Текст книги "Джин в зеркале (ЛП)"
Автор книги: Мина Хан
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 9 страниц)
Глава 12
Весь смысл того, чтобы быть Императором – стоять на самой вершине, – заключался в привилегиях.
Закир решительно направился к дворцовым псарням и резко постучал в дверь.
В ответ воздух разорвал хор зловещего собачьего воя.
Изнутри вышел Иман, главный псарь – высокий, крепкий мужчина с угрюмым выражением на изрытом оспинами и шрамами лице. Увидев Закира, он выпрямился и поклонился.
– Государь, для нас честь ваше присутствие, но не рановато ли?
Да уж.
Закир уже успел послать за Дарудом и обнаружить, что тот исчез, успокоить Салима и буквально проглотить завтрак.
Как кто-то вообще посмел проникнуть в самое сердце дворца и угрожать его семье? Кем бы ни был незваный гость, он оказался хорош. Очень хорош.
Закир не почувствовал присутствия другого джинна почти до самого конца.
«Как долго он за мной наблюдал?»
Лишь когда Закир с помощью магии распахнул окно, желая впустить немного свежего воздуха, он почувствовал холодок, пробежавший по затылку. Понял, что кто-то скрывается в тенях.
Его дыхание сбилось при воспоминании о накрывшей его тогда панике.
Он найдёт этого ублюдка. А потом разыщет Даруда.
– Мне нужна теневая гончая, – сказал Закир. – Лучшая из тех, что у тебя есть.
– Зачем? – хозяин псарни подозрительно посмотрел на него. – Не слышал, чтобы случилось что-нибудь серьёзное.
«Наглая скотина».
Этот джинн, похоже, дорожил своими собаками больше, чем собственной шеей.
Закир выпрямился во весь рост и вопросительно приподнял бровь.
– Государственное дело и воля Императора. Просто приведи мне чёртову гончую.
Иман отвернулся, что-то недовольно бормоча себе под нос, и скрылся в глубине псарни.
Закир подумывал пойти следом и поторопить его, но запах в помещениях, где содержались животные, он терпеть не мог. Вместо этого Император повернулся к раскинувшемуся за псарнями саду. Пока он ждал, вид плавных зелёных газонов и кустов, искусно подстриженных в форме фантастических существ из сказок, немного успокаивал нервы.
Вскоре из-за двери послышался скрежет когтей. Гончую привели.
Закир отступил на шаг как раз в тот момент, когда тяжёлая деревянная дверь распахнулась и наружу рванула огромная тёмно-серая теневая гончая, едва не протащив Имана за собой.
Красные глаза зверя тут же остановились на Закире. Из глубокой, бочкообразной груди донеслось низкое рычание. Несмотря на неприятный комок страха, бурливший в животе, Закир остался на месте.
Иман подошёл и протянул ему кожаный поводок.
– Это Малыш.
Малыш, ростом примерно с небольшую лошадь из человеческого мира, поднял морду и шумно обнюхал грудь Закира.
Императора обдало горячим зловонным дыханием, но он заставил себя не отшатнуться. Вместо этого протянул руку, позволяя зверю её обнюхать.
Спустя несколько мгновений Закир вытер мокрую ладонь о мягкую блестящую шерсть гончей и забрал поводок.
– Верну его, как только смогу.
– Если задержите хотя бы на полдня, покормите, – предупредил Иман. – Постным мясом. Никакого жирного дерьма.
– Хорошо.
Закир направился обратно во дворец, к своей спальне.
Малыш радостно рванул вперёд, едва не потащив Императора за собой. Закиру пришлось напрячь все силы, чтобы управиться с гончей.
Они перескакивали из одного пятна тени в другое.
Слуги поспешно разбегались с дороги, а стражники, уже успевшие этим утром испытать на себе императорский гнев, застывали при их приближении, словно статуи.
Наконец Закир привёл гончую туда, где совсем недавно сражался с невидимым джинном.
Малыш широко расставил мощные лапы и опустил морду к полу.
Терпение Закира натянулось так же туго, как поводок, пока зверь яростно обнюхивал каждый уголок комнаты.
Наконец гончая подняла голову.
Умные красные глаза пристально посмотрели на Императора.
– Найди другого, – приказал Закир.
Он вложил в слова мощный мысленный приказ. Одновременно снова прокрутил в памяти недавнюю схватку, надеясь как можно яснее передать гончей, кого именно нужно искать.
Малыш задрал голову. И из его глотки вырвался леденящий душу вой. В следующее мгновение зверь прыгнул в лужу теней и помчался вперёд. Закир, намертво вцепившийся в поводок, последовал за ним.
~ ~ ~
Ашмаэль возник в комнате Далии постепенно, словно собираясь из воздуха молекула за молекулой.
Он вдохнул. Воздух был густо пропитан остаточными отголосками сильных человеческих эмоций. Гнев. Страх. Жадность.
Ашмаэль резко втянул воздух, и глаза тут же заслезились. Каждый вдох отдавал горечью.
Иногда быть воздушным джинном – чувствовать каждое мельчайшее изменение в атмосфере – было чертовски паршиво.
Ашмаэль наколдовал себе хлопковый платок и прижал его к носу, оглядывая разгромленную комнату.
Все вещи Далии были разбросаны как попало, словно здесь пронёсся ураган. Судя по силе эмоциональных отпечатков, обыск закончился совсем недавно.
Волоски на затылке Ашмаэля встали дыбом, предупреждая об опасности. Ему следовало уйти. Нет – бежать отсюда. Как можно дальше от всего этого. И всё же он остался стоять на месте. В самый мрачный, самый отчаянный момент своей жизни он пришёл к Далии, и она дала ему убежище. Не просто комнату или безопасное место. Она приняла его всей душой. Всем сердцем.
Ашмаэль уже слишком многих подвёл за свою жизнь. Он отказывался добавлять имя Далии к этому постыдному списку. Не станет. Не сможет её разочаровать. Но и вести себя как последний идиот вовсе не обязательно.
Ашмаэль стал невидимым и растворился в тенях.
Он вспомнил, как Распутин упоминал мастерскую в подвале. Инстинкт подсказывал, что начать стоит именно оттуда.
Кот хорошо знал территорию вокруг дома и жилые корпуса, поэтому Ашмаэль освободит чёртову зверюгу и заставит помогать.
Он погрузился сквозь половицы и начал опускаться сквозь этажи дома, пока наконец не оказался в ярко освещённом подвале, обставленном с неожиданным для такого места уютом.
В воздухе висел пряный привкус магии – запах трав и всевозможных колдовских ингредиентов. На массивном деревянном рабочем столе аккуратно стояли книги, письменные принадлежности и разнообразные бутылочки. Чуть дальше, в углу возле высокого книжного шкафа, находилось потёртое, но удобное кожаное кресло. А у его подножия стояла клетка. В клетку, явно слишком маленькую для его толстого тела, был запихнут Распутин.
Кот выглядел сплющенным. И очень злым. Один жёлтый глаз уставился прямо на Ашмаэля. Тот ещё раз внимательно осмотрел помещение, убеждаясь, что здесь больше никого нет. Никаких скрытых аур. Никаких чужих энергетических следов.
Ашмаэль неспешно направился к коту, словно впереди у него была целая вечность. Но начерченная мелом на цементном полу посреди комнаты пентаграмма заставила его остановиться.
Кровь похолодела. Те, кто владел магией, могли быть опасны. Особенно когда власть над чарами ударяла им в голову. В конце концов, именно ведьма когда-то заточила Ашмаэля. А теперь он сам, добровольно, прогуливался прямо в ведьминское логово. Грудь сдавило от тяжёлых воспоминаний и ледяного страха.
Он осторожно обошёл пентаграмму силы и приблизился к клетке.
Распутин зашипел. Шерсть встала дыбом во все стороны.
«И это так ты встречаешь своего спасителя?»
«Уходи, бабуин!»
К этому моменту Ашмаэль уже стоял перед клеткой.
«С удовольствием. Но Далия настаивает, чтобы тебя спасли».
Он присел на корточки и протянул руку к защёлке.
«Нет! Убирайся! Он использует древнюю магию».
Палец Ашмаэля уже коснулся металла, когда смысл слов наконец дошёл до сознания.
Древняя магия. Магия Соломона. Та самая магия, способная обмануть джинна. И поймать его.
– Ну-ну… И кто же у нас здесь?
Гладкий холодный голос полоснул Ашмаэля, словно нож по горлу. Волоски на затылке задрожали. На руках встали дыбом.
~ ~ ~
После безумной гонки, едва не заставившей бывалого солдата расстаться с содержимым желудка, гончая наконец остановилась.
Закир согнулся пополам, упёрся ладонями в колени и принялся жадно втягивать сладкий воздух огромными глотками. Он тяжело сглотнул, пытаясь избавиться от горького привкуса жёлчи, подступившей к горлу. Когда желудок наконец немного успокоился, Закир выпрямился и огляделся.
Полная луна висела низко и тяжело, освещая до боли знакомый пейзаж.
– Дерьмо.
Он находился в Шушуране. В месте, где не бывал уже целую вечность. Когда-то эти земли принадлежали клану Кашеф.
В памяти неожиданно всплыл давно забытый образ. Он стоит рядом с загорелым, смеющимся Ашмаэлем. В руках у обоих луки и стрелы, сделанные из гибкой белой древесины пика.
Это было так давно, что Закир почти сумел убедить себя, будто тех дней никогда не существовало.
Высокая трава колыхалась и шептала на ветру. Непрерывный шелест окружал его со всех сторон, словно тысяча печальных голосов делилась друг с другом тайнами.
По спине Закира пробежала дрожь.
Малыш помчался через пастбище и вверх по холму.
Закир, спотыкаясь, поспешил следом. И с каждым шагом тревога грызла его всё сильнее. Когда они поднялись на вершину холма, Закир резко остановился. Сферы беспламенного джинновского огня заливали окружённый занавесями павильон тёплым золотистым сиянием.
Красиво. Уютно. Маняще.
Сердце Закира тяжело забилось. Это место должно было быть заброшено.
После того как не осталось ни одного представителя клана Кашеф, способного заявить права на эти земли, Шушуран вновь перешёл во владение Императора всех джиннов. К несчастью, тесть Закира не увлекался охотой и объявил эту территорию природным заповедником. А к тому времени, когда трон достался самому Закиру, он и вовсе забыл о существовании Шушурана.
Однако сейчас перед ним было явное доказательство того, что кто-то здесь находился. Кто-то пользовался землями Кашефов.
Видимо, часть его настороженности передалась гончей, потому что Малыш пригнулся к земле. Они оба осторожно двинулись к павильону. Одна из белых занавесей отодвинулась.
На пороге появилась женщина и всмотрелась в ночь. Молодая. Красивая. Свет за её спиной очерчивал невысокую, но женственную фигуру.
– Ашмаэль?
Тихий зов заставил Закира замереть.
«Ашмаэль сбежал? Это он напал на меня, оставаясь невидимым? Но как, во имя двух измерений, он вообще пережил то нападение?»
Дрожащими пальцами Закир начертил знак Создателя, прося защиты. Затем расправил плечи и выпрямился во весь рост. Рядом поднялся Малыш – огромная, угольно-чёрная тень, словно оживший кошмар.
Тихие ночные звуки прорезал короткий испуганный вскрик.
Девушка увидела их. Её глаза расширились, и она отступила на шаг.
– Всё хорошо, – сказал Закир, улыбаясь. – Я друг Ашмаэля и присматриваю за этими землями от имени его семьи. Мы не причиним тебе вреда.
Испуг на её лице сменился настороженностью.
– А вы можете сделать так, чтобы ваша собака меня не съела?
Закир рассмеялся.
– Малыш? Да он совершенно безобидный. Только выглядит страшно.
Он почесал гончую за ушами, одновременно вкладывая в мысленный приказ всю силу, на какую был способен.
«Веди себя соответственно».
Малыш застыл – неподвижный и безмолвный, словно стрела на натянутой тетиве.
Долгое мгновение все трое так и стояли, будто фигуры в странной застывшей картине. Наконец хвост гончей медленно и несколько растерянно качнулся из стороны в сторону. Закир облегчённо выдохнул.
– Мы сейчас подойдём. Только не делай резких движений. Медленно опусти руку, чтобы он мог тебя обнюхать.
Девушка послушалась.
Закир чувствовал, как быстро колотится сердце. Эту ситуацию можно было обратить себе на пользу. На одно безумное мгновение ему показалось, будто вся трава вокруг наклонилась к девушке. Но он тут же отбросил нелепую мысль. Нервы. Или лунный свет играет с глазами.
Закир быстрым шагом приблизился к павильону и позволил Малышу обнюхать её.
Затем приказал:
– Сидеть.
Хорошо обученный зверь немедленно подчинился.
– Привет. Я Закир. А тебя как зовут?
– Далия. Я… я подруга Ашмаэля. – Она покраснела и опустила голову. – Можно его погладить?
– Конечно.
Закир укоротил поводок и послал гончей ещё один настойчивый мысленный приказ.
«Веди себя хорошо».
– Ашмаэлю следовало предупредить меня, что вы собираетесь сюда приехать. Тогда я бы не напугал тебя чуть ли не до смерти.
Далия улыбнулась, и румянец на её щеках стал ещё ярче.
У Ашмаэля всегда была слабость к красивым девушкам – и человеческим, и джиннам.
– Мы… в общем, оказались здесь почти спонтанно.
– И где же он сейчас? – Рука Закира опустилась на рукоять меча. – Было бы здорово с ним повидаться.
Далия нахмурилась.
– Он вернулся туда, откуда я родом. Но его уже довольно долго нет, и я начинаю волноваться. – Она прикусила губу. – А сама я не знаю, как туда вернуться.
Закир улыбнулся и подмигнул ей.
– Тебе повезло. Я обожаю помогать красивым женщинам.
Он наклонился и отстегнул поводок Малыша. Мысленно приказал возвращаться к Иману. С такой подготовкой гончая наверняка сумеет самостоятельно найти дорогу домой. А если нет…
С этим Закир разберётся позже.
Он выпрямился и протянул Далии руку.
– И как это работает? – спросила она, вкладывая маленькую ладонь в его.
– Очень просто. – Закир сомкнул пальцы вокруг её руки. – Закрой глаза и пожелай оказаться дома.
~ ~ ~
Они вернулись в её комнату в ослепительной, головокружительной вспышке. Голова кружилась.
Далия открыла глаза. И мир словно резко остановился. Она застыла, оцепенев от ледяного ужаса. Дверцы шкафа были распахнуты настежь. Платья, нижнее бельё, обувь – всё валялось на полу. Матрас сдвинут. Простыни сорваны и сбиты. К горлу подкатила жёлчь, обжигая его кислотой. Кто-то трогал её вещи. Возможно, несколько человек. Рылись в самых личных вещах.
– Похоже, в твоём мире дела идут не слишком хорошо, сестрёнка.
Хрипловатый голос Закира вывел её из оцепенения. Далия повернулась к нему.
– Думаю, разумнее будет, если я стану невидимым. Так у нас останется преимущество внезапности. Он исчез.
Далия бросилась к кровати и заглянула под неё. Коробки не было. Книги заклинаний тоже. Страх вонзился внутрь огромной ледяной глыбой с острыми краями. Дыхание стало коротким и болезненным.
«О боже. Книга у Эдгара».
Это была не просто бесценная семейная реликвия. Она была ещё и ключом к Ашмаэлю.
«Где Аш?»
Далия резко оглядела пустую разгромленную комнату. Его здесь точно не было.
«А другой джинн? Может, он вернулся в свой мир? Но он ведь друг Ашмаэля. Он захочет помочь, правда?»
Далия медленно выдохнула и заставила себя подавить панику. Утихомирить бесконечный поток вопросов. Сейчас единственный человек, на которого она могла рассчитывать, – она сама.
Ей нужно найти Ашмаэля и Распутина. Нужно вернуть книгу заклинаний. Нужно действовать. Далия расправила плечи и решительно направилась к двери.
Глава 13
Ашмаэль напрягся и медленно обернулся, готовясь к худшему. Желудок сжался в тугой узел. Эдгар стоял перед ним, высокий и прямой, держа в руках раскрытую книгу заклинаний. Очень знакомую книгу. Книгу, которую Ашмаэль не видел целую вечность. Книгу, от одного вида которой кровь стыла в жилах.
За спиной Эдгара выстроились его приспешники. На лицах каждого играла самодовольная ухмылка, а волшебные палочки были наготове, словно они уже загнали Ашмаэля именно туда, куда хотели.
«Дерьмо».
Во рту пересохло настолько, что, казалось, он чувствовал на языке вкус пыли. Всё оказалось гораздо хуже, чем он ожидал.
– Я знал, что эта девчонка действует не одна. – Эдгар склонил голову набок. Холодные, расчётливые голубые глаза остановились на Ашмаэле. – Только не ожидал, что помощь у неё окажется настолько древней и могущественной. Джинн. Впечатляет.
«Не показывай страха. Не отвечай. Не давай этому человеку ещё больше власти, чем у него уже есть».
– Не собираешься представиться? В конце концов, ты находишься в моём доме. – Насмешка сквозила и в голосе Эдгара, и в самих его словах.
Ашмаэль остался неподвижен, плотно сжав губы.
Эдгар усмехнулся.
– Неважно. Знать твоё имя было бы несколько удобнее. – Он пожал плечами. – Но в этой замечательной книге есть заклинание подчинения, которое, как утверждается, действует даже на безымянных духов.
Страх скользнул вдоль позвоночника Ашмаэля, словно змея – холодная, наполненная ядом.
Он невольно вздрогнул. Лучше смерть, чем снова оказаться связанным. Одна только мысль о новом заточении – особенно о подчинении жестокому хозяину, лишённому всякой морали и сострадания, – вспыхнула внутри него настоящим пожаром. Разум заволокло дымной пеленой. Внутри бушевал ослепляющий жар. Страх свернулся тугим клубком в животе, но вместе с ним пришла странная, почти отчаянная решимость.
«Я больше никогда не стану пленником».
– Откуда ты знаешь, что заклинание вообще сработает?
Удивительно, но голос прозвучал спокойно и уверенно, хотя внутри всё превращалось в пепел.
– Ни один человек, боящийся риска, не достигал величия. – Губы Эдгара искривила жестокая улыбка. – Кроме того, за моей спиной мои последователи. Они будут удерживать защитный щит, пока я не закончу заклинание. На всякий случай.
«Создатель не мог послать мне хотя бы глупого противника?»
Даже этого было бы вполне достаточно.
Ашмаэль заставил себя улыбнуться и неторопливо двинулся вперёд.
– Ну же, давай поторгуемся, – предложил он. – Мы можем заключить соглашение, которое устроит нас обоих. Я способен стать могущественным союзником.
Эдгар громко рассмеялся.
– Зачем мне с тобой договариваться, если я могу сделать тебя своим рабом?
Эти слова словно прошлись по Ашмаэлю наждаком, оставляя после себя ободранную, пылающую боль.
– Если заклинание не сработает, вместо раба ты получишь врага.
Он вызывающе вскинул подбородок.
– Они не всегда будут прикрывать твою спину. А я терпелив. Рано или поздно я найду момент, когда ты окажешься уязвим.
Эдгар шагнул вперёд. Когда он заговорил, в его голосе зазвучала неприкрытая угроза.
– Если ты уйдёшь отсюда, я буду охотиться на тебя, – отчётливо произнёс он, и от каждого слова веяло холодом. – Я всё равно сделаю тебя своим.
Ашмаэль расправил плечи. И бросился на него. Эдгар с испуганным вскриком отшатнулся. Его люди тут же ринулись вперёд, заслоняя хозяина. Палочки взметнулись, с губ посыпались слова заклинания. Магия сгустилась в воздухе, становясь почти осязаемой. Она остановила Ашмаэля.
«Да к чёрту всё это».
Он был воздушным джинном. Ветер подчинялся ему. Воздух затрещал от силы, и ветер с рёвом откликнулся на его зов.
Ашмаэль глубоко вдохнул. И выдохнул. Волосы ведьмка откинуло назад, лица исказились от напряжения. Вся группа пошатнулась, отступая под напором стихии.
Ветер свистел, ревел и метался по комнате, сотрясая стены и вздымая клубы пыли. В воздух взлетело всё, что не было закреплено: книги, бутылки, травы, стулья. Всё это обрушилось на противников. Раздались вскрики и ругательства. Бутылки разбивались вдребезги. Стёкла в окнах лопнули. Резкий треск разбивающегося стекла прогремел по комнате.
Ашмаэль улыбнулся, увидев, как несколько приспешников пригнулись и бросились врассыпную. Их концентрация разрушилась. Защитный щит начал терять силу, словно дырявый бурдюк, из которого вытекала вода.
Эдгар заорал, отдавая приказы, и заставил их вернуться на места. Затем присоединил собственную магию к их силам. Щит вспыхнул вновь, почти полностью восстановившись. Твёрдая преграда встала перед Ашмаэлем.
Он глухо зарычал от напряжения, но не отступил.
Ветер продолжал давить на щит, медленно, мучительно вымывая из него магию капля за каплей. По-настоящему грозной силой обладал лишь Эдгар. Большинство членов его ковена были неопытными ведьмами. Но вместе они представляли серьёзную угрозу. Сильные. Только недостаточно сильные, чтобы противостоять джинну.
С яростной улыбкой Ашмаэль надавил сильнее.
Защитный щит застонал и задрожал. Несколько приспешников Эдгара рухнули на пол, тяжело дыша и совершенно выбившись из сил. И вдруг порыв ветра – холодный, плотный, словно удар кулаком, – подхватил Ашмаэля и швырнул в дальнюю стену. Из лёгких мгновенно вышибло весь воздух. Боль прострелила позвоночник, и с губ сорвался стон, когда он рухнул на пол.
Ашмаэль лежал, отчаянно пытаясь вдохнуть, голова бессильно завалилась набок, горло осталось открытым.
На краткий миг воздух перед ним задрожал. И в нём возник призрачный образ Закира. Бывший друг смотрел сверху вниз. Взгляд – ледяной. А на губах – горячая, торжествующая улыбка.
Ашмаэль моргнул. Закир поблек и исчез. Вместо него перед глазами возникло ухмыляющееся лицо Эдгара.
Он и его люди приближались, выставив вперёд волшебные палочки и бормоча заклинания.
Миг слабости дорого обошёлся Ашмаэлю.
Щит изменился. Стал податливым, почти жидким, словно сеть из вязкой магии.
Ашмаэль подавился воздухом, когда она обвилась вокруг него, покрывая лицо, руки и тело холодной влажной плёнкой.
Он рванулся. Безуспешно. Силы ушли. Воздуха не осталось. От могущественного джинна словно ничего не осталось – только тяжёлое тело из плоти и мышц, измученное до предела.
Но Ашмаэль умел ждать. Если он переживёт это, однажды он найдёт Закира. И тогда пощады не будет.
Убедившись, что щит стабилизировался, а его последователи вновь удерживают его достаточно уверенно, Эдгар отделился от группы. Он начал читать заклинание. Голос его дрожал от напряжения и звучал непривычно высоко. Он торопился так сильно, что слова почти сливались одно с другим.
– Стой!
Далия ворвалась в комнату. Эдгар прервался. Его приспешники продолжали удерживать защитный щит. Их лица исказились от напряжения, палочки дрожали в вытянутых руках.
Ашмаэль свернулся на полу, подтянув колени к груди. Лёгкие горели. Он жадно хватал воздух огромными глотками.
– Тебе нужна я. Я пришла. – Далия выпрямилась во весь рост и остановилась в нескольких шагах от Эдгара. – Отпусти его.
Эдгар прищурился.
– Ты добровольно сдашься ради него?
– Да.
Эдгар сделал знак свободной рукой. От группы отделились двое здоровенных мужчин.
Ашмаэль хотел закричать. Предупредить её. Сказать, что это ловушка. Но в тот же момент щит слегка дрогнул. Он собрал последние силы и рванулся против магической преграды. Оставшиеся ведьмаки тут же сосредоточились вновь. Их лица покраснели, кожа блестела от пота.
Мужчины схватили Далию.
Эдгар рассмеялся.
– Глупая девчонка. С чего ты решила, что я соглашусь только на одного из вас?
Он расправил плечи, снова повернулся к книге и продолжил читать заклинание связывания.
Ашмаэля затрясло. Несмотря на боль, пронзавшую всё тело, он сумел подняться. И ударил по щиту всем, что в нём ещё оставалось. Последняя попытка. Последний шанс. Щит задрожал. Но не сломался. Последние слова заклинания сорвались с губ Эдгара. И воздух изменился. Стал холодным. Неподвижным. Словно сама жизнь внезапно погасла.
Ашмаэль рухнул на колени и бессильно прислонился к ненавистной магической преграде. По телу понёсся жидкий огонь. Он одновременно жёг и морозил, одним прикосновением лишая нервы чувствительности. А потом Ашмаэль ощутил то, что уже однажды переживал. Знакомое падение связывающего заклинания. Словно вокруг души одна за другой защёлкивались цепи. Отчаяние поглотило его. С таким хозяином, как Эдгар, свобода могла прийти лишь вместе со смертью. Его смертью. Или смертью Эдгара. Но связанный джинн не способен причинить вред своему хозяину. А джинны умирали тяжело. И долго. Даже этот выход казался таким же недостижимым, как надежда.
Ашмаэль застонал, чувствуя, словно собственная душа сгорает и превращается в пепел. А затем его объяло странное спокойствие. Холодное. Чёрное. Мёртвое.
~ ~ ~
Далию охватило ужасающее ощущение, что что-то пошло не так. Она не могла нормально вдохнуть, а сердце сорвалось в бешеный галоп.
– Аш?
Ашмаэль стоял совершенно неподвижно. Его глаза стали чёрными. Не тёмными. Не затуманенными. В них не осталось ни света, ни отражений. Только сплошная, жёсткая чернота. Сейчас он действительно напоминал безупречно высеченную каменную статую. Прекрасную. Но неживую.
Далия облизнула пересохшие губы.
– Аш?
На этот раз громче. Никакой реакции. Не дрогнул ни один мускул.
Эдгар рассмеялся.
– Теперь он мой. – Чтобы доказать это, он кивнул в сторону Ашмаэля. – Возьми девушку и приведи ко мне.
Не прошло и мгновения, как Ашмаэль оказался рядом с ней. Он смотрел сквозь неё пустыми, невидящими глазами. А потом выдернул Далию из рук её здоровенных стражников так легко, словно подхватил пёрышко, плывущее по воздуху.
Оказавшись рядом, она отчаянно вгляделась в его лицо. Искала хоть что-нибудь. Узнавание. Злость. Тревогу. Нежность. Хоть малейший признак того, что он всё ещё там.
Надежда съёжилась и умерла. В его лице не было ничего. Только пустота.
«Что с ним?»
Когда Далия сама связала Ашмаэля заклинанием, он был полон огня, злости и своего обычного несносного упрямства. Но не этой мертвенной пустоты.
Внутри шевельнулось чувство вины.
«Может, его слишком много раз обращали в раба? Может, на этот раз он просто не выдержал? Перестал бороться?»
Пустота, которую она увидела в нём, отозвалась внутри болезненным ощущением утраты.
Ашмаэль опустил её на пол у ног Эдгара, словно бесформенную груду.
Далия вздрогнула, когда отчим жёсткими пальцами схватил её за подбородок и заставил поднять лицо.
– Шах и мат, дорогая.
Она плюнула ему в лицо. Влажный шлепок подарил ей мелочное, но невероятно приятное удовлетворение.
– Я буду бороться с тобой до последнего вздоха.
Эдгар выпрямился и невозмутимо вытер лицо платком.
– К счастью, твой последний вздох прозвучит очень скоро.
Далия проследила за его взглядом. Настенные часы. Почти полночь. Почти её день рождения.
– Нужно начинать ритуал.
По его знаку двое здоровенных ведьмаков откинули выцветший персидский ковёр в центре комнаты. Под ним обнаружился скрытый люк.
Эдгар подошёл ближе и принялся колдовать – размахивал руками, бормотал заклинания, выводил в пыли магические символы. Его последователи встали вокруг него кольцом, делясь своей энергией.
Воздух потеплел. По коже пробежало покалывание. А затем раздался тихий, почти неземной щелчок.
По лицу Эдгара стекал пот. Он выпрямился.
– Открывайте.
Двое мужчин опустились на корточки и, ухватившись за вырезанные по обе стороны углубления, подняли деревянную крышку. Люк открылся с мучительным скрипом. От этого звука холод пробрал Далию до самого нутра. Деревянные ступени уходили вниз. В темноту.
Эдгар кивнул своим людям.
– Все в ритуальный зал.
Двое тут же отделились от остальных и выбежали из комнаты. Далия предположила, что они отправились за женщинами из ковена. Остальные торопливо зажгли фонари. Один передали Эдгару.
– Приведи Далию вниз, джинн.
Приказ прозвучал резко и властно.
Эдгар начал спускаться по ступеням.
Пальцы Ашмаэля сомкнулись вокруг рук Далии. Тёплые. Сильные. И, несмотря ни на что, осторожные.
Она взглянула на него. Лицо оставалось каменным. А затем прозвучал его голос – ровный, бесцветный:
– А кот?
– Мне плевать на кота.
Эдгар скрылся внизу.
Ашмаэль медленно, нарочито неторопливо повернул голову к клетке Распутина. Брови едва заметно сошлись. Он сосредоточился. Засов сам собой отодвинулся. Дверца клетки приоткрылась. Распутин не стал терять ни секунды и тут же протиснулся наружу.
Далия улыбнулась. Но радость длилась лишь мгновение.
Ашмаэль повернулся к ней. И теперь в его глазах была мука.
– Прости, – прошептал он. – Я связан. Я обязан подчиняться.
Мир вокруг Далии растворился в стремительном, головокружительном вихре. А когда всё остановилось, она стояла, пошатываясь и тяжело дыша, в огромной подземной пещере. Сотни зажжённых свечей освещали пространство. Сталактиты и сталагмиты мерцали перламутровым светом.
Потрясённая, Далия смотрела на фантастические застывшие образования. Известковые отложения, похожие на лёд, образовывали колонны и занавеси, люстры и гирлянды, колючие цветы и бабочек. В этой неземной обстановке собрались приспешники Эдгара – мужчины и женщины. Все были облачены в церемониальные мантии с капюшонами. И все смотрели на неё. Их лица были скрыты. Её – нет.
Далия не сомневалась: они прекрасно видели обнажённый страх на её лице.
– Помогите мне!
По толпе прокатился шёпот. Далия обернулась на звук. Но почти сразу все вновь стихли.
Появилась новая группа. Впереди шёл Эдгар. Теперь он тоже был облачён в ритуальную мантию и капюшон. Обеими руками он держал атам – ритуальный кинжал. Острое лезвие сверкало в свете свечей. Следом шёл мужчина с верёвками. За ним ещё один – с золотой чашей. По толпе прошла волна движения. Люди склоняли головы и расступались, освобождая им дорогу.
Далии хотелось закричать. Она кормила этих людей. Работала вместе со многими из них. Смеялась с ними. Даже если сейчас она не могла различить лиц под капюшонами, она знала – Амелия и девушки тоже должны быть здесь.
«Неужели никто не остановит Эдгара? Никто даже не попытается возразить против моей смерти?»
Сердце колотилось так сильно, что каждый удар причинял боль.
Далия ссутулилась и попятилась. Пока спиной не упёрлась во что-то холодное и твёрдое. Бежать было некуда. Она резко обернулась. И судорожно вдохнула. Каменный алтарь. Тот самый. Из её кошмаров.
Далию затрясло от ужаса. Она заставила себя отвернуться. Посмотреть дальше. И тут её дыхание оборвалось.
«О боже…»
Взгляд остановился на нише, высеченной в дальней стене пещеры. В нише лежала худая фигура цвета тёмной, плодородной земли.
Поначалу Далия решила, что это искривлённый, высохший кусок давно погибшего дерева.
Но потом её зрение сфокусировалось. Всё остальное вокруг словно исчезло. Она хотела отвести взгляд от чудовищного зрелища. Не смогла.
Сердце грохотало в груди, пока Далия различала всё новые подробности. Кожа, плотно обтянувшая кости. Редкие пряди волос, всё ещё державшиеся на черепе. Зубы. И сердце. Свежее, всё ещё кровоточащее сердце, лежавшее в грудной клетке.
«Как тело может быть настолько древним, а сердце – оставаться свежим?»
Холодное, мрачное понимание скользнуло внутрь и прошептало ответ.
«Магия крови».
Желудок скрутило. Далию вырвало жидкой горькой смесью. Она вытерла рот тыльной стороной ладони. Мир качнулся. Ноги подкосились, но сильные руки успели подхватить её.
Далия подняла голову.
«Ашмаэль».
Его лицо было мрачным. Слёзы потекли из её глаз, скользнули по щекам к шее.
– Кто?
– Ну что ты, дорогая Далия, неужели не узнаёшь собственную мать? – Насмешливый голос Эдгара разнёсся по пещере.
Далия резко обернулась.
– Что?! Она похоронена в саду.
Эдгар направился к ней. Атам он держал низко, остриём вниз, но от этого оружие не выглядело менее опасным.
– Нет. Там всего лишь пустой гроб. На случай, если обычные власти вдруг решат что-нибудь проверить. Ну и чтобы успокоить ребёнка.
Осознание правды обрушилось на Далию всей тяжестью. Из груди вырвался отчаянный крик.
– Зачем?!
– В крови ведьмы заключена огромная сила. Особенно когда то, что вышло из земли, возвращается обратно в землю. – Губы Эдгара растянулись в отвратительной улыбке. – А добровольно принесённая жертва обладает наибольшей мощью.
