Текст книги "Журнал Наш Современник №8 (2003)"

Александр Казинцев • Симулякр, или Стекольное царство (продолжение). “Военно-развлекательный комплекс”. Война как симулякр (Наш современник N8 2003)

Александр КАЗИНЦЕВ

СИМУЛЯКР,

или СТЕКОЛЬНОЕ ЦАРСТВО

“Военно-развлекательный комплекс”.

Война как симулякр

Всполохи взрывов, озаряющие горизонт, внезапно выступающий из тьмы причудливый силуэт восточного города и не смолкающие ни на минуту голоса муэдзинов – плывущие над ночным Багдадом певучие суры Корана, призывающие Всевышнего защитить правоверных.

На исходе марта мир припал к телевизорам: ВОЙНА.

Наблюдатели сразу же окрестили ее самым освещаемым конфликтом за всю историю. Полчища корреспондентов следовали в походных порядках англо-американской коалиции. А на другой стороне сотни журналистов обосновались в стоящих бок о бок гигантах – багдадских гостиницах “Палестина” и “Шератон”.

Когда я обдумывал мою работу, об Ираке еще не кричали на всех перекрестках. Однако теперь исследование окажется неполным без отчета о последней войне в Заливе. Скажу больше – никогда еще пресловутый симулякр не выступал с такой наглядностью в качестве универсальной категории современного мира, как в дни наступления на Багдад.

“Военно-развлекательный комплекс” – мрачное прозрение американского фантаста Брюса Стерлинга. Его соотечественники в погонах и без реализовали писательскую метафору, создав принципиально новую концепцию войны. Вооруженный конфликт трактуется как “мессидж”, семиотический документ, послание.

Вы думаете, это бомбы сыплются вам на голову? Простофили! Это Соединенные Штаты обрушивают с небес свои неотразимые аргументы.

Именно в таком духе еще в 1965 году высказался министр обороны США Р. Макнамара. Он назвал “бомбовые атаки во Вьетнаме, в результате которых погибло около двух миллионов человек, средствами коммуникации”. Бомбы стали “метафорами”, а американские самолеты, сбрасывающие их на жителей, “служили не столько военным, сколько риторическим целям”   (З и а у д д и н   С а р д а р,   М е р р и л   В и н   Д э в и с.   Почему люди ненавидят Америку. Пер. с англ. M., 2003)*.

Далее все развивалось по законам жанра. Средства коммуникации призваны не только нести информацию. Их работа должна быть   з р е л и щ н о й.   Теперь уже недостаточно “вбомбить противника в каменный век” и тем самым растолковать упрямцу непродуктивность сопротивления. Требуется создать   о б– р а з  п о б е д ы,  передать динамику борьбы, заснять ее во всех мыслимых и немыслимых ракурсах. Контролируя 80 процентов мировых информационных ресурсов, американцы уверены: люди на всех континентах увидят происходящее так, как это заснимут операторы Си-эн-эн. Так, как это выгодно Соединенным Штатам.

В иракской бойне Сентком – Центральное командование армии США – в целом оказался на уровне современных требований. Он раздавал право на трансляцию боев, точно так же, как МОК распределяет вещание с Олимпиады. Не прошло и трех дней с начала вторжения, а информагентства “выстрелили” новость: “Си-эн-эн и Би-би-си получили эксклюзивное право трансляции взятия города Басра” (NEWSru.com).

Правда, с “падением” Басры вышла заминка: вооруженное одними “калашами” народное ополчение – “федаины Саддама” – продержалось еще две недели. Это была беспримерная битва не только с превосходящими англо-американскими силами, но и с принципом механического расчета, учитывающего соотношение вооружений – калибры снарядов, дальность и скорострельность стрельбы, толщину брони и быстроходность танков, но ничего не знающего о духе – стойкости солдат, жертвенности народа. Две недели двухмиллионный город, лишенный света и воды, не сдавался захватчикам, лишая корреспондентов американской и британской телекомпаний возможности воспользоваться “эксклюзивным правом”...

Зато в Багдаде они взяли реванш. Именно Си-эн-эн и Би-би-си вели прямую трансляцию победного шоу с площади перед гостиницей “Палестина”. Свержение статуи “тирана” было преподнесено как падение режима. Мастерство постановочной части заслуживает особого разговора.

Влияние Голливуда сказывалось во всем. Начиная с оформления пресс-центра Сенткома в Катаре – известный голливудский оформитель Джордж Эллисон был приглашен для создания декораций, в которых генералы Пентагона должны были докладывать телезрителям об успехах агрессоров (стоимость проекта 200 тысяч долларов). Журналисты загодя обсуждали неминуемую технологическую победу Америки: иракцы будут зачитывать боевые сводки на фоне национального флага (что расценивалось как постыдная архаика), тогда как американские стратеги задействуют огромные плазменные экраны и два 70-дюймовых проекционных телевизора, позволяющих демонстрировать карты, диаграммы и видеокадры прямо с театра боевых действий. “Сигнал из пресс-центра, – уточняли специалисты, – доступен почти во всех известных форматах – для того, чтобы превратить войну в хорошее, качественное и интересное шоу” (“Независимая газета”.  21.03.2003).

Зрелищным был и финал кампании. Примчавшись на истребителе, Буш буквально свалился на головы ревущего от восторга экипажа авианосца “Авраам Линкольн”. Перед строем моряков, только что вернувшихся из Залива, президент объявил о победе.

О таких мелких киношных эффектах, как слезы в глазах английского премьера Тони Блэра, навернувшиеся весьма кстати, когда его спрашивали о жертвах войны, упоминаю вскользь. Правда, корреспондент Би-би-си уделил эмоциональной сцене подобающее внимание: “Ни для кого в Британии не секрет, что именно мораль – самая тонкая его струна, его болевая точка. В эту-то точку и ударил на днях один их самых известных политических обозревателей, когда в прямом телеэфире спросил премьера, как соотносится его христианская вера со стремлением начать войну против Ирака – войну, в которой неизбежно погибнут невиновные. Оператор свою работу знал на “пять”: он показал глаза Блэра. В них стояли слезы” (BBC Russian.com).

По большому счету, мир не слишком-то интересовала плаксивость британского премьера: инициативу развязывания войны взял на себя Вашингтон. Единственное, с чем следует согласиться, – имиджмейкеры, привлеченные к освещению конфликта, и впрямь сработали на отлично. Они сделали все, чтобы превратить в “хорошее, качественное и интересное шоу” убийство тысяч людей, транслировавшееся по всем континентам в прямом эфире.

Тактика англо-американских “хозяев дискурса” сводилась к эффектному комбинированию красочных телекартинок, словесной эквилибристики, безудержных фантазий и ... умолчаний.

Умалчивали о важнейшем. О роли нефти. Хотя она была столь очевидной, что вовсе замолчать нефтяную тему не получилось. О стремлении США контролировать недра Ирака писала и российская пресса. А вот о том, что нефтяные магнаты помогали планировать военную операцию, известно немногим. Англо-голландская Shell, английская ВР, американская компания Halliburton консультировали военных.

Halliburton, которую до 2000 года возглавлял нынешний вице-президент США Д. Чейни, в течение нескольких месяцев перед войной участвовала в разработке планов восстановления иракской нефтяной инфраструктуры. Компания получила подряд на тушение скважин. Формально она выиграла тендер, однако информация о нем не была своевременно предоставлена другим фирмам. В связи с чем конгрессмен-демократ Генри Ваксман направил запрос главе инженерной службы армии США, “чтобы узнать, почему администрация безальтернативно отдала контракт, который может стоить десятки миллионов долларов, подразделению компании Halliburton “(NEWSru.com).

Еще более жестко табуировалась израильская тема. А она существенна для понимания закулисной стороны конфликта. Я был в Ираке и знаю, что прежнее руководство страны рассматривало американо-иракское противостояние в контексте борьбы Израиля и арабского мира. Как выяснилось теперь, той же точки зрения придерживались в Вашингтоне. 23 марта 2003 года журнал “Американский консерватор” опубликовал статью Патрика Бьюкенена “Чья война?”. Развернутый пересказ материала дан в газете “Завтра” (№ 15, 2003). Из него российский читатель впервые узнал об ультиматуме, с которым сорок видных еврейских политиков Америки обратились к президенту Бушу сразу после терактов 11 сентября. Они требовали нанести “удар возмездия” не по Афганистану, а по Ираку, а также Сирии и Ирану – странам, активно противостоящим Израилю. “... Отказ от удара по Ираку будет означать капитуляцию в борьбе с международным терроризмом”, – утверждалось в послании.

Если сопоставить эти сведения с информацией из других источников, можно предположить, что в 2001 году план израильского лобби не осуществился из-за вмешательства английского премьера. По словам бывшего посла Великобритании в Вашингтоне сэра Кристофера Майера, Буш собирался напасть на Саддама, однако Блэр уговорил его “оставить Ирак на потом” (BBC Russian.com).

Скорее всего, это свидетельствует о разномыслии в среде мировой закулисы. Английские политики традиционно тесно связаны с силами, которые в обиходе именуют “мировым правительством”. Близки к ним и руководители экономического форума в Давосе, где в этом году звучала беспрецедентно резкая критика в адрес США. Надо полагать, и Ширак со Шредером устроили “праздник неповиновения” с оглядкой на мировых заправил...

“Старая Европа” ценит политическую стабильность выше, чем нефть. И уж тем более она не склонна выполнять грязную работу за упертого Ариэля Шарона, устраняя геополитических соперников Израиля. В Берлине и Париже (а отчасти и в Лондоне) видят гибельность “войны цивилизаций”, прологом к которой стало вторжение в Ирак.

Европа – в отличие от США – граничит с арабским миром и потому гораздо более уязвима для ответного удара. Ведя маккиавелиевскую игру, Соединенные Штаты, помимо прочего, стремятся “подставить” и ослабить своих европейских конкурентов. Вот почему один из самых информированных французских политологов Мишель Шнейдер в статье, появившейся в Интернете сразу же после бомбардировки Багдада, утверждал: “Война против Ирака, конечно, будет направлена в первую очередь против арабов, но, главным образом, это будет война против Европы”.

В закулисную борьбу втягивали и Россию. Блэр и американцы заявлялись к Путину сразу же после его встреч с Шираком и Шредером. А не так давно в российской прессе промелькнул любопытнейший документ. Тоже своего рода ультиматум, скромно подписанный политическим экспертом Джеймсом Шерром. Однако обращается этот клерк напрямую к президенту России. Он предупреждает, что часть американской элиты (надо полагать, те же сорок подписантов, грозившие Бушу) не доверяет Москве и внимательно следит за ее попытками сформулировать собственную позицию в конфликте вокруг Ирака. Шерр настоятельно советует Путину отказаться от независимой политики и присоединиться к англо-американской коалиции. Более того, подобно библейской Эсфири, Шерр требует “головы Амана” – в частности, увольнения министра иностранных дел Игоря Иванова, видимо, за его неуступчивость во время дебатов в ООН по Ираку. “...Выразительным сигналом стало бы устранение Путиным того круга советников и приближенных, которые завели его в сегодняшний тупик” (“Независимая газета”. 25.04.2003).

“Выразительные сигналы”, само собой разумеется, адресуются лишь посвященным. Широкая публика ни о чем таком не услышит! Зато словесная эквилибристика предназначена именно ей.

Первые лица США, как фокусники, жонглировали словами. И каждое приобретало иной, вымороченный, прямо противоположный смысл.

15 марта в радиообращении к нации Буш заявил: “Правительства во всем мире продемонстрируют, являются ли их слова о приверженности миру и безопасности пустым звуком, или же убеждениями, на основании которых они будут действовать” (BBC Russian.com). Любой нормальный, но не искушенный в политике человек решил бы, что эта декларация означает отказ от военных действий. Однако не прошло и недели, как американский президент послал самолеты бомбить Багдад. Слова о “приверженности миру” следовало толковать как готовность к войне.

После победы Буш и Блэр обратились к иракцам с совместным заявлением: “Бы будете свободны, вы сможете строить себе новую, лучшую жизнь” (BBC Russian.com). Тема свободы занимала ключевое место в англо-американской пропаганде. Достаточно сказать, что операция носила двойное название: для западной аудитории оно звучало как “Шок и трепет”, для иракской – “Свободный Ирак”. Когда жители Багдада решили воспользоваться дарованной свободой и попытались сформировать городскую администрацию для решения неотложных проблем, английский генерал Альберт Уитли, прикомандированный к командующему сухопутными войсками США в Ираке Маккирену, с солдатской прямотой рубанул: “Пока не сказал генерал Маккирен, власти нет ни у кого...” (там же).

Видимо, для того чтобы иракцы крепче усвоили эту истину, союзное командование арестовало самопровозглашенного мэра Зобейди. Зато губернатора Мосула Машана эль Губури, назначенного американцами, доблестные джи-ай защищали настолько яро, что открыли огонь по демонстрантам, возмущенным его проамериканскими заявлениями. По меньшей мере 10 человек были убиты, несколько десятков получили ранения (“Независимая газета”. 16.04.2003).

28 апреля, выступая перед американцами арабского происхождения, Буш утверждал, что Вашингтон станет “верным другом иракцев”. На следующий день американские военные расстреляли демонстрацию в городе Эль-Фаллуджа. Погибли 13 человек, 75 ранены (“Независимая газета”. 30.04.2003). 30 апреля во время похорон убитых американцы вновь стреляли по толпе. 2 человека погибли, 4 ранены (NEWSru.com). 2 июня оккупанты открыли огонь по демонстрации в городе Рамади. 3 человека убиты, несколько ранено (там же).

Выворачивая наизнанку гуманные лозунги, коалиция в своей пропаганде не чуждалась и безудержных, болезненно-разнузданных фантазий. Телекомпания “Фокс ньюс” – одна из наиболее влиятельных в Америке – на полном серьезе уверяла зрителей, что любимое занятие Саддама Хусейна принимать душ из крови своих жертв.

Впрочем, стоило ли удивляться буйному воображению журналистов, если сам госсекретарь Колин Пауэлл, выступая с ежегодным докладом о состоянии прав человека в мире, утверждал, будто иракский режим “отрезает языки тем, кто пытается сопротивляться” (BBC Russian.com).

В сущности, столь же лживыми оказались обвинения в обладании оружием массового поражения. А ведь то был ключевой пункт западной пропаганды. Именно угроза химической или биологической атаки, якобы исходящая из Багдада, стала предлогом для англо-американской агрессии. И до сего дня не утихают споры: обладал ли Хусейн ОМП? И если да – куда оно подевалось?

Попробуем разобраться. Не столько в раздутом вопросе о запрещенном оружии. Война фактически ответила на него: трудно сомневаться, что, если бы Саддам обладал ОМП, он – хотя бы в конце войны – не устоял перед искушением применить его в попытке переломить ход кампании. Обстоятельный анализ шумихи позволяет разобраться в оружии иного рода – информационном. Понять, как, в каких масштабах и – главное –   к т о   его применяет.

Для начала повторим известные факты. Инспекторы ООН по разоружению работали в Ираке три месяца. 14 марта Ханс Бликc, выступая перед Советом безопасности, заявил, что “он и его коллеги не нашли убедительных доказательств того, что Багдад располагает оружием массового поражения” (BBC Russian.com). Уже после войны Бликc сказал, что склонен “поверить заявлениям иракской стороны об отсутствии в стране ОМП” (там же).

Великобритания и США всячески старались скомпрометировать миссию Бликса. С этой целью сначала Блэр, а затем Пауэлл представили доклады об иракских химических и биологических военных программах. Однако конкретных фактов не привели.

С досье Блэра вообще случился конфуз. Корреспонденты выяснили, что большая часть 19-страничного документа списана с работы калифорнийского аспиранта, пользовавшегося данными периода первой войны в Заливе. “Там одни и те же грамматические и пунктуационные ошибки, – констатировали журналисты. – Он (аспирант) указывает на то, что пользуется информацией 12-летней давности, британское правительство в своем досье ни слова oб этом не говорит” (BBC Russian.com). Другая часть документа была позаимствована из статьи, напечатанной в журнале “Джейнс интеллидженс ревью” шесть лет назад. И такое старье британский премьер пытался видать за новейшие донесения разведки!

Столь же шарлатанским было выступление Пауэлла в ООН. Госсекретарь подвизался в роли лицедея. Потрясая пробиркой, он восклицал: “Здесь помещается чайная ложка спор сибирской язвы. Ее было достаточно, чтобы блокировать осенью 2001 года работу всего сената США. У Ирака есть десятки, десятки, десятки тысяч таких чайных ложек этих спор” (там же).

Приведенная информация общедоступна. А вот о существовании так называемой “Уолдорфской стенограммы” до недавнего времени никто не подозревал. Ее публикация в газете “Гардиан” в конце мая стала сенсацией. (Впрочем, до России шум разоблачений так и не докатился.) “Уолдорфская стенограмма” – это запись беседы Пауэлла с министром иностранных дел Великобритании Джеком Стро. Она состоялась в нью-йоркском отеле “Уолдорф” незадолго до выступления Пауэлла перед Совбезом. Оказалось, министр иностранных дел Британии высказывал обеспокоенность тем, что заявления, сделанные Блэром и Бушем, не могут быть доказаны. “Проблема, пояснил Джек Стро, заключается в отсутствии свидетельств, подтверждающих эти заявления”. Что же ответил Пауэлл? Внимание! – “Госсекретарь США разделил эти опасения” (NEWSru.com) . Иными словами, потрясая колбой перед Совбезом, Пауэлл попросту дурачил мировое сообщество.

Размышляя над крутыми поворотами истории, невольно задумаешься: какие грубые приемы, какое откровенное вранье используются для того, чтобы столкнуть ее с накатанного пути! Наперсточники и те работают тоньше, артистичнее...

И все же ООН не согласилась поддержать американскую резолюцию о вторжении в Ирак. Неприятие планов Буша было настолько резким, что США даже не решились представить документ в Совет безопасности.

Сомнения прозвучали и в самой Америке. Газета “Вашингтон пост”, обычно выступающая как рупор Белого дома, задала “крамольный” вопрос: “На каких основаниях Соединенные Штаты готовы прекратить деятельность инспекторов на полпути и начать военные действия против Ирака? Только в том случае, если истинной целью правительства США является не разоружение г-на Хусейна, а скорее устранение его от власти...” (28.01.2003).

После оккупации Ирака американцы, по сообщениям информагентств, “будут искать следы ОМП с утроенной силой”. Они уже не раз заявляли, что нашли бочки с тем или иным “страшно ядовитым” веществом. Однако лабораторные анализы показывали, что содержимое никакого отношения к ОМП не имеет.

Впрочем, раз ищут, значит, это кому-нибудь нужно. И этот кто-то – президент Буш. Ради такого босса можно и постараться. Наблюдатели уже высказывали подозрения, что американцы могут   п о д б р о с и т ь   в страну запрещенные вещества. Но такая находка не будет убедительным аргументом для мирового сообщества. Даже ближайший союзник Америки – британский министр обороны Д. Хун отметил: “Я поддерживаю принцип, что необходим сторонний представитель для наблюдения за происходящим” (NEWSru.com). Но как раз “сторонних представителей”, а именно инспекторов ООН, Вашингтон не желает пускать на завоеванную территорию.

Но самое важное даже не это. В середине апреля обнаружилось: обвиняя Ирак в хранении химического оружия, Соединенные Штаты планировали использовать собственные отравляющие вещества против Багдада. Об этом заявил министр обороны Доналд Рамсфелд, выступая перед Комитетом по вооруженным силам палаты представителей. По странному стечению обстоятельств это заявление было сделано в тот самый день, когда Колин Пауэлл потрясал колбой перед Советом безопасности...

Трудно представить более наглядную иллюстрацию наличия двойных стандартов: Соединенные Штаты имеют право использовать химическое оружие для нападения на Ирак, но Ирак лишен даже гипотетической возможности применить такое же оружие для защиты...

Не напоминает ли эта ситуация грустный анекдот, популярный в среде европейских интеллектуалов: “Террорист – это тот, у кого есть бомба, но нет авиации”? У Соединенных Штатов с авиацией все в порядке. Так же, как и с информационным ресурсом. Поэтому, сколько бы городов ни разбомбили американские летчики, США будут оставаться “бастионом свободы”. А Ирак, независимо от того, найдут ли на его территории ОМП или нет, останется “угрозой человечеству” или “прибежищем террористов”.

Кстати, о терроризме. На волне возмущения после 11 сентября Буш пытался приписать Хусейну связь с “Аль-Кайдой”. Однако эта затея казалась еще менее перспективной, чем поиски иракского ОМП. Даже соратники Буша по партии не поверили ему. Так, сенатор-республиканец Линкольн Чаффи заявил, что его “не убедили попытки... связать Ирак с террористической сетью “Аль-Кайда” (“Немецкая волна”. 6.02.2003).

Правда, в конце апреля появились сообщения, что в Багдаде обнаружены документальные свидетельства возможного сотрудничества иракского режима с организацией бен Ладена (NEWSru.com). Однако эти заявления вызывают множество сомнений. Во-первых, документы нашли журналисты (английские), а не те, “кому положено” искать и кто наверняка искал с предельным рвением. Во-вторых, они обнаружены не в тайных сейфах, а, как сообщали,   н а   р а з– в а л и н а х   министерства безопасности. Кто угодно мог принести туда бумаги любого содержания. В-третьих, найденные листки ничего не доказывают. Это сообщение о встрече иракских официальных лиц с неким представителем “Аль-Кайды”, чье имя якобы замазано белой краской. Даже если встреча действительно имела место – в 1998 году, она вряд ли может расцениваться как факт “сотрудничества”. Что же тогда сказать о США, чьи представители неоднократно встречались с самим бен Ладеном – последний раз летом 2001 года, за несколько месяцев до взрывов в Нью-Йорке.

Между прочим, английские журналисты в ходе антииракской кампании не раз засветились в качестве поставщиков сомнительной информации, “сливаемой”, скорее всего, спецслужбами США и Великобритании. К примеру, газета “Индепендент” 19 февраля 2003 года опубликовала сенсационное сообщение: иракское ОМП спрятано на трех судах. “Суда вышли в плавание через несколько дней после прибытия в Ирак бригады инспекторов Ханса Бликса”. Далее следовало впечатляющее описание: “Сейчас корабли находятся в Индийском океане, где вот уже несколько недель описывают круги все увеличивающегося размера”.

В то же время журналисты не могли ответить на элементарные вопросы: из какого порта и даже из какой страны корабли вышли в море? почему они не были досмотрены американцами или англичанами, патрулирующими район Залива? Ну а после окончания операции впору задать последний вопрос: куда же подевались “летучие голландцы”? Не иначе как растворились в тумане газетного вранья.

В конечном счете, несмотря на все пропагандистские ухищрения, Буш и Блэр не смогли подтвердить выдвинутые против Саддама обвинения. Как показали опросы общественного мнения, проведенные накануне вторжения, 60 процентов британцев считали, что лидерам коалиции не удалось доказать наличие ОМП у Ирака (BBC Russian.com).

Впоследствии сомнения скептиков подтвердил заместитель министра обороны США Пол Вулфовиц – один из авторов еврейского ультиматума президенту Бушу после 11 сентября, главный идеолог вторжения в Ирак. Когда Багдад уже лежал в руинах, Вулфовиц в присущей ему вызывающей манере заявил: “Мы выбрали вопрос оружия массового уничтожения, потому что это был единственный повод, с которым согласились бы все”.

Развивая тему на Азиатском саммите по безопасности, заместитель министра обороны США расставил точки над i: “Давайте посмотрим на это проще... Страна (Ирак . – А. К. ) утопает в море нефти... Мы не настолько заинтересованы в контроле над ОМУ, как в контроле над нефтью” (NEWSru.com) .

Заявления Вулфовица подтвердили худшие из опасений тех, кто выступал против агрессии, – констатировала английская “Гардиан”. Газета отметила, что признания прозвучали в самый неподходящий момент: в начале лета в США и Великобритании разгорелся грандиозный скандал по поводу правительственных манипуляций разведданными о наличии в Ираке запрещенных вооружений. В Лондоне парламенту удалось преодолеть отчаянное сопротивление Блэра и передать вопрос на рассмотрение специально созданной комиссии. Расследование начал и конгресс США*.

Первые же данные ошеломляют. Сведения о том, что Хусейн обладает запрещенным оружием, исходили прежде всего из разведотдела Пентагона (BBC Russian.com). Более объективные донесения ЦРУ администрация Буша фильтровала, удаляя из них все сомнения и нюансы (“Уолл стрит джорнэл”. 5.07.2003). Кто же курировал разведчиков из Пентагона? Пол Вулфовиц, призывающий ныне “проще” смотреть на проблему...

Правительственной редактуре подвергались и сведения британских разведчиков. По данным Би-би-си, кабинет Блэра “возвращал отчет по Ираку в Комитет по разведке шесть или восемь раз с просьбой использовать более жесткие определения”. “Может, общественность заставили поверить в необходимость войны под ложным предлогом?” – задается запоздалым вопросом корреспондент корпорации и подводит итог: “Теперь у Блэра от этого горят уши”.

Итог, прямо скажем, не слишком впечатляет: Ирак разнесли в щепу, убили тысячи мирных жителей, оккупировали территорию. А когда выяснилось, что все это совершено под абсолютно лживым предлогом, покаянно заметили: у премьера горят уши...

Впрочем, так ли уж “горят”? Блэр упрямо цепляется за официальную версию, отказываясь признать факт фальсификации разведданных. А его ближайший сподвижник Джон Рид (занявший место лидера фракции лейбористов в парламенте Робина Кука, подавшего в отставку в знак протеста против вторжения в Ирак) заявил даже, что в британской разведке, по существу, разоблачившей манипуляции политиков, орудуют “подрывные элементы” (BBC Russian.com). В ответ лидер консерваторов Иэн Смит пожелал узнать, кого именно Рид называет “подрывными элементами”. Прибавив: “Никто не верит ни единому слову премьер-министра” (там же).

Увы, теперь это разговоры в пользу бедных. Агрессия осуществлена. Цели провокаторов достигнуты. Ничего не доказав почтенной публике, Буш и Блэр элементарно запугали своих обывателей.

Эффект достигался на удивление просто. Блэр вывел на улицы Лондона танки (якобы для защиты от террористов): столичные жители, отродясь не видывавшие ничего подобного, затрепетали. Бушу не пришлось прибегать и к таким сильнодействующим средствам. Он просто объявил о повышении уровня опасности с желтого до оранжевого (следующий – красный – означает нападение на Соединенные Штаты). Этого оказалось достаточно – ужас сковал Америку.

Атмосферу, царившую в американских городах весной 2003 года, выразительно характеризует корреспондент Би-би-си в Вашингтоне Мэт Фрай. Позволю себе полностью привести его материал, в котором острая наблюдательность сочетается с мягким английским юмором.

“Женщина средних лет, стоящая рядом на платформе в метро, сжала мою руку. “Смотрите, – сказала она, показывая на только что прибывший поезд. – Там заснуло слишком много людей. Их, наверное, отравили газом”, – почти шепчет она.

Двери открылись, я зашел в вагон, оставив женщину на платформе. Я оглянулся и увидел, что из 15 пассажиров, ехавших в вагоне, половина действительно спит.

Меня осенило. Сейчас – девять утра, и метро должно быть под завязку заполнено людьми. В это время – час пик в четверг – люди обычно толкаются локтями, чтобы освободить немного места и распрямить затекшие конечности.

Но сегодня в метро было еще меньше пассажиров, чем бывает по воскресеньям. Я почувствовал себя неуютно. Жена говорила мне: “Не нужно ехать в метро, поймай такси”. “Нет, – подумал я, – я не позволю диктовать, как мне добираться на работу”.

До моей станции четыре остановки. Только четыре, но я считал их одну за другой. Неожиданно поезд дернулся и остановился в тоннеле между “Ван Несс” и “Кливленд парк”.

Наверное, мы где-то под Коннектикут авеню – возле городского кинотеатра. Там все еще идет “Властелин колец”, хотя сейчас в кино почти никто не ходит. Это замкнутое пространство, и оно прекрасно подходит для газовой атаки. Впрочем, как и метро.

Моя остановка. Я выхожу из-под земли, поднявшись по сломанному эскалатору, и натыкаюсь на человека с Библией в руках. Он вещает через мегафон: “Мы все прокляты! Вас всех ждет ад!”

Пластиковая  пленка –

больше, чем жизнь

Лондонский офис Би-би-си просит меня сделать репортаж о “панических закупках” пластиковой пленки и липкой ленты. Панические закупки? Конечно, ничего такого здесь нет. Я звоню жене на мобильный телефон, ее голос едва слышен за всеобщим галдежом.

“Ты где, дорогая?”. “Я в Строснидерс”, – кричит она. “Строснидерс” – это наш магазин хозяйственных товаров. “Тут такое творится! У них заканчивается пластиковая пленка”.

Отлично. Вместе с телевизионной съемочной группой мы приезжаем в магазин. Моя жена ушла, но магазин заполнен домашними хозяйками, буквально разметающими упаковки с пленкой так, как будто от этого зависит их жизнь. Возможно, так и есть.

В отделе, где продают клей, продолжается жаркая дискуссия. “Ради бога, не делайте “безопасную комнату” в подвале. Он находится на нижнем уровне”, – говорит один из покупателей. “Химикаты не поднимаются, они скапливаются внизу. Вот так и погибали курды в Ираке”.

Позже я вернулся домой. Моя жена уже подготовила сумку с запасами одежды для детей и пеленками. В каждой комнате – по фонарику, в квартире достаточно батареек, чтобы осветить всю округу. Еще у нас есть 50 литров минеральной воды и три мотка липкой ленты.

Эвакуация?

Я рассказываю жене о сцене в “Строснидерс”. Но ей совсем не смешно, она спрашивает: “И сколько рулонов пленки ты купил?” “Ни одного, – пришлось признаться мне. – Я забыл”.

Жeнa смотрит на меня с упреком, как бы говоря: “Разве ты не беспокоишься о наших троих детях?” Я пытаюсь перевести разговор на другую тему: “А что у нас на обед?”. “Не трогай консервы, – отвечает она. – Это наш неприкосновенный запас”.

Остаток дня мы провели, составляя план эвакуации. Жена говорит, что господствующие ветры направлены на север. Следовательно, мы должны идти на запад – в Западную Виргинию или Кентукки. Но у нас есть только карта Мэрилэнда, и это север.