Текст книги "Зазеркалье для Лины (СИ)"

Автор книги: Мира-Мария Куприянова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 19 страниц)

Но, уже секунду спустя, лица присутствующих разгладились и Демоны застыли, прислушиваясь.

Тетя не ошиблась, оценив песню с учетом вкуса современников. Даже уступительный проигрыш уже явно всколыхнул в их сердцах приятные эмоции. Мой Гиён и тот слегка улыбнулся.

Все, видимо, ждали очередного танца. А я вздохнула поглубже и, не отводя глаз от Бальте, запела!

Наверное, я бы, все-таки, не смогла сама написать песню. Тем более, передать в ней столько эмоций. А вот переделать стихи, подобрав нужную мне музыкальную историю– это легко. Может и коряво, зато от души:

Сладкие признания на губах:

Я тебя ждала в далеких снах,

Чтоб однажды встретить на земле.

Первое цветенье алых роз

И волшебный свет небесных звезд,

Все хочу отдать я лишь тебе!

Знаю-знаю нет судьбы другой.

Каждый миг я рядом, я с тобой.

Всегда– всегда с тобой.

Потому что сердце гибло, не любя;

Потому что я давно ждала тебя

В миллионах отражений и зеркал.

Потому что я не верю в чудеса,

Но сегодня, поднимаясь в небеса,

Я хочу, чтоб ты в глазах моих узнал

Все, о чем мечтал…*

Да простит меня Андрей Губин, за безбожную эксплуатацию его песни «к Алине». Но если бы он с сейчас видел слезы, застывшие в глазах растерянной толпы, неверие и неземное счастье во взгляде моего Демона и трясущиеся, от сдерживаемых рыданий, губы Нии…Я думаю, что наказал бы он меня не сильно. Где вы, лихие девяностые? Давно я не видела на лицах людей столько чистых и светлых эмоций, от прослушивания ванильной попсы! Правда, песня мне и самой нравилась. В свое время. Но их реакция…

Особенно учитывая тот факт, что в этот момент кристаллы силы вдруг засветились и обдали меня алыми всполохами. Все замерли. Женская половина голодными взглядами прошлась по моей фигуре от кончиков босоножек до рыжих волос. И подавилась изумленными вздохами! На моем теле не отразилось ни единой красной вспышки! Видимо, учитывались только свежие травмы, связанные с принуждением к Ритуалу? Потому что, царапина на моем порезанном только что пальце тоже не сияла!

Ох, что стало твориться с толпой! Взгляды, полные недоверия, восхищения и благоговения, буквально штабелями свалились на…Бальте!? Да на него смотрели, как на реинкарнацию Кришны! Как на воскресшего Святого Клауса, блин! Странно, что на колени перед ним не бухнулись!

Хотя, кто-то из рядом стоящих, вроде, порывался. Этого удержал Рей, путем хватания его за шкирку и поднятия над землей.

Я чуть слова не забыла, пока все это наблюдала! А песню– то надо было допеть!

В мире ожиданий и разлук

Нас с тобой судьба столкнула, вдруг,

И тебя увидев, знаю я:

Слезы расставаний и измен,

И ночей холодных сладкий плен,

Все, что с нами было– все не зря.

Я мечты своей коснусь рукой.

Веришь? Знаешь? Я всегда с тобой.

Всегда-всегда с тобой…

Потому что сердце гибло, не любя;

Потому что я давно ждала тебя

В миллионах отражений и зеркал.

Потому что я не верю в чудеса,

Но сегодня, поднимаясь в небеса,

Я хочу, чтоб ты в глазах моих узнал

Все, о чем мечтал…*

Там еще был последний куплет, но его я не спела– там грустно и про расставание. Так что мы его урезали. Но и этих слов хватило. Стоило стихнуть музыке, как в зале повисла уже знакомая и такая родная тишина. Надеюсь, это хороший знак? Потому что если нет…

И вот, в этот момент, кристаллы вокруг погасли. Снова засветились теплым светом канделябры и люстры. А рядом со мной, неожиданно, начал прямо из ниоткуда, образовываться клубок черного дыма, разрастаясь и бурля.

Толпа ахнула и, как подкошенная, рухнула на колени. Я же замешкалась, испуганно всматриваясь в наливающееся непроглядной чернотой облако.

Несколько секунд, и вот уже, над паркетом клубится и переливается всеми оттенками мрака огромный такой кусок черной дыры. Слава Богу, кто-то, особенно смелый, подполз ко мне сбоку и дернул вниз за подол. Я опустила голову– снизу на меня испуганно вращал глазами насмерть перепуганный церемониймейстер:

– Князь! – прошипел он, указывая взглядом в сторону черного дыма.

Я удивленно выпучила глаза, но, все-таки, рухнула на пол.

Это что, специальный княжеский портал такой? Сейчас оттуда вылетит птичка? В смысле, выскочит яичко? Ну, вы меня поняли– явится Великий и Могучий собственный персоной?

Но мгновения шли, а из черной дыры никто не появлялся. Зато, неожиданно, прямо в моей голове, раздался гулкий бас:

– Рад, что Вы соизволили, все-таки, пасть ниц, Ваша Сумрачность. И позвольте приветствовать Вас на Балу Темной ночи!

– А? Что? Где? – перепугалась я, вытаращив глаза и испуганно оглядываясь по сторонам.

В голове кто-то демонически захохотал. Я окончательно впала в панику и замерла, пытаясь смириться с нагнавшей-таки меня шизофренией. «А может это последствия сотрясения мозга? Теперь у меня там опухоль и кровоизлияние, которые и рождают странные галлюцинации. Может я вообще сейчас все еще лежу дома под кроватью и никого не трогаю. И нет в моей голове никакого глюка…»

– А вот за Глюка можно и в казематы, дорогая Диле! Слово незнакомое, но мыслеобразы у Вас весьма нелицеприятные. Можем посчитать за оскорбление венценосной особы.

«Твою-ж мать!»

– А это можем посчитать за нанесение оскорбления Матери правящей Фамилии и за угрозу сексуального насилия над ней.

– Что-же мне теперь вообще не думать? – буркнула я.

– А думать приличные вещи не вариант? – язвительно уточнили в голове.

«А вы, часом, с моим Гиёном не родня?»

И снова веселенький демонический смех заполнил пустоту в моей черепушке. Ну а что там у меня еще может быть? После того, как я, потеряв всякие намеки на инстинкт самосохранения, препираюсь тут с Князем Тьмы. Это же он изволит так общаться, вероятно?

– Кажется, учитывая Ваш характер, Нам всерьез следует рассмотреть необходимость представить Бальтезара к награде за заслуги перед Княжеством, Истинную Силу и защиту Правящей Фамилии от сторонних агрессоров– веселился голос.

«Это от кого же?»– мелькнула язвительная мысль.

– От Вас, Ваша Сумрачность, Вы правильно подумали! Забрав Вас себе и взяв, тем самым, на себя весь удар, он, думаю, просто спас мир!

«Ах ты ж ссс…»– решила не додумывать. Отвлекала себя на единорогов, ромашки и радугу.

В голове хмыкнули.

«А Вы появляться не планируете?»– несмело, мысленно уточнила я.

– А Мы уже появились, Дорогая Диле! – весело отозвался голос.

– Где? – в шоке уточнила я, поднимая голову и глядя на пятно тьмы.

– Приветствуем вас, мои верноподданные, на ежегодном Балу Темной Ночи! Надеюсь, сегодняшняя ночь принесет нам еще немало приятных сюрпризов! Отдельно, Хотим лично поздравить Сумрачного Гиёна со вступлением в брак! Мы рады, что именно во время Нашего правления Тьма решила явить Нам чудо истинного выбора Высшего Демона! И, со всей сердечностью, Приветствуем Её сумрачность при Дворе! Она доказала, что своей силой достойна одного из лучших из нас! А своим Ритуалом Принятия и Подчинения оказала Нам великую честь, лично лицезреть, как выглядит добровольное согласие на главенство по настоящему сильного супруга! А сейчас, пусть начнется Бал!

По внимательным лицам присутствующих, я поняла, что этот спич слышали уже точно абсолютно все! А вот что касается нашего предыдущего диалога… Надеюсь, что его, все-таки, нет!

– Конечно нет, дорогая Диле– насмешливо согласились в голове– Иначе какой Мы Князь, если не Можем самолично решать что и кто может слышать?

«Интересно, теперь он во все мои мысли будет влезать?»

– А как же! В любое интересное мне время. Иначе, что Мы за Князь, если мысли Наших подданных станут для Нас секретом?

«Да твою-ж мать!»

– Повторяетесь, милая. Мы надеялись, Вы способны уловить намек с первого раза.

– Прошу прощения, Ваша Непроглядность– вовремя вспомнила я обращение к Князю Тьмы и, вторя толпе, поднялась с колен и изобразила глубокий церемониальный реверанс.

Присутствующие, разом, зашевелились и расступились в стороны, образуя ровный проход к дальнему концу зала где, на возвышении из трех ступеней, стоял вычурный золоченный круглый подиум. К нему-то и двинулось, медленно плывя по воздуху, черное облако. Оно легко разместилось где-то над ним, и зависло, мягко колыхаясь и меняя очертания время от времени.

– О чем вы беседовали с Князем? – раздался за моей спиной напряженный голос Бальте, когда в зале вновь наступило оживление, а музыканты взяли первые аккорды бального танца.

– А где Князь? – заторможенно уточнила я.

– На троне, Кара. А, перед этим, судя по всему, мило беседовал с тобой. Так о чем же?

– ЭТО Князь?! – в ужасе уточнила я, кивая подбородком на кусок мглы и игнорируя предыдущий вопрос.

– Да– нетерпеливо подтвердил Гиён.

– Да, это Мы. Единственный и неповторимый– со смешком повторили в моей голове.

Я молча выхватила с подноса мелькнувшего официанта очередной бокал хена и мгновенно опустошила его.

– Куда?! – испуганно воскликнул Демон, пытаясь перехватить мою руку, но было уже поздно.

Краем глаза я еще заметила плотный поток Гиёнов и ошеломленных Диле, которые двинулись в нашу сторону с твердым намерением пообщаться. Где-то среди них, я увидела и гордое личико тети Нии. А еще удивленное лицо Рея. А потом толпа вокруг меня, вдруг, закружилась неясным хороводом, свет замигал и стал меркнуть. Чей-то испуганный голос звал меня по имени. Кто-то тряс меня за плечи. А я, тем временем, уже счастливо отбыла в страну забвения на поезде весьма несвоевременного обморока.

Эх, классный ты напиток, хен!

Знаете, что самое плохое утром после пьянки? Не, совсем даже не похмелье. Самое ужасное, это память! Потому что она, сука, возвращается! Лучше бы накануне возвращалась вменяемость! Но хрен! И это после обычного алкоголя память возвращается, иногда, не вся. А вот волшебный напиток хен, в этом смысле, как оказалось, свято хранил каждую крупинку пережитого позора. Дебильный галлюциноген!

Итак, что мы имеем из аналов истории за вчерашний вечер?

Сперва я, практически сразу, вернулась из обморока. Что для меня нормально– именно так и происходит смена шока на накопительный эффект неумеренного потребления алкогольных (или, данном случае, каких то других, возможно наркотических) веществ.

– Все нормально! Батя снова с вами! – заорала я, поднимая в успокаивающем жесте вверх свои руки.

Придерживающий меня за локоток Бальте испуганно отшатнулся. Подошедшая, было, толпа отступила на шаг. В голове раздался сдавленный смешок.

Вот он то и ввел меня в раж! Я прямо взбесилась! Еще будут тут всякие облака у меня по голове шарить! Даешь свободу мысли!

И просто их отключила. Типа, если их там нет, то и подслушивать нечего! Да, есть у нас, в бубен пьяных женщин, такая полезная функция организма– полное отключение головного мозга. Потому, все дальнейшее действие, я наблюдала, словно со стороны!

Вот я бегу, задрав подол, практически, до пупа, в центр зала, прямо сквозь ровные ряды Демонов, танцующих местный полонез.

За мной следом, быстрым шагом идет Гиён. Сбоку, пытается отрезать мне пути к бегству верный Рей. В углу плачет тетушка, пытаясь пустить слух, что меня опоили.

– Все нормально, тетя! – ору я ей с другого конца зала, козочкой прыгая между танцующими парами и уворачиваясь от цепких рук Рея и Бальте.

Вот я хватаю за руки первых попавшихся Демонов и требую, чтобы музыканты «сменили пластинку». Пытаюсь научить высший демонический свет танцевать кан-кан. «Свет» учиться отказывается и пытается со мной не контактировать. Это обидно! Однако, их судорожные попытки сбиться в плотную кучку, подальше от меня, снова мешают Бальте поймать меня за руку.

Слышу чей-то шёпот, что Князь этого не потерпит.

С воплями: «Где Князь? Князя не видели?» сразу мчу в сторону трона. Спасибо, что напомнили, кто тут у нас враг номер один! Бросившийся мне наперерез Рей спотыкается о подло подставленную мною-же подножку и, удивленно, едет дальше на пузе по гладкому паркету зала.

А я, тем временем, с гиканьем перепрыгиваю его скользящее тело и добегаю– таки до сгустка мглы на подиуме. Меня охватывает прямо нечеловеческое веселье!

– Князь, ты где там? Выходи! – прыгаю я вокруг облака.

– Лоша-а-дка! – ору, засовывая голову по самые плечи прямо в черное облако.

– Ёжи-и-ик! – снова кричу я, обежав подиум с другой стороны и опять сунув в него голову.

И так, сука, четыре раза…

Пока меня, прямо за подол, не стаскивают с постамента.

Облако дрожит и мерцает грозовыми вспышками. Вокруг него трещат электрические разряды и распространяется запах озона и гари. Мгла начинает расти, выходя за границы своего трона. Толпа, в страхе, рухает на колени!

А я на мгновение тоже замираю, с открытым ртом, глядя на эти фейрверки, а потом…

– Бл. ть, пожар! Горим! – пользуясь всеобщим падением воплю я, срывая с ближайшего окна тонкую портьеру. И, тут же, начинаю, со всей дури, лупить ею, прямо по пытающемуся продемонстрировать свой могучий гнев Князю.

Думаю, со времен возникновения Изначальной Тьмы никто и предположить не мог, что произойдет нечто подобное! Потому, никаких установленных порядков, как действовать в возникших обстоятельствах, ни у кого просто небыло! Толпа замерла и онемела! Никто не спешил на помощь. Причем, ни Князю, который, дергаясь, метался под плотно свернутой тканью из стороны в сторону. Ни мне! Это меня особенно злило. Ведь пожар-то быстрее тушить сообща! Совершенно отчаявшись дождаться помощи от застывших в коллективном параличе демонов, я, с матом, схватила с рядом стоящего столика хрустальную чашу с ягодным пуншем и вылела его прямо на пульсирующий яростью комок мрака.

И вот в этот момент меня накрывает с головой та самая занавеска! Кто-то плотно спеленывает меня ею, хватает на плечо, как кулек с мукой, и несет прочь! Лежать неудобно– больно животу. Кровь приливает к, и без этого, активно кружащейся голове. К горлу подкатывает тошнота. Я ору матросским матом, пытаюсь вырваться. Но держат меня крепко. Настолько крепко, что, видимо, где-то внутри у меня пережимается какая-то артерия. И я, наконец, с облегчением, отключаюсь, покидая царство сознания…

Так и не переставая жмуриться, я издала полный боли стон. Мне кажется, это конец. Чудо, если сейчас, открыв глаза, я обнаружу себя не в казематах Его Непроглядности. И если это не последний час моей жизни перед публичной казнью. Хотя, судя по всему, что я вспомнила, надежды на чудо ох как мало.

– Боже мой, пусть я умру без мучений! – хрипло простонала я, всхлипывая и закусывая ребро своей ладони.

* В тексте использованы измененные стихи песни А. Губина «к Алине» (альбом «Всегда с тобой» 2002 г) Автор рекомендует найти песню на просторах интернета и прослушать, желательно в наушниках, можно даже напевая измененный текст. Почувствуй себя попаданкой!

Глава 28-Помучаешься еще– насмешливо вторгся в мои страдания холодный голос Бальте.

Я подпрыгнула на месте и широко распахнула глаза.

Бальте! Именно Бальте, а не его истинная рогато-хвостатая форма, стоял напротив, небрежно прислонившись к грубой кладке стены, одетый в стильный местный аналог повседневного костюма, и смотрел на меня своими холодными (кстати, голубыми) глазами через… толстую решетку.

Решетку?! Я с ужасом обвела взглядом помещение. Маленькая круглая келья, не больше девяти метров общей площадью. Три узких окна-бойницы, закрытых прозрачными стеклами, которые, словно нехотя, пропускали серый свет раннего утра. Решеток на окнах нет, но проемы настолько маленькие, что в них не пролезла бы даже моя голова. Что уж говорить о габаритных жителях демонического мира. У них, небось, и рука бы не у каждого пролезла.

На полу толстый ковер, заваленный разноцветными подушками разной степени мягкости, пушистости и колоритности. Пара шелковых одеял, в одно из которых, как в бирюзовый кокон, с ног до головы закутана я. У стены, прямо на полу, чеканный кувшин и поднос с фруктами и местной выпечкой. С противоположной стороны стену прикрывала тяжелая зеленая портьера– надеюсь, там ниша с отхожим местом. Очень надо, если честно.

Я нервно сглотнула.

– Ты что-нибудь помнишь? – почти безразлично спросил Гиён.

Я молча кивнула, снова сглатывая вязкую слюну. Ладони под покрывалом стали просто ледяными и я быстро засунула их между ляжками, в попытках согреться и скрыть внезапный тремор озябших рук.

– Как много?

– Последнее– как вылила на Князя Тьмы пунш– хриплым донельзя голосом убито проронила я– А потом кто-то меня спеленал занавеской и унес.

– Я! – кивнул мужчина.

– Спасибо– едва слышно прошелестела я.

Бальте вопросительно вздернул бровь.

– Спасибо, что остановил. Никто не осмелился подняться с колен перед Князем, чтобы меня оттащить…

– Я сделал это только после прямого приказа Князя– жестко перебил меня Гиён– Абсолютно все, что мы делаем происходит с его приказа.

– Я не слышала– почти беззвучно произнесла я.

– Приказ был отдан мне лично. Его никто не слышал– холодно уточнил он.

– А…Понятно…

– Больше ничего в памяти не осталось? – насмешливо спросил Бальте.

Я покачала головой, закусив губу.

– Что теперь со мной будет? – через силу произнесла я мучающий меня вопрос.

Мужчина пожал плечами:

– А как ты думаешь?

Меня начала бить крупная дрожь. Из глаз самопроизвольно полились слезы. Я низко наклонила голову, пытаясь их скрыть от разящего безразличием собеседника.

Даже в самом страшном сне я не могла представить, что однажды меня казнят. Это же средневековье какое-то! Нет, у нас тоже кое-где в мире еще осталась подобная мера пресечения, но это все так далеко! И точно не про меня! Да, может я не идеальна, но я не совершала ничего, что могло бы потянуть даже на более менее серьезное преступление!

Но не в этом мире.

Здесь, я прилюдно оскорбила того, кто является воплощением власти! Мало того, воплощением правящей силы! Думаю, тут сажали на кол и за меньшее.

Интересно, что меня ждет? Гильотина? Петля? Четвертование?

Водопад слез плавно переходил в настоящую истерику. Мне не хватало воздуха. Я дрожала всем телом, до синяков сжимая пальцами свои ноги под покрывалом.

Я же даже молиться не умею! Ни одной самой завалящей молитвы, черти вас дери! Хотя, кому тут молиться? У них свои Боги! Нашего, небось, даже не знают! И он меня не услышит! А местные Божества знать не знают меня!

Если я умру здесь, куда я попаду? Меня просто выбросят и никуда не возьмут после смерти? Или, не разбираясь, сразу в местечковый ад забросят? Господи, я же там тоже никого не знаю!

Какого рожна я вообще полезла в это зеркало?!

Эти, и еще тысячи других мыслей одновременно носились в моей голове, спотыкаясь о валяющихся в припадке тараканов.

– Ты хоть понимаешь, что своими действиями ты унизила саму Тьму? – прошипел Гиён– Что если теперь ты не понесешь заслуженного наказания, то пошатнется сама основа Власти?

Мои рыдания стали громче. Живот свело судорогой боли.

– Три сотни человек, каждый из которых имеет в своем подчинении низших демонов, стали свидетелями того, как какая-то Диле нанесла смертельное оскорбление Правителю! Из них пять Гиёнов, не считая меня, которые обличены властью и силой! Весом в обществе и огромным количеством контролируемых только ими сущностей! Да захоти любой из них устроить переворот– и Княжество погрязнет в бойне! Тьма захлебнется ритуальной кровью! Если только Князь позволит усомниться в своем могуществе! Ты понимаешь это? – добивал меня Бальте ледяным тоном.

Мой стон, полный страха и понимания необратимости наказания отразился от каменных стен и утонул в темных переходах.

А за решеткой все так же стоял и молча любовался моими страданиями безжалостный Гиён.

– Ты готова услышать приговор? – не меняя тона совершенно безэмоционально спросил он.

Я захлебнулась новой порцией рыданий, без сил уронив голову на колени и скорчившись в дрожащий комок боли.

Судя по всему, вопрос был номинальным и Бальте не сильно интересовал ответ. Чуть повысив голос, он меланхолично и твердо произнес:

– Волей его Непроглядности, Великого Князя Тьмы, ты, Диле Сумрачного Гиёна, Кара, отлучена от Двора на один полный год, до следующего Бала Темной Ночи и подвержена порицанию Владыки Княжества. До этого момента, ты возвращена своему Гиёну под его личную ответственность и с обещанием, что за указанное время он научит тебя контролировать твою неуёмную тягу к хену и другим горячительным напиткам и веществам. Кроме того, тебе запрещено прилюдное употребление вышеупомянутых напитков, порошков и эликсиров, кроме как в тех случаях, когда их употребление является необходимым для поддержания твоей жизни или здоровья.

Я взвыла от ужаса, плохо понимая, что вообще он говорит. Слова, слова… Мой мозг просто пытался вычленить из потока высокопарных выражений простые словосочетания, описывающие казнь, время и вид пресечения жизни.

Бальте выразительно молчал.

Я продолжала рыдать, перекатывая в голове приговор. Туда и обратно. Обратно и снова туда. И еще раз…Стоп! А где про казнь?!

– Это тебя так перспектива остаться без хена расстраивает? – безмятежно спросил этот… даже мата достойного его у меня нет!

– Что? – вдруг резко успокаиваясь уточнила я– Что меня расстраивает? А про казнь?

Бальте сделал вид, что задумался:

– Ну, если ты настаиваешь…

– То есть меня казнить не будут? – зловеще прошипела я, неуверенно поднимаясь на ноги. Все тело нещадно болело! Ныли практически все мышцы! Даже те, о которых я, кажется, никогда и не знала!

– Пока что, я не планировал– уточнил он– Но ты всегда можешь на это расчитывать, если что-то подобное, вдруг, когда-то повторится.

– Ах ты-ж…Стоп! А как же все эти разговоры про возможный бунт и про дискриминацию власти?! Ладно я, но остальные то все видели! Как они теперь проглотят, что мне за это ничего не будет?! – злобно проговорила я, делая первый шаг в неудобно завернутом коконе из одеяла.

– Кара, если бы каждый раз, когда кто-то пытается дискредитировать Князя всех присутствующих казнили, Княжество давно бы опустело– устало сказал он, закатывая глаза– Почти каждый раз происходит что-то, за что можно зацепиться, чтобы поднять восстание. Именно для этих случаев по всему периметру дворца установлены специальные артефакты. По первому слову Князя, придворные маги активируют заклинание и все присутствующие напрочь забывают о произошедшем. Кроме тех, кого Князь, впоследствии, оставляет с воспоминаниями. Вот эти «счастливчики» просто внезапно исчезают после мероприятия, отправляясь в дальние страны в составе делегации, например. Или уезжая в долгие путешествия. Или просто подвергаясь нападению разбойников при прогулке по лесу… Легенды разные. Суть одна– больше их никто никогда не видел. Кроме палача в казематах его Непроглядности, конечно. В данном же случае, Князь прекрасно понял, что ты под действием хена. Да и Золотая арка нас пропустила, значит вся твоя экспрессия не более, чем пьяная выходка и к политическим играм никакого отношения не имеет. Однако, в былые времена казнили и за меньшее. Тебе же повезло. Не знаю, чем ты так приглянулась Князю и о чем вы так мило беседовали после твоего Ритуала, но тебе не только сохранили жизнь, но и наказание назначили просто смешное– ревниво закончил он.

– А почему ты все помнишь тогда?

– Чтобы мне было стыдно, видимо– усмехнулся он– И чтобы я помнил, что несу за тебя ответственность, конечно! Теперь, один твой промах– и в казематах Темного Дворца окажемся мы вместе, Кара. Так что давать тебе шанс подвергнуть нас такой опасности я не собираюсь!

– А зачем тогда были все эти запугивания! – разоралась я.

– Чтобы ты, дура, поняла, чем может обернуться твоя недальновидность! – заорал он в ответ– Зачем ты так накидалась хеном?!

– А я знала, какой эффект от него будет? – крикнула я– Я его первый раз в жизни пробывала! Я понятия не имела, как ваша иномирная хрень на мне скажется!

– А ты всегда незнакомые напитки фигачишь ведрами? – рявкнул он– Чтобы если уж что, то наверняка? А если бы он оказался для тебя как яд?

– Ну и что! Тебе бы легче было! Выдохнул бы и пошел праздновать– обиженно пробубнила я.

– Конечно! Если бы… – внезапно, уставшим голосом проговорил он и, знакомо, потер переносицу двумя пальцами– Ладно. Отдыхай и набирайся сил. Об остальном поговорим позже.

– В смысле, «позже»? – взвилась я– Я тут не останусь! Выпусти меня, немедленно!

– Не обсуждается– бросил он мне через плечо и двинулся к ступеням, которые вели вниз с площадки перед моей камерой.

– Еще как обсуждается! Стой, я еще не договорила! – рявкнула я, делая широкий шаг вперед к решетке.

Бирюзовое одеяло не выдержало моих активных действий и, не сдерживаемое уже моими пальцами, под силой тяжести соскользнуло на пол к моим ногам.

Я ахнула. Бальте мгновенно обернулся и замер, скользя по мне горящим взглядом от ног до головы.

Я стояла перед Гиеном на своих шпильках, в одних чулках, удерживаемых на талии кружевным поясом. И больше ни в чем! Даже трусики, судя по всему, я уже где-то успела потерять.

Алый румянец мгновенно залил мое лицо и шею. Пища от возмущения и негодования, я судорожно попыталась водворить скользкое шелковое одеяние на прежнее место.

– Отвернись! – попискивала я, копошась в голубых складках импровизированной тоги.

– Зачем? – удивленно уточнил он, демонстративно вскидывая брови– Что я там еще не видел?

– В смысле? – пораженно замерла я.

Бальте удрученно вздохнул, снова закатывая глаза:

– Как я уже сказал, все обсудим позже. Ты еще не готова к правильным вопросам и правдивым ответам– и он снова двинулся по лестнице.

– Бальте! – крикнула я.

Мужчина обернулся с хитрой ухмылкой.

– А, кстати, почему ты не в истинной форме? – глухо и хрипло прошептала я, начиная снова впадать в панику.

– А вот это уже правильный вопрос! – неожиданно весело подмигнул мне мужчина и быстро покинул мое поле зрения.

Только его веселый смех, отражаясь от каменных стен лестничных пролетов, еще какое-то время, эхом, звенел в башне.

– Твою мать! – в ужасе прошептала я, оседая на пол.

Потому что, тем временем, тормознутый напиток хен, устроивший накануне амнезию в моей голове, прислал мне оповещение, что в систему дозагружена оставшаяся часть документа под эпическим названием «Что я успела натворить прошлой ночью»!

Глава 29

…Больно ударилась обо что-то локтем и от этого очнулась. Голова кружится, немного мутит. Сперва испугалась даже, что перед глазами какая-то тряпка. Но, почти сразу, все вспомнила. Пыхтя и бубня непристойности, попыталась выпутаться из самопроизвольного кокона.

Чей-то рывок, треск полотна, и вот уже я на свободе. Лежу на гигантской просто кровати и недовольно обозреваю окружающий меня интерьер: лепнину на светло– бежевых стенах, многочисленные гравюры над комодом, графические узоры на плотных портьерах. Мебель вся темная, глубокого эбонитового оттенка. На не менее темном паркете огромный, мягкий на вид ковер с масштабным вензелем по центру. Явно герб. Что на нем изображено толком не понять– в комнате мягкий полумрак, лишь слегка рассеянный светом немногочисленных свечей в канделябрах. Мужская спальня. Без сомнений. Ничего, даже отдаленно указывающего на то, что здесь хоть однажды могла ступать женская нога.

– Насмотрелась? – злой и язвительный голос Высшего отвлекает меня от интересного занятия.

– Хороший вкус– безразлично бросаю я, начиная совсем не грациозно выкарабкиваться из вороха тряпок и путаясь в собственном длинном подоле– Блин. Да выпустите же меня уже!

Демон одним сильным рывком ставит меня на ноги возле кровати и тут же складывает свои руки на груди, обвиняющее глядя на меня:

– Пришла в себя?

– А я куда-то из себя уходила? – саркастически бросаю я, вскидывая бровь.

Мне все еще совершенно не стыдно. Значит эффект горячительного напитка пока еще со мной. Пока что, я просто недовольна прерванным весельем. Недовольна тем, что меня уволокли в чужую спальню. Недовольна тоном своего собеседника. Я зла и, немного, раздражена. Тело требует действий и драйва. Жопа– приключений. Голова не участвует– там все, пока, спят или в отключке. Да и нафиг! И без них прекрасно потусим.

– Ну и? Зачем ты меня сюда приволок? Чем займемся? – язвительно уточняю я, отзеркаливая выжидательную позу Демона.

– До или после того, как я достану розги и, наконец-то, хорошенько тебя высеку? – не мене язвительно спрашивает собеседник.

– Вместо? – вношу я свое рационализаторское предложение.

– Вместо-не получится– с деланным сожалением разводит руками Гиён– Ты такое представление устроила, что даже не знаю, стоит ли самому брать в руки прут, или все-таки позвать штатного экзекутора.

– Боишься, что сил не хватит как следует меня высечь? – смело хамлю я.

– Боюсь, что войду в раж и не смогу вовремя остановиться– усмехается он.

– Мда. А так посторонний дядя насладится видом моей нежной попки. Переживешь? – я когда пьяная, охренеть какая смелая!

– Вряд ли. Вот в этом-то и дилемма– хмыкает Бальтезар– Даже не знаю, что и делать.

– Ну… у меня вот есть пара интересных вариантов для обсуждения– вдруг мурлыкаю я.

Ах да! Я, когда пьяная, еще и пипец какая пошлая. Особенно, когда прямо перед глазами вкусное такое мужское тело, не обремененное излишками одежды.

Поэтому, я мягко, по кошачьи, делаю скользящий шаг вперед и, практически прижимаюсь к демоническому торсу, уже избавленному от кожаного вышитого нагрудника, в котором Гиён щеголял на Балу.

– Мне кажется, кто-то пытается меня отвлечь от намеченного наказания– почему-то сиплым голосом негромко произносит Высший.

– Мне кажется, что кому-то не кажется– со смешком киваю я, легко скользя холодной ладонью вверх по его груди.

Мррр! Прямо под рукой перекатываются от напряжения рельефные мышцы. Упругая бронзовая кожа почти дрожит под моими пальцами. С резким вздохом убираю руку. Каролина, держи себя в руках! Ты же его сейчас сожрешь просто!

– Прямо сейчас испугаешься и убежишь? Или еще на пару шуток смелости хватит? – пытается шутить Бальтезар, но в его голосе я явно слышу сильное напряжение.

– Попозже убегу– «успокаиваю» его я– Утречком. На ночь у меня немного другие планы.

– Может, прекрасная Диле соизволит мне о них рассказать? – все еще не расслабляясь, уточняет Демон.

– Прекрасная Диле не сильна в риторике, особенно когда «под шофе»– бубню я, одновременно опуская-таки свои губы на жесткий пресс.

Кожа под моими губами ощутимо дергается. С губ Гиёна срывается резкий выдох, сквозь зубы. Языком провожу горячую дорожку вверх. И одновременно… что-то ползет вверх по моей ноге, плотно обхватывая ее кольцом! Вздрагиваю и оглядываюсь. Хвост! Офигеть! Это же хвост! Через какую прорезь в его штанах, простите, он успел выбраться?!

– Неприятно? – хрипло уточнет Демон.

А я… я вдруг понимаю, что вообще-то, офигеть как приятно! И необычно! И очень любопытно!

– Надеюсь, это новый участник, а не просто зритель? – шучу я, кивая подбородком на свою, сжатую хвостом ногу.