Текст книги "Хозяйка таверны. Сбежавшая истинная (СИ)"

Автор книги: Мию Логинова

Соавторы: Алана Алдар
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

Глава 38

Тира – Ты сказала, что ребенок Лиама будет одним из самых могущественных фейри.

– Конечно. Я позаботилась об этом, – с уверенностью сказала.

– Каким образом? – прошептала Марина. – Что узнал Эд?

– Ты слишком доверчива, рыбка, – вместо ответа, Элениэль нахмурилась. – Впрочем, мой внук не далеко ушел. Тот, кому он доверяет самое ценное связан со мной сделкой. Скрепленной кровью. На кону – жизнь, – она пожала плечами, – если это может хотя бы как-то его оправдать в ваших глазах. Как по мне, то нет. Мой человек был обязан подавать тебе особое зелье, на укрепление магического резерва. Лишившись ипостаси, ты не лишилась магии, последняя из сирен. Даже если ее в тебе остались крохи, я намерена выжать все, до капельки. Исключительно с пользой для тебя и наследника Холмов. Ты – быстро пошла на поправку, а твой голос, – ее глаза блеснули, – ... ты будешь очень хорошей матерью. Советую разучить как можно больше колыбельных и сказок.

– Ты неисправима, – мрачно подытожила я.

– Ой, прошу тебя. Услышь главное – я предлагаю ей расширить репертуар, а значит, не планирую отбирать дитя.

Я сжала челюсти, чтоб сдержать бьющуюся в ярости кошку. Для нее все было просто: вот он – враг, угрожающий потомству. Убить, перекусить глотку с бьющейся веной и дело с концом. Кошке было все равно, что перед ней одаренное, магическое существо, древнее, как сам Трехлунный. Она желала избавиться от угрозы.

– Льялл? – ошарашенно прошептала Марина одними губами, догадавшись о единственной подходящей фигуре. – Но… как же так… Какую цепь вы для него сплели? Чем держите?

– О, а вот это останется между нами. Оставлю кое-что и князю для рассказа.

– Князю? – уточнила я.

– Да…– сида, поежившись, взглянула в окно. – В какое дивное время мы живем. Его отец, хозяин этой самой земли, – она постучала ногтем по столу, – старый зажравшийся сластолюбец, вот-вот отдаст концы. Возможно, прямо сейчас испускает свой последний вдох. А в завещании, – сидхэ, подняв брови, задумчиво уставилась на свои ногти, – указан один единственный наследник. Да и кровь не водица. Какая ирония… При проверке, именно у нашего “орла” будет больше всего от отца. Он себя возненавидит, пожалуй. И, как удачно, будет должен вам. Искупить преданную дружбу… пожалуй, будет не просто, да? Иметь в должниках князя Халдеи! Вот это удача!

Я открыла рот в шоке.

– Ты… ты… невозможна! – слова застревали в горле, а ярость, горячая и вязкая, разливалась по венам, – тебе самой от себя не противно?

Элениэль лишь снисходительно улыбнулась, откидываясь на спинку стула. Эта ее улыбочка, полная превосходства и яда, сейчас казалась особенно отвратительной.

– Я многое в своей долгой жизни совершала, девочка, – протянула она, словно обращаясь к несмышленому ребенку, – в игре богов все средства хороши, если они ведут к нужной цели. А моя цель – сохранить свой Род в этой мясорубке. И если на моего внука возложена божественная цель, я сделаю все, чтоб облегчить ему восхождение к власти. Если необходимо идти на примирение – я на это пойду. Трёхлунный – не сказочный мир, где добро всегда побеждает зло, куда вас, иномирянок, забрасывает по воле богов просто, чтоб встретить любовь. Или что там в ваших сказочках пишут? Здесь выживают сильнейшие, те, кто умеет прогнозировать, подстраиваться, использовать все возможности…

Сидхэ резко выпрямилась, ее глаза сузились, а в голосе появились стальные нотки:

– Если говорить о мерзостях, то мне ох как далеко до твоей матери. Пожалуй, пора раскрыть еще один секрет нашей, уже общей, большой и весьма не дружной семьи, да? Кстати, а где Айла, она ведь всегда где-то рядом с тобой, верно?

Сидхе никогда ничего не говорят просто так.

Недоговаривают, юлят, извращают информацию, но лишнее слово не скажут без необходимости.

Сидхэ никогда не врут.

Опять же, могут сказать правду так, чтобы еще больше запутать, но, ни один фейри не солжет намеренно.

Если Элениэль заговорила об Айле в контексте разговора о предателях…

Айла?

Моя Айла?!

Та, которая вытирала мне слезы после кошмаров, поила горячим молоком с медом и подносила воду после особо трудных дней токсикоза, плела косы и рассказывала исконно исландорские сказки, чтоб я могла передать их сыну? Та, которая всегда была рядом, поддерживала, помогала, заботилась о Басте, словно он был и ее сын?

Не может быть!

– Говори. Если есть что сказать, – голос мой, кажется, звучал хрипло и неестественно. Мысли неслись вскачь, перекручивая в голове год за годом, что нам довелось прожить вместе.

Элениэль, словно наслаждаясь произведенным эффектом, медленно отпила чай, ловко орудуя десертной ложечкой, отломила кусочек пирога и отправила его в рот. Темные глаза наблюдали за мной с неприкрытым восторгом.

– О, я знаю многое, девочка. Например, то, что твоя дорогая Айла вовсе не та, кем кажется. Она – шпионка, подосланная твоей матерью, чтобы проследить за успехом дела, которое мы с тобой перекроили на свой манер. Чтоб ты, вдруг, не надумала сбежать по пути.

– И… все эти годы она докладывала обо всем? Так мать знает?

Сида хмыкнула.

– Если человек продался единожды, значит его всегда можно перекупить или… – она аккуратно поставила чашку на блюдце, – заставить работать на две стороны. Или первой сказать то, что хочет вторая. Все же фейри в союзниках намного выгоднее, чем, пусть и весьма могущественные, но всего лишь оборотни.

Я фыркнула.

– О, прошу тебя, как человечке с Земли тебе вообще должно быть наплевать на наши видовые препирательства. Я устранила человека королевы, и обеспечила себе дополнительные глаза в твоем окружении. Не думала же ты, что встреч несколько раз в году, когда заезжает цирк, мне будет достаточно? Я хотела наблюдать за внуком. Знать, чем он живет и дышит… что ты вкладываешь ему в голову: добро и зло, плохо и хорошо, справедливость, верность, долг, честь… Я всегда наблюдала и знала, каким будет будущий правитель Холмов. Единственное, не учла силы его упрямства.

– Подумать только, в кого бы у него это упрямство было…

– Да. – Кивнула сида. – Наша порода. Моя. Так что тут твоей вины нет. Исключительно фейский эгоизм.

– Почему ты решила сказать сейчас? Одного Льялла было бы достаточно в качестве козыря.

– Девчонка размякла основательно. Твоя Айла…. Все твой сын, между прочим. Ты ее сердце смягчить не смогла, а вот пацаненок – да. Она пришла в этот раз ко мне сама. Сказала, что больше не будет докладывать, но поведала о весьма подозрительном мишке. И о нападении. И о твоем истинном. То, что он разрубил магическую печать я и сама почувствовала, она ведь на моей крови была сделана… Кроме прочего, Айла сказала, что твой мужчина уговаривает сына покинуть Халдею… ты должна его отпустить.

– Так вот за чем ты пришла…

– Такова воля богов, Тира. Совран появился здесь, именно сейчас, не случайно. Он вернет вашего ребенка, с неким условием.

– Условием? Сделка? Все же фейри?!

– О, нет, кое-кто интереснее. Некто очень редкий в наше время… собственно, вот мы и подошли к главному. Я предлагаю защиту вашим детям, с обязательством при любом из их обращении к сидхэ – содействовать. Пока Дом Ночи главенствует, все остальные Дома выполнят любую просьбу.

– Какое… щедрое предложение, – я устало опустила плечи. Если старя сида торговалась и предлагала Басту содействие, значит, Совран вернет нашего ребенка. – А взамен ты хочешь видеть внука?

– На землях Дома Ночи.

– Что?! – молчавшая до этого Марина вскочила. – Лиам никогда не…

– Именно поэтому я пришла к вам. Решим все нашим маленьким, уютным женским клубом. Я не прошу переехать в Холмы, рыбка. Не прошу отдать ребенка. Хотя, будь на то моя воля, хитрая птичка могла доставить его в клюве без вашего желания и вы бы никогда не увидели малыша. Но! Я пришла с миром. Ребенку нужны вы оба – отец и мать. Нужна большая, добрая, разновидовая семья, – она кивнула на меня. – Пора и в мире сидхэ провести кое-какие изменения.

Глава 39

Совран

– Пощадите! – одежда оплавилась, прилипла к телу, кожа пошла волдырями. Встретивший меня в ангаре ходячего города советник, видимо не был посвящен в дела хозяина. Как он себя именовал? Патриций?

– Хочу увидеть того, кто всем этим заправляет.

А ещё не люблю ждать, когда дело касается моего сына и его безопасности.

– Его нельзя… – дальше я услышал только крик и булькающий звук.

Я безразлично перешагнул через то, что недавно было живым существом.

Двое других, что пришли вместе с ним лежали рядом.

Видимо, придется искать резиденцию местного любителя магических редкостей самому. Что ж…

Мне пришлось пройти достаточно долгий путь. Этот город точно меньше по размерам, чем то, что я облазил за последние сутки. Медведь учуял, что след сына уводит в Маркан.

Фамильный амулет, судя по всему, пытались выкинуть по дороге, но компас Тарраш Ра всегда, так или иначе, возвращается к владельцу. И сейчас он звал меня в сердце этой железной конструкции.

Переходы из ангара напоминали лабиринты подземных пещер Ферна.

Жаркие, удушливые с противным запахом гари и вулканических паров. Я чувствовал себя почти дома и практически не испытывал дискомфорта. Только злость. И для того, кому вдруг захотелось поиграть с Тарраш Ра, это очень плохая новость.

Я вышел на улицу. Слабое освещение, грязь на дорогах… Песок… Ясно, почему все отребье стекается в эту свалку.

– Мне нужен патриций, – пойманный за плечо мальчишка оскалился:

– Во псих! Сами его и ищите, господин самоубийца.

– Почему самоубийца?

– Так ведь Патриций-то вам не шутки!

– А кто?

– Да кто ж его знает! – мальчишка передёрнул плечами, подтверждая то, что я уже слышал много раз. Никому не известно, как этот патриций выглядит.

Значит, буду первым узнавшим.

– Послушай, а ты не видел, случайно, в городе мальчика? Вот, примерно, твоего возраста. – Я бегло описал сына.

– Да мало что ли тут таких?

Я протянул парню серебряный дракар. Мальчишка быстро схватил подачку и спрятал в кармане.

– Не-а. Не видел такого.

– Может, необычного зверя какого видел?

Парень многозначительно уставился на мою пустую ладонь. Я достал ещё монетку.

– Смотря какого зверя хочет господин. Змею может? Нагиню? Или песчаного коня?

– Кота бронированного, – подсказал я.

Хорошо бы разведать, где сына держат. И оборачивался ли он. А такие вот уличные крысята всегда лучше всех в курсе новостей.

– Бронированного не видел. А бродячих сколько угодно. Вам отловить?

Стало ясно, что у мальчишки я ничего не узнаю.

– А где у вас преступников держат?

Вряд ли конечно, Баста заперли в местной тюрьме, но лучше знать, где она и, возможно, привлечь на свою сторону тех, кто уже держит зуб на Патриция.

– А нигде. В пустыню выкидывают.

Я отпустил парнишку и позволил ему уйти достаточно далеко.

Что ж. Если господин не желает, чтобы его нашли, придется вынудить найтись самостоятельно.

Присев на корточки, уложил руки на песок, благо здесь его было вдоволь.

Послышались первые крики.

Люди стали выбегать из домов, хрипя “горим”. Потом принялись кататься по земле, пытаясь унять “несуществующий огонь”. Я снял обувь, чтобы касаться песка кожей и пошел по улицам. Шел медленно, иногда поглаживая кладку домов. Жители выпрыгивали из окон, обливались водой, в попытках спастись.

Город накрывало пологом паники.

Я знал, что Патриций наблюдает.

И ждал, когда его терпение закончится.

Потому что мои силы не закончатся. Я пришел за сыном. И тянул тьму напрямую из родового источника. Фирсова тьма клубилась у моих ног, стелилась по земле и лезла на стены, забиралась в щели, окна и в людей. Искала ответы на мои вопросы и сводила с ума.

Скольких я готов уничтожить, чтобы вернуть Баста? Да хоть весь этот проклятый городишко.

– Довольно.

Я улыбнулся.

Голос шел со спины.

Сила требовала оборота, но я сдержался. Повернулся к говорившему. Тьма потянулась к нему, обвила ноги, доползла до пояса. Тот стоял спокойно, без страха. Только любопытство плясало во взгляде.

– Ну здравствуй, брат.

Вот и познакомились.

– Значит, на тебя не действует? Занятно… – он казался озадаченным, но точно не расстроенным.

Что на меня не действует? Его магия? Конечно нет.

Родовой источник признал наследником меня. И вопреки старшинству, подчиняется мне. Значит, по праву сильного, я защищён от любого вида ментального воздействия всех детей Фирса.

– Пришел и меня убить, братец? – насмешливо уточнил первенец моего отца. Высокий, худой, как все сугры. С бледным лицом и водянистыми глазами. И с крыльями. Одно чёрное, как у ворона. А второе… механическое.

Он поморщился, когда тьма коснулась голых участков его тела и попыталась пробиться в сознание. Меня опалило жаром. В голове вспыхнула яркая молния света. Привет из сугры. Братец встал в оборону, значит…

– Я пришел за сыном. Если для того, чтобы уйти с ним придется тебя убить, значит придется.

– Ещё скажи, что не за этим меня искал. Подерутся или нет? Вот в чем вопрос. У меня, кстати ещё вопрос имеется. Вы подписаны на авторов? И на меня, и на Мию? Мне там до красивой цифры всего немножко осталось. Порадуем меня? (:

Глава 40

Каинан

– Не надо! Пожалуйста! Это не я! Не я!

Девчонка, заикаясь от рыданий, бросилась прочь. Спотыкаясь, едва не падая, она неслась в сторону открытого балкона.

Неужели выпрыгнет?

Я ускорил шаг.

– Я не виновата, слышишь! Я ее не убивала!

Писклявый, детский совсем голос неприятно постукивал в сознании. Жаль нельзя ее придушить, чтобы замолчала. Лучше раз и навсегда. Ненавижу детские крики.

Как с детьми утомительно возиться. Почему Эрхаам не перерезал мне глотку, когда я был таким же?

Наставник, суровый, неразговорчивый. Его в Гильдии звали трехглазым за редкий среди асунов дар легко предсказывать будущее и видеть суть вещей. Один из лучших убийц. Никогда не промахивался. Ни разу не ошибся. Я до сих пор не мог понять, с какой стати ему было со мной возиться. Необремененный семьёй и обязательствами, свободный, как птица в утреннем небе и вдруг повесил себе такое ярмо на шею. Выхаживал, выкармиливал. Выучил.

– Не подходи к ней! – долговязый бастард братца кинулся мне наперерез, закрыв собой этот источник раздражающего шума.

– Ты мне, значит, запрещаешь? – Я сделал ещё шаг. Девчонка заскулила, плюхнулась задом на каменный пол и закрыла лицо руками, сжавшись в жалкий дрожащий ком.

Какое будущее нас ждёт с таким наследием?

– Я тебе не позволю, – мальчишка вздернул острый подбородок и сощурился, глядя мне в лицо.

Как интересно. Даже шага назад не сделал. Неужели на него не действует?

– Эрхаам? Почему все меня сторонятся? Потому что я урод и калека?

Каким же я был дурным в детские годы! Не умнее этой драконьей принцесски. Самому противно вспоминать. Хотел друзей завести, все пытался сойти за своего.

Однокрылая ворона.

Так меня называли другие ученики. Крыло не пряталось, как у птиц. И я ковылял с ним, вечно переваливаясь на одну сторону, на потеху всем кругом. А потом, лет в десять, у меня проснулся дар. И из вороны я превратился в “Кошмар идёт”.

– Потому что ты задницей факты складываешь, – строго ответил наставник. – Тебе крыло ампутировали или мозги? Они никто даже рожи твоей не видят. Страхи свои только.

– А ты что? Бесстрашный?

– Ты так точно безмозглый такие вопросы задавать. – Не отрываясь от полировки своих метательных клинков, ехидно ответил Трехглазый. – Я тебе сколько раз сказал уже: бесстрашных людей не существует. Даже боги чего-то боятся.

– Тебе-то про богов откуда знать?

Он поднял взгляд, посмотрел, как на умалишенного и, повернув лезвие с рунами к огню, принялся греть его над пламенем.

– Тогда чего ты от меня не шарахаешься, как остальные.

– А я привык страхам в газа смотреть.

– И что помогает?

Он молча сунул мне под нос зеркало.

Я видел только загорелого хиляка. Страшненького даже по меркам неприхотливых асунов.

– В глаза смотри, а не рожей, как девка на выданье любуйся!

Я послушно впился взглядом в черную бездну зрачка.

В ушах завыло. Плач, крики, стоны. Сознание вспыхнуло, парализуя руки и ноги. Я рухнул на пол, хрипя.

– Что ты со мной сделал?

– Показал, где живут твои страхи. – Эрхаам постучал пальцем по моему виску. – Вот тут. Твой самый главный враг здесь. И ты либо укротишь это чудовище. Либо станешь им.

Тогда я пообещал, себе, что больше никогда не окажусь на коленях ни перед кем. Даже перед собственным прошлым.

Я каждый день брал зеркало и смотрел в черные дыры памяти. Задыхался, проигрывал. Пробовал снова. Пока однажды не испытал ничего. Просидел час. И даже дыхание не сбилось.

Теперь так же решительно мне в глаза смотрел мой племянничек.

Думаешь, что ты сильный? Защитник обездоленных?

Я улыбнулся и резко выкинул руку вперёд. Годы тренировки. Я не мог ходить тенями, как другие, и приходилось компенсировать скоростью, ловкостью и хитростью. Парнишка даже не успел дернуться, не то что увернуться.

Эх ты, боевой Ферн. Наследник Князя тьмы…

– Значит, хочешь умереть героем? – под пальцами прокатился ком, когда мальчишка с трудом сглотнул слюну. – Или может обернешься и попробуешь отстоять ее как мужчина?

Мальчонка дернулся, попытался обернуться, но так и остался человеком. Пришлось сдавить его шею посильнее. Может, недостаточно ясно ощущается угроза для жизни?

Я как никто знал, что желание жить многому учит. Хоть Ферном рогатым станешь, лишь бы не в Фирсовы пещеры. При всей гадливости моего детства и юности, я всегда имел удивительную тягу к жизни. До всего мне было дело. Все пытался охватить. Думал, не здесь пригожусь, так там. С годами эта дурь вышла, конечно.

– Пусти, – потребовал племянничек хрипло. Я отшвырнул его в сторону. Девчонка завизжала, попятилась назад, прям как была, на корточках.

– Это не я! Не я! Я не виновата!

Что ей мерещилось во мне?

Мне всегда было интересно узнать ответ на этот вопрос. Что видят все эти существа? Какие демоны гложат их?

Не ради сочувствия, конечно. Просто любопытно.

Я дёрнул тонкую ручонку на себя. Принцесска завизжала, как будто ей руку оторвали, не меньше. Я успел рывком нацепить ей на тощее запястье браслет наследников Исландора, но проследить за эффектом не успел. Мальчишка кинулся на меня со спины. Жаль, без оборота. Легко сбросив его на пол, вновь стал наблюдать за принцессой. Она ошарашенно смотрела на браслет. Кошачий хвост обернулся вокруг ее руки, сел плотно, как будто родилась с ним. Девчонка подергала за резной край – ничего. Завороженно ткнула пальцем в черные бусины носа. Острый камень уколол ее палец и красная капля покатилась в углубления, как вода с горного ручья по осколкам скал. Принцесска выгнулась дугой, засипела, словно кто марканским ядом отравил, упала на землю, царапая пальцами, нет когтями уже, кладку. Мальчишка в страхе пополз назад, а она продолжала расти, меняя форму. Светлая шерсть с более темными пятнами, синие, как озеро подо льдом глаза.

Неужели подучилось? Значит, не врут россказни? Работает, видимо.

По балкону прокатился рев, шерсть на спине разошлась и из-за лопаток вынырнули черные, кожистые крылья дракона.

– Хост тебя раздери! Их мощные удары, рождали порывистый ветер, принося с собой пыль и песчинки. Ненавижу эту пустыню!

Не сработало! Хост тебя дери, не сработало!

– Она… она же… – мальчишка за моей спиной пришел в себя и теперь тыкал в драконью принцесску пальцем.

– Будущая королева Исландора, – я скривился. – Королевские регалии признали хозяйку. Можешь поклониться.

Племянник перевел на меня недоуменный взгляд.

– Исландора? Королева Исландора?

– Будущая, – напомнил я. Кошка рыкнула и бросилась в нашу сторону. Я был готов к такому варианту развития событий и кинул в ее сторону маленький шарик магической сети. Едва коснувшись шерсти, он лопнул и золотая пелена стянула тело крылатого снежного барса.

– Ещё один уродец в копилку Трехлунного.

Я был разочарован. Это была моя последняя надежда, а теперь? Что теперь?

Кошка рычала, рвалась на волю, но не могла выбраться из ловушки. Звук становился все тише, пока не превратился в скулеж, а потом затих. Мальчишка поднялся на ноги, рывком, как ученик асунского ассасина. В два прыжка оказался рядом с кошачьей тушкой.

– Что ты с ней сделал?!

– Усыпил, – спокойно ответил я, слишком злой, что план не сработал и теперь все мои надежды осыпались пеплом под ноги.

Мальчишка сел на колени перед кошкой и стал гладить ее шерсть, успокаивая.

– Когда она проснется?

– У папочки спроси.

– Его здесь нет, как видишь. А когда придет будет очень занят. – Он приложил ухо к щерстяному боку, проверяя, дышит ли девчонка.

– Чем это?

– Шкуру с тебя сдирать не секундное дело, поди, – А сам осклабился как будто знал, что отец уже за дверью ждёт.

– А если я до этого спущу шкуру с тебя? – я оказался рядом мгновенно. Парень, хоть и старался казаться смелым, отпрянул.

– Тогда отец развесит твои кишки на бельевой веревке, призовет твой дух из озёр и заставит играть на этой требухе колыбельную Илларии.