посредников.

Роберт пожал руку, доброжелательно улыбаясь:

– Мистер Хауген, наслышан о вас. Ваш новый проект в центре города впечатляет.

Они погрузились в разговор, но я едва слышала их слова. В ушах звенело, пока я стояла под пристальным изучающим взглядом Лиама.

В этот момент к группе приблизилась женщина. Высокая, стройная, в темно-красном платье, облегающем фигуру так, что не оставалось простора для воображения. Черные волосы, уложенные в безупречную прическу, идеальные черты лица, подчеркнутые профессиональным макияжем – она излучала тот тип красоты, которого достигают только с личным стилистом и неограниченным бюджетом.

Она скользнула к Лиаму и поцеловала его в щеку, оставив алый след помады. Это простое движение словно вывело его из транса.

– Скарлетт, – произнес он, не отрывая от меня взгляда.

Девушка повернулась, чтобы поздороваться с нами, и замерла, увидев меня. Выражение ее лица изменилось лишь на секунду – удивление, узнавание, холод – а затем снова стало нейтральным, будто ничего не произошло. Она не выдала нашего знакомства, но её взгляд сказал всё.

Скарлетт. Вот мы и встретились.

– Адриан Хауген, – повторил Лиам, наконец отойдя от шока и растягивая имя, будто пробуя его на вкус. – И кто вы, позвольте уточнить?

В его голосе звучала дерзость, плохо скрытый вызов.

– Основатель и владелец рекламного агентства *Хауген Креатив*, – спокойно ответил Адриан. – Мы разрабатываем маркетинговые стратегии для крупных девелоперов и инвестиционных проектов в сфере недвижимости.

– Реклама?

– Позиционирование, репутация, запуск объектов стоимостью в сотни миллионов, – невозмутимо уточнил Адриан. – Я работаю с теми, кто строит города. И помогаю им продавать будущее.

В его взгляде мелькнуло что‑то хищное, уверенное.

Напряжение между ними можно было резать ножом.

– А это, – добавил Адриан, притягивая меня ближе, – Моя девушка, Рейвен.

Если Лиам и был удивлен, то быстро скрыл это за маской безразличия.

– Рейвен, – произнес Роберт, переключая внимание на меня. – Вы же психолог из реабилитационного центра, куда ходил мой сын на групповые занятия?

Я кивнула, пытаясь сохранить профессиональное лицо:

– Да, совершенно, верно. Приятно, что вы меня узнали.

– Как тесен мир, не так ли, Лиам? – с легкой улыбкой сказал Роберт, обращаясь к сыну, который не сводил с меня глаз.

– И как давно вы вместе? – спросил Лиам, игнорируя отца, в его голосе звучало что-то, похожее на обвинение.

– Почти год, – солгал Адриан, нежно целуя меня в висок. От этого жеста меня бросило в жар, хотя я знала, что это всего лишь часть игры. – Мы старались держать наши отношения подальше от посторонних глаз.

Лиам ухмыльнулся, но в его глазах не было веселья:

– Как благоразумно.

Скарлетт, очевидно ощутив растущее напряжение, мягко взяла Лиама под руку.

– Лиам, здесь слишком душно. Пойдём на террасу, мне нужен воздух.

– Конечно, – отозвался он тихо, но прежде, чем повернуться, задержал на мне тяжёлый, предупреждающий взгляд.

Я выдохнула, только когда они отошли на достаточное расстояние.

– Мне нужно в уборную, – прошептала я Адриану. – Скоро вернусь.

Он кивнул, продолжая что-то обсуждать с Робертом.

Мраморный коридор, ведущий к дамской комнате, был пуст и тих. Мои каблуки стучали по полу, эхом отражаясь от стен. Мысли путались. Почему Лиам смотрел на меня так? Почему его взгляд был таким… обвиняющим?

Я не успела даже осознать, что происходит. Резкий рывок за запястье – и я оказалась втянутой в боковую комнату. Дверь захлопнулась, и я услышала щелчок замка.

Темнота. А потом – его запах. Терпкий аромат с нотами цитруса и пряностей. Запах, который я научилась узнавать на наших сеансах, когда он приближался слишком близко, нарушая мое личное пространство.

– Лиам, – выдохнула я, пытаясь разглядеть его в тусклом свете, проникающем через окна.

Глава 16

Мое сердце билось так сильно, что я была уверена – он должен слышать его стук. В крови бушевал коктейль из страха, гнева и… чего-то еще. Чего-то, что я отказывалась признавать даже перед собой.

Я ощутила его присутствие прежде, чем увидела его. Жар его тела, его дыхание – слишком близко. Он сделал шаг вперед, и слабый свет выхватил из темноты контуры его лица. Челюсть напряжена, глаза сощурены, в них нескрываемая буря эмоций.

– Какого хрена ты творишь? – процедил он, делая шаг ко мне. От его голоса по коже пробежала дрожь – низкого, опасного, с той хрипотцой, которая раньше даже заставляла меня таять.

– О чем ты? – я вздернула подбородок, хотя внутри всё сжалось от боли и страха.

– Не играй со мной в свои блядские игры Рейвен, – прорычал он, приближаясь еще на шаг. – Почему ты здесь? И о каких блядь отношениях, говорил этот урод?

Я попыталась сделать вдох, но воздух казался слишком тяжелым. Ненавидела эту реакцию своего тела – предательскую дрожь в коленях, жар, разливающийся по венам.

– Адриан мой мужчина и…

– Ты уже раздвинула для него ноги? – его слова хлестнули как кнут, грубые, унизительные, болезненные. – Или вы трахались еще до того, как ты кончала подо мной?

Ярость вспыхнула во мне, раскаленная и всепоглощающая, затмевая боль и страх. Щеки запылали, словно от пощечины.

– Не смей, – выдохнула я, чувствуя, как дрожит голос. – Не смей так со мной разговаривать! Я не обязана перед тобой отчитываться Лиам! И если ты не забыл, то ты сам выбросил меня из своей жизни, помнишь?

Он сделал последний шаг, и моя спина коснулась холодной стены. Его тело было в миллиметрах от моего – я ощущала жар, исходящий от него, видела, как пульсирует венка на его шее.

– Я искал тебя, – его голос внезапно стал тише, напряженнее, в нем проскользнула какая-то отчаянная нотка. – Каждый ебаный день…

Я почувствовала, как что-то надломилось внутри, но решительно задавила это ощущение. Нельзя верить ему. Только не снова.

– А теперь ты нашел меня, – перебила я, стараясь, чтобы голос звучал холодно. – И видишь, что со мной все прекрасно. Я счастлива. С другим мужчиной.

В его глазах что-то опасно вспыхнуло. Рука молниеносным движением обхватила мою шею – не сжимая, но властно удерживая на месте. Большой палец прошелся по линии челюсти, вызывая предательскую дрожь во всем теле. Опасный. Собственник. Хищник.

– Ты забыла, кому принадлежишь, детка, – прошептал он, его дыхание обжигало мои губы. От аромата его кожи кружилась голова. – Ты, блядь, моя. Каждый гребаный сантиметр твоего тела – мой.

Воспоминания вспыхнули с новой силой – его руки, исследующие каждый изгиб моего тела, его губы, целующие меня так, словно я была воздухом, необходимым ему для жизни.

Ненависть и желание сплелись внутри в один тугой, мучительный узел.

– Я никогда не была твоей, Лиам! – слова вырвались почти криком, насквозь пропитанные горечью и обидой. – Не знаю, что ты себе вообразил, но между нами была только постель. Один трофей в твоей коллекции, верно? Еще одна победа для твоего эго?

Его глаза потемнели до почти черного.

– Это было бы не просто постелью, если бы ты не сбежала, – процедил он, и я увидела, как желваки заиграли на его лице.

– Я не сбежала! – жар ярости затопил сознание. – Ты выставил меня! “Это было даже проще, чем я думал” – твои чертовы слова после того, как мы…

– После того, как ты кончала, выкрикивая мое имя? – его губы изогнулись в жесткой, почти жестокой усмешке. Палец на моей шее чуть надавил, заставляя запрокинуть голову и встретиться с его взглядом. – Зацелованная, растрепанная, с моими следами между бедер. А теперь ты с ним. Кстати, ты не беременна? Мы не предохранялись в тот раз. Может, ты уже носишь моего ребенка?

Кровь отхлынула от моего лица, оставляя холод и оцепенение. Этот удар был подлым, безжалостным, рассчитанным на то, чтобы причинить боль.

– Ты омерзителен, – прошептала я, чувствуя комок в горле.

– А может, стоит рассказать об этом твоему драгоценному Адриану? – продолжал он безжалостно, впиваясь в меня взглядом. – Как ты скулила от удовольствия подо мной? Как умоляла не останавливаться, когда я трахал тебя так глубоко, что ты забывала собственное имя?

Ярость вспыхнула белым пламенем, и моя рука взметнулась сама, оставляя красный след на его щеке. Звук пощечины прозвучал оглушительно в пустом коридоре.

Лиам замер, его глаза превратились в черные омуты, полные опасной, первобытной энергии. А потом, прежде чем я смогла отреагировать, его губы обрушились на мои с такой силой, что я почувствовала вкус собственной помады, смешанный с металлическим привкусом – то ли моей, то ли его крови.

Этот поцелуй был битвой – яростной, безжалостной. Не нежность, а владение. Его зубы терзали мои губы, язык вторгался, подчиняя, заявляя права. Рука на моей шее удерживала неподвижно, вторая скользнула вниз, обхватывая талию, вжимая в стену с такой силой, что дыхание перехватило. Я чувствовала каждый дюйм его тела, прижатый к моему – напряженные мышцы, жар, твердое доказательство его желания, упирающееся в мой живот.

Мои руки уперлись в его грудь, пытаясь оттолкнуть, но тело предательски таяло под его напором. Ненавижу. Я и себя ненавидела за эту слабость, за то, как быстро он мог разрушить все мои защиты. Ненавидела его за власть, которую он все еще имел надо мной.

– Прекрати, – выдохнула я в его губы, когда он наконец позволил мне сделать вдох. Голос звучал хрипло, предательские слезы жгли глаза. – Я знаю, что ты женишься на Скарлетт.

Его глаза сузились, в них мелькнуло что-то, похожее на шок.

– Откуда ты…? – он не закончил фразу, отступив на полшага. Понимание отразилось на его лице. – Адриан. Конечно же, этот сукин сын.

– Это правда? – я смотрела прямо в его глаза, пытаясь найти ответ, хотя сердце разрывалось от боли и унижения. Ненавидя себя за то, что мне все еще не все равно.

Лиам отстранился, пронзая меня взглядом стальных глаз. Уголок его рта дернулся в намеке на улыбку, но глаза оставались холодными, как лед.

– Со своей будущей женой я как-нибудь сам разберусь, – процедил он сквозь зубы, подмигнув мне так интимно, будто мы делили кровавую тайну.

Его пальцы, до этого сжимавшие мое горло, внезапно разжались. Воздух ворвался в мои легкие болезненным потоком, заставляя меня судорожно хватать ртом кислород.

– И слушай меня внимательно, Рейвен, – его голос опустился до угрожающего шепота. – Если ты выкинешь какую-нибудь хрень, которая мне не понравится, я, блядь, переломаю руки и ноги твоему Адриану. Размажу его так, что от него останется только мокрое место. Он будет молить о смерти, когда я с ним закончу. Его собственная мать не узнает то, что от него останется. Это ясно?

Каждое слово вонзалось в меня, как отравленный кинжал. Дрожь пробежала по моему телу.

– Не трогай его, он ничего тебе не сделал.

– Он прикоснулся к тому, что принадлежит мне. Этого достаточно. – бросил он через плечо.

Дверь захлопнулась с финальным стуком, оставляя меня одну с бурей эмоций.

Мои руки тряслись, когда я пыталась привести себя в порядок. Проклятые слезы предательски катились по щекам. Я ненавидела его за то, что он все еще мог так на меня влиять. Ненавидела себя за слабость к нему после всего, что он мне сделал.

Дрожащими ногами я добралась до туалета. В зеркале отражалась жалкая версия меня – растрепанные волосы, размазанная тушь, опухшие от его жестоких поцелуев губы. На шее уже начали проступать синяки от его пальцев – клеймо его собственничества.

Я включила холодную воду, подставляя под нее ладони, потом резко плеснула себе в лицо раз, другой, третий, пока онемение не начало вытеснять жжение стыда и возбуждения. Ледяные капли стекали по шее, за воротник платья, отрезвляя.

«Возьми себя в руки, Рейвен», – приказала я своему отражению. «Ты сильнее этого. Сильнее него».

Дрожащими руками я открыла клатч, извлекая косметичку. Тональный крем скрыл следы пальцев на шее, пудра замаскировала покраснения на лице, помада замаскировала распухшие губы. Я нанесла новый слой туши, подкрасила глаза. Образ идеальной, непоколебимой девушки постепенно возвращался.

Никто не должен был заподозрить, что произошло. Особенно Адриан. Лиам был способен на всё, в этом я не сомневалась ни секунды.

Глубоко вдохнув и выпрямив спину, я вернулась в зал, где сияли люстры, звучала музыка и плескался смех. Всё казалось таким поверхностным, таким хрупким. Одна трещина – и всё рассыплется, как карточный домик.

Я увидела Адриана у противоположной стены. Он разговаривал с элегантной женщиной в черном вечернем платье. Даже на расстоянии я видела, как напряжены его плечи, как неестественна его улыбка. Шрам на его лице, пересекавший глаз и щеку, казалось, пульсировал в такт с моим сердцем.

Я подошла, стараясь не выдать своего волнения. Адриан сразу повернулся ко мне, в его глазах мелькнуло облегчение.

– А вот и ты, дорогая, – сказал он, обнимая меня за талию. – Позволь представить тебе Элеонору Мартин, давнюю подругу семьи Дюбе.

– Очень приятно, – улыбнулась я женщине, молясь, чтобы мой голос звучал ровно.

Женщина одарила меня оценивающим взглядом.

– Взаимно, милочка. – Она перевела взгляд на Адриана. – Не буду мешать. Нам еще предстоит договорить, Адриан. – В ее тоне мне почудилось что-то угрожающее.

Когда она ушла, Адриан заметно расслабился.

– Как ты? – спросила я, всматриваясь в его лицо.

– В порядке, – ответил он, но я видела бурю эмоций, бушевавшую за маской спокойствия. Его взгляд был прикован к другому концу зала, где Роберт Дюбе, отец Лиама, оживленно беседовал с группой бизнесменов.

Я представляла, какой ад творился в душе Адриана. Видеть своих кровных родственников, наблюдать их улыбки, слышать их смех. Видеть их “счастливую” семью, живущую в богатстве и роскоши, когда его самого всего этого лишили еще в детстве. Что он чувствовал, глядя на них? Какие воспоминания накрывали его с головой?

Адриан вдруг резко схватил меня за руку. Его пальцы впились в мою кожу с такой силой, что я едва сдержала вскрик.

– Пошли, – процедил он сквозь зубы, его лицо исказилось, словно он боролся с собой.

Я хотела запротестовать, но в этот момент заиграла музыка – медленная, чувственная мелодия, от которой по коже пробегали мурашки. Адриан потянул меня в центр танцпола, его движения были резкими, нетерпеливыми.

– Адриан, я не хочу… – начала я, но он не дал мне договорить.

– Танцуй, Рейвен, – хрипло шепнул он мне на ухо, обжигая кожу своим дыханием. – На нас смотрят. Играй свою роль.

Его руки скользнули по моей талии, притягивая ближе, так близко, что я ощущала жар его тела через тонкую ткань платья. Мы начали двигаться в такт музыке, и я остро осознавала каждый взгляд, направленный в нашу сторону. Десятки глаз следили за нами, оценивали, судили. Среди них я заметила пару серых, жгучих, как расплавленное серебро, глаз. Лиам. Меня бросило в дрожь от страха, от этого испепеляющего взгляда, полного такой ярости, что я физически ощутила его тяжесть.

Я вспомнила слова угрозы Лиама для Адриана. То, как он выплёвывал их, полный ненависти и ярости.

Я понимала, что Лиам не бросал слов на ветер. Это не была пустая провокация. Лиам действительно был способен на такие ужасные вещи, его неконтролируемый гнев мог привести к непоправимым последствиям. Но он не знал, что Адриан – его дядя. И я не хотела, чтобы Лиам совершил ошибку и навредил своему кровному родственнику.

– Не оборачивайся, – прошептал Адриан, его голос звучал странно напряжённо. – Продолжай танцевать. Улыбайся.

Я чувствовала, как его руки блуждают по моей спине, по моей талии, как он притягивает меня ещё ближе. Да, мы должны были изображать влюблённую пару, но в его прикосновениях ощущалось что-то еще, что-то более глубокое и тревожное. Или мне это лишь казалось?

Адриан закружил меня, а потом резко притянул к себе, и я не успела подготовиться к его следующему шагу. Он наклонился и поцеловал меня – прямо в губы, страстно и неожиданно. Этот поцелуй отличался от жадных и властных поцелуев Лиама. Он не был нежным, но в нём было что-то другое – отчаяние, смешанное с горечью и болью.

Я хотела оторваться от него, вырваться из его тисков, но на нас смотрели столько людей. Я не хотела подставлять Адриана, разрушать легенду, которую мы создали. Но в голове билась лишь одна мысль: “Что, если Лиам прямо сейчас сорвётся?”

Когда Адриан наконец оторвался от моих губ, он прошептал мне на ухо, скрывая слова за экраном улыбки:

– Улыбайся. Мы здесь не зря, Рейвен.

Он посмотрел мне в глаза с такой интенсивностью, что я почувствовала себя обнажённой. Я медленно кивнула, показывая, что поняла, но внутри меня всё сжималось от страха. Я ужасно боялась посмотреть туда, где стоял Лиам, но когда всё-таки набралась храбрости, его уже не было на прежнем месте.

Я лихорадочно обвела взглядом зал, но Лиама нигде не было видно. Не было и Скарлетт. Пустота, оставленная его отсутствием, почему-то пугала меня больше, чем его присутствие.