Текст книги "Академия взрослых (СИ)"

Автор книги: Мира Соль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 12 страниц)

Глава 29. Побоище

Инквизитор обратил внимание на ситуацию только тогда, когда столкнулся лицом к лицу с одним из учеников. Он сделал шаг в сторону, но пропускать его никто не намеревался. Окружившие «Чёрные» крепко сцепили руки и запели. То, как бурлила Сила, сопровождаемая их хором, я чувствовала нутром. Она не сопровождалась эффектами, была невидимой глазу, но меня, будто от тошнотворного запаха, выворачивало наизнанку. Началась головная боль. Но даже это не отвратит любопытную кошку от раскрытого окна.

Всё-таки менталисты решили атаковать. Среди них были только ученики, мелкие сошки. Ни преподавателей, ни кого постарше я там не увидела. Бросили своих шестёрок в мясорубку… Ненависть к чёрному ордену полыхнула во мне с удвоенной силой.

Юнга понесло. Он сник как безвольная марионетка, будто кролик, зачарованный змеёй, скинул мантию и достал из-за голенища ритуальный кинжал. Кривой, с письменами, которые издалека мне было сложно разобрать.

Остальные, кто не причастен к действу, разбежались по краю двора, как тараканы, спрятавшись по углам и трусливо наблюдая за тем, что происходит в кругу, состоящем из менталистов, впавших в магический транс.

Юнг сопротивлялся. Это было видно по движениям, которые он проделывал, будто переступая через себя. Инквизитор откровенно проигрывал. Его лицо превратилось в гримасу противостояния. Смерть ищейки карающего ордена сейчас не играла мне на руку. Наоборот, он должен остаться в живых.

Мысль о том, что я должна помочь мелькнула и сразу же пропала.

Лезвие ритуального ножа неотвратимо приближалось к шее инквизитора. Хор чёрных становился громче. Я на секунду прижала ладони к ушкам, чтобы не слышать их заунывного пения. И тут меня будто молнией ударило. Да эти твари всех вокруг гипнотизируют. Сволочи!

Я подхватила цветочный горшок, забралась на подоконник и бросила в самого старшего члена круга, не забыв придать импровизированному снаряду в полёте нужную траекторию простеньким заклинанием, которое формировалось на образ в сознании.

Цветочная икебана была сама по себе немаленькой, а высота пятого этажа и сила, которую она набрала за время падения, и вовсе придали ей убойной мощи. Старшекурсника буквально вырвало из круга. Разбитая голова безвольно повисла на шее и тело, будто в замедленной съёмке, начало падать вперёд.

Круг разорван. Как только структура контура стала нарушенной, инквизитор, не опуская руки с кинжалом, издал рёв, в разные стороны испуская из своей тушки вращающиеся с бешеной скоростью диски. Стройный хор сменился душераздирающими криками боли, парадный вход в женское общежитие пестрел разрастающимися алыми лужами.

Юнг с презрением отбросил от себя нож и посмотрел в окно. Увидев меня, он заорал:

– Рийзе, твою мать! Спускайся немедленно!

Ага, сейчас. Я замотала головой, изображая страх. В какой-то мере моё лицо действительно выдавало истинные эмоции. Их всех убил не инквизитор. Это сделала я.

– РИЙЗЕ! – Голос Юнга ворвался в моё сознание. – Ты мне нужна! Сейчас!

– Нет. Там… Там… – Я всхлипнула. Руки тряслись, поворачивая ручку, чтобы открыть дверь своей комнаты. – Там трупы. Профессор, я не могу…

И это было отчасти правдой. Осознание того, что это всё произошло с моей подачи, оглушило. Прав был мастер Аарон, когда говорил, что я добра до тех пор, пока речь не зайдёт о моём собственном благополучии. Как всегда, он оказался прав.

– Спустись и помоги мне. – Тон инквизитора из нервного мгновенно сменился на холодный и рассудительный. – Здесь ещё есть живые. Прошу. Клянусь, я не причиню тебе вреда. Выходи.

– Хорошо.

Я схватила с тумбы стакан с водой, охладила и выпила залпом. Немного полегчало.

Сердце бешено колотилось, стараясь вырваться из тесной грудной клетки. Так дело не пойдёт. «Концентрацией» злоупотреблять нельзя, но сейчас именно тот случай.

Вниз я спускалась, будто восходила на эшафот. Это конец. Юнг, явно нервничая, отдавал распоряжения. Изуродованные, нашинкованные тела и отлетевшие конечности заворачивали в магический кокон и относили в сторону морга. Убирали в основном старшекурсники, но встретились и два преподавателя, оказавшихся неподалёку. Ава. Преподавательница Красной магии помогала зачищать останки членов своего же ордена. Пусть и подпольного. Её хладнокровию можно было позавидовать. Лицо не транслировало ни одной эмоции, маска безразличия упала один-единственный раз, когда она украдкой глянула на меня с ненавистью, а потом вернула себе прежнее выражение, как ни в чём не бывало.

Только один труп никто не трогал. Это был декан, который появился здесь неизвестно зачем.

Над ним причитал архивариус. Тело было располосовано пополам: от паха до межбровья. Грусиус бил себя в грудь и кричал что-то о том, что такие раны он залечить не в состоянии.

Я отвернулась. Здесь не раны залечивать, а делать полноценное воскрешение, параллельно убив на это тучу свитков. Те разовые артефакты, созданные сегодня утром под моим руководством, что архивариус носил с собой в сумке, уже не помогут.

– От «Гнева Инквизитора» не спасёт ни один свиток. – Тяжёлая ладонь Юнга опустилась мне на плечо. – Мы сами с трудом лечим раны, которые нанесли своими заклинаниями. Они… Мертвы окончательно и бесповоротно.

По моим щекам катились слёзы. Это. Сделала. Я.

Чудовище.

– У нас есть четверо выживших, Ри. Мне нужна твоя помощь.

– Зачем? – прошептала я сдавленным голосом.

– Чтобы я не упустил ни одну деталь. Слишком странные события здесь творятся. Их всех бросили на меня как пушечное мясо.

От этих слов я повернулась к Юнгу и уткнулась ему в грудь, обильно перепачканную чужой кровью. Сил сдерживаться больше не было. Я сжимала в кулаках плотную ткань его рубашки и рыдала. Громко, приступами, стараясь выпустить из себя всё, что накопилось за последние дни, и больше к этому не возвращаться.

Юнг погладил меня по голове и поцеловал в макушку.

– Не плачь, Ри. Так было нужно.

Глава 30. Новый шаг

Не знаю, сколько я простояла, уткнувшись в инквизитора. Может быть, пять минут, а может – целый час. Наконец, выплакавшись и оторвавшись от него, спросила:

– Чем я могу им помочь?

– Пойдём, – мрачно ответил Юнг, прижав меня ещё ближе к себе. – Объясню, что делать.

Инквизитор повёл меня через Сад Знаний в странную пристройку. Она пряталась за корпусом, где заседал Высший совет. Забавно, но ни мне, ни остальным до этого архитектурного сооружения никогда не было дела, хотя я помню, что оно здесь стояло всегда. Подойдя ближе, нутро взвыло, ощущая «Отвод глаз» и «Животный ужас». Это же просто внештатный лазарет!

Да… Со временем я становлюсь на порядок чувствительнее к чарам.

Мы прошли в узкую, малоприметную дверь и оказались в длинном коридоре. Юнг не стал вести меня куда-то дальше, а пригласил в первую же комнату. Преподаватель жестом пригласил сесть, а сам занял место напротив, в тот же момент уйдя в свои мысли.

Я пребывала в странном состоянии: непривычные вещи вызывали безразличие, даже на инквизитора мне на самом деле было плевать.

Наконец, что-то обдумав, Юнг обратился ко мне:

– Как себя чувствуешь, Ри? – Преподаватель впился в меня изучающим взглядом.

– Нормально, – сухо ответила я, ни капли ему не соврав.

Инквизитор поднялся и налил мне воды.

– Послушай, – решил начать он, протягивая мне стакан, – я знаю, что это тяжело. Смерть обескураживает, но все мы через это проходим. Ты пользовалась правом первокурсницы?

Я молча кивнула. У девочек в самом начале обучения есть привилегии. Переход на второй курс нам не обязательно было оплачивать жизнью соперника. Кто-то из девчонок игнорировал поблажку, у меня же на убийство будто стоял невидимый блок. Все три мои соперницы на арене в конце первого курса остались живы.

– Значит, ты ещё никогда не убивала?

– Нет.

– Всё бывает в первый раз. Четверо выжили, и мне нужна твоя помощь. – Юнг встал, достал с полки книгу и стопку пергаментных листов. – Их надо привести хотя бы сознательное состояние.

– Можно мне их для начала осмотреть? – робко спросила я, глядя в глаза инквизитору.

На секунду он задумался.

– Да, пойдём.

Мы вышли из комнаты и двинулись вдоль по коридору. Раненые находились в разных комнатах. Возле каждого дежурили: два старшекурсника-лекаря, один куратор и… Ава. Преподавательница, по всей видимости, заметала следы, чтобы выжившие не выдали лишнего. Каждый из лекарей дал отчёт по своему подопечному. Они уже не умирали, но долго сдерживать боль у эскулапов не получится. Каждому из пострадавших нужно массированное восстановление. Лекса оказалась в последней комнате. Ей повезло выжить. Хотя с какой стороны посмотреть. Терпеть пытки в иллюзиях инквизитора тоже такое себе удовольствие.

Я поджала губы и вышла. Смотреть на изуродованную плоть, хоть и бывшей, но подруги, наслаждения не доставляло.

Потом мы вернулись в кабинет. Я, наконец поняв, что рефлексировать сейчас не время, деловито притянула к себе пергаменты и чернильницу. Открыла книгу и сосредоточенно стала изучать содержание.

Юнг молча наблюдал за моими действиями. Понимание того, что я пришла в относительную норму, заставило его снова заговорить.

– Почему ты меня спасла, Ри? – Инквизитор пододвинулся поближе.

– Неужели не понятно? – Я сопроводила свои слова ехидной ухмылкой. – У меня не было выбора.

– Выбор есть всегда, – выдал преподаватель заезженную фразу.

– Но далеко не всем он приходит в голову. Особенно в критических ситуациях. – Мне пришлось возразить. Ещё больше хотелось ударить инквизитора по голове чем-нибудь тяжёлым. – Встречный вопрос: зачем я вам была нужна?

Мои пальцы на автомате листали страницы фолианта в ветхом переплёте. Попутно я изучала силу действия свитков, которые необходимо воплотить. На небольшом клочке бумаги вырисовывалась смета работ. Похоже, придётся сидеть здесь и терпеть общество Юнга до глубокой ночи.

– Пока ты не приступила к созданию, расскажу. В конце концов, шёл я именно за этим.

Я вспомнила, как он вырядился. Плащи винного цвета с соответствующими нашивками инквизиторы надевают только на церемонии или для совершения значимого дела, когда работа предстоит хоть и непыльная, но ответственная. Юнг следовал протоколу, и это означало, что меня ждёт интересный рассказ. Зачем он спалил место своей основной службы таким глупым позерством?!

– Понимаешь, здесь всё не так просто, как хотелось бы. – Инквизитор пристально смотрел на меня, убеждаясь, что я внимательно слушаю. – Мы следим, чтобы Древняя магия навсегда покинула границы Империи. Она опасна. Не менее опасны артефакты, созданные с её применением. Ты как-то спрашивала, как мы можем определить, где находится маг или что-либо связанное с ним. Артефакт оставляет след в Параллели. Он неявный, но всё-таки это маркер, по которому можно найти место. Меня отправили в школу, чтобы я мог вскрыть мага, который им обладает. Сложность задачи упирается в то, что в Параллель ученики ходят табунами. Ты там была?

Я кивнула. Врать бесполезно, но… Придётся.

– Несколько раз.

– И что ты там делала? – прищурился Юнг.

– То же, что и все остальные, – отмахнулась я и уточнила: – Мы там с преподавателями договариваемся.

«Договариваемся» читать как «трахаемся». Ни одна ученица правду не расскажет, потому что это в своём роде коррупция. За хорошую оценку, за отсрочку до сдачи работы, за привилегированное положение на занятиях и другие плюшки, которыми большинство девчонок пользовалось не стесняясь. А ещё в реальности у многих учениц случаются влюблённости, и не к однокурсникам. То, что запрещено в физическом проявлении, в Параллели делать почти разрешено. «Почти» – потому что, узнав об этом, по голове не погладят.

Как я и предполагала, именно моё первое появление в Параллели спровоцировало инквизицию заинтересоваться школой. До общей картины, скорее всего, приплели и другие странности.

Я слушала Юнга очень внимательно, и каждая его фраза меня откровенно радовала. Да, инквизиция рано или поздно сможет меня обнаружить, но не сейчас. Каратели наконец-то поняли, что им нужны «чёрные».

– Так что ты думаешь, по этому поводу, Ри? – Преподаватель, завершив объяснение нюансов своей работы, пристально смотрел: слушает ли его задумчивая кошка?

– Думаю, вы сможете распутать этот клубок, тем более что половина дела уже готова. – На самом деле мне нечего было ему ответить.

Юнг покачал головой.

– Тебя никогда не манила перспектива стать инквизитором?

Глава 31. Ава

Я подловила Аву на следующий день после резни. Когда закончилось занятие по Красной магии, пришлось немного подождать, пока остальные ученики покинут аудиторию. Преподавательница зарылась в бумаги, изредка бросая на меня заинтересованный и в то же время ненавидящий взгляд.

– Хотела бы поговорить с вами, – убедившись, что лишних ушей здесь нет, сказала я.

– Все хотят, немногие действительно разговаривают, – пренебрежительно скривилась она. – Ты выбрала не самые лучшие место и время.

– Да, – кивнула я, комкая в руках сумку. – Но встретить вас во внеурочное время весьма затруднительно.

Ава сняла очки и устало помассировала переносицу. Шесть пар подряд она взаимодействовала с толпами пубертатных, безбашенных магов. Её можно понять, но мне кровь из носа надо переговорить с ней о «чёрных». Хуже всего будет, если она откажется разговаривать в принципе.

– Зачем я тебе, Ри? – спокойно, подписывая какую-то очередную бумажку, спросила преподавательница. – Ты сейчас с Юнгом на короткой ноге, и мне очень печально осознавать, что именно ты встала на его сторону. Хорошая ученица, практикум так вообще выше всяких похвал… Но этот… – Ава уже не сдерживала шипения. – … инквизитор. Кусок говна! Убийца! И ты находишься рядом с ним! Давно вы планировали эту аферу?!

– Не было никакого плана, – спокойно ответила я, глядя ей прямо в глаза. – Я не хотела смерти ни одного из наших учеников. Но вы правы, наш с вами разговор будет касаться именно этой темы, а не Красной магии. Скажите время и место. Не хотелось бы, чтобы нам хоть кто-нибудь помешал.

Ава совсем сникла. По ней стало видно, что вчерашние события мимо неё просто так не прошли.

– Сейчас не могу сказать. – Она отвернулась, надеясь, что я не увижу стоящих в её глазах слёз. – Я дам знать, когда буду готова.

– Хорошо.

***

Церемония поминовения ушедших состоялась на третий день. Все ученики стояли на площади. Хмурые, будто пришибленные навалившейся на них утратой. Хитрожопые лицемеры.

Я могла понять людей, которые приводили трупы в порядок. «Гримёры» – когда магией, а кое-где и голыми руками – подгоняли части тел, чтобы придать им приличный вид. Эти ребята устали и буквально смогли прочувствовать смерть. Что до остальных – не более чем позерство. Все эти дни в школе напополам с шушуканьем также звучали шутки и смех. Я могла бы поверить в искренность моих сокурсников, если бы их вид хотя бы отдалённо напоминал тот, который был у Авы. Но нет. Обсуждали в основном то, как Высший Совет решит вопрос перетасовки боёв на арене, и решит ли вообще? Фе. Мерзопакостные двуличные ублюдки. Как они есть: ни больше, ни меньше.

Двенадцать белоснежных гробов стояли вдоль аллеи. Грусиус, стараясь всем своим видом изобразить вселенскую скорбь, читал речь. В топку, туда же. Архивариус наконец-то получил повышение и, несмотря на явные морщины, которые превратили его лицо в страдальческую маску, светился от счастья.

Мне не терпелось услышать Юнга. Что скажет инквизитор тысячной толпе учеников? Будет оправдываться или же, наоборот, расскажет, какими чудесными были нынешние трупы?

Я уже начала зевать, когда моего плеча легко кто-то коснулся. Ответ нашёлся, стоило чуть повернуть голову: аккурат сзади меня стояла Ава.

– Пойдём, – еле слышно прошептала она и потянула за собой, увлекая прочь от этой лицемерной толпы.

***

Мы молча добрались до её скромных, но очень уютных и настраивающих на романтический лад апартаментов. Ава закрыла дверь и повернулась ко мне, жестом приглашая сесть. Я немного растерялась. По комнате расставлено слишком много кресел совершенно разных цветов и конструкций. На секунду замешкавшись, выбрала самое удобное, со спинкой и мягкими подлокотниками. Ава села напротив.

– Ну, я слушаю.

– Я знаю, что вы одна из них, – прищурилась я, ожидая её реакции.

Преподавательница побледнела, но, быстро взяв себя в руки, спросила:

– А Юнг?

– Нет, он не в курсе. Вам очень повезло, что он ещё не допрашивал раненных, пожалев их чисто по-человечески. – На последней фразе я фыркнула. Были бы моя воля и срочная нужда в информации, начала бы пытать сразу же.

– И да: ваша «Зачистка сознания» фонила ещё сутки. Но Юнг не успел. Не благодарите.

– Ты с ним, – мрачно произнесла Ава. – Зачем ты сейчас играешь со мной в кошки-мышки? Мы потеряли всех. Практически всех. Меня он тоже вычислит рано или поздно.

На её лице читалась обречённость. Не та, которая вгоняет в ярость, именуемая героической. Не та, что заставляет трястись от каждого шороха и прятаться по тёмным углам. Ясное, безапелляционное и мрачное безразличие. Не знай я о тех кунштюках, которые вытворяли «чёрные», мне бы стало жаль преподавательницу. Но, как сказал инквизитор, поздно лепить белые крылья, когда по уши в дерьме. И ведь прав, тварь бесчувственная.

– Ава, я хочу предложить вам двойную игру, – решив, что пора заходить с козырей, сказала я. – Они мертвы. Но ваша верхушка всё ещё жива. И вы мне поможете.

– Тебе? Инквизиторской подстилке?! – Ава подскочила с места, нарезала пару кругов по комнате и вернулась, безвольно упав назад в кресло. – Я требую деталей.

Наш с ней разговор затянулся. Преподавательница в упор не хотела брать меня в пособники. Ава упиралась рогами в землю и кричала, что места в Ордене даются только тем, у кого есть способности, и точка. В итоге, она выудила информацию о том, что я была в застенках инквизитора. Пусть и иллюзорных, но боль и унижения были самыми настоящими. Ава поверила. Всему до единого слова. И лишь тогда, окончательно убедившись, что мне, по сути, есть за что держать зло на Юнга, нехотя согласилась.

Ещё пару часов прошло, пока мы обсуждали подробные детали плана. Уловив смысл как спасательную нить, Ава постепенно возвращалась к жизни. Во взгляде снова появилась чертовщинка, движения приобрели былую хищную точность, а мимика вовсю кричала о непрекращающемся флирте.

На несколько секунд я почувствовала притяжение. Губы Авы манили – невозможно стало толком сосредоточиться на разговоре. Подсаживаясь ближе, я потянулась за сладким, многообещающим поцелуем…

Красная магия! Опять!

Увидев, что её чары слетели, Ава испугалась.

Я улыбнулась ей, не собираясь сдавать позиции.

– Не надо Красной магии. У нас с тобой всё будет по-настоящему…

Глава 32. Неявный участник

– Я должна взять с тебя обещание. – Мой недоверчивый взгляд прощупывал Юнга с ног до головы на предмет подвоха.

– Какое? – Инквизитора порядком раздавило сложившейся ситуацией. В комнатах стонали раненные, ещё и наглая кошка требовала для прохождения формальной стажировки безапелляционные и тепличные условия.

– Я прекрасно понимаю, что в этой игре являюсь расходным материалом. Пообещай, что вытащишь меня живой, если возникнут непредвиденные обстоятельства.

Юнг оскалился и мерзко расхохотался.

– А где был твой инстинкт самосохранения, когда ты бросала горшок? А?

– Я прошу тебя дать мне обещание. Согласие я не подписывала, клятв не давала. Могу уходить, если вдруг…

– Да. Я тебя вытащу. Обещаю. – Инквизитор был серьёзен. – Мне действительно очень повезло: ты не совсем зелёная в плане способностей. Но прошу, будь осторожнее.

Мы пожали друг другу руки.

Ава ответила на поцелуй, страстно вцепившись в мои губы. Её руки схватили свиток переноса в Параллель, но я выбила пергамент. Тонкая, лёгкая бумага, едва шелестя, упала и покатилась прочь.

Преподавательница вопросительно посмотрела на меня.

– Ты не хочешь в Параллель?

– Нет, зачем нам эти ухищрения? Ты и так можешь делать с моим телом всё, что хочешь?

– Действительно всё? – Ава приподняла бровь.

– Да! – выпалила я, но затем, чуть подумав, добавила: – В пределах разумного, естественно.

– Отлично. – Она запустила свои тонкие, умелые руки под юбку, и, убедившись, что я без трусиков, начала меня ласкать нежными пальчиками.

Другой рукой Ава расстегнула поочерёдно аккуратные, круглые пуговицы на белоснежной рубашке. Не доходя до конца, она с силой сжала мою грудь, выдавив из меня короткий, испуганный стон.

– Думаешь, из меня так легко выдавить жалость? – сильно переигрывая, поинтересовалась Ава. – Я ведь не сторонница романтики. Ты точно этого хочешь?

Я кивнула.

– Встань на четвереньки.

Пришлось послушаться. Быстро освободив меня от оставшейся одежды, преподавательница начала старательно связывать. Я еле сдерживалась, чтобы не захохотать в голос – даже мне, малолетке, доступны простейшие заклинания на плетение узлов. Если бы Ава действительно увлекалась этим, ей бы не составило труда обездвижить меня в считанные минуты.

Провозившись со мной около получаса, она удовлетворённо фыркнула.

– А теперь попробуй что-нибудь наколдовать, ушастая ведьма.

С технической точки зрения Ава права – мои движения ограничивались кончиками пальцев. Никаких звуков, кроме мычания, не добиться: мешал мягкий шарик, не позволяющий сказать ни слова.

Но более интересно совсем другое: как и ожидала, все страдания умело сыграны. Натурально, творчески, так, что я даже почти поверила. Та же самая лицемерка, только маскировка у неё более подобающая. Жаль.

Юнг оказался прав: настоящая скорбь сопровождает немногих. И уж точно не убийц своих подопечных.

Я изучала пол, собранный из мозаики, не собираясь тратить сил для ответа. Ждать, сейчас нужно ждать. Мои ушки уловили скрип. Пришлось поднять голову, чтобы разглядеть, что происходит.

Одно из кресел повернулось, открывая моему взгляду архивариуса. Он опустил поджатые в коленях ноги и подошёл ко мне.

– Милорд… – Ава прильнула к Грусиусу и встала на цыпочки, после чего я услышала сочный звук поцелуя между этими двоими. Руки преподавательницы освобождали архивариуса от одежды, в то время как я ожидала самого страшного.

Милорд Ордена – Грусиус?!

Этот худощавый, длинный как шпала, несуразный тип с дёрганными движениями? Неуверенный в себе, ненавидящий учеников, а в особенности – учениц, невнятно разговаривающий? Он? Зачем тогда… Чёртова самоуверенность! Как я могла использовать на нём артефакт, за который пришлось отдать несколько месяцев жизни?

– Ну что, моя дорогая, приступим?

Я в страхе смотрела на него. Оцепенение, сковавшее всё тело, позволило только замотать головой, за что получила от Авы весьма чувствительный шлепок по попке.

– Дарю тебе небольшой аванс. – Грусиус присел на корточки, заглядывая в мои глаза, и прошептал: – Расскажешь мне потом про Ухо Древнего?

Сейчас, ага. Всё тебе рассказала и выложила как на духу, говна кусок.

Сальная улыбка не сползала с его лица. За спиной архивариуса встала Ава, поглаживая его тощие, костлявые плечи.

– А как же я, милорд? – томным голосом спросила она. – Неужели этой шлюшке достанется самое вкусное?

– Нет, моя дорогая, все сливки только для тебя.

Архивариус увлёк Аву за собой, властно бросив в кресло, что, казалось, ей даже очень понравилось. Я прикрыла глаза, не желая видеть их соития, да и, по большому счёту, это неинтересно.

– Смотри внимательно. – Высокомерный тон Грусиуса прозвучал в моей голове набатом.

Глаза открылись сами, будто кто-то цепкими, не очень аккуратными пальцами, заставил подняться веки.

Ава лежала на кресле, высоко задрав ноги. Архивариус педантично, не без противного чавканья, от которого меня кривило, вылизывал ей киску, как преданный пёс, собирающий последние капли влаги. Она еле слышно постанывала, а когда Грусиус углублялся в исследование её дырочки языком, негромко вскрикивала, будто вчерашняя школьница, которую вот-вот застукают родители. И кое-кто её всё-таки застукал…

На секунду меня проняло. В комнате Авы людей на порядок больше, чем три…