Текст книги "Двое непутевых. Русальная неделя (СИ)"

Автор книги: Надежда Сакаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Двое непутевых. Русальная неделя – Надежда Сакаева

Глава 1

Так, что тут у нас? Мох растет на северной стороне, мне нужно на юго-восток, значит идем туда.

Определив направление, я уверено двинулась по только что выбранному курсу. Заблудиться не боялась – это в городе могу в двух дворах одинаковых заплутать, а потом друзьям звонить, чтоб они меня нашли и обратно выплутали. Но вот в лесу всегда чувствовала себя уверенно.

О том, что я делала сейчас одна (не считая большого рюкзака за плечами) посреди лип, берез и кустов можно было бы сложить целую поэму.

Сегодня мои родители уезжали на море. Отдых был спонтанным, по горящим путевкам, купленным пару дней назад. Разумеется, меня они тоже хотели взять с собой, и, разумеется, я отпиралась всеми руками и ногами.

– Мира, тебе уже двадцать! В твоем возрасте глупо бояться воды, – закатила глаза мама. – Ты ведь с таким поведением никогда и не увидишь моря.

Говорила она так, будто я всю жизнь только этого и хотела. Хотя, чего там смотреть? Ну вода, ну соленая, ну много ее. В супе вон тоже и соль, и кипяток присутствуют, да только что-то на него никто не пялится.

Впрочем, в одном мама была права – сколько себя помнила, я страдала острой аквафобией, причем довольно избирательного характера.

То есть, дождя совсем не боялась, душ с некоторым трудом терпела. А вот заставить меня залезть в речку, озеро (и тем более, море)… нет уж, увольте! Ласт у меня нету, хвоста тоже – лучше на берегу посижу. Как говорится, рожденный с ногами плавать не станет, если утонуть не хочет.

Впрочем, лично меня эта боязнь не слишком напрягала – ну, подумаешь, в бассейн не могу ходить. Не очень-то и хотелось, тем более, что от хлорки кожа портится.

Да и маме, после одной грандиозной истерики с криками до тошноты, тоже пришлось сдаться. Она, конечно, поводила меня по психологам, чтобы понять природу такого страха и сделать из дочери «нормальную девчонку». Но психологи деньги взяли, а помочь ничем не смогли, и маме пришлось отступить.

В общем, надежду оздоровить меня соленой водой, родственники похоронили уже давно, но изредка делали контрольные попытки.

Полагая, что я «переросла».

Ага, с плюшевым медведем сплю до сих пор, а сильнейшую фобию переросла. Ну-ну.

Впрочем, слушать причитания мамы в тот момент совершенно не хотелось, поэтому я пошла на хитрость – соврала, чтоб от меня отстали.

– Мам, я просто уже договорилась. Мы с ребятами в поход идем…

Получилось не слишком убедительно.

– Какой поход? Что-то не заметила, чтоб ты палатку упаковывала, – нахмурилась мама.

Пришлось действительно собирать рюкзак, покупать фонарик и готовиться. И только тогда меня оставили в покое.

Ух, уже и забыла, каково это – жить с родителями. Привыкла в универе, что ни перед кем отчитываться не надо. Да и при виде общажных душевых страх воды ни у кого вопросов не вызывает.

Но сейчас лето, подработку я найти не успела, а мама очень звала в гости. Чтоб потом уехать на море без меня, ага.

Впрочем, проводив родителей, я подумала и действительно пошла в поход.

Собственно, почему бы и нет, если да? Палатка есть, спальник тоже, да и вообще давно на природу собиралась.

Как ни странно, конечной целью я себе выбрала озеро.

Купаться там, разумеется, не собиралась, а вот посмотреть хотела.

Во-первых, по фоткам оно было очень красивым, с необычно ярким, синим цветом воды и идеально круглой формой.

Во-вторых, про него говорили, будто бы именно отсюда герои сказок брали «мертвую» воду, и что внутри озера живет водяной.

Ну и вообще, поход стоит затевать не ради конечной точки, а ради процесса.

Вон, как здорово вокруг, будто действительно в сказку попала. Птички поют, деревья колышутся, травка растет, волк в кустах лежит.

Стоп. Волк?

Сперва подумала, что мне показалось. Ну мало ли там – глаза замылились, воображение разыгралось, грибы в картошечке были просрочены, таблетки от головы оказались совсем не от головы…

Я моргнула, прищурилась – животное никуда не делось. А может, это собачка чья-нибудь? Волки-то здесь водиться не должны…

Тем временем зверь (кстати очень даже крупный, размером с медведя, а не волка) медленно поднялся, потянул носом воздух и вальяжным шагом направился ко мне. Неторопливо так. Типа, никуда ты не убежишь от меня, сочный мясистый ужин с жирком на паре ножек.

Так и что же делать? Соображай, Мира, и как можно скорее.

Насколько знала, волки на людей только зимой могут кинуться, а сейчас до зимы еще очень далеко.

Но вид зверь имел далеко не мирный, и пусть зубы он не скалил, да морда у него казалась весьма плотоядной.

Не выдержав, я развернулась, и завизжав, бросилась бежать, а добравшись до ближайшего дерева, как белка ловко вскарабкалась на него в считанные секунды. И как только смогла непонятно – видимо, страх свое дело сделал.

С высоты увидела, как волк остановился у ствола, вскинул морду наверх, сел, махнул хвостом.

– Как там у людей в сказке говорится? Там чудеса, там леший бродит, русалка на ветвях сидит, – раздался в голове грубый мужской голос. – Лешего тут конечно нет, зато русалка в наличии. Ну, и еще водяной в мертвом озере, но до него далеко.

– Мамочки, – пискнула я вслух.

Это от страха у меня смысловые галлюцинации, или в картошечке с грибами все же были совсем не те грибы?

А может, это просто мой внутренний голос так вещает?

Волки-то явно подобного не умеют. Не то, чтобы я много волков видела, но здравый смысл подсказывал…

– Какие мамочки? – зверь снизу деловито огляделся. – Или ты меня мамочкой назвала? Вроде у русалок не как у уток, чтоб кого первым увидел, тот и мама. Да и ты явно не только что из яйца вылупилась.

– Тихо в лесу, только не спит барсук, – запела вслух, пытаясь перебить внутренний голос отчего-то решивший сменить пол и стать самостоятельным.

Не, ну а что?

Голос внутри? Внутри. Значит, внутренний.

Голоса, конечно, слышать – это уже диагноз. Но он ведь у меня пока один.

А, нет. Считая мой родной – два.

Значит, все же грибочки.

– Ты местная дурочка что ли? – с сочувствием спросил волк.

Да, стоит признать – говорил со мной все же зверь, сидящий внизу.

Точно грибочки. Волки только в сказках разговаривают, и то – вслух, а не про себя.

– Сам дурачок, – все же обиделась я на всякий случай.

Волк, или не волк, но чего он обзывается?

– О, начало конструктивному диалогу положено, – ухмыльнулся зверь. – Слезай уже. Русалки по деревьям не лазают.

– И я тоже не лазаю, – заметила грустно, окончательно попрощавшись со своей кукухой.

Вот, Мира, дожила. С дикими зверьми разговариваешь.

И, что удивительно, они тебе отвечают. Причем, слишком осмысленно для глюков.

– Я так и сказал, – пожал плечами волк.

Выглядело это весьма выразительно.

– Ты сказал, что русалки по деревьям не лазают, – пояснила я.

Пояснять что-то говорящим животным – это даже не просто диагноз. Это клиника.

– Конечно не лазают, – согласился волк, видимо окончательно решив, что я умалишенная. – Они в воде сидят.

– Я воды боюсь, – вставила немного грустно.

Как слезать-то теперь? Не то, чтобы прямо сейчас это хотелось делать, но ведь когда-нибудь придется…

– Серьезно? – волк хрипло залаял, что я охарактеризовала, как смех. – Слезай давай.

Ну вот, даже звери в лесу смеются над моей фобией. Еще не хватало, чтоб белки хвостами в меня тыкать начали.

– Слезать я тоже боюсь, – призналась растеряно.

– Непутевая ты русалка, – еще сильнее заржал волк. – Чего тогда туда забралась?

– Хищника испугалась. И вообще, я не русалка.

С утверждением насчет непутевой спорить не стала – мама тоже всегда так говорила.

– Хищника? – волк помотал головой, оглядываясь. – Не боись, пока я рядом, тебя никто не тронет.

Ага. Никто. Кроме самого этого волка. Взгляд-то у него по-прежнему голодный. И ехидный еще. А зрачки желтющие, аж светятся, точно два огонька.

– Давай уже! – поторопил меня зверь. – Осторожно. Сначала ноги, потом руки. Если что, я тебя поймаю.

Что-то он как-то подозрительно настаивает. Точно сожрать хочет. Но меня так просто не возьмешь, не такая я глупая, чтоб самой волку в пасть залезать.

Глянув вниз, решила забраться повыше, от греха подальше. Но под ногой обломилась коварная ветка, и я с визгом полетела на землю.

Вместо жестких камней и острых палок приземлилась на что-то мягкое, теплое и пушистое.

– Ой-ой, – закряхтел голос в голове. – А с виду ты гораздо легче. Откуда в тебе столько весу-то?

Ага, значит упала я на волка. И он только что назвал меня толстой.

Замечательно, Мира, мало того, что тебя съедят, так еще и обозвали перед этим.

Вдруг стало за себя так обидно, что аж прям до слез. Сходила, называется, в поход. Погуляла. Вечно я в неприятности попадаю.

Надо было на море соглашаться – там-то уж точно волки не водятся. Правда, в море есть шансы утонуть, но это если в воду залезать, а я бы не полезла…

– Эй ты чего? – волк тряхнул задом, и я скатилась с его спины, больно ударившись копчиком о корень дерева.

Ну вот, теперь из меня выйдет не просто мясная котлета, а еще и отбивная. У-ы-ы-ы…

– Это ты обиделась что ли? – волк сунул нос прямо между рук, которыми я прикрыла лицо. – Да ладно, ну не такая уж и тяжелая. И вообще, мышцы больше весят. Значит, ты мышцастая, во!

И он лизнул мне пальцы. На вкус что ли пробует?

– Я не мышцастая. Я фигуристая! – возразила, чуть отодвинув ладони.

Волчья морда с желтыми глазами была так близко, что пришлось снова зажмуриться. Страшно ведь.

Зверь примолк, кажется собираясь сделать кусь.

Отодвинувшись подальше, проныла, не открывая глаз:

– Не ешь меня, пожалуйста, я невкусная…

– С чего мне тебя есть? – искренне удивился волк, и я все же рискнула на него глянуть.

Морда зверя выражала полнейшее недоумение.

– Ну ты же это… хищник, – замялась и вроде даже немного пристыдилась.

Волк выглядел действительно обиженным. Впрочем, почти сразу вспомнила, что он первый начал обзываться, и стыд пропал. А нечего было говорить, что я тяжелая.

– А ты рыба, – скривился волк. – Но я ж не возмущаюсь, что от тебя чешуей несет. Добрее надо быть, вот. Если я сейчас в обороте, то думаешь совсем разум потерял? Вроде тоже сказочница, а веришь в эти людские бредни.

Так-так-так. Это что он имеет ввиду? Оборот – в смысле оборотень? Среди бела дня, да еще говорящий, пусть и мысленно?

Настолько далеко моя кукуха прежде никогда не отъезжала.

– Слышишь? – спросила немного грустно. – Капает…

– Что капает?

Волк потряс мордой, пошевелил ушами.

– Моя крыша. Совсем протекла, раз такое вижу, слышу и отвечаю еще…

– Ну все, сама ты «такое», – волк поднялся на лапы. – Я конечно сразу понял, что ты немного пришибленная, но это уже ни в какие рамки не лезет. Где твое озеро? Или ты из речки? Отнесу тебя обратно, откуда ты там вылезла. Чтоб больше честных волков не обижала. Русалка, а самомнение, как у эльфа.

Какой-то этот зверь нервный.

– Ты первый обзываться начал. То я толстая, то русалка. А я просто Мира, вот!

– Мира – это Мирослава? А из какого ты рода? Не из Урсульих, там всех на «У» зовут. И не из сирен тоже, у них более заковыристо обычно называют, – волк, позабыв про свою обиду, с любопытством склонил голову набок.

Да что он все заладил про этих русалок? Фетиш у него что ли такой? Рыбу любит?

– Мира – это Мира, и никакая я не русалка. Говорю же, воды боюсь.

– Ну-ну, не русалка… – волк прищурился, а после взял меня пастью за рукав рубашки и потянул следом. – Идем, че покажу.

А я что? Встала и пошла. Все же сообразила, что волк этот хоть и дефективный, раз ведет себя по-человечески, но вполне реальный, а не плод моего воображения.

К тому же, лучше пойти с разумным мыслеговорящим волком, чем остаться здесь, и наткнуться на волка неразумного. А что, с моим умением влипать в неприятности такое вполне возможно. Только я могу найти двух хищников в местах, где этих самых хищников давно уже не водится.

Шли мы довольно долго. Зверь сосредоточенно вынюхивал дорогу, изредка вставляя свои мысленные замечания. Я – разглядывала огромного серого волка, точно сошедшего со страниц сказок, и размышляла, как же могла до такого докатиться.

Иду. По лесу. Следом за хищником. Который ведет меня ни пойми куда, ни пойми зачем.

Впрочем, в итоге деревья расступились, и мы вышли к тому самому озеру, к которому я и стремилась.

– Вау… – проговорила, подходя к краю берега. – И впрямь красиво.

Поверхность водоема была голубая-голубая, прозрачная, но дно видно только здесь, а дальше темная глубина. Завораживает.

Развернувшись, хотела выразить волку свою благодарность. Но пока я пялилась на мелкую рябь озера, зверь успел взять разгон и теперь несся прямо на меня.

– Не русалка, говоришь? – услышала я в голове.

А потом мощная морда толкнула меня в живот, и мы вместе упали в воду.

Глава 2

Вода.

А-а-а-а-а-а-а-а!!!

Везде, везде вокруг меня.

И будто мало того, что она везде, так еще и ледяная!

А-а-а-а-а-а-а-а!!!

Чувствуя, как в груди нарастает паника, схватилась за шерсть волка, пытаясь вытолкнуть себя на поверхность. Получалось слабо, и я просто барахталась где-то в глубине, размахивая руками.

– Успокойся, ты ж меня сейчас утопишь! – раздался в голове голос зверя.

Да как тут успокоишься, когда я в воде?!

Впрочем, кислорода на ответ все равно не хватало, равно как и сил. Поэтому я лишь отчаянно пыталась выбраться, не обращая внимания на пищание волка. Вот пусть и тонет вместо меня, раз сюда затащил.

Не знаю, сколько времени мы так барахтались, но в итоге у зверя все же хватило сил вытянуть нас на берег.

Почувствовав под руками сушу, я легла, пытаясь отдышаться. Тело дрожало от страха пополам с холодом, легкие горели.

– Ты и правда боишься воды, – хмыкнул волк и хрипло залаял.

Ну конечно, ему-то что? Во-первых, у него шерсть. Во-вторых, он-то явно такой фобией не страдал.

– Я же говорила… – протянула тихо, все еще пытаясь прийти в себя.

– Никогда не видел, чтоб русалки воды боялись.

– Так может это потому, что я не русалка? – взвизгнула, раздумывая, хватит ли моих сил, чтобы придушить наглое животное сейчас, или лучше сперва чуть оклематься.

– Глаза открой. У «просто Мир» хвостов не бывает, – ехидно отозвался волк, передразнив меня.

Хвост? О чем он?

Я все же приоткрыла один глаз, глянула вниз и тут же его закрыла.

И завизжала, разумеется. Потому что – а-а-а-а-а, хвост!

– Не, ты точно шибанутая. Чего орешь?

– А как мне не орать, когда у меня хвост? – провыла я, уже даже не обидевшись на «шибанутую».

Говорящий волк и хвост – конечно, шибанутая, какие тут сомнения.

Тем не менее, глаза все же открыла. Оба.

И впрямь, хвост. Красивый, блестящий. С почти прозрачными чешуйками, что начинались где-то в районе живота, дальше приобретали насыщенно синий оттенок, перетекали в аквамариновый, а ближе к плавнику становились ярко салатовыми.

К плавнику. У меня вдобавок плавник. Хотя, конечно, логично – чем еще хвост рыбий должен заканчиваться?

А как же ноги?

Я попыталась пошевелить ступнями. Плавник дернулся – пришлось снова завизжать.

– Да когда у тебя уже голос сядет? – поморщился волк.

Встав на лапы, он отряхнулся, обдав меня брызгами воды, что красиво заблестели на чешуе.

– А как мне не орать? У меня вон хвост. Как я домой пойду? Я же не доползу… – ответила, всхлипнув.

Но орать все же перестала.

– В смысле? Преврати его обратно в ноги и иди куда хочешь, – пожал плечами зверь. – Ты что это, действительно не знала, что русалка?

Преврати. Ага, легко сказать, преврати.

– Не знала, – вздохнула я. – Откуда ж мне было знать? Я даже рыбу не люблю…

– Как откуда? От родителей.

– Родители у меня точно люди.

– Врешь. У осинок не бывает апельсинок. Ну, точнее, у людей сказочные создания не рождаются.

– Хочешь сказать, что я приемная? – нахмурилась.

– Ну, тебе виднее, – растерялся волк. – Но родители у тебя русалы, это точно. Правда, не знаю, какие именно – я прежде такой расцветки хвостов в наших краях не встречал.

– А что не так с расцветкой?

Как по мне красиво – разноцветно так, блестяще. Я бы может даже обрадовалась, если б только это приспособление не было бы для меня настолько бесполезным. С хвостами ведь в воде плавают, а я…

Короче, хвост – не для меня. Лучше б уши острые выросли, или крылья. Да, от крыльев бы точно не отказалась.

– Ну, она… разноцветная, – развел лапами волк. – У наших только однотонные. Темно-зеленые там, изумрудные, светло-зеленые… у морских дев вроде синими бывают, но я их не видел прежде.

Хоть кто-то кроме меня не видел моря.

– Хотя скоро в Академии точно увижу, – с энтузиазмом продолжил зверь, не дав мне ответить. – Да и волосы у тебя… а я еще думал, почему ты русая, а не зеленая, если от тебя рыбой пахнет так, что точно русалка. А оно вон что выходит…

Волосы?

Взяв еще мокрую прядку волос, я повертела ее перед глазами – и впрямь, разноцветная, словно только со сложного окрашивания – а после упала в обморок. Успела лишь перед этим подумать, что в последний час я слишком часто куда-то и откуда-то падаю.

* * *

Солнце светило прямо в глаза, проникая даже сквозь закрытые веки. М-м-м… люблю поспать до обеда, да и вставать сейчас так неохота…

Только вот почему у меня попа мокрая?

Так, стоп.

Вспомнив произошедшее – поход, волка, озеро и хвост – я распахнула глаза и подскочила.

На ноги, которые снова оказались на месте. Господи, счастье-то какое! Ножки, родненькие!

Подползла к краю озера, посмотрела на отражение – ну да, все в порядке.

Волосы русые, глаза серые – никакой рыбьей фигни. Ну разве губы чуть пухловаты, но это у меня так от рождения.

– Собой любуешься? – раздался в голове знакомый голос, и я снова подскочила, едва не свалившись в озеро.

Медленно обернулась – рядом сидел знакомый волк и разглядывал меня своими желтыми глазами. Значит все же не приснилось, а я-то уже понадеялась, что кукуха на место вернулась.

– А где хвост? – спросила вслух, на всякий случай пощупав свои ляжки.

Вроде нормальные, без чешуи.

– Так ты его убрала, пока в отключке валялась, – пожал тем, что у него было вместо плеч, волк. – Хочешь – снова в озеро прыгай, тогда вернется. Ну или напрягись, попробуй мысленно отрастить, может поможет. Правда, я не особо в курсе, как это все у русалок работает.

– Будто я в курсе, – пробурчала, вставая на ноги.

Огляделась, достала из рюкзака промокшую карту, и сверившись с ней двинулась в нужную сторону.

– Эй-эй, ты куда? – засеменил за мной волк.

– Домой. Хватит с меня походов на сегодня. Вот приду, лягу, усну. А утром можно будет думать, что это просто все приснилось.

– А ты прям в лесу живешь? А то до ближайшей деревни далековато…

– Нет, конечно, в городе. Но если буду идти быстро, то до темноты к трассе успею, а там как-нибудь доберусь. Так что не мешай, – и я недовольно зыркнула на злосчастного волка, с которого все и началось.

Тоже мне оборотень. Собака сутулая… мало того, что свел с ума, искупал и рассказал какие-то глупости, так теперь отставать не хочет.

– Странная ты русалка, – зверь оббежал меня кругом, пристроившись с другой стороны. – Ничего в тебе русальего не найти.

– А в тебе будто что-то от оборотня есть? У тебя даже имени человеческого нет, не то, что рук с ногами.

– Почему нет? Я – Миша. И обращаться тоже умею, только волком мне больше нравится.

– Волк Миша? – я расхохоталась. – Хорошо, хоть не Дружок…

– Смейся-смейся, – насупился зверь. – Посмотрю, как ты в Академии будешь русалочьи навыки в воде показывать…

– Я ни в какую Академию вовсе не собираюсь.

– А куда ты денешься? Там все разумные сказочники учатся. Ну, кроме некоторых, но русалки к ним точно не относятся… тебе вот сколько лет?

– У девушек такое спрашивать неприлично.

– Так это у девушек… – отмахнулся волк.

– А я кто по-твоему?

– Недоразумение с хвостом. Ну, сколько, говори?

– На себя бы посмотрел, шерстяной комок на лапах, – поджала губы я, но все же ответила: – Двадцать.

Как говорит мой папа: слишком мало, чтобы это скрывать, но слишком много, чтобы продолжать спать с игрушками. Ха, и до тридцати буду!

– О, одногодки, – обрадовался волк, не обратив внимания на попытку его задеть. – Значит, вместе учиться будем. Письмо еще не приходило? Или русалкам не приходит? А, забыл, что ты непутевая русалка…

– Я не русалка, – остановившись, недовольно поглядела на зверя.

Вот чего пристал, а?

– Тебя снова окунуть? – нагло ухмыльнулся волк. – Русалка ты, я сам видел.

Ага, я тоже видела. Только верить в это по-прежнему не очень хотелось.

– Ну хорошо, – вздохнула, все же рискнув узнать немного больше. – Расскажи про свою академию.

После этих слов зверя было не заткнуть, и на меня полилась информация. Мысленно полилась, что оказалось еще хуже – вскоре аж голова закружилась.

Волк с человечьим именем Миша рассказал многое.

Оказалось, что кроме мира людей, существует еще и сказочное измерение, в котором живут всевозможные мифические существа, начиная от кикимор и заканчивая вампирами. Сами себя они называют сказочные создания, или сокращенно, сказочники.

Каждый разумный сказочник должен пройти обучение в специальной Академии. Обучение длится четыре года, с сентября по май. Покидать территорию Академии во время этого запрещено, но там есть все необходимое, начиная от столовой и заканчивая спальнями.

Сам Миша поступает туда этой осенью, на факультет оборотничества, поскольку является волком-оборотнем. Не простым даже, а внуком нынешнего главы клана.

Заявил об этом зверь с таким пафосом, словно в ответ я должна была очень воодушевиться.

Типа, вау, Мира, с целым принцем познакомилась! Только этот принц лохматый слишком, проэпилировать бы его. А еще шебутной и наглый, но тут уже пусть мамка его разбирается.

Про моих сородичей-полурыб Миша тоже рассказал.

Всего русалок существовало очень много – речные, берегини, сирены, морские девы… где-то на середине я уже и запоминать перестала. Какая разница, если все одно – хвостатые?

Русалки поступали на факультет природной магии. И поскольку я тоже была этой самой русалкой, то и мне придется там учиться. Начиная с этой осени, до которой и остался-то один месяц.

Замечательно прям. А что я маме с папой скажу? Родители, я бросаю университет, чтобы стать хвостатым сказочным созданием? Да меня в дурдом быстрее сдадут.

Может есть шанс как-нибудь избежать этого обучения? Может возле озера просто были массовые галлюцинации, и на самом деле я совсем не русалка?

Последний вопрос видимо задала вслух, потому что Миша прервал свою болтовню и хмыкнул:

– Русалка, точно тебе говорю. Смирись уже с этим. Да и что плохого быть сказочником? Некоторые из ваших водой управляют, другие могут людей обольщать голосом, третьи обереги делают. Весело же.

– Кому как. Мне же придется с родителями объясняться, да и вообще…

– О, могу помочь. Меня старшие любят. Говорят, что я ответственный, – тут же предложил Миша.

Я окинула его оценивающим взглядом, выразительно хмыкнула и покачала головой.

Ладно, сама разберусь. Тем более, поговорить с мамой и папой все равно придется. Нет, не о том, что я русалка – пожалуй, пока сохраню такую сенсацию в тайне. А о том, что приемная. Ведь если волк прав, и у людей сказочники не рождаются, то значит где-то должны быть мои настоящие родители.

После болтовни Миши, пришло мое время задавать вопросы. Правда ответов на них я особо услышать не надеялась – волк дальше своей деревни (или где там оборотни живут) особо не разгуливал и только сегодня сделал исключение, решив наведаться в людской мир.

Так что мне повезло, если встречу с хищником и все произошедшее вообще можно назвать везением.

– Слушай, а хвост появляется, когда я намокаю, верно? – спросила то, что меня волновало больше всего.

– Ну да, но еще вроде по желанию можно, – кивнул волк, скакавший рядом.

– А почему я тогда в душ ходить могу и не превращаться?

– Без понятия.

– А почему у меня хвост разноцветный, а у других однотонный?

– Не знаю.

– Ты вообще хоть что-то знаешь?

– Знаю, – волк оскалился, что видно означало улыбку. – Знаю, что мыши невкусные. А еще, что любопытной русалке на базаре ласты оторвали. Вот поступишь в Академию, и все сама выяснишь. А я в ваши рыбьи дела не лезу.

Прекрасно, мало того, что волк болтливый, так еще и бесполезный.

До трассы мы добрались, когда уже стемнело. Машин было достаточно, но никто не желал останавливаться, и кажется я догадывалась в чем дело. Я бы тоже не захотела подвозить девушку с огромным волком – такая животина в лучшем случае сиденье загадит, в худшем – покусает. И то, это если вообще в машину влезет.

– Миша, ну ты ведь оборотень, или кто? – наконец вздохнула я, устав махать рукой.

– Оборотень, – кивнул волк.

– Вот оборачивайся, и вали отсюда, а то я так до зимы домой не попаду.

– Куда валить? Я к тебе в гости хочу. Узнать, как русалки цветастые живут.

– Тогда в человека превращайся.

Не то, чтобы я хотела незнакомого мужика домой к маме тащить, но если б он думал мне что-то сделать, у него уже было на это время. Да и Миша приставучий, едва ли отстанет.

Зверь призадумался, сомневаясь. Но видимо любопытство и желание побывать в гостях у новоявленной русалки победило, и он пробурчал недовольно:

– Ты только не бойся…

А потом действительно обернулся человеком.

Ох, кого я только не ожидала увидеть вместо этого действительно огромного зверя – и накаченного смуглого индейца, и какого-нибудь мачо, и брутального красавчика, и даже русско-народного богатыря, выглядящего лет на десять старше своего возраста.

Но все оказалось гораздо проще – передо мной стоял обычный, худощавый паренек, едва ли выше меня.

Не выдержав, расхохоталась.

Да уж, а разговоров сколько было. Тоже мне, внук главы клана.

– Эй, ты чего? – нахмурился Миша.

Что примечательно, говорить со мной он продолжал мысленно.

– Я ожидала… – смеясь, вытянула руки вверх, показывая, что собственно ожидала. – А вылез ты…

– И чем это смешно? – еще сильнее обиделся бывший волк. – На себя бы посмотрела. А то я может, тоже много чего ожидал.

– Ладно, прости, – я похлопала паренька по плечу. – А чего ты вслух не разговариваешь.

– Чтоб тебе привычней было, – пояснил тот.

Угу. Чет подозрительно, но пока сделаем вид, что поверили.

К новой внешности Миши я привыкла сразу. Да и смотрелся он забавно только на контрасте со своей звериной сутью. А так – паренек и паренек. Среднего роста, лицо озорное, волосы густые, каштановые.

Вскоре мы все-таки смогли поймать попутку. Уже за полночь машина подъехала к моему дому, я выгребла последние деньги, расплатившись с водителем и мы поднялись в квартиру. Миша все это время с любопытством оглядывался.

– Ты что, никогда у людей не был? – спросила с подозрением, открывая дверь.

– Был, но давно.

– А тебе самому домой не надо?

– Не, – Миша помотал головой. – Я уже взрослый волк, да и дедушка пока другим занят.

Едва мы зашли внутрь, как раздался стук в дверь.

– Это что еще такое? – нахмурилась.

– А это наверно твое письмо с приглашением в Академию… – потер руки парень.

Мне не слишком в это верилось, но Миша оказался прав – в коридоре никого не было, лишь на пороге лежал конверт из плотной бумаги.

Не успела я взять послание, как Миша ловко обогнул меня, вытянул длинную костлявую руку и первым схватил конверт.

– Эй, верни! – заскакала вокруг, но парень уже юркнул в комнату.

– Добросельцева Мирабелла? – донесся оттуда дикий ржач.

Снова мысленный, кстати. Может он немой? А бывают вообще немые оборотни? У них же регенерация там, суперсилы…

– Мирабелла? Серьезно? Ты будто эльфка, а не русалка… – тем временем продолжал потешаться бывший волк.

– Кто бы гавкал… – буркнула я. – Дружок Мишка…

Подбежав, наконец смогла вырвать из его рук заветное письмо и развернула конверт. Ну-ка, что тут у нас?

Пробежала глазами строчки – меня и правда приглашали в Академию Сказочных Созданий. Причем, едва я дочитала послание, как оно вспыхнуло у меня в руках.

– Странно, а мое до сих пор хранится дома, – удивился Миша. – Видно стерегут сказочную тайну.

– Отлично, раз нет письма, то я не знаю куда идти, – потерла руки. – И, следовательно, могу не приходить.

– Тебя телепортируют, дурочка, – сказал Миша, широко зевнув.

Что прям телепортируют? Вау, настоящая магия! Гораздо лучше, чем русалочий хвост и чешуя. Интересно, я потом тоже так смогу?

Пока раздумывала над возможностью мгновенного перемещения, Миша уже нашел родительскую спальню, и пожелав мне спокойной ночи, увалился на кровать.

Его самобытная наглость даже восхищала.

Впрочем, и сама я порядком устала, так что решила разобраться с оборотнем позже, и тоже отправилась баиньки.