Текст книги "Джин в зеркале (ЛП)"

Автор книги: Мина Хан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 9 страниц)

Глава 10

Далия проснулась от жгучего ощущения, что за ней наблюдают.

Сердце бешено колотилось где-то у самого горла, пока она неподвижно лежала в темноте. По приказу Эдгара Марк затолкал её в комнату и захлопнул дверь. Для верности Далия ещё и заперла её изнутри на засов.

И всё же теперь острое, безошибочное чувство чужого присутствия посылало по телу тревожную дрожь.

Притворяясь спящей, она позволила себе лишь едва заметно пошевелиться: чуть повернула голову, устраиваясь под более удобным углом, и перекинула руку через лицо.

С мучительной осторожностью приоткрыла глаза. Подождала, пока зрение привыкнет к темноте. И увидела Ашмаэля.

Надежда вспыхнула внутри крошечным, головокружительным светлячком.

Она не смела надеяться, что он вернётся. Даже не позволяла себе всерьёз рассматривать такую возможность.

Но он был здесь.

Ашмаэль стоял у окна, скрестив руки на груди, с неестественно прямой спиной. Лунный свет освещал его лицо – холодное, неподвижное, очерченное резкими линиями и почти нечеловечески прекрасное.

Чувственные губы были плотно сжаты, уголки болезненно опущены. А в горящем взгляде таилось что-то почти звериное.

– Ашмаэль? – прошептала она в темноту.

Далия гадала, где он был.

На нём были свободные чёрные брюки и расшитый серебром чёрный жилет, распахнутый спереди и открывавший дразнящие участки широкой груди и плоского живота, рельефные изгибы мышц.

Он двинулся к ней стремительной, хищной походкой. Но у самой кровати остановился. И просто смотрел. Вблизи Далия разглядела в его глазах отчаяние – холодное и беспросветное, словно сырой туман. Так смотрит человек, потерявший всё.

Ей захотелось обнять Ашмаэля. Прижать к себе. Целовать до тех пор, пока он хотя бы ненадолго не забудет обо всей своей печали.

Далия торопливо села и схватила его за руку. Холод пробежал от кончиков пальцев до самого сердца.

«Почему он такой холодный?»

Она потянула его к себе, пока Ашмаэль наконец не опустился на кровать. Плечи его бессильно поникли, голова склонилась. Волосы упали вперёд, скрывая лицо занавесом чёрного шёлка.

– Ты вернулся.

– Я сказал, что вернусь.

Пустота в его голосе наполнила её отчаянием.

Внутри поднялись горячие волны жалости – той самой жалости, которая, как Далия прекрасно понимала, ему не нужна и которую он никогда не примет.

– Что случилось?

– Всё.

Она протянула руку, отвела волосы от его лица и прижала ладонь к щеке, покрытой короткой щетиной.

– Расскажи мне.

Ашмаэль резко отстранился от её прикосновения и вскочил. Теперь он стоял к ней спиной.

– Всё исчезло, – хрипло произнёс он. – Моя семья. Друзья. Мои воины… Император, которому я служил. Даже дом, в котором я жил. Всё исчезло. Всё.

– Ох, Аш… – Далия выбралась из постели и встала. – Мне так жаль.

– Дальше хуже.

Его шёпот растворился во тьме.

Сердце Далии дрогнуло.

«Что может быть хуже потери всего, что тебе дорого?»

Она сильнее прижала босые ступни к прохладному гладкому деревянному полу.

– Хуже?..

Ашмаэль сжал руки в кулаки и прижал их к бёдрам. Всё его тело натянулось, словно струна, готовая вот-вот лопнуть.

– Я потерпел неудачу.

Голос стал ниже, хриплее, будто сами слова разъедали ему горло.

– Я встретился лицом к лицу с их убийцей… и позволил ему жить.

Далия обошла его и остановилась напротив. И увидела блестящие дорожки слёз на его щеках.

Ашмаэль резко вытер лицо тыльной стороной ладони. В уголке рта дёрнулась мышца, когда он сердито посмотрел на неё.

– Я должен был отомстить за их смерть. Почтить память своей семьи и друзей его смертью.

– Если бы ты убил его, они бы не вернулись.

Ашмаэль отвернулся, подставляя её взгляду точёный профиль и длинную обнажённую линию шеи.

– Я знаю.

Всего два слова. Но столько безнадёжности звучало в них, столько боли было во всём его облике, что сердце Далии сжалось. Уязвимый Ашмаэль оказался куда опаснее для неё, чем обнажённый и соблазнительный. Последние остатки сопротивления рассыпались.

Она подошла ближе, вдохнув его необычный пряный запах.

– Аш, посмотри на меня.

Когда она успела сократить его имя? Но ему подходило. Звучало правильно.

Он не повернулся.

Тогда Далия подняла руку и заставила его посмотреть на неё. А потом прижалась к нему всем телом и коснулась его губ своими.

Веки Ашмаэля дрогнули и закрылись. Она целовала его мягко. Нежно. Не требуя ничего взамен. Сейчас дело было не в страсти. Не в сексе. Далия просто хотела утешить его. Хотела, чтобы Ашмаэль понял: он ей небезразличен. Его губы смягчились под её поцелуем и приоткрылись, а затем последовало осторожное прикосновение языка.

Далия расслабилась, когда сильные руки Ашмаэля обвились вокруг неё и притянули ближе.

Он хотел её. Нуждался в ней. Он вернулся. Какой бы ни была причина, он вернулся к ней. По собственной воле.

Ашмаэль углубил поцелуй, и Далия растворилась в его тепле.

Сейчас всё было иначе. Совсем не так, как во время того голодного, требовательного поцелуя, которым они обменялись прежде и после которого она осталась задыхающейся и обезумевшей от желания.

Этот поцелуй был похож на медленный вальс под проникновенную мелодию. В нём смешались боль и надежда. Это был поцелуй от самого сердца. Они прижались друг к другу и просто держались, словно каждый боялся отпустить другого.

Не в силах больше сопротивляться желанию прикоснуться к нему, Далия скользнула ладонями под его жилет и провела ими по мускулистой спине.

Руки Ашмаэля блуждали по её спине и бёдрам, оставляя за собой разливающееся по телу тепло.

Она слегка прикусила его язык.

Он ответил тем же, а затем с явной неохотой медленно прервал поцелуй.

Тихо и тяжело дыша, Ашмаэль смотрел на неё. В его глазах застыло изумление, словно он видел Далию впервые.

Он поднял руку, обхватил ладонью её лицо и провёл большим пальцем по губам – туда и обратно.

Не устояв перед искушением, Далия обвела кончик его пальца языком и втянула в рот.

Ашмаэль вздрогнул и закрыл глаза.

Осмелев, Далия втянула его большой палец глубже. Закрыв глаза, она наслаждалась ощущением частички его тела во рту, медленно скользила губами вдоль пальца, играя языком с его кончиком и кожей вокруг ногтя.

Из груди Ашмаэля вырвался резкий стон.

Далия испуганно отстранилась.

– Тише! – Она тревожно покосилась на дверь и тут же закрыла ему рот ладонью. – Он поставил снаружи охрану. Нам нельзя шуметь.

Ашмаэль ничего не ответил. Он просто смотрел на неё. В его глазах пылало откровенное желание мужчины к женщине.

Сердце Далии забилось вдвое быстрее, а глубоко внутри зародилась дрожь.

Она опустила руку. Опустила взгляд. Но почти сразу не выдержала и снова посмотрела ему в глаза.

~ ~ ~

Эдгар стоял, окаменев от ярости, пока его люди обыскивали комнату Далии, ванную и сад.

Крики, торопливый топот, шорох и грохот передвигаемых вещей действовали ему на нервы.

Она исчезла. Непостижимым образом. Но совершенно точно исчезла.

Охранники у двери услышали приглушённые звуки из комнаты, и один из них побежал за ним. Но они всё равно опоздали. И что ещё хуже – в комнате остался её запах.

Запах возбуждения. Желания.

Эдгар глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Он будет владеть ею так же, как когда-то владел её матерью.

Он стремительно подошёл к расколотой двери и коснулся защитных чар, позволяя сознанию соединиться с заклинанием в поисках ответов.

Ему хотелось ещё раз убедиться, что первое впечатление не подвело.

Нет. Всё верно.

К двери не прикасался никто, кроме охранников: сначала они отперли её снаружи, а потом выломали, чтобы попасть внутрь.

Тем временем стражники, дежурившие под балконным окном, клялись, что не спали и никто не входил и не выходил этим путём.

Эдгар стиснул зубы так сильно, что боль прострелила челюсть.

Как чёрт возьми она сбежала?

Один из мужчин приподнял покрывало, свисавшее с кровати, и направил свет в темноту под ней.

– Здесь какая-то коробка.

– Достань.

Может, это всего лишь старая коробка из-под обуви. Может, дневник. А может – зацепка.

Мужчина распластался на полу и, извиваясь, полез под кровать.

Через некоторое время он выбрался обратно, чихая, весь в комках пыли и с древним деревянным ящиком в руках.

Эдгар выхватил его.

Откинул железную застёжку на петлях и распахнул крышку.

В нос ударил затхлый запах.

Дыхание Эдгара сбилось. Внутри лежала старая книга.

Красная кожаная обложка потемнела и покрылась пятнами от времени, коричневые чернила надписи почти выцвели.

Но он всё-таки смог разобрать выведенное размашистым почерком:

«Мэйфэр».

Девичья фамилия его жены.

Сердце Эдгара забилось быстрее.

После того как от неё избавились, он как безумный искал фамильную книгу заклинаний. Но находил лишь сборники простеньких домашних средств, рецепты и прочую ерунду.

Дрожащими пальцами Эдгар провёл по обложке – медленно, почти благоговейно.

Он заставил себя успокоиться и принялся осторожно переворачивать хрупкие от времени страницы.

С каждой прочитанной строкой возбуждение нарастало.

Через несколько страниц Эдгар опустился на кровать и продолжил читать.

На его губах появилась улыбка.

Книга была полна секретов. Восхитительных секретов.

Эдгар поднял голову и приказал прекратить бесполезные поиски.

Затем указал на двух здоровенных братьев.

– Поднимитесь на чердак и найдите большое зеркало в полный рост. Когда найдёте, принесите его в мою мастерскую. Остальным – привести себя в порядок.

И снова погрузился в чтение.

Глава 11

Ашмаэль перенёс их обоих в Шушуран – отдалённую степь в мире джиннов, тихое, мирное место, где клан Кашеф из поколения в поколение владел охотничьим домиком.

Они прибыли ранним вечером, когда солнечный свет уже приобрёл тёплый оранжевый оттенок, а приближающиеся сумерки мерцали, словно алмазная паутина.

Сладкая боль разлилась где-то между рёбрами Ашмаэля, когда он вспомнил бесчисленные выходные, проведённые здесь в погоне за быстрыми, прекрасными газалами – оленями, на которых он охотился вместе с мужчинами своей семьи, а иногда и с друзьями.

Стоило закрыть глаза и дать волю воображению, и он почти слышал грохот копыт газалов, несущихся по равнине. Мужской смех, звенящий в воздухе. И словно в ответ на его воспоминания из далёкого леса показалось стадо газалов. Они стремительно понеслись через равнину, а затем разом взмыли в воздух и превратились в больших тёмных птиц.

Сердце Ашмаэля радостно забилось, когда их силуэты выстроились клином и полетели на юг по пылающему закатному небу. Красиво. Знакомо. По-родному. Если газалы всё ещё были здесь, может быть, сохранился и семейный охотничий домик?

После того, что Ашмаэль увидел в Городе Латуни, он не слишком верил, что дом пережил двенадцать столетий запустения. А столкнуться ещё и с этой потерей он пока не был готов. Поэтому вместо домика Ашмаэль перенёс Далию на вершину Холма – пологой возвышенности, поднимавшейся над домом и бескрайними травянистыми равнинами.

Первый же глубокий вдох чистого, сладкого воздуха – совсем не похожего на тяжёлый, грязноватый воздух большей части человеческого мира – немного ослабил давившую на него тяжесть.

Ашмаэль посмотрел на стоявшую рядом Далию. И часть печали отступила ещё дальше.

Ветер лениво играл с её чёрными кудрями, закручивая их вокруг порозовевшего от прохлады лица. Широко распахнув глаза, она смотрела на бесконечные волны дикой травы, колыхавшейся на ветру далеко внизу. Воздух наполняла тихая песня, похожая на колыбельную:

«Ш-ш-ш… ш-ш-ш-ш…»

– Как здесь красиво, – прошептала Далия, сложив ладони под подбородком.

– Да, – ответил Ашмаэль.

Но смотрел он не на равнину. Он не мог отвести глаз от Далии. Её сияющие глаза и открытая счастливая улыбка согревали его изнутри. Она была прекрасной. Милой. Невероятно желанной.

Ашмаэль наклонился и поцеловал её. Нежно и мягко – так же, как совсем недавно целовала его она. Неспешно пробуя сладость её губ. Закончив поцелуй, он прижался лбом к её лбу и заглянул глубоко в глаза.

– Ты нужна мне.

– Я твоя.

Такие простые слова. Произнесённые прямо, без колебаний, её чистым молодым голосом. И от них по телу Ашмаэля прокатилась дрожь желания.

Он закрыл глаза, судорожно вдохнул и потёрся щекой о её щёку.

Она была девственницей. Он должен был убедиться, что Далия действительно понимает, на что соглашается. Что действительно хочет его.

– Мне нужно, чтобы ты была уверена, – сказал он. – Моё желание слишком сильное. Как вода, давящая на плотину. Если я позволю ей прорваться, боюсь, уже не смогу остановиться.

– Разве роза может отказаться от своих шипов?

– Ты сейчас о моей щетине?

Он провёл щекой по её гладкой коже. Раздался тихий шершавый звук.

Далия рассмеялась – низко, чувственно, и этот смех согрел его ещё сильнее.

– Нет, – ответила она. – Это я пытаюсь тебя успокоить.

Ашмаэль немного отстранился и посмотрел на неё.

– Я не говорю на языке цветов, – произнёс он с тихой серьёзностью, которой требовал этот момент. – Мне нужно, чтобы ты сказала прямо. Первый раз может быть болезненным для женщины. И после него уже ничего не изменить. Я… не хочу, чтобы ты сожалела.

Далия спокойно выдержала его взгляд.

– Ты хочешь меня. А я хочу тебя.

Ашмаэль внимательно изучал её лицо. Спокойный, уверенный взгляд. Пылающие щёки. Приоткрытые губы. На мгновение дыхание болезненным узлом застряло в горле, а потом вырвалось наружу.

Создатель, какая же она красивая. И какой же он счастливый джинн.

Но, чтобы убедиться окончательно, Ашмаэль заглянул в её мысли. Одно из преимуществ быть джинном. Правда, с одними людьми это получалось лучше, чем с другими.

То, что он там обнаружил, заставило жар прилинуть к его лицу.

Ашмаэль схватил Далию за плечи и резко развернул спиной к себе.

Она ахнула и посмотрела на него через плечо.

– Что это такое?

– Почему бы нам не пойти и не посмотреть?

Взяв Далию за руку, Ашмаэль повёл её к деревянному павильону с соломенной крышей и стенами из колышущихся белых занавесей.

Сумерки окрасили небо в пурпур, а вокруг павильона парили сферы джиннского огня, похожие на светящиеся пузыри. Настоящая сказка, полная волшебства.

Он хотел, чтобы её первый раз был особенным. Она этого заслуживала.

Ашмаэль приподнял край одной из занавесей, и они вместе нырнули внутрь.

Здесь их встретило ещё больше светящихся сфер, наполнявших павильон мягким золотистым сиянием.

Далия остановилась, снова ахнув.

Её взгляд заметался от Ашмаэля к большой кованой кровати с четырьмя столбиками, оплетённой лозами благоухающего жасмина. Над ней переплетались зелёные ветви, образуя живой полог.

– Как?.. – только и смогла выдохнуть она.

Он улыбнулся.

– Тебе нравится?

– Да! – Далия откинулась назад, прижавшись к нему. – Именно так я себе всё и представляла. Даже лучше.

Ашмаэль улыбнулся. Иногда умение читать мысли действительно приносило пользу.

– Хочешь вина?

– О да. – Далия кивнула.

Вид кровати из её фантазий заставил нервы в животе натянуться до предела, а во рту мгновенно пересохло. Когда Ашмаэль отошёл, ей стало немного легче дышать.

Он неторопливо направился к накрытому белой скатертью столику, где в серебряном ведёрке охлаждалась бутылка вина. Наполнив один из двух приготовленных бокалов, Ашмаэль вернулся к ней.

Далия приняла бокал дрожащими руками.

– Передумала?

– Нет, – ответила она, глядя на бледно-зелёную жидкость. – Просто мне нужно немного времени.

Она торопливо отпила. Чистый, свежий вкус вина с лёгкими травянистыми нотками приятно защекотал язык и словно унёс с собой часть нервного напряжения.

Далия наконец смогла нормально вдохнуть.

– Что это?

– Травяное вино. Особенность здешних мест.

Он отошёл от неё, устроился на кровати и откинулся на груду белых подушек. Заложив руки за голову и вытянув ноги, Ашмаэль выглядел совершенно расслабленным. Тёмное, опасное искушение посреди моря белого. Его горящий серебряный взгляд не отрывался от неё. Приглашал подойти ближе.

Далия провела языком по губам и сглотнула. Она вспомнила, каким восхитительным он выглядел обнажённым в те первые разы, когда она его увидела. Вспомнила его крепкие ягодицы и мускулистые ноги.

Прикусила нижнюю губу.

Дыхание стало быстрым и неглубоким, когда она снова представила его обнажённым – овладевающим ею, проникающим внутрь, заполняющим её, движимым отчаянной потребностью. Без долгих прикосновений и дразнящих ласк, без поцелуев и соблазнения – просто погружающимся глубоко в неё, словно ища спасения.

Она хотела его.

– Сними штаны.

Неужели этот низкий, хрипловатый голос принадлежал ей? Похоже, что да.

Ашмаэль позволил штанам упасть на деревянный пол.

Затем снова откинулся на кровать. Его губы слегка приоткрылись, грудь медленно и размеренно поднималась и опускалась.

Далия сделала ещё глоток вина. Потом ещё один.

Теперь следующий шаг был за ней.

Она двинулась вперёд и слегка споткнулась.

От собственной неловкости по телу разлился жар, но Далия не остановилась.

Шаг за шагом она сокращала расстояние между ними. Наконец оказалась у самого края кровати. Не отрывая взгляда от Ашмаэля, она набрала в рот немного вина и поставила бокал на прикроватный столик. Затем склонилась над ним и поцеловала. Прохладное сладковатое вино заискрилось между их губами, смешиваясь с движениями языков. Неожиданность разрушила остатки напряжения. Они проглотили вино, рассмеялись – и продолжили целоваться.

С тихим стоном Ашмаэль схватил её за плечи, притянул к себе и увлёк на кровать.

Одним движением он перевернул их так, что Далия оказалась под ним. Она уютно прижалась к его теплу.

Его губы покинули её рот и лёгкими, словно прикосновения крыльев бабочки, поцелуями двинулись вдоль линии челюсти.

Далия запрокинула голову, открывая ему шею.

– У тебя красивые уши, – прошептал он.

Далия хихикнула.

– Никогда раньше такого не слышала.

Если уж на то пошло, комплиментов она вообще слышала немного. Иногда хвалили её стряпню, но чтобы что-то личное – практически никогда.

– Правда красивые. Не слишком большие и не слишком маленькие. Золотистые, с красивыми изгибами, – сказал Ашмаэль.

Он втянул мочку её уха в рот, слегка покусывая и посасывая. Иногда останавливался, чтобы подуть ей в ухо или подразнить его кончиком языка.

От всего этого внимания Далия очень скоро превратилась в дрожащее, извивающееся и тихо стонущее существо.

Она даже не осознавала, как раздвинула ноги, пока не почувствовала, как кончик  члена касается лона. Восхитительное трение вызвало внизу живота настоящую бурю ощущений. О Боже милостивый, она и представить себе не могла, что рядом с ним ей может быть настолько хорошо. Далия застонала и теснее прижалась к нему.

– Мне нравится, какая ты мокрая и готовая, – сказал он, скользнув в неё, пока не столкнулся с преградой.

– Ох! – Далия напряглась под ним.

Он коснулся лбом её лба.

– Ты хочешь, чтобы мы остановились?

– Нет, – в её тихом восклицании прозвучал испуг.

– Уверена?

– Да. Просто сделай это!

Он усмехнулся.

– Нет. Хорошими вещами и прекрасными мгновениями нужно наслаждаться.

Затем он немного отстранился, чтобы не давить на преграду, и прижался к ней.

– Я останусь внутри тебя, где приятно и тепло.

После её кивка он продолжил:

– Тебе нужно расслабиться. Полностью отдаться мне, этим ощущениям. Так будет легче… приятнее. – Он провёл костяшками пальцев по её левой руке. – Я помогу тебе расслабиться, хорошо?

Она снова кивнула.

Ашмаэль приподнялся на локте и потянулся к ней. Его пальцы скользнули вверх по её шее, зарылись в волосы, обхватили их и легонько, но настойчиво потянули. Он продолжал ласково перебирать её волосы, время от времени чуть сильнее натягивая их.

– Тебе приятно?

– Ммм… – Она уткнулась головой ему в руку и закрыла глаза. – О, Аш…

– Никто меня так никогда не называл.

– Ты не против, если я буду?

– Мне нравится, когда ты так меня зовёшь.

Его рука снова скользнула к её шее. Он несколько раз мягко сжал её, затем принялся массировать плечо.

Далия откинулась назад, растворяясь в обволакивающей расслабленности. Его тёплая ладонь медленно поглаживала её руку.

Лёгкое прикосновение костяшек пальцев к груди заставило её резко открыть глаза. Он улыбнулся, глядя на неё сверху вниз.

– Да, – тихо сказала она, снова прикрывая веки.

Его прикосновения становились всё настойчивее, постепенно перемещаясь от одной стороны к другой и заставляя её томиться от сладкого, почти мучительного ожидания. Не выдержав, она прошептала:

– Пожалуйста…

– Ты прекрасна, когда краснеешь, – тихо сказал он.

Его ласка стала нежнее, и мучительное напряжение постепенно отступило, уступая место глубокому удовлетворению.

Крупные, мягкие цветы падали на них с крон деревьев, кружась в воздухе.

Его рука легла ей на живот. Уверенные движения скользнули вверх, к ложбинке между грудями, а затем снова опустились ниже.

Далия вздохнула.

Пальцы скользнули по завиткам, покрывающим её лоно. Лицо опалило жаром, но она не открывала глаз, сосредоточившись на собственном дыхании и наслаждаясь каждым прикосновением. Сладкий аромат жасмина становился всё сильнее.

Его ладонь обхватила её лобок. Нежно сжимая и массируя его, пока между её ног не разлилось покалывающее тепло, словно по жилам потекла раскалённая лава. Она словно опьянела от этого аромата. Вздохнув, Далия прижалась к его руке.

– Не останавливайся.

– Как пожелаешь.

Его большой палец нашёл клитор, и начал восхитительно ласкать. Одновременно он продолжал входить в неё. Она прикусила губу и почувствовала солоноватый привкус крови, когда новая волна ощущений прокатилась по её телу.

Он провёл пальцами вверх по её телу и запустил их в волосы.

– Ещё, – потребовала она.

Ашмаэль сжал её локоны и резко вошёл в неё. От жгучей вспышки боли она вскрикнула и впиться ногтями ему в спину. Мгновение он замер, но затем начал входить в неё сильными, ровными толчками.

– Расслабься, любовь моя. Будь моей, – выдохнул он.

Она сделала пару глубоких вдохов, сосредоточившись на трении, шлепках и скольжении его плоти по своей, ощущении его пальцев в своих волосах.

Любовь моя.

Он назвал её своей любовью.

Через некоторое время жгучее напряжение сменилось нарастающим, головокружительным вихрем ощущений, в котором боль и наслаждение слились воедино. Она почувствовала, как её тело само подстраивается под его ритм.

Он полностью заполнял её собой. Его потребность была такой же как он сам безудержной. В миг он вытеснил все мысли из её головы, погружая в омут удовольствия. С прерывистым дыханием с губ начали срываться стоны.

Затем напряжение достигло пика и вдруг ослабло.

Далия почувствовала, что раскрывается, словно магнолия, распускающая лепестки в пору полного цветения. Дыхание участилось. Одно ощущение сменяло другое, пока внутри не начало разрастаться что-то тёплое и дикое.

Казалось, бутоны и цветы распускались прямо на её коже, пока тысячи шелковистых лепестков не раскрылись одновременно, погружая её в дрожащий, безмолвный восторг.

Она закричала.

Его имя пронзительным криком сорвалось с её губ, словно мчащаяся во весь опор лошадь.

И в тот же миг на них обрушился настоящий дождь из лепестков жасмина.

~ ~ ~

Ашмаэль не остановился, но его ритм изменился, стал более настойчивым. Его дыхание участилось, толчки стали жёстче и быстрее, пальцы вцепились в её волосы. Последний толчок и он кончил с её именем на устах.

Обессиленный, Ашмаэль рухнул рядом с Далией и уткнулся лицом в изгиб её шеи.

Он глубоко вдохнул.

Её запах – тёплый, женственный – смешивался с ароматом смятых цветов жасмина и постепенно успокаивал его мысли. Их разгорячённая кожа блестела от пота, между телами всё ещё сохранялось влажное тепло.

Он лежал неподвижно, ощущая каждую её дрожь, каждое едва заметное движение, и пытался заново вспомнить, как дышать.

Как двигаться. Как думать.

Спустя, казалось, целую вечность Ашмаэль наконец обрёл голос, хотя тот прозвучал лишь хриплым шёпотом:

– Ты в порядке?

В ответ раздался запыхавшийся смешок.

– Более чем.

Он улыбнулся и ещё теснее прижался лицом к её шее, пока Далия лениво перебирала пальцами его волосы.

Жасминовые лозы разрослись и раскинулись над ними. Тонкие побеги свисали вниз, словно пытались дотянуться до лежащей на кровати пары. Белые цветы густо усеивали тёмную зелень, похожие на звёзды в ночном небе.

И вдруг в сознании Ашмаэля возникло одно слово.

Оно появилось тихо, почти незаметно.

А потом разрослось, заполнив мысли, сердце, самую его сущность.

«Дом».

Далия была его домом.

Эта мысль улеглась внутри с тихой, непоколебимой уверенностью – словно солнечный свет, согревающий озябшую кожу.

И в тот момент Ашмаэль понял: он сделает всё. Абсолютно всё, чтобы защитить её.

– Аш, где мы?

– В мире джиннов. Очень, очень далеко от твоего отчима. Здесь ты в безопасности.

Далия мгновенно напряглась.

– Нам нужно вернуться.

Ашмаэль приподнялся на локте и внимательно посмотрел на неё.

– Что? Зачем?

– У Эдгара Распутин. Мы должны его спасти.

В её голосе уже звучала паника.

– Я не стану рисковать тобой ради этого несносного кота.

– Пожалуйста, Аш. Он мой друг. Он был рядом, когда у меня больше никого не было. – Её голос дрогнул. – Если бы не Распутин, я никогда не встретила бы тебя.

Они долго молча смотрели друг на друга. Наконец Ашмаэль шумно выдохнул.

Он отстранился от неё и поднялся с кровати.

– Ладно.

– И ещё Амелия и Марк.

Ашмаэль посмотрел на неё.

– Может, мне тогда сразу притащить сюда весь ковен?

– Эдгар заставляет Амелию выйти замуж за человека, которого она терпеть не может. – Далия придвинулась к нему ближе. – Поэтому только их. И Распутина.

Он наклонился и поцеловал её в макушку.

– Ладно.

– Я тоже хочу пойти, – тут же сказала она.

– Я способен самостоятельно вытащить оттуда парочку ведьм и одного чёртова кота.

И Ашмаэль исчез.