Текст книги "Джин в зеркале (ЛП)"
Автор книги: Мина Хан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 9 страниц)
Глава 3
Шёпот и тихий смех встретили Далию, когда она вошла на кухню.
Четыре девушки, все в невзрачных коричневых платьях – стандартной женской униформе ковена, – были заняты приготовлением завтрака, который она начала готовить.
Одна из них доставала булочки из духовки. От аромата свежего, тёплого хлеба желудок Далии скрутило от голода.
– Спасибо, Амелия, что достала их. – Далия взяла корзиночку для хлеба и выложила её салфетками. Она поставила хлебницу рядом с золотисто-коричневыми булочками. – Когда буханки немного остынут, выложи их, пожалуйста, в корзину.
Амелия, старшая из них, кивнула.
– Извините, что мы опоздали сегодня утром, – сказала она. – Мы задержались, чтобы нарвать спелые персики в саду.
Матильда, которая нарезала персики, фыркнула.
– Ну, некоторые из нас собирали фрукты.
Амелия покраснела и опустила голову, в то время как остальные захихикали.
Далия знала, что девушка тайно встречается с Марком, ещё одним представителем младшего поколения.
– Похоже, утро выдалось суматошным! – Далия поставила большую сковороду на плиту и налила немного масла. Пора было начинать готовить сосиски и картофельную запеканку. – Только будь осторожна.
Эдгар оставлял за собой право выбирать супругов для членов своего ковена и проводить бракосочетания, часто используя это как извращённую систему поощрений.
Если бы их поймали, Амелию и Марка в качестве наказания подвергли бы порке, затем его изгнали бы, а её выдали бы замуж, как только она достигла бы совершеннолетия. Впрочем, последнее произошло бы независимо от того, поймали бы их или нет.
Их лица мгновенно помрачнели. Девочки кивнули.
Далия чувствовала себя виноватой за то, что испортила им настроение, но вокруг было слишком много людей, чтобы вести беспечные разговоры.
Амелия жарила сосиски на одной сковороде, а на другой помешивала лук, болгарский перец и картофель.
– Что ж, персики отлично подойдут к завтраку.
Матильда положила кусочек в рот и вымыла руки.
– Может, отнести их в столовую?
– Это было бы здорово. Сэйди, почему бы тебе не взять хлебницу и вот это? – Далия и Амелия разложили сосиски и картофельную запеканку по тарелкам. – И не могли бы вы обе расставить тарелки, стаканы и столовые приборы?
Каждая девочка схватила свою тарелку и выбежала из кухни.
Достать остальные блюда из буфета и расставить их на столе займёт у них некоторое время.
Как только дверь захлопнулась, Далия подошла к Амелии.
– Ну что?
– Он согласился, что лучше всего будет в пятницу.
Марк и Амелия попытаются сбежать, когда мужчины уедут в город. Они были примерно одного возраста. На самом деле, Амелии и Далии исполнялся двадцать один год с разницей всего в несколько дней.
Амелия боялась, что её выдадут замуж за пожилого ведьмака, который уже крутился вокруг неё.
Далия прикусила губу.
«Неужели отчим тоже планирует выдать меня замуж?»
Эта мысль усилила напряжение, сжимавшее её желудок.
– Ты всё ещё согласна помочь?
– Конечно.
Несмотря на то что она и Эдгар жили в главном доме отдельно от остального ковена и он не одобрял игры и безделье, девочки подружились благодаря совместной работе по дому.
Поэтому она прибиралась на чердаке и звала девочек на помощь, давая Амелии шанс ускользнуть от остальных членов ковена.
– Мне страшно, – призналась Амелия, пока они жарили яичницу.
Далия кивнула.
Никто из молодого поколения толком не знал внешнего мира, и бросаться в неизвестность было страшно.
По спине у неё пробежал холодок.
Скоро, если план Распутина сработает, она тоже сможет исследовать окрестности.
В глубине души ей хотелось успокоить подругу и сказать, что она приедет навестить её, но кот заставил её хранить это в секрете.
– Ты не будешь одна.
Амелия улыбнулась.
– Да. Именно это делает меня сильной.
Она полезла в карман платья и вытащила коричневое ожерелье из нитей. Нить была скручена и завязана в замысловатые узлы, образуя в центре узор, похожий на кулон.
– Он сказал, что это мы. Наши жизни, связанные воедино любовью.
Далия провела пальцами по грубому ожерелью.
– Оно прекрасно.
Амелия улыбнулась и сунула ожерелье обратно в карман.
– Похоже, у тебя тоже появилось новое украшение.
От её слов Далия покраснела. Она потрогала ленточку на шее.
– Просто нашла на чердаке. – Она взяла миску с яйцами. – Лучше отнеси их, пока они не остыли.
Амелия взяла второе блюдо, и они обе поспешили к двери.
Ставя блюдо на антикварный буфет из дуба, Далия не удержалась и посмотрела в большое, богато украшенное зеркало в столовой. Работая, она собрала волосы в пучок, но из-под него выбились тонкие пряди. Её лицо, разгорячённое и раскрасневшееся, казалось розовым. Отчасти это было из-за работы у плиты и духовки, но отчасти – в основном – из-за ленты.
Остальные девушки уже снова скрылись на кухне. Она уставилась на полоску чёрного шёлка, охватывающую её шею, словно тонкий воротничок.
Внезапно лента дёрнулась и затрепетала.
Она моргнула, пока движение не прекратилось, оставив после себя колье из замысловатого чёрного кружева, плотно облегающее её золотистую кожу. Далия наклонилась вперёд, едва не уронив руки в блюдо с сосисками.
Как?
«Ашмаэль».
Далия резко обернулась, готовая противостоять ему, но не увидела никаких признаков наглого джинна. И всё же её нервы дрожали от осознания его присутствия, от понимания того, что за ней наблюдают.
Дуновение тёплого воздуха коснулось её затылка, вызвав странные ощущения под кожей. Глаза Далии закрылись, и она резко вздохнула. Когда она осмелилась посмотреть снова, то по-прежнему никого не увидела.
Джинн дразнил и забавлялся с ней, словно он был ветром, а она – хрупким воздушным змеем, находящимся в его власти. Она покажет Ашмаэлю, кто здесь главный, и прикажет ему показаться.
Дверь с тихим щелчком открылась, и вошёл Эдгар с газетой в руках.
Имя Ашмаэля застряло у неё в горле. Кашлянув, она изменила слова:
– Завтрак готов.
– Хорошо… – Его взгляд устремился на её шею. – Что это у тебя на шее?
Одна рука скользнула к шее. Она потёрла выпуклый узор, наслаждаясь его шероховатостью на ощупь.
– Просто нашла на чердаке.
Он усмехнулся.
– Выглядит безвкусно.
Клочок кружева жёг, как клеймо. Далия сглотнула.
– Мне кажется, оно довольно симпатичное.
Эдгар приподнял бровь, глядя на неё, и его губы сжались в недовольную гримасу.
В комнате раздался громкий, пронзительный телефонный звонок. Он отложил газету и поспешил ответить на звонок громоздкого чёрного телефона, стоявшего в углу буфета.
– Да, да, это я.
Он отвернулся от Далии. Она быстро вознесла благодарственную молитву за то, что звонок отвлёк его, и поспешила на кухню.
– Заходите в любое время, и я покажу вам дом.
Её шаги стали тяжёлыми и медленными. Кто-то хотел прийти в дом? Эдгар никогда никого не приглашал.
Она повернулась.
– Извините, цена фиксированная. – Он закатил глаза. – Я джентльмен, сэр, а не цыган. Я не торгуюсь.
Его слова заставили её замереть. Все мысли об Ашмаэле вылетели у неё из головы, оставив после себя болезненное сжатие сердца.
Неужели Эдгар говорил об этом доме? О её доме?
О месте, где она выросла, о единственном месте, которое она знала, о месте, которое было для неё такой же частью, как её кровь.
Грохот и свист раздались у неё в голове, вызывая головокружение. Этого не могло быть.
Её предыдущий разговор с Распутиным прокручивался в голове, словно насмехаясь над ней. Как она могла даже подумать о том, чтобы уйти? Она не могла уйти. Неужели Вселенная наказывает её за эту предательскую мысль?
Он повесил трубку, и голубые глаза отчима остановились на ней.
– Что происходило на чердаке?
– Просто кот гонялся за мышами и опрокинул несколько стульев. – Она бросила извиняющийся взгляд на Распутина, который теперь дремал на подоконнике, освещённом солнцем.
– Приятно сознавать, что от него есть хоть какая-то польза. – Эдгар принюхался и принялся за еду.
– Что это было?
Он поднял на неё взгляд.
– Ты о чём?
– Телефонный звонок.
– Я продаю дом.
– Что?
Он сел на стул во главе стола и пожал плечами.
– Мне надоела вся эта пыль и изоляция. Мне надоел Техас.
Он сжал губы, уголки которых опустились, и взглянул в окно.
Затем покачал головой и снова посмотрел на неё.
– Тебе скоро исполнится двадцать один, и я готов продолжить своё путешествие по миру. – Он одарил её быстрой, как нож, улыбкой. – Конечно, я не уеду до твоего дня рождения.
Она вцепилась в верхнюю перекладину ближайшего к ней стула. Комната расплылась, словно она смотрела сквозь забрызганное дождём окно.
Солнечный свет проникал сквозь тяжёлые индиговые шторы, падая на стеновые панели из вишнёвого дерева.
Далия моргнула и глубоко, успокаивающе вздохнула.
– Через пять дней дом будет моим, и тебе больше не придётся о нём беспокоиться.
Она ненавидела дрожь в своём голосе. Этот старый дом был бесценен… для неё. Семейный очаг, передававшийся по женской линии на протяжении многих поколений. Это было её наследство и единственная связь с покойной матерью.
Глаза Эдгара сверкали, как льдинки.
– Верно. Но какая в этом выгода для меня? Я должен получить хоть какое-то вознаграждение за то, что вырастил тебя.
Слова и дыхание застряли у неё в горле. Она резко развернулась и выбежала из комнаты, с грохотом взбежала по лестнице в свою спальню и захлопнула за собой дверь.
Из неё вырвался сдавленный стон, и слёзы хлынули потоком, словно вода, прорвавшая плотину. Она бросилась на кровать.
Она ненавидела Эдгара. Ненавидела его за холодность, за любовь к деньгам и за готовность отнять у неё единственное, что имело для неё значение.
Она должна помешать продаже.
Но ещё пять дней он оставался её законным опекуном.
Ашмаэль материализовался перед ней постепенно, словно опасаясь её.
– Далия, с тобой всё в порядке?
Она посмотрела на него из-под прядей волос, выбившихся из причёски, и почувствовала слабый проблеск надежды.
– Ты, – сказала она, – ты должен помешать ему продать этот дом.
– Я думал, что наша договорённость заключалась в том, что я буду тебя защищать. Продажа дома к этому никак не относится.
Далия схватила ближайшую подушку и запустила в него. Ашмаэль увернулся, и она с глухим стуком ударилась о стену, прежде чем упасть на пол.
Он посмотрел на неё, приподняв бровь.
– Означает ли это, что ты хочешь расторгнуть нашу первоначальную сделку и заключить новую?
Её ответ – решительное «да» – вертелся у неё на кончике языка, но в голове проносились более мрачные мысли. Жуткий кинжал из кошмаров пронзил её разум, заставив сердце бешено колотиться.
Она знала, что Эдгар – мелочный и властный человек, но не думала, что он будет так откровенно злоупотреблять своим положением опекуна. И раньше она никогда не считала его убийцей.
Несмотря на то что они прожили под одной крышей одиннадцать лет, знала ли она его на самом деле?
– Нет. Первоначальная сделка всё ещё в силе. – Она подтянула колени и положила на них руки и голову. – Я хочу новую сделку. Вторую сделку.
– Ты могла бы просто приказать мне.
Она вскинула голову, и в её тёмных глазах сверкнула решимость.
– Я знаю, что я могу, а что нет, – сказала она, уперев руки в бока. – А теперь, если ты не дашь продать этот дом, скажи мне, чего ты хочешь взамен.
Он посмотрел на неё мгновение, а затем на его лице промелькнула задумчивая улыбка.
– Что ж, я так долго был один, что скучаю по общению с женщиной.
– Ты хочешь, чтобы я переспала с тобой? – Её глаза округлились, а голос задрожал от гнева. – Неужели все мужчины так быстро пользуются ситуацией?
Ашмаэль склонил голову набок.
– Ну, я думал об ужине и беседе, но и это тоже подойдёт.
Со стоном она закрыла лицо руками.
– Хорошо. Ты присмотришь за домом, а я поужинаю с тобой.
– Нет-нет, раз уж ты напомнила мне, как многого я мог бы получить…
Он подождал, пока она поднимет голову и посмотрит на него.
– Теперь – ужин, разговор и поцелуй.
Её губы приоткрылись, и он поднял палец.
– Сделка или нет? Или ты просто будешь приказывать?
Далия резко захлопнула рот и сердито посмотрела на него.
– Сделка.
Он улыбнулся, когда она, спрыгнув с кровати, направилась к двери.
– Куда ты собралась?
– Поскольку я ничего не могу сделать с сорняками и вредителями внутри дома, я пойду в сад, чтобы посмотреть, что я могу там сделать, – сказала она, открывая дверь.
– Как насчёт поцелуя?
– Когда я буду уверена, что ты выполнил свою часть нашей сделки.
У неё вырвался вздох, когда она шла по коридору. Она оказалась зажатой между двумя невыносимыми мужчинами, и её жизнь перевернулась с ног на голову.
Она никогда не чувствовала себя такой измученной и взволнованной – как пчела, застрявшая в банке, которая жужжит и мечется в поисках выхода.
Возможно, свежий воздух и солнечный свет, копание в земле и аромат цветов помогут.
У неё был талант к садоводству, и работа в саду её всегда успокаивала.
Она начнёт с могилы матери.
Глава 4
Далия работала почти до сумерек. Девочки немного помогли и попытались утешить её. Хотя она не изливала душу – это казалось слишком личным, слишком болезненным, чтобы делиться, – они, похоже, понимали, почему она расстроена. После долгого молчания они наконец оставили её в покое.
Она выплеснула всю свою ярость и тревоги на обрезку и удаление отцвётших соцветий, прополку сорняков и пересадку растений на грядках – тяжёлый, изнурительный труд, позволявший ей отвлечься от пугающего хаоса мыслей. Работа оставляла её измотанной и обессиленной, но приносила спокойствие.
Когда цикады запели громче и настойчивее, она убрала инструменты в гараж и проскользнула в дом.
Никто не удосужился включить свет, и комнаты были полны теней. Она едва различала собственную фигуру. Она была похожа на призрака или духа – одну из теней в доме.
Она сняла туфли и бесшумно побрела дальше, скрываясь в сумрачной темноте, мимо кабинета Эдгара, где из-под двери пробивался свет. Пока что она не хотела встречаться с ним.
В воздухе витал аппетитный аромат жареного лука, смешанный с приглушёнными звуками работающих на кухне людей. Мысли об ужине мелькнули в её голове, и на мгновение её охватило чувство вины.
Далия выпрямила спину и сжала кулаки.
Сегодня она точно не собиралась готовить для него и членов его проклятого ковена. Девушки явно были на кухне и неплохо готовили, остальным же придётся довольствоваться тем, что им подадут.
Она проскользнула вверх по лестнице и вошла в свою комнату. Оказавшись внутри, она заперла дверь. Тихий щелчок эхом отозвался в её голове, как выстрел, заставив сердце учащённо забиться.
Она никогда раньше не запирала дверь.
Но теперь всё было по-другому, и она почувствовала потребность – горячую и сильную, давящую со всех сторон, душащую её.
Сдавленно всхлипнув, она отвернулась и направилась в ванную. Там она наконец включила свет и посмотрелась в большое зеркало, которое держала для переодевания.
Грязь покрывала её покрасневшее от загара потное лицо. Волосы снова выбились из импровизированного пучка на макушке и лежали спутанными влажными прядями, в которых запутались листья, трава и цветочные лепестки.
Она протянула руку и сняла несколько, но их было слишком много.
Большую часть её платья покрывали пятна от травы и грязи, а также тёмные пятна пота.
Боже, она ужасно выглядела.
Пора принять ванну.
Она расстегнула пуговицы одну за другой. Прохладный воздух проник в приоткрытый проём и слизал пот с её разгорячённой кожи. Далия сбросила платье, и оно упало лужицей у её ног.
Её взгляд вернулся к зеркалу.
Кружевная ленточка на шее совершенно не сочеталась с простыми белыми хлопковыми бюстгальтером и трусиками.
Она провела пальцами по рельефному кружевному узору. На ощупь лента ничем не отличалась от кружев, которые она видела в магазинах одежды во время редких поездок в город. Тем не менее она была гораздо прочнее.
Она провела по ней пальцами, пытаясь развязать, но безуспешно. На мгновение она даже подумала о ножницах.
Но лента была частью её сделки с джинном, и она выполнит её точно так же, как ожидала, что он выполнит свою часть.
Всё ещё наблюдая за собой, она протянула руку и развязала узел на макушке. Волосы рассыпались по плечам и спине дорогой накидкой, переливаясь волнами и отбрасывая мягкие тени.
Далия снова коснулась кружева.
Всего один этот аксессуар превращал её из потной, перепачканной грязью обычной девушки во что-то большее.
Она представила себя женщиной, любовницей, обладающей таинственными знаниями, и приняла, как ей казалось, провокационную позу. Уперев руки в бока, выпятив грудь и твёрдо расставив ноги, она надулась перед зеркалом.
Свежий ветерок из приоткрытого окна ванной обдувал её кожу. Она вздрогнула и закрыла глаза, представив себе любовника.
Каким-то образом он стал похож на Ашмаэля – с его крепким телом и дикой красотой.
Незаметное прикосновение пальцев к её груди, скольжение грубых ладоней по бёдрам, нежные касания кожи, ногти, царапающие спину, мягкие поцелуи в плечо, челюсть, губы.
Она была захвачена вихрем прикосновений и ощущений. Её охватила отчаянная дрожь.
Она обхватила ладонями своё отяжелевшее лоно и принялась массировать его через влажный хлопок трусиков.
– Отдайся мне, прекрасная Далия. Позволь мне показать тебе истинное наслаждение.
Она замерла, и её глаза широко распахнулись.
«Ашмаэль? Невозможно».
Она нервно рассмеялась. Конечно, это было лишь её воображение. Как будто Ашмаэль назвал бы её прекрасной.
Она покачала головой и потянулась расстегнуть бюстгальтер.
Довольно этой глупости.
Тёплый вздох обдал её ухо тихим шёпотом:
– Не останавливайся. Не останавливайся сейчас.
Далия снова замерла.
Она вспомнила тот момент в столовой. Ашмаэль. И вот она – почти обнажённая.
Дрожь, словно невидимый палец, пробежала по ложбинке между грудями до пупка.
Это было так приятно.
Она сняла полотенце с вешалки и обернулась им.
– Ашмаэль, если это ты, прекрати.
В ответ воздух прошёлся по её ключице, словно дорожка из поцелуев бабочек. Он коснулся её кожи, погладил обнажённую плоть.
Из её горла вырвался стон.
Его обнажённое, рельефное тело заполнило её разум. Она хотела, чтобы эти длинные, изящные пальцы пробежались по ней, касаясь самых интимных мест. Она хотела обнять его, попробовать на вкус его кожу и губы.
Что-то внутри неё зашевелилось и растаяло – что-то тёплое и жидкое скользило от её лона вниз.
Она хотела Ашмаэля.
«Всего один приказ. Всё, что нужно – приказать».
Она сжала ноги вместе и стояла, тяжело дыша. От предательских мыслей её бросало в дрожь.
Она никогда не смогла бы так поступить с ним.
Или с собой.
Она хотела найти возлюбленного.
«Что, если ты не проживёшь достаточно долго? Не лучше ли наслаждаться тем, что доступно?»
От тёмного шёпота в её голове кровь застыла в жилах.
Слёзы потекли по её лицу, когда она, спотыкаясь, подошла к стене и прислонилась к прохладной поверхности.
Даже тогда она не смогла этого сделать.
Потому что без любви это был просто секс.
Ей была невыносима мысль о том, что она заставит гордого Ашмаэля целовать её и прикасаться к ней. Она не смогла бы выдержать его взгляда, полного ненависти, во время столь интимного акта.
– Ашмаэль?
Никто ей не ответил.
Больше никаких фантомных прикосновений.
Далия выпустила напряжение, накопившееся внутри, и заплакала.
~ ~ ~
Ашмаэль выскочил из ванной, словно охваченный адским пламенем. Он пробивался сквозь стены и потолки, пока не добрался до тёмного чердака, пока не оказался очень-очень далеко от Далии.
Из его горла вырвался хриплый смех.
Вот и всё, что нужно было его плану, чтобы соблазнить девушку и одержать верх. Он был мирским джинном, а она – невинной девушкой. На самом деле это должно было быть лёгким завоеванием, беспроигрышным планом. Как только он завладеет её невинностью, будет легко завоевать и её сердце. Как только она поверит, что любит его, тогда окажется в его власти.
Смешно!
Он недооценил собственную потребность. Один вдох её запаха, насыщенного мускусным ароматом её желания, один взгляд на её полуобнажённое, раскрасневшееся тело – и желание овладело им, заставив забыть о своей цели. Если бы она поманила его пальцем, он бы, задыхаясь, подбежал к ней, как щенок.
– Проклятье!
Он и так был её рабом – ему не нужно было заковывать себя ещё в какие-то цепи.
А её мысли… они были опасны. Иногда невероятно сексуальны, иногда – пугающе справедливы. В любом случае способность читать её мысли была скорее проклятием, чем преимуществом.
Ашмаэль вызвал порыв ветра, который пронёсся по чердаку. Воздух наполнился пылью, простыни слетели с мебели, словно сбежавшие призраки, а бумаги разлетелись, как птицы в клетке.
Распутин прокрался внутрь как раз в тот момент, когда ветер стих и всё попадало на пол.
– Ты в порядке?
– Нет.
Он подошёл к окну и прислонился к раме, глядя на закат. Ярко-красные полосы прорезали надвигающуюся тьму, словно свежая кровь после порки. Небо казалось таким же израненным, как и его внутренности.
– Что стряслось? – кот уселся на задние лапы.
– Ничего. – Ашмаэль повернулся спиной к выходу, к месту, которое всё ещё было вне его досягаемости, и скрестил руки на груди. Теневые горы вдали, плоская пыльная равнина между ними и воротами, ведущими к дому, отражали мрачную пустоту внутри него. – Расскажи, что здесь происходит.
– Эдгар женился на вдове, владелице этого ранчо, и стал отчимом Далии. И он, и женщина были практикующими ведьмами.
– Эта девушка – ведьма?
– Она происходит из рода могущественных ведьм, но их кровь разбавлена. – Распутин вылизал лапу. – У Далии, возможно, очень маленькие способности. Их хватает лишь на предсказательные сны. Хотя и это уже что-то новое.
– Её мать была вполне приличной земной ведьмой. Она разбиралась в растениях и пряностях, могла выращивать растения и обладала достаточной силой, чтобы делать целебные припарки, приворотные зелья и помогать при родах. Но её силы начали ослабевать после того, как она вышла замуж за Эдгара, – сказал кот, сверкнув глазами. – Думаю, она делилась с ним своей силой всё больше и больше, но скрывала это от меня.
– Далия – потомок кухонной ведьмы и обычного человека. Поэтому она слабее.
– А что насчёт Эдгара?
– Он сильнее. Темнее. Кровавый ведьмак.
По лопаткам Ашмаэля пробежал холодок.
– Он использует кровь других, чтобы наращивать свою силу.
– До сих пор это были жертвоприношения животных и символические кровавые дары от учеников, – Распутин устремил на него свой жёлтый взгляд. – Но боюсь, через пять дней он замышляет нечто большее.
Красивое лицо Далии всплыло в его сознании, словно тень. Милая, смелая, соблазнительная девушка.
У него внутри всё сжалось.
– Почему она не убежит?
– Это уединённое место. До ближайшего города нужно ехать примерно четыре часа. И она никогда не покинет этот дом. Она слишком его любит.
«Ехать?»
Ашмаэль преодолел путаницу новых слов и реалий, сосредоточившись на сути дела.
– Разве она не может обратиться за помощью к другим людям? В прошлый раз, когда я был на свободе, там были короли и солдаты, которые вершили правосудие и предлагали защиту.
– Теперь у них есть то, что называется судебной системой и правоохранительными органами. – Кот потянулся. – Но мы не можем вызвать шерифа – даже из ближайшего города – из-за ночных кошмаров. – Распутин покачал головой. – И все в округе находятся под контролем Эдгара.
– Это зависит от нас с тобой, друг мой.
Ашмаэль расхаживал по комнате, пытаясь отвлечься от хаоса, который бушевал у него в голове. В глубине души он хотел немедленно выследить отчима, хотя тот пока не сделал ничего особенного, кроме угрозы продать дом.
Он застыл, ошеломлённый силой своей потребности защищать.
Это заставило его забыть, что она была его похитительницей. Хуже того – она была той же крови, того же происхождения, что и его первоначальная похитительница.
У него перехватило дыхание.
Конечно. Она привязала его к себе, приказала ему защищать её. Эта защита была ничем иным, как принуждением её магии.
Лицо Далии снова промелькнуло в его мыслях – раскрасневшееся, с большими тёмными глазами и приоткрытыми от желания пухлыми губами.
Его прекрасный и опасный враг.
~ ~ ~
Всю ночь ей снилась растущая зелень: стебельки травы тянулись к небу, деревья расправляли ветви и выпускали новые листья, виноградные лозы поднимались и ползли вперёд, а прекрасные бледно-белые цветы широко раскрывались в лунном свете.
И посреди всего этого лежали они с Ашмаэлем.
На земле, обнажённые, их бледные и золотистые тела переплетались, тёрлись, скользили и двигались вместе. Воздух наполнялся их тихими вздохами, сдавленными стонами и шёпотом желания.
Несмотря на то, что это был долгожданный отдых от кошмаров о кинжале, плодородный сад из её снов не принёс ей настоящего отдыха.
Она проснулась, зевая, и чувствовала себя усталой. Или, возможно, зуд в глазах был вызван тем, что она плакала, пока не заснула.
Какой бы ни была причина, сердце Далии сжалось, отягощённое печалью и странной, мучительной потребностью.
Она подошла к окну, чтобы впустить немного утреннего света. Возможно, это поднимет ей настроение.
Когда внешний мир обрёл чёткость, Далия ахнула.
Вместо милого маленького садика с тщательно ухоженными клумбами цветов, трав и фруктовых деревьев за ночь его заполонила буйная растительность.
Бугенвиллии, которые ещё вчера были намного ниже, теперь почти загораживали окно. Буйство оранжевых, фиолетовых и красных цветов с белыми тычинками уютно расположилось среди листьев, а длинные светлые шипы прорастали из тонких извилистых ветвей.
– О боже мой!
Далия выбежала из комнаты, придерживая края ночной рубашки, чтобы не споткнуться.
Она выскочила через парадную дверь и оказалась лицом к лицу с джунглями.
Повсюду вокруг неё заросли скрывали дорогу. Папоротники, трава, кусты, манговые деревья и кокосовые пальмы росли, тесняя друг друга.
Птицы перекликались разными песнями, словно играя в сложную игру в прятки среди листвы.
Воздух был наполнен паром; мускусный аромат земли и травы смешивался со сладким запахом роз, жасмина и лилий.
Каждый вдох опьянял её.
Далия раскинула руки, запрокинула голову и закружилась, пока все оттенки зелени и все цвета не смешались в безумном танце.
Окружённая экзотической флорой и фауной, о которой она читала, но никогда не видела в одном месте, она почувствовала, как внутри неё закипает счастье.
За одну ночь посреди безлюдной пустыни возник остров, полный жизни.
Если это возможно, значит, возможно всё.
Её смех раздался, испугав птиц и заставив их взлететь.
Она побежала обратно в дом и поднялась по лестнице в свою комнату.
Ни один потенциальный покупатель не смог бы или не захотел бы пройти через всё это, чтобы увидеть дом.
Она захлопала в ладоши и пожелала, чтобы появился Ашмаэль.
Его характерный пряный аромат сандалового дерева предупредил её о присутствии, сопровождаемый тихим шелестом.
Она развернулась и бросилась на широкую грудь джинна.
– Спасибо тебе! Спасибо! Спасибо!
– Но…
Обхватив его лицо руками, Далия притянула его к себе и поцеловала в губы.
Когда они оторвались друг от друга, джинн склонил голову набок и уставился на неё, сдвинув брови.
Она усмехнулась.
– Видишь, я всегда держу своё слово.
Он вытер рот тыльной стороной ладони, всё это время не сводя с неё пристального взгляда.
– И ты называешь это поцелуем?
В ней всколыхнулось раздражение, а вместе с ним и смущение.
– А ты нет?
На его губах появилась медленная улыбка, когда он взял её за подбородок и приподнял лицо.
– Позволь мне показать тебе.
Сердце Далии замерло, когда его лицо приблизилось к ней. О Боже. Её никогда раньше не целовали. Не так, как она видела в старых фильмах, которые иногда смотрела по чёрно-белому телевизору. Она вздрогнула от ласки его тёплого дыхания.
Затем его губы коснулись её губ. Мягко и нежно, взад и вперёд. Легчайшее прикосновение – и всё же она содрогнулась от удовольствия и страха.
Он улыбнулся ей в губы. Затем сильнее прижался к её губам, скользнул языком, ища проникновения. Мягкие, ласковые прикосновения. Она вздохнула и закрыла веки.
Его зубы задели её нижнюю губу. Вздрогнув, она ахнула и распахнула глаза. Она уставилась в сияющие серые глаза с едва заметной серебристой окантовкой.
Ашмаэль обнял Далию другой рукой и крепко прижал к себе, завладевая её ртом ещё сильнее и углубляя поцелуй. Страстный, пьянящий, требовательный поцелуй. Всякая мысль о сравнении этих двух поцелуев исчезла из её головы, когда он нежно покусывал и посасывал её губы, глубоко проникая языком в них, сплетаясь с её языком.
Первые проблески желания закрались глубоко внутрь, влажные и тёплые между её бёдрами. Она застонала и прижалась к нему всем телом – к твёрдому бугорку его эрекции. Далия ответила ему поцелуем. Её руки обняли его, а рот жадно ласкал его. Всё это время она вдыхала его соблазнительный мужской аромат.
Из уст Ашмаэля вырвался тихий стон, после чего он оттолкнул её.
Затаив дыхание и дрожа, она посмотрела на него. На его точёном лице отразился шквал эмоций. Его взгляд блеснул серебром, когда он посмотрел на неё так, словно видел впервые. О чём он думал?
Она протянула руку, чтобы коснуться его щеки, но Ашмаэль отступил назад и отвернулся от неё.
Далия изучала напряжённые, жёсткие линии его плеч, сжатые кулаки по бокам. Несмотря на расстояние, она чувствовала жар его ярости между ними, а внутри зияла отчаянная, неудовлетворённая и голодная потребность.
– Ашмаэль? Разве тебе… я думала, тебе это тоже понравилось?
Ей ужасно не нравилось, как молодо и неуверенно звучал её голос. Хуже того, ей не нравилось его молчание. Чёрт возьми. Она не выдумала это. Поцелуй пришёлся ему по душе так же сильно, как и ей.
Собрав все силы, Далия выпрямилась. Вернее, выпрямилась настолько, насколько могла.
– Ашмаэль, я знаю, что между нами есть взаимное влечение. Я хочу понять…
– Что?
– Я… – Она сглотнула, во рту пересохло, как в жаркое техасское лето. – Я хочу попробовать и посмотреть, к чему это приведёт.
– Куда ты хочешь, чтобы это привело? – его голос был тихим, полным тени.
Её лицо вспыхнуло от смущения. Почему он был таким недалёким? Она схватила выбившийся локон своих волос и потянула его. Далии показалось, что она стоит на краю зияющего каньона. Она могла отвернуться от него. Или могла прыгнуть и полететь.
В её голове промелькнул образ из ночных кошмаров. Она не хотела ни жить, ни умирать с сожалениями.
– Отношения.
Он резко обернулся, нахмурившись. В воздухе вспыхнула энергия.
– У нас отношения. Хозяйка и раб.
Эти слова ударили её, как сильная пощёчина.
– Я не хочу этого, – сказала она. – Я же просила называть меня Далия.
У него вырвался невесёлый смешок.
– Не имеет значения, чего ты хочешь или как я тебя называю. Всё так, как есть. – Он склонил голову, словно его тянули вниз тяжёлые цепи. В его голосе и во взгляде читалось сожаление. – В тебе течёт кровь Мэри. Женщины, в которую я влюбился много лет назад. Женщины, которая предала меня.
