Текст книги "Двое непутевых. Русальная неделя (СИ)"

Автор книги: Надежда Сакаева

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– Давай хотя бы посмотрим…

Переругиваясь, мы все же добрались до пресловутых прудов.

– А куда дальше? – уточнила я.

– Ты это у меня спрашиваешь? Ты сама нас сюда и привела…

– Девчонки, привет, – из кустов вынырнул Миша с еще парочкой ребят. – Все на месте?

– Васю ждем, – хмыкнула русалка, снова звякнув своими шипастыми цепочками.

Вася – друг Сони, который оказался водяным – пришел спустя пять минут, и после этого волк уверенно повел нас куда-то в сторону от прудов.

– Долго еще? – проныла я, чувствуя, что уже устала брести по темноте.

– Мы так скоро в забор упремся, – присоединилась ко мне Злата, и в этот самый момент Миша остановился.

Мы оказались возле… маленькой лужицы. Судя по ее размерам, тут не то, чтобы щука, тут даже лягушка бы не поместилась.

– А теперь, повторяем за мной, – выдал волк, шагнул в лужу и провалился туда с головой.

– Водяной портал, – уважительно хмыкнул Вася, последовав примеру оборотня.

Остальные ребята тоже недолго сомневались

– Давай, Мира, – подтолкнула меня Злата, когда мы остались втроем.

– Не-не-не, я купаться не подписывалась, – сделала шаг назад, выставив вперед ладони.

Мало того, что тут глубина ни пойми какая, раз все с головой исчезают, так еще и хвост опять отрастет.

Фыркнув, Соня без лишних разговоров со всей дури пихнула меня в спину. То, что в ней этой самой дури много, я еще с первого мгновенья знакомства поняла. Вот и теперь, не удержавшись после такого тычка, щучкой нырнула точно в центр лужи, но не успела намокнуть, или испугаться, как приземлилась уже в пещере, на теплом сухом песочке.

Рядом мерцала черная гладь подземного озера.

– Мира отходи, – скомандовал Миша.

Пока думала, в какую сторону отходить, мне на голову приземлилась сперва дриада, а после и русалка, принявшаяся покрывать нас обоих отборными матюками.

– Кто тут расшумелся у меня дома? – раздался громкий скрипучий голос, и над поверхностью озера показалась щучья голова. – А, студентики… давно никого из вас не видела. Решили меня напоить?

Я поморгала, оглядываясь по сторонам. В то, что говорила именно щука, верилось с трудом.

– Хотелось бы, – хмыкнул Миша. – Вам привет от деда.

– Волчонка? – рыбина плеснула хвостом. – Помню-помню… правила-то знаете?

– Мы загадываем вам загадку. Если угадаете, то пьем. Потом наоборот. Если не угадаем вашу, то тоже пьем, – радостно выдала Соня, потирая ладошки.

Интересно, что же они пить собрались? Сюда мы пришли с пустыми руками…

– Годно, – коварно ухмыльнулась щука. – Начинайте.

– Стоит дуб,

В нем двенадцать гнезд,

В каждом гнезде

По четыре яйца,

В каждом яйце

По семи цыпленков, – первым выпалил Миша.

– Чего посложнее придумать не могли? Вы так отсюда даже выползти не сможете, – проворчала рыба. – Ответ: год. Пейте.

Перед каждым появилась кружка с золотистым напитком, и все дружно выпили.

Вкус у напитка был приятный, а сам он оказался не слишком крепкий, так что и я осушила бокал до дна, следуя примеру остальных.

– Змея разлеглась у меня на пути,

Ползет, а меня не пускает пройти,

Ползет, оставаясь на месте своем.

Ты знаешь, о чем говорю я?

О чем? – пришел черед щуки.

Пару минут мы задумчиво чесали головы, но так ничего путного придумать не смогли.

– Время вышло! Это река. Пейте.

В этот раз кружки наполнились уже другим напитком – красным. М-м-м, что-то, похожее на вино. А что, крепость так и будет увеличиваться? Тогда мы точно отсюда даже не выползем.

Глава 7

Щука оказалась очень умной, а мы, с каждым новым бокалом, все сильнее тупели.

О загадках уже никто не думал – Соня с Васей танцевали, Злата, хихикая, рылась в песочке, пытаясь посадить какой-то росток.

– Эх, раз, да еще раз, еще много-много раз… – пел Миша вместе со мной и другими ребятами.

Что характерно, он пел мысленно, а остальные делали это вслух. Только Праша сидела в уголочке, поглядывая на царящий кавардак с легким испугом – кажется, не такого она ожидала.

– С-ик-чука, давай еще загадку! – залихватски крикнул Вася, закончив танцевать.

– Ладно, – вздохнула рыбина, поглядев на наши окосевшие глаза. – Кажется, с вас хватит… зимой и летом одним цветом. Что это?

– Табурет! – икнула Соня.

– Верно! – плеснула хвостом щука. – Вы победили!

– Ур-р-ра! – закричали все, кроме русалки.

Потому что русалка выдала:

– Я еще хочу!

– Нет уж, детки, правила есть правила, – ухмыльнулась щука, запрыгнув в бочку с медовухой, возникшую прямо посреди ее озера. – Теперь моя очередь пить.

– А нам что делать? – развел руками Вася.

– Может в бересту поиграем? – предложил Миша.

– Это как? – уточнила я.

– Сейчас я тебе объясню… – потерла ладошки Соня.

Берестой оказалась игра типа фантов, только все писали свои имена на кусочках бересты, а не давали какие-то вещи.

Первой вызвалась раздавать задания Злата, но после «вырастить куст шиповника», ее быстренько сместили. У Васи с фантазией дела обстояли чуть получше, ровно до того момента, пока он не выдал:

– Эта береста сейчас искупается… о, Мира, повезло тебе!

– Ну уж нет, в воду не полезу! – заспорила я.

– Что-то у вас задания какие-то детские… – над поверхностью показалась голова щуки, что все это время тихо хлюпала в своей бочке и нахлюпалась до приличного состояния. – Сейчас я вам назадаю. Парниша… ик… тяни бересту! Пусть она угонит печку!

– Мира! Снова ты выпала!

– Прекрасно, где там ваша печка? – я была полна задора. – Все лучше, чем хвост мочить.

– Это в Академию возвращаться придется, в столовую… – почесал затылок Миша.

– Так идем! Угоним печку вместе! – вскинула кулак Соня.

И только кикимора жалобно протянула:

– А может не надо?

– Надо, Праша, надо! – одернули ее остальные.

Спустя двадцать минут мы все, вместе с щукой в ведерке, выбрались наружу и покачиваясь двинули в сторону учебного заведения.

Девчонки хихикали, парни гоготали, рыба одобрительно свистела. Даже удивительно, как с таким музыкальным сопровождением к нам еще не сбежались преподаватели.

Впрочем, разум у меня все равно выключился, а телом овладело радостное предвкушение чего-то очень веселого и необычного.

Ух, сейчас как угоню эту печку, как покатаюсь.

Наконец, мы без приключений добрались до академии и с помощью щуки нашли вход сразу на кухню.

Вообще, от места приготовления пищи в сказочном учебном заведении я ожидала чего-то большего. Ну не знаю, летающих кастрюль, домовых эльфов, или вроде того, но все здесь выглядело вполне обычно, как в современном ресторане. Длинные блестящие металлом столы, ножи, ящики, духовка, плиты и…

Да, в самом углу все же находилась древняя русская печка, белая, с большой трубой, смотревшаяся на фоне остального как-то чужеродно.

– Давай, залазь на нее сверху и говори слова… – принялась командовать щука.

– Какие слова?

– Сказок что ли не слыхала, глупая?

– Э-э-э… арбра-кадабра? – с сомнением протянула я.

– По щучьему велению! – хлопнул меня по лбу Миша.

Кивнув, кое-как вскарабкалась на печь, устроилась поудобнее, но не успела произнести волшебную фразу, как сбоку раздалось скрипучее:

– Ты шо, уха старая, опять молодежь привела печку угонять?

– Кто здесь? – от неожиданности я чуть с печки не свалилась.

Господи, только бы не Березова… попадаться в лапы преподавателя сейчас совсем не хотелось.

– Расслабься, студентка, это просто старый пень, – хихикнула щука.

– Ты кого старым назвала, карга тухлая? – рядом возник длиннобородый старичок, седой, как лунь.

Сухоньким кулачком он погрозил рыбе, а после обернулся ко мне:

– Ну чего уставилась? Домовых никогда не видала?

– Нет…

– Ну вот увидела. А ну кыш с печи, пока я тебе уши не надрал.

– Не слушай его! – возмутилась щука. – Ничего он тебе не надерет. Говори слова!

Я посмотрела на старичка, не казавшегося особо страшным, потом на рыбу, выглядевшую весьма воинственной, и чувствуя себя довольно глупо, крикнула:

– По щучьему велению, по моему хотению, печка езжай!

Внутри развалюхи что-то заскрежетало, и она медленно двинулась с места, по пути набирая ход.

– Чего стоим? Прыгайте! – вновь скомандовала щука, и остолбеневшие на миг ребята, запрыгнули.

Только Праша замешкалась, оставшись позади.

А печка тем временем не думала останавливаться.

Сманеврировав между кухонных столов, она выскочила в коридор, понеслась мимо аудиторий и выбив дверь, выехала наружу.

– Йу-ху! – кричала Соня, что втихаря хлебала из щучьей бочки. – Давайте разгромим академию!

Так, этому столику больше не наливать…

Остальные были не столь многословны, а просто улюлюкали, размахивая руками.

Только домовой матерился, обзывая рыбу самыми разнообразными плохими словами.

– А как ее остановить? – призадумалась я, увидев приближающуюся с невероятной скоростью волчью чащу.

– Точно так же, – ответила щука.

– По щучьему веленью, по моему хотению, печка стой!

И развалюха встала. В буквальном смысле, без всякого тормозного пути она застыла на месте.

Соня, Злата и остальные с визгом полетели в кусты, превратившись из сказочных созданий в обычных ласточек. Я, Миша и щука остались.

Я – потому что путь мне преградила печная труба, об которую больно приложилась лбом. Миша – потому что, кажется, заранее знал, что так будет и одной рукой вцепился в рыбье ведерко, а другой уперся в ту же самую трубу.

– Да уж, знатно покатались, – проговорила, потирая голову.

– По щучьему велению, по моему хотению, печка ехай обратно, – злобно выдал домовой, что тоже сумел удержаться.

И мы снова понеслись, в этот раз в другую сторону.

Так, еще немного и меня от этих гонок стошнит. Возможно, прямо в щучье ведерко.

– Вы что творите? – раздался строгий оклик от дверей академии, к которым мы неуклонно приближались. – А ну стоять.

Ой-ой. Профессор Березова…

В халатике с зелеными листочками и сеточкой на голове, она бы выглядела очень милой, если бы только не полыхающий яростью взгляд.

– Ну ребятки, сами разбирайтесь, – выдал домовой, куда-то исчезнув.

Печка в этот раз плавно и без всяких волшебных слов остановилась возле рассерженной Березовой, явив ей наши помятые лица.

Ну хорошо, мое помятое, а Мишино вполне целое.

– Кто еще с вами был? – гневно спросила профессор.

Мы с волком ничего не ответили.

– Щука? – Березова заметила ведерко в руке оборотня. – Говори!

– А я чего? Я рыба, мне молчать положено, – плеснула хвостом та.

Какое-то время Березова сверлила нас строгим взглядом. Позади уже стали собираться разбуженные шумом ученики, что, перешептываясь, тыкали в нас пальцами.

– Мирабелла за мной. А с тобой, волчонок, завтра поговорит твой декан, – наконец выдала профессор, и увидев, что оборотень собирается смыться, добавила: – Ведерко с щукой отдай. Я его конфискую.

Ну вот, попадос. Теперь нас точно накажут.

Березова летела по коридорам Академии, в своем развевавшемся халате больше похожая на призрака. Я бежала следом, едва успевая, хотя ножки у профессора казались короче моих.

Да уж, везет мне, словно не русалка, а утопленник. Все остальные небось уже тихо пробрались в свои спальни, отдыхают, а я попалась и теперь меня нахлобучат. Нет, Миша тоже попался, но ему только завтра достанется, да и вообще, вдруг Березова забудет?

А обо мне ей мой перегар явно забыть не даст. Эх, и зачем только пила? Глупая Мира!

Наконец, когда я уже вся извелась от ожидания неизбежной трепки, Березова остановилась, открыла дверь, и пропустив меня вперед, зашла следом.

– Ну и? – спросила она, зажигая магические светляки. – Кто еще с вами был?

– Мы вдвоем, – ответила, не моргнув глазом. – Вон, у щуки спросите.

Надеюсь, рыба ребят не выдаст. Хватит нас с Мишкой, остальным страдать незачем.

Щука тем временем притворилась мертвой, всплыв пузом кверху.

– Понятно, – хмыкнула Березова. – Значит и отдуваться будешь за всех. Месяц отработки в столовой.

– Хорошо, – я покорно кивнула.

Судя по виду, спорить с профессором сейчас было себе дороже. Да и чего спорить? Я, как ни крути, виновата… нет, точнее, Миша больше всех виноват, он эту щуку добыл и все придумал. Но меня-то не на веревке привел, и пила я самостоятельно…

– Мирабелла, я понимаю, тебе непросто привыкнуть к сказочному миру… – чуть смягчилась Березова.

Ну-ка, ну-ка… Она что-то знает? Обо мне, о родителях?

– Но ведь и в человечьем измерении твои родители должны были рассказать тебе об Академии и всем остальном. К тому же, уверена, что когда граница открывалась, вы наверняка плавали навестить родственников, а значит, ты видела и других созданий… – тем временем продолжила профессор.

Вот как – и она ничего не знает.

Мне ужасно хотелось расспросить Березову подробней. Почему она решила, что у людей я жила с родителями-русалками? С чего думает, что бывала прежде в сказочном мире?

Но сделать это – означало нарушить единственную просьбу моих настоящих, биологических отца и матери, которые, как я надеялась, все еще где-то ждут меня. Поэтому пришлось в корне задушить любопытство, сделав вид, что дриада попала в точку.

– Простите, больше такого не повторится, – я кивнула, собираясь уйти.

– Надеюсь на это, – покачала головой Березова, пряча ведерко с рыбой под стол. – И кстати, никак не могу понять, кто ты?

– В смысле? – я вылупилась на профессора в недоумении.

– Какая русалка?

Ага, еще один вопрос, на который у меня нет ответа. Какие они вообще там бывают?

– Цвет хвоста говорит, что ты из морских дев, – пояснила Березова. – Но они редко выходят к людям, и уж точно не стали бы жить среди них. Однако раз письмо тебе отправляли в человеческий мир…

Морские девы. Надо запомнить. А еще лучше записать – после выпитого я наверняка буду страдать провалами в памяти.

– Берегиня она, – плеснула хвостом из-под стола щука. – Только какая-то непутевая…

Так, и это тоже надо записать.

– Берегиня? – Березова оглядела меня, с сомнением вскинув брови. – Да как-то не очень похожа…

– Берегиня-берегиня, – я закивала, решив, что лучше все равно ничего не смогу придумать.

– Ладно, перетягивать неприятности на себя – это тоже своего рода оберег, – хмыкнула женщина. – Что ж, ты свободна. Завтра после ужина тебя будут ждать на кухне для отбывания наказания. И постарайся в следующий раз вести себя, как подобает студентке Академии, а не взбалмошной девчонке.

Пообещав быть паинькой, я поспешила в свою комнату, на ходу размышляя о том, что узнала. Берегиня и морская дева. Вот ни о чем не говорит. Надо бы завтра на перерыве поймать Мишу и хорошенько его попытать.

Ну а пока – спать.

Глава 8

Утро началось совершенно отвратительно.

Во-первых, из-за пронзительного визга академического будильника у меня разболелась голова. То есть, разболелась она скорее всего из-за выпитого накануне, да только после этого звона стала не просто болеть, а на кусочки раскалываться.

Во-вторых, мне надо было на занятия, а тело совершенно отказывалось подниматься. Вот совсем.

Во рту царила пустыня сахара, явно отдающая кошачьим лотком, а все кости болели, будто меня прокрутили через мясорубку.

– М-м-м… заткните этого петуха, – промычала Соня со своей кровати, и подняла заспанное лицо, вытирая слюни с подбородка.

Выглядела эта вобла еще хуже меня – не смытый макияж сейчас размазался, делая ее похожей не то на панду, не то на Мерлина Мэнсона.

– Петухи так не поют, – отозвалась Злата, вскинув указательный палец.

Палец она может и вскинула, а голову, напротив, накрыла подушкой.

– Проклятая щука… – ругнулась Соня, все же поднимаясь. – Еще и на лекциях сидеть сегодня… да я усну быстрее… ой, что с тобой, ущербная?

Она перевела взгляд на меня.

– То же, что и с тобой, – мрачно ответила я. – Похмелье. Жутчайшее.

– Это понятно, а с лицом чего?

– А чего с ним? – достав зеркальце, глянула в него и обомлела.

Посреди лба красовался огромный синяк противного фиолетового цвета. Ага, привет от печки.

Я коснулась его пальцем, он в ответ стрельнул болью, которую на фоне общего состояния сперва даже не заметила.

– Говорят, яд молодого жмапика помогает от синяков, – с сомнением протянула тоже поднявшаяся Злата.

– Говорят, или помогает?

– Сама не пробовала, – развела руками дриада. – Но сейчас хороший момент…

– Нет, – я перебила уже воодушевившуюся Злату. – Может сейчас и впрямь хороший момент, чтобы умереть, но я пока для этого еще слишком молода.

Дриада вздохнула, Жорик печально щелкнул челюстями.

Еще минут десять я отнекивалась от почетной роли подопытной русалки, потом почти полчаса замазывала синяк, слушая нытье соседок и поднывая в ответ. А после мы все кое-как собрались (Соня при этом громко и нецензурно проклинала щуку) и отправились на занятия.

Лекции прошли… прошли.

Я зевала, пытаясь слушать, но слова преподавателей скользили мимо ушей, закручиваясь вокруг бессмысленным шумом. Кажется, там было что-то об истории магии, но это не точно.

Обед так же прошел вяло, сил не было даже на разговоры, и наша компания лишь молча хлебала воду. Только ближе к вечеру я смогла кое-как прийти в себя, обрадовавшись, что сейчас получится полежать…

– Ну, колись, куда тебя отправили отбывать наказание? – спросил Миша, расправившись с ужином и подойдя к нашему столу.

Точно, наказание…

В ответ я промычала что-то невразумительно-грустное.

– Да ладно, там недолго, – хлопнул меня по плечу волк.

Он и в обед выглядел возмутительно-бодро, а может даже и на завтраке, но мы с девочками туда не пошли, так что тут ничего не могу сказать.

– А чего ты такой веселый? Тебя разве похмелье не мучает?

– Регенерация оборотней! – вскинул палец Миша. – Так куда тебя распределили?

– Убираться на кухне… – простонала я.

Регенерация, значит… нечестно. Остальные мучаются, а ему хоть бы хны.

– Меня тоже. Выходит, вместе будем! Глядишь и чего сладенького перепадет.

– Кому что, а тебе лишь бы пожрать… – пробурчала я.

Впрочем, бурчала больше от самочувствия – тому, что буду отрабатывать не одна действительно обрадовалась. Так хоть смогу про русалок побольше выведать, с учетом знаний, полученных от Березовой.

– Конечно, я молодой растущий организм, – не смутился волк. – А теперь пошли получим книги в библиотеке, пока время осталось.

Еще и книги…

– А может, ты их за меня получишь? – уточнила, впрочем, без особой надежды.

– Кощей не разрешит.

Ага, тут же Кощей в библиотекарях. Ну вот, Мира, приплыли. Бульк. Утопилась бы сейчас, если бы воды так сильно не боялась.

В библиотеку я шла с некоторой опаской. Одно дело какие-то сказочные создания, пусть даже оборотни, а совсем другое – Кощей, который тот самый, настоящий, в каждой сказке злодеем именуемый…

Впрочем, вопреки всем страхам, за стоечкой, уставленной стопками книг, нас встретил милый дедушка.

– Здравствуйте, мне бы учебники для первого года, – я первой протянула свою карточку, выданную Березовой еще днем.

– Ну здравствуй, детонька, – улыбнулся старичок, кряхтя поднявшись со своего места.

Миша, маячивший сзади, молчал. Нет, то есть он всегда вслух молчал, но в этот раз и в голове тишина была.

– Так-так, посмотрим, – зацокал старичок, пока я нервно оглядывалась.

Так, где там Кощей? Над златом что ли чахнет? Может повезет, без него все получить успеем?

– Дедушка, а нельзя ли побыстрее? – взмолилась я, глядя как старичок, шаркая ногами, очень медленно направился к одной из книжных полок.

– А куда торопиться? – пожал плечами тот, даже не подумав ускориться.

– Так это, хотелось бы успеть, пока ваш начальник не пришел…

– Мира, – наконец мысленно подал голос оборотень.

– Начальник? А чем тебе мой начальник не угодил? – усмехнулся дед.

– Мира, он и есть… – начал было оборотень.

– Так он же Кощей… – хмыкнула я, отмахнувшись от волка. – Страшный, небось, с черепом вместо лица, костьми гремящий…

– А я, значит, не страшный? – приосанился дед.

– Вы скорее милый и на маньяка не похожи.

– Мира! – снова встрял оборотень.

– Ты, волчонок, коли хочешь чего сказать, то вслух это делай, – цыкнул на него дед, и обратился уже ко мне: – А Кощей, значится, маньяк, так что ли?

– Ну да, – я развела руками. – Он же девиц воровал, богатырям подлянки строил, всякие гадости творил…

– Эх, было дело, – мечтательно проскрипел старичок.

Собрав стопку учебников, он поставил их передо мной и Мишей, сделав пометки в наших карточках.

– Спасибо большое! – просияла улыбкой, довольная, что успели до прихода маньячного библиотекаря.

– На чай заходи, – прищурился старичок.

Пообещав обязательно прийти, я попрощалась с милым дедом и вместе с Мишей вышла из библиотеки.

– Ну вот, – проговорила, обернувшись к волку. – Ты все меня Кощеем пугал, а мы его даже не увидели.

– Мира, это и был Кощей, – закатил глаза Миша.

– То есть как?

– А вот так. Идем уже, а то опоздаем.

Он взял ошалевшую меня за руку, потащив в сторону столовой, а я лишь плелась следом, хлопая глазами.

То есть как Кощей? А почему не на скелет похож, а на моего соседа-пенсионера деда Петю?

Впрочем, ответов узнать мне не довелось, потому что на кухне нас уже ждал тот самый домовой, что вчера ругался с щукой.

– Явились, нарушители, – прокряхтел он, едва мы вошли. – А я уж думал придется идти на вас жаловаться. Значится, задание такое. Почистить тут все, чтоб блестело. А я пока покомандую и на печке полежу.

Он показал нам ведра с тряпками, а после действительно увалился отдыхать, лишь изредка покрикивая, чтобы мы работали лучше.

– Лентяй, – проворчал Миша, принимаясь за дело.

– Но остальных все же не сдал, хотя мог бы, – возразила, макая тряпку в воду.

– Потому что лень было идти сдавать.

– Ладно, речь не об этом. Послушай, Миш, у меня к тебе пара вопросов есть, – нетерпеливо перешла я к тому, что меня волновало.

– Если это насчет того, куда дели щуку, то я не знаю…

– Ее Березова к себе в кабинет уволокла… Скажи, а чем морские девы от берегинь отличаются? И какие еще есть русалки?

– Ну, морские девы вроде в море живут, – пожал плечами Миша. – А берегини от понравившихся людей зло отвести могут… но я же говорил, что толком в этом не соображаю. Тебе бы лучше у Сони спросить. Я, конечно, еще дома в книгах покопался, но у деда они все больше про оборотней были, а не про русалок…

Ну вот, что за бесполезный волк? А я надеялась хоть чего нового выведать…

– Не могу у Сони… – с сомнением протянула в ответ.

– Почему? Смеяться будет?

– И это тоже, но дело в другом. Есть еще варианты? Может учебник?

Действительно, и чего я об этом раньше не подумала? Это же академия, где студенты должны получать знания! Наверняка тут можно найти какой-нибудь русалий справочник, или вроде того… хотя стоп, я об этом еще дома думала, а потом забыла. У-у-у, это все щука проклятая. Ну и совсем немного моя безалаберность.

– Эм… не уверен, – с сомнением протянул волк. – На лекциях только общее рассказывают, а конкретную магию каждого вида – это уже индивидуально. Никому же свои секреты раскрывать не охота. А ты, кстати, кто сама?

– Вроде берегиня…

– Ну вот про них и узнаешь, когда практика по волшебным способностям созданий начнется.

– А если мне не только про берегинь надо, но и вообще? В целом о русалках, так сказать.

Миша отложил тряпку, посмотрел на меня внимательно и спросил:

– Ты хочешь своих настоящих родителей найти?

– И это тоже. Но совсем не знаю с чего начать, – призналась я, и поразмыслив, добавила: – У меня записка от них осталась и больше ничего. Даже Березова не поняла, кто я такая и почему среди людей жила. Решила просто, что родители-русалы сами так выбрали.

– Некоторые сказочники живут среди людей, – кивнул Миша. – Подобное не запрещается. А записку ты мне покажешь?

Я задумалась.

Вроде как в этой записке говорилось про врагов из волшебного мира и опасностях, которые меня могут ждать, но… это же Миша. К тому же он видел мой разноцветный хвост и подслушивал, когда мне родители о моем прошлом рассказывали. Да и интриги русалок его мало интересуют – он больше по щукам и развлечениям.

– Покажу, – кивнула наконец уверено. – Так где мне можно узнать больше о берегинях?

– Ну для начала попробуй прошерстить свои учебники, – почесал затылок волк. – Потом можно и в библиотеку наведаться…

– К Кощею?

– Так сегодня ты очень мило с ним общалась.

– Но сегодня я думала, что это просто дед.

– Не волнуйся, он тебя не съест, – хмыкнул волк.

Ага, не съест. Только вдруг он тот самый «враг», о котором вещали родители. И русалка, берущая книги о русалках, явно наведет его на подозрения. Так и закончится моя конспирация, ну а труды матери с отцом, отдавших меня в людскую семью, окажутся совершенно бесполезными.

– Нет уж, к Кощею не пойду, – твердо покачала головой я. – Другое думай.

– Я бы предложил пробраться в библиотеку ночью, – усмехнулся волк, – но это… нет, Мира! Нет, даже не думай!

– Отличная идея! – я радостно улыбнулась. – Этим мы и займемся, если в простых книгах ничего не найду.

– Вы там работать собираетесь? – с печки нам пригрозил домовой, и мы снова взялись за тряпки.

Впрочем, теперь у меня был хоть какой-то план, и от этого наказание засияло новыми красками.

Следующим утром, на занятиях, я листала учебник, пытаясь найти что-нибудь полезное о русалках. Нет, конечно можно было и подождать нужной лекции, да только терпения на это у меня не хватало.

Так, что тут у нас? Древесные создания, полевые, лесные, воздушные… ага, вот и водные. Ну-ка, глянем.

Окончательно перестав слушать профессора Березову, я углубилась в чтение:

«Создания воды делятся на водяных духов, хранителей водоемов, русалок, сигилум, урсулл и хлюпиков…»

Хлюпиков… забавно. Едем дальше.

«Водяные духи – неразумные сказочники. К ним относятся блудички, кэльпи, водянички, вудаши, каппы…»

Не то.

«Хранители водоемов – кикиморы, водяные, болотники…»

Да где же русалки?

Я пролистала несколько страниц, повествующих о Праше с Васей, и наконец нашла нужную.

«Русалки, иначе ундины, самая широкая категория природных созданий воды. Общими отличительными чертами является наличие жабр и хвоста, способность управлять водой (выраженная в том, или ином виде), а также характерный цвет волос. В первую очередь всех русалок можно разделить на две больших группы – пресноводных и морских.

Первые имеют волосы и хвосты всех оттенков зеленого. К пресноводным относятся берегини, никсы, наяды, важницы, вельтеросы, кальпы…»

Откуда их столько много взялось? И в чем разница между кальпами и кэльпи?

Так, Мира, не о том ты думаешь…

«Берегини – по большей части озерные русалки. Природной магией обладают в умеренном объеме, способны управлять дождем, или той водой, которая находится поблизости. Так же обладают особым обережным даром. При желании они могут охранять людей и других сказочных созданий, отводить от них неприятности, создавать волшебные предметы, которые будут указывать на беду и защищать. Об избранных русалкой люди говорят – в рубашке родился».

Интересно, но я за собой таких способностей не замечала. Или, как сказала Березова, притягивать неприятности – тоже оберег?

«Никсы предпочитают реки, отличаются в основном светлым оттенком волос. Магией воды обладают в низком объеме, способны управлять только той, что находится в движущемся открытом источнике. Из особых способностей – направление нереста рыбы, отложенная магия…»

А отложенная магия – это как? Я за собой вообще никакой магии не замечала, но может быть ее просто кто-то отложил?

Надо бы водой попробовать управлять, кажется, это главное различие между русалками. Смогу заставить плясать чай – уже не никса.

«Наяды – самые распространенные ундины. Магией воды обладают в среднем объеме, отличительные особенности зависят от места рождения и семьи…»

Понятно. Что ничего не понятно и туманно.

Важницы. Вельтеросы и кальпы отличались только оттенками зеленого окраса, низким даром к магии воды и какими-то особыми навыками, в которых я ни слова не поняла, поэтому принялась читать про морских сказочников. Тут дела обстояли не лучше.

«Морские русалки имеют волосы и хвосты всех оттенков синего, живут в соленой воде…»

Ну, волосы у меня вроде синие, но только если меня намочить. И то, это так в сказочном мире, а у людей я была какая-то разноцветная. Проверить бы – так ли оно осталось, да Академию ведь покидать запрещено… может способности этих самых морских скажут больше?

«К ним относятся сирены, морские девы, нереиды, вольтерны, самаиды, крокси…»

– Мирабелла, чем вы занимаетесь? – отвлек меня голос Березовой.

– Изучаю учебник, – ответила, тряхнув книгой.

А что, в кои-то веки моя совесть чиста.

– Хм… – профессор подозрительно прищурилась, но ничего запретного действительно не обнаружила и лишь сказала: – Тяга к знаниям – это хорошо, но еще лучше записывать материал, который я даю.

– Конечно-конечно, – поспешно закивала в ответ.

Изучение морских русалок пришлось на время отложить, и я принялась слушать лекцию.