Текст книги "Двое непутевых. Русальная неделя (СИ)"

Автор книги: Надежда Сакаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 14

Всю дорогу до комнаты я рассуждала над словами Кощея.

Нравлюсь? Мише? Да как так? Мы ведь друзья… точнее, были друзьями…

С другой стороны, а почему бы и нет? Все же я вполне себе симпатичная, так что Миша мог на меня и запасть…

Стоп, Мира, успокойся, а то сейчас навыдумываешь.

Если уж представить, что я Мише понравилась, то почему он об этом мне не сказал? Мог бы, в конце концов, на свидание позвать – я бы даже согласилась. Он, конечно, не в моем вкусе, но милый, и с чувством юмора у него все в порядке…

Так, ладно, хватит думать об этом. Вот если подойдет – тогда и начну решать, а пока рано. Все же и того факта, что он мне зла желает, еще исключать нельзя…

Занятая своими мыслями, я шла, не глядя по сторонам, как вдруг что-то схватило меня за ногу. От неожиданности потеряв равновесие, я упала, попытавшись выдернуть свою конечность. Бесполезно.

Страха отчего-то не было, наоборот, накатило какое-то странное спокойствие.

Словно во сне, я опустила взгляд, увидев, как голую лодыжку обвивает черный жгут, растущий прямо из стены.

«Цветочек. Злату бы сюда, она бы мне лекцию на эту тему прочитала», – подумала вяло, снова дернув ногой.

Жгут же, в отличие от меня, времени зря не терял – разрастаясь с поразительной скоростью, он пополз вверх, и вот уже обе моих ноги находятся в крепком захвате.

Интересно, что это за дьявольские силки? Зачем они меня схватили?

Мысли стали путаться, в голове повис туман. Цветочек добрался до груди, выбил воздух из легких, опутал шею…

Надо бы на помощь кого-нибудь позвать, но так лень. И спать хочется.

– Мира! – из-за поворота вышел Миша.

Я хотела помахать ему рукой, но руки были связаны, так что вышло лишь улыбнуться. Какой он забавный, и волосы так растрепались…

Оценив обстановку, Миша перекинулся, и вот, вместо худенького паренька, на меня уже мчится огромный волк. Секунда – и зверь клыками рвет дьявольский цветочек, освобождая меня.

Чего он так агрессивно-то сразу?

Бедро прострелила боль, и только это привело меня в чувство.

Твою ж мать! Что за фигня? А я еще на Жорика косо поглядывала… да он рядом с этим плющом просто сущий цветочный ангел.

– А-а-а!! – закричала, наконец осознав весь ужас произошедшего.

– Поздно орать начала, – поморщился Миша, снова вернувшись в тело человека. – Прости, я тебя случайно задел…

И он указал на мою ногу.

Джинсы были разорваны крепкими волчьими зубами, что располосовали кожу, и теперь оттуда шла кровь.

– Надеюсь, после такого я не стану оборотнем? Что это вообще было?

– Не станешь, оно не так работает. А была это «ласковая смерть», очень опасное растение сказочного мира. Со жмапиками, конечно, не сравнится, но все же… оно выделяет яд, подавляющий волю жертвы, а потом душит и питается соками разложения, – пояснил Миша.

– Что ж, спасибо, тогда ты очень вовремя, – кивнула, попытавшись встать. – Кстати, что ты тут делал?

Голова еще немного кружилась, нога болела, но в целом я чувствовала себя вполне нормально. О произошедшем старалась не думать, чтобы не впасть в панику.

– Хотел помириться, а девчонки сказали, что ты ушла в библиотеку, вот и двинулся навстречу… – оборотень пожал плечами, отвернулся. – Мира, я тебе не враг, честно. Ты должна мне поверить…

– Почему ты тогда мне соврал?

– Потому что ты мне… – Миша запнулся и даже в полутьме коридора, я увидела, как у него покраснели кончики ушей. – Просто не хотел, чтобы ты решила, будто я и есть тот самый враг, или перестала мне доверять.

– Ага. И именно так я и решила, когда узнала правду, – хмыкнула в ответ.

– Но ты мне веришь? – волк обернулся, сверкнув глазами.

– Теперь верю. Потому что, кажется, загадочные враги решили перейти к делу. Если только ректор не выращивает посреди академии смертельно-опасные цветочки.

А что? От этой шараги всякого можно ожидать…

– Не выращивает, – усмехнулся Миша, заметно расслабившись. – Он вообще растения не особо любит. Идем, я провожу тебя до комнаты. Укусы оборотня, может, и не заразны, но заживают гораздо хуже. А по пути обсудим произошедшее, если захочешь.

Мы шли по темным пустым коридорам Академии. Нога болела, Миша поддерживал меня за талию, вокруг царила тишина.

И только сейчас, когда яд растения вместе с первым адреналином выветрился окончательно, до меня потихоньку стал доходить смысл случившегося. Я ведь чуть не умерла! Еще минута – и меня бы тут больше не было.

Всего минута…

– Мира, ты в порядке? – задал самый глупый вопрос волк, словно что-то почувствовав.

Судя по голосу, он тоже явно нервничал, но старался держать себя в руках.

– Нет, не в порядке! – воскликнула, почувствовав, как лицу стало мокро.

Ну вот, еще и плачу.

– И правильно, что не в порядке, – забормотал Миша, прижав меня к себе и принявшись гладить по волосам. – Как тут быть в порядке после такого? Ничего, не переживай, мы всех найдем. И родителей твоих, и врагов, и друзей… все хорошо будет, ты только не реви…

– Да что это тут вообще творится? Как так можно, а? – всхлипнула, уткнувшись парню в плечо. – Выходит, кто-то пробрался в Академию, чтобы меня убить?

– Не кто-то, Мира, – волк чуть отстранил меня, заглянув в глаза. – В Академию нельзя пробраться, а значит тот, кто хотел тебя убить, находится здесь.

– Один из учеников? – спросила, постаравшись успокоиться.

Куда там – сердце напротив еще сильнее заколотилось, а слезы и не думали высыхать.

– Или преподавателей, – дернул плечом волк. – Я без понятия, кто за тобой охотится. В учебниках ничего нет ни о русалках с цветными волосами, ни об их врагах… я уже все книги в библиотеки пересмотрел, но даже похожего не нашел…

– Кроме конфликта с оборотнями.

– Кроме него, – Миша поморщился. – Но я, как внук главы клана волков, могу уверить, что мы тебе зла не желаем.

– И что же делать? Может ректору сообщить?

Наверно, стоило подумать об этом раньше. Все же смертельный цветок посреди коридора – его зона ответственности. Да только… нет, подозревать вампира из учебников истории – это совсем уж паранойя, но и распространяться о случившемся не слишком хочется. Слухи по Академии разносятся быстрее ветра.

– Не думаю, что он чем-то поможет… по факту, главный тут Змий, создатель Академии, но у него сейчас вроде как затянувшийся медовый месяц и его нет на месте.

– Ага, как всегда. Когда кто-то нужен, то или его нет, или он уволился задним числом, – фыркнула, начиная приходить в себя.

Обсуждение проблемы успокаивало больше Мишиных неловких объятий, хотя бы потому, что давало призрачную надежду все уладить.

– Знаешь, давай я сейчас доведу тебя до комнаты и помогу перевязать рану, а потом вернусь обратно. Может удастся что-то унюхать?

– Хорошо, – я отступила, и Миша с сожалением разжал руки. – Только потом зайди ко мне и сообщи обо всем.

– Обязательно.

Какое-то время мы снова шли в полной тишине.

– Знаешь, думаю тебе стоит поговорить с Кощеем, – первым нарушил ее волк. – Он живет уже очень давно и многое знает, к тому же ему можно доверять.

– А не ты ли прежде им меня пугал?

– Хм… ну да, у него богатое прошлое, которое до сих пор наводит ужас на все сказочное сообщество. Но сейчас он просто старик на пенсии, – пожал плечами Миша.

С «просто стариком» я бы поспорила, но в остальном идея была действительно дельной. Наверное, мне стоило обратиться к Кощею раньше – он ведь искренне хотел мне помочь. Но все эти разборки с Мишей заставили меня слишком осторожничать.

– Хорошо, тогда завтра после уроков этим и займусь. Ты пойдешь со мной?

– С удовольствием, – от моего предложения щеки волка зарумянились, а на губах заиграла широкая улыбка.

Неужели все-таки я ему нравлюсь?

А он мне?

Впрочем, это не то, о чем сейчас стоит думать.

Я надеялась тихо пробраться в комнату, чтобы не разбудить девочек, но стоило нам с Мишей зайти, как Жорик принялся громко клацать челюстями.

Не сразу поняв, что это за звуки, я дернулась, споткнулась и с грохотом повалилась на пол.

А потом заорала, напоровшись многострадальным бедром на угол кровати. И если прежде еще оставался хоть какой-то шанс, что соседки продолжат спать, то после моего ора проснуться должно было все крыло.

– А? Что? – Злата села на кровати. – Жорик, что случилось?

– Ущербная наша случилась, – зевнула Соня. – Со своим лохматым дружком.

– А чего это я лохматый? – возмутился Миша, помогая мне встать.

– А что, лысый? – заинтересовалась русалка. – На лысого волка я бы глянула…

Она включила свет и тут же ойкнула, увидев кровь.

– В зоопарк сходи, или в Темные земли. Там, говорят, всякое водится, – вяло огрызнулся Миша, и добавил, обращаясь уже ко мне: – Есть лекарственные мази? Надо обработать рану.

– Только аптечка с перекисью и йодом, – я развела руками, оглядывая весь масштаб катастрофы.

Да уж, йодной сеточкой тут явно не поможешь, и джинсы придется выбросить, а это ведь были мои любимые…

– Ущербная, дуй в ванну, сними одежду, смой кровь, – оправившись от первых впечатлений, принялась командовать Соня. – Злата, у тебя точно должно быть что-нибудь от укуса оборотня. Поищи. А ты, волк позорный, рассказывай, за каким таким кривым дубом решил рыбки попробовать?

– И ничего это я не решал… оно так не специально вышло, – завозмущался Миша.

Подхватив халат, я двинулась умываться, оставив волка на растерзание русалке и дриаде. Ничего, выживет, он у меня крепкий.

Когда вернулась, оборотень был повержен. Он вяло отбивался, зажатый с двух сторон нахальными девицами (ввиду крайней ситуации Злата тоже раскопала в себе нахальность, а Соне и копать не пришлось – ее нахальность даже бульдозером не зароешь).

Причем, русалка тыкала в волка пилочкой, а дриада – жмапиком.

– А если не специально, то как тогда оно вышло? Ты что это, волком по академии разгуливаешь? А ну говори правду! – напирали на него соседки, желая докопаться до истины.

– Мира, помоги! – жалобно пропищал волк.

Пришлось отгонять подруг, иначе на свете стало бы одним оборотнем меньше.

– Он меня и правда случайно задел, а как – это уже слишком личное, – пояснила, в ответ на вопросительные взгляды.

И, кстати, даже не соврала. Задел случайно? Случайно. А рассказывать всю историю с приемными родителями я пока точно была не готова. Значит – личное!

– Как ты с ними живешь, Мира, они у тебя совсем психованные, – проворчал потрепанный волк.

Проворчал предусмотрительно тихо – девчонки не услышали. А если бы услышали, то возможно в Академии, впервые за все время, учился бы лысый волк.

Присев передо мной на корточки, оборотень принялся обрабатывать мне ногу. К счастью, у Златы нашлась особая выжимка из сока волчьего аконита, способствующая ускоренному заживлению таких ран.

Со следами от собственных зубов Миша обращался вполне ловко и сноровисто – его прохладные пальцы нежно скользили по моей коже, унимая боль и принося облегчение.

– Да ты просто волшебник, – выдохнула я, улыбнувшись волку.

– Тут делов-то, – отмахнулся он.

И без того красный, словно верхний кружочек светофора, сейчас он покраснел еще сильнее. Даже кончики ушей пылали пунцовым светом.

– Ну, вот, – произнес Миша, наложив защитную повязку. – Теперь и болеть не будет, и пройдет быстро. Только к лекарю все равно завтра сходим.

Покивав, я проводила волка и обернулась. На меня смотрели две пары любопытных глаз.

– Злата, а чего это Жорик так странно клацал, когда я пришла? – спросила первой, желая отвлечь внимание.

– Так я его обучила новой команде! – радостно всплеснула ладонями дриада. – Теперь, когда к нам чужие заходят, он голос подает. Предупреждает, умница мой.

И она погладила жмапика, едва не лишившись пальцев.

– Ты тему не переводи, ущербная… – а вот Соню было не так легко провести. – Вы теперь с ним парочка что ли?

– Что? С чего ты взяла?

– А от чего еще молодой волк мог так потерять голову, если не от близости своей самки? Учти, декан оборотней ему за это выговор сделает, если в лекарню пойдешь.

– Значит, не пойду. И я не его самка! И вообще не самка. И ничего между нами нет, кроме дружбы, – смутившись, я отвернулась к стенке.

Почему-то от представления, будто Миша делает со мной то, что упомянула Соня, сердце забилось чаще.

Ночь спала хорошо – намазанная чудодейственными травками Златы, рана меня совсем не беспокоила, и поэтому утром я отправилась сразу на занятия. Пусть Миша и убеждал меня все же наведаться в лекарню за завтраком, но я лишь отмахивалась от предложений оборотня, не желая подставлять его.

Он ведь мне жизнь спасал, да и в итоге все обошлось, нога не болит и даже начала заживать, так какой смысл в докторе?

Впрочем, смысл все же был, но это я выяснила гораздо позже…

Первой лекцией у нас стояла магиматика и все шло вполне неплохо – я решала задачки, даже понимая, как именно это делаю, и была вполне горда собой.

Затем началась сказография. Тут у меня дела обстояли немного хуже, но в целом тоже достаточно сносно.

На обеде Миша снова пытался уговорить меня сходить в лекарню, суетясь, словно мамочка-наседка, и вид у него при этом был очень виноватый. Вот же дурачок шерстяной, будто я могу на такое обидеться.

Соня, в кои-то веки, была с волком согласна.

– Правильно, – говорила она, кивая зеленой головой. – Тебя обязательно должны осмотреть.

– Вообще-то, моя мазь очень хороша, – возмутилась Злата. – У нее только один недостаток, и тот незначительный.

Однако прежде, чем я успела уточнить, какой именно там недостаток, Соня фыркнула:

– А я разве что-то про твою мазь говорила? Просто волки должны получать по зубам, чтоб привычки кусаться не имели. А лекарь точно декану оборотней донесет.

– Ой, да ну тебя, вредина, – и отмахнувшись, я поскорее отправилась на занятие, чтобы не слушать больше ни Сонино ехидство, ни Мишины уговоры.

Следующим предметом стояла сказочная ботаника, поэтому, покинув академию, обошла замок сбоку и зашла в теплицы.

Березовой еще не было, как и остальных студентов, и желая занять время, я стала рассматривать магические растения. К счастью, ничего опасного в академии не разводили. Точнее, разводили, но в других теплицах, которые обычно запирались, и к котором подпускали только дриад, и то, начиная со второго курса.

Некоторые травки мы уже успели пройти. Например, вон те беленькие цветочки – это ветролов. Сейчас не видно, но в темноте они ярко светятся, их легко можно вместо фонариков использовать.

А вот этот кустик – малия, единороги считают его священным деревом. Правда, настоящих единорогов я пока не видела, но Соня говорила, будто они все же существуют. Хотя, могла и соврать.

Я так и дошла до конца первого ряда, перебирая в голове названия знакомых растений и пытаясь угадать незнакомые. И только затем, обернувшись, заметила, что вокруг творится нечто странное.

Обычно не слишком активные растения, сейчас переполошились. Малия, вытащив свои корни из кадки, тихо кралась в мою сторону, ветроловы вытянулись и засияли, а целая колония дурман-травы спешно облепливала все ближайшие плоские поверхности.

Хм… что-то здесь не так.

Я хотела было покинуть теплицы, чтобы дождаться Березову уже снаружи, от греха подальше, как вокруг закружился снег. То есть, это был не снег, а листья саркара, белые и очень мелкие.

Так, а вот теперь пора начинать паниковать. Ну и кричать, разумеется, куда ж без этого.

– А-а-а-апчхи! – стоило только открыть рот, как он тут же набился саркаром.

Дурман-трава тем временем стала забираться мне на ноги, а малия прижалась к бедру, обвив его веточками с какой-то непередаваемой нежностью.

Ну, что кусту нежность, то для русалки – падение на землю, особенно, если эта русалка непутевая.

«Главное повалить, а там запинаем», – видимо, именно так подумали взбесившиеся растения, навалившись с новой силой.

И я бы может даже решила, что все это происки моих неведомых врагов, если бы только малия не попыталась веткой залезть мне в штаны, а саркар – залететь под майку.

Тут похоже не только взбесившиеся растения, но вдобавок еще и озабоченные.

Впрочем, прежде чем моя гордость пострадала, дверь в теплицы распахнулась, и внутрь вошла Березова вместе с двумя нимфами с нашего курса. Ура, спасение прибыло!

Спасение, как оказалось, спасать меня не спешило.

Нимфы оглядели развернувшуюся перед ними картинку, принюхались и заржали. А профессор, вместо того, чтобы помочь, грозно сдвинула брови, скрестила руки на груди и спросила:

– Добросельцева, что ты творишь?

Ага, меня тут кусты домогаются, но виновата все равно я.

– Спасите, пожалуйста, – прохрипела, чувствуя, как малия связывает мне руки, чтобы они ей не мешали.

– Если бы ты внимательнее слушала лекции, то и спасать бы не пришлось, – Березова вздохнула, мановением руки успокоив разбушевавшиеся растения. – А сейчас живо в душ и не возвращайся, пока запах беловаськи не выветрится. Как ты вообще додумалась явиться в таком виде в теплицы?

– Оно случайно вышло, – пробормотала, кажется начиная догадываться, в чем тут дело.

Бросив злой взгляд на хохочущих нимф, я протопала к выходу из теплиц, раздумывая, как буду убивать Злату.

На самом деле, ту лекцию я слушала очень даже внимательно, и легко могла ее пересказать.

Беловаськой в обиходе звали мелкие белые цветочки, похожие на васильки. Росли эти цветочки в местах, где люди… кхм-кхм… любили друг друга на природе.

У этих цветочков было множество полезных свойств – они укрепляли иммунитет, улучшали мужскую силу, благотворно влияли на женское здоровье. Отвар беловасек использовали, если женщина хотела забеременеть, сушенные стебли клали под подушку для крепкого сна, а из корней изготавливали слабенькие обереги.

Но был у беловасек и один значительный минус – их запах будоражил некоторые волшебные растения. Попасть этот запах на меня мог одним-единственным способом – через Златкину мазь. А с учетом того, что аромат беловасек был ощутимым только для растений, да может для некоторых природных сказочников, разумеется я его не учуяла. Иначе в теплицы бы ни за что не пошла.

– Мира, как хорошо, что ты здесь, а не в теплицах! – из-за поворота мне навстречу выскочила Злата. – Ты так быстро ушла, что я забыла тебя предупредить… ой, а чего ты такая взъерошенная?

– Того… кто вообще беловаську в лечебные мази добавляет? – проворчала, смерив соседку недовольным взглядом.

Забыла она… а я вот из-за этого чуть травму психологическую на всю жизнь не получила…

– Вообще-то все добавляют, кому с растениями работать не надо, – резонно возразила Злата. – А конкретно в моей выжимке она ускоряла процесс действия аконита и обезболивала. Укусы ведь не болят?

– Нет, но стоило предупредить. Я бы тогда сказочную ботанику прогуляла бы.

– А зачем прогуливать? Я тебе как раз принесла специальную повязку, чтоб запах не пропускала. Хотела на обеде отдать, но вы спорили, а потом ты так быстро убежала… – и Злата протянула мне какой-то длинный мягкий зеленый лист.

– Ладно, спасибо, – вздохнула я и уточнила: – Надеюсь, на Жорика беловаська не действует?

А то даже не хочется представлять, как буду отбиваться от плотоядного жмапика, клацающего зубами.

– Нет, конечно, иначе я бы ее сделать не смогла. Перевяжи рану и возвращайся.

Я кивнула, про себя подумав, что возвращаться точно не стану.

Березова же сказала, что мне сперва надо отмыться, да? Вот, будем считать, что я очень старалась, но у меня не вышло! Если так подумать, то Злату еще можно поблагодарить за официальное освобождение от лекции.

И насвистывая, я отправилась в академию. Раз уж появилось свободное время, то проведу его с пользой – поэкспериментирую с медальоном.

Глава 15

Коридоры академии пустовали, лишь из-за закрытых дверей разносились голоса преподавателей, читавших лекции.

Оказавшись в комнате, я заперла дверь и достала медальон родителей, что переливался всеми оттенками сине-зеленого.

Ну-с, приступим.

Надев кулон на шею, я сосредоточилась, попытавшись вызвать стихию воды. Получилось слишком хорошо – меня тут же окатило с ног до головы, и я упала на пол, жалобно захлопав отросшими плавниками.

Мазь смылась, и рана тут же заныла, сверкая клочьями выдранной чешуи.

Ладно, Мира, попытка номер один провалилась. Пробуем дальше.

Попытка номер два вышла чуть лучше – я смогла удержать призванную воду в воздухе пару секунд, а потом снова рухнула, больно отбив пятую точку. Хм, интересно, а вот я теперь мясная отбивная, или рыбная котлета? Скорее, и то, и другое…

Поднявшись, оглядела учиненный беспорядок. Всего за пять минут комната успела превратиться в настоящее болото – кругом блестели лужи, с покрывал капало. Жорик возмущенно клацнул челюстями, стряхивая с себя излишнюю влагу.

Ой-ой, что-то я как-то не подумала… наверное, стоило начинать свои эксперименты в ванной.

Попытавшись исправить положение, я принялась испарять жидкость и комнату наполнил густой туман. Когда он рассеялся, мне стал очевидным один простой факт: магия – это не мое.

Учебники Златы, попавшие под раздачу, теперь воняли откровенным болотом. Пожухлые листы рассыпались, едва я попыталась взять один, понадеявшись, что все не так плохо, как кажется.

Мамочки, дриада меня убьет.

Рядом что-то захрипело – это высушенный Жорик бился в конвульсиях. Пришлось срочно давать ему воды. Из-под крана, потому что колдовать снова я не рискнула.

Цветочек в итоге выжил – еще бы, такие сорняки всегда выживают – но крайне недовольно принялся клацать зубами в мою сторону. Чтобы угомонить его, я скормила жмапику половину испорченных учебников, а оставшуюся часть раскидала рядом.

Ну вот, теперь Злата решит, будто это Жорик виноват, и мне ничего не будет. Да и Жорику тоже – его-то дриада любила куда больше, чем меня и Соню вместе взятых.

К попытке номер три я подготовилась куда более тщательно. Забралась в ванну, убедилась, что вокруг нет ничего важного, что могу испортить, и только после этого сосредоточилась, призывая воду.

Получилось вполне неплохо – около получаса я играла стихией, радуясь своим успехам. Затем набралась храбрости и рискнула сама превратиться в воду (предварительно, конечно же, проверив, заткнут ли слив).

Это далось мне даже легче, чем все предыдущие манипуляции – тело мгновенно стало прозрачным, словно только того и ожидало.

И наверно впервые в жизни я перестала бояться – душу наполнил такой легкий восторг, такая правильность всего происходящего, что страху просто не нашлось там места.

Зачарованно разглядывая руку, словно сделанную из хрусталя, я попробовала вернуть пальцам телесность. Повинуясь приказу, ладонь тут же обрела цвет и плотность, хотя ниже запястья продолжала сверкать и струиться вода.

Мамочки-ежики, да я же теперь прямо супермен! Точнее, аквамен. А еще точнее – аквавумен. Очуметь – не встать!

Еще какое-то время я играла с разными частями своего тела, то превращая их в жидкость, то снова возвращая им объем, и выходило у меня это, без ложной скромности, потрясающе.

Да, вот если бы кулон был на мне вчера, то и Мише бы вмешиваться не пришлось – я бы просто утекла между лиан того ядовитого растения. А еще в таком виде я куда менее заметна и могу пробраться, например, к феям в крыло и намочить им крылья…

Повинуясь внезапному порыву, попробовала вытянуть палец в тонкую струйку и это у меня тоже получилось! Вау, да я же теперь могу смыться в унитаз в прямом смысле этого слова!

Могу, но не буду, потому что фу… ну-ка, а если попробовать ноги удлинить…

– УБОГАЯ!!! – от экспериментов меня отвлек злой голос соседки.

А едва я успела вернуть себе обычную форму, как Соня ворвалась в ванну, изрыгая ругательства и потрясая какой-то черной скукоженной и вонючей тряпкой.

Тряпка при ближайшем рассмотрении оказалась любимой кожанкой русалки, не выдержавшей моих попыток приобщиться к магии.

Упс. Теперь меня точно убьют.

Злата и Соня ругались долго, со вкусом. Особенно, конечно, Соня – от нее я столько новых выражений узнала, сколько прежде за всю жизнь не слышала. Злата возмущалась потише, все больше переживая за свой цветочек. Жорик, уже оправившийся от незапланированных водных процедур, довольно жамкал челюстями на дополнительные кусочки мяса, выданные сердобольной хозяйкой.

Экзекуция и чтение нотаций (да-да, сознаюсь, виновата) закончились только тогда, когда ко мне пришел Миша.

– Ну что, Мира, идем в библиотеку? – спросил он и отчего-то покраснел.

– Разумеется, – кивнула в ответ, радуясь поводу свалить от соседок.

Быстренько выскользнув из комнаты, я взяла волка за руку, потащив по коридору, от греха подальше. А то мало ли, вдруг Соня решит, что она не договорила, и за нами пойдет? Она может…

– А чего это они такие недовольные? – уточнил Миша и снова покраснел, крепче сжимая мои пальцы.

Несмотря на длину ног, он едва за мной поспевал.

– А они всегда недовольные, – пожала плечами, сворачивая в сторону библиотеки.

Фух, погони нет, можно расслабиться.

Когда мы вместе толкнули тяжелую дверь, Кощей привычно сидел за стоечкой, кутался в плед и разгадывал кроссворды.

Увидев нас, он обрадовался.

– Ух, помирились все-таки, – улыбнувшись, деда Кош принялся наливать нам чаю. – Это хорошо, а то молодежь нонче упрямая…

– Помирились, – кивнула, наконец отпуская руку волка. – И к вам за советом пришли.

– Неужто довериться мне решила? – прищурился библиотекарь. – Хорошо, девонька, верное решение. Я уже для пакостей слишком стар. Размяк, знаешь ли, с возрастом.

Пододвинув нам чашки, Кощей сложил руки под подбородком и уставился на меня, хитро поблескивая черными глазками.

Миша забулькал чаем.

– В общем, вы же знаете, что я росла в людском мире? – спросила, постучав пальцами по столу.

Когда дело дошло до откровений – оказалось, что я даже не представляю, с чего стоит начать.

– Знаю, – кивнул Кощей. – Это все знают. Так иногда бывает. Никто не запрещает сказочникам жить среди людей. Другое дело, что там очень опасно, и есть все шансы раскрыть человечеству сказочную тайну…

– Но мои родители совсем не русалки. Я до поступления сюда о сказочниках даже и не слышала, и уж точно не думала, что сама русалка… – пробормотала, отхлебнув чаю.

– Кого-то мне это напоминает, – в кулак кашлянул Кощей. – Но от осинки не родятся апельсинки, а значит, где-то у тебя должны быть и настоящие родители с хвостами… другой вопрос, как ты сама свой хвост до этого времени не увидала? Неужто в речке ни разу не купалась? Ванну не набирала?

– Так какие речки, когда я воды боюсь? Я никогда и нигде целиком не купалась, только если под душем…

– Хитро, однако, – прищурился Кощей. – Значит, твои родители хотели тебя спрятать? Иначе, зачем еще им было внушать тебе такой страх?

– Внушать? – я вскинула брови.

Как-то раньше и не думала, что мой страх воды мог быть связан с этим. А ведь логично… ладно, мама и папа – они-то знали, что я не совсем человек и не удивились бы. Но если бы я при других в воду полезла?

Ребенку не всегда все можно объяснить, а еще дети часто совершают шалости.

– Конечно… или ты думала, что в природе существуют русалки с боязнью воды? Наклонись поближе. Я старик, но еще многое умею, – хитро прищурился Кощей.

Я исполнила просьбу, а уже спустя пару секунд мне прилетело в лоб сухонькой морщинистой ладошкой.

– Ай, – я потерла место удара, с обидой глянув на Кощея. – За что?

– За то, что долго думала, стоит ли доверять бедному одинокому старичку, – пошамкал губами Кощей. – А думала бы меньше – уже давно бы от страха воды избавилась. Так что, рассказать тебе про твоих родителей?

– А вы что-то знаете? – удивилась я.

Если да – то это будет фиаско. Столько времени пытаться найти информацию, когда эта самая информация решала кроссворды прямо под моим носом…

– Конечно, глупая, – покивал Кощей. – Чегой ты удивляешься? Я ведь столько раз повторял, что много чего знаю…

– Э-э-э… – у меня просто не нашлось слов, и открыв рот, я смотрела на библиотекаря, с некоторым возмущением.

То есть, если он знал, то почему не сказал?

– Ну чой ты меня взглядом прожигаешь? – Кощей прищурился, хлюпая чаем. – Я помощь предлагал? Предлагал. Ты от нее сама отказывалась, не доверяла старику…

Хм. Ну да, логично…

Если так подумать, Кощей действительно много раз хотел мне помочь, но я ему не позволяла. Да и ночью он нас с Мишей тогда не выгнал, и учебники сразу на людском языке выдал…

Да, Мира, ты дурочка.

– Простите, – пробормотала, опустив взгляд.

– Ну-ка, девонька, – не обращая внимания на мой сконфуженный вид, Кощей пальцами подцепил прядку волос, резко дернув один из них.

– Ай!

– Ага, ты точно она… – удовлетворенно хмыкнул старик, глядя, как волосок из русого становится разноцветным. – Знавал я твоих родителей, хорошие русалы…

– А можно поподробней? – влез молчавший до этого Миша.

– Это ты у своей недоверчивой спрашивай, – старичок перевел взгляд на меня, я кивнула, и он продолжил: – Что ж… Фина и Ритон пришли ко мне двадцать лет назад. Они рассказали, что кто-то пытается сгубить их, зла им желает. Но кто именно, они не знали, поэтому попросили помочь тебя спрятать. Я, знаешь ли, прятать очень хорошо умею, вот и сделал, что смог. Волосы твои с хвостом зачаровал, чтобы в сказочном мире никто твое происхождение не разгадал, да и в людском тоже, пока не намокнешь… хотя видишь, и проблему с водой они очень ловко решили.

Кощей поднял волосок, дунул на него, и тот снова стал русым.

– А дальше? – нетерпеливо спросила я. – Что было дальше?

– Дальше они сказали, что людям тебя отдадут и заберут после, когда всех врагов переловят, – вздохнул Кощей. – А меня попросили, как время придет, тебя в академии встретить, если вдруг у них ничего не выйдет… с тех пор я их ни разу не видел. Даже в навь пару раз ходил, но и там их не нашел.

– И что это значит?

– Что они еще живы, девонька. Но где пропадают и почему тебя до сих пор не забрали я не ведаю, – пожал плечами деда Кош.

– Вы так и не сказали, кем были Фина и Ритон, – заметил Миша.

– А чой тут говорить? Цветными хвостами только одна русалья семья щеголяет – морской царь, царица, да их первенцы.

Морской царь? Типа, как из мультика?

Я нервно хихикнула – мама в своем предположении про мою особенность оказалась не так уж и неправа…

Интересно, а почему нам на лекциях об этом не рассказывали… а нет, рассказывали. Одной фразой – «все водные сказочники подчиняются морскому царю». Но про разноцветные хвосты там точно ничего не говорилось, вот я и не взяла это в голову.

– Но в академии тебе безопасно будет, – продолжил Кощей. – Сюда только студентов, да преподавателей пускают, а лишний народ здесь не шлындает. Ну, кроме может Змыя, но ему до русалок делов никаких нет… так что, раз на тебя еще не напали…

– В том-то и дело, – вперед меня выпалил Миша. – Что уже напали.

– Хм… – вот сейчас Кощей смутился.

Кажется, в неприступности Академии он был уверен полностью.

Несколько минут все мы молчали, хлюпая чаем и размышляя о своем.