Текст книги "Мой король (ЛП)"
Автор книги: Мими Джин Памфилофф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 13 страниц)
– Нет.
– Я убил Хейн!
Я резко на него посмотрела.
– Ты… что?
Кинг поднял подбородок.
– Я убил ее, – я не могла вымолвить ни слова. – Я пришел в ее дом, и она сказала мне, что убила тебя. Признала это перед всей своей семьей. Я не выдержал, достал меч и казнил ее на месте.
– О, нет… Нет!
– Хоть она и не подчинилась моему приказу о твоей безопасности, и все мои действия были обоснованы, ее семья требует справедливости, или нас ждет гражданская война.
Я зажала руками рот. Просто не могла поверить в это.
– Каллиас вступится за ее честь, чтобы урегулировать спор, – продолжил Кинг.
– Но… но почему?
– Потому что я попросил его об этом, – ответил Кинг. – Он должен понять, на чьей стороне справедливость, иначе мы потеряем много людей.
– Тогда вонзи в него тот кинжал.
Тогда ведь все обойдется.
– Нет, – Кинг опустил голову. – Казнь должна состояться. Кинжал не сработает.
Я встала, и Кинг опустил взгляд на мою обнаженную грудь, но я прикрылась тканью, не желая отвлекаться от разговора. И от своей злости.
– Что ты городишь?
Кинг снова опустил взгляд на пол.
– Я говорю, что ничего не изменилось. Я все равно умру.
Я вонзила ногти в свои ладони.
– С какого это хрена?
– Тише, Миа, – он поднял руку. – Мой народ, женщины и дети – важнее нас.
Я знала об этом. Вернее, я действительно это понимала.
– Я бы никогда не попросила тебя отвернуться от них. Никогда. Ты предан им, и нет ничего важнее этой преданности. Я просто прошу тебя рассмотреть другие варианты.
Бога ради, я только обрела его. И сама мысль о том, что я его потеряю, была невыносимой. Это было слишком больно.
– Таких нет, – Кинг отвернулся.
– Всегда есть другие варианты, Кинг. Мы можем уйти…
– Нет. Я думал над любыми возможными вариантами, и только это решение позволит сохранить мир. Но должна пролиться кровь. Моя кровь.
Ебаная Хейн! Почему из-за тебя произошло то, что я не могу изменить?
А затем меня пронзила другая мысль.
– Но Хейн тебя не прокляла. Ты умрешь. На самом деле умрешь!
Я никогда больше его не увижу.
Кинг кивнул, явно осознавая, что это значит.
Дерьмо! Дерьмо! Дерьмо!
Я обернула ткань вокруг себя, подвернув кончик в декольте, и направилась к двери.
– Боги, женщина, куда ты направляешься?
– Сейчас я не могу оставаться здесь. Я не могу дышать. Я не могу думать.
Я не смогу без него жить…
После наших занятий любовью во мне вспыхнул луч надежды. Я надеялась, что мы пройдем через все это и выживем, что мы останемся вместе. Но этого не произойдет…
Я уже подошла к двери, когда Кинг остановил меня.
– Подожди! Ты же Провидец, – воодушевленно сказал он.
Я посмотрела в его глаза, не понимая, к чему он клонит. А потом до меня дошло.
– Ты в своем уме?
Кинг медленно подошел ко мне. Вода с его влажных после ванны волос капала на его загорелую кожу.
– Ты нашлешь на меня проклятие, Миа. Обречешь на то, чтобы я ходил по этой земле столько, сколько нам потребуется. А затем, в будущем ты освободишь меня.
Я на дрожащих ногах подошла к кровати и упала на задницу. Да, не села, а именно упала.
– Это единственное решение, – он сел рядом со мной и улыбнулся, заправляя влажную прядь волос за мое ухо. – Каллиас меня убьет, а ты вернешь обратно.
Я посмотрела в глубину его светящихся голубых глаз.
– Ты просишь приговорить тебя к годам ужасной боли. Я не могу этого сделать.
Так много вещей могут пойти не так. Я понятия не имела, как насылается это проклятие. И даже если кто-то меня этому научит, а я сделаю что-то не так, в итоге он будет мертв. А даже если все пройдет хорошо, то хорошим это не назовешь, потому что перед освобождением он будет мучиться три тысячи лет.
– Я не вижу никакого другого решения, Миа.
Я шумно выдохнула.
– Я уверяю тебя, что в будущем ты предпочел бы умереть, нежели жить вот так. Эта боль… Это не жизнь, а ад.
Кинг уставился на свои руки.
– Но это мое бремя, а не твое.
– Ты не представляешь, о чем просишь…
– Это мое и только мое решение. Не отказывай мне в моем последнем желании, – казалось, его голубые глаза смотрят вглубь меня. – Я хочу это сделать, Миа, для нас.
От его слов что-то во мне перевернулось. Я чувствовала радость, смешанную с огромным чувством вины. Все это означало, что я увижу его снова, но я и правда не могла пойти на то, что он просил. Приговорить человека на такое адское существование, на которое я бы не согласилась даже под страхом смерти. Ведь даже когда я презирала его, в своем будущем, мне все равно было жаль Кинга… и я не могла этого сделать. Не могла, потому что по-настоящему его любила.
– Нет! Мы должны найти другой способ. Я не знаю, как наслать проклятие. И как я смогу его снять? А что, если ты не прав и…
Он прижался своими губами к моим, останавливая поток моих слов. Мое тело мгновенно отреагировало на его поцелуй – горячо, жадно, сумасшедше.
Он отстранился.
– Тебе когда-нибудь говорили, что ты задаешь слишком много вопросов?
Я кивнула.
– Ага, сказывается образованность.
– Я думал, это означает противоположное, – усмехнулся Кинг.
Я улыбнулась.
– Шутить изволишь, Кинг?
– Я редко шучу, думаю, сейчас я это делаю, потому что влюблен.
Я чуть было снова не прослезилась, потому что никогда бы не подумала, что могу услышать из уст Кинга хоть что-то связанное с любовью. Но такова правда. Я люблю его, а он любит меня. Я не знаю, как так получилось, но пора принять это за истину. Несмотря на то что это казалось невозможным – мы встретились, полюбили друг друга, и поэтому он должен бороться за нас, а не против своего брата.
– Проклиная тебя… – я не могла сопоставить все события, которые должны произойти. – … Если все пройдет гладко, ты будешь творить ужасные вещи. Неприятные, отвратительные. Кинг, ты не будешь хорошим человеком.
Ты убьешь всех Провидцев, станешь играть не последнюю роль в Десятом клубе, будешь главой нескольких банков, и Бог знает, что там еще…
Этот человек находился между жизнью и смертью три тысячи лет.
Кинг расправил плечи и посмотрел на меня с блеском в глазах, который я уже хорошо знала. Скоро он выйдет из себя.
– Я больше не хочу обсуждать это, Миа. Говорю тебе…
– Почему мы не можем обсудить то, что ты уйдешь со мной прямо сейчас?
– И как же мы это, мать твою, провернем? – он уже рычал.
– У меня есть браслет. Нет, я не знаю, как он работает, но мы могли бы попробовать его использовать…
Неожиданно Кинг заключил меня в объятия и поцеловал так, что на этот поцелуй откликнулась каждая клеточка моего тела. Я растворилась в поцелуе, желая, чтобы он никогда не заканчивался, и чтобы Кинг образумился и согласился на побег. И мы были бы вместе. Возможно, у нас была бы еще неделя. Возможно, двадцать лет. Я не знала, да и если честно, мне было все равно. Моей мечтой было время. Просто время, проведенное вместе.
– Я знаю, что ты переживаешь за меня, – сказал он. – Но я добровольно иду к этой участи. Другого пути нет.
Я поморщилась. Он не понимает, кем он станет и на какие вещи будет способен. Да, я уже сообщила ему, что он превратится в монстра, но вряд ли он до конца осознал, что это означает.
– Что если… – начала я, – история повторится? Потому что, уж поверь мне, если это произойдет, ты не захочешь такого будущего, – я сглотнула слезы.
– Что я сделаю? Что ты мне не договариваешь? – спросил он холодно.
– Ты не хорошо поступишь со мной. Вот почему я предлагаю избежать этого и уйти сейчас.
– Миа, мы будем придерживаться этого плана. И все, что ты скрываешь – только уменьшает шансы на его удачное выполнение. Так что ты скрываешь…
Я уже рассказывала ему, что он меня обидел, но никогда не вдавалась в подробности.
– Я не могу сказать тебе. Это…
– Ты скажешь мне! – Кинг повысил голос, а я зло на него посмотрела.
– Нет!
– Если понадобится – я поставлю тебя на колени и отшлепаю по попе так, что она станет фиолетовой!
Я оцепенела, полностью онемев от ярости.
– Ты угрожаешь мне?
– Я не признаю угроз, – он схватил меня за запястья и, перекинув через колени, занес над моей задницей руку. – Ты скажешь мне! Я твой король, и ты скажешь все, что я хочу знать!
– Не смей!
Его рука со шлепком опустилась на мою попу.
– Еще как смею! И я люблю тебя достаточно для того, чтобы знать, как лучше! Но ты…
– Тогда продолжи, что начал! Избей плеткой, изнасилуй! – закричала я.
Его рука безвольно опустилась, будто бы вместо крови ее наполняли кирпичи, и Кинг отбросил меня на кровать.
– Этого не может быть!
Вдруг он посмотрел на свою руку с такой брезгливостью, будто бы испугавшись только что проявленной грубости.
Я отвернулась.
– Я сбежала, прежде чем ты…
– Я не знаю, что сказать, – прошептал он.
– Это был не ты, – слезы текли по моему лицу. – Ну, не совсем ты…
Он уставился в пол.
– И ты все равно позволила мне быть с тобой. Не возненавидела меня.
Кинг собирался сказать что-то еще, но замолчал и направился к двери.
– Ты еще не стал тем человеком, – сказала я. – И ты не можешь чувствовать вину за то, что еще не произошло.
– Мы не можем отрицать того, что внутри меня уже посеялись семена зла.
– Куда ты идешь?
Его грудь вздымалась от гнева, и он тяжело сглотнул.
– Я…я буду биться с Каллиасом на рассвете.
Он почти вышел за дверь, когда я поняла, что это произойдет уже очень скоро.
– Кинг? – окликнула его я дрожащим голосом, а мой тон умолял его рассказать мне о том, что творится в его голове.
Он даже не посмотрел на меня, возможно, потому что не мог.
– Я должен ставить благополучие моих людей превыше всего прочего, – он вздохнул. – И если твой рассказ – правда, то все правильно. Ты не можешь меня проклясть.
– О чем ты?
Его широкие мощные плечи поднялись и упали.
– Я заслуживаю смерти.
– Нет. Давай придумаем какой-нибудь другой выход.
Красивые глаза Кинга были холодны, как лед.
– Нет другого выхода.
Кинг ушел, а меня прорвало. Я сломлена. Пережив столько боли, я натолкнулась на глухую стену. «Я сломаю тебя, Миа» – сказал мне тот Кинг в ту ужасную ночь. И он был чертовски прав. Я была абсолютно сломлена, разбита.
Глава 12
– Мы не можем отрицать того, что внутри меня уже посеялись семена зла.
Как только взошло солнце, я последовала за массовым потоком людей за пределы дворцовых стен на огромное ристалище, окруженное трибунами, напоминающее мне арену гладиаторов.
Казалось, сюда стеклось все племя минойцев с оттенками кожи от темно-коричневого до светло-оливкового. У некоторых из них были прямые волосы, у некоторых вьющиеся. Большинство мужчин оборачивали свои бедра светлой хлопковой тканью и заплетали свои волосы в хвост или косу, а женщины носили тоги из грубой окрашенной в разные цвета ткани. Окажись я здесь в другой ситуации, я бы стала задавать вопросы, которые были бы так важны и интересны следующим поколениям, но моему сердцу было слишком тяжело осознавать, что эта цивилизация скоро исчезнет, и, возможно, сейчас я была свидетелем начала ее крушения. Не уверенная в том, что я смогу наблюдать за событием, собравшем здесь столько народу, но и не способная уйти, я села на последнем ряду высоких каменных ступеней рядом с женщинами в белых платках. Они были намного старше меня и в отличие от других зрителей казались удрученными. Остальные же люди вели себя как безумные дикари, пришедшие посмотреть на боксерский поединок между чемпионами. Я не могла в это поверить.
Варвары!
Я сидела на самом краю, вытирая слезы и все еще обдумывая, как из этого всего можно выпутаться.
– Все хорошо, дорогая, – сказала мне одна из четырех женщин, присев рядом со мной.
Я вежливо улыбнулась, но промолчала.
– Ты та женщина, о которой упоминала Хейн? – спросила она, и все четверо уставились на меня в ожидании ответа.
– Простите?
– Ты – Миа? Провидец?
– Я думаю, вы меня с кем-то перепутали, – я встала, но женщина схватила меня за руку.
– Это работа Хейн! – она указала на отметину на моем запястье (не клеймо Кинга, а на шрам от Хейн). – Сядь. Не вынуждай меня грубить.
Ее касание послало через мою руку электрический разряд, и у меня не было сил ей сопротивляться, поэтому я села обратно на ступени.
– Чего ты хочешь?
– Хейн правда пыталась тебя убить?
Конечно, сначала ее пыталась убить я, но меня же спрашивают не о том.
Я кивнула.
– Это правда, что она положила глаз на Каллиаса?
Я кивнула.
Женщина и ее подруги что-то потрясенно забормотали, но из-за рева толпы я ни черта не слышала.
– Значит, наш король казнил ее за дело.
– Разумеется – да.
Женщина торжественно кивнула.
– Нам жаль, что мы не расправились с ней, когда тому способствовали обстоятельства.
– Что вы имеете в виду? – спросила я.
– Скажем так… мы знали, что Хейн использует свой дар… в несанкционированных целях. Она была испорчена, как и все Провидцы, нарушающие свою присягу.
– Я не следую вашим правилам.
– Но ты не одна из тех людей нашего вида, которые используют свой дар ради достижения власти и получения денег, бросая вызов богам и естественному порядку вещей. Они становятся сумасшедшими животными, которых необходимо наказать. Ее смерть была неизбежна.
– Так вы все – Провидцы?
– Мы старейшины.
У меня накопилось к ним так много вопросов, например о том, кто такие вообще Провидцы, и как работает наш дар, но времени не было.
– Тогда вы можете остановить все это, – взмолилась я.
Женщина отрицательно покачала головой.
– Почему нет? Они еще не начали биться, – указала я в сторону арены.
– Проблема исходит от Каллиаса. Из-за того что он выйдет на бой.
– Потому что семья Хейн угрожала Кингу сплотить народ на гражданскую войну. Он думает, что это единственный способ избежать массового кровопролития.
– Мне жаль, моя дорогая, но уже слишком поздно. Колесо пришло в движение.
– Но вы только что сказали…
Она взяла меня за руку.
– Наши люди недовольны тем, что король лишил Хейн жизни, не посоветовавшись с нами.
– Но вы сказали, что ее смерть была неизбежна.
– Да, – сказала она, – но король нарушил соглашение с нашим кланом, и они должны бороться, чтобы восстановить равновесие в тонком мире.
– Кроме того, – усмехнулась она, – все знают, что наш король лучший боец нашего народа. Он должен победить. А у Каллиаса просто свербит в одном месте, потому что он ревнивый дурак…
– И вор! – высказалась еще одна женщина.
– И бабник! – сказала другая.
– У него есть три бастарда, и всем будет лучше, если он умрет.
– Но Кинг не собирается побеждать! – сказала я, запаниковав.
Четыре женщины уставились на меня, явно не понимая, о чем я говорю.
– Он позволит Каллиасу убить его! – уточнила я.
– Почему он хочет потерять свое божественное право быть победителем? – спросила одна из женщин.
– Это долгая история… – ответила я. – Но вы должны…
– Это позор! Наши люди не станут прогибаться под властью Каллиаса. Они скорее сожгут остров и все, что стоит на его земле! Я моргнула, ощущая, как ее слова повисли в воздухе.
Если победа Каллиаса послужит причиной для гражданской войны… и Провидцы знали, что Хейн была сумасшедшей стервой…
Моя голова просто раскалывалась от боли.
Я должна остановить все это. Мне придется. Но единственное, что я могла сделать в данной ситуации – это сохранить Кинга.
Но в первоначальном варианте Каллиас умер, и это ничего не изменило. Кинг женился на Хейн, а потом принял вызов Каллиаса на бой за трон. Кинг выиграл бой, но обнаружил, что его жена предала его. В отместку или, скорее всего, чтобы погасить любой всполох гражданской войны, он казнил всю ее семью, а позднее и саму Хейн.
Но если Кинг умрет сейчас, то это ничего не изменит. Мне нужно остановить его, чтобы снова обсудить все это. Мы должны поговорить. Потому что Кинг, видимо, не знает, что его брат стал отвратителен его народу.
– Я должна остановить бой! – вскрикнула я и побежала вниз по лестнице, но наткнулась на высокие перила, отделяющие первый уровень трибун от второго.
– Дерьмо! Где же проход?
Повернувшись и заметив просвет в трибунах, я метнулась туда, но врезалась в высокого мужчину с густыми длинными волосами, держащего копье. Он был копией водителя Кинга в будущем.
– Арно?! – в шоке воскликнула я.
– Меня зовут Сама, – с его огромным ростом и с его комплекцией он легко приподнял меня и переставил чуть дальше от прохода.
– Дайте мне пройти! Мне нужно поговорить с королем!
– Пройти может только семья Миноса и совет.
Черт!
– Ты же из Спирос?
Он кивнул.
– Я знаю, что вы обязаны его защищать! Он собирается умереть, и я клянусь, если он сделает то, что задумал, тогда все полетит к чертям.
Он посмотрел на меня, как на умалишенную.
– Я не лгу! Я – Провидец! Я вижу будущее! – практически солгала я.
– Я не могу вас пропустить.
Толпа оглушительно взревела. Эти же звуки я слышала от футбольных болельщиков, когда они видели, что на поле выходит их команда.
Я прикрыла рот руками.
– О, Божечки! Нет!
Я развернулась и побежала на самый верх трибун, откуда можно было увидеть арену, но туда уже пробиралась толпа мужчин. Я же в свою очередь пыталась пробиться сквозь эту толпу воняющих потом, обнаженных по пояс мужских тел.
– Ну, шевелитесь же! – неоднократно кричала я, пока не добралась до своей цели.
К моему ужасу на арену уже вышел Кинг.
Его голый, мускулистый торс поблескивал на утреннем солнце. На Кинге был одет лишь синий саронг. Ни тебе шлема, ни тебе хоть какой-то брони. Лишь огромный бронзовый меч.
– Кинг! – закричала я, размахивая руками, как сумасшедшая.
Но он не мог меня услышать посреди орущего океана зевак.
Мой мозг был готов взорваться, голова гудела. Если я не смогу докричаться до него, то не смогу сказать, что он не спасет свой народ, а если Каллиас победит, то история повторится, и цивилизация минойцев исчезнет.
– Кинг! – снова закричала я, когда на арену вышел Каллиас.
На ублюдке была надета темно-коричневая нагрудная броня и бронзовый шлем. С важным видом, будто бы он – герой дня, Каллиас поднял меч, и толпа освистала его.
– Блядь, блядь! Думай, Миа, думай!
Мне нужно сделать хоть что-то, чтобы спасти Кинга. Хоть что-то!
Я подняла взгляд на черноволосых Провидцев в белых одеяниях, которые безэмоционально смотрели на арену. Я растолкала кричащих и ликующих подданных Кинга и забралась на ступени выше.
– Вы должны помочь мне! – крикнула я Провидцам.
Женщины вытаращили на меня глаза.
– Пожалуйста! Пожалуйста, не дайте ему умереть! – умоляла я.
– Но он должен умереть, моя дорогая девочка! Это его судьба.
Судьба? Какого черта это вообще значит?
Да ничего это не значит для женщины, которая видит, что законы Вселенной можно разрушить так же легко, как ребенку разобрать конструктор Лего.
– Прокляните его! – закричала я. – Обреките его вечно скитаться по земле, пока не найдется Провидец, которая его полюбит.
То есть я. Пересечение наших с ним судеб в будущем – мой крест.
Женщина, сидящая ближе всех ко мне, нахмурилась.
– Зачем нам это делать?
– Потому что он – моя судьба.
– То, что ты просишь – невозможно! Нужно испытывать ярость и ненависть по отношению к человеку, чтобы наложить такое проклятие. Мы этого не испытываем.
На мгновение я задумалась.
– Я испытываю!
У меня было достаточно гнева и ненависти по отношению к Кингу, к злой версии Кинга, которых хватило бы на целую жизнь. Возможно, на вечность.
Эта женщина окинула меня странным взглядом, а потом посмотрела на других Провидцев и получила в ответ кивки. Когда она снова посмотрела на меня, то улыбнулась, и, наклонившись, подняла с земли кусок камня, который видимо откололся от каменной трибуны, и протянула его мне.
– Что мне с этим делать? – спросила я.
– Ты должна использовать объект, который принадлежит земле и стерпит испытание временем, и который станет якорем для твоего проклятия.
Дерьмо! Я почувствовала, как закружилась моя голова.
Это же Артефакт! История повторяется!
Это неважно!
– Что дальше? – вдруг толпа взревела, и я оглянулась через плечо.
Кинг и Каллиас начали сражаться. Их мечи, сталкиваясь, звенели, а мужчины, похожие как две капли воды, как будто танцевали на арене, кружась вокруг друг друга, как хорошо натренированные боксеры, ожидая и планируя удачный удар.
Женщина пожала плечами.
– Ты используешь свой дар, чтобы катализировать всю свою боль, ярость и ненависть к этому человеку. Любую несправедливость, которую он причинил тебе, ты направишь обратно ему. А потом ты пожелаешь наказать его.
– Вы имеете в виду, что я должна просто этого пожелать? Вы уверены? – спросила я.
– Боги решат остальное.
Толпа взревела снова, и я посмотрела через свое плечо.
Кинг упал на землю.
Нет!
Сжав камень в руке, я помчалась вниз, сквозь резко замолчавшую толпу. Даже если бы сейчас у кого-то упала булавка, звук ее падения был бы равносилен грохоту. Пробравшись вперед, я с ужасом наблюдала, как Каллиас поднимает свой меч, чтобы нанести удар.
Я думала о ненавидимом мной монстре, хитрость и обманы которого полностью меня изменили. Я думала о его отвратительных руках на моем теле, о его жестоком смехе, который звучал все громче, пока я кричала и плакала. Думала о том, что он даже не потрудился спасти Джастина, когда я пришла и умоляла его о помощи. А потом во мне поднялась боль за испытания, которые выпали на долю моих родителей.
Я вложила в свои слова каждую каплю мучения и отчаяния, желая, чтобы они перевернули нутро Кинга.
Слезы застилали мои глаза, струились по моему лицу.
– Я проклинаю тебя! – закричала я, и мой крик на мгновение остановил даже Каллиаса. – Я проклинаю тебя, Кинг, и обрекаю на вечное скитание по этой земле в поисках моего прощения и моей любви.
Голубые глаза Кинга встретились с моими, и на мгновение я почувствовала себя невообразимо пустой, но в то же время полностью связанной с этим человеком. Нежная улыбка мелькнула на его красивых губах, и время остановилось.
– Увидимся на другой стороне, – прошептала я, не зная, сказала ли я правду, но отчаянно этого желая.
Меч опустился вниз, а я отвернулась. Я не могла видеть то, что сейчас произошло. Вместо этого я посмотрела на женщину Провидца, глазами умоляя ее сказать мне, что все получилось, но ее лицо выражало сожаление, и она пожала плечами, как бы говоря о том, что не знает результата.
Я выдохнула и, рыдая, опустилась на колени. Толпа взвыла от ужаса и недоверия. Их король был так же мертв, как и я сломлена и разрушена изнутри.
Глава 13
В отличие от времени, которое я провела с Кингом (человеком, который казался реальнее даже моего собственного существования), два дня после его смерти были наполнены катастрофическими муками. Очень много людей приходило во дворец и оставляли цветы у покоев Кинга. Некоторые из них заходили внутрь и клали цветы у изножья его кровати, где, свернувшись клубочком и прижав камень к груди, лежала я, плача и молясь о том, чтобы он появился передо мной, материализуясь в углу словно тень, как когда-то в гостиничном номере. Но он не появлялся. И каждый раз, когда мои глаза напрасно оглядывали комнату, трещина в моей груди становилась все больше. На свете не было места, достаточного по размерам, чтобы уместить в себя все мои страдания.
Может, он не вернется?
Единственная мысль, которая дарила мне надежду, была о том, что его отсутствие не означало, что я провалилась. Кинг как-то рассказывал мне о том, что, чтобы появиться самому по себе, ему требуется огромное количество энергии и мощи, поэтому он использует свою татуировку в виде солнечных часов. Когда я попыталась увидеть Кинга снова и вложила в свой браслет всю оставшуюся силу, чтобы он вернул меня на несколько часов назад до смерти Кинга, у меня это не получилось. Возможно, требовалась большая мощь, чтобы заставить его работать, но мое сердце было разбито, и у меня не было силы пошевелить даже мизинцем. Я не могла перестать плакать.
На третий день, словно мираж, появился он, все такой же красивый и манящий, он словно выбрался из темноты моего искалеченного сердца.
– Ты здесь! – ахнула я, и, спрыгнув с кровати, подбежала к нему и прижалась своими губами к его губам, но меня грубо оттолкнули.
– Так это ты печально известная Провидец – Миа? – произнес утробный мелодичный, но незнакомый голос.
– Кинг?
Его голубые глаза были глубоко опечалены.
– Каллиас, – поправил меня он.
Мне хотелось расцарапать его лицо и вырвать сердце из его груди. Этот человек выглядел в точности как Кинг, но он не был им.
– Уйди! – зарычала я.
– Вижу, ты тоже по нему скучаешь.
– Скучаю? Скучаю? – закричала я. – Ты понятия не имеешь, что я чувствую!
Каллиас поднял руки.
– Я знаю, что ты думаешь обо мне.
Я приложила всю свою силу, чтобы толкнуть его, и не ожидала, что при всей его мощи он оступится и едва ли не упадет.
– Я думаю, что ты отвратительный, злой и эгоистичный трус!
На мгновение мне показалось, что Каллиас рассердился, но через секунду его гнев превратился в веселье, и он рассмеялся.
– Какого хрена? Ты думаешь это смешно? – нахмурилась я.
– Мой брат говорил, что ты похожа на дикую кошку в женском обличье, но я ему не поверил.
– Кинг назвал меня кошкой?
– Уверяю тебя, что в устах Драко это можно счесть за комплимент.
Услышав настоящее имя Кинга, я впала в ступор. Возможно, потому что это сделало все происходящее еще более реальным?
– Зачем ты пришел? – спросила я.
– На самом деле я понятия не имею.
– Может потому, что твой мир разваливается, и все ненавидят тебя за убийство их любимого короля?
Ярость наполнила его глаза.
– Я любил своего брата. И думай, что хочешь, но это было его единственное желание, о котором он не просто просил, а умолял меня. Так что да, я сделал это. Для него.
– Ты должен был отказать ему.
– Ты хоть раз смогла сказать ему – «нет»?
Я хотя бы попыталась, в отличие от него.
– Он меня не послушал.
Я села и уткнула лицо в ладони.
– Так ты понимаешь, о чем я говорю?
Я кивнула.
– И ты понимаешь, что он оставил меня разгребать все то, что сейчас просто рушится на части, в полном одиночестве.
Я снова кивнула и посмотрела на обезумевшие глаза Каллиаса.
Ну почему он должен выглядеть так же, как Кинг? Почему?
– Это безнадежно.
Каллиас улыбнулся.
– Я рад, что меня хоть кто-то понимает, – он сел рядом со мной. – Этот исход никогда не был моим желанием, но теперь люди требуют мою голову. Мой брат – мученик, и нет никакой возможности разубедить их и восстановить мир.
Черт!
Мне не хотелось его жалеть.
– Мне очень жаль, – вздохнула я. – Я бы хотела тебе помочь.
– Как и я.
– Итак, почему ты здесь? – спросила я.
Он пожал плечами.
– Наверное, потому что завтра тело моего брата предадут земле, и моя стража убьет меня из мести.
В моей голове щелкнуло.
– Что?
– Я понимаю, в это трудно поверить, но у меня есть друзья. Они и предупредили меня об этом в надежде, что сбегу и спасу себя.
– И что ты собираешься делать?
– Завтра я умру и присоединюсь к своему брату.
– Но он же этого не хотел, – вскрикнула я.
– Я знаю. Но я не могу продолжать жить, испытывая чувство вины за его убийство. Так что, все к лучшему.
Кажется, здесь все решили умереть ни за что. Одна огромная, чертова Греческая трагедия.
Хотя, с другой стороны…
– Каллиас, ты убил своего брата и должен ненавидеть себя. Ты должен был знать, что вся эта ситуация – один огромный пиздец! Тебе не приходило в голову рассказать ему о том, что у тебя имеется столько врагов?
– Я не знал, что люди настолько меня презирают.
Я хотела расцарапать его лицо. Он не заслуживал чего-то настолько красивого.
– Знаешь что? Это не мое дело. Лично я просто уйду!
Потому что, честно говоря, мне нужно решать свои проблемы. То есть если я хочу хоть когда-нибудь увидеть снова любимого мной человека, мне придется заставить работать этот чертов браслет. И еще мне было необходимо подумать о том, как недавние события скажутся на моей семье.
– Я чувствую себя хуже, чем ты можешь себе представить, – тихо произнес Каллиас.
– Почему ты все еще здесь? – повернувшись, я увидела, что его лицо стало ярко-красным.
– Потому что я видел, как ты прокляла его, – его слова были полны горечи. – Я видел тот взгляд в твоих глазах и хотел провести свою последнюю ночь на земле с человеком, который понимает мою боль. Я хотел разделить свои воспоминания о моем брате с тем, кто любил его так же сильно, как я.
– О! – я сдалась под натиском отчаяния и искренности, звучавших в его словах.
Черт! Я не могла переступить через себя, даже если мне и хотелось упрекнуть его в том, что он натворил, я не могла этого сделать.
Я опустила взгляд себе под ноги и вздохнула.
– Прости. Мне не следовало говорить то, что я сказала. Просто… я разозлилась. И я скучаю по нему.
– Значит, я был прав. Ты его любишь.
– Да, – подтвердила я. – Именно поэтому я прокляла его, чтобы сохранить ему жизнь.
Я понимала, насколько странно это звучит, но я не знала, как объяснить это по-другому.
– Но теперь я не знаю, правильно ли я поступила.
Я обрекла всех пережить ту же самую судьбу, которую я так отчаянно стремилась изменить.
– Ты сделала то, что должна была сделать, – сказал он. – Как и я.
– Это так ужасно…
– Ты же не откажешь умирающему человеку в его последнем желании?
– Ты хочешь, чтобы этой ночью я осталась с тобой?
– Да.
Маразм! Кто захочет провести это время со мной? Я же сломлена.
– Обещаю, – нарушил молчание Каллиас. – Этого бы хотел Драко.
Это у него такое чувство вины? Неважно. Все равно это сработало.
– Ладно, – прошептала я.
– Спасибо, – Каллиас обнял меня, как если бы при всей его мощи был простым ребенком. – Драко был прав в отношении тебя. У тебя доброе сердце.
Не в состоянии дышать я выскользнула из его объятий.
– Едва ли.
Каллиас схватил меня за плечи.
– Будь на твоем месте я, то без разговоров убил бы себя. Так что, поверь, это очень милосердно.
~ ~ ~
Кроме умопомрачительного, адски сексуального тела, Каллиас был совсем не похож на своего брата. Он любил хорошо проводить время, бездельничать вместе со своими друзьями (такими же разгильдяями), пить вино и развлекаться с женщинами. Каллиас не проявлял никакого интереса к правлению их народом и не хотел брать на себя никаких обязанностей. Я слышала о том, что близнецы бывают с прямо противоположными характерами, но впервые увидела это воочию.
После того как мы отнесли Артефакт в сокровищницу Кинга, где спрятали его как можно дальше и приказали охранникам не впускать туда никого ни по какой причине, мы спустились вниз к тихому пляжу на восточной стороне. Каллиас хотел поговорить о Драко, наверное, ассоциируя его со мной. Он был настолько печален, что я не могла ему отказать, да и когда я смотрела на него, то вспоминала его брата.
– Отец выбрал Драко, а не меня, как своего приемника,– сказал он.
– Ты злился? – спросила я.
Я пыталась не дать своему струящемуся платью раскрыться, когда поднялся сильный ветер, а Каллиасу же, напротив – было наплевать, и при новом порыве ветра его саронг раскрыл все его интимные места. Я старалась не подглядывать, но они были близнецами, и мое любопытство взяло верх.
