Текст книги "Графские земли для попаданки (СИ)"

Автор книги: Надежда Соколова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 13 страниц)

Глава 18

На накрытом белоснежной скатертью столе уже стояли две фарфоровых чашки из простенького чайного сервиза, пирог с яблоками, заварочный чайник, сахарница, блюдца с ложками. Все – без претензии на роскошь. Впрочем, что еще можно ожидать от скромной провинциальной помещицы?

Мы со Стивеном расположились в креслах друг напротив друга. Держался он спокойно, непринужденно, словно каждый день проводил в компании аристократов. Неспешно пил чай, аккуратно и довольно обращался со столовыми приборами, медленно ел пирог. В общем, у меня все сильнее крепла мысль, что передо мной какой-нибудь непризнанный бастард. Причем бастард, несколько лет проживший в качестве члена семьи. Ну, или приближенный к этой роли. Как гувернер, например.

И теперь возникал закономерный вопрос: если он действительно прибыл из самой столицы, как уверял Алека, то что делает в такой глуши? Откуда и по какой причине он тут появился? По своей ли воле? И как собирается жить дальше?

«А вдруг он – жиголо 6 ? – возникла у меня в голове шальная мысль. – Появляется в столице раз в несколько лет, втирается в доверие к богатеньким дамочкам, грабит их и затем исчезает в провинции, чтобы переждать время?» Предположение было диким, но не лишенным некого смысла. Здесь, в темном мире, лишенном нормальных средств связи, типа того же Интернета, могло случиться что угодно.

– Я слышала, вы какое-то время жили в столице? – чтобы подтвердить или опровергнуть свое предположение, заговорила я. – Почему же тогда уехали оттуда в нашу глушь?

– Совершенно верно, ваша светлость, – Стивен не проявлял ни малейших признаков волнения, говорил ровно, смотрел прямо в глаза. – Я учился в столичной Высшей лекарской школе и два года практиковал там. Но потом понял, что меня не устраивает тот образ жизни, который ведет большинство столичных жителей, и уехал сюда, в провинцию.

Эм… Учился в столице, практиковал там же. Но потом взял и сорвался в эту глушь? Только из-за непонятного образа жизни столичных жителей?

Это что за дауншифтер 7 тут появился? И верить ли его словам?

Я покивала, показав, что услышала объяснение, и оно меня устроило. Сама же решила держаться настороже с этим непонятным типом. Мало ли, что у него на уме.

– И как вам у нас? – задала я следующий вопрос.

– Пока нравится, ваша светлость, – Стивен чуть улыбнулся, уголками губ. И я отметила, что улыбка молодит его, лет на пять точно. – Ваш управляющий выделил мне дом со всеми удобствами. И крестьяне сразу же показали, что нуждаются в моих услугах.

«То есть ты планируешь задержаться тут надолго», – перевела я для себя эти слова. Нет, в принципе, если все устраивает, пожалуйста. И крестьяне, и прислуга, да даже я – все мы могли в любой момент запросить услуги врача. Но меня смущала своевременность появления Стивена в этих краях. Как раз после того, как я получила завещание.

«А он, видимо, могущественный маг, раз каким-то образом узнал об этом», – насмешливо оборвала я саму себя.

– Да, мы всегда рады новым лицам, – улыбнулась я в ответ, стараясь не забывать о гостеприимстве. – К сожалению, в нашей глуши до вас лекарей не было. Надеюсь, вы у нас долго проработаете.

Что-то такое мелькнуло и исчезло на лице у Стивена. То ли недовольство, то ли раздражение, то ли какое-то подобное чувство. Я бы и не заметила, если бы не следила неотрывно за своим гостем.

В следующий миг лицо Стивена вернуло себе невозмутимое выражение.

– Я тоже на это надеюсь, ваша светлость.

И тон ровный. Как и не было ничего.

В принципе, больше нам не о чем было говорить. Лекарь мне ровней не являлся. Вежливость я проявила. И следующие несколько минут мы просидели, молча допивая чай.

Затем Стивен поднялся, поблагодарил за чаепитие и ушел.

Я проводила его задумчивым взглядом.

Странные лекари приезжают в нашу провинцию. Очень странные. И собой владеют, и манерам обучены, и говорят правильно, да еще и знания имеют. Словно не провинцию, а прямо в столицу ехал, только, наверное, по пути свернул не туда. И совершенно случайно оказался здесь, в моем поместье.

М-да…

Убедившись, что Стивен покинул поместье, я вызвала экономку.

– Найра Мириса, как вел себя лекарь в поместье? – спросила я, едва она уселась в кресло напротив.

– Как обычно, ваша светлость, – последовал почтительный ответ. Экономка если и удивилась вопросу, то вида не подала. Впрочем, вполне понятное дело: хозяйка интересуется поведением нового наемного рабочего. – Лишних вопросов не задавал, выполнил то, зачем звали, и откланялся.

– Он при вас работал? – уточнила я, стараясь воссоздать всю цепочку событий. Надо ж понять, за что я деньги буду платить.

– Да, ваша светлость, при мне. Я следила, чтобы он все сделал.

– Отлично. Можете быть свободны.

Найра Мириса поднялась, поклонилась и ушла. Я недовольно покачала головой. Как-то не складывалась у меня картинка. Что-то тут было не то. Этот лекарь, так вовремя появившийся на моих землях… То есть он действительно врач? Но с амбициями? Или нет? Умело притворяется, а на деле ничего не знает? Боги, как плохо не иметь под рукой нужных источников информации!

Глава 19

На следующее утро выпал снег. Не та мелкая крупа, которая сыпала периодически последние дни и частенько таяла за несколько часов. Нет, этот снег падал с явными намерениями задержаться как можно дольше. Может, даже до конца зимы. Он летел с неба все чаще и чаще. И скоро возле поместья, с двух сторон от него и на самой дорожке, стали образовываться сугробы. Конечно, служанки чуть позже обязательно выйдут и расчистят все нападавшее. И от этого снега останутся одни воспоминания. Но сама картина меня напрягала. Как и перспектива быть отрезанной от остального мира, причем сразу на несколько месяцев.

Тут же с ума от безделья можно сойти!

Чтобы как-то себя занять, я принялась записывать на бумаге уже сделанные дела и то, что еще предстояло сделать. Оба списка получились довольно внушительными. Казалось, что, сколько ни работай «на благо» поместья, постоянно будут прибавляться новые заботы и хлопоты. И от них никогда не избавишься. Каждый раз что-то, да окажется недоделанным. За чем-то не проследили, что-то не заметили. И так – постоянно. Идеала и полной законченности, похоже, можно не ждать.

Да, я пригласила швей. Но у меня слишком мало вещей, которые не жалко отдать в переделку. И практически не из чего шить ту же новую одежду. За всем этим надо обязательно ехать в город. А туда не доберешься по такой погоде. Значит, что? правильно, надо ждать весны и хорошей дороги. А это все – трата времени.

Или тот же ремонт в поместье. Можно найти умелых мастеров. Но нет материалов. Да и магических амулетов, которые сделают ремонт более быстрым, тоже нет. И за ними тоже надо отправляться непонятно куда, пусть и не мне самой. И так везде: только-только показалось, что какая-то проблема решена, как возникали новые обстоятельства. И сразу же приходило понимание, что ту самую проблему еще решать и решать.

Периодически я отвлекалась от своих списков, смотрела за окно, на падавший крупными хлопьями снег, тоскливо вздыхала и снова утыкалась носом в свои списки.

Следующие месяцы обещали стать унылыми и тоскливыми. Я понятия не имела, чем себя занять зимой. Да и, честно говоря, побаивалась жизни в закрытом помещении, когда даже на двор носа не высунуть.

Все же никто не готовил меня ни к подобной роли, ни к необычному для горожанки образу жизни. И я боялась, отчаянно боялась, что не выдержу, не смогу, не выживу… Не… да что угодно «не»! Не получится у меня справиться с этим вызовом высших сил!

В тот день я ела в своей комнате. Служанка по моему приказу в нужное время принесла туда и завтрак, и обед, и ужин. Мне совершенно не хотелось с кем-то видеться, о чем-то говорить. Я хандрила 8 , как сказали бы мои дальние предки.

Перед сном я взяла книгу и еще раз перечитала некоторые главы о сельском хозяйстве в этом регионе. Получалось, время было упущено. Все, что могло быть сделано, уже должно было быть сделано. Теперь, когда пошел снег, все работы на полях и в огородах были прекращены. Оставалось ждать весну. И выживать. Кое-как, но выживать. А уж потом, весной, можно было и урожай сажать, и дичь бить. Да и рыбу ловить – тоже, если она появится в моих реках.

Всю ночь и все следующее утро снова шел снег. Он уже завалил выходы, и обычный, и для слуг. И теперь нужно было откапываться, как выразилась найра Мириса, рассказывая мне о делах в поместье.

Местные жители привыкли к подобным подаркам судьбы и относились ко всему происходившему философски. Просто пожимали плечами: надо – сделаем. Я же вообще не представляла себе, как открыть дверь и убрать снег в такую погоду. Но ничего, справились. Ближе к обеду в поместье с докладом появился Алек и спокойно вошел через главный вход.

– Это еще мало снега, ваша светлость, – «успокоил» он меня, услышав рассказ об утреннем откапывании. – Вот ближе к весне, бывает, заносит чуть ли не по крышу. Ну, крестьянские дома, имею в виду. Вот тогда да – из дома не выйти. Только и остается, что тепла ждать.

Угу. Всего-то и делов – тепла дождаться. Спасибо тебе, добрый человек, успокоил. Алек, конечно, не имел в виду ничего дурного. Но я напряглась. Он сказал про крестьянские дома, а я представила себе, как занесет поместье. По крышу. Представила и с трудом сдержала нервную дрожь.

Впрочем, эта самая дрожь быстро прошла, едва я услышала следующую фразу:

– Ваша светлость, лекарь стал расспрашивать крестьян о вас. Как вернулся отсюда, так и заговорил о вас. Ко мне еще не подходил. А вот крестьян спрашивал, что да как. Какая вы хозяйка, нравится ли им под вашим началом и так далее.

Я нахмурилась, даже не пытаясь скрывать свои чувства. Удивление и недоумение показались на моем лице. Лекарь? Расспрашивал обо мне? Да еще такие темы поднимал? Это что ж за лекарь такой? Словно неопытный шпион себя ведет. Или опять же, жиголо. Нет, возможно, конечно, у него действительно прорезался интерес ко мне, как к своему непосредственному начальству, и он пытался собрать обо мне как можно больше информации, чтобы понять, с кем конкретно имеет дело. Но я считала иначе.

– И что ответили крестьяне? – уточнила я.

– Да ничего, ваша светлость. Сказали, что все в порядке, всем довольны.

Угу. Я, конечно, поверила, да. Естественно, не в крестьянах дело. Что бы они ни ответили, лекарь услышит то, что хочет именно он. Услышит и сделает соответствующие выводы. А вот к чему эти выводы приведут – это уже кто знает.

– Если вдруг лекарь начнет расспрашивать вас, задайте ему встречный вопрос, – приказала я. – Спросите, зачем ему эта информация, и что он собирается с ней делать.

Алек понятливо покивал.

Мы обговорили ситуации в деревнях. Я удостоверилась, что крестьянам хватает продуктов и дров, по крайней мере, на ближайшие пару месяцев. И Алек, поклонившись, удалился – по светлому хотел добраться до дома, чтобы, не дай боги, в снегу не заплутать.

Глава 20

Следующие несколько дней шел снегопад. Снег падал практически непрерывно, все больше увеличивая шапки сугробов. Я с тоской смотрела на разгул стихии из окна своей спальни, в корне давила в душе панику и старательно напоминала себе, что люди живут здесь годами, и годами зимой идет снег. И люди, как ни странно, выживают в подобных условиях. А значит, ничего страшного прямо сейчас не происходит. И можно не бояться непогоды. Тем более что сама я сижу в теплом и сухом доме, с едой и водой, да даже с развлечениями в виде книг. Следовательно, никаких предпосылок к охватившей меня панике не имеется. И надо успокоиться, заняться другими делами, перестать то и дело коситься на растущие сугробы за окном.

Самовнушение помогало мало. Мысли «о хорошем» практически не улучшали ситуацию. Не спасала даже постоянная нагрузка мозга чтением. Я перечитала уже половину своей небольшой библиотеки, не особо выбирая книги, «проглатывая» все жанры, чтобы как-то отвлечься. Но все равно то и дело выглядывала на улицу, чтобы посмотреть на сугробы. Они пугали меня размерами. И мое настроение портилось все сильней.

А потом я заболела. Проснулась однажды утром в разбитом состоянии и поняла, что лекарь из ближайшей деревни будет более чем кстати. Если, конечно, сумеет добраться до поместья по этому снегу.

Тело горело, горло болело, нос был забит, суставы периодически выкручивало. Общее состояние можно было описать: «Как катком переехали».

С огромным трудом я поднялась с постели, добрела до колокольчика на столике неподалеку, вызвала прислугу. И снова нырнула в постель.

Следующие несколько минут в ожидании служанки показались мне вечностью. Я ощущала себя брошенной всеми, одинокой и несчастной. Очень хотелось внимания и заботы, словно маленькому ребенку. Ну и убрать симптоматику заболевания тоже было бы неплохо. Чтобы чувствовать себя живым человеком, а не хлюпающим носом кактусом.

Прибежавшая служанка заохала-заахала и умчалась за найрой Мирисой. Как будто только она могла решить, что делать с разболевшейся мной.

И мне снова пришлось ждать, пока придет экономка, пока она отправит одну из служанок в деревню за лекарем, пока меня разденут и постараются сбить температуру обтираниями.

Были б у меня силы, я, может, и задумалась бы, а как, собственно, служанка доберется по такому снегу до деревни? А назад они как попадут вместе с лекарем?

Но сил не было. Совсем. И все, что мне оставалось, – это покорно переворачиваться с боку на бок, подставляя прислуге то одну, то другую часть своего многострадального тела.

Как ни странно, народные средства оказались действенными. И температура немного, но все же упала. Я лежала в легкой ночнушке в хорошо протопленной комнате и, обессиленная, ждала лекаря.

Не знаю, сколько прошло времени, но наконец-то в дверь постучали.

Я что-то каркнула вместо ответа – горло отказывалось подчиняться своей хозяйке и словно заросло шипастыми ветками.

Дверь отворилась. Порог перешагнул столь долгожданный лекарь. Выглядел он спокойно и представительно. Я не разглядывала его одежду, следила только за движениями. И ждала, когда же он подойдет к постели и начнет лечение.

– Добрый день, ваша светлость, – Стивен поздоровался ровно, безэмоционально, словно больное животное уговаривал не мешать лечению. – Не стоит мне отвечать. Вам сейчас надо беречь силы. Мне сказали, у вас жар. Его трудно сбить. Значит, придется выпить настойку. Она горькая, но действенная. Вам станет легче практически сразу.

Стивен «заговаривал мне зубы», пока подходил с чемоданчиком в руках к моей постели. Поставив чемоданчик на тумбочку у кровати, он начал какие-то манипуляции. И вскоре в его руках оказалась небольшая прозрачная мензурка 9 с крышечкой. Открыв ее, Стивен подал мне.

– Пожалуйста, выпейте, ваша светлость.

Пальцы у него слегка подрагивали, словно от напряжения.

Я подняла руку, взяла мензурку. Стивен услужливо поддержал подушку, чтобы мне было удобно пить.

Я чувствовала себя белой мышью, которую используют для опытов. Местные, возможно, и привыкли к подобным способам лечения и полностью доверяли лекарям. Я же предпочитала знать, что именно пью и какие последствия могут быть. Ну и побочку следовало бы изучить заранее.

Ничего подобного мне не предложили. Пей, женщина, то, что дал лекарь. И не возмущайся. Тебе же добра хотят.

Я, конечно, выпила – выбора у меня не имелось. И надеялась, что ничего дурного со мной не произойдет.

Стивен забрал из моих пальцев опустевшую мензурку, спрятал ее в свой чемодан.

– Как вы себя чувствуете, ваша светлость? – спросил он, почему-то старательно избегая моего взгляда. – Вам стало легче?

А должно было? Буквально за пару секунд? Что ж там за убойное средство было?

Я старательно прислушалась к своему организму. Никаких изменений. Все по-прежнему. Я и не думала поправляться.

– Нет, – с трудом выдавила я из себя.

– Странно, – все тем же спокойным тоном произнес Стивен. – Лекарство уже должно было подействовать.

Ну… Может, оно и подействовало. Только моему телу забыли об этом сообщить.

Глава 21

Мы какое-то время помолчали. Стивен, само спокойствие, прямо-таки глыба льда, стоял и смотрел поверх моей головы. Со мной он почему-то не хотел встречаться взглядом. Мне, в принципе, на тот момент было все равно. Я тщательно отслеживала изменения в своем организме.

Примерно через минуту я и правда почувствовала, как из горла начинают исчезать шипы. Оно все еще болело, и довольно сильно. Но уже не было того ужасного ощущения, как до лекарства, когда казалось, что даже дышать больно.

Следом за горлом, примерно через полминуты, исчезла заложенность в носу.

– Вам стало легче, ваша светлость? – повторил вопрос Стивен, все так же избегая смотреть на меня.

– Да, немного.

– Отлично, – мне казалось, что в голосе Стивена проскользнуло облегчение. – Значит, лекарство начало действовать. В нем, кроме трав, довольно много магии. Поэтому, полагаю, к завтрашнему утру вы поправитесь. Правда, слабость может сохраняться еще сутки-двое. Организму нужно время, чтобы полностью излечиться.

– Благодарю, – все, что пришло в голову.

Стивен поклонился, повернулся и походкой робота вышел из спальни. Дверь закрылась. Я осталась одна.

Странный он какой-то. Крестьян расспрашивает. Со мной держится так, будто я – ядовитая змея, от укуса которой можно умереть. Но при этом лечить меня примчался сразу же. Вот и попробуй пойми, что он за человек и каких последствий ждать от любых его действий.

Гораздо позже я узнала, что в тот день мне повезло. Алек приехал рано утром, на повозке, привез экономке излишки мяса, купленные у самых зажиточных крестьян. Она расплатилась и рассказала о моей болезни. Дальше все было быстро. Алек вернулся в деревню, подхватил лекаря и привез его в поместье, дождался, пока тот меня вылечит, и вместе с ним вернулся в деревню. Если бы не он, служанка на своих двоих очень долго добиралась бы до своей цели. И лекаря пришлось бы ждать хорошо если не сутки.

Но узнала я об этом намного позже. Пока же лежала в постели и приходила в себя. Симптомы болезни уходили быстро. Но слабость, как и предсказывал Стивен, оставалась. И потому уже к концу вечера я излечилась полностью и при этом с трудом могла подняться с постели.

По приказу найры Мирисы следующие сутки в моей комнате постоянно находилась та или иная служанка. Она исполняла все мои приказы и кормила меня каждые два часа горячим бульоном с добавлением мелко покрошенного мяса.

Я не спорила – прилежно ела, что дают, и надеялась уже на следующее утро вернуться в форму.

Ночь прошла спокойно. Я выспалась, проснулась здоровая, хоть и слабая. Я могла без проблем передвигаться по спальне. Но сил, чтобы спуститься в обеденный зал, уже не оставалось.

Я не стала спорить с собственным организмом и следующие двое суток провела в своей комнате. Здесь я ела, пила, развлекалась чтением книг. Ну и постепенно приходила в форму. Побочки, если и были, после лекарства в мензурке, никак себя не проявляли. И потому я предпочла думать, что здесь, в магическом мире, изобрели практически идеальные лекарства.

А потом в мою спальню постучала служанка и сообщила, что найра Мириса просит о встрече.

Деньги на хозяйство я выдала, пока болела. И понятия не имела, что понадобилось экономке.

– Я выйду в гостиную, – решила я.

Служанка поклонилась и убежала с докладом.

Я же поднялась с постели и направилась на встречу с экономкой.

Она появилась в гостиной практически сразу, спокойная, сосредоточенная, как обычно опрятно одетая. Поклонившись мне, она уселась в кресло напротив моего.

– Ваша светлость, служанки тайник нашли, в подполе, в самой земле, – сообщила она. – А там склянки разные, наполненные жидкостью. Похоже на зелья или нечто подобное. Служанки теперь к тому месту подходить боятся. Надобно лекаря вызвать. Пусть посмотрит. Если что-то неважное, то назад закопает и служанок успокоит.

Я нахмурилась. Тайник в подполе? Да еще и со склянками? Какие еще тайны хранит это поместье?

– Хорошо, – кивнула я. – Вызывайте лекаря. Сообщите мне, когда он появится. Я поинтересуюсь у него, что именно находится в тех склянках.

– Как прикажете, ваше сиятельство, – поклонилась найра Мириса.

Поднявшись из кресла, она вышла исполнять мой приказ.

Я же задумчиво побарабанила пальцами по подлокотнику кресла.

Склянки, значит. В подполе. Да еще и в самой земле. Вот уж точно, необычное место для тайника. И захочешь – нарочно не придумаешь. Что ж хранится в тех склянках? И можно ли доверять будущим объяснениям Стивена? Вдруг он скажет, что там лекарства, а на самом деле – яд? Здравствуй, шиза. Ты все-таки пришла. Что дальше? Мания преследования? Нет, однозначно, проживание долгое время в закрытом пространстве негативно сказывается на моих умственных способностях…