Текст книги "Сиротка хочет замуж. Любовь не предлагать (СИ)"

Автор книги: Надежда Соколова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 38

До бала я была занята: общение со свекровью, ругань с мужем, намеки от придворных дам насчет их сестер-дочерей в качестве моих будущих фрейлин, обучение танцам, планирование скорого показа мод… Время пролетало стремительно, и голова шла кругом от забот. Но, несмотря на всю этой суету, мне нравилась такая жизнь. Она была наполнена событиями, встречами, эмоциями и происшествиями, о которых я могла только мечтать раньше. Не то что мое скучное существование на Земле, когда рядом не было никого и ничего.

За два часа до бала придворная портниха принесла мне платье, то самое, в котором я должна была танцевать на балу. Легкое и воздушное, оно завораживало взгляд. Цвет платья был нежным персиковым, с легким золотистым отливом, который придавал ему особую изысканность. Тонкая ткань, словно облако, струилась по моему телу, а изысканные вышивки искрились на свету, как звезды на ночном небе. Я была уверена, что в нем и фамильных драгоценностях смогу стать настоящей королевой бала!

На шее у меня сверкало изящное ожерелье из белого золота, инкрустированное крупными бриллиантами. Оно обрамляло мою шею, подчеркивая ее изящество и грацию. На запястьях я носила тонкие браслеты, также из белого золота, с мелкими сапфирами, которые добавляли яркий акцент к моему образу. На пальцах сверкали кольца – одно из них было с крупным изумрудом, окруженным мелкими бриллиантами, а другое – с редким рубином, который играл всеми оттенками красного при каждом движении.

Умелые служанки, с ловкостью и вниманием, наложили мне легкий макияж. Они использовали нежные оттенки, подчеркивающие мои глаза, и добавили немного румянца на щеки, чтобы придать лицу свежесть. Плюс – прическа. Мои волосы, уложенные в изящные локоны, обрамляли лицо, а в них были вплетены мелкие цветы, которые придавали образу романтичности. И к нужному времени я, в платье, туфлях и драгоценностях, готова была танцевать на балу.

Я чувствовала, как волнение и радость переполняют меня, словно музыка, которая уже звучала в моем сердце.

Навстречу Леонарду я вышла с высоко поднятой головой. Он ждал меня в коридоре, возле двери в нашу спальню, одетый в темно-вишневый костюм, элегантный, расшитый серебряными нитями.

Он посмотрел на меня взглядом голодного мартовского кота и молча предложил мне руку.

Да, кое-кого еще воспитывать и воспитывать. Нет, чтобы комплимент сделать любимой супруге. Но я не стала омрачать свой выход в свет, мило улыбнулась в ответ и положила свои пальчики на локоть Леонарда.

Мы неспешно спустились по мраморной лестнице, пересекли нарядно украшенный холл, где золотые и серебряные гирлянды сверкали в ярком свете магических шаров, зашли в открытые двери бального зала.

Там уже собралось прилично народа, и среди них колоритная смесь разных рас: оборотни с их мистическим обаянием, драконы, излучающие мощь и уверенность, эльфы, плавно скользящие по залу с грацией, достойной искусных танцоров, и гномы, весело смеющиеся рядом, несмотря на свои малые рост и вес. Каждый из них принадлежал к высокородной аристократии и старался не столько развлечься, сколько использовать все возможности для создания новых деловых связей. Я бы тоже попыталась заняться этим делом, но статус не позволял, так же как и настороженный взгляд мужа рядом. Приходилось изображать счастливую дурочку-принцессу, что оказалось гораздо сложнее, чем ожидалось.

Открывали бал мои свекор и свекровь, величественно скользя по блестящему паркету под звуки ронтора. Их движения были настолько слаженными и грациозными, что казалось, будто они парят над полом, объединенные одной целью – создать магию, которая пленяла всех вокруг. Я наблюдала за ними со стороны и не могла не завидовать. Мне до таких умений еще тренироваться и тренироваться, но в этот момент зависть переплеталась с восхищением.

– Следующий танец – наш, – «порадовал» меня Леонард, и я почувствовала, как внутри меня появился комок нервозности. – По традиции, сразу после императора с императрицей танцует их женатый сын. Затем на паркет выйдут остальные аристократы.

Я послушно покивала. Наш, так наш. Потанцую, покажусь народу. И завтра-послезавтра займусь своими делами.

Надо будет и в усадьбе показаться, и с новыми работницами пообщаться. И да, наконец-то набрать фрейлин. Ну, или хотя бы попытаться это сделать.

– Ирисия! – требовательно позвал меня Леонард.

– Тут я, тут, – откликнулась я. – Что опять?

– Улыбайся. И готовься. Финальные аккорды. Сейчас начнется одарез.

Одарез был чуть сложнее ронторна. Но, в принципе, и его я могла протанцевать без нанесения тяжких телесных (в виде растоптанных ног) своему партнеру.

Потому я покивала и с трудом, но вынырнула из собственных мыслей.

Одарез начинался с плавного, почти медитативного вступления, когда музыканты, словно волшебники, создавали атмосферу, полную ожидания и загадки. Затем ритм стал более быстрым и энергичным. Партнеры, как будто сливаясь в одно целое, двигались по паркету, выполняя сложные фигуры и повороты. Я старалась следовать за Леонардом, его четкие шаги задавали темп, и я чувствовала, как волнение постепенно уходит, уступая место уверенности. Одарез требовал от танцоров не только точности, но и эмоциональной выразительности. Мы кружились в вихре движений, и я старалась передать всю ту радость и легкость, которые испытывала, несмотря на внутреннее напряжение. Вокруг нас танцевали эльфы с их грацией, драконы с мощью, оборотни с их дикой энергией. Каждый шаг, каждое движение было наполнено смыслом. Я чувствовала, как музыка проникает в каждую клеточку моего тела. Когда музыка достигла своего апогея, и финальные аккорды разнеслись по залу, я ощутила, как волнение вновь охватывает меня. Мы завершили танец, и я, наконец, смогла выдохнуть.

Теперь можно было и у колонн постоять, и по залу побродить, и… Да мало ли занятий для принцессы на балу!

Глава 39

На балу я станцевала целых пять танцев и ужасно устала с непривычки. Три танца с собственным мужем давались мне легче, потому что я наслаждалась крепкими объятиями Леонарда и его уверенными движениями, будто он держал меня не только в танце, но и в жизни. Однако после того, как меня пригласили его братья, каждый по разу, эти два танца стали настоящим испытанием. Я чувствовала, как ноги начинают подгибаться, а дыхание становилось все более тяжелым. Не имея опыта в отплясывании на балах сутками напролет, я с большим трудом добралась до спальни. Мышцы гудели, а перед глазами всё плыло от усталости, и я едва могла сосредоточиться на происходящем вокруг.

На попытки Леонарда как-то обратить на себя мое внимание я просто не отреагировала. Я была слишком измотана, чтобы даже ответить ему взглядом. И сразу завалилась на постель, в чем была. Не помню, что случилось дальше. Возможно, я сразу же отрубилась, как только голова коснулась подушки.

Проснулась утром, как ни странно, в ночнушке, под одеялом. Одна. Подозреваю, что мой психованный муженек обратился в дракона и полетел сбрасывать пар, куда-нибудь под облака. В тот миг мне было все равно, где его носило. У меня болело все тело, как будто я провела ночь в бою. И все, что я могла, – это тихо постанывать, не пытаясь слезть с кровати.

В таком положении меня и нашла служанка, прибежавшая будить свою госпожу. Последовали ахи-вздохи. И служанка бросилась за лекарем.

Он появился довольно скоро и с поклоном вручил мне бутылек с жидкой мазью.

– Ваше высочество, втирайте ее сегодня, дважды в день. И завтра вы забудете о сегодняшних неудобствах, – сообщил он.

Ладно, втирать так втирать. Вот служанка этим и занялась. Сначала помогла мне сползти с кровати и добраться до ванной комнаты, там привела меня в порядок. А вот когда мы вернулись назад, пришла очередь мази.

Я распласталась на постели в позе морской звезды, стараясь найти хоть какое-то удобное положение. Служанка принялась за растирания, и я почувствовала, как ее руки осторожно, но уверенно начали втирать мазь в мои уставшие мышцы. Я периодически охала, но в основном терпела, ведь мазь приятно холодила кожу, словно легкий ветерок в жаркий день. Боль постепенно, но уходила, и я ощущала, как расслабляются напряженные мышцы, а с каждым движением служанки я погружалась в состояние полудремы.

Правда, поспать мне не дали – принесли завтрак. Пришлось заворачиваться в простыню и усаживаться в постели, опираясь на подушки. В такой позе я и поела. Голод был зверским. Прямо как у обернувшегося дракона.

Поев, я принялась за чтение. Валялась в кровати, переворачивала страницу за страницей и понимала, что сегодня никуда из комнаты не выйду. Вот что значит плясать так долго без специальной подготовки!

Ее величество после завтрака прислала служанку – справиться о моем самочувствии. Я честно ответила, что весь день я – недвижимое имущество. И до самого вечера меня никто не трогал.

Зато я успела насладиться чтением. Выбрала любовный романчик попроще и радовалась за героев, которые нашли друг друга. Прямо идеальные отношения. Угу. Как у меня с ненаглядным муженьком.

«Варт сидел в мягком удобном кресле с широкими подлокотниками, небрежно развалившись, словно изнеженный барин, и с садистским наслаждением наблюдал, как Верис старательно обрабатывает местным антисептиком, похожим по своим свойствам на зеленку, только нежно-розового цвета, мои ранки и порезы. А их, и ранок, и порезов, по всему телу много. Буду теперь девочкой Барби, блин. Нет, болевые ощущения супруг сразу же убрал, за это ему спасибо, конечно. Но вот оставленные в пылу боя следы заживлять отказался. Зараза.

Рабыня ушла. А я, не боясь измазать простынь (все равно стирать не мне), завалилась на кровать. Интересно, как там Зойка? Что с ней драконы-то сделали?

– И как она, жизнь в розовом цвете?

Язва. И это мой муж. Нет, я определенно отвратительно влияю на людей…

– Да просто шикарно. Давно мечтала любимый цвет сменить. Вот покрашу здесь все в розовый, сама в такую одежку наряжусь. Думаю, ты оценишь.

Заинтересованный взгляд. Да уж. У кого-то очень длинный язык… А у моего мужа явно чересчур хорошее воображение… Развилось. После жизни со мной.

– Варт, а как там драконы оказались? Лор же в свой дом зайти не мог. И почему вокруг так тихо было? Народ что, даже не заметил нашей с Зойкой эпической битвы?

Теперь меня изучали с явно гастрономическим интересом.

– Тихо было из-за полога тишины. Или ты действительно думаешь, что я позволил бы полоскать на людях доброе имя своей жены? А драконы… Старейшина сказал, от тебя такой мощный зов шел, что странно, как остальные представители этой расы в столицу не слетелись…

– Зов?

– Да, Ира, зов. Как люди друг друга зовут, когда хотят, чтобы им на помощь пришли.

– Но… Я никого не звала…

– Вслух – нет, а на магическом уровне – да.

Вот даже слов никаких не осталось… Цензурных, по крайней мере. И куда я снова влипла?

– И что теперь будет?

– Ты о чем?

– Ну… Раз был зов. И его услышали. Значит. …

– Значит, тебя будут представлять остальным драконам. Ты все верно поняла.

Ой, мамочки…»[1]

– И все они в конце концов умрут, – буркнули неожиданно у меня над ухом, заставив подскочить на кровати. – Ирисия, почему ты отказалась выходить из спальни сегодня?

О, здравствуй, муж, давненько тебя не было видно и слышно. Впрочем, о чем я? Вон, за окном как темно. Значит, ночь уже. Явно пришел требовать супружеский долг.

– Потому что пять танцев подряд для моего молодого, неокрепшего организма – очень много, – любезно просветила я Леонарда, отложив книгу. – Я с утра двигаться не могла. Служанка за лекарем бегала.

«Дали же боги супругу», – прочитала я во взгляде Леонарда.

Нет, кое-кто точно считает себя бессмертным!

[1] Надежда Соколова. «Две души. Испытание бытом».

Глава 40

Показ мод случился через несколько дней после бала, и я была полна решимости сделать его незабываемым. Я успела не только подготовить платье вместе с портнихой, но и забрать новые рукодельные вещички из усадьбы, о которых долго мечтала. Но самое сложное, пожалуй, было рассказать обо всех этих приготовлениях Леонарду. Последнее, конечно же, оказалось самым сложным. Этот ретроград[1] любые изменения принимал в штыки! Он крепко держался за традиции, которые тянулись к далеким временам. Как же, раз при его дальнем предке женщины ходили, все укутанные в кучу одежды, то и сейчас должны одеваться ровно так же! Как будто без этого они просто не могли существовать.

– Ладно, пусть платья до середины икры, это я могу понять, особенно летом. Но не до колена же – возмущался он, разглядывая эскизы тех нарядов, которые уже были сшиты. – А вырезы?! Это же почти полное оголение! А рукава где?!

– Лето, милый, лето, – хмыкнула я. – Летом бывает жарко. Вырезы, рукава-фонарики, длина до колена – это еще скромно, поверь мне. И не надо так смотреть. Нет тут никакого разврата и близко. Нормальная жизнь, которая идет вперед.

– И ты хочешь сказать, что вот это всё будет показываться другим мужчинам, пришедшим с женами?! – его голос звучал так, словно он обсуждал какую-то невероятную провокацию.

– Не хочу. Прямо говорю, – я сложила руки на груди. – И не нужно пускать носом пар. Ты не чайник. Твоя мама, между прочим, все уже просмотрела и даже одобрила. Так что выдыхай, расслабляйся. Не хочешь появляться на показе – не порть настроение остальным.

– Нет уж! Тебя я точно на этот ваш показ одну не отпущу!

Ой, да пожалуйста. Как скажешь. Собственник.

В общем, к показу мы успели несколько раз и поругаться, и помириться. Ну и Леонард взял с меня обещание, что сразу же после показа я начну формировать свой двор и подбирать себе фрейлин. Я обещала. Надо, и чем быстрей, тем лучше. Все-таки я уже официально принцесса. И даже успела провести свое первое чаепитие, познакомиться с придворными дамами. Дальше тянуть некуда.

Но сначала – показ.

Мы с императрицей решили все устроить в ее личном пространственном кармане. С помощью магии мы построили подиум, его границы мягко освещали волшебные фонарики, которые придавали всему пространству сказочный вид. Стены обили темно-зеленой тканью, украшенной золотистыми узорами, что создавало ощущение роскоши. Кресла были расставлены рядами, готовые принять знатных гостей, что добавляло всему делу торжественности. Мы старались создать максимально комфортные условия для всех, чтобы никто не чувствовал себя скованным или неуместным.

К нужному времени мы подготовили не только наряды, но и модели. Их мы набрали из служанок с хорошей фигурой, пообещав двойную зарплату за один показ. Правда, пришлось помучиться, пока девушки учились дефилировать по подиуму. Но наши старания окупились впоследствии, когда все готовые наряды были раскуплены за один вечер, после показа.

Императорская семья расселась в первых рядах, так, чтобы видеть моделей с любой стороны. И конечно же, ни один из мужчин даже не подумал выпить успокоительное перед началом показа. За что и поплатились.

Когда вышла первая девушка, народ замер. Платье на ней оказалось вызывающе коротким, аж по колено. Это выглядело почти дерзко. А рукава... Срам-то какой! Они едва виднелись, придавая образу дополнительную провокацию. И пусть вырез был в рамках приличия, я заметила, как мужское внимание жадно скользило по ножкам служанки. Настолько жадно, что я с внезапной четкостью поняла: после показа можно ожидать и скандалы, и семейные разборки. Возможно, даже разводы.

Следующая девушка, с излишне глубоки декольте, заставила мужскую половину смотреть уже повыше, почти в глаза модели, угу. Этот смелый выбор уже вызывал легкий шёпот недовольства среди аристократов, но в то же время находил отклик в сердцах некоторых мужчин.

Наряд третьей красавицы сочетал в себе и глубокое декольте, и короткий подол. Тоже по колено. На этот раз среди мужчин-аристократов явственно послышались хрипы, которые сложно было не заметить.

Я покосилась на Леонарда. Как он там? Живой вообще? Или пора делать ему искусственное дыхание?

Оказалось, живой. И даже почти что здоровый. Сидел, полыхал щеками, был похож на переспелый помидор, но молчал. Смотрел, не отрываясь, на подиум и не делал ни малейшей попытки сбежать из пространственного кармана.

Мысленно я даже поаплодировала ему. Вот это выдержка! Что значит жизнь при дворе!

Четвертая, пятая, шестая, седьмая девушки между тем появлялись и исчезали на подиуме. И когда все наряды были продемонстрированы, в зале установилась поистине могильная тишина. Консервативные аристократы не знали, как реагировать на подобное выступление. Многие сидели каменными статуями, забыв, как дышать. И не могли оторвать взглядов с уже опустевшего подиума.

В от что значит сила искусства!

В общем и целом показ удался на славу. Вот только следующее подобное мероприятие следует проводить в узком женском кругу. А то не избежать инфарктов среди мужчин-придворных.

[1] Ретроград – это человек, противящийся всему новому и упорно придерживающийся старых, а зачастую, и давно устаревших правил и взглядов.

Глава 41

Вечером, после показа, случился разбор полетов. Вполне ожидаемо, впрочем. Надо ж было моему ненаглядному супругу высказать все, что у него накипело.

– Ты еще не забыла, кем являешься?! Ты – принцесса! – бушевал Леонард, словно буря, рвущаяся на свободу. Его голос сотрясал стены нашей спальни, и мне казалось, что даже далекие звезды в небе дрожат под натиском его эмоций. – А ведешь себя, как последняя торговка! Эти вещи на служанках, даже платьями назвать трудно! Как ты вообще уговорила скромных девушек надеть такое?!

– Не поверишь, – хмыкнула я. – Уговаривала твоя мама. – И знаешь, как? Денег пообещала. Так что не удивлюсь, если у младших сестер этих служанок появится богатое приданое. И девушки получат шанс удачно выскочить замуж.

Его лицо побледнело, и я могла бы поклясться, что он на секунду даже прикусил губу, пытаясь удержать гнев.

– Ирисия!

Заорал и снова дернулся от удара магией. Та свято блюла условия брачного контракта.

– Что? Что тебе надобно, старче?![1]

– Что ты несешь?! Какой старче?

– Фраза из моего бывшего мира. Всего лишь. Что ты так возмущаешься? Между прочим, твои братья не отрывали глаз от подиума. Спорим, им понравилось? Как и многим другим мужчинам-аристократам?

– Аршарах горн наршарах! Шараншарах горшанарах! Роншарах хорт норшарах!

– Я все поняла…

– А тебе и не надо понимать! Ты совращаешь молодое поколение своими штучками из другого мира!

– Только молодое? Остальные уже не совращаются?

– Ирисия, я серьезно!

– И я. Между прочим, все наряды были раскуплены за час. Всего лишь. И дамы, купившие их, явно собираются надевать их.

– Ну а вы с матерью, конечно же, получили золото!

– Именно. И между прочим, не так много, как хотелось бы. Часть придется раздать, служанкам и портнихе. Так что останутся совсем крохи. Считай, за идею работаем.

– Издеваешься?!

– Пока что лишь иронизирую. Остынь уже. Подумаешь, длина подола уменьшилась. И что? Не голые же они расхаживали по подиуму.

Леонард, видимо, в красках представил себе голых служанок. На подиуме, да. Потому что даже не покраснел – побурел. Как вареная свекла.

– Если бы я знал, что ты такая испорченная, никогда не женился бы на тебе!

Наивный. Да кто бы тебе позволил не жениться? Боги недаром одарили меня своей милостью. Это ваше болото надо хоть как-то встряхнуть. А то махровый патриархат без возможности для женщин хоть слово против сказать.

Вслух я, конечно, ничего подобного не произнесла, лишь скептически хмыкнула, наблюдая за его реакцией. Уязвленный в лучших чувствах, Леонард вылетел из спальни, решив, видимо, снова обернуться. Ну и по небу полетать. Остыть. Прийти в себя.

Я же, наконец, смогла выдохнуть. В комнате воцарилась тишина, и я почувствовала, как усталость от пережитого дня взяла верх. Сняла туфли и потянулась на постели.

Я собиралась спать.

Завернувшись в теплое одеяло, я блаженно прикрыла глаза и сразу же улетела в объятия местного Морфея[2], которого, кстати, именовали Аристиносом. Мне было тепло и спокойно. Слава местным богам, мне не снились сны – лишь безмятежная тишина и спокойствие. Проснувшись утром, я несколько раз со смаком зевнула, потом потянулась и решила: пора набирать фрейлин. Вот и устрою послезавтра этакий своеобразный отбор. Посмотрю, кто придет, и есть ли подходящие кандидаты. А сегодня и завтра постараюсь прорекламировать это действие, чтобы собралось как можно больше желающих.

Вызвав Лику, я подождала, пока она вытащит меня из постели, доведет до мыльни, там разденет и вымоет меня. Надо было отдать ей должное – она знала, как сделать утренние процедуры приятными. Я нашла успокоение в звуках воды и мыльных пузырей, которые кружились вокруг меня. Затем, уже чистая, укутанная в теплый халат, я уселась в кресло в спальне и приказала:

– Сообщи всем служанкам, пусть разнесут слух по дворцу и столице, что послезавтра состоится отбор фрейлин. Мне надо семь-восемь существ, в принципе, любой расы. Главное, чтобы толковыми были и умели держать язык за зубами. Поняла?

– Да, госпожа, – поклонилась Лика.

Переодевшись в домашнее платье, я спустилась к завтраку в обеденный зал. Как и ожидалось, народ за столом негромко обсуждал вчерашний показ. Дамы сияли от удовольствия, особенно те, кому удалось приобрести новые наряды, хвастая друг перед другом своими находками. А вот мужчины смотрели недовольно, едва ли не исподлобья. Все, включая императора.

Мне, естественно, никто и слова поперек не сказал. Кто же станет ссориться с той, кому благоволят сами боги? Правильно, дураков нет.

– Доброе утро, – мило улыбнулась я, уселась на свое место и отметила про себя, что Леонард за столом не присутствовал. Скорее всего, спал. До сих пор. Нет, ну в самом деле, хорошо быть принцем. Когда встал, тогда и утро. – Мне очень понравилось вчерашнее представление. А вам?

Император и его старшие сыновья кинули на меня хмурые взгляды и промолчали. Императрица удовлетворенно улыбнулась. А вот придворные, независимо от пола, начали вразнобой уверять меня, что ни все были просто в восторге от увиденных моделей и нарядов на них.

Так что в течение завтрака мы все дружно обсуждали показ мод. Я даже насчет отбора фрейлин не успела сообщить. Банально не было такой возможности.

«Ладно, – решила я про себя, – тогда пусть этим займется прислуга». Уж в Ликином таланте сплетницы я ни на миг не усомнилась.

[1] А.С. Пушкин. «Сказка о золотой рыбке».

[2] Бог сна у древних греков.