Текст книги "Академия взрослых (СИ)"

Автор книги: Мира Соль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 37. Туман над Янцзы

Туман над Янцзы

Пока Ван собирался, у меня было немного времени помедитировать. Грусиус – далеко не такой дурачок, каким казался на первый взгляд. Могу поставить что угодно на то, что у него тоже есть артефакт. Но какой? Какие вообще могут быть «фишки» у архивариуса? Грусиус не глуп, это следует учесть в первую очередь. С таким-то тщеславием, с каким он трахал Аву, долгое время являться теневым кардиналом можно только при наличии некоторой капли ума. Не блистать властью и шелками, а быть кукловодом, грамотно заправляющим картелем, который пару лет точно оставался незамеченным широкими массами.

Вопрос в том, что архивариус слишком быстро спалился. Зная, что по школе разгуливает инквизитор, ищущий остатки Древнейшей магии, счетовод пришёл на оргию, созданную им для того, чтобы проучить какую-то кошку?! Хотя нет. У меня всё-таки есть ухо Древнего. И не только ухо, а ещё два очень интересных потрошка…

– Спишь? – Ван стоял, недоумённо глядя на то, как я уставилась в прострацию.

– Нет. Пойдём быстрее, ещё кое-что объясню по пути. – Вручив ему один из окороков, поднялась со скамьи. – В общем, слушай внимательно. Сейчас мы идём за Грусиусом. Думаю, мой сладкий напарник наконец подобрал себе арсенал из артефактов, и мы отправимся за твоим милордом прямо сейчас.

– Он не мой милорд, – с достоинством произнёс Ван. – Сама знаешь.

– Я не это хотела сказать. – Пришлось остановиться, потому что до кабинета Юнга оставалось не более ста шагов. – Инквизитор идёт сейчас убивать и ловить архивариуса. Мы с тобой идём, чтобы дать милорду сбежать.

– Ты с ума сошла? – чуть повысив тон, выпалил Ван настолько громко, что пришлось приложить пальчик к его губам. – Ты с ними заодно?! Заодно с «чёрными»?

– Нет, – шёпотом ответила я. – За себя. Мне в разы будет лучше, если Грусиус свалит в закат.

– А я здесь причём?

– Ты должен владеть «Теневым Зеркалом». Я знаю, что твоя тварь сделает его по щелчку пальца. Не надо отпираться, иногда я знаю даже то, что мне не положено. Поставишь заклинание на меня, на себя и на архивариуса во время боя. Потом, как только милорд решить закусить мной, – тут же снимешь с него защиту. Я понятно изъясняюсь?

Ван мешкал. По выражению лица можно было предположить, что как раз таки этого заклинания он не знает.

– Сможешь создать три «Зеркала»?

– Да. А как же инквизитор?

– Сам разберётся, – протараторила я, надеясь, что Ван наконец-то перестанет спрашивать лишнее.

Это сработало. Объяснять ему досконально план никакого желания не было. Как и необходимости.

Мы ворвались в кабинет Юнга вихрем. Жозеф, погружённый в раздумья, слегка вздрогнул, но потом проворчал:

– Явились, голубки. А мясо вам зачем?!

– Как зачем? – промурлыкала я, отбирая у Вана ношу. – Родичам подарок принесла.

Я на ходу разворачивала окорока, подходя к стеллажам. Юнг успел убрать корзины на место, но это меня не остановило. Пергамент и верёвки полетели в мусорку. Каждая из вещиц благодарно приняла по подарку, сокрыв увесистые куски в своих недрах.

– Ри, ты зря тратишь время и силы, – назидательно сказал инквизитор. – Их можно не кормить столетиями. И родичи они тебе настолько же, насколько я повязан кровными узами с Императором. Им! Еда! Не! Нужна!

– Вот именно, – возразила я, не собираясь ставить благие порывы себе в вину. – Когда ещё их хоть кто-нибудь угостит?

С полки раздались два синхронных жалобных «мяу».

– Хрен с тобой, – в сердцах бросил Юнг, понимая, что спорить здесь не из-за чего. – Ты парня проинструктировала?

– Не-а, – ответила я, лениво усаживаясь в кресло.

Нельзя так много есть. Сразу в сон начало клонить. Но на полный желудок воевать гораздо приятнее. Надо будет как-нибудь отблагодарить Вана за ужин, если, конечно, рейд выгорит. Если нет – сидеть мне в подвалах инквизиции до ста пятидесяти лет, пока не поседеют косы и не спадёт печать мастера Аарона. А потом меня убьют за ненадобностью.

– Лучше бы вместо беготни за мясом рассказала ему, что мы будем делать.

– Да я… В курсе, – растерянно сказал Ван, до этого момента молча наблюдавший нашу с Юнгом перепалку.

– Да что я ему расскажу, если сама не знаю, как мы будем действовать?! Где план? Где оценка противника? Где артефакты и оружие? Мы в лес по грибы или на милорда «чёрных мозгоправов» идём?! – взвилась я. Настроение из сонного от мыслей о подвале и пытках тут же превратилось в ураганное.

Выбешивало всё: высокомерный Жозеф, который явно не желал объяснить Вану, что и как; архивариус, который знал мою тайну, но до сих пор оставался в живых; парнишка, который оказался здесь, потому что сейчас мне позарез нужна поддержка именно Теневой энергии. Вся ситуация в целом рисковала вырваться из-под контроля. И итог будет неутешительным. Но здесь либо пан, либо пропал. Очень тяготило ожидание. Скорей бы пришла развязка.

Юнг что-то сосредоточенно твердил Вану. Я ловила обрывки фраз, и без того понятные: базовые навыки архивариуса он успел запросить в срочном порядке через службу, которую десять лет курировал сам Грусиус. А потому информация являлась неполной. Вряд ли Цап настолько глуп, чтобы доверять бумагам всю подноготную о себе. В том числе и особенности навыков боевой магии. Пустая трата времени.

Затем инквизитор дал нам по несколько более мелких одноразовых оберегов и по солидному амулету от ментального воздействия. Признаться, именно амулетами это было назвать сложно. Полноценные артефакты из платины и чистейших, пусть небольших, сапфиров. Надо отметить, служба снабжения у Светлейших судей всея и всех работает отменно. Мой орден на толстой, по виду собачьей, цепи стоил от полутора до трёх тысяч золотых. У Вана модель чуть попроще. На пальцах у Юнга и вовсе красовался массивный перстень с витиеватым руническим узором и одним большим танзанитом. Настолько прекрасный камень, насколько и редкий.

– Ну что, готовы? – Жозеф осмотрел нас с ног до головы, увешанных гирляндами разного рода полезных маячков и щитов.

Мы кивнули.

Инквизитор достал свой ритуальный нож, кровь на котором к моему удивлению и не думала засыхать. Юнг безбожно царапал деликатный мраморный пол своего кабинета, вычерчивая восьмиконечную звезду со сложной вязью символов.

Через несколько минут работа была окончена, и на месте холодного камня в полу зияла дыра цвета ночного неба, разве что без звёзд.

– Возьмите меня за руки, – приказал Юнг.

Мы повиновались, а затем вслед за инквизитором сделали шаг вперёд.

Непривычно было ощущать себя в невесомости настолько долго. Я чувствовала руку Жозефа, крепко сжимающую моё запястье, но совсем ничего не видела. Наконец в одну из томительных секунд ожидания и перманентного страха неизбежности мир перевернулся с ног на голову.

Мы втроём стояли в центре улицы, как идиоты, посреди шумного движения. С жителями творилось странное: они спешили по делам. Слишком быстро, чтобы назвать их движения размеренными, и слишком дёрганно они себя вели, чтобы можно было сказать «это обычный день».

Инквизитор сгрёб нас в охапку и оттянул от дороги.

– Где это мы? – спросила я.

В этом маленьком городке стоял полдень. У нас же в школе, солнце давно спряталось за горизонт.

– Насколько я понял, очень далеко от школы, – задумчиво произнёс Ван, оглядываясь.

– Да, – подтвердил догадку Юнг, щурясь от слепящего светила. – Похоже, мы в Янцзы. – Он указал пальцем на густой тёмно-красный туман, спускающийся с гор, куда были устремлены взгляды множества горожан. – И, похоже, само Провидение намекает, что нас здесь ждёт знатная заваруха.

Мы с Ваном притихли. Нет хуже предзнаменования, чем Туман Войны.

Глава 38. Город

Первый раз в жизни мне довелось увидеть тихую панику. Жители городка размашистыми шагами направлялись кто куда. Некоторые останавливались друг возле друга, перешёптывались и шли дальше. Насколько я поняла, те, кто жил поблизости, сразу заходили в свои дома и запирали двери, в то время как туман становился гуще и плотнее, обволакивал горизонт густой алой завесой. Подобное я уже читала в старых свитках. Не добру это.

Ван, в свою очередь, тоже с интересом и волнением смотрела на происходящее. В отличие от народа, что сновал по узким улочкам, в его глазах не проглядывался тот страх, какой легко увидеть на лицах почти каждого из горожан.

И только инквизитор, будто оцепенел, уставился на кинжал. Он держал ритуальное оружие ровно до тех пор, пока рука не затряслась в конвульсиях. В следующий миг Юнг выронил его. Кинжал звонко упал под ноги, покрываясь ярко-оранжевым цветом, словно его раскалили в кузнице. От него пошёл слабый, едва заметный дымок. Инквизитор потёр правую ладонь левой, осматривая ту и хмурясь.

– Странно всё это, – проговорил он. – Такого ещё ни разу не было. Судя по реакции кинжала, хренов чароплёт должен быть не просто рядом, а внутри меня, но это невозможно.

– Мы так и будем здесь стоять? – поинтересовалась я.

Вана немного придавило. Видимо, ему что-то подсказывало, что зря парень согласился поучаствовать в поимке серьёзного преступника, если это слово вообще уместно

– Не спеши, Ри, – холодно произнёс инквизитор, но в его голосе всё равно чувствовалась тревога. – Посмотри, что происходит. – Он указал на кинжал. Оружие покрылось льдом. И секунду спустя вновь накалилось до предела. И так до тех пор, пока Юнг не присел, применив какое-то заклинание. – Поставлю «Зов». Маяк с ума сходит.

Это я уже поняла, объяснения Юнга были излишними.

Инквизитор поднял кинжал и оглядел нас.

– Идёмте. Я знаю, куда нам нужно.

Не дожидаясь, пока мы с Ваном зашевелимся, он уверенно двинулся вдоль улицы, постоянно оглядываясь по сторонам. Мы поспешили вслед за ним. По пути Ван поинтересовался:

– Он всегда такой? – кивая в сторону озабоченного Жозефа, спросил он.

– Какой? – не поняла я вопроса.

– Сам себе на уме.

– Я знаю его едва ли неделю, но мне кажется, что всегда. В любом случае этот старый хрыч лучше знает, что делать.

Мы переговаривались тихо, но Юнг нас всё-таки услышал.

– Ри, выбирай выражения, пожалуйста. Я ещё молод и полон сил. И ты права. Вот, что нам нужно. – Он остановился и оглядел деревянную вывеску таверны с названием «Как дома». Необычный городок, надо сказать. Здесь вроде бы всё современно, но в то же время некоторые объекты похожи на средневековые. – За мной.

Юнг вошёл первым. Ван пропустил меня вперёд из вежливости, когда он заходил, от меня не укрылось, с каким профессиональным видом он огляделся по сторонам. На улице почти не осталось жителей. Вместо них город начали наполнять полицейские и охрана, причём в довольно большом количестве. Можно даже сказать, целая толпа. Ван стал надолго задерживаться в дверях, чтобы не привлекать их внимание, и прошёл в таверну. Особых проблем с блюстителями закона у меня никогда не было, но они мне в принципе никогда не нравились.

Таверна представляла собой просторное, уютное помещение, сделанное из дерева и наполненное обеспокоенными разговорами посетителей. Все столы уже заняты, поэтому многие сидели за барной стойкой. Другим и вовсе приходилось стоять. И это не удивительно, учитывая странности, происходящие в городе – каждый пытался как можно быстрее оказаться в безопасности. Пусть и в иллюзии, которую создавали крепкие стены.

Я и Юнг выделялись на фоне остальных, ведь все жители города – исключительно люди. Мы с некоторыми проблемами нашли себе немного свободного места и тут ко мне пришло понимание, что сокурсника рядом нет. Я потеряла Вана в толпе, но наконец завидев его снова, обернулась и махнула рукой.

Когда он подошёл и сел с рядом, я негромко сообщила:

– Мы здесь, чтобы получить информацию. Слушай, что говорят местные. Постарайся побольше узнать из их разговоров.

– Хорошо, понял, – ответил Ван коротко.

Юнг молчал. Когда ему подали блюдо, состоящее из картофеля, посыпанного зеленью, и сочного жареного куска мяса, он начал есть.

Бармен, или трактирщик, налил два стакана и подал нам. Я занялась тем же, что и остальные: выделила из гомона очень полезную беседу троих мужиков, сидящих неподалёку.

– Да, говорят, уже пропало тридцать человек. И это в течение часа! – эмоционально рассказывал друзьям один из них.

– Хорош заливать! Сказали, что двадцать восемь, – заявил второй.

– Так я ж округлил.

– Ты обалдел? Людей уже округляешь?

– Ну, а что такого? Это ж статистика!

– Статистика должна быть точной. А будешь округлять вот так своих же горожан, я тебя сам так округлю!

– Но-но, угомонись!

Второй не выдержал и дёрнулся, схватив первого за воротник. Третий сидящий с ними мужик попытался разнять драчунов. С трудом, но он смог успокоить обоих.

– Не время сейчас руками махать. Да, двадцать восемь человек пропало. Просто исчезли. И пугает больше всего, что это дети и девственницы. Об этом вы думали?

Чуть придя в себя от гнева, второй задал вопрос:

– С детьми понятно. Но откуда ты знаешь, что ещё и девственницы исчезли?

– У соседа моего дочь пропала. Ей всего четырнадцать. Примерная девочка, тут сомнений нет. И это не единственный случай.

– Знаю я этих примерных девочек. Днём школьницы-отличницы, а ночью трудятся в борделях, ага, – высказался первый.

– Я тебе сейчас башку снесу за эти слова, мразь! – Теперь не сдержал себя третий участник беседы. И только он подорвался с места, чтобы наказать больно языкастого, как тут же сел. – Тебе просто повезло…

Сначала я не поняла, почему он успокоился, но в следующий момент стало ясно: в таверну зашли двое служивых. Они направились к нам. Но мы-то здесь причём вообще?

Оказалось, что стражи интересовались ни мной, ни Ваном. Им зачем-то понадобился Юнг. Они даже не позволили ему доесть. Один скрутил инквизитору руки, второй нацепил наручники, добавив:

– Вы арестованы.

Что за неадекватный городок? За что его повязали?

Глава 39. Ритуалисты

Ритуалисты

Странное поведение стражей правопорядка меня несколько обескуражило. Они могли всерьёз подумать, что инквизитор и есть та самая причина? То, что он часть пазла, – безусловно, но не та сторона, которая стоит противовесом мирной жизни.

Я проскользнула между столпившихся полицейских, оказавшись рядом с Юнгом. Во-первых, заварушка с официальной властью совсем не то, что мне сейчас нужно. А во-вторых, если они нацепили на него подавители, то… Хотя нет, наручники самые обыкновенные.

– Это ошибка. – Спокойный тон придавал вес моим словам, но затягивать с объяснениями не стоило, потому что сейчас на взводе абсолютно все. – Мы прибыли для того, чтобы урегулировать ситуацию.

– Спасибо, Ри, я бы как-нибудь сам разобрался, – перебил меня инквизитор, вручая браслеты одному из удивлённых охранников. – У вас здесь орудует подпольный Орден. Это забота карательной организации, а не простых смертных. Мой совет: ждите и не путайтесь под ногами.

– Да откуда мы знаем, что ты настоящий инквизитор, а не Тёмный, вырядившийся для маскировки? – задал резонный вопрос человек, имеющий на плечах погоны десятника.

Он нервничал. Густые, чёрные как гудрон усы заметно подрагивали даже тогда, когда он молчал.

Юнг сделал печальный выдох и произнёс короткое заклинание. Тут же над его головой, моей и Вана появились ядовито-зелёные печати с гербом карателей. Вроде бы договаривались, что всё будет максимально скрытно, но не в этот раз. Теперь все взгляды посетителей таверны прикованы к нам троим.

Полицейские склонились в почтении. Старшина же учтиво извинился, а потом добавил зычным голосом:

– Граждане! Прошу, сохраняйте спокойствие. Всё находится под контролем. Этим троим прошу оказать всяческое содействие.

– Так-то лучше, чучело кукурузное, – язвительно заметил Юнг. – А теперь, с вашего дозволения, я хочу спокойно доесть.

Жозеф плюхнулся назад на стул, и, как ни в чём не бывало, продолжил трапезу. Охрана, молча переглядываясь под недвусмысленные, нервные смешки посетителей таверны, убралась с глаз долой.

Мы дождались, пока инквизитор расправится с блюдом и, не говоря ни о чём лишнем, вышли из таверны.

– Стражи порядка – это прекрасно, – щурясь от солнечного света, произнёс Юнг. – Что ещё лучше, то, что у нас с вами есть негласное разрешение на работы.

Мы с Ваном переглянулись.

– А разве до этого мы действовали незаконно?

– Не совсем. Одобрение от должностных лиц правопорядка избавит меня от лишних отчётов, которые так или иначе придётся писать властям города. Например, в случае порчи имущества или гибели жителей.

– У меня создаётся устойчивое впечатление, будто ты ведёшь меня по трупам, – сказала я.

– Так и есть, Ри. Это боевое крещение. Не стоит расстраиваться, некоторые стажёры ждут этого месяцами.

– Ясно.

Инквизитор вдруг споткнулся, застыл, покачался на носках и повернулся как флюгер в сторону гор.

– Они там, – злобно выплюнул он. – Пойдёмте, надо спешить.

Двигаться пришлось исключительно пешком. Мы вышли из города и спустились прямиком к подножию горы, с которой рваными клочьями свисал дурно пахнущий красный туман. Путь предстоял прямиком вверх. С того момента, как мы покинули таверну, прошло около часа. Ещё часа два займёт восхождение на не очень крутой, покрытый травой и растительностью склон.

Последний рубеж нашей незаметности – плато на вершине, усеянное множеством камней. Алый туман клубился за спиной. Долина же, открывшаяся нашим глазам, на удивление чиста. Изумрудная зелень, залитая тёплым, по-весеннему ласковым светом, радовала глаз. Но реальное положение дел несколько иное.

Я внимательно оглядела открывшуюся, удручающую картину. Восемь постов по периметру. В каждом ориентировочно есть часовой. В центре поляны с редкими худыми деревцами алтарь, вокруг которого ровным кругом стоит ещё девять человек. Особняком – десятый. Ещё чуть дальше виднеется корявый трон. Фигуру на нём я опознала даже без лишних догадок. Грусиус.

Двое волокут сопротивляющуюся жертву. Положив свою ношу на алтарь, быстро удаляются прочь сторожить сваленных по типу поленницы остальных пленников.

Полтора десятка сектантов занимается текущими делами: трое разделывают тушу кабана, один с полными ведрами быстрым шагом несётся к кострищу…

Я посмотрела на лагерь через призму «Истинного взгляда». Ярко-синие нити с естественными завихрениями тянулись из груди архивариуса к «сопровождающему», который, в свою очередь, равномерно распределял потоки между девятью звеньями ритуального круга. Начиная от Грусиуса, сила магии возрастала, окутывая жертву в светящийся кокон. И это не энергия убийства.

– Значит так, – начал Юнг. – Сейчас оставим здесь часть сильных боевых амулетов и свитков. Они сильно фонят, и незаметно мы не подберёмся. Ван, Ри, слушайте внимательно. – Инквизитор принялся выкладывать из сумки свитки. – Давайте условимся. Если кто-то из нас видит неразрешимую ситуацию и кричит «портал», телепортируемся сюда. Если один из нас троих сильно ранен, его не трогаем. На быстрых заклинаниях перемещения тушке станет ещё хуже. Надеюсь, вас этому учили. – Мы кивнули. – В любом случае собираемся здесь. У меня в сумке свиток экстренного вызова стражей. Уверен, что он нам не понадобится. Тридцать с хвостиком низкоуровневых сектантов – это для меня пыль.

Я критически поджала губы. Количество людей стремилось к сорока. Их не тридцать, а тридцать восемь. Недооценивать своего противника тоже не лучшая тактика. Юнг самонадеян, и, видимо, жизнь его ничему не учит. Совсем недавно его чуть не убила горстка студентов. Как он дожил до ста лет? С таким наплевательским отношением к расчёту сил на голом энтузиазме не уедешь. Но инквизитор стоял перед нами в добром здравии и, возможно, ясном уме.

Что же ты делаешь, Жозеф? Выслуживаешься? Для меня это могло бы быть единственным оправданием действий Юнга. Впрочем, осталось ему совсем немного.

– А мне можно пользоваться… – неуверенно начал Ван.

– Да. Всем, чем хочешь и считаешь нужным согласно обстоятельствам, – перебил парня инквизитор, через секунду добавив: – Самыми ужасными вещами – и всё тебе сойдёт с рук. Гарантирую, но должен предупредить, что тебе лучше не увлекаться. Порталы можешь делать?

– Да.

– Тогда отлично. Ри?

– Могу, но не долго, – призналась я.

– Значит, Ван в приоритете, – чуть подумав, сказал Юнг. – А теперь обсудим дальнейший план.

Мы спустились с плато под прикрытием завесы, наложенной на нас инквизитором. Первым делом следовало незаметно обезвредить часовых и взять их одежду. Серые накидки, в которых поголовно ходили участники ритуала перманентно, могут спутать карты и предотвратить панику в лагере. Тем более нам сейчас нужен лишь Грусиус.

Юнг действовал самостоятельно. Мы с Ваном шли вдвоём. Тактику избрали бесхитростную: сбить с ног и придавить амулетом. Для таких дел инквизитор ещё в школе собрал нам с собой одноразовые «Прессы» в виде восковых кукол, которые нужно положить на грудь или спину противника.

Первого часового мы взяли внезапностью. Сухощавый волосатый дядька с длиннющей бородой и волосами, заплетёнными в косы, даже не успел толком понять, что происходит. Ван набросился на него со спины, задирая плащ, а я тут же бросила амулет, и противник застыл без движения.

– Готов, – шёпотом констатировала я, аккуратно снимая накидку.

Второй часовой, беспокойный и вечно оглядывающийся по сторонам, насторожил. Пробрались мы хоть и скрытно, но не без трудностей. Нервная натура наконец нашла успокоение. Мой напарник на этот раз бросил тёмный пульсирующий сгусток, сваливший охранника с ног. «Пресс» ему уже не требовался: часовой распластался в глубоком обмороке. Но на всякий случай я положила восковую куклу. Очнётся, поднимет тревогу – кому это нужно?

Второй плащ был уже у меня в руках, когда я почувствовала на себе нечто чужеродное. Мне на плечи кто-то прыгнул, и, громко шипя, вцепился когтями в ключицы.

Едва я успела опомниться, тварь слезла и ускакала, оставив на память о себе глубокие борозды.

– Лечись! – бросил Ван, а сам выскочил вслед за неизвестной зверюгой.

Напарник вернулся через минуту. Кое-где на одежде выделялись мокрые капли крови.

– Что это было?

– Рысь, – беспечно сказал Ван. – Сейчас она доедает своего хозяина.

– Как? – Это всё, что я могла спросить, потому что пришлось сосредоточиться на свитке лечения.

– Ты забыла, что ещё в прошлом году я был одним из них? – подмигнул он.

Мы прикрылись серой холщовой тканью, накинув капюшоны, и по очереди вышли на поляну. Юнг уже медленно пробирался к архивариусу. Остальные занимались делами: они не отвлекались от выполнения обязанностей, беспечно считая, что здесь их никто не найдёт.

Юнг подобрался к Грусиусу раньше всех. Выудив уже знакомый мне ярко-жёлтый шар с артефактом, он проорал на всю долину:

– Одно движение – и от милорда останется кровавый фарш!

Совершающие ритуал сектанты повернули голову в сторону инквизитора.

– Ри, Ван, прикрывайте! – коротко бросил он нам.

Я подала напарнику условный знак. Он мотнул головой.

– Что, Грусиус, не ожидал?! – победно проорал инквизитор. – И куда ты теперь скроешься?

Я бы на месте карателя не была так уверена. Да, прислужники-сектанты застыли, но это не повод расслабляться.

– Убивай, – прохрипел Грусиус. – Но я должен кое-что сказать. Рийзе, – его внимательный взгляд прощупывал меня будто изнутри, – зачем ты влезла, глупая кошка? Что я тебе такого сделал? Разве устраивает тебя тот мир, в котором мы все обязаны жить? Когда родные мать с отцом продают дочерей в рабство? Когда для того, чтобы получить квалификацию мага, нужно убить своего друга или приятеля? Неужели тебе это всё действительно нравится?

У меня в горле застрял ком. Кто такой Грусиус? Романтик? Революционер? Или просто очередной идейный вдохновитель, у которого слово и дело – расходящиеся понятия? Кем бы он ни был, сейчас он говорил чистую правду.

– Не обидно будет сидеть в казематах за свой маленький секрет, Ри? – Юнг недоумённо посмотрел на меня, потом снова на архивариуса. Тот продолжил: – Этот инквизитор пустит тебя в расход намного раньше, чем ты думаешь. Каратели – особая каста, я знаю. А ещё за последние сто лет никого с улицы туда просто так не брали. Не правда ли, Юнг, а?

Я ошарашенно посмотрела на Жозефа. Он прятал взгляд. Милорд Ордена говорил правду.

– У меня есть для тебя одна схема, Ри… Слушай вниматель…

Грусиус не успел договорить. Инквизитор яростно запустил в него что-то вроде града ослепительно белых стрел и завалился навзничь, обагряя весёлую изумрудную зелень хлещущей и растекающейся кровью.

– Портал! – закричала я.

Мы с Ваном оказались на плато.

– Ри… – осторожно начал напарник.

– Молчи, – остановила я его. – Обязательно потом поговорим. Но потом.

Долина мелькала десятками огоньков. Сектанты исчезали в пространственных тоннелях, бросая всё. Следом за ними ушёл и Грусиус.

Когда на поляне остались пленники и бьющийся в конвульсиях инквизитор, я попросила:

– А теперь давай назад. Нам с тобой этого идиота ещё спасти нужно.

Ван безоговорочно выполнил. Секунда – и мы с ним снова стояли на поляне. Я наклонилась к Юнгу, который вместе с кровью терял часть своей жизни, отдавая её земле.

Чтобы остановить кровь, пришлось разорвать несколько свитков, и мой запас закончился. Я потянулась к сумке инквизитора. Наткнувшись на клочья особого бледно-синего пергамента для вызова стражей, я повернулась к Вану.

– Сейчас все они будут здесь.