Текст книги "Надежда дракона (ЛП)"

Автор книги: Миранда Мартин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 10 страниц)

Очевидно, что он выбрал одну из человеческих женщин, интересно, какую именно?

– Биджас – это возврат к нашим самым первобытным инстинктам, – продолжает он, снова меняя тему.

– Он всегда у вас был? – я спрашиваю.

– Нет, – говорит он. – Ну точнее, да, но нет. До войны всё было по-другому. Я думаю, отчасти он был, но всё наше общество приспосабливалось к нему как-то меньше. Не было тех проблем, которые мы увидели потом. Дело в войне, потеря всего – спровоцировала нас и биджас.

– Должно быть, это было ужасно, – говорю я.

Он улыбается, и на его обычно счастливом лице появляется грусть. Его губы шевелятся, как будто он хочет что-то сказать, но ничего не выходит. Он уходит, собирая последние вещи, разбросанные в буйстве Астарота.

– Итак, твоя идея с обувью, думаю, новый дизайн сработает, – говорит он. – Думаю, да, – говорю я, снова позволяя ему сменить тему.

– Твой первый план хорош. Использование закаленной кожи бивака и костей позволит тебе передвигаться по песку почти так же хорошо, как змаям.

– Отлично, – говорю я.

Двигаясь рядом с ним, мы приступили к созданию первых моих ботинок для хождения по песку. Это забавная работа, видеть, как моя идея воплощается в жизнь, и время проходит быстро. Тени надвигаются раньше, чем я успеваю это заметить, и мой живот заурчал.

Будучи поглощённой моим проектом, я могу сдерживать своё дерьмовое самочувствие.

Стоя на коленях, я пристёгиваю обувь к ногам, а Араун наблюдает, ухмыляясь. Кожаные полоски служат шнурками, которые я туго затягиваю. Когда я встаю, я теряю равновесие. Араун протягивает руку, хватает меня за руку и поддерживает.

– Хорошо, – говорю я, отпуская его руку.

– Готова опробовать это?

– Да, черт возьми, – отвечаю я.

Пол долины в основном каменный, и мои ноги тяжелеют в новой обуви. Передвижение другое. Мой центр тяжести не тот. Мне не нужно много времени, чтобы понять это, и я выбираюсь из долины. Араун идёт со мной, достаточно близко, чтобы помочь, если мне это понадобится.

Как только мы выходим из долины, я останавливаюсь и смотрю на открытую пустыню. Горячий ветерок гонит песок по дюнам. Они похожи на массивных змей, ползающих по песку. Заходящие солнца отбрасывает почти фиолетовый свет на красный, белый и золотой поверхности планеты, придавая всему сюрреалистический вид.

Мы с Арауном ухмыляемся друг другу, а потом я ступаю на рыхлый песок. Я опускаю свой вес медленно, неуверенно, готовая утонуть, но надеясь, что не утону. Обувь выдерживает мой вес, ничего не трескается, пока всё хорошо. Перенося весь свой вес на правую ногу, я выдвигаю левую вперёд и ставлю её.

– Они работают! – восклицаю я, вскакивая и поворачиваясь.

Я отлично приземляюсь и не тону.

– Вижу! – Араун соглашается, смеясь.

Я бегу по песку. Араун шагает рядом со мной. Обувь работает так, как я и надеялась. Они достаточно малы, чтобы не препятствовать моей способности слишком много двигаться, но достаточно велики, чтобы распределить мой вес и удерживать меня на поверхности песка.

«Я должна показать Астароту!»

Как только я думаю о нём, мой живот сжимается. Я до сих пор злюсь на то, что он сделал. Его поведению нет оправдания, но я уже скучаю по нему. Я хочу разделить этот момент с ним, а не с Арауном. Хотя без Арауна я бы тоже не справилась. Радость ушла из момента, поэтому я перестаю бежать.

– Нам нужно вернуться, – говорю я.

– Ага, солнца низко, скоро выйдут сисмис.

Мы идём назад в тишине, пока не вернулись в безопасную долину.

– Спасибо за помощь, – говорю я.

– Было весело, – говорит он. – Приятный перерыв от моей обычной работы.

Мы обмениваемся рукопожатием позмайски, сжимая руки на локтях, затем расходимся. Я останавливаюсь, снимаю обувь и иду в комнату, которую нам отвели. Моя грудь кажется пустой, когда я приближаюсь. Будет ли он там? Что мне сказать?

Я избегала думать об этом весь день, сосредоточившись на работе. Теперь, когда он здесь, я хочу убежать. Нет оправдания его поведению. Вот почему я не могу довериться ему. Ревность мужчины змая.

Я ничего не сделала, и он облажалася. Если бы я не остановила его, я думаю, он мог бы убить Арауна.

– Лана, – окликает Оливия.

Я иду туда, где фигуристая рыжая работает с другими женщинами.

– Как дела?

Она и ещё несколько человек складывают припасы в рюкзаки. Похоже, они готовятся к путешествию.

– Без понятия, – ответила она, вытирая пот со лба. – Один из людей-драконов показал нам, как упаковывать эти сумки с припасами. Делал движения, пока мы не поняли, чего он хочет.

– О, – говорю я, оглядываясь в поисках одного из змаев.

– Мы все надеялись, что ты знаешь, что происходит, – говорит она.

Один из охотников змаев, который привел нас сюда, стоит в стороне и что-то делает со своим оружием, поэтому я подхожу к нему.

– Башир, – говорю я, подходя.

Он оглядывается на меня через плечо, затем снова смотрит на своё копье.

– Да?

– Что происходит?

– Вождь принял решение, – говорит он, как будто это ответ на мой вопрос. – Решение? И что он решил?

– Мы соберём эпис, этого ты хотела, не так ли? – спрашивает он, его голос напряжён и зол.

– Да, он нам нужен, – отвечаю я, сбитая с толку его гневом.

– Нужен, – выплевывает он слова.

– Разве нет?

– Эпис – это старый обычай, – говорит он, поворачиваясь ко мне лицом. – Мы были очищены от него.

Отступив на шаг, я пытаюсь встретить его взгляд. Гнев исходит от него, как жар от огня.

– Не понимаю, – говорю я. – Я думала, что всем на Тайссе нужен эпис.

– Только слабым, – говорит он, качая головой.

Я не понимаю, о чём он говорит. Эпис изменяет всех на генном уровне, делая зависимым от него. Змаи не нуждаются в нём так часто, в отличие от людей, но они приспосабливаются через поколения его воздействия. Хотя он всё равно необходим. Все змаи в Драконьем городе его принимают.

– Ладно, – говорю я, не желая больше испытывать его гнев.

– Без разницы, – говорит он. – Мы сделаем то, что прикажет нам вождь. Вам это нужно, мы вам его достанем.

– Спасибо, – нерешительно говорю я, пытаясь не провоцировать его дальше.

Он кивает и уходит, заканчивая наш разговор, так что я возвращаюсь к Оливии. Несколько женщин прекратили свою работу и подошли, чтобы узнать, что я скажу.

– Они добудут эпис для нас, – говорю я.

– Эпис? Ты имеешь в виду волшебное растение, которое делает это место сносным? – спрашивает женщина по имени Пенелопа с намёком на усмешку в голосе.

Она красивая девушка, чрезвычайно высокая и худая, с короткими светлыми волосами и великолепными изумрудными глазами, которые светятся проницательным умом.

– Ну, это не волшебство, – возражаю я. Я рассказала им об эписе, когда мы впервые встретились, но я не думаю, что они мне поверили. Эпис – это жизнь Тайсса.

– Я сделаю всё что угодно, лишь бы вынести эту жару! – говорит Делайла.

– Он поможет, – говорю я.

– Правда? Ты выглядишь хуже некуда, – спрашивает Пенелопа.

– Я же говорила, если принял эпис, то ты должен принимать его регулярно, – говорю я, поправляя волосы и вытирая пот со лба.

– Ага, на него подсаживаешься, зашибись, – говорит кто-то, но я не вижу кто.

– Ладно, мне пора, – говорю я, поправляя ботинки на спине и отворачиваясь.

– Лана, – говорит Пенелопа.

– Да? – спрашиваю я, не оборачиваясь.

– Спасибо, – говорит она, а затем кладёт руку мне на плечо.

– За что? – спрашиваю я, поворачиваясь, запутавшись.

– За помощь, – говорит она. – Я знаю, мы ведём себя похамски. Прости. Я чувствую себя дерьмово, как и все остальные. Это не делает из нас приятных соратников, ты ведь только пытаешься помочь. Если бы не ты, мы бы, я бы всё ещё пыталась выяснить, не планировали ли змаи нас съесть. Так что спасибо.

Слёзы наполняют мои глаза, моя грудь сжимается. У меня перехватило дыхание, поэтому я киваю, улыбаясь. Она заключает меня в объятия, на которые я отвечаю с благодарностью. Расставшись, она хлопает меня по спине, я поворачиваюсь и ухожу.

Теперь мне легче встретиться с Астаротом, хотя я всё ещё зла на него, но я понимаю. Думаю, по крайней мере.

Когда я вхожу в комнату, которую выделил нам клан, я ожидала увидеть его ждущего меня, но она пуста. Мой желудок опустился. Где он? Солнце садится, а долина клана невелика, тут не так много мест, где он мог бы быть.

Я сажусь на меха, которые служат нам кроватью, вытаскиваю кусок мяса и прислоняюсь спиной к стене, чтобы поесть. Последние лучи солнца отступают, гонимые тенями из пещеры с наступлением ночи.

В одиночестве я ждала, пока не уснула. Ледяной страх прервал мой беспокойный сон. Что если с ним что-то случилось? Где он?

Глава 21

Астарот

«Идиот, – я снова упрекаю себя. – Потерял контроль, словно дитя, бившийся в истерике».

Она не моя. Независимо от нашего спаривания, она не привязана ко мне. У меня есть, только то, что она мне даёт. Я её не контролирую, и если она выберет другого, значит такова моя судьба.

Низко пригнувшись, я бегу по пескам, ориентируясь на запах и инстинкт. Вскоре я слышу шелест крыльев сисмиса в воздухе и понимаю, что приближаюсь к месту назначения. Если мне предстоит возглавить экспедицию за эписом с кланом или без него, но для начала, мне нужно знать, куда я иду. Кроме того, мне нужны когти сисмиса, чтобы закончить бальзам, делать который я обучал Лану. Так что вместо того, чтобы встретиться с ней лицом к лицу, я охочусь.

Что я скажу? Извини, я был неправ. Я потерял контроль над биджасом. Я не имел права так поступать ни с ней, ни с Арауном. Я выше этого, а не какой-то зверь, действующий по велению инстинктов. У клана есть указы; они живут вместе, не разрывая друг друга на части. Как их гость и как представитель того, что мы создали для себя в Драконьем городе, я опозорился.

Лицо Ланы появилась перед моим взором. Я не могу развидеть её разочарование, боль и неверие. Я подвёл её и не знаю, как это исправить.

Тряхнув головой, чтобы прояснить голову, я замечаю вдалеке то, что ищу. Тьма на фоне гладкого песка Тайсса. Затаив дыхание, я слышу взмах крыльев, а затем движение. Из черноты вылетает косяк сисми, взмывая в воздух, издавая охотничий клич.

Пещера, как раз та, что я искал. Я жду, пока косяк отлетит в поисках добычи, и иду вперёд. Я должен сосредоточиться на этом моменте, отбросив сожаления и другие заботы. Но это невозможно. Лана всегда в моих мыслях. Я чувствую отголоски болезненного ощущения в животе, когда она отвернулась, отказываясь даже смотреть на меня.

Сократив расстояние до пещеры, я с трудом сглатываю, чтобы толкнуть ком вниз. Борясь с тошнотой и отвлекающими факторами, я нахожусь на открытом месте, прежде чем осознаю это. Глубоко вдохни, сосредоточься. Я смогу вернуть её, я должен, жизнь без неё вообще не жизнь.

Остановившись у входа, я прислушиваюсь. Мягкий шорох кожи доносится из отверстия, подчёркнутый слабым свистом. Как я и ожидал, там остались несколько сисми. Колония никогда не охотится вся одновременно. Некоторые всегда остаются, чтобы защитить детёнышей и охранять их дом.

Проскользнув в дыру, я спускаюсь вниз. Высота выше, чем я могу дотянуться ногами пола с полностью вытянутыми руками. Расправив крылья, я слетаю вниз и приземляюсь в трехточечном приседе. Я удерживаю позицию, следя за тем, чтобы не создавать шума. Удовлетворённый результатом, я стаскиваю со спины лохабер и осматриваю потолок. Сисми цепляются за него, болтая друг с другом. Они гнездятся глубже в пещере, старом туннеле, в образованном проходе землии. Глубоко внутри я вижу предательское голубое свечение эписа. Это будет позже, заходить так глубоко в туннель в одиночку глупо. У меня нет желания умереть.

Чем сильнее сисми, тем они глубже ютятся. Я хочу схватить одного на краю. Ползя вперёд, пока не оказался чуть ниже первого сисмиса, я останавливаюсь. Тревога не поднялась, так что я сжимаю лохабер, замечаю цель над головой, затем одним быстрым движением взлетаю и направляю острие вверх, в большого сисмиса над головой.

Один писк и тишина. Я падаю, сисмис падает вместе со мной, приколотый к моему лохаберу. Как можно тише я сдираю его когти. Мясо сисмиса гнилое и бесполезное. Единственная их ценность для охотника – когти. Положив их в сумку, я возвращаюсь к выходу. Прыгая и используя свои крылья, я хватаюсь за край пещеры, а затем переползаю через край.

Лежа на тёплом песке, я смотрю на клубящуюся черноту над головой. Молочно-белая полоса нашей галактики видна сегодня вечером. Сверкают мерцающие огни, и мне интересно, есть ли там еще какая-то жизнь. Опустошение коснулось не только Тайсса, оно уничтожило всю галактику. Война за эпис обострялась до тех пор, пока от нас не осталось ничего, кроме горстки. Я могу только представить, что на других планетах дела обстояли не лучше, иначе мы бы встретили их в последующие годы.

Лана прибыла из-за пределов нашей галактики. Она прибыла из очень далёкого места.

Настолько, что поколения её народа жили и умирали на корабле, пока они путешествовали в надежде найти новый дом. Каким должен был быть её дом, если они оставили его ради дома, которого никогда не видели?

Нет времени на размышления. Лана уже соскучилась по мне, по крайней мере, я надеюсь. Биджас хочет, чтобы она скучала по мне. Он уверен, что сделал всё правильно, но это не рационально, поэтому я отбрасываю это чувство в сторону. Перебегая пустыню в одиночестве, я смог вернуться в долину без с происшествий. Охранники пропустили меня без особых хлопот, хотя очевидно, что они удивлены, что я возвращаюсь так поздно, после захода солнца.

Проскользнув в нашу комнату, Лана спит на мехах. Она не одевалась для сна и не прикрылась. Должно быть, она заснула, ожидая, пока я войду. Проведя рукой по лицу, меня накрывает тяжесть. Она прекрасна. Её лицо умиротворено во сне. Встав на колени рядом с ней, я убираю волосы с её лица. Она шевелится, её веки распахиваются.

– Астарот? – сонно спрашивает она.

– Да, любовь моя, – говорю я, позволяя правде отразиться в моих словах, прежде чем я об этом думаю.

Она шевелится, потягивается, затем садится. Она несколько раз моргает, глядя на меня, затем ярость искажает её тонкие черты.

– Сукин ты сын! – кричит она. – Как ты мог так исчезнуть? Знаешь, как я волновалась? После того, что ты сделал!

Моё тело принимает горячие удары. Покачав головой, я поднимаю руки вверх.

– Лана, – начинаю я, но не знаю, что сказать.

Она всхлипывает, слёзы текут по её лицу, затем падает обратно, отползая прочь, пока её спина не упирается в стену. Она подтягивает ноги, обхватывая их руками.

– Я думала, ты ушёл, – говорит она, не поднимая глаз.

От резкого удара в грудь у меня перехватывает дыхание. Её беспокойство ощутимо, я не думал об этом. Перейдя в сидячее положение, я смотрю в пол между нами. В нашей комнате не так много места, мы в нескольких футах друг от друга, но такое ощущение, что мы далеко друг от друга. Это моя вина, я создал этот разлом, когда потерял контроль.

– Прости, – говорю я, зная, что этого недостаточно.

Она делает глубокий прерывистый вдох, прежде чем вытереть слёзы с щёк. Когда она смотрит на меня, её глаза и щёки опухают, но она больше не плачет.

– Где ты был?

– Я добыл когти сисмиса, – говорю я, доставая их из сумки. Она недоверчиво смотрит на них.

– Ты пошёл без меня?

Ещё один удар в грудь, мои сердца замерли. Боль в её голосе гораздо страшнее, чем её гнев.

– Я сделал это для тебя, – говорю я, пытаясь исправить всё.

Она качает головой из стороны в сторону. Этого недостаточно, знаю.

– Я хотела научиться, – говорит она, глядя на желтоватые когти на моей ладони.

– Я научу тебя, – говорю я. – Если ты не откажешься от меня.

Она отрывает взгляд от моей ладони, кусая нижнюю губу. Внезапным порывом, она летит через пространство между нами, её руки обвивают мою шею, и она бьёт меня в грудь.

– Я думала, что потеряла тебя, – всхлипывает она мне в плечо.

Я обнимаю её, крепко прижимаю к себе, всё остальное не имеет значения. В её присутствии всё исчезает, она в моих объятиях, и она делает мир правильным. Мой член напрягается от её близости. Я счастлив просто обнимать её, но она поднимается с моего плеча, улыбаясь, несмотря на свежие слёзы на её лице, и тогда мы переплетаемся губами.

Её губы отодвигают мои сомнения ещё дальше. Единственное, чего я боялся в своей жизни, это потерять её. Она привела меня от смирения и готовности умереть в одиночестве к желанию жить. Я хочу жить для неё и благодаря ей.

Она хватает мой твёрдый член через штаны и поглаживает. Её язык проникает в мой рот, как армия вторжения. Когда она сжимает мой член, мои глаза закатываются, издаю стон. Её мягкие груди прижимаются к моей груди, вызывая ошеломляющий шквал ощущений.

Укладывая её на меха, я снимаю штаны с ее прекрасных ног. Она пахнет сладостью и нежностью, я жажду вкусить её. Нащупывая путь через нашу одежду, пока, наконец, мой твёрдый член не оказался у её отверстия.

Мы не прекращаем целоваться, когда я соскальзываю в её жар.

– Возьми меня, – стонет она.

Я скольжу в неё, но не могу сдержаться. Напряженность в моем сердце слишком велика, моя потребность в ней настигает меня, и я теряю контроль. Мой член извергает в неё мое семя. Накачивая её своей любовью, я отпускаю её, не пытаясь сдерживаться. Как только мой первый член опадает, мой второй опускается изнутри моего хвоста, твёрдый и готовый. Зная, что она ещё не достигла своего апогея, я вколачиваюсь в неё.

– Ох! – она задыхается от удивления, её глаза расширяются.

Она прикусывает нижнюю губу, и я колеблюсь, опасаясь, что мог причинить ей боль, но затем она кивает. Моё желание неудовлетворено, поэтому я беру её. Вытягиваюсь, пока только кончик не оказывается в её теплой сердцевине, затем я резко вбиваюсь, пока наши бёдра не останавливают моё движение вперёд. Она задыхается и стонет.

Я не останавливаюсь. Толкаясь туда-сюда, сосредоточившись на ней. Каждое моё движение, которое заставляет её задыхаться, я повторяю. Она выкрикивает моё имя. Я продолжаю делать это до тех пор, пока она не начинает царапать мне спину. Когда её спина выгибается, а бёдра поднимаются, чтобы встретиться с моими, я понял, что она уже близко.

Доведя её до предела, я снова скольжу. Заставляя её тело принять форму моего тела. Я хватаю её за шею руками и поддерживаю, пока её тело сводит судорога, затем она выгибается, закатывая глаза. Я придерживаюсь своей позиции. Мышцы её тела сокращаются, затем схватки ударяют по её киске, и я снова на пределе.

Она пульсирует на моём члене, выдаивая его. Мне так хорошо, что я могу лишь зашипеть от удовольствия. Она принимает всё, и я отдаю ей всё, что у меня есть.

Наконец наши оргазмы проходят, и мы падаем в объятия друг друга.

– Прости, – шепчу я ей на ухо.

Она цепляется за меня, проводя кончиками пальцев по моим плечам. Она кивает подо мной, затем целует меня в скулу.

– Все в порядке, – говорит она. – Извини, что я слишком остро отреагировала.

Прижавшись друг к другу, я натягиваю на нас одеяло, и мы засыпаем в объятиях друг друга. Скоро наступит утро.

Я почти засыпаю, когда Лана вскрикивает, садясь на кровати и хватаясь за голову.

Глава 22

Лана

– Ах! – Я кусаю губу, пытаясь больше не закричать.

Моя голова взрывается. Стук пульса усилился, и теперь мне кажется, что что-то пытается пробиться сквозь мои глаза.

– Лана? – спрашивает Астарот, обнимая меня.

– Ничего страшного, – говорю я, стиснув зубы. – Моя голова. Это просто ломка от эписа.

Он отпускает меня. Я не могу открыть глаза, чтобы увидеть, что он делает, даже тусклый свет свечи усиливает мою головную боль. Вскоре что-то прижимается к моим губам, и я дёргаюсь.

– Съешь, – настаивает Астарот.

– Что это? – спрашиваю я.

– Мясо гастера поможет, – говорит он.

Я беру мясо и жую, хотя от каждого движения челюстей мне становится всё хуже. Медленно боль отступает, возвращая меня к терпимой пульсации.

– Скоро будет лучше, – говорю я, снова ложась.

– Нет, если они не согласятся пойти со мной за эписом, – говорит он. – Я смогу сам его достать. Я уйду завтра, должен управиться до вечера. Недалеко отсюда есть пещера.

– Тебе не обязательно идти, они пошлют команду, – говорю я.

– Да? Когда они согласились?

– Не знаю, – говорю я ему. – Когда я шда сюда прошлым вечером, я видела, как женщины упаковывали походные сумки с пайками. Когда я спросила об этом, я узнала, что они готовят припасы для вылазки.

– Отлично! – он говорит. – Я скоро добуду тебе эпис.

– Не только ты, я тоже пойду, – говорю я.

– Лана, тебе больно, ты не можешь.

– Я могу и, чёрт побери, я сделаю это, – говорю ему.

Его смятение ощущается кожей.

Он ложится позади меня, устраиваясь рядом, и пока я ждала, как он начнёт спорить со мной, я уснула.

***

Рагнар смотрит на меня, потом на мои ботинки, потом снова на меня. Он выгибает одну бровь, затем качает головой и уходит в пустыню. Я следую за ним, изо всех сил стараясь не обращать внимания на то, что он или кто-либо ещё думает об этом. Обувь работает, и это всё, что имеет значение.

Рядом со мной идёт Астарот, впереди идёт Рагнар с Баширом. Мельхиор и еще два змая, которых я не знаю, идут в тылу. Когда мы выходим из долины, позади нас раздаётся голос.

– Астарот, – зовёт Падрейг.

У Падрайга самый низкий голос, который я когда-либо слышала у змаев, он гремит, и эхо от стен долины доносится до нас. Вся компания останавливается, поворачиваясь, чтобы посмотреть, что за шум. Падрейг выбегает из долины, неся что-то. Он подходит к Астароту и суёт ему в руки длинную палку.

– Указ есть указ, – говорит он, затем разворачивается и идёт обратно в долину.

Астарот смотрит на предмет в своих руках. Я обхожу его, чтобы хорошенько разглядеть. Это копьё, но не просто копьё. Отличное. Лучше, чем те, что носят с собой другие охотники. Он не такой длинный, как у них, по крайней мере на полтора фута короче.

Астарот осматривает его, а затем кружит им в воздухе. Копьё издаёт свистящий звук, когда он вращает его перед собой, затем поднимает над головой, затем опускает и протыкает воображаемого врага. Другие охотники смотрят с интересом, как и я. Удовлетворённый, он кивает, затем поворачивается и протягивает его мне.

В замешательстве переводя взгляд с копья на него, я выгибаю бровь. Когда я понимаю, что он делает, у меня в животе начинают плясать бабочки. С трудом сглатывая, чтобы вернуть влагу обратно в рот, я изо всех сил пытаюсь не заплакать.

– Правда мне? – спрашиваю его.

– Ты его заслужила, – говорит он. – Настоящее оружие, ты к нему готова.

Все смотрят, как я беру копье. Я кружу его, как только что сделал Астарот, затем бью воздух. Вес у него идеальный. В руке сидит словно созданный специально для меня. Остальные охотники шипят и одобрительно бьют хвостами по песку. Стоя перед ними, моя улыбка расползается от уха до уха, я отвешиваю им полупоклон, затем вытаскиваю свой посох и заменяю его копьём.

Гордость заставляет меня чувствовать, что моя грудь раздувается до грани. Мы продолжаем наше путешествие, и пока мы идём, я беру Астарота за руку и иду рядом с ним. Я охотник.

Идём пару часов до пещеры, про которую говорил Астарот. Прищурившись, я смогла разглядеть тёмную тень на земле впереди. Все скучковались вокруг Астарота, который становится на колени.

– Когда я был там два дня назад, я увидел свечение эписа, – говорит он. – В пещере полно сисми, так что я не стал заходить дальше. Там могут быть и другие хищники. Там спуск, мы спустим Лану вниз.

– Сколько лет туннелю? – спрашивает Рагнар.

– Не старый, – говорит Астарот.

Рагнар мотает головой из стороны в сторону, издавая свистящий звук, перемежающийся шипением.

– Почему это имеет значение? – спрашиваю я.

– Старый туннель означает, что землия, которая его проложила, с меньшей вероятностью всё ещё находится в этом районе, – отвечает Рашир.

– О, – говорю я, задумавшись об этом.

Вот что делает сбор эписа таким опасным. Землия – хищники высшего уровня на этой планете. Насколько я понимаю, в пищевой цепочке нет ничего выше землии и охотников змаев. Хотя Ладон убил одного, даже он говорит, что это была молодая землия и она чуть не убила его.

Астарот набрасывает план атаки на песке. Другие охотники озвучивают свои мысли. Не прошло и несколько минут, как у нас появился план, и мы направились в пещеру. Вынимая мясо гастера, я пережевываю его на ходу. Мясо, пропитанное эписом, сдерживает дрожь и облегчает стук в голове.

– Рагнар, ты иди первым, – говорит Астарот, когда мы добрались до пещеры.

Рагнар падает в чёрную дыру как ни в чем не бывало. Заглянув через край, я вижу, как он приземляется на корточки с копьём наизготовку. Он делает круг, оставаясь на корточках, затем даёт сигнал рукой, прежде чем отойти в сторону. Остальные охотники заходят по одному, оставляя нас с Астаротом напоследок.

– Я знаю, что ты скажешь, – говорит он. – Но не могла бы ты остаться здесь?

– Ни за что, – отвечаю ему.

Я свешиваю ноги с края пещеры, затем Астарот берёт меня за руки и спускает вниз. Охотники внизу хватают меня за ноги и опускают на пол.

Моим глазам нужно время, чтобы привыкнуть к полумраку. Я, спотыкаясь, отхожу в сторону, моргая, чтобы прояснить зрение.

Астарот падает почти бесшумно. Наконец-то я могу осмотреться. Внешний свет создает на полу лужицу ярко-белого цвета, но это мало помогает, чтобы рассеять тьму.

Раздаётся шорох, за которым следует тихое чириканье, от которого у меня мурашки по коже. Звук отражается эхом от стен пещеры, отскакивая туда-сюда, что затрудняет определение источника. Холодные щупальца вытягиваются из моего живота, а кожа покрывается мурашками. Астарот обнимает меня, и я подпрыгиваю от его прикосновения.

– Наверху, – говорит он шепотом.

Подняв голову, я вижу источник звука. Потолок оживает, как только мои глаза привыкают, вижу, что он покрыт огромными существами, похожими на летучих мышей. Сисмис – понимаю я. Знание источника жуткого звука снимает с него страх. Улыбнувшись, я киваю.

Рагнар ведёт вглубь пещеры, и мы все попадаем в организованный строй. Размеры землии, проложившей этот туннель, невообразимы. Я видела одну вблизи, и это было ужасно, а эта должна быть в три или четыре раза больше, чтобы сделать проход таким большим. Я не могу себе представить, столкновение с такой огромной.

Когда мы удаляемся от света из отверстия пещеры, я понимаю, что впереди нас сияет слабое голубое свечение. Чем глубже мы продвигаемся, тем ярче. Глядя через плечо, свет из дыры выглядит как уплывающий прожектор. Мы отошли на несколько сотен ярдов, и я плохо стала видеть. Голубое свечение не даёт тьме полностью скрыть путь, но не очень хорошо освещает область.

Присутствие Астарота рядом со мной успокаивает. Рагнар останавливается, подняв сжатый кулак. Все продвигаются вперёд и обнаруживают, что туннель впереди частично разрушен. Остался тесный проход, вынуждающий нас идти по одному. Голубое яркое сияние, пробивающееся сквозь трещину, зовёт нас вперёд.

Проблема в том, что первый человек что выйдет, на другой стороне окажется совсем один. Если будет кто-то на той стороне или что-то пойдет не так, мы не сможем помочь. Никто не говорит этого вслух, но это и не нужно. Рагнар кивает и уходит в расщелину.

На полпути ему пришлось повернуться боком и сжаться. Звук его чешуи, царапающей камень, заставляет меня вздрогнуть. Когда он появляется с другой стороны, его тело блокирует большую часть света. Он стоит неподвижно в течении долгого времени, в течении которого я не посмела дышать. Наконец он сдвинулся. Появляется его рука, и он делает движение, показывая, что другая сторона свободна для прохода.

Охотники идут по одному. Астарот жестом предлагает мне идти впереди него. Бабочки танцуют у меня в животе, когда я прохожу вперёд. Каменные стены приближаются, но я намного меньше мужчин. Мне даже не нужно поворачиваться боком, чтобы пройти. В какой-то момент стены почти касаются моих плеч, но даже тогда осталось место.

Выйдя с другой стороны, я задыхаюсь. Голубое свечение стало ярче, и оно мерцало. Длинные пряди растений свисают с потолка до пола. С неё свисает длинная центральная лоза со светящимися листьями размером с мою ладонь. Их сотни, если не тысячи, и их блеск отражается в стоячем слое воды, покрывающем дно пещеры. Это красиво и захватывает дух.

Астарот касается моего плеча, напоминая мне, что мне нужно отойти в сторону, чтобы он мог выбраться из трещины. Не отрывая глаз от сцены, я отхожу в сторону. Астарот проходит, затем Рагнар делает движения руками. У нас с Астаротом не было времени изучать их сложную сигнальную систему, но суть мы поняли.

Башир, Мельхиор и двое других змаев уходят и начинают сбор урожая. Рагнар, Астарот и я стоим на страже, пока они это делают. Мы выходим, образуя круг вокруг собирателей, глядя в темноту. Не знаю, как у других, но я вижу только на несколько футов вперед, прежде чем тьма накрывает всё.

Ничего не происходит с течением времени. Сборщики работают быстро и качественно. Я смотрю, как они работают, оглядываясь через плечо, пока укладывают нити в большой кусок промасленной кожи. Двое образуют из кожи колыбель и принимают нити от третьего. Дотянувшись как можно выше, он использует нож, чтобы срезать лозу эписа. Она падает на кожу, и они с большой осторожностью закатывают его в кожу.

Они уже на третьей лозе, это число, которое, как мы договорились, нам понадобится, поскольку эпис хранится не долго. Я что-то услышала. Моё сердце заколотилась быстрее в груди, я пытаюсь разглядеть что-то в темноте. Это скорее ощущение, чем зрение, но я уверена, что что-то движется в темноте. Я не могу определить что и где.

Моя грудь вздымается и опускается, когда моё дыхание учащается, чтобы соответствовать частоте сердечных сокращений. Крепче сжимая копье, я делаю шаг в темноту, надеясь, что это позволит мне увидеть угрозу. Рагнар шипит позади меня, потом что-то падает. Развернулась, Рагнар скользит на спине по полу. На нём что-то есть. Огромное существо, похожее на ящерицу, с большими горбами на спине, из которых торчат острые шипы.

Гастер!

Рагнару ударил копьём крест-накрест перед собой и во рту твари. Он пытается сомкнуть пасть с острыми зубами, пытаясь добраться до головы Рагнара. Собиратели прерываются, уронив срезанное растение, когда Рагнар и существо заскользили в их сторону. Они врезались в стену с сильным ударом.

Подняв копьё, я делаю шаг вперёд, намереваясь пронзить существо над Рагнаром, но волосы на затылке встают дыбом. Шипящий звук позади меня вызвал холодок на спине. Разворачиваясь на пятках, я поднимаю копьё как раз вовремя, чтобы вонзить его в пасть другой твари прежде, чем он успеет загрызть в меня.

– Лана! – кричит Астарот.

Гастер, которого я ударила, воет, почти как собака, скрещенная с кошкой каким-то странным образом. Тварт дёргает головой из стороны в сторону, а я изо всех сил пытаюсь удержать своё копье. Меня тянет вместе с ним, мои ноги скользят по полу туннеля. Упираясь пятками, я пытаюсь вытащить копьё, но не могу найти опору.