Текст книги "Лети, ведьма, лети! [тетралогия]"
Автор книги: Надежда Первухина
сообщить о нарушении
Текущая страница: 27 (всего у книги 68 страниц) [доступный отрывок для чтения: 28 страниц]
– Вообще-то это правильно, только досадно…
– Что досадно?
– То, что ты так быстро меня покидаешь.
– Слушай, леший, теперь ты не напрашиваешься на комплименты, теперь ты пытаешься их говорить.
– Ага, ага, ты заметила!
– Я тебе так понравилась?
– Да, среди ведьм ты просто приятное исключение. Обычно они старухи с крючковатым носом и узловатыми пальцами, а тут – да ты просто прелесть.
– Мерси, мерси.
– Ладно, шутки в сторону. Похоже, ты в серьезной опасности.
– Так что позволь мне поскорее стать невидимой и выбраться отсюда.
– Позволяю, – усмехнулся Миша, а потом вновь посерьезнел: – Мы увидимся? Только давай не в кафе и не в парке. Здесь слишком… простреливаемая зона.
– Тогда давай в библиотеке. Центральной городской.
– Сегодня в шесть. Должен же я знать, как ты добралась до дома.
– Хорошо. А теперь не мешай.
– Но присутствовать я могу?
– Можешь.
И леший Миша стал единственным наблюдателем того, как Юля превратилась в невидимку.
– Открыть тебе дверь?
– Не надо. Я пройду сквозь нее. Если откроешь – это может привлечь внимание киллера.
– Логично.
– Ну все, пока.
– Пока.
…Юля вышла из «Елочки» невидимая и взбешенная до самой крайней степени. В нее стреляют, когда она ест тефтели и пьет пиво! Ей не дают покоя какие-то сволочи! Ей, лучшей в мире ведьме!
Юля, не касаясь ногами травы, бесшумно обошла кафе. Она осматривалась в поисках следов киллера. Но, похоже, тот тоже был парень не дурак (кстати, почему парень? Юля читала, что киллерами все чаще становятся девушки, потому что это выгодно и стильно) и следов никаких не оставил. Юля мысленно чертыхнулась и, набрав высоту, полетела к выходу из парка. Не дали ей спокойно отдохнуть.
Ну ничего, она тоже умеет лишать спокойствия.
И в ближайшее время собирается это умение продемонстрировать.
Глава 11
ЗЛОКЛЮЧЕНИЯ СИДОРА АКАШКИНА
…Свадьбу поначалу не хотели делать пышной. Но Дарья Белинская, которая просто обожала Денизу Грэм, настояла на том, чтобы свадьба Денизы и Сидора Акашкина была обставлена сколь возможно пышно.
Во Дворец Ремесла в Толедо выписали тринадцать флористов, которые должны были украшать живыми цветочными композициями два зала: один для проведения собственно церемонии, а второй – банкетный. Дарья собиралась пригласить на свадьбу подруги чуть ли не весь ведьмовской бомонд.
А пока Дарья Белинская устраивала размах и помпезность, виновники будущего торжества, жених с невестой, укрывались от нескромных глаз то в розарии, то в библиотеке. Потому что им просто не давали побыть наедине, а им этого так хотелось!
Сидору и Денизе нужно было поговорить о многом. Планировалось, что Сидор не вернется в Россию и тем более в Щедрый. Он останется во Дворце Ремесла и будет писать книгу о современных ведьмах. Дениза не сомневалась в наличии у возлюбленного писательского таланта. Она даже успела заключить договор с одним оккультным издательством на покупку будущей рукописи.
Сидору же казалось, что он при жизни попал в рай. С того дня, когда была изгнана Королева солитеров и Сидор обрел блаженство в ванной Денизы, нашего корреспондента не покидало ощущение того, что он вытянул самый беспроигрышный лотерейный билет. Он сравнивал себя с четвероногим персонажем повести Булгакова «Собачье сердце» и понимал, что между ними много общего. Правда, Сидор не собирался превращаться в Полиграфа Полиграфовича. Он и так почти всю свою жизнь и был таким Полиграфом. А теперь хватит! Прекрасная и благородная Дениза заполнила сердце Сидора новыми чувствами, интересами и желаниями. Даже Пулицеровская премия отныне потускнела в сознании Сидора. Наш герой… О, наш герой теперь читал Торквато Тассо и блаженного Августина, грезил о возлюбленной над письмами Абеляра к Элоизе и даже пробовал писать стихи. Стихами он неизменно подписывал открытки, изображающие котят в коробке конфет или медвежат в корзинке с гиацинтами. Эти открытки каждое утро он подкладывал под дверь Денизе, и та, в любовном ослеплении, считала произведения Сидора верхом интимной лирики.
До свадебной церемонии оставалась еще примерно неделя, и вот однажды утром Дениза не обнаружила под дверью очередной открытки со стихами от Сидора.
– Что такое? – обеспокоилась Дениза и отправилась искать возлюбленного.
Возлюбленный обнаружился в библиотеке с томиком стихов Валерия Брюсова. Глаза у Сидора были на мокром месте.
– Сидор, дорогой, что случилось? – бросилась к любимому журналисту Дениза.
– О Дениза, о! – простонал Сидор, роняя мутную слезу.
– Сидор! – посуровела Дениза. – Немедленно объясни мне, что произошло. Почему ты рыдаешь, словно аспирантка, провалившая диссертацию?!
– Я не аспирантка, – печально сказал Сидор. – Я хуже.
Дениза уселась к нему на колени, собственным носовым платком осушила Сидоровы слезы и потребовала:
– Рассказывай. Что сегодня пришло в твою гениальную голову.
– Дениза, – вздохнул Сидор. – Я недостоин тебя.
– В смысле?
– Во всех смыслах. Кто ты? Прекрасная женщина, остроумная, блестящая, очаровательная. И кто я? Неудавшийся журналистик, который был на полпути к безумию. Разве мы можем быть гармоничной парой? Я всегда буду чувствовать себя ущербным по сравнению с тобой. Во мне нет ничего такого, за что ты любила бы меня!
– Сидор, перестань говорить глупости, – сказала Дениза. – Если я люблю тебя, значит, ты меня достоин. И потом, как это в тебе нет положительных качеств? Ты рассудительный, храбрый…
– Я – храбрый?
– Конечно. Я не смогла бы жить, если б во мне поселилась Королева солитеров, а ты вот смог. Разве это не храбрость? И потом, ты вовсе не ущербный. Нет, тебе положительно нужно побывать у психолога.
– Зачем это?
– Разговор с ним повысит твою самооценку. Я немедленно запишу тебя на прием к нашему дворцовому психологу.
Сказано – сделано. За четыре дня до свадьбы, пока Дениза примеряла сшитое лучшими портными свадебное платье, Сидор отправился на прием к психологу.
Психолог оказался видным мужчиной в темно-синем костюме-тройке, с дорогим галстуком, заколотым жемчужной булавкой. Единственный штатный психолог Дворца Ремесла был вампиром, но это не мешало ему врачевать людские души.
– Добрый день, Сидор, – сказал он приветливо, когда Сидор вошел к нему в кабинет. – Располагайтесь безо всяких церемоний. Давайте поговорим. Кофе, чай?
– Кофе.
– С коньяком или ромом?
– С коньяком.
– О, вы приверженец традиций! Полагаю также, что и образование у вас классическое.
– Да какое в России уже может быть образование…
– Ну не скажите. Я сам стажировался три недели в одной из клиник Санкт-Петербурга. Остались самые замечательные воспоминания. О, эти питерские медсестрички… Пардон. Пожалуйста, ваш кофе и коньяк.
– «Реми Мартен»? Глазам своим не верю!
– Ну мы, мужчины, должны чем-то баловать себя в этом сплошь женском да еще и ведьмовском обществе. Не так ли? – Психолог приятно усмехнулся и налил себе и Акашкину по рюмочке коньяку. – Выпьем за нас, – заговорщицки сказал он, подымая рюмку. – За тех, кто остается человеком среди ведьм.
– Хороший тост, – улыбнулся Сидор и выпил. И подумал: это кто же здесь, кроме него, человек?
Психолог отставил рюмку в сторону и потер руки:
– Тэ-эк-с. Сидор, вы не против, если я предложу вам небольшой тест?
– Нет, конечно.
– Этот тест называется «Карточный тест Алишера», в нем нет ничего сложного. Вот колода карт. – Психолог достал колоду и толстым веером разложил перед Сидором карты. – Выберите шесть карт любой масти и любого достоинства. Просто, ни о чем не думая, не ставя перед собой никаких задач… Понимаете?
– Понимаю.
Сидор посидел над колодой и выбрал всех четырех дам, туза пик и шестерку червей. Протянул карты психологу:
– Вот. И что это значит?
Психолог разложил перед собой выбранные Сидором карты и потер ладонью гладко выбритый подбородок.
– А черт его знает, что это значит, – пробормотал он, но тут же спохватился. – Это я так шучу, Сидор. Не волнуйтесь, я сейчас все прокомментирую. Еще рюмочку коньяку?
– Благодарю, не откажусь. Давно, знаете ли, не пил хороший коньяк. Впрочем, что греха таить, я его вообще хорошего не пил.
– О, Сидор, вот это приятно!
– Что именно?
– То, что вы не таите греха. Значит, вы готовы полностью раскрыться перед психологом. Так, теперь я прокомментирую тест. То, что вы выбрали четырех дам, вовсе не означает, что вы любвеобильный ловелас, Сидор.
– Да? А что же это означает?
– Это означает, к сожалению, что вы подсознательно побаиваетесь женщин, дорогой мой. Вы даже перед возлюбленной своей трепещете, ай-яй-яй-яй!
– Вообще, да. Вообще, трепещу.
– А о чем это говорит?!
– О чем же, доктор, не томите!
– О том, что у вас заниженная самооценка, дорогой. Очень и очень заниженная. Она у вас висит, как ветви у плакучей ивы.
– Да-а? А я всегда думал… Точнее, мне говорили… Мол, Сидор, у тебя чересчур высокое самомнение. Ну, если сравнивать с деревьями, то самомнение мое торчит, как ветки пирамидального тополя.
– Нет, дорогой мой. Оно у вас, наоборот, слишком низкое. И висит, висит, просто провисает, и все тут! Вам надо неуклонно повышать его. Поднимать, да-с. Об этом говорят и другие выбранные вами карты – туз и шестерка. Вы подсознательно хотите стать выше, повысить свое реноме, но собственные комплексы и страхи вам мешают на этом пути. Отбросьте все комплексы, понимаете?
– Понимаю. А можно мне еще коньячку?
– Конечно. Не отказывайте себе в удовольствии. Помните: вам надо раскрепоститься.
Сидор выпил еще «Реми Мартену», и стало ему хорошо. Да от коньяка, товарищи читатели, только, может, козе какой тупорогой не станет хорошо. Благородные коньячные спирты, выдержанные должным образом и порядком, кого угодно примирят с действительностью, олучезарят существование и мягко понудят мыслить в самых возвышенных категориях, учитывая, конечно, трансцендентальную апперцепцию. Коньяк – ямб и хорей классической алкогольной поэзии, он настраивает сердце в ритме великолепного… Но мы отвлеклись. Вернемся от коньяка к нашему герою.
А наш герой, то бишь Сидор, меж тем уже выглядел нескучно. И мысль о поднятии самооценки сверлила его, как жучок-древоточец – старый платяной шкаф.
– Доктор, – сказал Сидор. – И как же мне быть? Как поднять и повысить?
– О, это несложно, – сказал психолог-вампир. – Для этого есть серия специальных психологических упражнений. Это раз. Совсем недавно я получил серию компакт-дисков с музыкой, помогающей стирать различные психологические комплексы. Это два. И наконец! Измените свою поведенческую линию в общении с окружающими: Дайте окружающим почувствовать, что вы – не тающая на языке шоколадная конфетка, а крепкий леденец.
– С мятным вкусом? – глупо спросил Сидор.
– Да хотя бы, – ответил психолог. – Диски с музыкой я вам дам. Вот, держите, пока три диска. Постарайтесь их прослушать сегодня вечером. А еще пообещайте мне, что будете каждый день делать одно несложное психологическое упражнение.
– Какое?
– Объяснение себе самому в любви. Вы становитесь перед зеркалом, вспоминаете любые свои качества, повторяю, любые, и говорите вслух, серьезно, безо всякого смеха: «Я то-то и то-то, и я люблю себя за это!» За один сеанс такой филотерапии вы должны перечислить не менее пяти своих качеств. Понимаете?
– Понимаю. И что, это мне поможет?
– Еще как! Вот тогда, после упражнений и музыки, ваша самооценка действительно поднимется, как ветви пирамидального тополя.
– Спасибо вам, доктор, – растроганно сказал Сидор. – Я теперь очень многое понял. А раньше не понимал. Я пойду?
– Да, на сегодня сеанс можно считать законченным. Но через два дня я снова жду вас у себя. Поговорим, пообщаемся, как мужчины, выпьем коньячку…
– Коньячок у вас, доктор, просто ошеломительный.
– Мерси. Специально берегу для таких случаев. Ну, до скорого!
– До скорого! – тепло улыбнулся Сидор и покинул кабинет доктора-психолога.
От психолога Сидор направился к Денизе. Он нашел ее в малой колдовской зале, окруженную портнихами и корзинами с искусственными цветами. Дениза сидела перед зеркалом и усиленно примеряла на голову нечто, состоящее из немалого количества флердоранжа, гипюра, органди и окатистого, крупного морского жемчуга.
Завидев Сидора, Дениза мило покраснела и улыбнулась ему.
– Ну как? – спросила она.
– Ты о чем, милая? – в ответ спросил Сидор.
– Я о твоем визите к психологу. Как он прошел?
– О, замечательно. Видишь – диски. Эта музыка поможет смене моего мироощущения и повышению самооценки. Буду проводить сеансы. Все, как ты хотела, дорогая.
– Ах, это замечательно. Ты просто душка, милый.
Сидор всем своим видом изобразил душку – именно такого душку, которого пожелала бы видеть рядом с собой Дениза Грэм. А потом Сидор спросил:
– Дорогая?
– Да, дорогой?
– Можно вопрос?
– Конечно, дорогой.
– Что это у тебя на голове? Да, вот это, большое и белое.
– Это что-то вроде свадебной шляпки. А что, милый?
– Мм…
– Нет, ты не мычи, ты скажи честно и откровенно – она плохо выглядит?
– А ты не рассердишься?
– Не рассержусь, мой котенок!
– Мне кажется, – запинаясь, сказал Сидор, – что эта штука тебе совсем не идет.
– Правда?
– Правда. Она похожа на корабль. Парусный. Типа фрегата «Паллада».
Дениза засмеялась:
– Ты очаровательный пупсик, Сидор, но ты ничего не понимаешь в свадебной моде!
– Да?
– Да! Точно такая же шляпка, только без жемчуга, была на княжне Лихтенштейна во время ее бракосочетания.
– О…
– Именно. Так что на церемонию я пойду именно в ней. Ты уж извини. Мне, конечно, важно твое мнение и все такое, но вот этот жемчуг… Он решает все.
– Ну, как скажешь, дорогая. Твое слово главное.
– Пупсик, я тебя обожаю.
– А уж я-то от тебя просто без ума!
– Сидор, кстати, сегодня после обеда тебе тоже надо встретиться с портными. Будешь примерять свадебный костюм.
– Надеюсь, хоть он без жемчуга?
– Ну что ты! Там все строго. Классический вариант.
– Ну слава святой Вальпурге!
– А теперь ступай, мой дорогой, и займись психологическим тренингом, который тебе доктор прописал.
– Уже иду, дорогая. Позволь один поцелуй.
– Только в щеку. У меня на губах специальная питательная маска.
– Хорошо.
Сидор аккуратно поцеловал свою невесту в щеку и собрался было уходить, но…
– Сидор!
– Да, дорогая?!
– Ты пил? От тебя пахнет коньяком!
– Да, психолог угостил меня. Сугубо в медицинских целях.
– Ничего себе! Сидор, ты же знаешь, я терпеть не могу мужчин, употребляющих алкоголь!
– Да я и употребил-то сугубо символически…
– И тем не менее. Трезвость и еще раз трезвость – вот непреложный закон нашей жизни, дорогой. Хочешь, я скажу особое заклятие, и тебя совершенно не будет тянуть к алкоголю?
– Не стоит, дорогая, – мягко улыбнулся Сидор, хотя в душе у него все перевернулось. – Я в рот больше ни капли не возьму, раз ты против.
– Я буду тебе очень признательна за это, Сидор. Мы, как будущие супруги, должны в чем-то отказывать себе ради общего семейного благополучия.
– Да, – тоскливо сказал Сидор. – Должны, конечно. Так я пойду, дорогая?
– Конечно. Ступай, милый.
И, осиянный влюбленным взглядом Денизы, Сидор вышел из Малого зала.
Настроение у него было смутное. Коньяк уже почти выветрился из головы (а может, Дениза все-таки сказала свое заклятие?), и на Сидора начала накатывать привычная волна приниженности и ипохондрической тоски.
– Нет, – сказал Сидор. – Я не позволю себе вот так загибаться. Мне что психолог насоветовал?
И Сидор отправился в собственную комнату. Там стараниями Денизы был сервирован очень милый и питательный нестынущий (спецзаклятие!) обед. Сидор съел обед (посуда исчезла, как только он закончил) и решил послушать музыкальные диски.
Первый диск назывался так: «Как ходить на пуантах: мы и сложные обстоятельства жизни». Сидор плохо представлял себе, что такое пуанты, но зато он прекрасно знал, что такое сложные обстоятельства жизни. Поэтому он вставил диск в прорезь музыкального центра и приготовился слушать.
Музыка была какая-то невнятная: то слишком медленная, то слишком быстрая. Так себе, в общем, музыка. Но под нее во все трезвеющей голове Сидора начали роиться интересные, даже в чем-то новые для него мысли.
Мы, конечно, не станем вторгаться в мир мыслей Сидора Акашкина, поскольку это неблагородно. Мы лучше послушаем музыку. Вот сейчас звучит флейта, а вот – синтезатор. А следом за ним вступает скрипка, виолончель и даже, кажется, гусли. Словом, музыка самая оригинальная и психологическая. Даже можно сказать, психоделическая.
Наконец диск закончился. Сидор почувствовал себя каким-то взбодрившимся, обновленным. Словно он только что прогулялся по берегу моря… Нет! Словно он только что занимался дайвингом и одновременно изучал прикладную геометрию, а заодно посетил Третьяковскую галерею, где доселе не был никогда. Вот как чувствовал себя Сидор! Вы никогда так себя не чувствовали, дорогой читатель? А хотите? Тогда купите компакт-диск «Как ходить на пуантах: мы и сложные обстоятельства жизни» (лицензионная версия). И вы почувствуете такое… Фирма гарантирует!
Обновленный Сидор подошел к большому зеркалу, вмонтированному в дверь платяного шкафа. Пытливо посмотрел себе в глаза. А потом начал:
– У меня прогрессирует лысина… И я люблю себя за это.
– Вчера еле разогнулся от боли в спине… И я люблю себя за это!
– У меня есть удостоверение журналиста. И я люблю себя за это.
– Но я не написал ни одной путной статьи. Ха! И я люблю себя за это!
– Я не дурак выпить. И я люблю себя за это!
– Я вообще не дурак! И я люблю себя за это!
– Я – Сидор Акашкин!!! И Я ЛЮБЛЮ СЕБЯ ЗА ЭТО!!!
Глаза Сидора засверкали неземным блеском. На прыщавые щеки лег потрясающий румянец. В это мгновение Сидор Акашкин воистину был несравненен! Вот что значит психологический подход.
Сидор осмотрел себя в зеркало. Остался весьма доволен осмотром и почувствовал, как его самооценка ползет вверх, словно ртуть в столбике термометра.
– Дениза, дорогая, – сказал Сидор своему отражению. – Полагаю, нам нужно поговорить.
И он вышел из комнаты, крепко хлопнув дверью.
Для начала он вернулся в Малый колдовской зал, полагая, что Дениза все еще примеряет себе на голову гипюрно-жемчужный фрегат. Но портнихи сказали, что госпожа Грэм вышла. Ее срочно вызвали в лабораторию «Авантюрин».
До сего момента Сидор избегал бывать в лаборатории «авантюринок». Там хозяйничали девчонки-подростки, глаза которых были полны вечного ехидства и лукавства (Элли не в счет). Сидору казалось, что они все время над ним хихикают. Но сейчас Сидор настроен был решительно и потому прошел в лабораторию безо всякого страха.
Дениза (уже без свадебного гарнитура на голове) объясняла своим подопечным, как проводить экспресс-анализ вещих снов реципиента. «Авантюринки» слушали без интереса. Может, потому и обрадовались, когда в лабораторию заявился Сидор.
– Госпожа Грэм! – воскликнула Элли. – Господин Акашкин пришел!
Красавица Дениза обернулась и вновь осияла Сидора блеском своих влюбленных глаз.
– Ты что-то хотел, дорогой? – кротко спросила она.
– Да. – Сидор мысленно настроил себя на пуанты и пирамидальный тополь. – Мне нужно срочно с тобой поговорить.
– Хорошо, давай выйдем из лаборатории.
– Нет, зачем же! Разговор не будет долгим. Я тебя сильно не отвлеку.
– Да? Так что ты хотел мне сказать?.. Девочки, не отвлекайтесь, продолжайте изучать составляющие заклинания…
– Дениза, я хотел сказать тебе, что очень люблю тебя…
– Я тоже люблю тебя, милый Сидор…
– Не перебивай, пожалуйста, дорогая. Так вот. Хоть я и очень люблю тебя, Дениза, я вынужден сказать тебе, что никакой свадьбы не будет, если ты на время церемонии наденешь на голову этот кошмар с жемчугом. Ну, шляпу, или как там она называется. Она выглядит ужасно. И ты в ней выглядишь ужасно. Просто какая-то снежная баба с блином на голове.
– Сидор!
– Погоди, я не закончил. Я считаю, что на свадебную церемонию невеста должна выходить скромно и со вкусом одетой. Тебе же не шестнадцать лет, Дениза! Зачем тебе пышное платье и эта дура гипюровая на голову! Надень простой светлый костюм: жакет там и юбочку. И все.
– Сидор!
– Да я уже, мм, четвертый десяток лет как Сидор. Дениза, не обижайся. Ведь ты сама говорила, что мы должны отказываться от каких-то своих увлечений или пристрастий ради общего семейного благополучия. Вот и откажись от дуры гипюровой. Даже если в ней венчалась княжна Лихтенштейна, тебе-то она зачем?! Ты же не княжна!
– Сидор!!!
– Я еще не закончил, повторяю. Вот закончу, тогда и выскажешь мне все свои замечания и предложения. Хорошо, Дениза? Ты ведь у меня умница! Так вот. По поводу алкоголя. Ради семейного благополучия я готов отказаться от многого. Почти ото всего. Но от коньяка с мартини отказаться я не могу. Как ни крути. Как ты ни требуй. Я же мужчина, в конце концов! А настоящий мужчина не может позволить себе жизнь трезвенника. У меня творческая натура, Дениза, и свою мысль я привык подстегивать, знаешь ли, перцовкой, божоле, а также пивом. Я не могу отказаться от всего этого, это просто часть моей жизни. И ты совершенно глупа, Дениза, если думаешь, что ради тебя – да, даже ради тебя! – я откажусь от ежедневной порции «Щедровского хмельного темного»!
– Сидор…
– Погоди, я доскажу основное. Дениза, если ты действительно хочешь за меня замуж, то примешь меня таким, каков я есть. А я, я – Сидор Акашкин. И я люблю себя за это! Все. На этом у меня все.
В лаборатории воцарилось молчание. Девочки-«авантюринки» со страхом и затаенным ехидством смотрели на свою начальницу. Дениза же стояла бледная и беззвучно шевелила губами. Пальцы ее сжались в кулаки.
– Дениза, – мягко сказал Сидор. – Да не психуй ты. Успокойся. Все у нас будет хорошо.
– Вон, – тихо сказала Дениза.
– Что?
– Вон! – Голос Денизы прозвучал громче, возвышаясь и усиливаясь с каждым новым эпитетом. – Вон отсюда, мерзавец! Негодяй, бессовестная тварь, ничтожество, невесть что о себе возомнившее! Бездарь тупица, алкоголик и лентяй! Вон!!!
– Дениза, я все-таки твой жених…
– Я разрываю помолвку! Никакой свадьбы не будет!
– Как не будет…
– Вон! Ашкендаб элиалите айсайдо! – Произнося заклинание, Дениза воздела вверх руки и послала прямо в Сидора парочку неслабых молний. Сидор еле увернулся и бросился к двери, петляя по лаборатории как заяц. Вслед ему неслись проклятия Денизы. И молнии, молнии!!! И холодный, безжалостный смех «авантюринок».
Сидор выскочил из лаборатории, обливаясь холодным потом. И решил, что ему немедленно надо пойти на прием к психологу.
Психолог был у себя и весьма обрадовался визиту незадачливого экс-жениха.
– Что случилось, Сидор? – спросил вампир. – Вы выглядите взволнованным.
– Так и есть, – сказал Сидор. – Послушайте, я не знаю вашего имени-отчества…
– Просто имени. У вампиров моего уровня нет отчества.
– А, извините…
– А зовут меня Аларих. Вы можете звать меня просто Аларих. Какое редкое имя, верно? Такое же редкое, как и ваше, дорогой Сидор.
– Послушайте, Аларих…
– Да?
– Похоже, вы мне дали неправильные рекомендации по восстановлению самооценки.
– То есть? Позвольте, а вы правильно выполняли все мои предписания?
– Ну… Правильно, наверное. Я прослушал диск про эти, балетные тапочки…
– «Как ходить на пуантах: мы и сложные обстоятельства жизни», – благоговейным тоном поправил Сидора вампир Аларих.
– Да, да. Потом проделал упражнение «И я люблю себя за это».
– Так, так, это очень полезное упражнение. Вы все правильно сделали, дорогой Сидор! Так в чем же проблема?
– Да понимаете… После всех этих упражнений я решил по-мужски поговорить с Денизой.
– С госпожой Денизой Грэм? Вашей невестой?
– Ох… После того как я высказал ей все, что думаю, она разорвала помолвку.
– Да вы что?
– Да, – горько поник головой Сидор. – Сказала, что я ничтожество и негодяй. Да еще и заклятие в меня пустила. Вместе с молниями. Вот вам ваша психология!
– Психология, Сидор, здесь ни при чем. Просто госпожа Дениза, на мой взгляд, недостаточно любит вас. Она не понимает, что мужчину своей мечты нужно ценить со всеми его недостатками, привычками и даже пороками! Решительно заявляю, что госпоже Денизе самой нужно пройти у меня курс конструктивной психологии. И тогда она поймет вас и примет в свои объятия.
– Правда?!
– Конечно. Психологическая помощь еще никому не вредила. Госпоже Денизе нужно обязательно прийти ко мне.
– Да, но как я ей об этом скажу?! Она меня распылит на атомы! Она видеть меня не хочет!
– Не волнуйтесь, дорогой Сидор. Я сам поговорю с госпожой Денизой Грэм. И я уверен, что наш с нею разговор пойдет на пользу процессу восстановления ваших личных отношений.
– Обещаете?
– Гарантирую. А пока вот вам следующее задание: прослушайте диск под названием «Как взлететь, не опалив крыльев: мы и наше продвижение в социуме».
– Где?
– В социуме, Сидор, в социуме. Прослушайте диск и продолжайте делать упражнение «Я люблю себя за это».
– Да не очень-то я себя люблю. Особенно после ссоры с Денизой.
– А вот это, дорогой Сидор, не должно вас беспокоить, – сказал психолог, оскалив великолепные клыки.
