Текст книги "Хозяйка таверны. Сбежавшая истинная (СИ)"

Автор книги: Мию Логинова

Соавторы: Алана Алдар
сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)

Глава 9

Тира Оставив Баста на Мартишу и Реана, я вернулась к себе. Платье взмокло по спине, да и меня саму то в жар, то в холод бросало от осознания, что Баст обернулся и понимания, что прошлое нас все таки настигло.

– Как я могла подумать, что все может сложиться даже не плохо, – шипя, я попыталась дотянуться до шнуровки на спине. Прежде чем сын проснется, прежде, чем гости начнут заполнять таверну стоило привести себя в порядок. Только запутав толстые шнуры, я с силой рванула платье, вымещая на ничем не повинной ткани злость и отчаяние, – Сто раз говорила не отшивать мне модели с фиксацией на спине!

– Тира, ты как тут? Я все сделала, как ты просила. – В дверь проскользнула наша вышибала Айла. Тоже кошка из Исландора, единственное, что осталось со мной из прошлой жизни. Айлу отправили конвоировать меня в Ниргию (в лексиконе Королевы-матери это называлось сопровождать), но дочь начальника дворцовой стражи была моей подругой с детства и выбрала сторону, не задумываясь. Когда я решила умереть для Исландора, Айла умерла со мной.

– Столы расставили, пришлось даже те, что обычно на праздники выносим занести, выпивку приготовили, музыкантов наняли, из тех, что обычно в ратуше подрабатывают, будут на смену нашим... Народ уже повалил, представляешь? Все хотят послушать про первый оборот Баста и узнать о твоем мужике.

– Айла... – прохрипела я, пытаясь извернуться. – Помоги мне с этим проклятым платьем, пожалуйста. И скажи Мартише, чтоб все до единого заменила. Сколько просить! – Я злилась на внезапно упавшего на наши головы ферна, но доставалось всему, что подвернулось под руку. – Совран не мой мужик. Он отец Баста, – руки, продолжающие дергать тесемки задрожали, – и он грозит его у меня отобрать…

– Ого, – Айла отбросила мои руки, чтобы не мешались и стала распутывать узлы. – Этот тот не твой мужик, который полгода тебя обхаживал, дунуть на тебя боялся и смотрел как Хост на Фирса верными щенячьими глазами. Или хочешь сказать я твоего ферна с кем-то путаю? – Платье перестало давить мне грудь, но дышать легче не стало. – Напомни мне, почему мы не сказали это чужому мужику, что у нас , ну то есть у тебя от него сын?

– Спасибо! – платье тяжелой грудой осело под ногами. Переступив через него, я находу избавлялась от нижних юбок и сорочки, шлепая в свою личную ванную комнату. Хотелось под воду, смыть с себя напряжение, выдохнуть.

Подруга пошла следом. Включила магические светильники, завернула шторы.

– Потому что он поехал завоевывать Ферн. Напоминаю, если ты вдруг забыла. Потому что сидеть и ждать, а вдруг он вернется, прежним... а не монстром убившим семью, времени не было. На кону была жизнь моего ребенка. Уж простите, но если на чаше весов стоит мужик или ребенок, я выберу сына. Что я и сделала.

Я шагнула в каменную бадью, вода зашумела по трубам и они задергались, поднимая нагреваемую в подвалах, под таверной воду.

– Опять артефакт нагрева барахлит. Надо написать Марине, чтоб когда будут ехать захватили накопитель, перезарядить бы.

Пар от воды пошел от серого каменного днища, наполняя лёгкие жаром. Я закрыла глаза и сделала три глубоких вдоха.

– Ты знаешь, как я отношусь ко всем этим демонстрациям силы. Меня никогда не интересовала власть, трон и корона. А он... я думала, что его тоже не интересует. Этого мало?

Я развернулась к воде спиной и застонала, когда первые капли забарабанили по плечам. Как будто вместе с этим звуком из тела могло выйти напряжение и страх.

– Я раньше об этом как-то не думала, ты знаешь, я не из этих, которые мыслители, – Айла протянула мне мыло, – но вот сейчас… Я все пытаюсь понять, а почему ты не связалась с ним потом?

– Потому что это было одним из условий! Я не могла. И даже если бы захотела, вряд ли бы у меня это вышло. Фейри такие фейри.

Я замерла, развернувшись посмотрела на свою подругу с осуждением. Та вытянула по-утячьи губы и выгнула бровь, явно ещё чего-то ожидая.

– То есть то, что он расправился со всем своим семейством не аргумент, да?

– Ну я никогда не была такой миролюбивой, как ты. А ферны вообще воинственный народ. Когда его брат пришел бы к власти, мог его тоже убить. У них там такие порядки. На троне только один. Ты бы предпочла, чтобы умер твой ферн?

– Он не мой ферн, Айла! – зарычала я. Ойкнула и тут же прикрыла рот ладонью. Лицо подруги прямо искрились ехидством. – Он говорил, что отказался от гонки за престол. Его интересовала наука.... – я подставила лицо под тугие капли воды.

– Если он так говорил… то почему передумал?

Ответа у меня не было. Я зло перевернула плечами, отфыркиваясь.

– И вообще, он хочет забрать Баста! А я его не отдам. Этому ферну вот прям сейчас грозит ого какая опасность, и похлеще, чем от каких-то там братьев!

Айла села на табурет, отстегнула свою перевязь, которую постоянно носила и, поморщившись, потянулась вверх.

– Ну знаешь, если бы от меня прятали сына, я бы тоже была в бешенстве и хотела его забрать… наверное… – своих детей она не имела, в постоянных отношениях не состояла и никогда не выказывала такого желания. – Тем более, если сыну грозит опасность. Разве не логичнее защищать его вместе. Ты прости, мы подруги и все такое, но… мне показалось этот совершенно чужой нам Ферн очень хочет защищать своего, ну то есть вашего сына.

– От кого защищать? – возмутилась я. – Забрать у матери, это в каком месте защита? Если Баст заболеет, если у него случится приступ аллергии, вот на те дриадские сладости, а Совран не знает даже об этом. От кого он его защитит? Я не спорю, что сыну необходим отец.... Возможно, мне стоило принять ухаживания коменданта города? Он же с самыми серьезными намерениями ходил и Баст его нормально воспринимал. Но... ай, не важно уже! Он Мастер Оборота, да. Может помочь, – я запнулась, произносить "мы", а не "я" и вместо "мой сын" говорить "наш сын" было совершенно непривычно и странно, – Совран может помочь нашему сыну. Но вот так... – закрыв воду потянулась за полотенцем, – заберу! Ишь, чего захотел. Забиралка еще не отросла. Самая перепуганная мышь может превратиться в разъяренного хищника, если ее загонят в угол. Баста я ему не отдам! Разве что... – на глаза внезапно набежали слезы. Первые за десять лет! – Разве что он сам не захочет меня бросить…

Глава 10

Тира – Баст? – нахмурившись, я взглянула на Соврана, который, надо же, успел каким-то образом оказаться здесь раньше. – Ты как?

– Да нормально я, мам. Пить только хочу. Сушит так, как будто я копченой рыбы переел, той, что Лиам привозил с Нихона.

– А в остальном? – я подошла к кровати, мягко уложив ладонь на его лоб, убедилась, что температуры нет. Сын, прильнул к руке и прикрыл глаза, ну точно ластившийся котёнок. Хотелось улыбаться и прижать его к себе крепко-крепко.

– Не хочешь мне рассказать, как ты встретил... – я запнулась, так и не придумав, как представить Соврана.

– Прежде, чем я тебе кое-что расскажу, хочу услышать, как вы познакомились? Кто из вас двоих об этом поведает?

Совран и Баст переглянулись. Как они были похожи в этот момент! Впрочем, я всегда знала, что похожи. Видела в сыне черты отца и грелась об эти мысли.

– Я обронил одну вещь, – Совран скользнул по мне пустым взглядом, – Баст нашел ее и вернул. Целую неделю искал, да парень?

Баст неуверенно кивнул и сразу стало ясно, что врет.

– Совран сказал, что в свое время помогал с оборотом и тебе, ма! Как удачно, что он здесь. Он обещал, что возьмёт меня учиться в Ад!

– Вот как... целую неделю... это многое объясняет. Какое странное совпадение однако, – могла ли старая кошелка, зовущая себя бабкой Лиама и пообещавшая мне защиту изменить свое решение и специально навести ферна на наш след? Никто, кроме неё не знал... и тут, как удачно, Баст спер, а в том, что он стащил родовой артефакт я не сомневалась, не у какого-то фернана, а у собственного отца?! Она наказывает нас так? И, самое главное, знает ли ещё одна стерва Трехлунного где мы?

– Боюсь, дорогой, ты ещё слишком мал для АДа. Это Академия, тебе бы школу закончить, для начала. Мечты о мореплавании уже в прошлом, да?

– Так это для людей и отверженных. А я теперь двуликий и...

– Отверженных? – рыкнула я. – А ты у нас теперь аристократия?

– Мам...

– Твоя двуликость не делает тебя особенным. А ты, – я перевела взгляд на Соврана, для убедительности даже ткнула в него пальцем, – выбрал гостевое крыло. Значит и веди себя как гость, а не шастай по хозяйскому, как у себя дома!

– Вот как? Ты уверена в своем пожелании, Тира? – Совран перевел взгляд на мой палец, скользнул по нему дальше, вдоль руки, по плечу, шее, щеке... Я чувствовала весь путь как настоящее касание. Наши взгляды встретились. – Не пожалеешь?

Пока я раздумывала, что ответить, Баст неожиданно встрепенулся:

– Погодите, – он прищурился и перевел свой подозрительный взгляд с меня на Соврана, – что значит выбрал? Ты предложила ему семейное крыло? Почему? Ты ведь никого сюда не пускаешь. – Он вновь уставился на нашего нежданного гостя: – Кто ты моей матери? – и столько мужского и собственнического прозвучало в этом вопросе, а затем он неожиданно припечатал: – любовник что ли?!

Я онемела, а ферн… Даже выпад Баста не заставил это каменное лицо дрогнуть. Совран облизнул губы, выгнул бровь, как-то странно посмотрел на меня и ответил прежде, чем я придумала, как отреагировать:

– Такой женщине, как твоя мама роль любовницы не предлагают, Баст. Запомни это и не забудь сообщить тем, кто посмеет. Понял?

– Это не ответ!

Совран вздохнул и развел руками, сдаваясь:

– Когда-то давно я просил ее руки. Твоя мама отказала.

– Я?!

– Отказала?!

Мы с Бастом ответили хором.

Мне вспомнилось, как много лет назад, мы гуляли в саду. Я оступилась, Совран подхватил меня за руку.

– Подари мне свой браслет, Тира?

– Этот? – тонкая цепочка на моей руке не вязалась с образом крупного Мастера оборотов. А уж просьба подарить ему женскую побрякушку тем более. Я

– Этот, – ничуть не смущаясь, ответил он, поглаживая пальцем мое запястье. – Мне нужно ненадолго отлучиться по делам. Как только вернусь, мы заменим его на брачный браслет. А пока… ну знаешь, пусть все издалека видят, что этот … как ты выражаешься… – он перебрал в воздухе пальцами, будто подбирая слова, – плут рогатый уже занят, м?

– Похоже, наш гость не только Мастер оборота, но и Мастер сказок. – выгнув бровь, точно так же, как это сделал он минутой раньше, я добавила: – Не помню такого. – Баст, мне надо…

– У тебя всегда были проблемы с памятью, Тира.

– Кто ты моей матери? – сын рос смекалистым в отца, а таверна, Лиам и его друзья, подслушанные разговоры за столами и на улицах города, сделали его сведущим во многих вопросах. – И самое главное, – в его глазах вспыхнуло уже знакомое мне темное пламя, – кто ты мне? Мам, когда был твой оборот? Коты как раз... – я взглянула на его ладонь. Он хоть и считал в уме, но всегда поддерживал счет перебирая пальцы. Вот и сейчас, Баст явно сводил концы с концами. – Ты что же... мне отец?!

– Фирсов сын, угу. Тот самый. – Я ждала, что он ещё что-то скажет, станет обвинять меня, что скрыла, но... Совран молчал.

– Мам?

– Это правда, – я прошла к кровати и аккуратно села на край.

– Ты говорила, что он воин. И ушел сражаться!

– Разве я обманула? Фернаны очень умелые воины.

– Я думал... думал он погиб.

– Не помню, чтобы утверждала это.

– Опять не помнит, – хмыкнул Совран.

– Но тогда, почему ты отказала? Раз он предлагал руку и сердце? А ты? – Он резко дернулся в сторону отца и теперь обрушил лавину своих обид на него: – Почему ты нас бросил, даже если она отказала? Почему не поехал за нами и не убедил ее? – Понимаешь какое дело, сын... Я, как и ты, был уверен, что искать и догонять некого. Мне сказали, что твоя мама погибла. А о твоём существовании я, увы, узнал только сегодня. Прости.

– Это из-за Лиама? – Баст тут же сам себя сдал. – Чтобы сохранить его секрет?

– Подслушивать нехорошо, мальчик мой. – Я покачала головой. – И секрет уже не секрет.

– Но тогда ведь был.

– Был. Об этом мы поговорим позже, ладно?

– А с ним что? – Баст кивнул у сторону отца. – Ты его не выгонишь?

– Выгонишь, как же… Ты не видел его рога, – стараясь не смотреть на Соврана, я сосредоточилась на сыне, – он как упрется ими в... стену, ни за что не сдвинуть.

– Даже тебе, с силой кошки? И я так смогу? Быть недвижимым и упертым?

– Ты уже такой, – улыбнувшись, я поцеловала его в макушку.

– Я что... в обороте боевой ферн...ан? – Баст быстро исправился, зыркнув на Соврана.

– Еще лучше. Ты боевой кот.

– Скукота, – он тут же повесил нос, – лучше бы ферн…

– Знаешь, чего очень не хватает ферну в боевой форме, Баст? – вклинился Совран.

– Чего?

– Кисточек на ушах, – серьезный тон, может, сбил с толку сына, но точно не меня. Баст смешно захлопал глазами, нахмурился, пытаясь разгадать загадку. Я не выдержала и позволила губам дрогнуть в улыбке. – Ловкости и маневра. Фернаны крупные, сильные, но слегка неповоротливые. То ли дело коты… А у тебя есть лучшее от обоих рас. Броня и рога фернов плюс ловкость и маневренность котов. Я бы не хотел быть тебе врагом, знаешь ли. Раньше я думал нет ничего страшнее гнева твоей мамы. Теперь у нее, пожалуй, появился серьезный конкурент.

Глава 11

Тира

– Рога значит? – Совран стоял в дверях, заслонив собой весь проход. – Упрется не выгонишь?

Я подняла голову, отвлекаясь от пришивания бусин и крошечных кристаллов к пузатой, обтянутой тёмно-синий бархатом ёлочной игрушке.

– И где я была не права? Или солгала? Ты здесь? Здесь. Выгонишь ли тебя? Вряд ли найдется такой смельчак.

– Где солгала? – он подошёл ближе, опёрся о мой рабочий стол ладонями и стал с весьма искренним интересом рассматривать разложенные вещи. – Когда скрыла от меня сына, когда сбежала и заставила поверить, что мертва… – фиолетовая вспышка в темных глазах отозвалась в груди жаром. Задумчивые, с кучей вопросов, оно как будто видели меня насквозь: – Мне продолжать?

– Столько вопросов, – проворчала я, опуская взгляд. Руки привычно, почти на автомате перебирали разномастные бусины в поисках необходимой по размеру и цвету. – В эту игру можно играть вместе, знаешь? Не скрыла, а не успела сказать. Куда уж мне, когда тебя не волновало ничего, кроме, кровавого следа побед. Тебе так была необходима власть и титул? Та цепочка, что ты сегодня разорвал, что она для тебя значила? Память о том, как покорил беспечную принцесску? Ну, знаешь, как зарубка о былых победах. Ты носишь о каждой своей женщине что-то на память? Зачем ты здесь, Совран? Зачем обещаешь сыну то, что не будешь в силах исполнить? Мне продолжать?

– Меня не волновало ничего, кроме тебя, Тира!

Ого.

От его хлопка бусины подпрыгнули и покатились по столу, падая на пол, как снаряды катапульт.

– Ты прекрасно знала, что мне плевать на власть! – от грозного рыка стекла в окнах зазвенели, как сосульки в трескучий мороз. Я видела его злым, видела его в обороте, но никогда в жизни, не слышала, чтобы Совран так орал. Даже там, на улице он не рычал на меня так, как сейчас. Пара секунд, несколько рваных вдохов и он взял себя в руки. Передо мной снова стоял собранный, внешне спокойный Мастер оборота. – Я носил твой браслет в память о любимой женщине, которую у меня забрала смерть, Тира, как символ моей вечной преданности. Но раз уж все то, что я о ней знал ложь, то эта побрякушка была разве что памятью о глупости. Напоминание, как две лживые кошки провели очередного падкого на свет темного.

Совран поморщился, выпрямился, взял со стола один из готовых елочных шаров и принялся медленно вертеть его в пальцах, как будто хотел рассмотреть и запомнить все детали.

Между нами повисла тишина.

Я попыталась продолжить работу, но бусины выскальзывали из непослушных, взмокших от волнения пальцев, а нитка никак не попадала в иглу. Игнорировать присутствие ферна не получалось. А он все молчал, подпирая своим обтянутым черными брюками задом мой стол. Я все же победила иголку с ниткой и даже нанизала на блестящий кончик нужную бусину, когда Совран снова заговорил. Звук его голоса прошил меня насквозь, как игла коллекционера засушенную бабочку. А я прошила себе палец иглой. Немного, только кожу и слегка ткнула в подушечку, но он все равно заметил, конечно же.

– Я никогда не обещаю того, что не могу выполнить, Тира. Когда-то давно я пришел к Королеве Исландора просить руки ее дочери. По праву истинности. И получил отказ. Потому что для…– он покачал игрушку перед моим носом, как мохнатый клубок перед котёнком, – “принцесски” Мастер оборота это слишком мелко. То ли дело наследник Ферна. Если ты хорошо училась, то знаешь, что в Ферне трон наследует старший. Или сильнейший. У меня было семь братьев, но я обещал твоей матери, что повторю свое предложение будучи первым в очереди на престол. Раз для принцессы так важен титул и власть. И я сдержал слово, Тира. Из нас двоих клятвопреступник не я.

Он наклонился близко-близко, положил игрушку на стол, зажмурился и втянул носом воздух у моей щеки.

Глава 12

Совран Четырнадцать лет назад. Исландор. Замок Королевы. – Понимаете, уважаемый Тарраш Ра, – королева сидела на своем хрустальном, похожем на выкованный из льдов Исландорских хребтов троне и смотрела на меня с той долей высокомерия, с какой принцессы смотрят на нищего, посмевшего просить коснуться ее чистых, ухоженных рук. – Ваше предложение могло бы быть лестно, но…

Я был в своем праве. Тира моя истинная, а истинность в этом мире святыня. Но…

Я ждал молча. Терпение обычно не входит в список добродетелей фернов, однако, не зря я посвятил себя науке и стал лучшим Мастером оборота во всем Трехлунном. Первый сын Фирса, сотканный из тьмы, но победивший сам себя. Не имевший ни гарема, как марканцы, ни даже нескольких жён, как мой отец. Я умел выжидать. И сдерживаться. Очень долго и очень хорошо.

Осознав, что молчанием меня не пронять, кошка поднялась. Грациозная, величественная и холодная, как все горы Исландора разом. Бесчувственная дрянь, лишившая себя истинности ради идеи величия своей расы. Амбициозная тварь.

– Но вы всего лишь восьмой сын, дорогой Совран. – Она подошла ближе, похлопала меня ладонью по плечу. Как плетью. Я поморщился. – Учитывая продолжительность жизни вашей расы и плодовитость, – кошка фыркнула, – вы не доберётесь до трона никогда. А простой Мастер оборота, даже если он лучший в мире, это слишком мелко для будущей королевы Исландора…

– Значит вопрос ТОЛЬКО В ЭТОМ?

Королева сощурилась, вернулась к трону и встала за высокими пиками хрусталя, как за щитом. Погладила пальцами прозрачно-голубые зубья и кивнула.

– Что ж… если дело только в этом, то ровно через месяц, я вернусь в этот зал просить руки вашей дочери, как единственный наследник Князя Ферна.

– Тогда и поговорим, Ваша милость. Удачи.

Мне стоило понимать уже тогда, что старая дрянь все равно не позволит забрать Тиру и испортить кошачью родословную примесью тьмы. Я был ослеплён истинностью, одурманен светом, как опустившийся на дно, пропивший последние мозги любитель дриадских эликсиров. И дорого заплатил за свою слепоту. Очень дорого.

Я вернулся в Исландор ровно через месяц, как и обещал. Уже не простым мастером оборота. А убившим семь братьев в борьбе за престол наследником Князя Тьмы. Доказал свое право на трон, который мне никогда не был нужен. И на женщину, которая мне была нужна больше жизни.

– Значит, вы готовы поклясться, что интересы моей дочери всегда будут для вас на первом месте, Ваше высочество? Выше семьи? Выше справедливости?

– Именно так я и сказал.

– И готовы принести магическую клятву в верности ее интересам?

Я был готов на все, чтобы получить Тиру. Я хотел забрать ее, не лишая всего, что ее по праву. Мы могли сбежать, но тогда бы Тира потеряла и имя, и наследство. В моих глазах она была королевой. Все это должно было принадлежать ей и только ей. И если для этого нужно склониться и поклясться в верности, то я был готов даже на рабскую, по сути, клятву. Я бы все равно никогда не причинил любимой вреда.

Я молча достал из ножен клинок, рассек руку от локтя до запястья. Темная кровь полилась на блестящий пол тронного зала, вспыхивая яркими переливами огня и магии.

– Я, наследник рода Тарраш Ра, клянусь силой подземных вулканов и тьмой фернийского огня, что интересы Тиры из дома ша Нордика всегда будут моим главным приоритетом. Ни я, никто из моего народа не причинит ей вреда и будет готов служить ей до ее смерти или своей собственной. Покуда не потухли Фирсовы вулканы в недрах этого мира.

Вокруг нас вспыхнуло черно-фиолетовое пламя. Магия рода подтвердила мою клятву. В треске огня меня мелкими иглами льда пробил смех королевы.

– Как мило… великие фернаны на коленях у пушистых лап дома снегов! Не думала, что когда либо увижу подобное… Очень жаль вас огорчать, милый князь, но… Ваш отъезд убил мою дочь. Узнав, что вы бросили ее ради борьбы за трон, глядя на ваш кровавый поход к вершине, Тира сходила с ума. От той ненависти, что вы сеяли в ее светлую душу. Я всегда говорила, что тьма не пара свету. Подлые, бесчестные, вы недостойны даже луча света.

Я кинулся к этой твари, схватил ее за плечи. Горло сдавило спазмом. Руки онемели и едва слушались.

– Где она?!

– Сначала отпусти меня, ферн. Убери руки.

Мне хотелось ее убить, а не отпускать, но я разжал пальцы и сделал шаг назад.

– Тира уехала в Ниргию. Она пожелала разорвать связь с монстром, в которого ты превратился, князь.

Она не могла… не могла так поступить. Я перевел взгляд на золотую женскую цепочку, которую носил не снимая. Тира сама мне ее закрепила как клятву. Вместо брачного браслета. Пальцы коснулись руками метки. На месте.

– А это… – королева принялась расстёгивать пуговицы на своем платье и оголила плечо. Метка. После отказа от истинности она не исчезает. – Досадное напоминание. Не более.

– Но я… все ещё не чувствую!

– Где?

И правда. Где? Если бы нужно было найти Тиру, где бы я ее стал искать? Я прислушался к себе. Ответа не было. Я чувствовал, что она есть, но… ее как будто не было.

– Фейри настоящие умельцы. Могут исполнить любое желание. Желание Тиры было избавиться от истинности так, чтобы ты даже не узнал. Она боялась тебя, Князь. Боялась, что узнав, ты придёшь мстить. В ее глазах ты чудовище. Братоубийца.

– Где она?! Я хочу услышать ее объяснения лично.

Я снова рванулся навстречу, но когтистая лапа ударила в лицо, рассекая кожу. Кровь потекла в глаза, ослепляя.

– Тогда тебе придется отправиться к своему праотцу, ферн. Тира не пережила разрыва истинности. Ее убила твоя жестокость и твоя проклятая темная любовь. Оставь себе свою клятву. И живи с этим, темный.

Оборот случился мгновенно, впервые за многие годы, стихийно, совершенно мне неподконтрольный. Королева тут же обернулась сама, я успел схватить гибкий хвост, но меня тут же скрутило болью, пальцы разжались сами собой, ноги подогнулись и я рухнул на холодный пол тронного зала.

– Что… – прохрипел я, глядя на изящные мыски синих туфель,вернувшей себе человеческий облик Королевы.

– Твой отец, Совран, ещё юнцом-наследником, подписал магический контракт с домом Ша Нордика. Истинность с сугрой сводила его с ума.

– Ложь! Я бы знал!

Я попытался подняться, но тело стянуло тугими путами подчинения. Наказание за нарушение клятвы верности.

– Он не мог! Не мог отдать весь Ферн в рабство ради женщины!

Кошка снова рассмеялась.

– Разве ты сейчас не принес мне, не задумываясь, ту же клятву? Вы, темные, все в отца. Фирс был готов утопить этот мир в крови своих детей ради одной только женщины. И все вы, его дети, ничем не лучше. Теряете голову от любви и становитесь эгоистичными машинами смерти. Ничто для вас не свято. Ни жизнь, ни родственные узы. – Она скривилась и отошла подальше, как будто даже стоять рядом с темным ей было противно. – Можешь встать. Живи, так и быть.

– Что стало с истинной отца? – подумать только, я даже не знал, что у отца была истинная.

– То же, что и с твоей. Она умерла. Ей отрезали крылья на алтаре света, насколько я знаю. Твой отец, как видишь, получил шанс не сойти с ума и править.

– А ты получила ручных псов…

– Посмотри на себя, князь. На четвереньках, в крови. Чем ты не Хост у дверей Фирсовой пещеры? Как ты мог подумать, что я отдам тебе дочь? Столько лет живёшь на свете, а ума все нет.

– Отец не мог пойти на бессрочный контракт!

– Верно. Он клялся защищать дом Ша Нордика покуда жива память об истинной.

– Это легко исправить, – я наконец поднялся, снова ощутив силу в ногах. – Умрет отец, никто уже и не впомнит о той сугре, раз даже дети не знают ее. Ферн будет свободен.

– Ошибаешься, князь. Твой брат помнит.

– Все мои братья мертвы.

– Все твои учтенные братья мертвы. Но сын сугры жив.