Текст книги "Упс! Я призвала демонического тритона (ЛП)"

Автор книги: Наоми Лукас

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 8 страниц)

Глава 17

Падение

Сефер

Если и существует рай за пределами моих личных владений, то он здесь.

Она: Грейс, моя ведьма, прекрасная передо мной. Её аромат, разлитый во влажном воздухе. Она стала для меня чем-то большим, чем кто-либо другой. Когда-либо.

Мне не нравится, когда она долго находится вдали от меня.

Даже будучи молодым, неопытным, наивным… я предпочитал одиночество компании. С прохождением долгих эонов моего существования отвращение к другим только росло. Но она вытянула меня из привычного одиночества, и я люблю это так же сильно, как и ненавижу.

Вдыхая, я чувствую её манящую суть в тяжёлом воздухе вокруг, затем смотрю вниз на воду в её ванне и улыбаюсь.

– Иди посмотри в воду, и ты увидишь наше потомство, – лгу я.

Она молчит мгновение, и я оглядываюсь на неё, наклонив голову. На её лбу залегла лёгкая морщинка, но взгляд быстро соскальзывает на её сияющее тело, открытое моему взору, и на капли влаги, собирающиеся на мягкой коже между её грудей.

Плоть, которая теперь принадлежит мне, и с которой я волен делать всё, что пожелаю. Я сдерживаю стон, жадно глядя на неё. Но она на пороге, всё еще слишком далеко, чтобы я мог до неё дотянуться, еще не совсем близко к своему кругу…

– К-как они? – спрашивает она, приподнимаясь на цыпочки, чтобы заглянуть через меня в ванну.

Я снова поворачиваюсь к воде и опускаю в неё руку.

– Подойди и посмотри сама… если только ты не боишься, – подначиваю я.

– Боюсь? С чего бы мне боять... – она наступает на край круга, и я резко разворачиваюсь, заставая её врасплох. – Сефер!

Я дёргаю её к своей груди и заключаю в объятия, проводя руками вверх по позвоночнику и запуская пальцы в длинные тёмные волосы.

– Ты единственное подношение, которого я хочу, Грейс.

– Я знала, что ты мне врёшь, – ворчит она, упираясь ладонями мне в грудь.

Откинув Грейс на свою руку, я целую её. Она покоряется в то же мгновение, когда мои губы касаются её губ, и я увлекаю её на пол, нависая сверху, чтобы не дать поцелую прерваться. Мой хвост скользит по краю круга и по её ногам, пока я устраиваюсь удобнее, вжимаясь членом в её бок. Когда её рот приоткрывается в очередном вздохе, я вторгаюсь языком, распределяя её вкус по своим рецепторам.

Моё нутро переполняется семенем, а тяжелый, твёрдый член разбухает ещё сильнее. Он стоит с того самого момента, как я почувствовал первый зов её призыва.

– Это были ужасные пару дней, – говорю я, оторвавшись от её рта. – Теперь, когда я знаю, какова на вкус мокрая человеческая киска, охота потеряла свой азарт. Возможно… мне нужно поохотиться на тебя, – я лижу её щеку, наслаждаясь вкусом пота.

– Пожалуйста, – стонет она, и я слегка отстраняюсь, видя, что её глаза закрыты, а щёки пылают от желания.

Но каждый призыв – это обмен…

– Пожалуйста – что?

Я скольжу рукой по её горлу вниз, к груди, и сжимаю пальцами сосок.

– Э-эм, ну пожалуйста? – пробует она.

– Ну. Ну. Скажи мне, чего ты хочешь.

В её глазах вспыхивает понимание.

– Я хочу тебя.

Я чувствую правду в её словах, их искренность. Честно говоря, я и так знал ответ ещё до того, как спросил, но я поражён её мгновенной прямотой.

– Я тоже хочу тебя, – в порыве ответной честности признаю я. – Только тебя, – я снова целую её, жестко, углубляя поцелуй до тех пор, пока она не начинает биться и задыхаться, царапая меня, – только тогда я отпускаю её рот.

«Смелая маленькая ведьма, играет в опасную игру».

– Ты моя, Грейс, понимаешь?

– Никаких игр? Никакой лжи? – тяжело дышит она.

– Никаких игр и лжи.

Она облизывает губы и кивает.

– Я понимаю. Но…

– Но? – подсказываю я, когда её взгляд ускользает в сторону и вверх по стене.

– А ты мой? – прекрасная, как и всегда на полу подо мной, она ищет ответа в моих глазах своими тёплыми карими глазами. – Мне нужно, чтобы ты был моим, если я должна быть твоей.

Я обдумываю её вопрос.

– Да, – говорю я, наконец, приходя к неизбежному выводу, – потому что я презираю всех существ и не имею ни малейшего намерения когда-либо разговаривать с кем-либо, кроме тебя или нашего потомства. Так что да, я твой, и я весь в твоём распоряжении, и этого будет более чем достаточно, клянусь.

Она тихо смеётся, и это смягчает её лицо, принося неожиданное тепло в мою грудь.

– Тебе не обязательно превращать каждое слово в угрозу, Сефер.

– Обладание – это и есть угроза, дорогая Грейс. Ты разговариваешь с демоном.

– А ты разговариваешь с человеком. Мы – непредсказуемый фактор для всех.

– Тут я с тобой согласен.

– Значит, наш обмен честный? Ты получаешь меня? Я получаю тебя?

Я снова сжимаю её сосок, и она стонет.

– Взамен на одержимость, внимание и привязанность друг друга…

– …и мою банную воду…

– И твою грязную банную воду, – рот наполняется слюной при одной мысли об этом. – Да. Обмен честный, – схватив за руки, я вскидываю её на себя, пока она не оказывается верхом на моих бёдрах. – А теперь разорви круг, – рычу я.

Она ёрзает ниже, потянувшись вниз и обхватив мой внушительный член. Зажатый между двумя сторонами магического барьера, мой хвост неудобно подогнут под нами, но я всё равно стону от наслаждения, когда она направляет себя и скользит мокрыми половыми губами по мне.

Забыв о тесноте, я хватаю её за бёдра и вжимаю вниз, пока она не принимает каждый дюйм члена в свою тесную киску. Её полные наслаждения крики нарастают, пока я ритмично рычу, грубо раскачивая её вперед-назад – давая ей ещё раз почувствовать вкус того, на что она согласилась навечно, – её тихие звуки растут вместе с моей потребностью яростно толкаться внутри неё.

Я втираю её в свой член, выгибая хвост навстречу, отрывая её колени от пола и вскидывая их в воздух. Её влага вытекает и размазывается по мне, позволяя использовать её жестче, быстрее, так, как я должен.

– Моя, – рычу я, раз за разом насаживая её маленькое человеческое тело на член, вонзаясь глубоко внутрь, пока её стоны не переходят в пронзительный вопль.

Яркий свет вырывается из её кожи, ослепляя меня, пока её киска сжимается мертвой хваткой вокруг члена. С последним толчком я полностью прижимаю её тело к своему, зажимая её на себе, когда мой собственный пик выстреливает внутрь неё, заполняя семенем. Она всхлипывает и стонет, закинув голову и закрыв глаза, принимая всё, пока я крепко держу её. Она содрогается, пока её лоно продолжает сжиматься и отпускать меня с каждой новой волной извержения.

На этот раз нет воды, чтобы всё это смыть.

Когда заканчиваю, я ослабляю хватку, и она падает мне на грудь, дотягиваясь через моё плечо, чтобы стереть край призывного круга. Я не шевелюсь даже после того, как он разорван. Мне довольно и того, что я держу её рядом, не желая отпускать, никогда не желая её отпускать.

Возможно, прошли тысячелетия с моего падения с Небес в самый темный океан Ада, но до Грейс я никогда не чувствовал этого, никогда не понимал истинного смысла, пока она не заставила меня пасть снова.

«Я снова паду. Ради неё».

Если она того захочет.

Уложив её поудобнее, я глажу её по волосам, пока она прижимается щекой к моей груди.

Если она об этом попросит. И если она сама решит упасть, я буду рядом, чтобы её поймать.

«В конце концов, я и так уже здесь, на самом дне».

Эпилог

Грейс

Этот день назревал уже очень давно.

Очень, очень давно.

Медленно выводя моих родителей с завязанными глазами на пирс, я веду их над водой шаг за шагом.

– Ты уверена, что нам обязательно быть с повязками? Это небезопасно, – ноет папа. – Почему мы не можем просто остаться на террасе?

– Я уже сказала. Сюрприз не на террасе, он в воде.

Мы делаем ещё несколько шагов, и пейзаж начинает меняться, темнея до серого, расплываясь в бесконечных облаках. Сияющая вода озера превращается в чёрную жидкость, хотя волны по-прежнему тихо лижут берег.

Сефер и дети – а их много – хотят познакомиться с моими родителями. Ну, в основном дети. И это не совсем дети, это демоны-тритоны. Молодые, с тем самым человеческим любопытством, которое их отец глубоко презирает. Сефер не заинтересован в знакомстве с моими родителями, да и вообще ни с кем. Теперь, когда дети подрастают, он едва их терпит, часто отправляя в другие части бездны кормиться. Они все были бы свирепыми, социопатичными чудовищами, если бы не я.

Слава богу, что есть я.

– Далеко ещё? – теперь ноет мама. – Я… не думаю, что это правильно. Что-то не так, – она чувствует это, значит, сдвиг с Земли в Ад. Интересно, сможет ли она.

– Тут вдруг стало темно? – спрашивает папа.

Они оба тянутся к повязкам, и я отпускаю их руки, отступая на шаг, чтобы у них был полный обзор воды. Снимая повязки одновременно, они моргают и оглядываются.

– Только не пугайтесь, но мы в Аду, – говорю я прямо. – Ну, или хотя бы в его проекции.

– В Аду? Ты сказала – в Аду? – выплёвывает папа.

– Что мы делаем в Аду, Грейс? – спрашивает мама без всякого веселья. Скрестив руки, она вглядывается в чёрную воду за краем пирса. – Это плохое место. Можно сказать – худшее.

– Какого чёрта ты притащила нас в Ад?! – взрывается папа, вскидывая руки.

– Чтобы вы познакомились со своими внуками, – говорю я им.

Папа опускает руки, резко глядя на меня. Мама медленно отрывает взгляд от воды, поднимая его на меня. Они оба молчат, уставившись. Я смотрю в ответ.

– Внуками? – говорят они одновременно.

– Да, – я киваю твёрдо. – Внуками, – отвернувшись, я иду к концу пирса, где Сефер появляется из глубин, чтобы встретить меня. Он едва поднимает лицо над линией воды, и его глаза сужаются, когда скользят через моё плечо. – Они готовы? – спрашиваю я его.

– Да, – шипит он, мрачно зыркая на моих родителей.

– Отлично, подними их, – я отступаю, когда он снова уходит в темноту под нами. Оглянувшись на родителей, вижу: папа побелел, глаза огромные, а мама просто смотрит на воду там, где только что был Сефер.

Она всегда хотела большую семью. К сожалению, жизнь сложилась иначе – я единственный ребёнок и всё такое. Но это вот-вот закончится…

Я сдерживаю улыбку.

– Готовы?

– Это был… Это он? – заикается папа.

Я игнорирую его, и мама кивает.

Я оборачиваюсь как раз в тот момент, когда появляются первые дети Сефера и мои.

Наш выводок, как он любит их называть.

Сотни маленьких голов выныривают из тёмных вод вокруг нас – и впереди, и по обе стороны от пирса, расходясь вдаль. Волосы разной длины, но у всех тёмные, расплываются вокруг каждого. Их глаза – разных оттенков зелёного, от пронзительно яркого до почти чёрного, – смотрят на меня, а затем переводятся на их бабушку и дедушку.

Жестокие, наполовину человеческие, наполовину демоны-тритоны, они все так же красивы и так же опасны, как их отец. Некоторые уже старше других. Они рождались несколькими выводками за последние пять лет. Все – после лихорадочных спариваний с их отцом.

– Ох… – голос мамы сходит на нет.

– Тебя много чего надо объяснить, – бормочет папа, когда самый старший из моих детей подплывает ближе.

Я отхожу в сторону, пока они оба вопросительно смотрят на меня, и киваю им, что всё в порядке.

– Они вас не тронут.

Мои родители подходят к краю пирса и опускаются на колени, когда он поднимается из воды.

– Привет… там…

Зексот, больше всех похожий на Сефера во всём его выводке, ухмыляется моим родителям, демонстрируя острые, клыкастые зубы.

С громким вдохом мои родители отшатываются.

Я слышу, как смеётся Сефер. Зексот – и Рукзаза с Рукзиакс, старшие близняшки из наших дочерей, – тоже, и вскоре к ним присоединяются остальные наши дети.

Не в силах скрыть своего веселья, я помогаю родителям подняться.

– Добро пожаловать в Ад, – говорю я.

И я смеюсь вместе со своей семьёй.