Текст книги "Из Бездны (СИ)"

Автор книги: Нариман Ибрагим

сообщить о нарушении

Текущая страница: 39 (всего у книги 42 страниц)

Глава XXX. Лето, урожай, война

– Первая когорта! В колонну по десять! – приказал Таргус. – К прохождению через Разлом приступить!

Если ещё вчера он думал, что Разлом откроют только для него, то сегодня пришлось очень удивляться и читать новое задание, непосредственно связанное с разломом.

Задание: Провести Legio I «Victrix» через Разлом.

Награда за выполнение: Память

Наказание за провал: Память

Ослушаться своего легата они не смели, но он видел, что они боялись.

– Удачи там, Таргус, – пожелал ему Анкилу, стоящий рядом с ним.

Империя Азал была покорена и сейчас идёт процесс переименования её в Лазурную монархию.

Сотни тысяч мертвецов, которые были «произведены» за войну, сейчас служили надёжным щитом между соседями и испытывающей постпереворотный кризис империи.

Анкилу поднял в качестве разумных мертвецов пятьсот предыдущих монархов Азальской империи и наделил их неким подобием свободы воли. Они заседают в новообразованном Сенате, который взял на себя законодательную функцию. Идея сомнительная, по мнению Таргуса, но мальчик должен самостоятельно набивать шишки.

– Не передумала? – спросил Таргус у Спарк.

– Нет, – покачала головой та. – Здесь теперь будет спокойнее, чем в очередном мире Каскада, где мы будем против всех и выгрызать себе место из глоток врагов... Я устала вечно воевать. К тому же, задания на переход Бездна мне не давала.

– Я понимаю тебя, – грустно улыбнулся Таргус.

Как он мог наблюдать, она остаётся не только поэтому. Всё более нежнеющие взаимоотношения между ней и Анкилу не заметил бы только слепоглухой.

Тем временем тучи над молодой страной сгущаются. Как оказалось, всем плевать на заключение духа, определяющего знатность: соседние страны отказались поддерживать дипломатические отношения с пусть и личностью императорского масштаба, но якшающегося с мертвецами. Не хотят разговаривать, но купцы ходить не перестают, потому что политика политикой, а экономика экономикой. Бывшая Азальская империя играла во многом ключевую роль в местной экономической системе, поэтому вырывать её себе во вред никто не собирался.

Анкилу и рад бы оставить Таргуса при себе, но приказ Бездны однозначен и обсуждению не подлежит. Он должен быть в Ключевом мире.

В качестве прощального подарка Таргус оставил всех легионеров, превышающих штатную численность, они сформировали новый легион, Legio II «Solirinic», который будут доводить до штатной численности весь следующий год. Поэтому Анкилу может рассчитывать не только на мертвецов, против которых есть надёжные средства, а также и на классические живые силы, вооружённые передовой тактикой и современным вооружением. Для этого мира, естественно.

– Таргус, у меня подарок для тебя, – вспомнила Спарк и приняла из рук слуги большую деревянную коробку.

Тот с любопытством принял и открыл коробку, где обнаружил там массивный короткоствольный револьвер, а под ним ряды больших патронов.

– Это автоматический револьвер полностью местного изготовления, созданный из металла Бездны, – презентовала подарок Спарк. – Калибр – 12,5×50 миллиметров, в том мире ты вряд ли сможешь найти боеприпасы к нему, поэтому после двухсот выстрелов можешь смело выкидывать. Ну или налаживать производство.

– Никогда не выброшу его, – ответил Таргус.

– Как знаешь, – пожала плечами Спарк. – Эх, как не хочется расставаться...

Таргус крепко обнял её на прощание.

– Успехов вам всем, – пожелал Таргус всем присутствующим. – Надеюсь, всё было не зря.

– Прощай.

Таргус опоясался кожаным поясом с револьверной кобурой, находившимся в коробке, поместил револьвер в кобуру и направился к марширующим в неизвестность легионерам Бездны.

Взглянув напоследок на смотрящих на него друзей, он решительно вошёл в Разлом.

//Ключевой мир. Окрестности города Тур//

– Выстроить оборонительный периметр, не расслабляться, мы на условно враждебной территории, – раздал приказы опционам Таргус.

Они вышли из Разлома посреди некоего леса. Задание закрылось пометкой «Выполнено», переместившись в графу «Завершённые». Архив всех задач хранился в дневнике, поэтому Таргус иногда вечерами пытался понять общую логику даваемых задач Бездны. Но его жизнь в США 70-х годов была полна совершенно хаотичных заданий, которые практически не были связаны друг с другом, однажды он спасал адепта Бездны растительного происхождения, однажды крал с военной лаборатории посреди Мохаве ампулу с неким зелёного цвета веществом, а несколько раз просто передавал вещи, которые передавали ему другие адепты, другим адептам.

Текущая задача однозначно знаковая, если уж их всем составом переместили в другой мир Каскада.

Они здесь не газоны поливать, это точно...

Кавалеристы из шестой когорты разведали окрестности и возвращались прямо сейчас.

– Легат, обнаружен крупный город в пяти километрах к северу, – доложил Шонуо, декан разведывательной десятки. – Также в двух километрах к северу обнаружен лагерь неких людей, судя по всему, разбойного люда. Они нас не заметили, а мы внимательно изучили их лагерь: 90-95 человек, половина не бойцы, укреплений нет, капитальных зданий нет, на всех около тридцати единиц огнестрельного оружия неизвестной модификации. Охранение стоит, но дилетантское.

– Оставили наблюдателей? – уточнил Таргус.

– Так точно! – ответил разведчик.

– Мотена, отправляй третью когорту на оцепление лагеря неизвестных, – приказал Таргус. – Вели захватить всех и держать в центре лагеря, я прибуду туда через час.

– Будет сделано, легат! – ударила себя по нагруднику Мотена.

Её не особо парили происходящие с ними изменения глобального масштаба: подумаешь, другой мир, есть целые торговые гильдии, которые ходят между мирами туда и сюда годами.

Таргус раздал указание центурионам когорт, наказал префекту лагеря, которым назначил четыре месяца назад Анкеля, следить за порядком, а затем направился к своей карете, где взял имеющуюся карту Ключевого мира.

Тур – это очень большой город, окружённый сельско-хозяйственными угодьями, на которых стоят многочисленные фермы. Есть несколько городков местного значения, подчинённых империи Эмбион, столицей коей является Тур. Технически, больше подходит назвать эту организацию городом-государством, потому что император тут практически ничего не решает и царствует, а все серьёзные вопросы разбираются Сословным согласием, неким подобием олигархического совета, работающего съездами. От других сословий, помимо магнатов, в Сословном согласии представителей нет уже лет двадцать, но текущее положение дел, по-видимому, устраивает горожан. Бальтон Мьер завещал не так...

Таргусу этот город не нравился. Таким мог бы быть Рим, располагайся он в северных широтах, а также расти без какого-либо внятного плана: тесное нагромождение капитальных зданий с толстыми каменными стенами, обширные трущобы, в которых живут отбросы общества, в тяжёлые времена хлынувшие в более благоустроенные районы в жажде наживы. Канализация возводилась эпизодически и только в самые лучшие годы, общего городского коллектора нет, все нечистоты выводятся в реку, из-за чего её называют не Амеей, каково официальное название, а Столичной Вонючкой.

В Вонючке топят трупы, Таргус знал это не понаслышке, сам активно занимался этим в период адаптации к местной жизни. Нелюдимый мрачный тип очень сильно не нравился обитателям трущоб, которые очень хотели избавиться от пугающего их чужака, явно вынюхивающего что-то в...

Светиться перед стражей так рано было нельзя, поэтому он скидывал тела в реку, с камнями из старой мостовой. Ровно до того момента, как понял, что это необязательно. В трущобах трупам находят более полезное применение и страже, как правило, нечего искать. Бесхозные покойники долго не залёживаются.

Городская стража была. Детище Бальтона Мьера во времена Таргуса переживало далеко не самые лучшие дни, поэтому особой эффективности от него сегодня ждать не стоит, а вне стен города его юрисдикция не распространяется.

Впрочем, Таргус не собирался специально устраивать городской страже проблемы, но тут уж как получится...

Выявленных «дикарей», решивших пожить на природе, оцепили и отловили, поэтому Таргус прибыл в уже безопасный лагерь.

– Кто такие? – Таргус безошибочно выявил лидера, заросшего рыжего мужика, который сидел как бы в окружении свиты.

– Тебя это ебать не должно... – ответил рыжий, за что получил по голове прикладом от ближайшего легионера. – Ох...

– Ещё раз: кто такие? – повторил вопрос Таргус.

– Гаражани мы, бывшие... – ответил щуплый дядька внешностью напоминающий Таргусу Махатму Ганди, только не в тоге и без очков.

– Изгнанники? – уточнил Таргус.

– Не изгонял нас никто! – потирая голову от грамотного удара, ответил рыжий-рыжий-бородатый. – Мы самоизолировались.

– И от чего вы изолировались? – заинтересовался Таргус.

– От городских ядовитых миазмов, специально распространяемых властями, – ответил рыжий озлобленно. – Но вы нашли нас. Мы в город не пойдём, лучше убивайте на месте.

– Не-не-не-не-не! – вскочил тощий черноволосый парень лет двадцати трёх. – Я готов ехать в город, побоку миазмы, тут жить нельзя!

Остальные тоже заголосили, видимо, убеждения среди них не так крепки. Рыжебородый страдальчески закатил глаза, слушая гвалт.

Таргус поднял мушкет и выстрелил.

– Тишину, – попросил он, когда все замолкли. – Никто не собирается вас никуда забирать, вы никому не нужны. Ты, рыжий, пройдём со мной и поговорим насчёт обстановки в городе.

Рыжего подхватили под руки и потащили к лавке чуть в стороне. Лавка представляла из себя бревно, привязанное к двум пеньками и обтёсанное рубанками. Сидеть можно.

– Что происходит в городе? – задал важный вопрос Таргус.

– Я не знаю, – ответил рыжий. – Может, сдохли уже все.

– Там была какая-то болезнь? – нахмурился Таргус.

– Когда мы уходили, не было никакой болезни, – покачал головой рыжий. – Но должны были быть, потому что болезнетворные миазмы...

– Это я уже слышал, – прервал его Таргус. – Когда вы ушли?

– Около четырёх месяцев назад, – неохотно ответил рыжий.

Любая информация о городе из уст этого мужика будет актуальнее всей информации, которой по этому вопросу владеет Таргус. Четыре месяца против десятков лет.

– Кто у власти в Согласии? – спросил Таргус, вытаскивая из кобуры револьвер.

– Последним был Бальтон Арак, – ответил рыжий. – Золотые то бишь.

Золотые – это фракция в Сословном согласии, представляющая из себя группировку пятерых крупных магнатов с прихлебателями и оппортунистами. Ещё были, насколько помнил Таргус, Серебряные и Бронзовые. Первые являлись группировкой из десятка магнатов чуть богаче средней руки, а вторые – множеством хилых магнатиков, которые каким-то чудом продолжали поддерживать анархически-охлократическое внутрифракционное самоуправление. Как правило, Золотые боролись за власть с Серебряными, а Бронзовые вставали на сторону тех, кто больше заплатит и часто очень сильно влияли на исход своими голосами. У них там десяток микрофракций под эгидой общей фракции, поэтому покупать их нужно было отдельно.

– Ясно, – кивнул Таргус. – Стража что?

– Как всегда, с головой в жопе, – пожал плечами рыжий. – Вряд ли что-то изменилось за последние четыре месяца.

– Так, – Таргус задумался над следующим вопросом. – Криминал?

– Да как всегда, – снова пожал плечами рыжий.

– Подробнее, – потребовал Таргус. – Представь, что я был в городе очень давно.

– Ну, эм... Криминал, говорю, как всегда, – попытался собраться с мыслями рыжий. – То есть рынок крышуют Караси, за порт смотрят Капканы, в трущобах как всегда, выживают кто может, знатный и купеческий район под охраной Серпентины.

Таргус, к удивлению своему, слышал про Серпентину.

– Жива ещё, значит, чертовка, – пробормотал он.

Серпентина – организатор первой в истории этого мира частного охранного предприятия сетевого типа. Идея сама по себе здесь не нова, но продажу лицензий на охрану от своего бренда первой придумала именно она. Таргус нанимал её ребят для охраны важных грузов, доставляемых в город. Она может узнать его в лицо.

– Что в пригородах? Чем люди дышат? – спросил Таргус у рыжего.

– Да жопа, – признался тот. – Разбойников много, жрать почти нечего, волки лютуют, ещё всякие одоспешенные облавы устраивают...

– Если мне понравятся твои дальнейшие ответы, я оставлю вас в покое и вы сможете дышать своим свежим воздухом дальше, – пообещал ему Таргус. – Армия города в каком состоянии?

– Не оправились они ещё после недавнего поражения Демиону, – ответил рыжий. – Мало их осталось, а вербоваться дураков больше нет, их всех повыбило уже. У нас Гонац из бывших солдат, ужасы рассказывает всякие.

Таргус пришёл к выводу, что его «коллеги» продолжают активную работу и стравливают местные державы, всячески ослабляя их потенциал сопротивления. Дело небыстрое, но неотвратимое.

– Что с нечистью в городе и пригородах? – задал следующий вопрос Таргус.

– Да дохрена! – ответил рыжий. – Вампиры шастают, общину Рига сожрали месяц назад... В канализации последние лет сорок кикиморы засели, всех крыс повыбили, народу жрать нечего. С вурдалаками соперничают, понимаешь.

Про кикимор Таргус знал. Вурдалаков в восточной части канализации, единственной части, где орудовал, он лично не видел, скорее всего, популяция разрослась за время его отсутствия.

– А серьёзные? – уточнил он у рыжего.

– Серьёзные? – рыжий зачесал затылок. – Не, нету серьёзных уже давно. Хотя... Давно слухи ходили про диавола нелюдского, который хотел отравить партию вакцин в подарок Демиону, но это брехня... Тем более я слышал, что у нанятых этим диаволом, прозванным в молве Заразителем, душегубов совесть проснулась и они его каменюкой... Но это тоже брехня. Совесть у душегубов? Может, ещё у кровосиси какого совести поискать?

Таргус задумчиво пожевал губу. Значит, работал недостаточно чисто.

– И много известно про этого Заразителя? – спросил он.

– Говорят, бубонную чуму в Зиме тоже он начал, – припомнил рыжий. – Но это тоже брехня, просто Заразитель что-то вроде легенды или страшилки, рассказываемой детям перед сном, а на самом деле это миазмы, распространяемые властями... Нет никакого Заразителя, как бы в него не верили простые обыватели. Всё это заговор властей.

– М-хм, – хмыкнул Таргус.

Он вспомнил город Зиму. В тысячу пятистах километрах от Тура, есть прямая железная дорога, преимущественно занимались лёгкой гражданской и военной промышленностью, приобретая сырьё в других городах. Этакий город-нейтрал, в большой политике не участвовал, во время военных конфликтов продавал всем оружие. Нужно было понизить его промышленный потенциал, лучше чем масштабная и смертоносная чума Таргус придумать не смог.

Всё началось на сусликовой ферме в пригороде Зимы, куда он запустил купленного на рынке блохастого суслика, заражённого чумой. Очень быстро зараза распространилась по ферме, были поражены сами фермеры, которые принесли болезнь в город, а потом началась эпидемия, быстро выкосившая половину города.

– Кто-то ищет этого Заразителя? – спросил Таргус.

– Как у остальных не знаю, но в Туре у стражей есть специальный отдел, который занимается поисками одного только Заразителя, – почесал бороду рыжий. – Но это всё ширма! Они просто уцепились за возможность свалить на кого-то ответственность за работу миазмов! Нет никакого Заразителя! Фикция!

Таргус поборол соблазн сказать ему, что он прямо сейчас разговаривает с сами легендарным Заразителем.

– Скрывайтесь дальше, мы уходим, – сказал ему Таргус. – Удачи с миазмами.

Вернувшись в лагерь с третьей когортой, он засел в штабном шатре и начал планировать дальнейшие действия.

Нужно было найти надёжный источник провианта, лучше, чем Тур в этом деле никто не подойдёт.

– Снимаемся, – приказал Таргус Мотене, выйдя из шатра. – Движемся по этой дороге в направлении Тура, там я припоминаю неплохое местечко для хорошего каструма.

Сборы не заняли слишком много времени, случайных людей тут нет, даже целители и обозная обслуга прошли посвящение Бездне.

Спустя два часа они уже двигались по старой мощёной дороге, идущей параллельно с чугунной дорогой. Мимо проехал пыхтящий паровоз, тянущий состав из десяти пассажирских вагонов.

Прилично одетые люди с изумлённым любопытством наблюдали за легионом на марше, представляющим из себя впечатляющую картину: покрытые латами легионеры, вооружённые мушкетами, ровными коробочками следовали за едущим впереди Таргусом. Кто-то из пассажиров кричал что-то восторженное, им зачем-то махали платками и шляпами.

Но поезд уехал, а они продолжили путь.

Спустя десять часов марша, что было легкой прогулкой для закалённых изнурительными тренировками легионеров, они начали обустройство каструма на большой поляне посреди леса.

С прошлого визита Таргуса здесь мало что изменилось, только деревья стали чуть выше.

Начались работы по устройству лагеря: разбили шатры, артиллеристы, с помощью рядовых легионеров, оборудовали артиллерийские позиции, были варварски срублены многие сотни деревьев, из которых соорудили два ряда частокола, коим опоясали новый каструм. Ближе к полуночи на пустой до этого полянке выросло полноценное укрепление, с дозорными вышками, артиллерийскими позициями, прикрывающими подступы к каструму, а также с «полем смерти» из капканов и ловушек вокруг. Уже сейчас их лагерь нельзя было взять с наскока, но в ближайшем будущем Таргус планирует укрепить его для долговременной обороны. Рабочая сила у него есть, строительство надёжной фортификации – это вопрос времени и денег.

Деньги у них есть, Анкилу, в приступе щедрости, отсыпал Таргусу пятьсот килограмм золота монетами, которые сейчас хранятся в их легионной казне. Также у него в запасах находится сто пятьдесят килограмм камней душ. Если даже в Некрополе жалкие крупицы пыли душ стоили целые состояния, то в Ключевом мире за них можно было купить всех и всё.

После отбоя на ногах остались только часовые, Таргус же сидел в своём шатре и планировал следующие шаги.

Ночь обещала пройти спокойно, без происшествий и случайных путников, населённость окрестностей оказалась совсем не такой, какой была в момент прошлого визита Таргуса, а время стало беспокойнее, с разбойниками и безумцами, шастающими в ночи. Это значит, что «инициативы» представителей Римской республики работают успешно и не очень далёк тот день, когда откроются порталы и сюда ворвутся оккупационные легионы.

Таргус лёг на лежанку и закрыл глаза, постепенно засыпая.

*Тьма*

≈Я. Бездна≈

– Вечности тебе, – привычно ответил Таргус.

≈Таргус Силенций Виридиан≈

≈Ты достиг своей заветной цели≈

≈Получи же своё ≈

≈Награду и наказание≈

≈Человеческая память хрупка≈

≈Но сейчас ты вспомнишь всё≈

И в этот момент он понял, что в тот раз вспомнил далеко не всё. Детали, ассоциации, ощущения, эмоции, которые он испытывал – он действительно вспомнил всё, что было после мучительного курса психокоррекции.

И это его подкосило. Он этого не осознавал до конца, но уже чувствовал, что достиг своего психического предела.

Вспоминать и вновь испытывать то, что превратило его практически в машину, не физически, но ментально. И это было ужасно.

≈Достаточно≈

Шквал воспоминаний прекратил терзать его разум, но было слишком поздно. Держащаяся исключительно на силе воли целостность его разума треснула и выпустила наружу всех его демонов, которых он держал взаперти.

≈Ты нужен мне таким ≈

Таргус не хотел, но поделать ничего уже не мог.

Пробуждённое сверхсуществом сознание вновь померкло и он уснул.

А утром...

Его разбудили слаженные залпы и грохот артиллерии.

Думать времени не было, он извлёк из предплечья Кровососа, который предвкушающе звякнул при раскрытии, застегнул на поясе портупею с револьвером и патронами, а затем проследовал на выход.

Некие неизвестные индивиды штурмовали лагерь с наскока, из-за чего стремительно теряли людей. Нападающие были одеты в голубого цвета форму, с чёрными кепи и такого же цвета портупеями. Вооружены они были многозарядными винтовками с продольно-скользящим затвором, но без пулемётов и артиллерии.

Шрапнель рвала наступающие колонны, прущие в лобовую атаку, а её поддерживали пули Миниуса, которые слали во врага легионеры на укреплениях.

Таргус поднялся на одну из деревянных стен, извлёк из кобуры револьвер и поддержал своих подчинённых огнём. В барабане всего пять патронов, зато каждый из них гарантированно выводил из строя любого противника.

Громкие покашливания его револьвера потонули в общем перехлёсте стрельбы, как и их эффект терялся на фоне наносимых неизвестному противнику потерь.

Потеряв слишком многих, неожиданные враги начали организованно отступать. Постреляв немного им вслед, легионеры опустили мушкеты.

– Доклад о потерях, – потребовал Таргус у примчавшейся к нему Мотены.

– Предварительно триста с лишним убитых и раненых, – ответила та. – Уточню в течение тридцати минут.

– Как они смогли подобраться так близко? – задал Таргус следующий вопрос.

– Секретные дозоры не отвечают на сигнал, – сообщила Мотена. – Вероятно, их всех вырезали.

– Понятно, – кивнул Таргус. – Вышли отряд собрать трупы и оружие.

Сам он вернулся в свой шатёр и начал облачаться в свои латные доспехи.

От винтовочных пуль они не защитят, но существуют ведь осколки и холодное оружие, он заметил штыки на винтовках вражеских солдат. Это значит, что они всерьёз рассчитывали взять их в штыки при штурме. Могло бы сработать с кем-то менее организованным.

Выйдя из шатра, он обнаружил ряды трупов, которые Мотена приказала разложить на утоптанном плацу.

Обычные люди, мужчины в возрасте от шестнадцати до шестидесяти, кто-то гладко выбрит, кто-то оброс двухдневной щетиной, форма единая, оружие точно является серийным образчиком магазинной винтовки, а не каких-то кустарных самоделов.

Когда Таргус уходил из этого мира, на вооружении армии Эмбионской империи были однозарядные винтовки системы Аурда, продольно-скользящий затвор, игольчатый воспламенитель капсюля, бумажные патроны, неразрешимая проблема низкой обтюрации, а также низкая надёжность вследствие неполного сгорания бумаги патрона. По сравнению с дульнозарядными ружьями это был огромный прорыв, но это не значило, что оружие идеально. Таргус считал, что против такого противника легионы Римской республики, вооружённые большей частью самозарядными винтовками и пистолетами-пулемётами, будут иметь подавляющее преимущество.

Теперь же получается, что технический отрыв не так высок. Впрочем, он был уверен, что технологии его родного мира тоже не стояли на месте и им есть чем ответить на такой рывок планируемого к захвату и колонизации мира.

Он поднял одну из винтовок, лежащую рядом с трупом молодого солдата, грудь которого разворотила крупнокалиберная пуля.

Магазин на пять патронов, длина ствола около 700 миллиметров, ствол нарезной, патроны бутылочной формы, без выступающей закраины, калибр около девяти миллиметров. Длиной патрон был около шестидесяти сантиметров. Формой напоминал маузеровский 7,92×57 миллиметров, но в то же время отличался от него непонятным чёрным металлом гильзы.

Таргус привычными движениями открыл затвор, доложил три недостающие пули и взвёл винтовку, приложив её к плечу. Прицел ступенчатый, открытый. В кольцевом намушнике имеется треугольное остриё мушки. Неплохо, но качество изготовления оставляет желать лучшего. Впрочем, это было лучше любого оружия, имеющегося у них в руках.

– Боеприпасы и винтовки собрать, личные вещи убитых в сундуки и передать в обоз, потом разберёмся, – распорядился Таргус. – Первую и вторую когорту к северному выходу, выдать им удвоенный боекомплект. Я пойду с ними.

Спустя десять минут они уже стояли у места дислокации противника. Их обнаружил авангард, состоящий из десятки конных разведчиков.

Солнце уже поднялось в зенит, было светло и ярко, поэтому разведчиков заметили и к моменту прибытия основных сил уже были готовы к отражению атаки.

– Рассредоточенный строй! Огонь! – приказал Таргус.

Когда они вышли из чащи, дистанция до противника была метров триста, этого достаточно, чтобы потрепать построившегося в атакующие колонны противника.

«Оружие новое – тактика старая...» – подумал Таргус.

Солдат у противника было не так чтобы много, где-то около полутора тысяч, но он явно не ждал нападения так скоро. Да, они успели подготовиться, но явно не до конца.

Началась перестрелка. Порядная стрельба из мушкетов не могла конкурировать с магазинными винтовками по скорострельности, но моральная готовность нести потери и убивать врага у противников была подорвана недавним неудачным штурмом, который закончился для них очень неожиданно.

Как понимал Таргус, их вооружение и экипировка вызвали пренебрежение у командира противника, поэтому было решено смести легион Таргуса одним решительным штурмом. Но скорострельность мушкетов – это растяжимое понятие.

Практически непрерывная залповая стрельба ошеломила явно не элитных солдат, вероятно, являющихся подданными Эмбионской империи, поэтому они начали сначала пятиться, а потом отступать.

Легионеры падали, кто-то замертво, кто-то будучи не в силах стоять на ногах из-за ран, но разнобойная хаотичная стрельба противника не позволяла наносить разовый значимый урон, который имеет существенное влияние на мораль обстреливаемых. Ситуация как с лягушкой в кастрюле: если резко нагреть воду, то она приложит все усилия, чтобы выпрыгнуть, а вот если подогревать медленно...

Ветер был в сторону противника. Поле боя между двумя противоборствующими отрядами заволокло непроглядным пороховым дымом.

– Штыки примкнуть! – дал команду Таргус, извлекая Кровососа. – В атаку!

Подготовка к боевым действиям в условиях пониженной видимости входила в курс освоения практических боевых навыков. Если даже очень великолепные стрелки перестают быть единым подразделением в дыму или в тумане – грош им цена.

Таргус, бегущий в первом ряду первой когорты, увидел перед собой плотного по комплекции высокого солдата, лихорадочно пытающегося примкнуть штык. Взмах Кровососом располовинил бедолагу пополам. Феноменальная острота меча заставляла пользоваться им очень осторожно.

По сторонам кололи врагов штыками легионеры, поднялся многоголосый яростный рёв и отчаянный ор.

Артиллерии у противника не было, иначе бы они применили её при штурме, только поэтому Таргус решился на преследование и атаку.

Зарубив мужчину в мундире побогаче, Таргус отрубил ему голову и поднял её вверх за волосы.

– Командир убит!!! – заорал он и метнул голову вперёд.

Они вышли из начавшего рассеиваться дыма и оказались в лагере противника. Здесь уже никого не было, все кто мог бежать, сбежали.

– Оцепить периметр, – приказал Таргус, смахивая с Кровососа кровь, которую тот не успел впитать. – Побогаче одетых раненых на телеги и оказать первую помощь, остальных в расход, трупы разложить по плацу, трофейная команда, ценности и личное имущество собрать, оружие собрать и складировать отдельно. Ищите хранилище боеприпасов.

Сам он направился к шатру, который чем-то напоминал ему собственный. Скорее всего, там обитал командир этого отряда.

Внутри шатра было по-спартански скромно: кушетка для сна, простой запираемый сундук, стол с картами местности и какими-то документами, а также стойка с парадным мундиром.

Документы сказали Таргусу, что это 24-й полк Голотских стрелков, направлен он был на уничтожение неизвестного противника, обнаруженного к югу от Тура. Численный состав его представлял собой две тысячи штыков. Артиллерии не придавали, потому что реагировать на, вероятно, демионскую рейдерскую группу, нужно было очень срочно.

Здесь идёт война, очень давно, практически непрерывно. Никакие эпидемии не могут её прекратить, потому что агенты Арканиума продолжают работать и, скорее всего, выбились на руководящие или очень важные посты разных стран.

Поняв для себя, что кроме этого подразделения противников больше не будет, Таргус приказал грузить трофеи на обозы и возвращаться обратно в каструм.

Лошади здесь к стрельбе были привычными, потому что они всё так же стояли на своих местах, несмотря на творившуюся недавно кровавую вакханалию.

На складе обнаружились ящики с патронами, которые требовали инвентаризации, но это предполагалось осуществить в каструме.

По прибытию, в уже возведённом из брёвен хранилище, Таргус начал лично изучать награбленное. Спустя два часа он вышел из пахнущего хвоей сруба очень довольный.

1225 винтовок Аурда образца 7760 года, 604 винтовки Мули образца 7771 года, а также 50 винтовок Аурда образца 7751 года, тех самых однозарядных с бумажным патроном и игольчатым воспламенителем капсюлей. Образцы 7760 года и 7771 года питались одним и тем же патроном, поэтому с ними проблем не ожидалось, а вот образец 7751 питался бумажными патронами, что уже вызывало к нему негативное отношение Таргуса. Стандартизация и унификация – это краеугольные камни любой профессиональной армии.

Чёрных патронов к нормальным винтовкам у них было немного: 40 000 в восьмидесяти ящиках. Ещё было четыре ящика, содержащие в себе две тысячи бумажных патронов.

Все серийные номера были внесены в каталог, оружие и боеприпасы приняты Анкелем, который остался проверять их состояние. Одну винтовку Таргус взял с собой.

– Это винтовка Аурда образца 7760 года, – построив не занятых на дежурстве легионеров первой когорты, начал Таргус. – В отличие от того, что имеем на вооружении мы, это более совершенное оружие, более точное, требующее бережного отношения и разумения. Сейчас я вам продемонстрирую его эффективность. Поставьте мишень на ту стену!

Когда мишень была закреплена на частоколе, Таргус зарядил винтовку Аурда и открыл огонь. Быстро передёргивая продольно-скользящий затвор. Все пули попали в мишень, расположенную в ста пятидесяти метрах, но с каждым выстрелом всё ближе и ближе к десятке.

– Как видите, если бы противник был более мотивирован к победе и знал, с кем связался, он бы мог нанести нам более существенные потери, – продолжил Таргус. – Командиры, к столу.

Таргус дождался, пока весь командирский состав среднего звена приблизится к наскоро сколоченному деревянному столу с расстеленной на нём серой скатертью.

– Разборка осуществляется... – Таргус внимательно осмотрел механизм винтовки и начал её разбирать. – Сейчас, вместе разберёмся.

Принцип работы данной винтовки почти не отличался от механизма винтовки конструкции Лициния Арма, разработанной в году 2435 a.u.c.

Логика та же, законы физики те же, поэтому правильный ответ тот же. Нет, винтовка Арма была намного лучше с технической точки зрения, но Таргусу было удивительно видеть, что в параллельном мире, совершенно отличающемся от его родного, конструкторы пришли ровно к тем же принципам разработки оружия. Причём от игольчатого воспламенения капсюля они дошли до магазинной винтовки буквально на лету: Таргус был здесь около двадцати лет назад и никакими аналогами магазинных винтовок тут и не пахло.