Текст книги "Графские земли для попаданки (СИ)"

Автор книги: Надежда Соколова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 13 страниц)

Глава 40

Следующие три недели прошли относительно спокойно, без серьезных проблем. Нанятые рабочие начали стройку и ремонт. Алек съездил на пару ярмарок, потратил двадцать хозяйских золотых, но привез и строителей-умельцев, и нужную технику. Работа кипела не только у меня на стройке. Не занятые в этом крестьяне занимались сельхозработами, садоводством и огородничеством. В город на заработки подалось процентов на тридцать меньше, чем в прошлом году. В основном уходили крестьяне самых дальних деревень, где уровень жизни был невысоким, а урожай – слабым. И я радовалась хотя бы этому достижению.

По моему приказу Алек распустил слух, что осенью я скуплю у крестьян все излишки их продуктов. И те мужики, что побогаче, нанимали тех, кто победней, чтобы успеть собрать урожай всего, что только можно, и себя не обделить, и на наивной графине деньги заработать.

Стивен, когда узнал об этой моей затее, только головой недовольно покачал. Он искренне считал, что я напрасно трачу золото. Ведь любые продукты в случае необходимости можно и на ярмарках купить, и в столице набрать.

– Зато таким образом в деревнях будет работа и для богатых, и для бедных, – попыталась объяснить я свою точку зрения.

– Вы себя обязательствами связываете по рукам и ногам, – проворчал Стивен.

Я только плечами пожала. Тот же Алек объяснял каждому, кто к нему обращался, что хозяйка будет покупать только качественный товар. А проверять качество будет сам Алек, который в подобном хорошо разбирается. Задурить мне голову не выйдет.

Но Стивен продолжал считать, что это не дело – становиться денежным мешком для крестьян.

Вообще, наши со Стивеном отношения постепенно менялись. Он уже не смотрел на меня, как на классового врага, постепенно оттаивал и даже понемногу рассказывал о жизни в столице. Не собственной, нет. Жизни верхушки аристократии. Именно благодаря ему я узнавала сплетни годовой давности, выучивала родословные придворных и училась понимать «подводные течения» среди аристократов при дворе и шире, в столице.

– Змеиное кубло, а не горделивые придворные, – выдала я, услышав очередную историю о том, что нельзя доверять даже близким родственникам.

Мы сидели в гостиной после обеда, пили чай и разговаривали.

Стивен ухмыльнулся.

– Всего лишь люди, ваша светлость. Со всеми их пороками и ошибкам.

– Гнать надо из столицы таких людей.

– Тогда император останется совсем без придворных.

Я раздраженно передернула плечами.

– Как будто они так важны для жизни государства.

Стивен кивнул.

– Увы, важны. Любые послы прежде всего оценивают блеск двора и столицы. И только потом смотрят на жизнь в государстве в целом.

У меня на языке крутилась только нецензурная лексика. Но вместо этого я спросила:

– Скоро месяц, как я не была в столичном доме. Вы отправитесь туда со мной? Не хочу оставаться наедине с родственниками, если они снова появятся.

– Конечно, ваша светлость, – кивнул Стивен, – я буду рад составить вам компанию.

Ну вот и отлично. Вот и договорились. Мне уже не так неудобно будет беседовать с моей новой родней.

Время до появления в столичном доме было занято домашними хлопотами. Алек побывал на очередной ярмарке, привез прошлогодний урожай, который купцы пытались сбыть по бросовой цене. Ремонт в доме и строительство сразу двух флигелей, по бокам от поместья, набирали обороты. Туда я не вмешивалась. И ремонтом, и стройкой заведовал Стивен.

А вот со швеями я успела уже пообщаться.

В поместье появились накидки на мебель, легкие одеяла и покрывала, две скатерти, расшитые бисером, несколько домашних платьев для меня, исключительно чтобы пройтись по двору в теплую погоду.

Здесь я была полностью удовлетворена результатами.

Подвалы постепенно наполнялись провизией. Крестьянские мужики, снабжавшие мясом и – изредка – рыбой свои дома, часть добычи приносили в поместье. За что и получали звонкую монету. А уже здесь и рыбу, и дичь не только тушили или жарили, но и заготавливали впрок.

В общем, я была довольна тем, как пока развивалось поместье. Еще бы крестьян оставить в деревнях. Но, по словам Алека, да и Стивена тоже, в ближайшие пару-тройку лет это будет невозможно. Слишком мало работы здесь.

Я уже дала задание Алеку присматривать на ярмарках специалистов разной направленности, готовых жить и работать в моих деревнях. Обещала финансовую поддержку, возможность сбывать крестьянам или в поместье свой товар, покупать здесь продукты по заниженной цене.

Но пока что согласились только те мастеровые, которые трудились в поместье и на стройке флигелей.

Слишком консервативными и тяжелыми на подъем были здесь люди.

За сутки до появления в столичном доме я ощутила в груди знакомое раздражение – магия давала знать, что пора, пора вернуться в столицу, пусть и на несколько часов.

Что ж, я была не против. Тем более что у меня появились определенные дела там.

И потому утром, после завтрака, мы со Стивеном перенеслись в столичный дом.

Слуги встретили нас со всем почтением. Стивен отправился в свою бывшую лабораторию в глубине дома, забрать нужные ему банки-склянки. Я же заперлась в кабинете. Меня интересовали документы на право собственности. Там должны были быть контакты тех поверенных, с которыми общался при составлении завещания дядя.

Контакты имелись. Но написать письма и отправить их магической почтой я, увы, не успела. В доме появились гости.

Впрочем, кто бы сомневался.

Глава 41

На этот раз родственники появились на пороге в другом составе. Вместо женатого сына они привели холостого, высокого симпатичного Генриха, синеглазого брюнета лет тридцати. И вдобавок в их компании оказалась, как я потом узнала, дальняя приятельница Агнессы, герцогиня Лаура лорт Нартагайская, с Орнелией, незамужней дочерью лет двадцати.

– Ах, детка, ты не поверишь, – заливалась соловьем Агнесса, едва мы все расселись в гостиной за накрытым к чаю столом. – Это такая удача! Мы очень рады, что ты оказалась дома, когда мы решили тебя навестить! Моя подруга Лаура как раз гостит у нас. Она – законодательница моды при дворе. Милая, тебе давно пора сменить свои устаревшие платья на более модные и нарядные. Уверена, Лаура согласится тебе в этом помочь!

Я молчала, изредка кивая в такт словам Агнессы. Удача, да. Большая удача. Я верю, конечно, верю. Я же так похожа на дуру.

В коридоре послышались шаги. Открылась дверь. Вошел Стивен.

– Добрый день, – поздоровался он сухим, отстраненно-холодным тоном. Тем самым, которым первые дни брака разговаривал со мной. – Не знал, что у нас гости.

– Здравствуй, Стивен, – Агнесса расплылась в улыбке голодной акулы. – Рада тебя видеть.

– Взаимно, – тоном, утверждавшим обратное, сообщил Стивен, прошел вглубь комнаты и уселся в кресло неподалеку от меня. Напротив Генриха.

– Я как раз говорила Виктории, что ей просто необходимо сменить гардероб. Ее платья ужасно старомодны.

Стивен скользнул по моему наряду равнодушным взглядом.

– Меня все устраивает, – сообщил он.

– Конечно, – кивнула Агнесса. – Ты же мужчина. А вот женщине просто неприлично появляться в высшем обществе в подобных нарядах.

– Насколько я знаю, Виктория не стремится попасть в высшее общество, – заметил Стивен все тем же тоном.

– Здесь ее желания никто не спрашивает, – вступил в диалог Лайар. – Его величество уже интересовался наследницей Адриана. Угасающий род надо возрождать, репутацию семьи – улучшать. И сделать это можно только при дворе.

«Возрождать род можно тоже только при дворе?» – вертелась у меня на языке похабная фраза. Но, боюсь, меня не только не поняли бы, а еще и осудили бы. Это мужчины имеют право сказануть что-нибудь не то. Женщины же обязаны следить за каждым своим словом. Иначе прощай, та самая репутация.

– Найра Виктория, в свете ходят слухи, что вы появились здесь из другого мира, – прощебетала Орнелия. – Неужели такое возможно?

– Слухи правдивы, – кивнула я. – Мой дом действительно в другом мире, немагическом. И я была сильно удивлена впервые дни пребывания здесь.

– Твой дом теперь здесь, милая, – решительно заявила Агнесса. – Привыкай к этому. Твои предки все родились и воспитывались здесь. И ты, как единственная наследница, обязана быть достойна их.

Ой, как высокопарно. А по факту что? Делись, дорогая родственница, деньгами? Или?.. Генрих вон все то время, что мы общаемся, не спускает с меня глаз. Причем смотрит едва ли выше подбородка. А Орнелия уже несколько раз стрельнула глазками в Стивена. Топорно работаете, дражайшие родственнички, очень топорно.

– Думаю, вы, найра Виктория, не будете против, если я порекомендую вам столичную портниху? – с поистине теплой, материнской улыбкой поинтересовалась Лаура. – У вас чудесные платья. Но они подойдут для провинции. А здесь все же принято носить более модные вещи.

– Благодарю, – я заставила себя улыбнуться в ответ. – Признаюсь, я и сама думала о столичной портнихе. Но так как мы бываем здесь крайне редко, да и я никого не знаю в столице, то пока думы остаются думами.

– Редко бываете? – мягким тоном прожженного Казановы 18 произнес Генрих. Видимо, посчитал возможны вступить в игру на этом этапе. – Позвольте поинтересоваться, найра Виктория, где же вы тогда проживаете? В пригородном доме?

– Нет, – покачала я головой. – Там, где появилась впервые. В провинциальном поместье. Именно его я считаю своим домом здесь. И именно там я провожу большую часть своего времени.

– Провинция? – совершенно естественно изумилась Лаура. – Но, найра Виктория, там же так скучно! Чем же вы там занимаетесь все время?!

– Хозяйством, – ответила я, краем глаза наблюдая за Орнелией, пытавшейся втянуть в разговор Стивена.

– Но для этого существует управляющий, – сообщил банальную истину Генрих. – Вы же такая молодая, такая красивая леди. И добровольно уединились в провинции! Это очень странно слышать!

«Не более странно, чем ваши ухаживания за замужней дамой», – так и крутилось едкое замечание у меня на языке.

Орнелия усиленно кокетничала со Стивеном. Он косился в нашу с Генрихом сторону. Я раздражалась все сильней. И очень, очень хотела пусть на несколько минут, но забыть о вежливости и правилах этикета!

Глава 42

Я выдержала чуть больше часа, потом сослалась на неотложные дела и под этим поводом выпроводила дорогих гостей. Ну а мы со Стивеном вернулись в поместье.

Злая на весь белый свет, я заперлась у себя в спальне. Руки просто подрагивали от желания устроить скандал и побить посуду (первый раз в своей жизни, кстати!). Я держалась исключительно на самолюбии. Что я, как последняя базарная бабка, буду орать и беситься? Да и почему? Ну оказал Стивен несколько мелких знаков внимания Орнелии, ну и что? Он мне никто, фиктивный муж, просто чужой человек, который живет со мной под одной крышей. Я не имею никакого права… Не имею права… Не имею, я сказала! Пусть ведет себя как хочет, и с кем хочет!

В конце концов, я тоже отвечала на внимание со стороны Генриха. Так что мы квиты. Я сказала, квиты!

Дурацкое сердце никак не хотело прислушиваться к доводам разума. Оно негодующе тарахтело каждый раз, стоило мне вспомнить, как Стивен поднимал платок, оброненный Орнелией, делал ей комплименты… Да и вообще! Он – мой муж! Да, фиктивный! Но муж же!

Считай, практически собственность! Моя!

Так какого лешего тогда…

Так. Стоп. Да я ревную. Я. Ревную. Стивена. К Орнелии.

Да чтоб вас всех! И когда я, спрашивается, успела втюриться в этого сухаря?! Да он совсем недавно начал вспоминать, что перед ним живой человек, а не мешок с картошкой!

Блин. Блин. Блин.

Тише, Викочка, тише, милая. Дышим носом. Медленно дышим. Ставим эту статуэтку на место. И дышим. Раз. Два. Три…

Убью гада!

И ведь самое обидное – он принимал кокетство от Орнелии, но ни разу за все время не улыбнулся ТАК мне! И не защитил от поползновений Генриха! Как будто я – свободная, незамужняя женщина!

Нет, ну гад же! Сволочь!

Я все же не пошла выяснять отношения. Гордость оказалась сильнее обиды. Я никуда не выходила до конца дня, ни с кем не общалась, кроме служанки, приносившей мне еду.

Я приходила в себя после нанесенной мне обиды и планировала завтрашнее общение. Вот проснусь утром, приведу себя в порядок, выйду к столу, и там можно уже за завтраком объяснить одному … всю степень его падения!

Я рано легла, но поздно уснула: долго ворочалась, никак не могла расслабиться, перестать накручивать себя.

Во сне я воевала: била посуду о голову Стивена, гонялась за ним по лабиринту, то и дело пыталась придушить. Проснулась злая, не выспавшаяся, способная в реальности повторить ночные подвиги.

Пришлось довольно долго отмокать в ванне – железном чане и глубоко, медленно дышать, чтобы выйти к столу спокойной, словно земной сфинкс.

Стивен уже ждал меня за столом. Сидел с невозмутимым выражением на лице. И у меня руки зачесались разбить что-нибудь из фарфора. О лицо, да. Чтобы был уже не таким невозмутимым.

Но я сдержалась, сухо поздоровалась, заняла свое место, начала есть то, что стояло на скатерти.

Каша, бекон, два сваренных вкрутую яйца, сок, сладкое печенье… Я усердно закидывала все это себе в рот. И жевала. Медленно, с чувством, с толком, с расстановкой.

Конечно, нам обоим надо было поговорить о вчерашних гостях. Но я даже примерно не знала, с чего начать. Сразу бросаться обвинениями? Так глупо. Стивен начнет догадываться о моих чувствах к нему. А ведь у нас фиктивный брак.

И…

Да к Бездне всё!

– Найр Стивен, – я решительно подняла голову от тарелки и уставилась твердым, как мне хотелось бы думать, взглядом на Стивена. – Я попрошу вас в следующий раз воздержаться от ухаживания за дамами в моем присутствии. Меня, все еще вашу супругу, это унижает.

Стивен посмотрел на меня удивленно и вместе с тем неверяще. Как если бы вдруг солонка внезапно открыла рот и начала учить его жизни. Именно так, говорящей солонкой, я и ощущала себя!

– Ваша светлость, могу ли я вам напомнить, – вкрадчиво произнес Стивен, чуть сузив глаза, – что вчера вы при мне, своем супруге, с радостью принимали знаки внимания молодого человека? Вряд ли вы будете отрицать этот факт, не так ли?

Я вспыхнула, словно воришка, застигнутый на дурном поступке. Я что?! Какая такая радость?! Да что он несет?! Да он издевается!

– Я принимала внимание с радостью?! – я даже не скрывала возмущение в голосе. – Если бы вы, найр Стивен, вспомнили об этикете и помогли молодому человеку вспомнить о том же, никакой, как вы говорите, радости, не было бы! Но вы предпочли порадовать себя вниманием молодой красавицы. Не так ли?!

– Вы ревнуете, ваша светлость? Меня, своего фиктивного мужа? – ядовито поинтересовался Стивен. – А вам не все равно, с кем я радую себя вниманием, как вы выразились? Ведь между нами нет никаких отношений. Так к чему эта ревность?

Нет, я все-таки его убью! Но потом! Сейчас я не намерена выслушивать эту гадость!

Я подскочила со своего места – аж ножки у кресла заскрипели – и быстрым шагом отправилась прочь, куда-нибудь подальше, да хоть на улицу, подышать свежим воздухом!

Остановилась возле Стивена и, с трудом сдерживаясь, сообщила:

– Это не ревность, найр. Я прошу вас соблюдать правила приличия! Я хоть и фиктивная, но ваша жена! А вы подобным поведением меня позо…

Не договорила. Стивен взвинтился в воздух, как пробка, выпущенная из бутылки. И в следующую секунду меня совершенно нахально целовал! Закрывал мне рот, не давал говорить!

Гад!

Глава 43

Целовались мы недолго. Но когда поцелуй завершился, у меня подрагивали коленки. И легким не хватало дыхания.

– Вы, найр Стивен… – начала я, едва придя в себя.

И услышала ироничное:

– Еще раз поцеловать?

Щеки вспыхнули сами собой. Краска переползла на шею. Вот же козлина!

– Давно ни с кем не целовались? – едко поинтересовалась я. – теряете хватку?

– Давно, ой давно, и не только не целовался, – в тон мне ответил Стивен, насмешливо смотря на меня. – Но хватку все же не теряю. Показать?

– Ну что вы. Я верю вам на слово. Вы представительный мужчина. Уверена, что…

Мне снова закрыли рот поцелуем. Но теперь я была готова. И… В общем, вспомнила все, что читала, смотрела, да и немного тренировалась на Земле.

Когда поцелуй завершился, тяжело дышали уже мы оба.

– Даже так… – задумчиво протянул Стивен, приходя в себя. – Вы полны талантов, ваша светлость.

– Не одному же вам ими блистать, – язвительно отрезала я.

– Да, я уже заметил…

Нет, ну на что он намекает, а? Как будто только ему можно сводить меня с ума поцелуем!

– Может, все же сбросите вашу маску снежной леди и вспомните, что мы с вами – супруги? – внезапно поинтересовался Стивен.

У меня аж дух захватило от этих… от этого… от,..

– Мою маску?! – возмутилась я, забыв обо всем на свете, в том числе и о слугах вокруг. – Мою маску?! Так это же вы, найр Стивен, все это время делали вид, что меня не существует! Вы, не я, цедили слова сквозь зубы! Вы обливали меня презрением! Вы…

– Я всего лишь отвечал на вашу холодность, ваша светлость.

Убью. Вот возьму первую попавшуюся тарелку, чашку, супницу и…

– Посадят, – оказалось, что эту фразу я произнесла вслух. Стыд-то какой! А Стивен, гад, воспользовался моей промашкой! И сейчас явно издевался надо мной! – За такое здесь сажают, даже наследниц большого состояния.

– Не надо доводить этих наследниц! – отрезала я. – И вести себя надо адекватно! А не так, как вы! Игры в обиженку меня уже достали!

– Правда? – Вкрадчиво поинтересовался Стивен. – Здесь рядом, в гостиной, есть чудесный диван. Могу вам показать другие игры.

– Смотрите, как бы я вам что-то не показала, – огрызнулась я.

Широкая ухмылка меня просто взбесила! И да, через несколько минут мы уже запирались в гостиной!

Первые постельные игры прошли бурно. И мне понравились. Мы со Стивеном смогли удивить друг друга.

Когда все закончилось, мы лежали на разложенном диване, восстанавливая дыхание.

– Никакого развода. Даже не мечтай, – было первым, что я услышала после игр.

И хмыкнула в ответ. Вы посмотрите, какой грозный. Как чувства продемонстрировать жене, так от него не дождешься. Именно это я и произнесла вслух.

– Ты на себя со стороны посмотри. Ты же как статуя, бесчувственная, бездушная, – выдал Стивен. – Какие чувства? Я сомневался, что они у тебя есть.

Я, не стесняясь, ткнула его в бок кулаком. По ребрам. Стивен ойкнул. И тут же ухмыльнулся.

– Хороший ответ.

– А не надо меня злить. Ты ходил с кислой миной, смотрел на всех, как на вошь под ногтем, и теперь заявляешь, что я – статуя!

– А как еще я должен был вести себя, когда оказалось, что обещанным мне наследством владеет безмозглая девчонка?!

Что?! Это кто тут безмозглый?! Да я ему…

– Что ты знаешь о жизни в столице? О земледелии? О местной моде? О генеалогии, в том числе и собственной семьи? Ты прибыла сюда по воле богов, не приложила усилий, чтобы получить это. А я… Я готовился стать владельцем всего этого, – словно не замечая моего настроения, продолжал Стивен. – И когда меня лишили обещанного, я специально отправился сюда, чтобы посмотреть на нынешнюю владелицу. Я не собирался становиться твоим лекарем. Случай свел меня с Алеком. И я решил: почему нет? Присмотрюсь к ней поближе, не раскрывая, кто я.

– Присмотрелся? – язвительно поинтересовалась я, готовая убивать.

– Как видишь. Ты даже не замечала, что я влюбился в тебя, с первого взгляда, как дурак! Что мои чувства усиливались с каждым разом, когда я тебя видел! Ты ничего не желала замечать! Ничего и никого! Вся в себе, вся закрытая, не смотревшая по сторонам! Да я твоим мужем стал, только чтобы быть ближе к тебе! Хочешь сказать, ты это поняла?!

Нет, я его все-таки убью. Жестоко, изощренно, но убью. На куски порежу. И пусть потом отсижу. Гад такой! Влюбился он, видите ли! Это кто еще никого не замечал? Да он сам по сторонам не смотрел!

– А ты говори, чтобы быть понятым, – тут уже не выдержала я. – Можешь еще мимику добавить. Эмоции проявить. Пригодится, знаешь ли. Да и вообще…

Этот… Этот… Снова меня поцеловал!..

Глава 44

Следующие несколько дней мы со Стивеном активно выясняли, кто в доме хозяин, как в делах поместья, так и в постели. Узнали, что темпераменты у нас похожи. Характеры – тоже. Оба упертые до ужаса, оба любим покомандовать, оба уверены в своей правоте, что бы ни случилось.

В общем, как говорится, мы нашли друг друга.

Уж не знаю, как долго проходила бы такая притирка. Но однажды утром в поместье влетел магический вестник.

Маленькая фарфоровая птичка, раскрашенная в синий, зеленый, оранжевый и желтый цвета, появилась посередине стола, когда мы со Стивеном обедали. В клюве у птички был конверт, запечатанный сургучом.

Едва очутившись на столе, птичка открыла клюв. И конверт плавно полетел по воздуху в мою сторону.

Я изумленно моргнула и взглянула на Стивена.

– Возьми, – подсказал он, не выказывая ни малейшего удивления.

Ладно, протянула ладонь. Конверт упал в нее. Сургуч исчез. Письмо раскрылось. Птичка исчезла.

Я пробежала глазами содержимое письма.

– Нас приглашают в императорский дворец, – растерянно проговорила я. – Через неделю. Отказ не принимается.

– Ты говоришь это таким тоном, будто тебя ведут в тюрьму, – хмыкнул Стивен. – Тебя, как наследницу рода, надо представить ко двору.

«Его величество уже интересовался наследницей Адриана. Угасающий род надо возрождать, репутацию семьи – улучшать. И сделать это можно только при дворе», – вспомнила я слова Лайара и в сердцах выругалась.

У меня не было ни малейшего желания появляться при императорском дворе, мило улыбаться бездельникам аристократам, делать вид, что я рада встрече!

– Благородные аристократки так не выражаются, – подколол меня Стивен.

В отличие от меня, он вел себя спокойно и уверенно. И, казалось, ничуть не удивился этому приглашению.

– Могу повторить, – буркнула я. – Но уже в твой адрес. Нет, серьезно. Где я и где императорский двор? Да меня же никто не обучал этикету, на практике, имею в виду. Я не умею правильно и с изяществом кланяться, не знаю, как с кем разговаривать… Да я ничего, считай, не знаю и не умею! Зачем я при дворе?!

– Трусиха.

Бесполезно. Подкол Стивена в этот раз на меня не подействовал. Да хоть трусиха. Пусть как хочет называет. Но я банально боялась отправляться ко двору!

Стивен моими страданиями не проникся. Ну да, конечно, он же, считай, с рождения вращался в том кругу. И обучался этикету с юного возраста. Не то что я, закинутая сюда далеко не девочкой и ничего не знавшая, не имевшая практики. Да, я читала книги, в том числе и посвященные этикету. Но одно дело – читать, и совсем другое уметь на практике изобразить поклон, книксен 19 , реверанс 20 и прочие извращения.

– Там еще танцевать придется, – решил меня добить Стивен. – Если будет расширенная версия встречи. Вика! Вика, не бледней ты так!

– Я ничего не знаю, ничего не имею! У меня даже платья нет! – чувствуя, как меня накрывает паника, отрезала я.

Платье! Точно, платье! Вот она, моя спасительная соломинка в этом бушующем океане! Платье!

– Вика, ты куда? – удивился Стивен, когда я подскочила со своего места.

– Потом, – отмахнулась я от него.– Готовься, будешь меня всему учить. Но потом! Не сейчас!

Выдала это, как пулеметную очередь, и выскочила из обеденного зала. Портнихи. Мне срочно нужны были портнихи. Я должна была с ними обговорить фасон моего будущего платья. В деталях.

Это будет смесь двух миров. Частично земное, частично… ну, в общем, местное. Да, широкая юбка, но руки открыты по локоть. И лиф, узкий, но при этом расшитый бисером. У них ведь есть бисер, да? Нет – я куплю! Сама в столицу порталом отправлюсь, но куплю. Главное – сейчас нарисовать фасон. Недели должно хватить для всего, в том числе и для нескольких примерок.

Мысли крутились в моем мозгу с бешеной скоростью, пока я быстрым шагом шла по коридорам поместья. Мне нужно было время, чтобы успокоиться, все обдумать, решить, понять, в конце концов, что именно я хочу.

И к портнихам я пришла, уже зная, каким будет мое платье. Осталось лишь нарисовать его и дать указания по отделке. Все остальное – не мое дело. Портнихи справятся. Сами. Я в этом уверена. И пока они будут шить, я насяду на Стивена. Пусть учит меня всему, что знает сам. Иначе при дворе опозоримся оба.