Текст книги "Зазеркалье для Лины (СИ)"
Автор книги: Мира-Мария Куприянова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 19 страниц)
Не прошло и мгновения, как дверь в кабинет снова открылась. Быстрым шагом Бальте прошел к своему столу и взял забытые перчатки. Я ахнула. Если бы он вернулся всего на пару секунд раньше! Представляю его шок, когда его глазам предстала бы торчащая из зеркала рука с пирожным! «Слава Богу обошлось!»– подумала я. Но, как видно, преждевременно.
Мужчина уже сделал шаг обратно к двери, как вдруг замер. Очень медленно он обернулся и подошел обратно к столу. Он смотрел на мое восхитительное итальянское пирожное, как на бомбу с часовым механизмом! Вот и делай людям добро после этого!
Вдруг он молниеносно вскинул руку и что-то прошипел. Дверь в кабинет с оглушающим хлопком захлопнулась сама собой, по периметру помещения, удачно вплетенные в орнамент потолочной лепнины, вспыхнули один за одним ярко-алые камни, на какой-то миг заливая помещение красным светом. Еще секунду спустя, свет сполз по стене от потолка до пола и тут же пропал, рассеиваясь в дневном освещении. Бальте нахмурился. Одновременно раздался тихий стук в дверь и голос Рея из-за нее напряженно спросил:
– Брат, что случилось? Я могу войти?
Мужчина ответил не сразу. Выдержав паузу, он медленно выдохнул. И только после этого произнес:
– Да, Рей. Ты можешь войти.
Двое взрослых мужчин стояли над заваленным бумагами рабочим столом и с суеверным ужасом и недоверием смотрели на ни в чем не повинное пирожное. С другой стороны стекла стояла и обиженно пыхтела я, глотая слезы незаслуженной обиды. И еще было жалко неоцененное пирожное, да.
– Ты уверен, что его небыло, когда мы уходили? – опасливо тыкая «канноли» ножом для писем спрашивал Рей.
– Конечно я уверен! – раздраженно отвечал Бальте.
– Может прислуга?
– Во первых, меня небыло в кабинете от силы пол минуты– свирепея, процедил мужчина – во-вторых, никто не мог проникнуть в мои покои, поскольку они запечатаны магией крови, Рей! Здесь даже уборкой никто не занимается! Стоит активированная защита от пыли и все! Слишком важные документы лежат на этом столе!
– Может Асен? – неуверенно спросил брат.
Бальте со свистом выпустил воздух сквозь зубы, стараясь успокоиться:
– Я люблю своего младшего братишку, Рей! Но, повторюсь, мои покои запечатаны МАГИЕЙ КРОВИ! И тебе, как и мне, отлично известно, что Асен не может ее пройти– многозначительно уточнил он.
– И защита не взломана? Ты уверен?
– Это первое, что я проверил. Никаких попыток взлома. Да и вообще никакой магии даже рядом небыло.
Мужчины снова замолчали.
– Ты его пробовал? – вдруг спросил Рей– Пахнет вкусно…
– Нет, не пробовал! – рявкнул Бальте– Меня больше интересует, как оно здесь вообще оказалось!
– А я, пожалуй, попробую– вдруг сказал брат.
– Ты серьезно? – недоверчиво переспросил мужчина, глядя на собеседника, как на невменяемого.
– Ага! Кольцо защиты от ядов молчит. Значит можно есть! – весело ответил тот. И, прежде, чем Бальте смог сказать еще что-то, с мягким хрустом прокусил хрустящую трубочку и погрузил зубы в рикотту.
– Мммм– замычал он, блаженно зажмуриваясь– Бесподобно! Это просто волшебно, Бальте! Попробуй! – сказал он, тыкая в лицо брату пирожное.
На той стороне зеркала обиженно всхлипнула я, поджав губы.
– Ты что, предлагаешь сьесть улику? – недоверчиво уточнил мужчина.
Рей на мгновение задумался:
– Ну маленький кусочек хоть!
– Немедленно положи ЭТО на место! – рявкнул Бальте– Я срочно позови мне начальника охраны! Пусть покажет мне записи кристаллов из коридора возле моих покоев!
Рей вздохнул, положил пирожное на стол и молча направился к дверям.
Бальте посмотрел на «канноли» еще раз и метнулся вслед за братом, уже покинувшим кабинет:
– И позови Асена заодно! Проверять, так все версии! – крикнул он в коридор.
Этого мгновения мне как раз хватило, чтобы высунуть из зеркала свою руку, с одетым заранее колечком, и молниеносным движением забрать со стола мое несчастное пирожное. Вот так! Не хотите– не надо. «Сама сьем»– умываясь слезами думала я, с остервенением давясь десертом.
– Неблагодарный мужлан! – ругалась я, громко сморкаясь в бумажный платок.
Тем временем Бальте вернулся к столу и… замер. Цвет его смуглого лица сравнялся с лежащими на столе документами. Он шумно сглотнул и… ну, скажем, очень быстрым шагом метнулся к дверям:
– Рей, сюда! – крикнул он. И тут же захлопнул дверь прижавшись к ней спиной и не отрывая взгляда от стола.
Я хмыкнула:
– Че? Ждешь, что оно снова появится? Хрен тебе! С первого раза надо было кушать. А больше нет. Да! – и жутко довольная собой я облизала сладкий палец.
Глава 8
Меньше десяти минут спустя, я уже с открытым ртом наблюдала столпотворение в кабинете Бальте. Помимо хозяина кабинета и Рея, сейчас здесь задумчиво стоял со странным прибором в руках великан, которого мужчины называли начальником охраны. С важным видом покачивался с носков на пятки надутый мажордом. Хлюпала носом такая же крупная, как и мужчины, женщина в темно-синем длинном платье– как оказалось, горничная, ответственная за уборку в этом крыле.
На заднем фоне, не скрывая своего любопытства, лазил по кабинету мальчик, ростом с мои метр шестьдесят и наивным лицом «второклашки».
– Вы с ума там посходили, чтоли? – спросила я вслух неизвестно у кого, стараясь вернуть на место упавшую челюсть– Весь этот кипишь из-за простого пирожного?!
Бальте устало сжал пальцами переносицу и закрыл глаза:
– Так, господа. Давайте подведем итог и уже разойдемся. Господин начальник охраны…
– Милтор Анье, мой Гиён– тут же учтиво уточнил упомянутый мужчина.
– Да. Господин Анье, Вы утверждаете, что посторонних в кабинете быть не могло? Все охранные системы замка активны и не тронуты?
– Именно так, мой Гиён! Границы не нарушены. Воздействия на них небыло.
– Спасибо. В таком случае, не смею Вас более задерживать– нетерпеливо махнул рукой Бальте.
Начальник охраны с низкими поклонами, пятясь, удалился за дверь.
– Романьи!
– Да, мой Гиён! – тут же степенно отозвался мажордом, подходя ближе к господину.
– Служанка тоже может быть свободна, на Ваш взгляд?
– Как Вам будет угодно, мой Гиён! Но в крыле ее небыло– я лично проверил путь ее ауры. За это она получит дисциплинарное взыскание, конечно, потому что как раз сегодня должна была натирать плинтуса в этой части замка. Но к произошедшему отношения она не имеет– с поклоном сообщил мажордом.
– Тогда отпустите, уже, прислугу– с раздражением бросил Бальте.
Повинуясь сердитому кивку головы Романьи, служанка молниеносно скрылась за дверью.
– У Вас лично есть какие-нибудь соображения на счет инцидента? – снова обратился к мажордому мужчина.
– Боюсь, что никаких, мой Гиён. Для меня все случившееся такая же загадка, как и для Вас– с поклоном спокойно ответил слуга.
Бальте помолчал.
– Ну хорошо. А что насчет этого зеркала? – вдруг спросил он, останавливаясь прямо напротив меня и складывая руки на груди.
Я застыла, пораженно глядя то на Бальте, то на Романьи. Сердце замерло. Они что, догадались?
– Прекрасная работа знаменитой зеркальной мастерской Ланье. Отличительной особенностью считается розоватый оттенок зеркального стекла, видите? К рисунку рамы, как известно, приложил руку лично первый господин Ланье. Зеркало было установлено здесь непосредственно в момент завершения постройки кабинета, прямо через проем потолка, еще до окончания всех монтажных работ. Помещение, которое на тот момент задумывалось как художественная мастерская для диле Гиёна этого края, было отделано с учетом предпочтений Вашей прабабушки и, по праву, считалось образцом тонкого вкуса и изысканности. Зеркало же стало ключевым элементом в композиции помещения, которое, в ту пору, носило название «Розовой гостиной». Стены мастерской были обиты светло-розовым шелком, хрустальная люстра так же была инкрустирована розовым кварцем. А солнечный свет, который попадает в окна в утренние часы, окрашивал все помещение в нежно-лиловые оттенки, так удачно гармонируя с цветом зеркального стекла.
К сожалению, около ста лет назад, в результате пожара, «Розовая гостиная» сильно пострадала. Тогда же, от высокой температуры, лопнуло стекло на зеркале, а рама частично сгорела. Однако, мастерская Ланье вошли в положение и, в самые кратчайшие сроки, по просьбе Вашего батюшки, отреставрировали зеркало прямо здесь, на месте, поскольку вынести и вновь установить стекло такого размера в уже готовое помещение не представлялось возможным. Новый господин Ланье даже самолично восстанавливал раму зеркала и покрывал сусальным золотом багет. После реставрации, помещение было переделано уже с учетом вкусов Гиёна и, с тех пор, несет функцию рабочего кабинета.
Бальте в раздражении скрипнул зубами:
– Очень интересно, Романьи. Так зеркало новое?
– Именно так– с достоинством кивнул мажордом– Ему не более века. Не срок для произведения искусства.
– Его реставрировали при Вас?
– Конечно, мой Гиён. Я самолично следил за ходом выполнения работ.
– И что? За зеркалом каменная кладка? – продолжал гнуть свою линию Бальте.
– Ты к чему ведешь? – недоуменно переспросил Рей, напряженно следящий за разговором.
– Я спрашиваю, нет ли вероятности того, что зеркало скрывает вход в неучтенные тайные коридоры замка– сухо уточнил мужчина.
– О, нет. Это невозможно– не теряя невозмутимого выражения лица, безэмоционально ответил мажордом– Как Вы сами можете заметить, Ваш кабинет занимает крайнее положение на этаже и является конечным в башне восточного крыла. Иными словами, три его стороны выходят, непосредственно, на парк. Эти стены полностью занимают высокие окна. Четвертая же стена, как раз, украшена соответствующим по размеру и форме зеркалом, уравновешивая ансамбль помещения и создавая иллюзию дополнительного окна. Толщина этой стены всего два каменных блока, что вполне достаточно для замковой стены, но слишком мало для того, чтобы в кладке можно было заложить хоть мало– мальски подходящий для эксплуатации проход. Учитывая еще и то, что половина стены граничит с коридором и только вторая ее часть смежна с соседним помещением…Которым, кстати, является Ваша спальня, мой Гиён…
– Спасибо, Романьи. Вы можете быть свободны– ледяным тоном перебил его мужчина, взглядом призывая к сдержанности своего ухмыляющегося брата.
С самым вежливым поклоном мажордом, покинул кабинет.
Едва за ним закрылась дверь, Рей нервно хохотнул:
– Ты серьезно спросил про тайный ход? – с улыбкой уточнил он.
– Я пытаюсь отработать все варианты– раздраженно отозвался Бальте. Но по его смущенному лицу было видно, что он и сам уже не считает свой вопрос верхом интеллектуальной мысли.
Мужчины снова замолчали, стоя перед зеркалом и глядя на него. Напротив, копируя их скрещенные на груди руки, стояла я. Мы синхронно склонили голову влево. Потом вправо. Потом вздохнули:
– Мда… – глубокомысленно произнесла я.
– Мда… – задумчиво протянул Бальте.
– Ну, остался еще один вариант, помимо группового помешательства– с улыбкой сказал Рей, кивая на мальчика, который, тем временем, с любопытством рассматривал тяжелый напольный подсвечник в дальнем углу кабинета, нисколько, казалось, не интересуясь ходом беседы.
– Пфф– фыркнула я, закатывая глаза– Ты же сам ел «канноли»! Какое помешательство?!
– Ты ел ЭТО. Так что вопрос с помешательством отпадает– сам того не зная, поддакнул мне Бальте.
– Ты-ж моя умничка! – умилилась я.
– Асен, подойди! – громко позвал хозяин кабинета.
С серьезным выражением лица, стараясь всем своим видом продемонстрировать холодную сдержанность, мальчик подошел к зеркалу и остановился напротив Бальте.
– Ты слышал о происшествии? – неосознанно смягчая тон спросил мужчина.
Мальчик с достоинством кивнул:
– Я присутствовал при вашем разговоре, брат.
– И тебе нечего добавить?
– Боюсь, что нет, брат. Я не имею отношения к произошедшему, если ты об этом– все еще сохраняя отрешенный вид проронил Асен– Но мне жаль, что ты считаешь, что я могу быть причастен– голос ребенка сорвался-таки на последних словах и он быстро опустил глаза, стараясь скрыть плескавшуюся в них обиду.
Рей с упреком взглянул на Бальте.
– Будто не ты сам говорил, что это могут быть его проделки! – возмутилась я за стеклом, глядя, как Рей всем своим видом демонстрирует недовольство братом.
– Я вызвал тебя, скорее, для консультации– как можно мягче уточнил Гиён– Ситуация неординарная. Возможно у тебя есть мысли на этот счет?
Асен с недоверием глянул на брата. Потом, делано-небрежно, пожал плечом:
– Хранитель?
Мужчины переглянулись:
– Что, прости? – спросил Бальте.
– Ну, я думаю, может это Хранитель? – немного смущаясь предположил ребенок.
– Это какой Хранитель? Тот, который ворует ложки и гремит дверцами? Тот самый хранитель? – недоверчиво уточнил Рей.
– Ну да! – снова пожал плечами мальчик– Ему еще надо печенье и молоко оставлять, чтобы не пакостил. Ну и он же не только шалит! Он помогает держать дом в порядке, следит за своими хозяевами, чтобы им было хорошо…
– Это я, что– домовой?! – возопила я в возмущении, всерьез раздумывая, не запустить ли в них тапком прямо сейчас? Или даже гантелями для фитнеса– вон, все равно бесхозными за дверью валяются! Чтобы они потом мое пирожное с тоской и нежностью вспоминали…
Братья обменялись уставшими взглядами:
– Интересная идея, Асен– мягко ответил Бальте– Попробуем и ее проработать. Ты молодец– свежий взгляд на ситуацию всегда полезен!
Мальчик засиял и растянул губы в очаровательной улыбке.
– Теперь иди. Уверен, тебя и самого уже ждет молоко с печеньем. Скоро наступит время сна!
Асен вежливо поклонился и, тут же растеряв всю свою невозмутимость, стремглав выскочил из кабинета.
– Надо же– хранитель! – с усмешкой покачал головой Рей.
– Бред– устало согласился Бальте, растирая шею рукой.
– Ну и что это тогда было?
– Разберусь с Советом и займусь этим. Может в библиотеке что-то есть по этому поводу– вымучено сказал мужчина.
– Ну а пока что? Может, все-таки, приказать подать молочка с печеньем? – хитро уточнил Рей, за что получил увесистым свитком по голове, под аккомпанемент веселого смеха брата.
Глава 9
Стоя перед зеркалом и закатывая глаза, я со снисходительностью умудренного годами взрослого смотрела на дружескую перепалку мужчин:
– Ну как дети малые, в самом деле– фыркала я– И не скажешь, что обоим уже за…
И тут я впала в ступор. А сколько им лет, правда? Мозг, вдруг, решил-таки, поработать. То есть дворецкий, как там бишь его звали, присутствовал ЛИЧНО при реставрации зеркальца сто лет назад? И уже тогда был дворецким? Не новорожденным, там, пачкуном пеленок, а дворецким в огромном замке весьма высокопоставленного, судя по разговорам, лица?!
А еще тут абсолютно по бытовому обсуждают возможность магического проникновения? И эта экранизация «Паранормального явления» с хлопком дверей по мановению руки? Это куда я, формально выражаясь, попала– то?
«А задумались об этом мы только сейчас?»– ехидненько переспросил Здравый смысл и, пародируя меня, закатил очи в небо.
Да. Что-то пора делать с моей «тормознутостью». Возможно, даже бросить пить.
От этой идеи Адекватность тут же упала в обморок от ужаса. А печень от радости. «Падучая» систем моего жизнеобеспечения не прошла даром и я сладко зевнула. Все вопросы завтра. Сейчас я просто хотела спать.
И, уже набрасывая привычным жестом на зеркало покрывало, я услышала:
– Завтра придется выехать в Южную область. Мой Управляющий прислал не все учетные книги. А вот по случайности или специально как раз и придется выяснить. Я уже приказал уведомить прислугу Южного поместья, чтобы они готовились к моему приезду, так что там и заночую. Вернусь послезавтра. Может составишь компанию?
– Ну а почему бы нет? Пойду, уведомлю камердинера, чтобы приготовил смену одежды. Выдвигаемся с рассветом?
– Конечно. Ничего, если прокатимся верхом? Не хочу трястись в экипаже.
– Только «за».
Угу… «Значит завтра я моего идеального не увижу»– устало подумала я, погружаясь в сон.
Всю среду я проработала, как в тумане. Я что-то подписывала, исправляла в отчете, печатала и снова исправляла. Генеральный был мною доволен. Подружки не очень. Это был чуть ли не первый день, когда небыло слышно моих язвительных комментариев, анекдотов на каждый случай жизни и бесконечных предложений «попить чайку с печеньками». Девочки недоуменно и многозначительно переглядывались. По десятому разу интересовались моим самочувствием и не случилось ли чего. Но я только нечленораздельно мычала в ответ и, который раз, нетерпеливо смотрела на часы. Я хотела домой. К зеркалу. К Бальте.
При этом, я же прекрасно помнила, что сегодня за стеклом будет пусто и одиноко– мой ненаглядный уехал по делам и вернется только завтра. Но сердце тоскливо надеялось на «а вдруг?». В общем, спор надежды со здравым смыслом. Угадайте, кто победил?
В семь вечера, наскоро сбросив туфли и курточку, я уже колола себе палец купленным по случаю прибором для измерения уровня инсулина в крови. Знаете, что это за штучка? Такой специальный наборчик для контроля за уровнем сахара у больных диабетом. Состоит из маркерных полосок и, собственно, приборчика в виде «авторучки». Только при нажатии на кнопку с другого конца молниеносно выскакивает не стержень с чернилами, а тонюсенькая иголочка. Прижимаете конец приборчика к пальцу, нажимаете кнопочку, р-раз– и на подушечке уже взбухает алая капелька крови! И совсем не больно! А то я за эти два дня уже устала сковыривать едва запекшуюся корочку ранки, чтобы добыть новую порцию кровищи.
Короче, девочки, если у вас неожиданно появился артефакт, который постоянно требует вашей крови– то ловите «лайфхак»! Отличная вещь по приемлемой цене!
О чем это я? А, ну да. Как бы то ни было, чуда не произошло.
За стеклом тонул в вечернем полумраке абсолютно пустой кабинет. Я горько вздохнула и пошла варить себе макароны. Потом ела их, сидя перед зеркалом, тоскливо глядя на пустое помещение. Потом пила чай. А потом я, мало о чем думая, просто одела на палец колечко с артефакта и протянула руку внутрь. Мимолетно почувствовала теплую границу зазеркалья и, вот уже моя рука на той стороне. Чуть потянувшись влево, я без труда сцапала со стола первый попавшийся документ и поднесла к стеклу:
«Получено установленной платы с арендаторов десяти сотен акр зеленых пастбищ заливных лугов восточного склона на пять сотен золотых за десять месяцев, соответственно. И семь сотен золотых с арендаторов плодородных полей за те же десять месяцев с полей отдохнувших. С полей же на отдыхе три сотни золотых на период их вынужденного простоя за восстановлением…»
И прочая, прочая… мелким, плохо читабельным почерком. Казалось, специально криво составленными для восприятия предложениями. Я нахмурилась. Знаю я этот способ запутать приходную документацию! Он же с этим до конца года не разберется! Даже я, иногда, тратила ночь на то, чтобы найти все нестыковки в отчетах моих горе-логистов и Директоров сетевого сбыта и вывести на чистую воду их махинации. Что же делать? И тогда я решилась.
Секунду поколебалась и… вынула руку с письмом в свою комнату.
– Это что такое?! – недоуменно прошептала я, глядя на документ в своей руке, который теперь состоял сплошь из непонятных закорючек, больше всего напоминающих арабскую вязь.
Медленно перенесла руку с письмом на ту сторону зеркала:
«…При этом получено от Вас на содержание Восточной области полтораста тысяч золотых до праздника Высокого солнца и три тысячи золотых перед Весенним Зеленением…»
Любопытно. Но неудобно.
Я прикусила щеку изнутри. Подумала еще мгновение. А потом… сделала уверенный шаг через раму зеркала.
– Тэээкс… А это что у нас? Это Лунная область. Она же пятая кучка– это сюда. Угу. Отчеты, поступления, списание… Списание за первый месяц, угу… – бубнила я, закопанная в бумаги.
За окном уже давно было темно. Как включаются лампы в кабинете я так и не поняла, поэтому по-быстренькому слазила к себе и, перетащив торшер к зеркалу, настроила артефакт на двустороннюю связь, Теперь, сидя за рабочим столом Бальте, в зеркало я прекрасно видела свою комнату, а света от торшера как раз хватало для работы с документами.
Кроме света, я решила проблему с линейкой, цветным выделителем и клейкими бумажками-указателями. Работа споро приближалась к завершению.
Необъятная куча документов теперь представляла собой пять аккуратных стопок, маркированных по областям. Каждая кучка разделена закладками на соответсвующие разделы. Сверху каждой стопки лист сводной таблицы по области и перечисленные в столбик имеющиеся в стопке документы, в порядке их размещения. И отдельным листом табличка с нестыковками по отчету о потраченных финансовых средствах и несоответствиями полученных арендных выплат условиям заключенных договоров на землепользование.
Если во мне есть что-то по настоящему красивое– то это почерк! Изыскано ровный, каллиграфический, я бы сказала. С идеально выверенным наклоном букв и умеренным количеством витиеватых украшений. Здесь он остался со мной! «Арабская вязь» автоматически выходила у меня из-под механического пера, покрывая бумагу не письменами– изысканным покрывалом рукописного кружева! Да! Даже в родном мире я не была так довольна плодами своих многолетних тренировок в прописях, как сейчас здесь!
Я как раз заканчивала сводный отчет, одновременно занося данные в объемную общую таблицу:
– Достойно Цезаря! – мурлыкнула я, любуясь исписанным листом, когда, вдруг, моего слуха достиг звук легких шагов и тихое перешептывание прямо возле дверей кабинета.
Мгновения хватило мне, чтобы одним движением схватить со стола маркеры, наклейки и линейку, перемахнуть через раму зеркала и, одним точным движением, крутануть колесико артефакта в положение односторонней связи.
– Уффф….– выдохнула я облегченно, одновременно с тем, как дверь кабинета открылась и, вместе с этим, по периметру кабинета разом тускло засветились канделябры и напольные светильники.
– Да уж, удачно скатались! – давясь смехом, тихо говорил Рей– Если это называется «подготовить поместье к приезду Гиёна», то я даже боюсь представить, что бы мы обнаружили, если бы нагрянули туда без предупреждения!
– Я так устал, что у меня нет сил даже поддержать твой сарказм– убито ответил Бальте– Одним днем совершить такое путешествие… Да еще и потратить время на арест Управляющего областью, поиск утаиваемых книг учета и увольнение мажордома поместья … Великие Силы, как я хочу спать…
– Ложись– улыбнулся Рей– Зачем в кабинет-то пришел?
– Сейчас, возьму хоть пару писем– может еще осилю перед сном. До Совета пара дней осталась…
– Ладно. Я пошел тогда спать. Темной ночи, брат! – зевнул Рей, закрывая за собой дверь кабинета.
– Рей! – громкий напряженный окрик мужчины, заставил того резко войти обратно– Смотри!
Двое мужчин в оглушительном молчании стояли над рабочим столом, еще недавно заваленным хаотичными горами документации. Сейчас, на девственно чистой поверхности, аккуратно высились пять ровных стопок, с торчащими из них цветными закладками. Отдельно лежали несколько листов, исписанных нереально аккуратным почерком, в которых без труда можно было угадать отчетную документацию.
А на углу стола сиротливо стоял стеклянный стакан молока, со скромно положенной сверху печенькой.
– Блин, забыла убрать молочко! – ругнулась я, глядя из-за стекла на белые как мел лица братьев.
Глава 10
Ну да-да…Да! Все эти вчерашние разговоры про молоко и печеньки… Просто, в какой-то момент вспомнилось и ужасно захотелось! В конечном итоге, я, кстати, до четырех утра просидела над этими чертовыми документами! Логично, что где-то между полным отчаянием и тягой к подвигу я сварганила себе небольшой утешительный приз в виде позднего ужина. То, что это оказалось ранее замусоленное в разговорах молоко с печеньем– просто совпадение! Да!
И не надо мне теперь ляпать потными ладошками зеркало с той стороны! В обморок они собрались. Пффф…Мужики, называется!
То есть, я тут нормально себя должна чувствовать, да? Ну, подумаешь, зеркало у меня стало телевизором. Ну что? Бывает. Ну, не ужастики же показывает… пока что, кстати. Вполне себе идеальных таких, подкаченных мужчин, огромных габаритов. Ну да, они там балуются магией немножко. Ну, а зато, я к ним в гости хожу!
Как там пела в мультике Фрекен Бок? «А ля-ля-ля-ля-ля, а я сошла с ума…»– но не сошла же? И Вы там выживите.
Рей неконтролируемо икал.
Я психанула окончательно:
– Да успокойся ты уже, тряпка! Возьми себя в руки! – рявкнула я, обижено. Но меня, само собой, никто не услышал.
– Два идиота, блин! Еще в мире магии живут! Посмотрите на них! Шок мальчики поймали! Малохольные какие-то! – бесновалась я, непонятно почему.
Ну, то есть, почему непонятно? Понятно, конечно. Я старалась, я устала. А в ответ– ни слова благодарности! Только ошалевшие лица, шатающиеся фигуры и икание еще это, чертово!
В общем, вся в обиде и расстроенных чувствах, я просто повернула кольцо артефакта на «нейтралку»– то есть мимо любых символов. Изображение тут же пропало. В квартире воцарилась звенящая тишина и сумрачный полумрак раннего утра. Все еще озлобленно бурча, я привычно накинула на зеркало покрывало (на всякий случай!) и завалилась в кровать. Все-таки, мне еще сегодня на работу. Спать оставалось, от силы, четыре часа.
Утром активировать артефакт небыло ни сил, ни желания. Ни смысла, собственно. Поэтому, я просто уныло побрела на работу.
Долгий рабочий день прошел в тоске и печали. Невыспавшаяся, я машинально отвечала на звонки, просматривала сводки и отчеты, силой воли сдерживая позывы расплакаться. Девочки предприняли еще одну попытку выпытать, что случилось, но наткнулись на вежливые улыбки и уверения, что все отлично. Постояв над моей душой, подружки пригрозили пытками в пятницу и тоже пошли работать. В обед Аленка принесла одноименную шоколадку, Марфик подарила шарфик…Я все равно была грустна и неактивна.
Генеральный сообщил, что всегда в меня верил и видит во мне большой потенциал. Стало особенно грустно и абсолютно точно ясно, что мне трындец.
Домой я плелась едва ли не медленнее, чем на работу. Впервые с момента активации артефакта мне не хотелось окунуться в мир зазеркалья. Собственно, я и шла домой с мыслью, что сегодня наблюдать за Бальте не буду. Вот не буду, и все! В самом деле, что за болезненная привязанность? Все равно он обо мне знать не знает. Только истерики от мужика, вместо «спасибо»…
Однако, стоило наткнуться взглядом на артефакт, как сердце болезненно сжалось. Тоска больно кусила за душу. «Бальтеее!»– в истерике завопила внутренняя Фанатка– «Я иду к тебе, любимый! Жди меня, прекрасный мой!».
Я с удивлением дернулась, внутренне затыкая уши от этого вопля и из-за этого, видимо, как-то упустила тот момент, когда успела уколоть себе палец и приложить его к середине подшипника.
На той стороне было тихо. По крайне мере, никакой толпы незнакомых мне людей сейчас не наблюдалось. Зато наблюдалось кое что другое.
Мой идеал сидел прямо на полу, обложенный книгами разной степени древности. Прекрасный шелковый ковер был сдвинут к стене в аккуратном рулоне, а темный паркет пола был изрисован мелом.
Что это мы там начертили? На «классики» не похоже. Чем там это мы решили разбавить дворцовую обстановочку?…так…что это?
– Это…это что? Это пентаграмма там?! – ахнула я.
Это была она, пятиконечная! Ага! А прямо в центре, как раз, лежал исписанный мною листок.
– Это…Это что получается? Это мне, чтоли? – задыхаясь от шока прошептала я.
Бальте снова начал чертить, сверяясь с книгой и нараспев читая заклинание.
Со свистом выдохнула воздух сквозь зубы:
– Ты смотри-ка! И паркета нам не жалко! О! И свечечек понаставил вокруг! Ай, молодец какой! Пожара мы, смотрю, боимся гораздо меньше, чем безобидной меня! И давно мы так сидим?
– Бальте, иди поешь. Ты сидишь тут уже полдня! – раздался из-за дверей голос Рея.
– Можешь зайти, Рей– ответил тот, не поднимая головы от книги.
Брат осторожно вошел в кабинет и подошел к Бальте, старательно обходя мерцающие в полумраке свечи.
– Ну и как успехи?
– Как видишь– никаких. Это уже восьмая пентаграмма. Но чтобы призвать сущность, нужно знать, к какому слою она имеет отношение. А мы этого не знаем! – в отчаянии запустив в волосы руку, воскликнул Бальте, дергая себя за челку.
– Ну, понятно, что не знаем…
– Не понятно, Рей! – рявкнул мужчина– Я Гиён! Я Повелитель Темных Сущностей! Я должен знать! Чувствовать ее! А я не знаю!
Мужчины замолчали, пристально гладя на пентаграмму.
А я закипала.
– Что ты там сказал? – шепотом переспросила я, чувствуя, как злость начинает застилать глаза – Кто ты у нас?! Повелитель чего?! А… ага… понятненько…А я, значится, Темная суЧность, да?! Это после того, как я тебе, козлик мой, отчет за пять лет за одну ночь сварганила?! Ага… ну ладненько. Будет тебе суЧность, любимый мой!
– Мне бы хоть остаток ее ауры поймать! – продолжал тем временем Бальте– Ничего не осталось! Еще эти странные цветные бумажки…Что это вообще такое?
– Слушай, ну, кто бы это нибыл, по сути, он тебе спас задницу, брат! Ты же сам проверил отчет! Осталось добавить данные из найденых книг Южного округа и все готово! Работу, над которой ты корпел месяц, он сделал за несколько часов! Поблагодари и живи дальше! Никакого вреда невидимка не приносит! Наоборот– хочет с тобой дружить! Пироженку вспомни!
– Ты совсем идиот, Рей?! – заорал Гиён– Ты правда не понимаешь? В МОЕМ замке, в МОЕМ, защищенном ЛИЧНО МОЕЙ кровью кабинете спокойно живет и творит, что захочет какая-то сущность! Это, Болотная Хлябь вас засоси, удар по моей репутации! Это щелчок по носу! Это повод сомневаться в моей силе и правомерности моего правления Краем! Если это дойдет до Князя, то меня ждет, как минимум, проверка Силы. А, как максимум, очередь из претендентов на поединок Власти!
Мужчина пару раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, и закончил мысль:
– Мне важно хотя бы отловить ее и одеть метку! Чтобы каждый знал, что это МОЯ сущность. И что я ЗНАЮ, что она делает и где. А уж дальше разберемся с благодарностью и дружбой…Но эта хитрая бестия…
– Знаешь, УМНЫЙ МОЙ брат– холодно бросил Рей– Я думаю, что свой шанс ее отловить на пентаграмму ты только что упустил. И теперь она вряд ли сунется в твои ловушки.
– Это почему? – настороженно спросил мужчина.
– Потому что, судя по всему происходящему, она прекрасно нас слышит! Знала же и про отчет, и про то, что тебя не будет дома…И про, тьма его забери, молоко с печеньем! Глупо надеяться, что именно этот разговор пройдет мимо ее внимания. А, значит, если только, конечно, она сама не горит желанием одеть твою метку, то можешь ее дальше уже не ловить!
Бальте в изнеможении закрыл глаза, беззвучно матерясь и сжимая пальцами переносицу.
