Текст книги "Надежда дракона (ЛП)"
Автор книги: Миранда Мартин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)
Астарот хмурится, а брови опускаются, затем он улыбается.
– Удивительно? – Он говорит это вопросительно в сочетании со смехом.
– Уже лучше, – киваю, смеясь вместе с ним. – Давай выдвигаться.
– Можешь носить с собой свой рюкзак? – спрашивает он, кивая на мою обувь. – Я понесу, если что.
– Спасибо, но нет, если они будут работать, мне нужно проверить их в реальных условиях. Ты не всегда будешь рядом, чтобы нести мой рюкзак, если я возглавлю свою команду охотников.
– Хорошо, – соглашается он, но хмурое выражение его лица всё в сомнениях.
– Что? – спрашиваю я, перекладывая рюкзак на плечи, пока мы идём.
– Ничего, – говорит он, пожимая плечами.
– Хорошо, ничего, попробуй ещё раз, приятель.
Он отворачивается, глядя через левое плечо в пустыню, избегая при этом моего взгляда. Повисла тишина, он мне вообще ответит? Что, чёрт возьми, с ним не так? Повторяю наш разговор в голове, но я не понимаю, в чём проблема.
– Что? – спрашиваю я снова. – Астарот, поговори со мной.
Я не могу сдержать умоляющую нотку в своём голосе. Я не знаю, что не так, но незнание разъедает мои внутренности, как кислота в желудке.
– Я не думал, что ты будешь совсем одна, – говорит он, взглянув на меня, прежде чем снова отвернуться.
Мой кишечник сжимается в твёрдый комок, мышцы живота напрягаются, сердце останавливается, а горло сжимается. Никто никогда не говорил ничего подобного раньше. Никогда в жизни я не чувствовала себя желанной, нужной, от эмоций в его словах кружится голова. Я не знаю, что ответить. Я должна что-то сказать, но слова не складываются.
– Ох, – говорю я наконец больше звуком, чем словом.
Слеза скатывается, поэтому я отворачиваюсь. Я не хочу, чтобы он неправильно понял, и я не могу этого объяснить, не сейчас. Мы идём молча, избегая взглядов друг друга. Не думал, что я останусь одна. Я была одна всю свою жизнь. Не желанная, кроме моей приёмной матери, но я истощила её. Она никогда этого не говорила, ничем не выдавала этого, но я поняла понаблюдав. Я не дура, и я видела, чем она пожертвовала, чтобы спасти меня. Я люблю её за это, но я никогда не хотела быть той, кем была.
Она отказалась от еды, статуса, припасов, от всего, чтобы я могла жить. Ни разу она даже не взглянула с укором на меня. Никогда, только с любовью и обожанием, но в своём сердце, глубоко внутри я знала, что её жизнь была бы лучше без меня. Как врач она имела высокий статус на корабле, ею восхищались и уважали до меня.
Когда она сделала выбор оставить меня, усыновить и воспитать, моя бродячая натура сделала её меньше в глазах окружающих. Она была той, кто пошёл против устоев. Нарушил правила, оставил нежелательное звено. Она ни разу не пожалела о своём решении. Я так любила её! Знать, что я была единственной причиной её страданий, было тяжело.
Мы шли долго, я не знаю, сколько, тратя время на собственные мысли. Эмоции, которые вызвал Астарот, ослабевают, и мы возобновляем наш лёгкий диалог с подтрунивантями, ни один из нас не касался темы, которая почти всплыла. Примерно в полдень один из моих ботов сломался, превратившись в бесформенную массу.
– Ну что за звездец, – ругаюсь я, останавливаясь и расшнуровывая шнурок на ноге.
– Ты можешь починить его? – спрашивает он, вставая на колени, чтобы осмотреть его вместе со мной.
– Не думаю, – говорю я. – Ветки просто недостаточно крепкие, и смотри, листья теряют свою цепкость. С ними стало тяжелее ходить с некоторых пор. Идея хорошая, но материалы не подходят. Мне нужно что-то другое, более сложное в изготовлении. А это нужно потрудится найти.
Покачав головой, я расшнуровываю второй ботинок и складываю оба прототипа в свой рюкзак. Мы возобновляем наше путешествие, но без самодельной обуви идём намного медленнее. Мы маршировали на запад уже несколько часов, и теперь открытая пустыня уступает место скалистым выступам. Увеличиваясь вдали, он выглядит как горный хребет или точнее его подобие в Тайссе. Как будто я знаю, как выглядит настоящий горный хребет, а не по книгам. Весь мой жизненный опыт был на колониальном корабле.
Астарот помогает мне, пока мы продолжаем наше путешествие, и я принимаю его помощь, благодарная за неё. Самодостаточность восхитительна, но не когда она является глупостью. Я сделала всё, что могла, но без его помощи я не смогу идти в темпе по такому рыхлому песку.
Вскоре мы проходим между огромными валунами, ведущими к более крупным скалам.
Валуны в среднем в два раза выше Астарота. Прокладывая себе путь через них, наше зрение ограничивается расстоянием между нами и следующим валуном. Это почти как блуждание по странному лабиринту. По крайней мере, у нас появилась тень, скрыающая нас от жары. Я натыкаюсь на спину Астарота.
– Что…
Он кладёт руку мне на рот, прерывая моё восклицание. Захлопнув рот, я напрягаю слух и другие органы чувств, как он меня учил. Что-то не так, я сразу поняла это теперь. Чёрт возьми, что он говорил? Я всегда должна быть начеку и обращать внимание на свои инстинкты. Монотонность пути успокоила меня.
Астарот тянется к локхаберу на спине как раз в тот момент, когда я слышу ворчание, а затем лязг металла о металл. Прямо перед нами из-за скалы выходят трое пиратов с оружием наготове, целясь в нас двоих.
– Дерьмо, – выдыхаю я, хватаясь за посох.
Глава 9
Астарот
Издав боевой клич, я бросаюсь к ближайшему пирату. Эффект неожиданности сработал.
Врезавшись в него всем своим весом, отбрасываю его назад на другого заузла позади него. Двое мешкают прежде чем, пустить в ход своё оружие. Третий шагает в сторону, избегая удара.
Посох Ланы проносится надо мной, попадая третьему пирату в голову. Пираты заузлы уродливы, их кожа имеет оранжевый оттенок с кожистым оттенком. И острые зубы показались, когда они издали гортанные звуки удивления. По обеим сторонам рта свисают два острых выступа. Верхняя часть их головы лысая с черными щупальцами, которые переходят в волосы по бокам. Золотые и серебряные металлические полосы украшают волосы с промежутками вниз по каждой пряди. Они одеты в черную кожаную одежду, которая служит своего рода защитной броней.
Тот, в кого попала Лана, спотыкается, хватаясь за голову в месте удара. Двое передо мной отступили за скалу, используя тесноту коридора в своих интересах. Схватив Лану, я отодвигаю её за себя. Она вскрикивает от удивления, затем хрюкает, когда её спина ударяется о камень скалистого выступа.
Третий пират поднимает оружие и стреляет как раз в тот момент, когда я надежно прикрываю своё сокровище собственным телом. Голубая молния летит из пушки ко мне. Время движется в замедленном темпе. Инстинкт кричит увернуться, уйти с дороги, но если я это сделаю, я оставлю Лану незащищенной. Вместо этого я прыгаю в его сторону, когда биджас поднимается в моём разуме, как тёмное облако.
Молния ударяет мне в грудь, с треском распространяется по телу, обжигая. Мои мышцы горят огнем, а нервы воют от перегруза. В груди спазмы, а потом наступает онемение. Я реву от ярости, расправляя крылья на всю ширину пространства, примерно на половину их размаха. Сильно взмахивая ими, я подпрыгиваю в воздух, работая ими, чтобы вернуть жизнь онемевшим мышцам груди и помочь набрать высоту в прыжке.
Пират отслеживает мой подъем своим оружием, его глаза сузились, его кулаки сжаты. Я размахиваю хвостом под собой, и он врезается ему в грудь, отбрасывая того назад. Он ударяется о выступ скалы. Приземлившись, я бросаюсь вперёд, наклоняясь, чтобы врезаться плечом ему в солнечное сплетение. Выпрямляюсь, когда я вступаю в контакт, я сильно вбиваю его в скалу.
Кожа, которую он носит, смягчает удар его тела, но я ударяю его незащищенную голову о скалу. Он удивленно рыкнул и сполз вниз. Удар по моей спине отвлёк меня, заставляя мой правый бок онеметь.
Моя правая рука беспомощно повисла.
Уворачиваясь так быстро, как только могу, я снова получаю удар в правый бок. Он уже оцепенел, так что не замечаю новых ударов, когда я бросаюсь на стреляющего пирата, своим застывшим боком с бесполезной правой рукой.
Почти ударив его, не хватило два шага, что-то движется слева от меня.
– Астарот! – закричала Лана.
Достаточно одного взгляда. Её схватил пират, оружие приставлено к её голове. Он рыкает приказ на своём гортанном языке. Ярость пытается взять меня под контроль. Я борюсь с тем, чтобы не потерять себя из-за биджаса. Я не могу позволить ему навредить ей.
Я слишком долго колебался. Развернувшись, ради Ланы, я раскрылся. Синяя молния ударяет в левый бок, и он стремительно немеет. Покалывающая боль поглощает обе мои конечности, делая их бесполезными. Они не двигаются.
– ЛАНА! – кричу во всё горло.
Мои ноги ещё работают, поэтому я вбиваю своё тело в пирата. Мы падаем столкнувшись, но мои руки не реагируют. Я не могу поняться. Гнев пульсирует, облако тьмы заволакивает взор всё больше, я сражаюсь с пиратом, и я всё больше теряю контроль. Отдать своё сознание биджасу не вариант.
Пират вытаскивает свои ноги из-под меня. Земля быстро взлетает вверх, и моё лицо врезается в неё. Он падает на середину моей спины, удерживая меня. Он сковывает мои руки за спиной. Громкий лязг металла наполняет мои уши, меня заковали в цепи.
Меня подняли на ноги. Трое заузлов двигаются вместе, переговариваясь гортанными щелчками с рыками. Один из них указывает на первого, кого я ударил, и издаёт звук, который может быть только смехом.
– Ты в порядке? – спрашивает Лана, по её лицу текут слезы.
На левой щеке темнеет синяк. Облако тьмы поднимается вверх… сосредоточься!
– Да, ты в порядке?
Она кивает, кусая нижнюю губу. Её тоже заковали в цепи. Тот, над которым двое других смеются, опускается передо мной, работая с другим набором цепей. Я пинаю его изо всех сил. Моя нога касается его челюсти. Голова откидывается назад, изо рта потекла кровь. Ударив плечом того, что слева, я размахиваю хвостом, пытаясь схватить того, что справа, но он уворачивается.
Синие молнии бьют меня с двух сторон. Слепящая боль. Не могу думать. Всё болит. Крик. Лана.
– АСТАРОТ!
Убить их. Они поранили моё сокровище. Убить их всех. Уничтожить их. Я разорву их на части. Искупаюсь в их крови.
Она выкрикивает моё имя.
«НЕТ!»
Остановив облако тьмы, я заставляю его отступить, восстанавливая контроль. Потерять контроль – не выход. Это не освободит нас и не спасёт Лану. Неважно, что я должен держать себя под контролем.
Я всё равно не могу двигаться. У меня сейчас даже ноги начали неметь. Пираты обмениваются ещё неизвестными словами, затем двое из них берут меня за руки и тянут. Третий идёт впереди с Ланой, подталкивая её своим пистолетом вперёд.
Они пробираются через лабиринт скал. Болезненное покалывание в конечностях усиливается по мере того, как проходит онемение. Почти невыносимо, и биджас реагирует на боль, стремясь к контролю надо мной. Заманчиво, ведь в бижасе нет боли, только ярость. Первобытный инстинкт, убей или будь убитым.
Мне приходится снова и снова напоминать себе, что только разум может помочь освободиться. Если сойти с ума боль отступит, но я до сих пор не чувствую, что мои конечности смогут двигаться.
Я должен быть умнее, подождать возможности.
Захватившие нас пираты окликают ожидающего у транспорта. Он указывает на Лану, затем хватает себя за промежность, делая резкий жест. Поднимающееся тёмное облако окрашивается в красный цвет. Они смеются, усиливая мою ярость.
Они её не тронут. Я не позволю.
Я склоняю голову из стороны в сторону, как будто я всё ещё контужен. Тащащие меня пираты бросают меня. Песок ударил мне в лицо, забивая ноздри. Мои фильтрующие линзы закрываются, защищая мои глаза. Я повернулся, чтобы видеть пиратов. Кандалы связывают мои руки за спиной, и ещё одни на лодыжках. Мой хвост и крылья свободны, что даёт мне больше преимуществ, чем они, кажется, осознают.
Двое, что меня тащили, исчезают в темноте транспорта, и нас охраняют другая пара пиратов. Тот, кто ждёт у транспорта, выходит вперёд, его пистолет хлопает по животу, свисая с ремня на шее. Он направляется к Лане.
Я вижу её краем глаза. Она напрягается, когда он приближается, но не подаёт никаких признаков страха. Её глаза наблюдают, как он приближается, её рот сжимается в жесткую линию, но она выпрямляется, встречая стоящую перед ней угрозу.
Любовь и восхищение её невероятной силой заставляют меня чувствовать, что я могу разорваться на части. Пират приближается к ней, его рука тянется к её лицу. Она не отступает. Тьма окружает мой разум. Сосредоточься, отодвинь её назад. Будь умным, надо быть выше этого. Каждой фиброй моего существа хочется оторвать ему руку прежде, чем он коснется её нежной кожи. Моя кожа. Моя женщина. Моё сокровище.
Он касается её лица, прослеживая линию её челюсти. Лана наклоняется к нему и улыбается. Гнев бушует в моем сердце, растекаясь по венам. Моё!
Её улыбка становится шире. Нет, этого не может быть! Её нога взлетает между его ног, сильно ударяя его. Он удивленно стонет, сгибаясь пополам.
Моё сокровище!
Лана плюет на него, пока он выпрямляется. Он хватает её за рубашку, разрывая её и хватая за грудь. Биджас захватывает меня. Нет времени сопротивляться, он уже во мне. Вскочив на ноги, я рычу, взрываясь первобытной яростью.
Два пирата оборачиваются с шоком на лицах. Пока они шарят в поисках оружия, я врезаюсь в того, кто осмелился прикоснуться к Лане. Упираясь в него плечом, я отрываю его от земли и перекидываю через спину. Вращаясь, мой хвост врезается в другого пирата, и я слышу приятный треск костей.
Он кричит от боли, падая на землю. Я смотрю на того, которого перекинул через плечо. Он отползает назад, отталкиваясь ногами, отчаянно пытаясь увеличить дистанцию между нами.
Шагая вперёд, я шиплю, пригибаясь, мои скованные руки тянутся к нему. Он поднимает своё оружие, прицеливается, я прыгаю. Приземлившись на него, выбиваю его дыхание. Его зловонное дыхание обжигает мое лицо. Приподнимаюсь, подняв руки над головой, сцепив руки вместе, я ударяю его со всей мощью своего веса. Я разбил ему голову в кашу.
Обжигающая белая линия ударяется в мою грудь. Боль. Так много боли. Не могу думать. Больно. Все болит. Моё тело бесконтрольно трясётся и дёргается. Глаза не могут сфокусироваться. Мышцы не реагируют. Я заперт в тюрьме своего тела.
Боль длится и длится. Без конца. Слишком больно. Не могу с этим бороться.
– АСТАРОТ!
Крик Ланы последовал за мной во тьму.
Глава 10
Лана
«Дерьмо».
Мои запястья онемели, руки болят, и я хочу в туалет. Цепь между моими запястьями повесили на крюк над моей головой, вынудив мои запястья извернуться под неправильным углом. Это не онемение, обычное ведь не может причинять такую боль.
Астарот лежит на полу, напротив меня. На него надели новые цепи после его последней попытки защитить меня. Несмотря на ситуацию, я не могу сдержать улыбку. Защищал меня. Он сделал всё что мог ради меня. Он никак не реагировал, пока один из них не коснулся меня, после чего он взорвался. Он был мощью самой матери природы, и если бы его не застали врасплох, или если бы у него было оружие, я уверена, что всё закончилось бы по-другому.
Озноб пробегает по моим конечностям, я в ужасе, но тёплый комок в животе помогает. Никто никогда так не заступался за меня. Приёмная мать защищала меня, но её защита была тихой, аргументированной. Астарот был похож на любого героя из кинотеатра, куда я могла иногда проникать и смотреть. Он как Уэсли из «Принцессы-невесты», но с большой долей ярости.
Я никогда не чувствовала такого.
Теперь я должна спасти его. Это очень странно? Мне никогда не приходилось беспокоиться о выживании другого человека. Моя жизнь всегда стояла на первом месте.
Я сделаю всё, что потребуется ради него. Их транспорт уже несколько часов гудит и вибрирует. Мы летим, но кто знает куда. Страх, что Астарот не очнулся и не пошевелился за всё это время, нарастает, но я отбрасываю его.
Только один пират находится в той же секции транспорта, что и мы. Он сидит на раскладной скамье у двери, ведущей, как я полагаю, к передней секции. Пришло время использовать навыки, которые помогли мне выжить в детстве.
– Эй, – зову я.
Он оглядывается и хмыкает, кивая на пистолет.
К счастью, это тот самый, который лапал меня. Я отлично знаю, как использовать это в своих интересах. Желания мужчин, похоже, не меняются, к какому бы виду они не принадлежали. Разве это не интересно?
– Эй, – говорю я снова, но на этот раз меняю положение.
Моя рваная рубашка едва прикрывает левую грудь. Мой лифчик порвался, когда я изо всех сил пыталась добраться до Астарота, когда они били его электрическими кнутами. Он раньше интересовался ими, ну вот они, наслаждайся.
Его взгляд остановился на моём декольте. Идеально.
– Я хочу пить, – говорю я.
Его глаза метнулись к моим, а затем снова к обнаженной коже моей груди. Чёрт возьми, мозг между ног и языковой барьер. Просто прекрасно.
– Иди сюда! – настаиваю я, делая движение головой.
Он встаёт, хватаясь за стену, когда транспорт подпрыгнул и закачался из стороны в сторону. Его глаза не отрывались от моей груди, когда он подходил ближе. Он что-то говорит, или, я так предполагаю, что это были слова. Я слышу хрюканье и щелчки. Я жду, пока он не приблизится. Он двигается осторожно, оставаясь вне досягаемости моих ног.
– Ты можешь освободить мои руки? – спрашиваю я, глядя на цепь, которая удерживает их над моей головой.
Он смотрит вверх и качает головой, хмыкая.
– Пожалуйста? – спрашиваю я, дрожа ровно настолько, чтобы моя полная грудь немного подпрыгнула.
Я получаю желаемый эффект, его взгляд снова упал на мои сиськи. Тяжело дыша, так что моя грудь начала вздыматься и опускаться, я поджимаю губы. Манипулировать, не заходя слишком далеко, – это настоящее искусство.
– Пожалуйста, у меня болят руки, – говорю я, и это не ложь.
Он хмыкает, щелкает, затем пожимает плечами. Я не знаю, понимает ли он мои слова, но, кажется, он, по крайней мере, понял мой посыл. Я улыбаюсь и пожимаю плечами, чтобы ещё раз приподнять свою грудь. Он рычит, хрюкает, затем подходит ближе. У меня перехватывает дыхание. Запах от него отвратительный. Как печень с луком, с огромным количеством чеснока, и при этом воняя тухлятиной. Отвратительно.
Цепь, удерживающая мои руки, ослабевает, и они опадают. Облегчение накатывает на меня, пока оно не сопроводилось болью от прилившей крови к моим рукам. Я не знала, что будет так плохо! Пират приближается, так близко, что мы почти соприкасаемся. Моя спина у стены, мне некуда бежать. А куда мне вообще бежать?
Собравшись с силами, я улыбнулась ему. Он не такой высокий, как Астарот, но выше меня. Он большой, внушительный и там. Часть меня хочет запаниковать, закричать как ненормальная или свернуться в клубок и надеяться, что сейчас всё пройдет. Глупо. Позади пирата застыла неподвижная фигура Астарота, и это всё, что мне нужно, чтобы почувствовать себя храброй.
Астарот нуждается во мне. После всего, что он сделал, чтобы спасти меня, это меньшее, что я могу сделать. Я сделаю это.
– Воды? – спрашиваю я, изображая питьё.
Пират хмыкает и качает головой.
– Пожалуйста? – я спрашиваю. – Я очень хочу пить.
Покачав головой, он снимает с пояса контейнер и протягивает его. Я должна была осмотреть его, прежде чем разобралась, где контейнер открывается. Как только я смогла открыть, я делаю глоток и всё выплевываю. Пират смеётся в ответ на то, что я обрызгала его чем бы это ни было. У меня горит во рту, даже после того, как я выплюнула. То немногое, что коснулось моего горла, вызвало непрекращающийся костер.
Оно прожигает мой язык, путешествуя по моим конечностям. У этого просто ужасный вкус, но за жжением приходит чувство бодрости. Я стала чувствовать себя сильнее, бодрее, даже живее. Понюхать содержимое контейнера, было плохой идеей. Запах такой же сильный, как жжение, которое всё ещё не утихло во рту. Слёзы потекли по моему лицу, когда мой рот ругает меня за то, что я причинила ему такую боль.
Хорошо это или плохо, но это именно то, что нужно Астароту. Я делаю шаг к нему, но пират хлопает меня по плечу так сильно, что наверняка останется синяк. Его хватка, похожая на тиски, сжимается на руке, поворачивая меня на месте. Когда мы оказываемся лицом к лицу, он качает головой.
– Ему это нужно, – говорю я почти умоляюще. – Пожалуйста!
Пират хмурится, оглядывается через плечо на дверь, у которой сидел. Я толкаюсь вперед, приближаясь к нему, прижимаясь грудью к его груди. Его глаза расширяются. Я смотрю в его желтые глаза-бусинки, надув губы.
– Пожалуйста, – говорю я, затаив дыхание.
Он отпускает моё плечо, качая головой, но освобождая меня. Я не беспокоюсь о его спорном сигнале, а сразу перехожу к Астароту. Встав на колени рядом с ним, я провожу руками по прохладной чешуе его лица, поворачивая его голову так, чтобы его рот был обращен вверх. Я наливаю немного жидкости ему в рот. Большая часть выливается обратно, но затем он сглатывает. Его тело содрогается, трясётся, затем его глаза открываются. Он шипит и прыгает, пытаясь встать на ноги.
Он слишком хорошо связан. Цепи звенят и лязгают, когда он двигается, сражаясь с ними. Он смотрит на пирата за моим плечом, затем прислоняется к стене.
– Ты в порядке? – спрашивает он, бросив взгляд на мою порванную рубашку, а затем уставившись на моё лицо.
Моя щека распухла от удара, у меня ещё минимум дюжина синяков, и все они болят, но я не могу быть в такой же плохой форме, как он.
– Я в порядке, – лгу я. – Ты в порядке?
– Я буду в порядке, – говорит он. – Я вытащу нас отсюда.
– Знаю, – улыбаюсь я, затем чья-то рука хватает меня за плечо, и меня отбрасывает на задницу.
Пират встаёт между нами, хрюкая и свирепо указывая пальцем.
Глава 11
Астарот
Каждая часть меня болит, но мне всё равно. Напрягая оковы, я смог подняться на колени. Заузл между мной и Ланой ударяет меня по лицу. Я переворачиваюсь от удара, кровь брызнула изо рта и попала на землю. Низкое мягкое шипение вырывается прежде, чем я успеваю его остановить.
– Я убью тебя, – говорю я, прекрасно зная, что он меня не понимает, но это не имеет значения.
Он ударил меня по ребрам. Судя по всему, он всё понял по моей интонации. Я отталкиваюсь от земли и встаю на колени. Что-то трещит, я больше чувствую, чем слышу.
– Астарот, нет! – кричит Лана. – Просто подожди, только не сейчас.
Она права. Я знаю, что она права, сейчас не время. Я просто проиграю. Мне нужно найти преимущество.
Позволив моему телу обмякнуть в цепях, я полу лег на полу. Заузл бьёт ещё раз, но уже не так сильно, как в первый. Я стону от боли, и он оставляет меня в покое. Он хватает Лану за плечо и толкает её обратно к противоположной стороне транспорта. Однако он не пристегивает её спиной к стене, а просто толкает на сиденье, а затем садится рядом с дверью в дальнем конце помещения.
Мы с Ланой переглядываемся. Расстояние между нами могло бы равняться длине до горизонта, несмотря на всю пользу того, что мы находимся так близко. Если бы мои ноги были свободны, я мог бы вытянуть ногу и коснуться её. Я связан целиком, даже мой хвост, я не смогу даже приблизиться к ней.
– Сколько? – спрашиваю.
– Хм? – переспросила Лана.
– Как долго мы едем? – спрашиваю я, вытирая губы о плечо.
– Я не уверена, кажется, пять или шесть часов, – говорит она, нахмурившись. – Прости, у меня дерьмовое чувство времени.
Я киваю, игнорируя её сомнения в себе. Пять или шесть часов. Эти машины движутся быстро, мы бы уже достигли Драконьего города, если бы он был их целью. Поскольку они не остановились, значит мы едем не туда. Думаю, это хорошо. Хотя я понятия не имею, куда мы направляемся. Мы разберёмся с этим, когда станем свободны.
Заузл наблюдает за нами прищуренными в подозрении глазами. Кажется, я привлекаю большую часть его внимания, но даже при этом его взгляд скользит по Лане больше, чем мне нравится. Биджас танцует на краю моего сознания, исследуя, ожидая возможности взять верх. Металлический пол и стены вибрируют с равномерным гулом. Одно можно сказать наверняка, мы уезжаем всё дальше от дома. Единственный оставшийся вопрос – смогу ли я освободить нас, а затем вернуть обратно.
Мои ноги и крылья онемели, а хвост пульсирует от оков. Каждая часть моего тела болит от полученных побоев. Голова Ланы опущена, и когда она поднимает взгляд, по её лицу текут слёзы. Мой биджас снова поднимается выше, проталкиваясь внутрь, и мне приходится бороться с ним.
Окружающее нас пространство представляет собой пустой ящик с цепями, стучащими по металлическим стенкам. Очевидно, что это транспорт для груза. Дверь рядом с заузлом открывается, и ещё один заглядывает, что-то кряхтя. Наш охранник поднимается, закрывая мне обзор следующей области транспорта. Они обмениваются словами, затем дверь захлопывается, остаётся только охранник.
Когда он оборачивается, у него в руках сумка. Он подходит к Лане, которая садится, одёргивая свою рубашку, пытаясь закрыться. Красная ярость пронзает меня с каждым ударом сердца. Я шиплю, изо всех сил пытаясь не потерять контроль. Охранник игнорирует меня, двигаясь спиной ко мне, и лицом к Лане.
– Что? – спрашивает она.
Я слышу её, но не могу увидеть из-за него.
Он хмыкает в ответ, и я вижу, как он двигается. Похоже, он машет чем-то перед ней. Мышцы моих рук и ног напрягаются, пока мне не кажется, что они вот-вот взорвутся. Цепи звенят, когда я напрягаюсь, пытаясь сдвинуться, чтобы увидеть, что с ней происходит. Он хрюкает, более гортанные звуки. Сжав кулаки, я чувствую, как будет сминаться его кожа, когда я сомкну руки на его горле.
– Нет, – говорит она.
Биджас давит, нет, я не могу сдаться сейчас. Я должен сохранять контроль.
Заузл хрюкает, приближаясь к ней. «Борись с яростью, нет, не сдавайся. Он не может прикасаться к ней. Она моя. Моё сокровище».
– Спасибо, – говорит она, затем заузл уходит, и я увидел её.
Заузл вернулся на своё место. У Ланы сумка в руке. Она открывает её и достаёт из контейнера несколько копченостей. Присев, она грызёт мясо, затем отпивает напиток. Она неважно выглядит, глаза запавшие, кожа имеет серый оттенок, в отличие от её обычного цвета. Что-то не так, я должен забрать её отсюда.
Через несколько минут она встаёт, затем опирается о стену, прежде чем пройти через пространство между нами. Заузл наблюдает за ней, но не реагирует. Встав на колени передо мной, она подносит кусок мяса к моим губам. Она не говорит. Когда я не открываю рот, она другой рукой касается моей щеки. Охранник заузл хмыкает громким голосом и поднимается на ноги. Лана отдёргивает руку.
Я беру мясо и жую. Лана откупоривает бутыль и подносит её к моему рту, но охранник приближается. Его ботинки лязгают о металлический пол, когда он топает. Его большая рука сжимает её плечо, отбрасывая её назад. Её глаза расширяются, рот открывается, и жидкость выливается из бутыли, разбрызгиваясь на полу.
Лана бросается на пол, и я схожу с ума. Биджас нарастает, мышцы напрягаются, ярость разливается по моим венам. Что-то щёлкает, и мои руки освобождаются. Я хватаю заузла, мои ноги, крылья и хвост всё ещё скован, поэтому я тяну его вниз. Он вскрикивает от удивления. Всё красное. Сжимая кулаки, я вбиваю их ему в лицо. Его голова свешивается набок, из носа и изо рта течёт кровь. Он кряхтит от боли, поднимая руки, чтобы защитить лицо. Я вбиваю кулаки снова и снова, без мыслей, только действие.
Электричество потрескивает в воздухе, и моя спина разрывается от боли, но я не останавливаюсь. Я должен спасти своё сокровище. Где-то далеко Лана выкрикивает моё имя, но я не могу остановиться. Он прикоснулся к ней, я должен уничтожить его.
Боль. Больше боли. У меня немеют спина и ноги. Тьма граничит с красной яростью моего взгляда, приближаясь, но я не могу отступить. Мои руки на его горле, сжимают всё сильнее. Плоть исчезла, теперь чьи-то большие пальцы впиваются и свет меркнет. Серый переходит в черный.
– Астарот, нет!
Лана кричит, когда тьма зовёт меня.
Глава 12
Лана
Я не могу остановить слёзы, скатывающиеся по моему лицу. Астарот лежит съежившейся грудой на полу, не двигаясь. Я даже не вижу, дышит ли он. Этого не может быть. Он должен быть в порядке.
Тошнота сжимает мой желудок, сворачивая меня пополам. Она выходит судорожной волной, оставляя меня ещё более опустошенной, чем раньше. Трудно дышать. Я должна знать, что он в порядке.
Поднявшись, я смотрю на пирата, который следит за мной, но никак не реагирует. Хорошо, глубокий вдох и иди вперед. Пол сильно вибрирует, время от времени, транспорт подпрыгивает, как будто они преодолевают любое препятствие на своем пути. Упёршись рукой в потолок, чтобы не упасть, делаю неуверенный шаг к Астароту, не спуская глаз с пирата.
Шаг за шагом, но он не останавливает меня. Когда я достигаю Астарота, я становлюсь на колени рядом с ним, впервые отводя взгляд от пирата. Хотя я не смотрю на него, я слежу за ним другими органами чувств. Я не позволю ему снова застать меня врасплох. Астарот меня лучше учил. Я не должна была терять бдительность в первый раз.
Моя рука дрожит, когда я тянусь к Астароту. Сжав её в кулак, я пытаюсь удержать её в спокойном положении, прежде чем коснуться его лба. Он прохладный, но в этом нет ничего необычного. Он всегда прохладен на ощупь, как бы жарко не было. Проведя рукой по его щеке, я кладу её ему на шею, надеясь, что у него есть артерия, где я смогу почувствовать его пульс где-то близко к тому месту, где он был бы, если бы он был человеком.
Остановившись и закрыв глаза, но ничего не чувствую. Нет, нет, нет, он в порядке. Он обязан быть в порядке. Для нас не может всё закончиться здесь. Я двигаю рукой вперёд и жду, нащупывая пульс, который должен быть. Ничего. Проклятье. Прикусив губу достаточно сильно, чтобы почувствовать вкус крови, я снова провожу рукой по его шее и ощупываю. Здесь! Он медленней, не стабильный, но это пульс. Он жив.
Облегчение наполняет меня, заставляя мои слёзы катиться ещё быстрее. У меня раскалывается голова, во рту пересохло, и плач не помогает. Хоть знать, что он жив, уже достаточно. Значит, есть надежда. Пират кряхтит, топая ногой по полу. Взглянув через плечо, он жестом отсылает меня от Астарота.
Неохотно я отползаю назад, проведя пальцами по нему, пока моя протянутая рука больше не достаёт его. Вернувшись на свою сторону пространства, я прислоняюсь к стене и позволяю вибрациям транспорта усыпить меня прерывистым сном.
***
Я проснулась, радуясь, что кошмары, преследующие меня во сне, остались позади. Каждая часть моего тела болит, до самых костей. Растяжка не поможет. Голова раскалывается, в горле пересохло, а желудок ощущается как кипящий комок кислоты. Периодически волны тошноты накрывают меня, а потом проходят. Что-то не так, очень неправильное, и я не знаю, что, но я чувствую себя дерьмово.
