Текст книги "Академия взрослых (СИ)"

Автор книги: Мира Соль

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 9. Медовая ночь

Я созерцала, как Виллу пронизывает дрожь. Ей хотелось ещё, а мои пальцы, удовлетворяющие похотливую киску, были даже не аперитивом. Лёгкой разминкой. И я раз за разом прекращала, когда чувствовала, что Вилла доходит до пика. Не так быстро, моя сладкая, не так быстро.

Я смотрела на неё, такую горячую, часто дышащую, раскрасневшуюся и… Кажется, она меня стеснялась. Это поправимо. Поздновато я сообразила, как смести с девчонки оковы стыда. Чёрная повязка легла на её глаза. Голубые, бездонные, слегка прикрытые от захлёстывающего сладострастия. Так-то лучше.

Что там в арсенале? Для начала короткий стек с перьями, как вводное, чтобы взволновать, обострить её чувственность. Себя тоже не оставлю без внимания. Я почти такая же мокрая, как Вилла, и трусики на моём теле определенно лишние.

– Тебе нравится? – спросила я у притихшей, затаившей дыхание Виллы.

– Да… Немного щекотно. – Лёгкие пёрышки скользили по её телу, исследуя каждый уголок, сантиметр за сантиметром.

– А так? – хищно улыбнулась я, в ту же секунду приложив к её набухшей розовой горошинке вибратор.

Она закусила губу и изогнулась всем телом, а я продолжила гладить пёрышками, после чего неожиданно для неё ударила по бедру. Вилла на мгновение напряглась, но тут же расслабилась.

– Ри… – продолжая рефлексировать под вибрации, произнесла она.

Ещё удар, ещё…

Вилла выгибалась от боли, шумно выдыхая воздух.

В какой-то момент я поняла, что она вот-вот достигнет пика. Продолжать? Думаю, да….

Финал у Виллы был бурным. Я даже с лёгким неудовольствием отметила, что теперь придётся менять простыни.

– Ах ты дрянная девчонка. – Заигрывая пёрышками, я не дала ей расслабиться. – Ты знаешь, что тебя ждёт за осквернение нашего ложа?

Я зажгла массажную свечу. Держа её в одной руке, в другой зажала кубик льда и продолжила с ней играться. Горячий воск и холод, холод и горячий воск. Идеальное сочетание. Вилла, отойдя от острых ощущений, мило постанывала, но самое вкусное у меня ещё впереди.

Огромный леденец. Настолько большой, что его бы хватило на нас двоих, но сегодня его получит только Вилла. Я потерплю.

Поднесла леденец к её припухшим, розовым губкам.

– Облизывай тщательно, – приказала я, и Вилла высунула свой длинный, юркий язычок.

Мне тоже не терпелось получить свою порцию удовольствия. Глядя, с каким энтузиазмом она впилась в сладость, я начала изнывать от нетерпения.

– А теперь у меня есть для тебя кое-что повкуснее. – Не сдержавшись, я забрала у сладкоежки леденец и села на лицо.

Вилла, явно не ожидая, сначала остановилась в своих ласках, но потом, опомнившись, продолжила так же рьяно играть язычком с моей киской. Волшебно.

Не теряя времени, я аккуратно провела пальчиками вдоль её бархатной кошечки и аккуратно вставила леденец.

– От твоих стараний зависит удовольствие, которое ты получишь, – сдавленно, громким шёпотом сказала я, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на стоны.

Вилла ускорилась. Меняя направления, она творила чудеса. Я тоже не оставалась в долгу. Сладкая палочка, теперь уже пахнущая Виллой, скользила в её дырочке, набирая темп и силу.

Девчонка стала прерываться, постанывая от удовольствия, и я сбавила обороты, решив добавить остроты.

Вцепившись в её клитор, я продолжила трахать Виллу, как самую последнюю шлюху, временами срываясь на укусы и чувствуя дикое возбуждение от сладких подёргиваний упругого, гибкого тела.

– Ри! – вскрикнула она, вдруг с неожиданной силой впившись в мою киску, отчего я ощутила лютый кайф.

– Продолжай!

Слова были излишни. Я всем телом чувствовала, как она хочет кончить. Резко выдернув из её дырочки леденец, я с удвоенной силой вцепилась клитор. И тут же осознала, как целое море удовольствия растекается по шёлковой простыни.

Вилла ослабила хватку, а я, воспользовавшись лёгкой передышкой, ещё раз смазала леденец. На этот раз погуще, потому что ему предстоял путь в более тугую и чувствительную дырочку.

Но это уже занятие только для меня… Я слезла с Виллы, присев так, чтобы было видно её лицо, обильно блестевшее от моих соков. Да, детка, я тебя этим вечером вряд ли куда отпущу.

Округлый кончик леденца коснулся её попки, и Вилла резко дёрнулась.

– Не надо! КОРИЦА!

– Т-с-с-с, – успокоила я её. – Тебе не будет ни капельки неприятно. Ты занималась этим?

Вилла поджала свои розовые губки, будто бы не желала рассказывать. Тем временем я взяла порядком подтаявший кусочек льда и аккуратно провела им по закрытой маленькой дырочке. На её распухший от моих ласк клитор положила небольшую, но дико приятную вибрирующую игрушку в форме бабочки. Ей должно понравиться.

– Ну… У нас было с Толином пару раз, это… Очень больно, – сдавленно прошептала Вилла, подхватываемая волнами удовольствия, но всё ещё мне не доверяющая.

– Твой бойфренд, видимо, не только выскочка с маленьким членом, но ещё и садист.

Леденец коснулся её попки, аккуратно входя внутрь. Я начала медленно его двигать, слегка подкручивая, миллиметр за миллиметром отвоёвывая пространство для зоны удовольствий.

Вилла постанывала, сладко вздыхая, безгранично вверяя мне руководство над её телом.

Когда конфетка проникла на достаточную глубину, я добавила ещё смазки, добившись, чтобы она скользила не хуже, чем в киске. Пальцы свободной руки вставила в соседнюю дырочку, старясь двигаться в едином ритме. Сначала нежно и деликатно, и постепенно ускоряясь, через несколько минут уже перешла к хардкорному варианту.

Вилла, перестав стесняться, уже кричала, и я в который раз поблагодарила уже окончившую школу подругу за заклятие тишины.

Девчонка, неосознанно стараясь вырваться из пут, вовсю трепетала от удовольствия, щедро сдабривая комнату криками. О да, я же обещала, что тебе понравится. Меня саму трясло от дикого возбуждения, но я знала толк в ожидании – финальный оргазм по-любому будет за мной.

– А-а! – коротко вскрикнула Вилла, и я, убрав пальцы из её горячей дырочки, получила то, что ожидала. Простыня вымокла в третий раз, причём так, что уже, кажется, и сквозь матрас просочилось.

– У-убери… вибратор, – с придыханием сказала Вилла, и я сделала то, что посчитала нужным сама. Аккуратно достала леденец, а потом уже отключила волшебную бабочку.

Вилла лежала на постели полностью обессиленная. Я сняла с неё наручники, поочерёдно сначала отстегнув ноги, а потом руки. Мимоходом обратила внимание на слабозаметные синяки, появившиеся на её ногах от стека.

– А ты? – наконец, увидев пятно на простыни, спросила Вилла.

– Сейчас отработаешь, – хищно улыбнулась я и протянула ей страпон. – Надевай.

Глава 10. Ненасытная

Вилла натянула на себя симпатичные кожаные трусики, а я слегка помогла ей с застёжками. Игриво поглаживая член, она прикидывала, в какую позу меня поставить. Я не стала на этот раз указывать. В сексе всё-таки участие должны принимать двое. Тем более мне уж очень хотелось ощутить мир её фантазий.

Вопросительно посмотрев на наручники, она робко спросила:

– Можно?

Я в ответ лишь улыбнулась. Едва почувствовала, как стянуты за спиной руки, тут же ощутила лёгкий толчок. Вилла властно прижала меня к стене, пройдясь аккуратными ноготками по попке. Положив одну руку мне на поясницу и придерживая у стены, пальцами второй она дала без лишних слов понять, что стоит всё-таки расставить ножки чуть шире, а потом начала нежно ласкать клитор, иногда опускаясь чуть ниже, в дырочку, неглубоко и нежно засовывая туда то один пальчик, то два.

Игра мне нравилась, но я предвкушала более активное развитие событий. Пока оставалось только кусать губы и ждать. Закончив с ласками, Вилла перешла к основной части программы. Она не стала использовать лёд или свечи. В тот вечер я узнала, кто из нас настоящая сладкоежка.

Она без труда нашла карамельный соус, который я прятала для особых случаев, и, недолго думая, пустила его в дело, поливая меня сладкой, пахнущей ванилью тягучей массой, и слизывая её, покусывая самые чувствительные зоны моего тела.

С огорчением поняв, что карамель закончилась, Вилла наконец-то перешла к более активным наступательным движениям. Снова жёстко поставив к стене, она аккуратно засунула в меня член. Неторопливо, но настойчиво, она протаскивала через весь спектр страстных ощущений, нарочно затягивая финал.

Медленно, быстро, снова медленно, она уверенно подводила меня к пику, но в последний момент отступала, дразня, чтобы ещё раз, уже после того, как я остыну, продолжить сладкую, изощрённую пытку.

– Я бы хотела, чтобы ты закончила вместе со мной, – прошептала на ухо Вилла, освобождая мои руки от бархатистых оков. – Как насчёт того, чтобы стереть этот леденец до самого основания?

Вилла протянула руку к игрушке, которой я совсем недавно имела её во все тугие дырочки прекрасного тела.

Мне затея понравилась. Мы отвернулись друг от друга, упираясь локтями и коленками в пол. Нас разделял только огромный, длинный и сладкий леденец, который приятно вибрировал, едва мы соприкасались попками.

Я немного обманула Виллу, доставляя себе более яркое удовольствие, массируя изнывающий от возбуждения клитор.

– Ах ты чертовка, – постанывая, с придыханием возмутилась она. – Ах ты… О-о-о-о-о… – Пример моих действий явно пришёлся ей по вкусу.

Наконец я почувствовала это. Райская волна, погружающая в другое измерение, прошла от низа живота, разливаясь по всему телу, от кончиков пальцев до края ушек. Перехватило дыхание, блаженная дрожь пробила меня насквозь. Я растянулась на кровати, удовлетворённо прикрыв глаза, а Вилла, совсем рядышком, продолжала обрабатывать себя громадным леденцом. Какая ненасытная девчонка, надо же…

Перевернувшись на спину, я стала за ней с интересом наблюдать и в какой-то момент поняла, что непроизвольно поглаживаю себя по киске в такт резким движениям Виллы.

– Думаю, леденец для тебя сейчас немного маловат, – сказала я и, не отвлекаясь, машинально достала из коробки под кроватью прорезиненную рельефную насадку. – Смотри, сладкая, что у меня есть.

Вилла сопротивлялась, не желая отдавать мне леденец, но я всё-таки оказалась сильнее и выдернула конфету из рук. Потом заставила лечь на животик, а сама уселась сверху, поигрывая с её дырочкой так, как хотелось мне.

Насадка сделала леденец на три сантиметра толще. Вилла стонала так, что мне захотелось выпороть эту девчонку, но сейчас нельзя. Я посадила на её пухлую горошинку так полюбившуюся Вилле бабочку, и, начав медленно ворочать леденец, постепенно подводила её к хардкорному варианту. Да, сладкая, я хочу, чтобы от этого оргазма тебя просто размазало по ковру. На этот раз не буду останавливаться. И ещё одно маленькое дополнение: выпороть тебя всё-таки придётся – больно сладко ты стонешь, нельзя так.

Я взяла девятихвостку и вставила Вилле в аппетитную попку заглушку. Пробка ей обеспечит непередаваемые ощущения, я почти уверена.

За каждый слишком громкий стон хлестала её, ещё быстрее увеличивая темп рифлёного леденца, стараясь не закончить эту райскую пытку слишком рано.

– Ри! Ри! – кричала Вилла. – Стой, Ри!

Её пальцы цеплялись за ковёр, судорожно пытаясь найти точку опоры в молчаливом ворсе.

– Ри!

Шлепок.

– Ри!!

В два раза громче? Два удара.

– Ри-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!!

О да, этот момент настал. Я убрала из её киски леденец, а моей бабочке-вибратору приказала работать на полную мощь.

Пик Виллы длился секунд десять: она выгибалась, жмурила глаза, царапала многострадальный ковёр и кончала, вымазывая вдобавок к кровати ещё и пол, после чего обессилено застыла, блаженно улыбаясь.

Пару минут мы молчали. Я подхватила все наши игрушки и пошла в ванную. Магия магией, а гигиена не лишняя.

Вернувшись, я обнаружила Виллу задумчиво сидящей на кровати и пристально изучающей мокрую простыню.

– Да, тоже придётся менять, – хихикнув, сказала я.

– Я не об этом сейчас думала, – мило улыбнувшись, ответила Вилла. – Знаешь… У меня такого не было ни с одним парнем.

– И не будет. – Эту закономерность всем девчонкам я уже устала повторять. – Они вас не чувствуют. А удовлетворить способен один из пятидесяти. Если не из сотни.

– Именно поэтому ты предпочитаешь девочек? – переспросила Вилла.

– Нет, я просто не хочу подчиняться людям, которые глупее меня.

– Могу я тебя отблагодарить за такое неземное удовольствие? – Вилла приблизилась ко мне, явно что-то замышляя.

– А спать? – довольно процедила я, уже чувствуя её влажные пухлые губы на своей шее.

– Одна ночь не считается…

Глава 11. Утренняя неразбериха

Виллу, еле стоящую на ногах, я проводила в её комнату. Всё произошедшее, мне, конечно, дико понравилось, но не до такой степени, чтобы я оставляла девчонку в своей постели. Уже как-то доигралась с Лексой, и повторять глупостей не собираюсь.

Интересно, а бывшая подружка шпионила за мной? Если да, то вряд ли это могло увенчаться успехом – всё запрещенное к хранению лежало далеко не в моей комнате. Но об этом чуть позже.

Уже после того, как я пришла от подружки, с гнетущей усталостью сняла простыни и бросила в бак для грязного белья. С матрасом надо было что-то делать. Не спать же на полу.

Изнеможение было настолько фееричным, что я даже не верила, что смогу сосредоточиться на простейшем бытовом заклинании. И всё же пришлось рискнуть. Для начала часть энергии осторожно слила для усиления концентрации. В голове прояснилось, стало свежо и более-менее упорядоченно.

Наложила сначала «Чистку», а потом и «Сушку» на ковёр и матрас. Спохватившись, что можно и простыни заодно привести в порядок, побежала в ванную. Эх, разошлась я что-то, видимо, переборщила с концентрацией.

Через полчаса комната сияла, будто после генеральной уборки. Собственно, это и была тотальная зачистка, только при помощи магии.

Обессиленная, я упала на кровать и, не успев толком завернуться в мягкое одеяло, мгновенно уснула.

Утро выдалось почти идеальным. За время недолгого сна сосуд с энергией успел наполовину восстановиться. Что больше всего меня раздражало в коротком времени сна – это песок в глазах. Веки набухали и не хотели открываться.

К счастью, жизнь с любимыми отцом и матушкой, которые при первой же возможности продали меня с сёстрами в рабство, имела и свои плюсы. Я всегда с интересом относилась к заклинаниям, которые могли значительно облегчить бытовые тяготы. Да и учитель нашёлся по соседству очень и очень неплохой. Наверное, он и остался для меня идеалом мужчины, которым управляла в первую очередь голова, а не похоть.

Он научил многому. Видя в диком пришибленном котёнке потенциал, он смог заставить меня сначала поверить в себя, а потом и в людей, которые меня окружают; быть заботливее по отношению к сёстрам и не принимать близко к сердцу ругань родителей.

Я уже на втором курсе, а до сих пор не могу поверить, что вырвалась из нашей нищей деревни. Еще бы сестёр разыскать….

По телу пробежала легкая дрожь, и я блаженно откинулась на мягкие подушки. Вот и в себя пришла. Жаль, что мысли сразу начали вертеться вокруг самой больной мозоли.

Интересно, что там Вилла думает? Будет так же по углам прятаться, как Лекса, и делать невинный вид?

– Ри, привет! – А вот и она как раз заявилась осчастливить моё утро.

Вилла стояла, держа в руках два огромных стакана с кофе. До моего носика донёсся аромат молока и пряных трав. Он настолько восхитителен, что я от удовольствия поджала ушки и зажмурилась.

– Ты не рада меня видеть? – в голосе Виллы чувствовалось неподдельное беспокойство.

– Нет. Если не ошибаюсь, ты принесла мой любимый кофе с голубой мятой?

– Банально, да? – смутилась она. – На теории секса нам говорили, что кошколюди обожают этот напиток в своём большинстве.

– Тебе повезло. – Спрыгнула с постели и подарила ей долгий, нежный поцелуй, попутно отбирая свой стакан. – Я принадлежу к большинству.

– Пойдём в душ, – неожиданно предложила Вилла. – Я так боялась, что ты проведёшь все утренние процедуры в одиночестве…

Нет, кто из нас сошёл с ума? На пару секунд я зависла, прикидывая, стоит ли приглашать её с собой. С одной стороны, отказываться от удовольствия не хотелось, с другой – уж слишком быстро Вилла приблизилась ко мне. Секс не повод для знакомства?

Но если объективно оценить все её признания…

– Вэл… Можно я тебя буду так называть? – Она кивнула – и бесенята, пляшущие в её глазах. – Скажи, а у тебя был когда-нибудь оргазм с мужчиной?

Глупый вопрос, но всё же. Кошкам в этом плане очень и очень повезло: они страстные и чувствительные натуры. У заюшек, например, если не уделить должного внимания ушкам, считай, как герой-любовник ты обречён на провал. С людьми же всё сложнее. У них очень многое зависит от доверия, от психологического комфорта, причём это касается только женщин. А Вэл – человек.

– Нет, – спокойно ответила она. – Мне даже немного стыдно, что на уроках секса ребята из-за меня получают только «удовлетворительно».

– Они что, имели хамство предъявить тебе это? – горячо возмутилась я, едва не выплюнув кофе, которым поперхнулась от её слов.

– Да. – Вэл уселась на кровать и, грустно глядя на свои туфельки, отпила чай. – Даже отличники со мной проваливались, что их очень и очень расстраивало. Я на них не злюсь.

И действительно, обижаться на идиотов – себе дороже. Тем более на недоделанных мачо второго курса.

– Не грусти. Пойдём, что ли, в душ.

– Подожди. – Вилла аккуратно, с нежностью взяла меня за руку. – Я знаю, что наши отношения с самого начала складывались не очень хорошо. Может, для тебя это не будет открытием, но Лексу я ненавидела с первого дня знакомства. Не перебивай, сейчас я объясню почему. – Она подняла на меня взгляд, горящий двумя голубыми топазами. – Она постоянно врёт и выворачивается. Всем и везде. Я как-то спросила, зачем она так делает, когда увидела, что её действия повлекли за собой крупную ссору двух кланов. Лекса ответила: «Мне так комфортнее». Хуже всего, что она не замечает, что пытаясь подстроиться под ту или иную компанию, предаёт не только собственные интересы. Поэтому я её била. Понимаю, что это звучит очень глупо и не все кошки такие, но она – урод.

– Сама ты урод, – послышался презрительный голосок Лексы, стоящей в дверях моей комнаты. – Не слушай её, Ри. Она и не такого наплетёт, лишь бы понравиться тебе.

Хм. Кажется, у нас намечается очная ставка… Ну что ж, посмотрим, кто кого.

Глава 12. Волнующие воспоминания

Я уселась удобно на кровати, взяв в руки стакан с кофе и потихоньку его потягивая.

Взаимные обвинения нарастали.

– Ты только прикидываешься слабой! – кричала Лекса, ничем не обосновывая обвинения.

Вэл же, напротив, сыпала железобетонными доказательствами.

– В начале учебного года ты сорвала концерт хрюшкам, пустив слухи, что они будут использовать в работе ароматы фермы. Ты рассказала это сначала трём сплетницам из нашей группы, а потом дошло и до Высшего совета. И они запретили им выступать.

– Неправда! – визгливо возразила ей Лекса. – Я такого не говорила.

– Говорила, – вмешалась я, видя, что у бывшей подружки явный недостаток алиби, точнее, его полное отсутствие. – Ты и мне сказала то же самое, только ссылаясь на сплетниц Нушу и Беату. Это бесполезно отрицать, с моей памятью как раз всё хорошо. И вообще, меня очень утомил ваш спор. До занятий около получаса, а я даже в душ не ходила. В этом виноваты вы обе.

Вэл и Лекса притихли и растерянно на меня посмотрели. Нет, это конечно, очень увлекательно, когда воюют за твою благосклонность, но слишком длинный спектакль утомлял. Особо унылой была роль Лексы, которая мало того, что сочиняла всё на ходу, так ещё и сама спалилась на многих пакостях. Я наконец поняла, насколько была слепа в отношении к ней. Мне даже в голову никогда не приходило, что тихая и милая с виду Лекса может быть подпольной мегерой. С неё станется.

В мысли ко мне закралась отличная идея, как их помирить, держать на поводке видимой дружбы Лексу, не особо церемонясь с Вэл.

– Вы обе, – обратилась я к ним, – сейчас же уходите из моей комнаты. Я хочу тишины. Жду обеих после занятий. И не забудьте привести себя в порядок.

– Зачем? – обе подруги, бывшая и настоящая, хором задали интересующий их вопрос.

– За шкафом. Поняли меня? – Злостно переглядываясь, они кивнули. – Ну вот и отлично. Кыш отсюда!

Обеих будто смело ураганом. Шустрые девчонки испарились из комнаты, словно и не было их. Только звук захлопнувшейся двери всё ещё стоял в ушах.

Я поплелась в душ. Поговаривают, что кошки воду не любят, но это не обо мне. Тёплые струи воды ласкали тело, путаясь в длинных волнистых волосах, струились, делая процесс ещё приятнее.

В памяти вертелись воспоминания прошлой ночи: Вилла, её горячий язычок и шаловливые пальчики, невинный, испуганный и будто бы удивлённый взгляд.

Массируя себя мочалкой, я с большим удовольствием представляла вместо мягкой губки нежные ручки Виллы. Плечи, ключицы, груди, животик… Когда нежное полотно коснулось особо чувствительных мест, я подумала, что к чёрту ждать вечера, если удовольствие можно получить прямо сейчас. Руки сами скользнули, куда требуется, а упругая струя, выбивающаяся из шланга, лишь ненамного уступала в ловкости язычку Вэл.

Только закрыть глаза и представить, как толстый клубничный леденец поначалу входит в узкую дырочку подружки. Затем выходит, раздразнивая, мимолётно касаясь распухшей от возбуждения горошинки, проходится по розовым лепесткам и опять медленно входит в аккуратную дырочку… Вэл вздрагивает от каждого прикосновения и удовлетворённо начинает постанывать, когда сладкая палочка начинает свой медленный, но напористый ход. Она начинает кричать, когда я уже без особых церемоний кладу на неё бабочку, а леденец, щекоча ноздри устойчивым клубничным запахом, доставляет ей неимоверное наслаждение своим движением. Тоненькие пальчики сжались в кулачки, оставляя на ладошках похожие на маленькую луну отметины. По четыре на каждой… Финальный вскрик.

О, да-а-а-а. Я зашипела от удовольствия и, не упуская такой редкий, короткий момент сладострастия, облокотилась на мокрую стенку душа.

Отдышалась, и уже через полминуты завернулась в полотенце. Вышла в комнату и ещё раз наложила на себя допинг концентрации. Оргазмы расслабляют, а мне это сейчас не очень нужно. Пара слов – и мокрые непослушные пряди распрямились, легли волосок к волоску. Осталось лишь ещё добить «Сушкой»… Ну вот, опять. Переборщила с дозировкой энергии – на голове образовалась плотная, жёсткая грива.

Деваться некуда. Время поджимало. Я стянула непослушные локоны тугой резинкой, подхватила сумку и выбежала в коридор. У лестничной площадки меня ждала Вэл.

– Кого-то высматриваем? – с улыбкой спросила я, хотя и без лишних вопросов знала ответ.

Она жила в другом крыле общежития, и было бы глупо пропускать три лестницы подряд, чтобы спуститься во двор.

– Тебя. Я хотела переговорить насчёт Толлина. Вчера мы были очень заняты, а сегодня нам помешала Лекса.

– У тебя есть дельные соображения? – приподняла я бровь, высказывая некоторое удивление, спровоцированное её последней репликой.

– Да. Думаю, будет лучше, если я стану за ним присматривать. У него редкий случай мании величия, и это могло бы сыграть тебе на руку на гладиаторских боях. И… Не буду врать, меня он тоже тренирует. Хотелось бы пережить очередную весну.

Я задумалась. С одной стороны, это здорово, что есть такие, как Вэл. Двойной агент в стане противника мне бы ой как не помешал. Но и не стоит упускать вероятности того, что эти трое ведут игру против меня.

Срочно нужно будет изучить пару зелий, которые просто необходимы, если вокруг начинают плестись интриги. В прошлом году меня практически никто не трогал, за исключением редких потасовок, организатором которых была я сама.

Подозреваю, Лексе, Толлину и Вилле позарез нужен предмет, к которому я имею непосредственное отношение, но этим грязным засранцам ни за что не получить столь мощное преимущество. Рийзе далеко не наивная дурочка из деревни – это-то вы даже близко не просчитали.

Вслух же я сказала:

– Давай, Вэл. Будет здорово, если ты изобразишь горячую безусловную любовь к Толлину.

– Я думала, ты будешь против, – едва выдавила из себя Вилла, кажется, потеряв дар к связной речи.

– Нет. Просто не хотела на тебя давить. Такой ход, по моему мнению, будет самым приемлемым. Ведь выживать в школе надо всем.

Нет, я так не думала. Я искренне считала, что у каждой расы есть свои слабости и сильные места. Если ты не можешь пробить броню – надо искать зазор. Именно у расы, у противника, подмечая не только физические особенности, но и характер. Поэтому-то я и закончила первый курс. Сидя в библиотеке и изучая манускрипты о нашествиях, выписывая в блокнот общие черты, проявляющиеся даже в тактике и стратегии войн… Это было сложно, но вкупе с наблюдением и раскрытием собственного потенциала, я расправилась с каждым из трёх своих противников ещё в первом круге. Шансов у них не было, хотя общая статистика школы говорила совсем о другом.

Ну что, моя дорогая троица заговорщиков, вызов принят.