Текст книги "Академия взрослых (СИ)"

Автор книги: Мира Соль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 12 страниц)

Глава 23. Утро и кружевные трусики

Утро выдалось безрадостным. Я проснулась с головной болью и тяжёлыми веками. Мельком взглянув на часы, убедилась, что проспала совсем мало. Кофе. Нужно кофе, и побольше. А ещё обязательно сходить в душ, чтобы наверняка смыть с себя остатки грязи, в которой я изгваздалась этой ночью.

Впрочем, девчонкам понравилось. Обе ушли довольные и почти счастливые, хоть и косящиеся друг на дружку. Самым противным в ситуации стало то, что Вилла оказалась ни в чём не виновата. Она в действительности на уровне интуиции не переваривала Лексу и даже под зельем не смогла назвать объективных причин. Ненависть с первого взгляда, кажется, чувство характеризуется именно так.

Через полчаса надо быть на занятиях, а после обязательно зайти к Юнгу. Он, видимо, совсем соскучился, раз не вышел на связь даже тогда, когда я уничтожила камеру. Отношения с инквизитором лучше двигать вперёд на позитивных нотах, нежели прячась и увиливая от ответа. Впрочем, всю правду я ему рассказывать не буду. Наверняка, о секте он знает и с некоторой долей вероятности оценивает её как угрозу. Единственная проблема в том, что если они первыми к нему не полезут, то так и пропадут из поля зрения. Хотя, откуда мне знать, что творится в голове у Юнга?

Едва я вышла из душа и уложила волосы в строгую, тугую и немного даже целомудренную (хи-хи) косу, в комнату влетела Вилла.

– Привет коварным соблазнительницам! – Она протянула мне стакан с горячим кофе, но пришлось вежливо отказаться – рядом на столике дымилось полведра приготовленного собственноручно напитка.

Синеволосая, ничуть не обидевшись, фривольно уселась в кресло, которое ещё вчера было моим импровизированным троном.

– Ри, мне вот какая мысль покоя не даёт, – начала она будничным голосом. – Зачем ты вчера притащила к нам Лексу? Мы ведь могли и с тобой так же неплохо развлечься.

Кто о чём, а мёртвый о сердцебиении…

– Разве тебе было плохо? – спросила я, всё ещё сонно потягивая кофе из своей огромной любимой кружки.

Вилла игриво сползла по креслу, задрав вверх стройные длинные ножки и разглядывая меня. Её и без того короткая юбка вообще перестала покрывать что-либо. Чёрные, полупрозрачные кружевные трусики предательски облегали каждый изгиб её молодого, упругого тела.

– Мне всё понравилось. – Синеволосая кукла, не стесняясь меня, запустила руки под тонкую ткань нижнего белья. – Просто было бы в разы лучше, если бы мы были вдвоём.

– Такая маленькая, а инстинкты, как у большой хищной бабы. – Я тоже присела на кресло и взяла её тонкое запястье в свои руки, управляя процессом «от» и «до».

Вилла легко поддалась, зная, что уж мне-то она довериться точно может. Во всяком случае, так казалось.

– Ну… Мы вроде бы помирились. – После этих слов из её груди высвободился долгий, томный стон, и я немного добавила ритма.

– Я не гарантирую, что у нас с ней больше ничего не будет, – твёрдо сказала я, чуть сильнее пройдясь по её особо чувствительным местам. Вилла всхлипнула. – Твой протест забавен тем, что ты тоже любишь упиваться властью, но прекрасно знаешь, что я тебе этого никогда не позволю.

– Почему? – поинтересовалась воительница, жмурясь от удовольствия и перебирая ножками в воздухе.

– Потому что однажды я дала себе слово никогда больше не становиться рабыней, – отрезала я, исступлённо запуская свои пальчики внутрь Виллы и усаживаясь на воительницу так, что при всём желании она смогла видеть только мою спину.

Мне было больно, и от этих эмоций никуда не деться. Я могла прикрыть их равнодушием, злостью, хамоватостью или даже деланной заботой об оргазме Виллы. Но с лица стереть это выражение удавалось далеко не всегда.

– Молчи, – приказала я, понимая, что нам до выхода осталось не больше десяти минут. – Не отвлекайся.

Синеволосая послушно расслабилась, изредка царапая мою попку ногтями в моменты, когда я специально увеличивала темп или остроту ощущений. В какой-то миг её бёдра сами начали тянуться навстречу моим пальчикам, напрашиваясь на особо глубокие пируэты. Влажные розовые губки беспрепятственно пускали меня в горячее, сочное, тугое от напряжение лоно.

Вилла стонала всё громче, уже не разбирая, что она делает. Её руки хаотично, с силой хватали меня, вцепляясь в мягкое, податливое тело. Синеволосая, лишённая возможности перевернуться, задрожала, протяжно взвыла, с ещё большей силой вцепилась в мою попку, оставляя на розовой коже вдавленные лунки от коротких ногтей и… выкрикнув что-то невразумительное, кончила, через несколько секунд расслабившись и больше напоминая безвольную, тряпичную куклу.

– Сходи в ванную комнату – и нам пора, – выдернула я из сладких грёз Виллу и изящно перекинула ногу, чтобы с неё слезть.

– Ты злишься? – Синеволосая взмахнула ресницами, уставившись на меня холодным, манящим взглядом пронзительных глаз цвета индиго.

– Нет. Иди скорее, а то опоздаем на занятия.

Шумный поток учеников почти иссяк. Оставшиеся, в том числе и мы с Виллой, в спешке разбегались по аудиториям. Она попрощалась, обещая зайти чуть позже, но я её остановила – слишком много впечатлений за последние дни, событий и не клеящихся друг с другом ситуаций. Обязательно нужно выспаться и обмозговать всё произошедшее.

Эти… как их там? Чёрные менталисты, да. Вспомнив их нелепое название, я невольно хихикнула, заходя в аудиторию. Осмотрела всю нашу разношёрстную группу и прошла на своё место, не обращая внимания на шёпот за спиной.

Лекция выдалась скучной и затянутой. Лекса то и дело поглядывала на меня, не решаясь ни заговорить, ни передать записку. Мы снова сидели у Цукера, и теперь преподаватель предстал передо мной в совершенно ином свете.

Автоматически записывая абзацы теории о ментальной защите, я размышляла. Почему они организовали свой обособленный кружок, вполне понятно. Менталисты – одна из служебных и очень значимых каст Империи. Её особенность в том, что в отличие от Гильдий, которые принимают к себе только представителей определённого клана или расы, в Орден менталистов принимают всех. Кошек, среди которых этот дар настолько редок, что вероятнее встретить слепого гоблина на лесной опушке вдали от гор; ящеров, настолько же непроходимо тупых, насколько сильных и безбашенных, паразитов-лапимальеров, всех! Лишь бы был дар, а остальное не суть важно.

Если я правильно поняла Лексу, то, скорее всего, бразды правления чёрными держит кто-то извне. Учеников с таким даром до конца обучения доходит совсем немного: большинство в силу своего слабого физического и магического развития гибнет на арене ещё в конце первого курса. Потом – чуть меньше, и к концу четвёртого года обучения их всего несколько человек, но уже со способностями специалистов экстра-класса.

Наверняка извне пришла инициатива сохранить как можно больше потенциальных сотрудников, но руководство навстречу не пошло, ибо скидок в школе не делали ни для кого. Исключение составляла Лия с третьего курса, но мне даже страшно подумать, сколько отстёгивала в бюджет школы её семья.

Защита своих представителей и будущих сотрудников – это в любом случае хорошо. Вопрос в том, зачем они проводили ритуал уничтожения? Кто перешёл дорогу чёрным мозгоправам? Убить на арене, в честной схватке – одно, совсем другое – имея условно-равные шансы, вести нечестную игру.

Собственно, о чём это я? Обязательно надо заглянуть к товарищу Юнгу. Всех карт я ему не открою, но обязательно дам зацепку на укрытого паутиной тайны покровителя Лексы. Пусть не напрямую, без имён и паролей, но Жозеф не трёхлетний ребёнок и вполне может распутать этот клубок змей самостоятельно. Заодно и интеллект прокачает.

Трель звонка, отозвавшаяся в моих ушках беспощадным набатом, заставила Цукера умолкнуть на полуслове. Он нервно теребил страницы старого фолианта, для крепости подшитого серебряными скобами. Мы, как и полагается прилежным ученикам, остались сидеть на местах, не порываясь на выход, пока преподаватель не закончил хотя бы предложение.

Окинув нас довольным, колючим взглядом, Цукер договорил и молча кивнул головой в знак прекращения лекции.

На выходе из аудитории меня догнала Лекса. Взяв за руку, она потянула меня в подсобку.

– Поговорить надо.

Всё-то тебе надо, пушистый ты кусок лицемерия и лжи. Я улыбнулась.

– Ты после занятий что планируешь?

– К Юнгу забежать обещала. – Лекса побледнела от упоминания фамилии преподавателя.

– Зачем?!

– Он решил мне дать на изучение редкий экземпляр книги с рецептами. По заверениям Жозефа, там есть довольно интересные штуки, – скаля клыки, продолжила я.

– Жозефа?! – в возмущении, чуть не криком, взвизгнула блондинка.

– Ну, он сказал называть его так. – Сейчас я олицетворяла саму невозмутимость.

– Ри, ты с ним спишь что ли?! Почему Жозеф? Почему не мистер Юнг? Ты вообще представляешь, что нам может светить за секс с преподами?!

– Нам может светить небо в алмазах и безграничное наслаждение, – напевно произнесла я и подмигнула Лексе. – Кстати… Ты как после вчерашнего?

Светловолосая бестия оглянулась по сторонам и запустила руки под мою юбку, язычком прощупывая зону декольте.

– Я не прочь повторить… Ри… Ты же просто чудо!

– Хватит! – Я отстранилась, хоть внутри меня и начинало разгораться желание. Потом добавила, но уже чуть тише и спокойнее. – Нам пора на занятия, пойдём.

Глава 24. Нет окна и дверь размыта

Я смотрела в окно. Из открытой форточки веяло ароматами весны и жизни. После сезона проливных дождей начали распускаться цветы, которые наполняли ароматами разгульный ветер. По веткам деревьев прыгали птицы, беззаботно стрекоча что-то на своём, только им известном языке.

Когда-то давно мастер Аарон дал мне попробовать пузырёк с зельем, которое позволяло понимать, о чём говорят животные. Потом он долго смеялся, видя, как я стараюсь заткнуть кошачьи ушки хоть чем-нибудь. Такой глупости можно наслушаться только в психиатрических санаториях. Поэтому… У меня больше никогда не возникало желания послушать, о чём говорят птицы, пусть лучше ЭТО остаётся в моём сознании как «Чирик-чирик».

После того, как нас отпустили, к нашему удивлению, за десять минут до конца занятия, я, пробираясь через Сад знаний, школьный двор, учебные корпуса и столовую, чтобы замести следы для особо любопытных, прошла в крыло преподавателей, без труда отыскав кабинет Юнга.

Табличка на массивных дверях из нечитабельной и с витиеватыми вензелями на этот раз висела стандартная. Это вызвало улыбку на лице: видимо, кто-то из руководства всё-таки сказал Юнгу не выпендриваться с уникальностью.

Сиюминутную радость прервал голос из глубины кабинета.

– Чего ты опять стоишь как памятник? Заходи, Рийзе.

Я потянула за ручку и снова оказалась один на один с внушающим страх подозрительной сущностью инквизитором.

– Здравствуйте, профессор Юнг. – Картинно я отвесила поклон.

– Полно, Ри, давай без официоза. Рассказывай, что там по результатам, – скривился инквизитор, стараясь к разболтанной речи прикрутить серьёзное лицо.

Выходило у него из рук вон плохо.

Я отвернулась. Почему-то сегодня, несмотря на не очень радужное утро, веселье без спроса лезло в мою голову.

– Лекса выговорилась. У неё не покровитель, незарегистрированный Орден, – сказала я, ожидая реакцию Юнга, а потом добавила, желая выгородить бывшую: – Они о руководстве ничего не знают. Она выдала только имена исполнительного планктона.

– Давай по порядку, – прервал мою скороговорку преподаватель. – Что за Орден?

– Менталисты. Как они себя называют «Чёрные менталисты». В конце прошлого года арены избежала не одна Лекса, а четыре человека на нашем курсе. Они защищают своих. Не думаю, что это ваш профиль, профессор.

Инквизитор нахмурил брови, обдумывая сказанное мной. Он встал с кресла, прошёлся по кабинету и задумчиво уставился в окно. Глубокая межбровная складка, свидетельствующая о напряжённой работе мозга, постепенно разглаживалась. Видимо, весна имеет особое воздействие не только на меня.

– Ри, вы никогда не задумывались о том, что поют птицы?

«… Жук навозный вкусен очень,

расколбас полон горючей,

угр-р-р-р-х, солнышко, б**,

перо вылетело, здесь земля,

почему мне не дает трясогузка,

Гузка, гузка…

У сыча короткий хер

Спа-а-а-ать, оладушек,

моншер. Чирик-чирик».

Нет уж. Если я ещё раз буду слушать поток сознания мелких пернатых идиотов, то точно сойду с ума. Я представила, в каких муках будет корчиться инквизитор, слушая эту невнятную чушь, доносящуюся со всех сторон или мест, куда проникают звуки улицы.

– Хорошее настроение, Ри?

– Нет. Просто когда-то я пробовала зелье, которое позволяло понимать птиц, зверей и букашек. Это не те сокровенные секреты, которые нам, разумным, стоит знать.

Юнг расхохотался. Отсмеявшись, он спросил.

– У вас есть рецепт этого чуда? Я слышал, что кое-что было раньше в имперских библиотеках, но сейчас этим секретом владеют немногие.

– Мне его давал попробовать мой учитель – мастер Аарон. – Я внимательно посмотрела на Юнга, который даже не изменился в лице.

Весьма странно… Если моё личное дело он читал, то должен знать, где я родилась. И что Аарона забрали как раз совсем другие стражи, не имперские. Точнее, не забрали, а убили. Но и он десяток с собою прихватил. Хороший был дедушка. Жаль, настоящего имени своего так и не открыл.

– Я знаю, что на начало обучения у тебя был бонус в виде хорошей базы, – кивнул головой Юнг, задумчиво глядя в окно.

– Тогда, может быть, вам дать рецепт зелья? – съязвила я.

– Нет. – Он развернулся и медленно направился ко мне.

Было неуютно. Я вцепилась в подлокотники кресла, будто из него меня сейчас выкинут. Неведомый, животный страх заставил моё сердце биться чаще. Расширенными от ужаса глазами я наблюдала за инквизитором, который неспешно приближался.

Он присел на одно колено и больно ухватил меня за запястье. Резкая боль от пяток до кончиков ушей прошлась по моему телу внезапной волной. В глазах потемнело, тёплый дневной свет сменила чернота, рассыпавшаяся в одно мгновение тысячами ярких искр.

***

В себя я пришла в глухом подвале. Как эта тварь доставила меня за пределы школы?!

Тянуло сыростью. Бетонные стены, порядком выщербленные от времени, в свете тусклого светильника красовались зелёными островками растительности и тёмными кровоподтёками.

Судя по тому, что я не достаю ногами до пола, а руки, скованные кандалами, предательски болят, дело плохо.

Тяжёлая дверь, скрипя, приоткрылась. Вошёл Юнг. Не тот красавчик, от которого исходили слюнями некоторые одногруппницы. Усталый, потрёпанный жизнью мужчина с абсолютно равнодушным взглядом без какого-либо выражения смотрел на меня и молчал.

Ситуация такая, что слова здесь и вправду становились излишними.

Наконец он после минуты ожидания просьб и мольбы с моей стороны, заговорил:

– Я просил тебя выяснить, кто покровитель Лексы, – голос Юнга звучал сухо и буднично. – Ты выяснила, и сейчас явно что-то скрываешь. Даю тебе шанс рассказать мне всё. Это в твоих же интересах.

– Я не понимаю, что вы хотите, – всё еще пребывая в оторопи от происходящего, ответила я, стараясь не выдать охватившего меня ужаса. – Всё, что вас могло бы заинтересовать, вы услышали в кабинете.

– Ответ неверный. Я до последнего не хотел применять к тебе меры, Ри.

Инквизитор прошествовал к столу, который прятался во тьме дальнего угла. Металлический лязг и мгновенно разгоревшаяся жаровня, отсвечивающая на стену оранжевыми бликами, не предвещали ничего хорошего.

Холодная, будто изо льда, рука коснулась моей спины.

– Итак, Ри. Расскажи-ка мне о мастере Аароне.

Тонкое лезвие скользнуло вдоль позвоночника от шеи до поясницы. Капли крови слились в тёплый ручеёк, с противным звуком по капле срывающийся на каменный пол.

Я мысленно поблагодарила своего учителя. Оберег молчания пригодится, и сейчас, даже если очень захочется, не скажу этой подлой твари ни слова.

Спина начала болеть. Не так, как затёкшие от оков руки, но это только начало.

– Говори! – Я почувствовала, что Юнг бросил мне в спину какой-то порошок, и тут же закричала.

Соль.

– Ещё? – Из равнодушно-отстранённого голос инквизитора превратился в ехидный.

Я замотала головой.

– Наш сосед. Я помогала ему по хозяйству с десяти лет. Он был очень старым и плохо видел. Двигался с большим трудом. Все над ним смеялись, а мне почему-то стало его жалко, поэтому…

– Чему он тебя учил? – Лезвие упёрлось в подмышку и устремилось вниз, рассекая кожу на рёбрах, боках и бедре.

– Всему. Сначала делать с помощью магии простые бытовые вещи, а когда сосуд Силы подрос, мы перешли к зельям.

– Не хочешь, значит, по-хорошему. – Вдобавок к объятой огнём спине присоединился правый бок.

Я вскрикнула, на глазах выступили слёзы.

– Не надо…

Юнг присел на корточки, и захватил в клещи мизинец на ноге.

– Времени у меня мало, – небрежно бросил он. – Даю тебе ещё один шанс. Аарон учил тебя древнейшему диалекту?

– Нет.

Рывок – и хруст сломанных костей, парализующая сознание боль и мой голос, заходящийся в вое.

– Хорошо. Повторю вопрос ещё раз.

***

Ледяная вода привела в чувство.

Говорить я больше не могла. Тело превратилось в зияющий, пульсирующий кусок боли. Кажется, на таких моментах некоторые осознают, что у них есть ещё и душа, но это не ко мне. Прозрение заключалось в том, что сейчас я умру.

– Рабство покажется тебе раем по сравнению с нашими казематами… – Смысл речей инквизитора был далёк и неважен, будто фоновый шум.

Рабство… Знакомое слово. Слово, всколыхнувшее во мне всю злобу, на которую может быть способна молодая, но очень разгневанная кошка.

Я разлепила спёкшиеся губы и ответила, зная, что на это уйдут последние силы, связывающие вместе тело и разум.

– Ублюдок. Я за тобой ещё вернусь.

– Заб…

***

– …удь. – Голос будто из другой реальности.

Я сидела в кабинете Юнга, он так же с силой держал меня за запястье.

– Мразь! – выкрикнула я, отвесила ему оплеуху и выбежала из кабинета прочь.

Жива!

За спиной послышался недоумевающий тон и грязные ругательства инквизитора.

«Забудь». Ха! Этот убогий змей не рассчитал силы. В иллюзии, которую он создал, я умерла, а потому фокус с потерей памяти не прошёл.

Жива!

Прочь, подальше от этого изверга.

Стемнело. Будто в тумане, я добежала до своей комнаты в общежитии и без сил завалилась на кровать.

Сон – лучшее лекарство…

Глава 25. Ночной визит

Выспаться мне не удалось. Разбудил меня всплеск чужой портальной магии. И кого это принесло глубокой ночью.

Кто бы это ни был, пока я была не в состоянии дать достойный отпор, пришлось притвориться, что сплю. Вёл себя гость очень аккуратно. Ноздрей коснулся его запах… Обычный человек, к аромату мужского молодого тела примешался другое знакомое амбре: бумага. Скорее всего, человек пришёл сюда благодаря магическому свитку. Это не инквизиция – те твари передвигались на чистой магической энергии.

Прислушалась. Так и есть хруст бумаги резанул по ушам, что тут сделаешь, типичный подросток, не продумывающий детали. Но зачем он сюда пришёл?

Движения сковывало одеяло, в которое я была плотно закутана. И в этот момент до меня дошло: ушки! Если гость видел, как они поворачиваются, то наверняка догадался, что это была неудачная комедия мёртвого бревна.

Ощущение и горечь провала сами собой подорвали тело с кровати, руки ухватили за тонкое горлышко огромный глиняный кувшин и на слух метнули в незнакомца.

Снаряд достиг цели: через секунду я уже рассматривала бесчувственное тело, распластавшееся среди крупных черепков по ковру.

Ибо нечего лезть ко мне в комнату без приглашения!

И что мне теперь делать с этим телом? Я оттёрла с лица кровь и удостоверилась, что мне не показалось – сокурсник из параллельной группы. Кажется, зовут его Ван, мы пересекались на занятиях, но ничего – ни хорошего, ни плохого я о нём сказать не могу. Совершенно нейтральный тип. Вопрос один, и он главный на повестке этой ночи: что парнишка здесь забыл?

Перенёсся он сюда далеко не случайно, так как двигался с чрезмерной осторожностью.

В несколько секунд обдумав, план действий, я решилась влить в него небольшую часть сыворотки правды. Почему нет? Сами боги велели!

Быстро разбавив порошок небольшим количеством воды, я, воспользовавшись бессознательным состоянием Вана, залила ему в рот зелье. Осталось только подождать.

Когда положенное время вышло, я начала приводить парня в чувство.

И хорошенько же его припечатало! Среагировал гость только на пощёчины: более щадящие методы не действовали.

– Всё, хватит, – хрипло выдавил он и открыл глаза.

– Наконец-то, – небрежно бросила я, – очнулся. Вставай и говори всё.

– Что «всё»? – Он начал подниматься с пола. – И вообще, зачем ты начала бросать в меня, что под руку попадётся?

Я вальяжно прошла к креслу, плюхнулась в него и деловито закинула ногу на ногу, уложив хвост около левого бедра. Поскольку свет уже в комнате горел, парень мог меня хорошо разглядеть. Чёрно-красный ажурный халат с алым поясом на талии явно смущал Вана, но паранжи, увы, у меня не было, да и неудобно в ней. Я с раздражением заметила, в какие места устремлён взгляд Вана, и немного разочаровалась. Хлебом не корми, всё равно на грудь смотрят. Даже обидно. Чтобы прервать молчание, я задала закономерный вопрос:

– Никогда не видел четвёртый размер?

– Видел… – покраснел собеседник. – Но зачем ты в меня вазу бросила?

Я ухмыльнулась. Совсем глупый, что ли? Или у парней между своими всё-таки существует подобная практика – гулять по женским комнатам ночью? Если да, то я о ней ничего не слышала, да и Юнг только-только знатно потрепал мои нервишки. Чего он ждёт? Что отвечу, зачем бросила кувшин? Ну ладно.

– Бросала я, потому что нечего было в чужую комнату среди ночи проникать.

– Видеть-то четвёртый размер я видел, – чуть не давясь слюной, продолжил Ван. – Но не трогал. Был бы не против такой возможности – пощупать, оценить, так сказать, – ответил он честно, не подозревая о воздействии сыворотки.

– Губу закатай, садись и рассказывай, зачем ты здесь, – холодно проговорила я. Так как кресло было занято мной, парень решил сесть на кровать, но пришлось остановить: – На кровать нельзя. Вон стул, – указала я пальцем. – Бери и садись напротив меня.

– Да что так строго? – возмутился гость, но сделал, как попросила. – Допрос, что ли?

– Нет. – Я изобразила милую улыбку и через миг сделалась вновь серьёзной. – Внимательно слушаю.

– Хорошо. Расскажу, как есть, – начал он. – Недавно был у профессора Кессабита, и он рассказал, что меня кто-то пытался убить. Предположительно, менталисты. Вот он и посоветовал поближе познакомиться с кем-то из кошек, потому что они чувствительны к подобным проявлениям магии.

– Интересно, – я подумала, что это слишком странно. Сначала о менталистах рассказывает Лекса, потом этот… что вообще происходит? Вслух же я спросила: – То есть ты решил, что я просто так буду тебе помогать? И не нашёл, как лучше это сделать, потому явился среди ночи?!

– Да нет же. Просто тебя в школе не поймаешь. То ты в библиотеке, то ещё где-то с подружкой своей носишься. Тем более в другой группе. И я не говорю, что просто так помогать. Можно же поговорить. Я был бы не против дружеских отношений.

– Видя то, как ты пялишься, сомневаюсь, что только дружеских. Хорошо, давай дальше. Как сюда попал?

– Найс добыл где-то свиток. Сейчас покажу. – Он сунул руку в карман и ничего не нашёл. Залез в другой – и там пусто.

Глупый человечек. Свиток был уже не у него.

– Не ищи. Твой свиток у меня, – остановила я его бессмысленные поиски.

– Очень нехорошо поступила. Верни, пожалуйста. Это не твой свиток.

Простой. Глупый. Наивный. Ну как он умудрился дожить до второго курса?

– Не мой, но я его отдам, когда наступит время. А сейчас слушаю дальше. Ты же не всё рассказал.

– Ты права, сегодня вечером я виделся с Арнати с пятого курса. Она назвала меня чёрным менталистом, но дело в том, что я ещё с начала второго курса оттуда ушёл. И в отличие от них на арене выступал, как ты знаешь. Может, из-за этого они и занялись мной. Да, наверное, так и есть. Я сейчас подумал. Если ими однажды займётся Инквизиция, не коснётся ли меня это? У меня и без них проблемы всплывают одна за другой. – В этот момент он остановился.

Вот и славненько. Значит, парнишка не подсыл, его ко мне привело совсем другой тропой. Но почему именно ко мне – непонятно. Я почувствовала, что меня начал снова одолевать сон. Глупости, конечно, но режим надо восстанавливать. Ещё одно заклятие на комнату повесить, что ли?

– Прекрасно. Я узнала даже больше, чем думала. – Довольная, я поднялась с кресла и выключила свет. – Я спать ложусь. Завтра продолжим. – Я начала стягивать с себя халат. – Не смотри на меня. Понял?

– Это-то я понял. Но свиток верни. Мне нужно попасть в комнату.

Пришлось сделать вид, будто не слышала. Освободилась от халата и легла в кровать, накрыв себя одеялом.

– Свиток ты получишь в лучшем случае завтра. Будешь знать, как без разрешения заходить в гости. Доброй ночи. – Я перевернулась на бок, зевнула и глубоко вздохнула.

– Спокойной, – недовольно буркнул Ван и перебрался в моё кресло.

Вот и отлично поладили.