Текст книги "Надежда дракона (ЛП)"

Автор книги: Миранда Мартин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 10 страниц)

– Маджмум строят свои дома на верхушках деревьев, – объясняет он.

– Что за маджмун? – спрашиваю.

– Сумчатые животные, приматы, – объясняет он. – Очень опасны, особенно в группе, в которой они почти всегда и находятся.

– А, – говорю я. – Как мне их избежать?

– Ищи следы когтей на деревьях, – говорит он, проводя рукой по ближайшему к нам дереву.

– Поняла, следов когтей нет.

– Нам нужно укрытие, – говорит он, наклоняясь и поднимая длинную ветку, которая, должно быть, упала с высокого дерева. – Собери такие, но не уходи от меня далеко.

Собирать палочки не гламурно, но я здесь не ради гламура. Это моё призвание, и даже к этой простой, бессмысленной задаче я отношусь серьезно. Каждую, что я собираю, я сравниваю с той, что он мне показал. Астарот хватает меня за запястье, когда я тянусь за палкой, удивляя меня.

– Чт… – он перебивает меня, приложив палец к губам, глядя в землю.

Что-то сползает с ветки, которую я собиралась схватить.

– Осторожно, – говорит он, отпуская моё запястье.

Чёрт, я думала, что я уже осторожничаю. Кивнув, я понимающе пинаю ветку ботинком, прежде чем добавить её к растущей куче в другой руке. Складываем палочки вместе, Астарот приступает к работе. Он показывает мне, как вбивать более длинные палки в землю, наклоняя их друг к другу, создавая каркас. Затем собираем огромные листья, упавшие с баобы, и переплетаем их через каркас. Вскоре мы оказываемся перед небольшим убежищем.

– Вау, – говорю я, впечатленная.

– Оно защитит тебя от непогоды, а большое количество листьев скроют запах. Сисмис и другие существа охотятся по запаху, так что оно защищает и от этого.

Мне трудно держать глаза открытыми, так я устала. Волнение и адреналин – единственное, что меня поддерживает. Мы с Астаротом стоим достаточно близко, чтобы соприкоснуться, глядя на убежище, которое мы построили вместе. Его бедро касается моего, и ни с того ни с сего я возбуждаюсь. Подавляющее, всепоглощающее, мне он нужен. Забылась усталость, я прижимаюсь к нему, приподнимаясь на цыпочки.

Когда наши губы смыкаются, моя большая грудь сильно прижимается к нему. Мои соски реагируют на давление почти болезненно. Его губы прижимаются к моим, и я ввожу свой язык в его рот. Я не хочу нежности, я хочу, чтобы он взял меня. Его руки пробегают по моей заднице, мягко сжимая, но я хочу, чтобы он доминировал надо мной, держал меня и жестко трахал.

Схватив его твёрдый член, который давит мне на живот, я крепко сжимаю его и глажу. Он стонет в мои губы, поэтому я глажу быстрее. Его член набухает, дёргаясь в моей руке. Я не ослабляю своего давления, он сможет удовлетворить моё желание, я хочу, чтобы он потерял контроль. Прервав поцелуй и удерживая его член, я использую другую руку, чтобы расстегнуть застежку его брюк. Я отпускаю их достаточно, чтобы штаны упали и его великолепный массивный член освободился.

Я беру его обеими руками и поглаживаю, сосредоточившись на мягкой, незащищенной вершине. Опустившись на колени, дразню головку его члена своим языком. Расстёгиваю рубашку, чтобы освободить грудь, ублажая его член. Его руки запутались в моих волосах, дёргая их, заставляя меня стонать.

– Да! – я поощряю его.

Это то что мне нужно. Я беру в рот ещё больше. Лаская его языком, поглаживая ствол, свободная рука дразнит соски, двигаясь вперед-назад. Мои трусики промокли, соски твёрдые, которые я щипаю и оттягиваю, когда вставляю и вынимаю его член из своего рта.

– Лана, – шипит он моё имя, и это сводит меня с ума.

Моя рука скользит по моему животу в штаны, чувствуя мою влажность. Его член набухает, прыгая у меня во рту, его хватка в моих волосах крепчает, и он тянет меня вперёд. Огонь, горящий в моем сердце, разгорается сильнее. Скользя пальцем по моим мягким складочкам, проникая в них, пока я не касаюсь своего клитора. Удовольствие пронзает моё тело, ослепляя.

Он толкает меня на свой член, крепко сжимая мои волосы. На грани боли и это именно то, чего я хочу и мне это нужно. Я беру его член всё глубже с каждым толчком, пока он не упирается мне в горло. Работая пальцами со своим клитором, удовольствие нарастает по мере того, как я беру его глубже.

– Трахни меня, – говорю я, отстраняясь от его члена.

Он не колеблется. Подхватив меня на руки, он держит меня так, словно я ничего не вешу, а затем насаживает меня на свой массивный ребристый член. Он легко проникает в мою влагу, намного легче, чем раньше. Я готова к нему. Он полностью наполняет меня, доводя моё тело до предела, а затем и дальше. Я откидываю голову назад, крича от удовольствия, когда он заполняет меня всю.

Он не останавливается, этого недостаточно. Закинув мои руки к себе на плечи, чтобы я держалась, он хватает меня за задницу, а затем подбрасывает меня вверх и вниз. Я скачу на его члене. Каждый толчок до самого конца, пока твердый гребень его таза не начинает тереться о мой клитор, вызывая новые волны непреодолимого удовольствия, прожигающего меня.

Он тянет меня вверх, пока только кончик его члена не остаётся внутри меня. Гравитация тянет меня вниз, а потом я сама поднимаюсь. Он поднимает одну руку, вплетая её в мои волосы. Он откидывает мою голову назад и облизывает мою шею до челюсти, а затем вниз.

– Да! – я кричу. – Трахни меня, Астарот.

Я собираюсь взорваться. Нет никакого способа вынести столько удовольствия. Белая молния пробегает сквозь меня, прожигая новые пути, обучая моё тело новому наслаждению. – Да, да, да, – задыхаюсь я.

– Лана! – восклицает он, загоняя член глубоко внутрь.

Он откидывает голову назад, бессловесное шипение продолжается и продолжается. Добавляю к этому мой стон, я полностью захвачена своим оргазмом. Он выходит из меня. Вздрагиваю, мышцы сжимаются и разжимаются, пока всё медленно не проходит, и я снова принимаю его.

Тяжело дыша, никто из нас не двигается. Я кладу голову ему на плечо, пытаясь отдышаться, пока жду, когда моё сердцебиение замедлится и вернётся к норме. Его член смягчается внутри меня, всё ещё массивный, больше любого человеческого члена.

Целуя его шею, я пробираюсь к его уху и кусаю. По его телу пробегает дрожь, и он смеётся, отодвигаясь. Он чувствителен после того, как кончает, отмечаю я с улыбкой. Я целую его челюсть, нахожу его губы. Дарю нежные, мягкие поцелуи, пока мои ноги обвивали его талию, и наши тела слились воедино.

Что-то притягивает моё внимание. Хватка Астарота на моей талии крепчает, и он отстраняется от моего поцелуя.

– Что такое? – спрашиваю я.

Он качает головой и издаёт шипящий звук. Звук. Что-то не так, не могу понять. Это не обычная тишина пустыни. Звук мотора!

– Что? – шепчу я.

Астарот поднимает меня с себя и ставит на ноги, подтягивая штаны и хватаясь за лохабер. Он прикладывает палец к губам, когда звук становится громче. Это какая-то машина, и она приближается.

– Пираты, – шепчу я, мой желудок сжимается, когда ледяная хватка страха сжимает моё сердце.

Глава 7

Астарот

Крепче сжимая локхабер, я киваю. Это скорее всего заузлы. Без вариантов. Вой странной машины становится громче. Здесь негде спрятаться, и я знаю, что заузлы работают группами. Мы не можем сражаться с ними, они превзойдут нас численностью, даже если бы Лана была более способным бойцом.

– Что нам делать? – шепчет она.

Мой биджас активируется; первобытный инстинкт, который сводит всё к чёрному и белому. Выживание – это суть биджаса. Желание защитить её, мою пару, моё сокровище, непреодолимо. Он призывает к уничтожению. Принять любую угрозу лицом к лицу.

Нет. Я должен быть умнее этого. Я не могу справиться с целым патрулем заузлов в одиночку. Шидан пробовал, но это не сыграло в его пользу. Если они идут в оазис, то нас здесь быть не должно. Даже если они не сюда направлялись, оазис – выделяется. Он привлекает внимание, и они увидят нас.

– Следуй за мной, – шепчу, я знаю, что они нас не услышат, но это не имеет значения.

Взяв её за руку, я спешу вдоль края оазиса, чтобы увидеть, смогу ли я обнаружить источник звука. Открыв обе линзы, чтобы видеть больше тусклого света, я вижу облако пыли вдалеке. У нас есть время, хорошо.

Прямо на севере – скальный выступ. Если нам придется драться, у меня будет возвышенность, но я надеюсь найти там место, где можно спрятаться. Если бы я был один, то мог бы спрятаться в песок, но у Ланы нет такой возможности. Я не знаю, сможет ли она выжить, спрятавшись под поверхностью Тайсса и безопасно ли это для неё.

Оглянувшись назад, замечаю, что она не успела застегнуть рубашку. Её красивые холмики подпрыгивают в мягком лунном свете, и мой второй член оживает. Серебристый свет очерчивает тёмные центры её грудей, они подпрыгивают, когда мы двигаемся, отвлекая и возбуждая меня. Она видит, куда я смотрю, смотрит вниз, затем усмехается.

– Сейчас? – спрашивает она, качая головой, но улыбаясь.

– Ты прекрасна, – говорю я, пожимая плечами.

– Спасибо, – говорит она, но её лицо меняет цвет, когда она отводит взгляд.

Я хочу выяснить, что я сказал не так, но у нас нет времени. Мы должны добраться до безопасного места. Когда мы покидаем укрытие оазиса, я передвигаюсь полуприсев, кидаю быстрый взгляд и вижу, что Лана следует моему примеру.

Я не хочу создавать силуэты тьмы в пустоте. Звук двигателя становится громче, поскольку они приближаются к нам намного быстрее, чем мы можем двигаться. Это низкий гул, эхом разносящийся по всей округе, от которого у меня чешутся чешуйки.

Вокруг нас поднимаются первые скальные выступы. Проскользнув между двумя большими, я тяну Лану за собой и останавливаюсь, чтобы заметить первым наших возможных преследователей. Лана приседает за камнем, пока я осматриваю его сбоку. Звук стал громче, и теперь он достаточно близко, теперь я вижу саму машину, а не только облако пыли, которое следует за ней.

Это металлическая серая коробка, которая выглядит так, будто парит прямо над землей. Пыль летит снизу и сзади. Она поворачивается к нам. Стиснув зубы, я ослабляю локхабер, поворачиваюсь и оглядываюсь назад. Скалы вздымаются, тянутся к небу. Сторона гладкая, истёртая ветрами песков. Не за что ухватиться.

Утёс слишком высок для Ланы. Там выше есть выступы, которые могли бы обеспечить защиту и скрыть её из виду. Я хватаю её без слов. Она взвизгивает от неожиданности, когда я поднимаю её над головой, но она проницательна. Она хватается за край и карабкается. Как я и думал, когда она там, я не могу увидеть её отсюда. Её голова появляется над краем, и она вопросительно смотрит на меня. Она протягивает руку, но я качаю головой.

– Поднимайся сюда, – шепчет она.

– Прячься, я буду в порядке, – говорю я. – Несмотря ни на что, прячься и не вылезай.

– Нет, чёрт тебя возьми, Астарот.

Покачав головой, я поворачиваюсь к ней спиной и приседаю за скалой, мой локхабер наготове. Наклонившись, я слежу, как машина приближается. Моё сердцебиение замедляется, когда меня охватывает холодное спокойствие. Биджас пришел, как старый знакомый. Все сложности отпадают, когда он берёт меня под контроль. В «убей или будь убитым» есть прекрасная простота. Я выживу, я охотник, и я не проиграю.

Гладкий стержень моего лохабера холоден, когда я поправляю хват. Как бы быстро ни приближалась коробка, я вижу, как она стала двигаться медленнее. Моё сердце бьется медленно, ровно, и моё дыхание вторит ему в такт. Мой разум ясен и готов.

Разведка и подготовка.

Коробка-машина меняет направление. Прочь от меня. Это моя территория, никого не пущу. Уходи или я уничтожу тебя. Он смещается дальше. Я остаюсь на корточках и жду, пока не остаётся в поле зрения только его след от пыли. Поднявшись, прислушиваюсь, вдалеке завизжала охотящаяся сисмида.

– Астарот, – говорит Лана, её голос тих.

Повернувшись, я смотрю на своё сокровище. Она моя, она пульсирует в глубине моего существа. Моя. Её глаза расширяются, рот сжимается в жесткую линию. Что-то не так. Щекотка на краю сознания. Что-то… что это? Туман биджаса отступает. Тряхнув головой, чтобы прояснить её, я снова смотрю на неё.

– Ты в порядке? – спрашивает она у меня.

Я не отвечаю до тех пор, пока биджас не отступит настолько, что я снова начал чувствовать контроль над сознанием.

– Да, – говорю я, поднимая руки, чтобы опустить её на землю.

Она скользит по краю выступа в мои руки. Опуская её вниз, её руки пробегают по моей груди. Желание пробуждается, но уже поздно и нам нужно спать. Сисмиды охотятся, и сегодня я не хочу больше драться. Нет причин подвергать её новому риску. Она смотрит мне в глаза, словно пытаясь что-то найти.

– Ты уверен, что с тобой всё в порядке? – повторяет она.

– Да, – говорю я, беру её за руку и направляю к нашему убежищу.

– Ты выглядел… иначе, на мгновение.

Часть меня не хочет на это реагировать. Раньше я ничего от неё не скрывал, но это тяжело. Мы идём в тишине, пока я борюсь с тем, что сказать. Шагнуть под покров оазиса – настоящие облегчение. Убежище, которое мы построили, недалеко. Оказавшись там, я останавливаюсь и позволяю ей сначала залезть внутрь, а потом присоединяюсь к ней. Нам приходится пролезать ползком внутрь, так как он построен низко и в нём достаточно места только для двоих.

Лежим в обнимку с Ланой, моя рука лежит на её бедре, легкий запах её волос ударяет мне в ноздри, я противостою тому, что произошло, и отдавать контроль над биджасом – это рискованно. Хоть это и не застало меня врасплох и не ошеломило, я сам вернулся в первобытное состояние, чтобы защитить её. Я бы сделал это снова, у меня нет никаких сомнений.

Я просыпаюсь, когда она шевелится, настороженная и готовая встать в одно мгновение. Мои чувства напрягаются в поисках любого намёка на опасность, в поисках любой угрозы. Она потягивается, затем громко зевает. Убедившись, что нам ничего не угрожает, я выскальзываю из импровизированного убежища и встаю, прежде чем размять собственные мышцы.

Лана вылезает и тянется к небу. Восходящие лучи солнц очерчивают изгибы её тела, украшая её ореолом огненного света. Она вращает бёдрами, вытягивая спину, но мягкие холмики её груди выдвигаются вперед так смело, что мне трудно сосредоточиться на чём-то другом. Её бедра вращаются, приближаясь ко мне и удаляясь, мой член запульсировал, твёрдый и готовый.

– Доброе утро, – говорит Лана, прикрывая ртом очередной зевок.

«Черт возьми, он опять встал».

Я отворачиваюсь от неё и смотрю на оазис. Если я буду смотреть на неё дольше, мы ничего не сделаем сегодня. Тем не менее, я нахожу время, чтобы проветрить голову и сосредоточиться. Мы здесь, чтобы я мог научить её, так с чего начать? Лечебная мазь – это основной жизненно важный инструмент для выживания. Я научу этому в первую очередь.

– Ты голодна? – спрашиваю я, снова поворачиваясь к ней, когда моя голова прояснилась.

– Голодна, – говорит она.

Она поворачивается и наклоняется, потянувшись за своим рюкзаком в убежище. Её красивая пышная попка смотрит на меня, и все усилия очистить мысли улетучиваются перед образом её обнаженного тела передо мной, стоящего на четвереньках. Я закрываю глаза и дышу, слушая, как бьётся мое сердце. «Медленно, спокойно, сосредоточься».

– Ты в порядке? – спрашивает.

– Да, – отвечаю я, но не открываю глаз, пока не буду уверен, что контролирую ситуацию.

Мы сидим рядом с нашим убежищем и расправляемся с кусочками гастера и запиваем их водой. Как только мы утолили голод, она убирает еду в наши рюкзаки.

– Ну и что дальше? – спрашивает она, дрожа от ощутимого воодушевления.

– Есть одна целебная мазь, я хочу научить тебя её делать, – говорю я. – Она хорошо справляется с порезами, синяками и разрывами мышц.

– О, да, Калиста упоминала об этом раньше, – отвечает она. – Отлично! Что делать?

Поднявшись на ноги, я протягиваю ей руку и помогаю ей.

– Сначала мы убьём растение.

– Звучит не слишком сложно, – говорит она, хмурясь. Я улыбаюсь и качаю головой. – Или я могу недооценивать ситуацию.

– Мудро никогда не недооценивать соперника, это один из главных уроков, которые я тебе преподал.

– Хорошо, – говорит она, хмурясь и размышляя.

– Сюда, – говорю я, указывая вглубь оазиса.

– Понести наши рюкзаки?

– Нет, пусть пока здесь полежат, – говорю я. – Если бы рядом был маджмун, мы бы их уже заметили. Никакие другие животные не будут копаться в них.

– Вау, хорошо, – говорит она.

Она берёт свой посох, и мы идём бок о бок, пробираясь между огромными стволами деревьев. Оазис – остров звуков. Листья шелестят высоко над головой на ветру, которого мы не чувствуем. Щёлкают кусты, когда маленькие существа убегают от нас. Лана двигается с привычной тишиной. Гордость разрастается до тех пор, пока мне не кажется, что я сияю вместе с ней.

Она сообразительна, быстро учится и ко всему прислушивается. Она двигается так, как я научил её недавно, ставя носок вперед, а затем опуская вес после проверки места под каждым шагом. Когда я впервые показал ей это, она двигалась медленно и неуклюже, но теперь она двигается быстро и естественно, как будто всегда ходила так.

Что-то заставляет мои чешуйки покалывать, поэтому я поднимаю кулак. Она останавливается по моему сигналу, приводя свой посох в положение готовности. Я не знаю, что я ищу, но я знаю, что что-то есть. Долгие годы выживания отточили мои инстинкты. Я доверяю им, и это ни раз спасало мне жизнь.

Ещё один звук, едва уловимый, что-то скользит по жёлтой траве и подлеску из опавших листьев и мусора. Присев, я медленно оглядываюсь, пока не замечаю лёгкое движение большого опавшего листа. Подняв палец, я обвожу его в воздухе, убедившись, что Лана обратила внимание, а затем указываю. Она приседает и её глаза ищут, куда я указываю. Её глаза расширяются, рот открывается в большую О, и она смотрит на меня, не говоря ни слова. Я киваю, ничего не говоря, пока движение не прекращается. Поднявшись, я улыбаюсь.

– Это была змея, смертельно ядовитая змея.

– О, а как ты узнал, что она там? – спрашивает она.

– Скользящий звук, – отвечаю я. – Доверяй своим ушам и своим инстинктам.

– Поняла, – говорит она.

Двигаемся дальше, вскоре мы приближаемся к сердцу оазиса, и я вижу свою цель. Цветис, он растёт близко к основанию дерева баоба, чтобы они могли привлечь и поймать мелкую дичь. Цветис большой, с яркой оранжево-желтой серединой с оттенками красного по краям, а его тёмный центр похож на огромный глаз. Их трудно разглядеть с нашей позиции, но чисто-белые, почти прозрачные, листья растут вокруг красочного центра. В этих ветвях содержится паралитик, который парализует на месте. Зеленые и коричневые листья широкие и толстые, и лозы между ними, которые растут из сердцевины. Когда я делаю шаг ближе, листья дрожат, он знает о нас.

– Это цветис, – говорю я, указывая.

– Какой красивый, – говорит она.

– Да, и смертельно опасный, – соглашаюсь я, затем объясняю план. – Следи за моими сигналами, нам нужны его листья.

Я жестом показываю ей отойти к дальней стороне от цветиса. Когда она понимающе кивает, мы расходимся и двигаемся друг напротив друга. Я вращаю локхабером, ставя лезвие над головой, готовый ударить вниз. Я показываю жест о готовности, и она приближается со своим посохом наизготовку.

Лианы смещаются по мере её приближения, но она готова. Размахивая своим посохом, она блокирует лианы, которые тянутся к её ногам. Они обвивают её посох. Цветис не умён, он принял посох за добычу. Я подхожу ближе, пока его внимание приковано к её посоху. Я должен добраться до центра, чтобы убить его, не запутавшись в его лозах и не прикоснувшись к ядовитым щупальцам.

– Аа! – Лана кричит.

Цветис дёргает её вперед. Она не отпустила посох вовремя. В замедленной съемке я вижу, как она, спотыкаясь, падает вперёд, её тащит вслед за посохом, она изо всех сил пытается удержаться на ногах.

– Лана! – кричу я, вбегая.

Лозы цветиса оживают и сворачиваются вокруг меня, бешено качаясь, рассекая воздух. Я отсекаю их лезвием своего локхабера, расчищая себе путь вперёд.

– Помоги! – восклицает она.

– Отпусти его!

– Я не могу! – говорит она, и тут я вижу, что лианы сцепили её руки с посохом.

Растение дрожит, трясётся всем телом. Лозы стреляют в меня, пытаясь обвить мои ноги. Приходится останавливаться и отбиваться от них, теряя драгоценные секунды. Лану парализует и тащат в ожидающий рот цветка. Она кричит, в её голосе ужас. Моё сердце колотится в груди, сильно и громко, мои мышцы пульсируют, когда адреналин проходит сквозь меня. Биджас набухает, пробиваясь и соперничая за контроль.

Перерезав лианы, я делаю шаг вперед, но моя нога наступает на один из больших листьев цветка. Он вырывается из-под меня, и я теряю равновесие. Я подлетаю вверх и падаю вниз, приземляясь тяжело на спину. Воздух выбивается из меня, когда я снова слышу крик Ланы.

Глава 8

Лана

«Чёрт возьми, только не опять!» – сокрушаюсь я.

Он двигался быстрее, чем я ожидала. Лозы не только обвились вокруг посоха, как сказал Астарот, но и обхватили мои руки. Я не успела моргнуть, как была скована. Как, чёрт возьми, растение может двигаться так быстро?

Упираясь пятками, я пытаюсь остановить движение вперёд. Мои ноги скользят по траве, не находя опоры. В воздухе витает запах, напоминающий мне что-то испорченное, на подобие тухлого мяса. Чем ближе я подхожу к центру растения, тем хуже становится. Холодный озноб пробегает по моему позвоночнику и вниз по рукам.

Астарот уже идёт, но я не хочу, чтобы ему пришлось меня спасать. Если я буду охотником, мне нужно выживать самостоятельно. Лозы, обвивающие мои запястья, тугие, и руки стали неметь. Я могу сгибать пальцы, вот и всё. Откинувшись назад, я концентрирую весь свой вес позади. Я замедляюсь, но не могу совсем остановиться.

Длинные толстые листья растения окружают меня, каждый из них вибрирует. Они скользкие, и на них невозможно ухватиться. Я почти в центре цветиса. Издалека красивый, а близко уродлив. Центр, который издалека казался черным, на самом деле его рот с зубами! Помимо прочего от него кошмарно воняет. Запах обжигает мои ноздри до боли.

– Астарот! – кричу я. Он использует свой клинок, чтобы пробиться ко мне, но что-то происходит, и он взлетает в воздух и падает на спину. Он ударяется так сильно, что я словно чувствую этот удар своими костями. Лозы вокруг него поднимаются в воздух, шатаясь в каком-то странном победном танце. Его клинок сверкает, отражая солнечный свет, когда он поднимает его.

Лианы, сжимающие мои запястья, ослабевают, когда он разрезает их. Выдергиваю руки, хватаю свой посох, когда он падает на землю. Прокрутив его вверх и над головой, я смещаю хватку, а затем опускаю его вниз, чтобы ударить по корпусу цветиса. Он вздрагивает, уродливая дыра его рта закрывается, а затем снова открывается. Это не тот эффект, на который я надеялась, но, думаю, это лучше, чем ничего.

Ещё раз развернув свой посох, я подношу его к боку и делаю выпад вперед, используя его как копье. Посох врезается в оранжево-красную сердцевину, он словно затонул в желе из мха. Похоже, этот удар ему не повредил, так что всё было зря, чёрт его побери.

Что-то смещается у меня под ногами, я теряю равновесие и падаю на спину. Звёзды выскакивают перед глазами, когда я хватаю ртом воздух. Лозы извиваются в воздухе надо мной. Подняв посох, я использую его как щит, пока отползаю назад. Лозы не проявляют ко мне никакого интереса, так что я ползу рядом с ними. Поднявшись на ноги, я понимаю, почему.

Астарот снова на ногах. Он управляет своим локхабером со смертельной точностью. Локхабер – это посох, мало чем отличающийся от моего, но с длинным изогнутым лезвием с одной стороны. Лезвие разрезает листья и лозы цветка, как воздух. Астарот прыгает, широко расправив крылья, громко шипя. Скользит вперёд благодаря силе своего прыжка, его хвост качается, чтобы направлять его, когда он вертит своё копьё. Острие лезвия смотрит вниз, когда он вбивает его в центр цветиса.

Горячие брызги покрывают нас обоих. Лозы и листья безжизненно падают на землю. Цветис вздрагивает, а затем замирает навсегда. Астарот вытаскивает локхабер, вытирает кровь с глаз и оборачивается.

– Ты в порядке? – спрашивает он, спрыгивая вниз.

– Да, я в порядке, – отвечаю, и мои щеки горят от смущения. – Извини, я напортачила.

– Ты хорошо справилась.

– Ага, конечно, – пожимаю плечами.

Его руки обхватывают мой подбородок, поднимая, пока я не смотрю на него. Слёзы наворачиваются на глаза, а желудок сжимается. Я сжимаю челюсть, пытаясь не заплакать.

– Я серьёзно, – говорит он.

Закрыв глаза, я глубоко дышу. Это всё, что я хочу, чтобы найти своё место в мире. Я хочу быть полезной, иметь цель. Я знаю, что могу сделать это. Сглотнув, я киваю, ожидая, когда комок в горле пройдёт, чтобы снова заговорить.

– Спасибо, – говорю я хриплым голосом. – Мне нужно лучше стараться.

– И ты постараешься, – говорит он, его уверенность прорезает на эмоции и одновременно расстраивает. – Теперь, внимание. Весь смысл в нападении на цветис был в том, чтобы показать тебе, как собирать сок из его листьев.

Он показывает мне, как нарезать толстые листья, а затем выжимать из них сок в маленькие баночки, которые мы запечатываем обработанной кожей и веревкой. Это занимает довольно много времени, но мы наполняем пять банок соком, прежде чем закончили. Как только Астарот показывает мне, как это сделать, я делаю это самостоятельно, совершая ошибки, которые он исправил. Следующие три я делаю без ошибок. Его широкая улыбка наполняет меня гордостью.

– Итак, – говорит он, глядя на себя. – Мы должны умыться, потом мы продолжим.

– Звучит неплохо, – говорю я. – Что ещё нам нужно?

– Когти Сисмиса, – говорит он. – Измельчить их, добавить порошок в сок, и у тебя будет готова целебная мазь.

Мы разговариваем, пока пробираемся через оазис. Всего через несколько минут мы ступаем на поляну, по центру которой царит красивое бирюзовое озеро. Астарот снимает с себя одежду, входя в воду. Я колеблюсь только мгновение, прежде чем сделать то же самое.

Тёплая вода почти горячая и так хорошо действует на мои ноющие мышцы. Грязь и кровь цветка смываются, и я чувствую себя более живой, чем раньше. Я пробираюсь вброд, пока не достигну достаточной глубины, чтобы коснуться дна, встав на цыпочки. Астарот уходит дальше, его большой рост позволяет ему дольше касаться дна, затем он ныряет под воду, исчезая из виду.

– Астарот? – кричу я, поворачиваясь через несколько мгновений.

Нет пузырей, нет ответа. Он, должно быть, издевается надо мной. Издевается, же? Сомнения грызут уголки моих мыслей. Он обязан быть в порядке. Никаких признаков борьбы, борьба была бы, я в этом уверена. Это просто такая шутка.

Астарот вырывается из воды в футе от меня с широко расправленными крыльями и вытянутыми руками. Я бросаюсь назад. Думаю, водные игры существуют везде, где есть вода.

Смеясь, он гонится за мной, замедляясь в воде. Я ныряю и уплываю. В воде я быстрее, чем он, моя меньшая форма даёт мне преимущество. Мы играем, плескаемся и смеёмся. Это весело и самая обыденная вещь, как моя прошлая жизнь.

Я снова ныряю от него, когда он хватает меня за лодыжку и тянет. Я пинаюсь, чтобы вырваться, хотя и знаю, что это бесполезно, поэтому переворачиваюсь на спину и парю по поверхности воды. Он притягивает меня ближе, раздвигая мои ноги в стороны. Под водой его член прижимается к моей киске.

Он выглядит удивленным, когда понимает, в каком мы положении. Он перестает тянуть меня, поджимает губы и смотрит на меня. Наши взгляды встречаются, и я вижу, что он спрашивает разрешения. Прикусив нижнюю губу, я киваю. Я чертовски хочу его. Он легко входит в меня до первого выступа своего члена. Как только он достигает моего таза, он толкается с лёгким, устойчивым ритмом.

Его член скользит внутрь, расширяя мою киску, пока моё тело приспосабливается к его обхвату. Мои глаза закатываются, когда он входит внутрь. Я никогда не чувствовала ничего лучше того, как он входит в меня, наполняя меня до предела. Как только он оказывается внутри, он хватает меня за руки, пока наши губы не встречаются. Я обхватываю его шею руками, и мы прижимаемся друг к другу.

Мы целуемся и двигаемся, занимаясь сладкой, страстной любовью. Оргазм нарастает быстро, захватывая меня в свои объятия и крепко удерживая, пока я не теряюсь в удовольствии. Когда он покидает меня, он крепко держит меня, позволяя моему телу расслабиться.

Он выносит меня из воды, и, стоя на песке, я расплетаю волосы и быстро заплетаю их в косу. Как только я закончила, я уже достаточно обсохла, чтобы одеться. Астарот же, прислонился к дереву и наблюдал.

– Развлекаешься? – спрашиваю.

– Ещё как, – улыбается он.

Я смеюсь и качаю головой.

– У меня появилась идея.

– Какая?

– Как передвигаться по пустыне, – отвечаю я. – Я помню, как читала эту историю, когда была маленькой. Она была о мальчике, который жил в месте под названием Аляска. Там было все заснежено, и по нему было невозможно ходить. Он тонул в нём и не мог двигаться. Ему помогли широкая обувь, сплетённая из веток. Она распределяла его вес, что позволяло ему ходить по снегу. Похоже, такие ботинки могут сработать и на песке, как думаешь?

Брови Астарота хмурятся, когда он склоняет голову набок, обдумывая. Он пожимает плечами, вытянув руки перед собой.

– Может быть, – говорит он. – Всегда можно просто отрастить тебе крылья.

– О да, давай сделаем это прямо сейчас.

– А что? Ты бы отлично смотрелась с крыльями.

– У тебя завалялась лишняя пара? – спрашиваю я, выгибая бровь.

– Нет, никогда не умел делиться, – усмехается он.

– Как я и думала.

– Что я мог сказать? – спрашивает он, и мы оба смеемся.

– Я хотела бы опробовать свою идею.

– Конечно, – соглашается он. – Что тебе нужно?

Я рассказываю детали своей идеи. Он понял концепцию, поэтому мы возвращаемся к цветису. С помощью ножа, который я всегда ношу с собой, я срезаю несколько листьев. Я формирую каркас из упавших веток и шпагата, затем покрываю его листьями. Вскоре я пристегиваю их к ногам.

Глядя вниз и восхищаясь своей работой, счастье заставляет меня чувствовать себя легкой, как перышко. Сделав несколько шагов, чтобы проверить их, определила, что они, похоже, работают. По крайней мере, ничего не разваливается, но я всё ещё стою в оазисе. Настоящим испытанием станет песок.

– Готова? – он спрашивает.

– Давай сделаем это.

Мы выходим из оазиса на открытый песок, затаив дыхание, когда я впервые ставлю правую ногу в самодельном ботинке.

Песок сдвигается, когда я прикладываю вес, затем останавливается. Улыбнувшись Астароту, я сделала следующий шаг вперёд, повторяя процесс. Я погружаюсь, но не так глубоко, как без них.

– Ха-ха! – Я смеюсь, указывая на свои ноги.

– Интересно, – замечает Астарот.

– У тебя есть комплимент получше? – спрашиваю я, переминаясь с ноги на ногу, перенося вес то на одну ногу, то на другую.