Текст книги "Упс! Я призвала демонического тритона (ЛП)"
Автор книги: Наоми Лукас
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 8 страниц)
Глава 14
Туманные волны и шелковистый песок
Грейс
«Я безнадежно опоздала к ужину».
Эта мысль всплывает в сознании с ленивой лёгкостью и тут же забывается.
Откинувшись на песок, мягкий, словно облака, и воду, которая остужает моё огненное магическое истощение, я расслабляюсь, пока Сефер продолжает входить в меня. За исключением коротких мгновений, когда он прижимается всем телом ко мне, полностью накрывая собой, или отстраняется с громким кряхтением, он ни на секунду не прекращает быстрые и мощные толчки. Его толстая округлая головка пронзает меня так глубоко, что я вскрикиваю при каждом его усиленном движении.
Он переворачивает меня на живот, и я прижимаюсь щекой к песку, пока он хватает меня за бёдра и вскидывает мой зад вверх, вгоняя свой толстый, набухший член обратно в мою пульсирующую киску. Каждый раз он заполняет меня настолько, насколько позволяет моё тело. Когда его широкая головка задевает самый чувствительный участок внутренней плоти, на кончиках моих пальцев вспыхивают электрические разряды, и я сжимаюсь, резко вдыхая.
Это должно быть больно. Моя плоть должна казаться растянутой и израненной, ноющей от его напористого, но осознанного траха без единого перерыва. Но нет ничего, кроме наслаждения и первобытного желания принять всё, что он мне дает. Делает ли это меня порочной? Осознавая, с какой жадностью я принимаю его дары, я невольно задаюсь вопросом: может, причина того, что мне никогда не хотелось вступать в ковен матери, в том, что я создана для другого рода магии… более тёмной, провокационной и рискованной?
«Демоническая магия. Секс-магия».
Его кровь что-то со мной сделала. В этом я уверена. Я чувствую себя менее уставшей, будто это вовсе не конец долгого дня. И шишка на лбу исчезла. Но самое удивительное то, что я способна выносить непрекращающееся доминирование Сефера.
Он впивается пальцами в мой зад и исследует меня, я дёргаюсь, виляя бёдрами, застигнутая врасплох внезапным вниманием к этому месту. Мои мышцы напрягаются под его ласками, и вскоре он заменяет пальцы одним из своих тонких щупалец. Словно угри, они одновременно ласкают клитор и зад, потирая и проникая внутрь.
Я бормочу его имя, постепенно погружаясь всё глубже в водянистый песок, теряя себя в восхитительном, бесстыдном экстазе.
Он отстраняется и делает резкий толчок, вырывая крик из моего горла и снопы белых искр из кончиков пальцев на ногах. Его щупальца ловят их, вытягивая электричество из воздуха и поглощая, не давая ему распространиться. Другие два его щупальца вырываются из-под моих ног, чтобы туго обхватить мои бёдра, удерживая их в положении, при котором он входит в меня лучше всего.
– Так хорошо, – стонет он, с силой вбивая меня вперёд и подтягивая назад, каждый раз сокрушая мою точку G.
Я содрогаюсь от похвалы, возбуждённая его словами, впиваюсь пальцами ног в песок и высвобождаю очередную волну электричества. Застонав в ответ на его хриплое одобрение, я поднимаю одну руку, тянусь назад, обхватывая его шею. Он в ответ обнимает меня за грудь, сжимая соски, затем ведёт руками ниже к талии, крепко вцепившись в меня. Он дёргается назад, затем резко вперёд, и очередной оргазм накрывает меня, когда член снова бьет по точке G своим грубым толчком.
Тело каменеет, я кричу, снова взрываясь светом, но он только прибавляет скорость, кончая прямо в этот момент. Снова задыхаясь, я чувствую, как мысли становятся туманными и сказочными, пока он возвращается к ленивым толчкам, а его щупальца вновь принимаются за мой клитор и зад.
– Моя прелестная маленькая ведьма, – он гладит меня по спине. – Моя сила тебе идет. Как и твоя – мне.
Млея от его слов, я оглядываюсь на него через плечо.
– У меня правда теперь есть твоя сила?
Он ухмыляется совершенно дьявольски, подчеркивая свои клыки и рога. Он кряхтит и снова толкается в меня. Я крепко зажмуриваюсь и ахаю.
– У тебя есть лишь малая её часть, но… – он снова вбивается в меня, – тебе стоит благодарить судьбу за гораздо большее.
Я бы закатила глаза или рассмеялась, но в этот момент он просовывает одно из щупалец между своим членом и моим входом и проталкивает его внутрь. От этого странного ощущения я дергаюсь вперёд, пытаясь облегчить внезапную лишнюю тесноту, но другое его щупальце обвивает мои бёдра, не давая сбежать. Я уже собираюсь протестовать, когда плоский кончик его щупальца потирает мою точку G, выбивая воздух из лёгких.
– Вот так. – Сефер склоняется над моей спиной и шепчет мне на ухо.
Мои пальцы погружаются в мягкий мокрый песок, пока он с силой вминает кончик щупальца в меня, внутрь меня. Когда он отстраняется и следом толкает свой член, моё тело вспыхивает в очередном оргазме. Жидкость изливается между моих ног, пока я обмякаю в его путах, а он мурлычет:
– Хорошая девочка.
Я тянусь рукой между ног, чтобы коснуться влаги, удивленная тем, как много её стекает по моим бёдрам. Его щупальце вновь впивается в мою сверхчувствительную плоть в ту самую секунду, когда предыдущий оргазм начинает угасать, и вскоре я снова теряю себя, тело содрогается от почти постоянной ломоты, дыхание превращается в короткие всхлипы, пока он выманивает у меня очередной пик. В конце концов, я становлюсь совсем вялой, ошеломленная тем, сколько раз это уже случилось.
С каждым оргазмом он забирал частичку моего одиночества и давал мне чуть больше надежды на будущее. Мне не нужно озеро Коббин, мне не нужны родители, мне вообще больше никто и ничего не нужно…
«Я могу сама о себе позаботиться».
Я больше не боюсь своей магии.
«И всё же…»
– Что не так? – спрашивает Сефер, хватая меня за плечо и переворачивая на спину, одновременно выскальзывая из меня. – Я чувствую, как твои мысли меняются, – он убирает щупальца и опускается на бок рядом со мной. Частично нависая надо мной, закрывает собой весь обзор, оставляя мне только своё лицо.
Я протираю глаза.
– Ничего. Думаю, ты меня совсем вымотал.
Он вскидывает бровь, всматриваясь в мои глаза.
– Тебе есть чем поделиться, и я это выслушаю, Грейс. Между ведьмами и их господами не бывает секретов. Говори, или я вытяну это из тебя силой.
– Я не соглашалась быть твоей рабыней.
– Ты не рабыня. Ты Ведьма Сефера, Герцога Ада, и ты единственная, кто когда-либо ею будет. Моя кровь теперь в тебе. Ты далеко не рабыня.
– Мне не нужна власть, – шепчу я. – Я не обязана принимать этот титул. Ты отправишь меня домой, когда мы закончим.
– Грейс, – он произносит моё имя с такой тьмой, какой я от него ещё не слышала. Ощутимое предостережение, от которого у меня сжимается грудь. – Мы никогда не закончим. Твоя душа придёт ко мне после твоей смерти и останется со мной до конца времён. Тебе что-то было нужно от меня… иначе зачем бы меня призвали? Призыв не может быть успешным, если у призывателя нет нужды, требующей ответа. Я искал эту нужду всё это время, потому что ты давала мне лишь поверхностные ответы.
– Я… – я закрываю рот и поджимаю губы.
Его глаза угрожающе сужаются, он мягко обхватывает мою шею, проводя одним из щупалец по моему трепещущему телу.
– Какой секрет ты скрываешь от меня, любовь моя?
Моё горло сжимается, дыхание застревает в груди. Боясь выдохнуть, потому что вместе с воздухом могут вырваться и слова, я пытаюсь отвернуться, но его пальцы перехватывают мой подбородок, заставляя смотреть на него.
Я больше не хочу его видеть. Он слишком пугающе привлекателен и страшен, чтобы на него смотреть, особенно зная, что я всё еще совершенно обнажена и раскрыта перед ним. Но он не делает попыток возобновить наш секс-марафон. Я уязвима, и я это чувствую, но в то же время… я не чувствую опасности рядом с ним. Это не имеет смысла.
Может быть, потому что, если бы он хотел причинить мне боль, он мог бы сделать это уже сотню раз?
Мне хочется верить, что не все демоны злы, и он потихоньку убеждает меня, что некоторым, по крайней мере, можно доверять... На ресницах проступают слёзы, хотя я пытаюсь их смахнуть, и я побеждённо вздыхаю. Сефер снова добился своего.
– Ладно, – бормочу я. – Мне стыдно. В юности я совершила одну очень глупую вещь, и она легла тенью на всю мою жизнь. Я думала, что вырасту и вступлю в ковен матери, но эти мечты умерли так же быстро, как мои дурацкие подростковые отношения. Возвращение домой после колледжа должно было стать легким, но нет – вышло ровно наоборот. Всё? Это то, что ты хотел услышать? О скучных проблемах человека?
– Что ты сделала?
– Разве это важно? Это было семь лет назад.
Он вскидывает подбородок.
– Для меня – важно.
Его тон ошеломляет. Я ищу в его лице привычную насмешку, но нахожу лишь серьёзность и беспокойство. Никто и никогда раньше не смотрел на меня так – ловя каждое слово, будто сказанное мной может изменить что-то фундаментально. Я не подаю виду, но мгновенно чувствую, что всё... всё-таки будет хорошо. Может быть, Сефер, демон, – это именно то, в чем я нуждалась всё это время.
«Он назвал меня «любовь моя»».
Слова, вылетающие из моего рта, совсем не те, что я планировала.
– Мне было семнадцать, и я тогда встречалась с парнем. Его звали Зак, мы не только жили по соседству, но и вместе ходили в школу, сидели в одном классе и почти на всех уроках тоже. Казалось, сама судьба знала, что мы созданы друг для друга. По крайней мере, я так считала, учитывая воспитание в моей семье. Я была наивной... И когда я застукала его целующимся с другой девчонкой после школы, я была, мягко говоря, раздавлена. Понимаешь, он не был просто моим парнем. Мы были лучшими друзьями годами, прежде чем начали встречаться, и когда я увидела этот поцелуй, я не знала, смогу ли простить его и жить дальше, или я только что потеряла единственного человека в целом свете, который был мне дорог.
– Хватит об этом Заке. Что ты сделала? – опасно рычит он.
– Они меня не видели, поэтому я ушла, вернулась домой и проплакала в своей комнате несколько часов. Пыталась написать ему, позвонить, но каждый раз останавливалась. Я понятия не имела, что делать... Тем вечером я пошла к нему домой, чтобы поговорить лично. Но когда дверь открылась, там был его отец. Он сказал, что Зак только что ушел с матерью в кино, – я вдыхаю перед следующей частью, и Сефер проявляет достаточно терпения, давая мне мгновение, чтобы собраться с духом.
Я открываю рот, чтобы передать те мерзкие детали... детали, которые я годами скрывала от всех знакомых и, вероятно, продолжала бы скрывать до конца жизни. Но Сефер не из этого мира, он из другого. С ним безопасно.
– В итоге я попыталась – и успешно – соблазнить его отца. А когда это сработало (чего я совсем не ожидала), я передумала. Он расстроился, и когда я попыталась его остановить, он захотел продолжить. Всё зашло слишком далеко... – я морщусь от уродливого воспоминания. – Тогда проявилось мое электричество и сильно ранило его. В доме начался пожар, и я сбежала. Я никогда и никому этого не рассказывала.
Теперь, когда всё сказано, облегчение снимает напряжение в плечах, словно с меня сняли тяжкий груз.
– Почему?
Я слегка пожимаю плечами.
– Не знаю. Родители знали, что что-то случилось, потому что я заранее сказала им, что иду к Заку. Но когда я сказала, что его не было дома, поэтому я ушла и не имею никакого отношения к пожару, они мне поверили. А отец Зака не упомянул обо мне, когда очнулся в больнице на следующее утро. Он свалил всё на неисправный кухонный прибор.
– Что было потом?
Я вздыхаю.
– Я рассталась с Заком и похоронила всё остальное. Думала, что смогу убежать от этого, и дала клятву никогда не подпускать к себе другого мужчину... вот так. Это сделало меня очень одинокой. Ну вот. Тебе этого достаточно? – горько спрашиваю я.
– Нет, потому что ты до сих пор не сказала мне, что тебе нужно, – говорит Сефер. – Ты хочешь, чтобы я стер твои воспоминания о том дне? Хочешь вернуть внимание Зака? Может быть, мести…
– Тебя, – выпаливаю я. – Я хотела тебя. Я хотела – мне было нужно – что-то, и этим чем-то был ты.
По мере того как остатки тревоги о прошлом и тех решениях продолжают растворяться, я обхватываю живот руками. Ощущение странное, почти... будто он пульсирует.
– Меня? – он скалится своей обычной дьявольской ухмылкой, и блеск самовлюбленного озорства снова загорается в его глазах.
Это почти отвлекает меня от собственного живота, который стал больше, чем был раньше, – намного больше. Оттолкнув его, я сажусь и уставляюсь на свой новый живот, весь мой стресс и ужас возвращаются в одно мгновение.
– Сефер? Что ты со мной сделал на этот раз?! – визжу я.
– Мной.
И он смеётся, и смеётся.
Глава 15
Полуденные мысли
Грейс
Пробираясь к краю озера Коббин, я прижимаю к себе последние лоскуты маминого испорченного платья, молясь, чтобы никто не увидел меня до того, как я доберусь до машины – практически в чем мать родила. Из-за бесцеремонности Сефера я лишилась почти всей одежды; считай, принесла её в жертву.
Да плевать. Я считаю, что нагота – небольшая цена за то, чтобы вообще остаться в живых, да ещё и в добром здравии, хорошенько оттраханной и вернувшейся домой. Сефер всё равно не позволил бы мне одеться, по крайней мере, в его присутствии. Если бы я попыталась спорить, он с тем же успехом мог бы нацепить на меня то, что я не хочу носить, как и то, что хочу.
Я замираю на мгновение, вжимая босые ступни в ил и гальку на дне озера Коббин, ценя тот факт, что Сефер вернул меня именно к берегу. Когда я поворачиваюсь к дому, солнце бьёт мне в глаза – оно гораздо выше, чем когда я уходила. Окна ярко сверкают в его лучах, а деревья вокруг дома покачиваются от лёгкого бриза.
В Аду было... ладненько.
Но это ни в какое сравнение не идёт с домом.
Пройдя остаток пути до пляжа, я вытираю ноги, радуясь мягкой траве, чистой воде и твёрдой земле. Похоже, моё мнение об озере Коббин изменилось.
– Грейс, я жду подношения в ближайшее время. Вообще-то, я буду его поджидать. Не заставляй меня долго ждать, – предостерегающе поддразнивает Сефер.
Я смотрю налево и нахожу его: он беспечно развалился на влажной отмели в тени дерева неподалёку от берега, большая часть его тела всё ещё в воде. Его образ колышется, словно он невесом на ветру, и я знаю, что физически его там нет. Это проекция, получившая частичный доступ к Земле благодаря нашей связи.
– Я только что ушла, – ворчу я, прижимая платье к груди и отходя подальше от воды, пока его щупальца не затащили меня обратно. – Не думала, что ты станешь таким навязчивым так скоро, – поддразниваю я в ответ.
Услышав хлопок автомобильной двери, я вздрагиваю и резко отворачиваюсь, не дожидаясь его реплики. Взлетев на выбеленную террасу и схватив свои вещи со стула, спрыгиваю обратно на ухоженный газон и пригибаюсь. Пробираясь к боковой стороне дома, где всё ещё припаркована моя машина, я ныряю под открытые окна, молясь, чтобы жильцы ещё не заехали.
Я не знаю, который сейчас час, хотя уверена, что около полудня. Уже завтрашний день? Я провела в Аду целые сутки? Стараюсь об этом не думать, огибая последние кусты жимолости по направлению к дополнительной боковой дорожке, где отец держит свой понтонный катер. Выудив ключи из вещей, я отпираю машину и запрыгиваю внутрь. Оказавшись в салоне, оглядываюсь через плечо и обнаруживаю два незнакомых автомобиля на главной подъездной дорожке; у одного открыт багажник, и выставлен багаж, ожидающий, когда его занесут внутрь.
Проклятье.
Встряхнув вчерашнюю одежду, я быстро начинаю натягивать её на себя и в процессе замечаю большой светящийся черный символ в центре груди. Я тут же узнаю в нем один из знаков призывного круга и гадаю, не связан ли он с личной печатью Сефера. Пока я смотрю, символ бледнеет, сливаясь с кожей, и я вздыхаю с облегчением. Это потребовало бы каких-то безумных объяснений.
Поправив футболку, я снова смотрю на озеро, на Сефера. Он пристально наблюдает за мной издалека, и всё же я вижу его ухмылку четко, как на ладони. Я отвечаю ему натянутой улыбкой, сердце щемит от печали, что мы живём в совершенно разных мирах. А его мир... ну, он просто непригоден для жизни, и точка. По крайней мере, для такой, как я.
Я бы встречалась с Сефером, если бы он не был демоном...
Откинув спинку сиденья, я выжидаю, скрытая от глаз, пока жильцы закончат разгружать вещи, после чего тихо завожу мотор и вывожу свой седан с дорожки. Когда я огибаю поворот озёрной дороги, сквозь деревья мелькает вода, сверкающая в полуденном солнце. Я ищу взглядом Сефера, но больше не вижу его. Вспышки озера проносятся слишком быстро.
Я подношу руку к груди и шее.
«Я больше его не чувствую».
Когда он был рядом, его присутствие было слишком тяжёлым, чтобы его не заметить, особенно теперь, когда он навечно связан со мной. Должно быть, он вернулся в Ад.
От этой мысли ноет сердце. Несмотря на то, сколько времени ему потребовалось, чтобы попрощаться, он всё равно не хотел меня отпускать, и я знаю, что сама тоже была не совсем готова.
Я замираю на этой мысли – часть меня хочет остановить машину, бросить её прямо посреди дороги и вернуться к озеру, и к черту всё остальное. Но более разумная, логичная часть заставляет ехать дальше.
К чёрту Ад. Там слишком мокро.
Когда я сворачиваю с дороги и уезжаю от озера, рука ложится на живот, и меня наполняет еще одна щемящая боль.
Этот засранец обрюхатил меня. Он не собирался этого делать – по крайней мере, так он сказал, – но это случилось. В последний раз я занимаюсь сексом без презерватива. Видимо, мои противозачаточные не защищают от демонического семени.
Всего через несколько часов после нашего секса – часов, проведенных мной в панике и почти в истерике, – Сефер ухаживал за мной, пока мой живот раздувался до пугающих размеров, утешая меня сладкими словами и поддразнивая грядущей участью. Затем, к моему ужасу, я безболезненно родила мешочек. Мешочек, который, по его убеждению, защитит множество икринок, магически оплодотворённых его семенем внутри меня. Проведя языком по зубам, я напрягаю мышцы живота, снова проверяя, всё ли в порядке и чувствую ли я себя нормально.
«Что я нормальная».
Я едва начала осознавать события вчерашнего дня, не говоря уже о последних шести часах. В Аду время ощущалось иначе. Казалось, будто вчерашний день и вся эта история с призывным кругом были недели назад.
После того как я пришла в себя после рождения мешочка, Сефер закопал его в песок и пообещал охранять ценой своей жизни. Содрогаясь при мысли о том, что может вырасти из нашего союза, я осознаю, что теперь могу стать невольной матерью монстров.
«Как только раздобуду новый телефон, закажу суши. А потом изучу всё, что только смогу найти о демонах и тритонах».
Я тихо ругаюсь себе под нос.
А затем заливаюсь смехом.
«Ну что ж, я больше не одинока».
Вздохнув, я откидываюсь на спинку сиденья и включаю поворотник на Мэйн-стрит, чувствуя, как стресс уходит. Вряд ли мне придётся отвечать за наше потомство – Сефер с огромной готовностью взял это бремя на себя. Если внезапно на свет появится сотня кровожадных гуманоидных демоно-рыб, я бы предпочла, чтобы они бесчинствовали где-нибудь в более подходящем месте... Например, в Аду. Ха.
Прибавив громкость радио, я позволяю музыке унести мои мысли, пока еду к своей квартире; внутри начинают зарождаться возбуждение и надежда. Гремит классический рок, и я подпеваю, готовая оказаться дома и принять душ.
Но мой пузырь воодушевления едва не лопается, когда припев песни стихает – именно в тот момент, когда я паркую машину и впервые замечаю свои руки на руле.
Кончики моих пальцев белые и искрятся.
Мои губы расплываются в улыбке, меня переполняет изумление. Поворачивая руки в ярком солнечном луче, пробивающемся сквозь окно, я заворожённо наблюдаю, как белые искры медленно исчезают в моих предплечьях.
Но факт остается фактом: я вызвала свою магию совершенно самостоятельно, без риска навредить себе или кому-то другому. Мне никогда не удавалось этого ни до, ни после той ночи.
Уронив руки на колени, я прислоняюсь головой к сиденью, смакуя этот момент.
«Спасибо тебе, Сефер, Герцог Ада».
Благодаря ему я изменилась так, как мне ещё только предстоит осознать, но я знаю, что это... хорошо.
Я беру свои вещи, выхожу из машины и поднимаюсь по лестнице к своей квартире.
«Спасибо тебе».
Глава 16
Подношение
Грейс
Несколько дней спустя...
Я кропотливо вычерчиваю круг, вымеряя его на полу в ванной так идеально, как только могу. Внутри рисую серию демонических знаков, относящихся к существам воды и Ада, радуясь, что происхожу из длинного рода ведьм. Мне пришлось разыскать дальнюю кузину, чтобы раздобыть эту ценную информацию.
Открыв свой новый журнал в сине-черном кожаном переплете, я сверяюсь с набросками, чтобы убедиться, что всё в точности совпадает с кругом на плитке. Тяжёлый в руке, журнал почти пуст. Призыв Сефера – пока моя первая и единственная запись. Но мне уже нравится ощущение от этой книги. Я купила её вчера утром в местном книжном магазине, когда отправилась на поиски принадлежностей для начала работы.
Я не видела Сефера и не говорила с ним с тех пор, как покинула берег озера, и я... скучаю по нему. Не уверена, может ли он общаться со мной, хотя полагаю, что скорее нет, потому что я пыталась заговорить с ним, но безрезультатно. Я чувствовала его присутствие, но не могла сделать ничего, кроме как ощущать его тень.
«Возможно, он ждет своего подношения. Что ж, у его ведьмы кое-что есть для него».
Отодвинувшись от круга, я встаю и зажигаю несколько свечей без запаха рядом с раковиной, затем выхожу из ванной, чтобы приглушить свет в квартире. Это современная квартира с одной спальней и открытой планировкой, в ней есть стиральная и сушильная машины и большая гардеробная – всё новое. Я всего лишь второй жилец в этом блоке. Я въехала сюда вскоре после возвращения из колледжа, как только устроилась на работу. Неплохое место, чтобы пожить, пока я коплю на собственный дом.
Квартира обставлена скудно, большая часть того, что я накопила за эти годы, хранится в спальне. В кухне и гостиной есть несколько предметов мебели из ИКЕА и пара гобеленов на стенах, но большую часть времени я провожу в спальне, сидя за своим старым деревянным студенческим столом и читая. Я не знала, что делать с остальным пространством, так как не планировала задерживаться здесь надолго. Но мне потребовался почти год, чтобы накопить на первоначальный взнос за маленький домик в городке подешевле, а теперь мои потребности изменились. Возможно, мне придется копить, пока я не смогу выкупить у родителей тот дом у озера. Я хочу быть рядом с водой, чтобы иметь лучший доступ к Сеферу и нашему потомству, и мне понадобится гораздо больше денег, прежде чем я смогу это себе позволить, даже по «семейной» цене. А если так, то мне придётся прожить здесь ещё какое-то время. Не говоря уже о том, что я буду в большем долгу перед родителями, чем когда-либо.
Несмотря на всё это, я полна желания привести свои планы в действие. И именно это предвкушение возбуждает меня больше всего.
Я проверяю, заперта ли дверь, плотно ли закрыты жалюзи и шторы на всех окнах. Вернувшись в ванную, закрепляю занавеску для душа в открытом положении. В животе порхают бабочки, когда я представляю, как голодный взгляд Сефера будет блуждать по моему телу.
На всякий случай я взяла на работе отгул на несколько дней.
«Я не знаю, как много Сефер захочет от меня...»
Но я готовлюсь к любому развитию событий, как истинная Дева по гороскопу.
Трепет сжимает грудь, и я закусываю нижнюю губу, глядя на свой собственный призывной круг. Чувствую, как его присутствие внутри меня растет, наша связь крепнет от того, что его демонический знак начертан на моем полу.
«Надеюсь, ему понравится моё первое подношение».
Я в последний раз осматриваю себя в зеркале, затем шепчу ему короткую ведьмовскую молитву, обновляя красный тинт на губах. Поправив юбку, решаю остаться без белья, так будет проще выторговать у него секс, если я уже буду влажной и готовой. С этим проблем не возникнет. Я хожу влажной уже несколько дней, нуждаясь в нем внутри себя так же сильно, как в воздухе. Может, это его сверхъестественная кровь, текущая во мне, связывается со мной на клеточном уровне, незаметно влияя. Или, может, я просто изголодалась по нему и жажду продолжения. Как бы там ни было, мне всё равно.
Опустившись на колени у края круга, я начинаю напевать заклинание призыва, представляя его в этом тесном пространстве передо мной. Для одного человека ванная большая, но никакая ванная в квартире не будет достаточно велика для него. Надеюсь, ничего не пострадает... Мои слова звучат громче и увереннее. Как меня учили, я наполняю голову мыслями о Сефере: о том, как он выглядит, пахнет, звучит. Видения о нём заполняют мой разум, словно вода, увлажняя душу изнутри. Мне внезапно хочется пить. В носу начинает щекотать. Тянет чихнуть или остановиться и выпить воды, но я не делаю ни того, ни другого. Пробиваясь сквозь нужды тела к потребностям своего нутра, я полностью сосредотачиваюсь на нём.
Внезапно внутри вспыхивает жар, а перед глазами – белый свет. Я обрываю заклинание, моргая от ослепительной вспышки, и в этот момент в ушах раздается хриплый смех. Когда свет меркнет до мягкого сияния свечей, передо мной появляется Сефер.
Окутанный тенью и золотистым светом, очертание его хвоста и тела занимает весь мой призывной круг. Когда зрение окончательно проясняется, проявляется его лицо, обнажая порочный изгиб губ и прячущиеся за ними клыки.
– Долго же ты собиралась, – говорит он.
Мой взгляд скользит вниз, замечая темный выступ его члена на полу.
– Сефер, – произношу я его имя, задыхаясь от пения и сдерживаемого чиха. Я улыбаюсь ему в ответ. – Ты здесь.
Его взгляд проносится по мне, отмечая мою обнаженную грудь и простую черную юбку, которая едва прикрывает бёдра. Это единственное, что на мне надето.
– Я всегда приду, когда ты позовешь, – говорит он, выпрямляясь перед моим лицом, опираясь на мускулистые руки. – У тебя есть что предложить мне?
Он наклоняет голову. Его глаза тёмные, полные похоти и озорства. Как я и ожидала, он занимает собой всю ванную: хвост свёрнут под ним, плавники лишь частично погружены в наполовину наполненную ванну позади.
«Ну и ладно».
Это лучше, чем детский бассейн и брезент.
– Есть, – заявляю я, приободренная лихорадочным блеском в его глазах. Его ноздри раздуваются, а серые щёки темнеют от прилива крови, когда он вдыхает мой запах.
Он тянется ко мне, длинные пальцы рассекают воздух, но я качаю головой и указываю ему за спину.
– Твое подношение там.
Он замирает и оглядывается через плечо туда, куда я указываю.
– Ванна, полная воды? – посмеивается он. – Это могло сработать в первый раз, моя милая, милая Грейс, но я ожидаю большего...
– Ванна, полная воды после моего купания, – поправляю я. – Воды, в которой я лежала больше часа, лаская себя.
Его глаза сужаются, прежде чем он снова смотрит через плечо, пристально вглядываясь в воду.
– Что ж... это интригует, – гудит он, и его голос переходит в рокот.
Я сдерживаю улыбку.
Я побеждаю.
