Текст книги "Джин в зеркале (ЛП)"

Автор книги: Мина Хан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 9 страниц)

– Добровольно?.. – едва слышно переспросила она.

– Да. Шёл десятый год засухи. Я убедил твою мать объединить её силу с моей и принести великую жертву духу Земли, чтобы вымолить дождь. – Его смех эхом прокатился по пустотам пещеры. – Она думала, что я воспользуюсь своей силой и спасу её. Верну обратно, пока ещё не стало слишком поздно. – Он пожал плечами. – Упс.

Ярость закрутилась внутри Далии бешеным вихрем. Дикая. Режущая. Неудержимая.

Внезапный ветер принёс запах дыма и сырой земли. Из глубины пещеры донёсся шелест множества крошечных листьев. А затем оттуда хлынула целая армия сухой мёртвой листвы – жёлтой, серой, оливковой. Призрачный ветер пронёс её по пещере. Листья застучали по полу, закружились вокруг людей, хлестнули по телам. Вместе с ними пришёл шёпот. И невидимые прикосновения, от которых по коже пробегал холод.

Эдгар пригнулся. Глаза его расширились, губы сжались. Он принялся размахивать длинным кинжалом, описывая им медленные дуги и пытаясь нащупать нечто невидимое. Или кого-то. Когда ветер наконец стих, Эдгар выпрямился. Его взгляд нашёл Далию.

– Раз уж мы заговорили о жертвоприношениях… теперь твоя очередь.

– Я не стану добровольной жертвой.

Далия начала обходить алтарь. Эдгар двинулся следом – медленно, неторопливо. Улыбаясь.

– Всё равно сгодишься. – Он продолжал преследовать её. – Мне даже нравится эта игра в кошки-мышки.

Расстояние между ними сокращалось.

Эдгар поднял атам.

Дыхание Далии оборвалось.

«Вот и всё».

И тут по воздуху метнулась серая тень.

Распутин.

Одновременно возле самого уха Далия услышала тихий шёпот:

– Шамс, будь свободен.

Прямо в полёте тело кота начало меняться. Вытянулось. Увеличилось. Потемнело. И через мгновение вместо Распутина на Эдгара летела огромная гладкошёрстная чёрная пантера. Мелькнули когти. Оскалились острые зубы.

Пантера сбила Эдгара с ног. Они покатились по полу. Рёв зверя и вопли Эдгара разнеслись по пещере. Среди последователей началась паника. Послышались крики.

Далия резко обернулась. Несколько стоявших впереди членов ковена уже подняли палочки. С них сорвалась магия – маленькими ослепительными молниями.

Ашмаэль бросился вперёд. Перед ним вспыхнул защитный щит.

Заклинания ударили в преграду с треском и шипением. А затем рассеялись в воздухе, оставив после себя едкий запах гари.

Далия поняла. Ашмаэль всё ещё был связан с Эдгаром. Он не мог причинить своему хозяину прямой вред. Но сейчас Аш делал единственное, что ему оставалось. Помогал ей. Он и его щит не позволят остальным членам ковена вмешаться в схватку.

Далия глубоко вдохнула.

«Надежда есть».

Сердце забилось сильнее.

«У нас всё ещё есть надежда».

Далия едва сдержала изумлённый вздох, когда несколько последователей, стоявших в задних рядах, внезапно сбросили капюшоны. Она увидела знакомые лица, застывшие в мрачной решимости. Амелия. Марк. И ещё несколько человек их поколения. Они подняли волшебные палочки. Но направили их не на Далию. А на тех, кто стоял впереди.

Магия сорвалась с палочек с резким шипением – быстрая, ослепительная, похожая на молнию.

Удары пришлись старшим членам ковена прямо в спины. Те без единого звука рухнули на землю. Мучительный рёв заставил Далию вновь повернуться к сражающимся Эдгару и пантере. Эдгару удалось вонзить атам в бок зверя. Хлынула кровь. Пантера забилась от боли. Жестоко оскалившись, ведьмак загнал клинок ещё глубже. И тогда тело зверя рассыпалось облаком песка. Исчезло.

Боль пронзила сердце Далии.

«Прощай, Распутин».

Избитый и окровавленный Эдгар тяжело опёрся на длинный кинжал и заставил себя подняться. Его обычно безупречно зачёсанные назад волосы растрепались. Серебристо-серые пряди падали на лицо, почти скрывая безумный взгляд. С яростным воплем он бросился на неё. Бежал, пошатываясь. В руке всё ещё был атам, которым он размахивал перед собой почти как пьяный.

В её кошмарах всё происходило не совсем так. Но клинок был тот же. И он был настоящим. А значит, конец всё ещё мог оказаться таким же.

Далия испуганно вскрикнула, развернулась и бросилась в глубину пещеры. Она думала лишь об одном – увеличить расстояние между собой и острым кинжалом. Настолько отчаянно, что едва не врезалась прямо в мумифицированное тело.

Далия резко остановилась всего в нескольких сантиметрах от него. Крик застрял в горле. Она почувствовала руки. Множество невидимых рук. Они касались её. Поддерживали. Разминали напряжённые плечи. Гладили по спине и щекам. Ласкали волосы.

Тёплое, почти жаркое облако окутало Далию, прогоняя сырость и холод пещеры. Тепло проникало всё глубже. Впитывалось в тело. В кости. Наполняло силой.

Эдгар застыл. Его глаза метались из стороны в сторону. Он задрожал.

«Он тоже их чувствует?»

Эдгар нахмурился и медленно опустил атам. Замер.

Далия выпрямилась и огляделась. Вокруг начали проступать едва различимые очертания. Женские силуэты. Мягкие изгибы тел мерцали в воздухе, становясь всё отчётливее. А затем появились лица. Знакомые лица. Далия видела их каждый день на портретах и фотографиях, висевших в доме. Женщины рода Мэйфейр. Среди них стояла её мать. В призрачных глазах светилась гордость. Все женщины одновременно улыбнулись Далии. И заговорили единым голосом.

– Пришло время, дочь Земли. Наши воспоминания – твои воспоминания. Наша сила – твоя сила. Распорядись ею по своему желанию. Передай знания дальше. Да пребудет с тобой благословение.

Далия повернулась к Эдгару. Страха больше не было. Ни тревоги. Ни неуверенности.

Сила хлынула по венам, утоляя жажду, о существовании которой она даже не подозревала, наполняя бездонный источник где-то глубоко внутри.

Книги заклинаний при ней не было. Но теперь это не имело значения. Она видела её в своём сознании так ясно, словно держала перед собой. Стоило подумать о проблеме – и страницы сами перелистывались, открываясь на нужном заклинании. Она знала книгу наизусть.

Воздух наполнился густым запахом плодородной земли и живой, растущей зелени.

Лицо Эдгара побелело от страха. Он выглядел почти больным. Но всё же злобно уставился на неё. Оружие по-прежнему было зажато в его руке. Он осторожно шагнул вперёд.

– Стой.

Далия обратилась внутрь себя и собрала силу. Магия взметнулась в венах, бурля и разрастаясь. Её охватило головокружительное чувство восторга. На мгновение показалось, будто она оседлала грозовые облака.

Далия сглотнула и заставила себя подавить эйфорию. Она знала себя. Знала, что не сможет убить Эдгара. Это было не в её природе. Но она могла его заключить. Вернее, позволить штату Техас сделать это за неё. Однако сначала нужно было разобраться с её джинном.

– Освободи Ашмаэля, и я позволю тебе жить.

Глаза Эдгара вспыхнули. На губах появилась улыбка.

«Ох, чёрт».

Она только что подала ему идею.

– Убей её, джинн.

Эдгар швырнул атам.

Ашмаэль поймал кинжал прямо в воздухе.

Несколько долгих мгновений он просто стоял, глядя на оружие в своей руке.

– Я сказал – убей её!

В голосе Эдгара уже звучало безумие. Его крик многократно отразился от стен пещеры.

Ашмаэль повернулся к Далии. Лицо – жёсткое. Каменное. В глазах полыхала ярость. Не осталось и следа от того сложного, хитрого, порой манипулирующего, но всё же заботливого джинна, которого она знала.

Далия оцепенела.

Ашмаэль двинулся к ней. Шаг за шагом. Неумолимо приближаясь. Когда между ними осталось совсем немного, он медленно облизнул губы.

– Я люблю тебя, Далия.

– О. Мой. Бог.

Сердце Далии болезненно сжалось.

«Ну и момент он выбрал».

– Но я должен повиноваться своему хозяину, – его голос звучал тихо и ровно, пугающе спокойно для происходящего. – Единственный выход – если умрёт либо он, либо я. Всегда помни: я любил тебя.

«Что он пытается сказать?»

Далия отчаянно пыталась понять, что он задумал.

Её глаза расширились, когда Ашмаэль остановился и развернул кинжал к себе.

Он стиснул рукоять обеими руками. Остриё атама упёрлось в его плоский мускулистый живот.

– Нет! – закричала Далия.

Голосом. Разумом. Всем сердцем.

Она вскинула руки и зажмурилась. Призвав всю доступную ей силу, знания, накопленные поколениями женщин её рода, Далия направила их наружу. Мощь хлынула сквозь тело и вырвалась ослепительной волной.

Пещера содрогнулась. Загрохотала. Дрожь земли поднялась через ступни, пробежала по всему телу и отозвалась вибрацией в кончиках пальцев, наполняя её своей силой. Со всех сторон послышались крики. Рыдания. Отчаянные молитвы.

Далия распахнула глаза. Люди кричали и бежали, толкая друг друга, отчаянно пробиваясь к выходу. Хаос. И вдруг воздух прорезал чудовищный крик.

Сердце Далии на страшное мгновение остановилось. Она судорожно вдохнула. В воздухе клубилась пыль, заставляя её чихать. Ашмаэль лежал, раскинувшись у её ног. Клинок вылетел из его руки и теперь валялся на пыльной земле – безобидный, неподвижный кусок металла.

Далия рухнула на колени.

– Аш...

Она лихорадочно провела руками по его телу, ища рану. Ничего. Ни единого пореза. Только на виске наливался синяк – вероятно, его задел упавший сталактит. Он дышал. Его тело оставалось тёплым. Но Ашмаэль был без сознания.

Далия торопливо прошептала благодарственную молитву. А затем подняла голову, готовая разобраться с Эдгаром. И оцепенела. Потрясение прокатилось по ней ледяной волной. Обломившийся сталактит пронзил ведьмака насквозь.

Эдгар застыл, откинувшись назад, словно насаженный на огромное каменное копьё. Его лицо навеки исказила предсмертная гримаса. Глаза остались открытыми.

Он пытался убить её. Но вместо этого она убила его.

Ледяная игла ужаса пронзила Далию насквозь. Оказывается, она всё-таки была способна отнять жизнь.

Глава 14

Когда землетрясение сотрясло пещеру, воцарился настоящий хаос. Некоторые из последователей, в том числе Уоррен и Матильда, воспользовались возможностью и сбежали. Молодое поколение тем временем связало и заткнуло рты остальным, а затем вывело на поверхность и себя, и пленников.

Часть свода пещеры обрушилась, и сквозь образовавшийся пролом внутрь хлынул солнечный свет – яркий, тёплый, живой.

Когда пыль наконец осела, несколько молодых бунтарей осторожно вернулись в пещеру.

Но теперь они смотрели на Далию совсем иначе. С опаской. Настороженно. Даже со страхом. Наконец Марк и Амелия, державшиеся за руки, шагнули вперёд.

– Значит, теперь ты глава ковена? – спросил Марк.

Далия решительно замотала головой.

– Нет. Здесь больше нет никакого ковена, – сказала она. – Это будет просто дом. Дом моей семьи. Мой дом.

По группе прокатились шёпот и растерянные взгляды. Некоторые выглядели совершенно потерянными.

Далия вздохнула.

Для многих из них – особенно для женщин – это место было единственным домом, который они знали. Всем их миром.

– Вы можете остаться здесь и помогать нам с ранчо и хозяйством. По сути, делать ту же работу, которую делали раньше, только теперь вам будут платить. И уйти вы сможете в любой момент, когда захотите. – Она на секунду замолчала, переводя дыхание. – Нам всё равно придётся нанимать работников, так почему бы не начать с тех, кто уже здесь и кому нужна работа?

На несколько мгновений повисла тишина. Потом снова зашептались.

Амелия улыбнулась ей.

– «Нам» – это кому?

Далия взглянула на Аша. Часть оцепенения внутри неё начала понемногу оттаивать.

– Мне и моему джинну. Если он захочет остаться.

Она убрала волосы с лица. Усталость тяжёлым дыханием коснулась затылка.

– А вы двое останетесь?

Амелия переглянулась со своим возлюбленным и машинально коснулась шнурка на шее.

– Нет. Думаю, мы всё-таки отправимся посмотреть мир.

Марк кивнул.

– Но сначала поможем тебе здесь всё привести в порядок.

– Спасибо.

Ещё немного внутреннего холода растаяло. Амелия выбрала хорошего мужчину. Того, кто станет ей настоящим партнёром в новом приключении. Далия была рада за них.

Первым делом она попросила Марка и ещё одного мужчину отнести Ашмаэля в спальню и уложить на кровать. Амелия пошла следом, заверив Далию, что присмотрит за джинном. А затем Далия повернулась к матери.

«Боже. Эдгар был чудовищем».

Трещины боли раскололи её сердце, разрушая с таким трудом обретённое спокойствие. Горячие солёные слёзы хлынули из глаз. Слёзы ярости. Слёзы горя.

Далия опустилась на землю, встав на четвереньки, и закачалась взад-вперёд, пока рыдания сотрясали всё её тело. Она больше не пыталась сдерживаться. Слёзы свободно падали вниз, оставляя тёмные пятнышки на пыльной земле, словно очищающий дождь. И лишь когда плакать стало больше нечем, Далия сумела вновь взять себя в руки.

Она собрала останки матери.

Марк и несколько его друзей раскопали пустую могилу в саду, подняли крышку гроба и открыли его. Внутри лежали лишь мешки с землёй. На этот раз мать Далии похоронили по-настоящему.

Далия произнесла молитву и благословение, всем сердцем надеясь, что теперь её мама наконец обретёт покой. Остальные склонили головы, а затем тихо отошли, оставив её на несколько минут одну у могилы.

Далия вздохнула и положила ладонь на свежий холмик земли. Закрыла глаза.

– Спасибо, что любила меня, когда я была маленькой. Спасибо, что заботилась обо мне и о доме, пока я росла. Спасибо за сегодняшний день. – По щеке скользнула слеза. – Спасибо, что всегда была рядом.

Когда Далия открыла глаза, могилу уже покрывал мягкий мох и душистая мята, а между зелёными листьями распустились пурпурно-красные цветы винных чаш. К тому времени, когда она вернулась в дом, Амелия уже промыла и перевязала рану Аша.

Далия остановилась возле кровати и нежно провела ладонью по его щеке. Но Ашмаэль продолжал спать, не замечая ничего вокруг.

– Пора поговорить, – сказала она собравшимся.

Все встретились на кухне. За кофе, какао и бутербродами они пытались решить, что делать дальше. К ним присоединились и некоторые представители старшего поколения – в основном вполне порядочные люди, которые когда-то оказались в ковене, а потом просто не знали, как из него выбраться. Теперь они сидели на стульях, потирая затёкшие после верёвок руки и запястья, и невольно уступали инициативу молодым.

Всё изменилось. За окнами небо постепенно светлело, из тёмно-синего становясь почти серебристым. Звёзды угасали. Наступал новый день.

– Думаю, через некоторое время жители города заметят, что мужчины не появились, как обычно, по своим делам, – сказал Марк. – Наверное, нам стоит позвонить шерифу и сообщить ему о трагедии.

Радио на кухне было включено, и оттуда один за другим доносились взволнованные сообщения о подземных толчках. Судя по всему, ярость Далии, соединившись с силой её предков, выплеснула магию далеко за пределы Сейф-Хейвена.

Далия задумчиво постучала пальцем по столу.

– Да, пожалуй, так и скажем. Глава общины и несколько членов ковена погибли во время викканского ритуала из-за внезапного землетрясения.

Разумеется, ритуалы Эдгара имели весьма отдалённое отношение к викканству. Куда больше в них было его любви к пышности и эффектным представлениям, желания производить впечатление, жажды власти и поклонения.

Но обычным людям совершенно необязательно было это знать.

– А что делать с остальными? С пленниками?

С теми, кто поддерживал Эдгара и с удовольствием исполнял его приказы – зачастую за счёт более слабых и беззащитных членов общины.

Марк и Амелия переглянулись с друзьями и родственниками, а потом снова повернулись к Далии.

– Мы готовы дать показания о насилии и принудительных браках, – сказала Амелия. – Эти люди заслуживают тюрьмы. Жаль только, что Уоррена среди них нет.

Марк положил загорелую ладонь на плечо невесты и ласково сжал его.

– Если ты останешься здесь, тебе придётся постоянно помнить о тех, кому удалось сбежать. Они могут вернуться и попытаться отомстить за Эдгара.

Не успела Далия ответить, как почувствовала за спиной знакомое тепло. Две ладони легли ей на плечи.

– Я её защищу.

Знакомый шелковистый голос и слова, которые она так надеялась услышать, но не осмеливалась попросить произнести, заставили её вскинуть голову.

Ашмаэль улыбался ей.

– Разве тебе не положено лежать в постели? – спросила она.

– Джинны быстро исцеляются.

Он взял чашку кофе, придвинул стул и сел рядом с ней.

Марк приветственно кивнул ему и продолжил:

– Шериф приведёт следователей. Потом появятся журналисты, а за ними наверняка и другие представители властей.

В горле Далии пересохло.

– Представители властей могут забрать некоторых младших под государственную опеку, – хрипло произнесла она. – Эдгар постоянно нас этим пугал.

Кухню мгновенно наполнили испуганные возгласы. Дети прижались к матерям и друг к другу. Далия постаралась улыбнуться и покачала головой.

– Детей, которые находятся с матерями, скорее всего, никто не тронет. Но на всякий случай… Мама когда-то спрятала для меня кое-что на чердаке так, что даже я не могла это найти, пока не пришло время.

Аш бросил на неё понимающий взгляд, уже уловив ход её мыслей.

– Мы можем воспользоваться той же магией, чтобы спрятать их. А я помогу с иллюзией. Сделаем так, чтобы со стороны казалось, будто там только груды старой мебели.

– Отличный план.

Живот Далии громко заурчал.

Вздохнув, она взяла бутерброд с арахисовым маслом и джемом и откусила кусок. К тому времени, когда её незатейливый завтрак закончился, все уже определились: кто уезжает, кто остаётся, а кому лучше временно спрятаться. Они попрощались с друзьями, после чего Далия вместе с остальными поднялась на чердак.

Она отыскала заклинание, позволяющее спрятать что-либо у всех на виду, и создала достаточно большое укрытие для всех, кому предстояло переждать там визит властей.

– Теперь вам придётся вести себя очень тихо, – предупредила она. – Дом старый, здесь любой звук далеко разносится.

Амелия и другие молодые девушки, которым Далия поручила помочь, поставили на чердаке корзины с хлебом и кувшины с водой.

– Как только следователи уедут, мы за вами придём.

Вернувшись на кухню, Марк позвонил шерифу. Несколько женщин принялись варить огромные кастрюли супа и замешивать тесто для хлеба. День обещал быть долгим и хлопотным, а кормить предстояло немало народу. И всё произошло именно так, как предсказывал Марк.

Дом заполонили чужие люди. Они обыскивали комнаты, снимали отпечатки, фотографировали. Расспрашивали жильцов. Привезли медицинские бригады, которые осматривали всех подряд, проверяя их состояние. Некоторых арестовали и увезли. Полицейские художники составили приблизительные портреты Уоррена и ещё нескольких беглецов. А на заднем плане, словно странное напоминание о том, что жизнь в доме продолжается, витал тёплый, насыщенный аромат свежеиспечённого хлеба.

С каждым вдохом Далия немного успокаивалась.

Она передала шерифу дневник Эдгара – доказательство его мании величия и безумия.

Шериф Парсонс медленно перелистывал страницы, время от времени останавливаясь и пробегая глазами отдельные отрывки. Наконец он поднял взгляд на Далию. В его глазах читались вина и сожаление.

– Мы понятия не имели, что здесь творится, – сказал он. – Со стороны это выглядело как тихая религиозная община, которая просто предпочитает жить сама по себе. Мы не хотели вмешиваться в вашу жизнь или преследовать вас.

Далия кивнула, принимая его искреннее сожаление.

Эдгар использовал магию, притуплявшую восприятие окружающих, благодаря чему дом никогда особенно не выделялся и не привлекал к себе лишнего внимания. Мужчины тщательно следили за тем, чтобы на людях вести себя вежливо и благочестиво – скромно, смиренно, совершенно не угрожающе.

И, разумеется, они ни разу не позволили посторонним увидеть хоть малейший намёк на существование магии.

– Те, кого обижали и унижали, должны были заговорить. И те, кто видел, что с ними делают, тоже должны были заговорить. Но мы все слишком боялись, – сказала она. – А когда все молчат, вы мало что могли сделать.

Шериф опустил голову, задумчиво взвешивая дневник в ладонях.

– Что ж, теперь у нас есть это и показания свидетелей. И мы сделаем всё возможное, чтобы оставшиеся в живых ублюдки ответили по всей строгости закона.

– Спасибо.

Свой гримуар и книгу заклинаний Эдгара Далия спрятала. Опасные вещи. Очень опасные, если попадут не в те руки. Усталость липкими пальцами тянула её вниз.

– Я могу ещё чем-нибудь вам помочь?

– Сегодня – нет. – Шериф протянул ей свою визитку. – Если понадобимся – звоните.

Далия привалилась к дверному косяку и смотрела, как шериф и все приехавшие с ним люди собирают оборудование, рассаживаются по машинам и уезжают.

Он оставил нескольких полицейских, чтобы те не пускали на территорию журналистов.

Марк и Амелия дождались, пока в доме останутся только бывшие члены ковена.

– Пора, – сказала Амелия. – Мы готовы уехать.

Вперёд выступил Джейкоб, один из друзей Марка.

– Уоррен научил меня водить, – сказал он. – Я могу взять «Кадиллак», если ты не против. Скажем, что нам нужно съездить за продуктами.

– Он высадит нас на автобусной станции, а потом вернётся с припасами, – добавил Марк. – Джейкоб решил остаться. Он работящий парень.

Далия кивнула Джейкобу.

– Хороший план. Спасибо.

Тот улыбнулся и снял ключи с крючка на стене возле холодильника.

Далия обняла Амелию и Марка, крепко прижав обоих к себе.

– Счастливого пути и чудесных приключений, – прошептала она. – Пусть любовь и свет всегда будут с вами.

– И с тобой, – торжественно ответил Марк.

Амелия озорно улыбнулась.

– С радостью встретились, с радостью расстаёмся и с радостью встретимся вновь!

И они ушли.

Далия широко и протяжно зевнула. Она уже очень давно не спала. Глаза жгло, а события последних часов – и ужасные, и не настолько ужасные – окончательно вымотали её. Она чувствовала себя грязной, липкой и измученной.

– Мне нужен горячий душ.

– Вот и иди, – Ашмаэль слегка подтолкнул её. – Я присмотрю за всеми здесь.

Далия благодарно улыбнулась и ушла. Им предстояло многое обсудить. Она даже не знала, надолго ли Ашмаэль останется здесь. Не знала, кем они теперь были друг для друга. Но всё это могло подождать. До тех пор, пока она не смоет с себя грязь и снова не почувствует себя человеком. Сначала ей нужно было позаботиться о себе.

~ ~ ~

Когда Далия проснулась после, к счастью, совершенно безмятежного сна, день уже переходил в сумерки. Наступило то странное время, когда мир ещё не погрузился во тьму, но уже и не принадлежал свету.

Она была одна.

Далия надела одно из своих повседневных хлопковых платьев – мягкое и уютное от долгой носки. Сон вернул ей немного сил, но тревога никуда не исчезла.

«С великой силой приходит великая ответственность».

Она тихо произнесла заклинание и открыла магический карман, созданный под кроватью. Из тайника Далия достала две книги заклинаний – Эдгара и семейный гримуар Мэйфейров.

Одну положила в один карман платья, вторую – в другой. И вышла из комнаты. Дом был пуст и погружён в полумрак. Далия остановилась.

«Где все? Возможно, бывшие члены ковена вернулись в общежития – туда, где привыкли жить. А Аш... Возможно, Аш тоже вернулся туда, что было привычно ему. В мир джиннов. Распутин – дорогой, ворчливый Распутин – исчез».

Сердце болезненно сжалось.

Далия протянула руку и ухватилась за перила.

Нет. Она не совсем одна. У неё остался дом. А вместе с ним – тяжесть семейной истории, бесценные воспоминания и любящие призраки женщин, живших здесь до неё.

Она медленно спустилась по лестнице, скользя ладонью по гладкому, отполированному дереву перил. Под её рукой оно казалось тёплым. Родным.

Далия открыла входную дверь и вышла наружу. Сад пострадал. Ветви деревьев почернели, высохли и стояли голыми, многие были сломаны. Землю покрывал ковёр из сухих листьев и бурой травы. Исчезли все экзотические яркие цветы. Не осталось ни загадочных манговых деревьев, ни возвышавшихся над садом кокосовых пальм.

Горячий ветер принёс запах пыли и нагретой солнцем земли.

Неужели это сделала она? Когда призвала всю доступную ей силу, чтобы не дать Ашу убить себя? Чтобы остановить Эдгара и не позволить ему уничтожить всё, что она любила?

Чувство вины железными тисками сжало сердце.

Далия опустилась на колени, вцепилась пальцами в сухую траву и больше не стала сдерживать слёз.

Они хлынули из глаз, побежали по щекам и закапали на землю. И там, куда падали её слёзы, из почвы вдруг начали пробиваться молодые ростки. Один за другим. Они тянулись вверх, расправляя пухлые нежные листочки. Новая жизнь. Новая надежда.

Потребуется время, но Далия пообещала себе, что исправит причинённый ущерб.

Она поднялась на ноги и побрела дальше, пока не добралась до кованой железной скамьи возле персикового дерева и искусственного пруда.

Небо уже стало багрово-фиолетовым, словно покрытым синяками, а облака выглядели так, будто сам Бог поджёг их.

Хорошее место, чтобы посидеть и посмотреть, как на землю опускается ночь.

Далия села. И тут что-то мягкое, но довольно увесистое потёрлось о её ноги.

Сердце гулко ударило в груди. Она опустила взгляд. Там, почти растворившись в сумеречных тенях, стоял знакомый облезлый кот дымчатого цвета.

Далия открыла рот. Но не смогла произнести ни слова. Попробовала снова.

– Распутин?

– Единственный и неповторимый.

Он посмотрел на неё своим единственным жёлтым глазом. Далия почесала его за ухом, а потом не выдержала и крепко обняла.

Распутин тут же завозился и вывернулся из её рук.

– Я же говорил, что смогу притащить этого чёртова кота.

И вдруг рядом с ней оказался Ашмаэль. Просто сидел на скамье, словно был здесь всё это время. Далия уставилась на него.

– Ты настоящий или мне это снится? – Она облизнула пересохшие губы. – Откуда вы оба взялись?

– Из мира джиннов. На самом деле Распутин – джинн по имени Шамс. Долгие годы заточения сильно его ослабили, но призрак твоей матери освободил его.

– Поэтому я собрал всю оставшуюся у меня магию и превратился в пантеру, – добавил Распутин с довольной кошачьей ухмылкой. – Для драки форма куда более подходящая.

– Но Эдгар ранил его, поэтому ему пришлось вернуться в мир джиннов, чтобы восстановить силы, – объяснил Ашмаэль. – Я отвёз его туда, а потом вернул обратно.

– Только потому, что я сам захотел вернуться, – тут же уточнил Распутин.

Далия опустила голову, пряча улыбку.

– А кто вообще заточил тебя?

– Одна из твоих предков. Уже после Мэри, той самой, которая заточила Ашмаэля.

Ну конечно. У её предков была весьма богатая история. И далеко не все её страницы были светлыми.

Далия сунула руки в карманы платья и положила ладони на спрятанные там книги.

– Спасибо, что помог мне в пещере, Распутин.

Она вдруг выпрямилась.

– Ой, прости. Как мне теперь тебя называть? И почему ты всё ещё выглядишь как кот?

– Зови меня Распутиным. – Он невозмутимо лизнул лапу. – А выгляжу я так потому, что мне нравится быть котом. Именно этим котом. Так что ты здесь делаешь?

Далия пожала плечами.

– Мне показалось, это хорошее место, чтобы подумать обо всём, что произошло… и обо всём, что ещё может произойти.

– Немало тебе придётся обдумать, – заметил Аш, покосившись на неё.

– Я не хочу повторять ошибки и злодеяния своих предков. И не хочу, чтобы когда-нибудь мой ребёнок или внук столкнулся с таким же искушением.

Ашмаэль притянул её к себе.

– И что ты собираешься делать?

Далия подняла взгляд на дымчато-красные облака.

– Может быть, сжечь книги заклинаний? Или засунуть их в измельчитель древесины?

– Не сработает. – Распутин запрыгнул на скамью и бесцеремонно втиснулся между ними. – Уже пробовали. Не все твои предки были помешаны на власти, знаешь ли. Некоторые вообще считали колдовство злом. Но книга умеет себя защищать. Когда ей угрожает опасность, она исчезает, а потом появляется снова – уже у следующего поколения.

– Просто замечательно! – Далия опустила голову. – Значит, я ничего не могу сделать, чтобы разорвать этот круг.

– А даже если бы могла – стоило бы?

Вопрос Аша заставил её удивлённо посмотреть на него.

– Что?

Хвост Распутина медленно покачивался из стороны в сторону, извиваясь плавной змейкой.

– Настоящие ведьмы рождаются со способностями. А потом сами решают: развивать свой дар, учиться и становиться сильнее – или игнорировать неотъемлемую часть самих себя. Сама по себе сила не добрая и не злая.

– Как ты можешь так говорить? Вас обоих ведьмы заточили и превратили в рабов.

– Только от тебя зависит, как ты воспользуешься своей силой, своим даром, – сказал Аш. – Именно ты заставила меня понять, что не все ведьмы одинаковы. Ты решила использовать магию, чтобы выращивать еду для общины. Ты призвала силу земли и уничтожила злого ведьмака. Эдгар решил использовать свой дар, чтобы подчинять людей и причинять им боль. Мэри заточила меня из-за денег и собственной гордыни.

– Мы постоянно делаем выбор, каждую минуту, пока бодрствуем, – добавил Распутин. – Это называется свободой воли.

Он посмотрел на неё единственным жёлтым глазом.

– Неужели ты хотела бы её отнять?

Далия молча обдумывала его слова, пока темнота не укутала их прохладным покрывалом.

Ашмаэль щёлкнул пальцами, и вокруг вспыхнули крошечные сферы бездымного огня, похожие на светлячков. В их золотистом сиянии он улыбнулся ей.

– А ещё именно ты научила меня тому, что у нас всегда есть выбор.

– Я?

– Даже когда я был связан, ты напомнила мне, что у меня всё равно оставался выбор: сидеть и дуться или найти развлечение для двоих. Хорошо, когда есть выбор.

Он запрокинул голову.

– Это и есть высшая свобода.

При воспоминании Далию бросило в жар.

Боже, какой же бесстыдно прямолинейной она тогда была. Просто ошеломила его своим напором.

Она опустила взгляд на колени, не зная, что ответить. И тут прямо перед ней появился загорелый кулак Аша. Он медленно разжал пальцы, словно бутон, раскрывающийся в цветок. На его ладони лежало простое серебряное кольцо, покрытое тонкой резьбой из переплетающихся лоз и листьев.

Далия резко вскинула голову и заглянула Ашмаэлю в лицо.

– Что это?

– Выбор.

– Какой?

– Я выбираю отдать себя тебе, если ты выберешь стать моей, – произнёс он. – Я выбираю связать себя с тобой – не магией, не верёвками и не цепями, а любовью. На всю жизнь.

Распутин замер. Казалось, даже мир вокруг затаил дыхание.

Далия долго молча смотрела Ашмаэлю в глаза.

– Звучит как предложение, от которого я не могу отказаться.

Она протянула ему левую руку.

Аш взял её ладонь в свою и надел кольцо ей на палец. А потом наклонился и поцеловал её. Его вкус напомнил ей то зелёное вино из мира джиннов, которое она попробовала так давно и всё же не смогла забыть. Мягкие губы, твёрдые зубы и неспешное прикосновение языка. Внутри вспыхнула искра, и её тепло растеклось по коже.

Далия ответила на поцелуй, отдавая столько же, сколько получала.

После дней и часов, наполненных опасностью, страхом и грехами прошлого; после бесконечного ожидания, когда она не знала, останется ли жива, – этот поцелуй стал настоящим подарком. Подарком, который они дарили друг другу по собственной воле. Без принуждения. Без оков. С любовью. А вокруг оживала ночь – тихими вздохами и шёпотом, песней цикад и громким довольным мурлыканьем лохматого серого кота.