Текст книги "Мой король (ЛП)"
Автор книги: Мими Джин Памфилофф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)
– Просто убей меня и покончим с этим, – прошептала я, наконец осознав, почему Ваун предпочел умереть, нежели подвергнуться пыткам Кинга.
– Зачем мне это? Тогда мы пропустим самую забавную часть. В которой ты кричишь. Знаешь, как часто я думал об этом?
Он схватился за подол моего платья и, резко дернув, сорвал его с моего тела.
– Нет! – завизжала я, дергаясь как заведенная, совсем забыв про кандалы.
– О, да! – воскликнул он, смеясь.
Этого не может быть. Просто не может!
Конечно, может! Из-за этого ты от него сбежала.
Да, но сейчас я знала, что им руководит проклятие.
– Я знаю, что человек, с которым я познакомилась на Крите, все еще там, внутри тебя, – сказала я. – И я знаю, что он любит меня!
– Но сейчас его здесь нет, Миа. Здесь только Я! – его губы растянулись в хищном оскале, и он оглядел мое тело с ног до головы, будто бы решая, с чего же ему начать. – Нужно было бежать, пока у тебя был такой шанс.
Кинг подошел к стене рядом с дверным проемом, на которой висели большие металлические крюки, цепи, ножи и веревки.
О, Божечки! Нет!
Он снял что-то со стены, но его спина мешала мне рассмотреть, что именно, а потом Кинг сбросил ткань со своего плеча, и на его обнаженной спине я мельком увидела перекрещивающиеся между собой красные полосы.
Вот же блядь! Он порол сам себя!
Мой страх за собственную безопасность быстро перешел в отвращение к действиям, которым я стала свидетелем. Он не был жив по-настоящему, но все равно… Как можно было так издеваться над собой, и почему он это делал, я могла только догадываться. Я видела отметины на его спине и раньше, но, прочитав дневник, я думала, что они достались ему от ногтей Хейн во время их так ненавистной ей близости.
Я повернула голову в другую сторону, не желая больше на это смотреть.
– Ты этого хочешь? – кричал он. – Я могу не останавливаться всю ночь.
О, Божечки! Он теряет свою человечность. Кинга полностью съедало то, что происходило внутри него.
– Стой! Просто… остановись… – прошептала я.
– Не могу… – прорычал он и в следующую секунду снова опустил на свою спину хлыст. – Я не могу позволить этому жалкому ублюдку победить. Он думает, что меня остановит татуировка, но этого не будет.
Черт! Кинг собственноручно хочет выбить всю доброту, что осталась в его душе.
Жалкий ублюдок, про которого ты говоришь, истинный король! Он сильный и решительный! Этот король заботится о своих людях и никогда не сдастся тебе или проклятию. Этот король никогда не навредит мне. Ты демон! Тиран!
– Ты не мой король! Ты для меня – ничто!
Он повернулся ко мне лицом, и его глаза на мгновение вспыхнули голубым цветом.
Да! Он все еще был там. Самый лучший из людей. Я не могла ему помочь, но продолжала его любить.
– Мне жаль, что я прокляла тебя. Жаль, что я превратила тебя в этого монстра.
С моими словами к нему вернулся его гнев, и его глаза снова потемнели. Кинг уронил хлыст и, подойдя к столу, взял в руку кинжал. Некоторое время он смотрел на холодное оружие, лежащее в его руке, а потом кинулся ко мне и погрузил его в мою грудь.
Вздрогнув, я зажмурилась, но боли не последовало.
Какого черта?
Резкий электрический разряд пронзил мое тело, и вместо того, чтобы быть прикованной к каменной холодной стене, я обнаружила себя лежащей на мягкой кровати. Мои запястья и лодыжки были связаны. На мне лежало тяжелое тело Кинга. Моему разуму потребовалась минута, чтобы вникнуть в происходящее.
Я что, избежав одного кошмара, вернулась к другому? Опять все сначала?
Я не смогла сдержать слез.
– Миа! Все хорошо! – услышала я знакомый голос, но он принадлежал не Кингу.
С меня стащили тело Кинга, и оно тяжело рухнуло на пол. Я повернула голову и увидела Мака, прикрывающего мое обнаженное тело простыней.
– Мак?
– Теперь с тобой все будет хорошо, – сказал он, освобождая мои лодыжки и запястья, а я пыталась собраться с духом и начать нормально дышать, потому что мое сердце готово было взорваться. – Все хорошо, Миа. Теперь ты в безопасности.
Я почувствовала, как Мак приподнимает меня, обхватив рукой затылок, но как я могла поверить в его слова? Ничего из происходящего не имело смысла, да и вообще было чем-то нереальным.
– Миа, поговори со мной. Скажи, что с тобой все нормально.
Дрожащими пальцами, схватив простынь и прикрывая ею себя, я медленно подтянула свое тело вверх. Факелы внутри помещения давали много света, но снаружи было все еще адски темно и тихо, нас окружали только звуки насекомых. Да, я вернулась на остров Кинга.
– Ты настоящий? – спросила я.
Несколько секунд Мак в недоумении смотрел на меня своими большими светлыми глазами, а затем усмехнулся теплой, обезоруживающей, практически дурашливой улыбкой:
– Собственной персоной.
Да, я увидела его цвет. Зеленый – жизнь, синий – печаль.
Я села и посмотрела на лежащего на полу, обнаженного по пояс, одетого все в те же темные джинсы Кинга. В шее был тот самый, украшенный драгоценными камнями кинжал «сна», которым я когда-то умертвила себя.
– Что происходит? – спросила я, и Мак в нерешительности провел рукой по своей светловолосой голове.
– Мы в расчете. Вот что происходит.
– В расчете?
– Ты спасла мою жизнь. Теперь я спас твою.
Только вот я не помню, чтобы я спасала жизнь Мака.
– Но я никогда тебя не спасала…
Он посмотрел на Кинга:
– Скажем так. Мой брат будет мной недоволен, даже когда все утрясется.
– Твой брат… – я не могла даже закончить предложение, поскольку мой мозг почти закипел. – Каллиас?
На его лице появилась хитрая усмешка.
– Но как? – спросила я.
– Я бы хотел рассказать все от начала и до конца, но нас ждет вертолет, и я не хочу задерживаться на этом острове. Здесь стремно.
Он протянул мне руку, но я не могла пошевелиться.
– Все, что тебе нужно знать, – со вздохом сказал он, – это то, что Артефакт не единственная вещь, воскрешающая мертвых...
Я подняла бровь.
– Ожерелье Клеопатры, – закончил он.
– Ты шутишь!
Он покачал головой:
– За него он чуть ее не убил. Откуда, ты думаешь, у него взялась ее кровь?
Я помнила, как Кинг торговался с членами Десятого клуба, используя эту кровь, как рычаг давления. Это была якобы суперская омолаживающая сыворотка.
Я встала у кровати, все еще сжимая простынь.
– Я не могу в это поверить, – очень медленно я прикоснулась к его щеке, боясь, что Каллиас растворится.
– Поверь.
– Но у тебя другое тело.
Только не глаза… они точно принадлежали Каллиасу.
Изучая его, я в шоке прикрыла рот рукой. Сейчас отсутствие его собственного мнения во всех произошедших с нами ситуаций и слепая лояльность к Кингу приобрели смысл. Просто он любил брата даже больше себя.
Мак пожал плечами:
– Да, я перевоплотился. Это сделало ожерелье. Оно могло вернуть только одного человека. Думаю, Клеопатра хранила его для себя.
– Значит, твой брат решил вернуть к жизни тебя, а не себя.
Ведь я видела цвет Мака. Он был живым. Определенно живым.
Мак улыбнулся и слегка покачал головой:
– Да. И сделал он это почти пятьсот лет назад. Долгая история. Но это был один из его самых самоотверженных, самых лучших поступков.
Слезы хлынули из моих глаз, и я кинулась обнимать стоящего передо мной мужчину.
– Спасибо, Каллиас… Мак… – я обняла его еще крепче. – Хотя это неважно.
– Сейчас меня зовут Мак. Это сокращение от моего второго имени. Макариас.
Он погладил мою спину и отстранился, заглядывая в глаза, будто бы хотел что-то сказать, но передумал. Но я была бы не я, если бы моя голова не разрывалась от вопросов.
– Как ты меня нашел?
Мак посмотрел на серебряный браслет на моем запястье:
– С помощью него я следил за тобой, потому что знал, что мой брат сейчас не дружит с головой.
– Но я думала, что этот браслет привел меня в прошлое… – я села на край кровати и закрыла лицо руками. – Божечки, это был всего лишь сон?
Мак сел рядом со мной:
– Нет. Ты действительно спасла мою жизнь той ночью и прокляла Спирос.
– Но как же тогда я туда попала?
Мак улыбнулся и потер подбородок:
– Ты, моя дорогая Миа, Провидец. Причем очень сильный Провидец.
Я уставилась на него, совершенно не понимая, к чему он клонит.
– Тебя туда перенес твой дар.
Я заморгала, осознавая, что я и правда была в прошлом. Опустив взгляд, я несколько минут смотрела то на свои ноги, то на ноги Мака, черт – Каллиаса.
– Серьезно?
Он кивнул.
– Я не могу поверить в это, – сказала я, выдохнув.
– Я всегда дословно воспринимал слово «Провидец», – добавил Мак. – Они умеют видеть, и, очевидно, ты захотела увидеть Кинга самим собой.
О, Божечки! Я и правда хотела увидеть, каким был Кинг, когда над ним не довлело это проклятие. Хотела увидеть его живым и счастливым. И на том пляже… Когда я захотела узнать, что подавляет в нем эту неуемную жестокость – я узнала о тату.
– Это означает, что я могу вернуться туда, когда захочу, в любой момент? – спросила я. – Как мне научиться это контролировать?
– А я почем знаю?
– Мне кажется, ты знаешь все.
– Нет, увы, не все.
– Ты знал, что это случится… – я обвела комнату руками.
И, надо полагать, что они обсуждали это с Кингом.
Мак выглядел пристыженным:
– Это не было никаким планом. Кинг обещал, что не позволит истории повториться. Обещал держать себя под контролем и найти другой способ уговорить тебя вернуться в прошлое.
– Но он не держал себя под контролем.
– Очевидно, после того как Кинг потерял свой египетский воротник, все мои предупреждения перестали иметь для него значение.
Моя голова закружилась.
– Ты мог предупредить меня.
– Я пытался, Миа. Если бы я рассказал тебе все, и он услышал бы наш разговор или даже просто наши мысли, Бог знает, что он сделал бы тогда. Моим единственным шансом было перехитрить его, потому что ты даже не представляешь, насколько силен мой брат.
Я поняла, что он имеет в виду, но легче мне от этого не стало.
– Спасибо, Мак. Правда, спасибо. За то, что спас меня.
Наверное, я была бы уже мертва.
Мак пожал плечами:
– Я очень устал. Все это должно закончиться.
С этим я не могла не согласиться. Довольно уже с нас страданий и потерь.
Я посмотрела на лежащего на полу Кинга и на его джинсы.
– Значит, он не… – я не могла произнести то, о чем хотела спросить вслух. – Ты остановил его до того, как он…
– Да. Но я все равно пришел позже, чем надо… – лицо Мака стало хмурым. Он встал и снова протянул мне свою руку. – Не важно. Пошли. Нам нужно доставить вас обоих домой. Пришло время снять проклятие.
Слова Мака казались свободой от всего этого ужаса, но потом на меня обрушилась правда, и я замерла.
О, нет! Мы вернулись к тому, с чего начинали. Джастин, счастье моих родителей, существование Кинга.
– Что случилось? – спросил Мак, заметивший на моем лице перемену.
– Джастин все-таки умер, да?
– Да. Мне жаль.
Я надеялась, что это развитие событий каким-то чудом изменилось. Но это не так.
Я снова взглянула на человека, из шеи которого торчал украшенный драгоценными камнями кинжал. Крови не было и было не похоже, что ему больно. Выглядел он совершенно умиротворенным. На самом деле таким спокойным я не видела Кинга с того дня, когда мы занимались любовью на пляже.
– Я не уверена, что смогу сделать это.
Несмотря на все дерьмо, через которое я прошла, я была не готова его отпустить, но в то же время я не могла променять на него счастье моей семьи.
Мак сжал рукой мое плечо.
– Я рад, что ты вернулась… – я наклонила голову в непонимании. – Миа с совестью и добрым сердцем, – уточнил он. – Миа-убийца была не так мила.
Это было правдой. Я больше не чувствовала ни злости, ни обиды.
Потому что ты отдала все эти чувства, когда проклинала бедного парня.
Я еле сдержалась, чтобы не рассмеяться над всей иронией этой ситуации.
Все было похоже на гигантский, сверхъестественный порочный круг. Джастин, спутавшийся с Десятым клубом, я, спутавшаяся с Кингом. Все плохие, тяготившие меня эмоции я выплеснула в проклятие. Я могу потратить всю свою оставшуюся жизнь, распутывая эти тщательно продуманные узлы, опутывающие произошедшие события. Я всю вечность могу тыкать пальцем и обвинять всех вокруг в том, что моя жизнь развалилась, в смерти Джастина, в боли и страданиях, через которые я прошла, но это все равно не изменило бы тот факт, что мы сами делаем свой выбор. Каждому из нас досталась своя роль.
Что касается меня? Я тоже натворила всякого, и пришло время исправлять свои косяки.
Но что означает «исправить»?
Я тяжело выдохнула.
Это означает, что ты должна позволить Кингу умереть. И ты, Миа, знаешь об этом.
Наклонившись, Мак легко поднял Кинга и закинул его тело себе на плечо, как будто призраки без сознания ничего не весят.
– Готова?
– Я? Нет.
Но в любом случае нужно положить этому конец.
Глава 17
Когда вертолет приземлился, я поняла, что сейчас у меня сформировался совершенно иной взгляд на роскошный Критский дворец Кинга. Это здание было больше, чем просто его дом. Кинг построил дворец на том же самом месте, где жил, будучи обычным смертным. Этот дворец олицетворял собой времена правления доброго Кинга. Только посмотрев на все это со стороны, я смогла четко увидеть, как разделилась душа Кинга. Одна часть его души принадлежала благородному, верному своей чести и долгу человеку, защитнику своего народа, а вторая часть была искажена, испорчена проклятием. С момента нашей первой встречи его душа была разделена надвое, и две эти части постоянно воевали и конфликтовали друг с другом. Нет, конечно, мой мозг этого не видел. Это видела душа Провидца. Кинг действительно был злым, но и добрым он был тоже.
Самое тревожное в этом то, что каждая из этих частей хотела, чтобы я любила именно ее, чтобы выбрала именно ее. Вот почему, когда я отказала «злобному» Драко, он решил меня просто сломать и превратить в спутницу его злого «я». Но я чувствовала к нему только жалость, страх и какое-то болезненное влечение. Я любила этого человека всем своим нутром.
Кинг. Я.
Я много думала о нас двоих. И никакого разделения в моем сердце не было.
Вот о чем мне с самого начала говорила моя кровь Провидца.
Что же будет теперь? Я не знала.
Не глуша двигатель, мой пилот вышел из кабины и открыл дверь вертолета с моей стороны. Протянув мне руку, Мак смотрел на меня и ждал, когда я соизволю выйти. Ошеломленная выпитым виски, одетая в огромный белый халат с вышивкой «К» на спине (хотя та хрень, что они хранили на борту спа-халаты, была меньшей из моих проблем и вопросов), я стояла не в силах сделать шаг вперед.
Я собралась с духом и отошла на пару шагов от вертолета, но Мак остался стоять там, где стоял.
– Ты идешь? – спросила я.
– Нет. Мне нужно убраться отсюда настолько далеко, насколько это возможно.
– Почему? – спросила я, а тем временем несколько мужчин вытащили с борта самолета тело Кинга.
Их, кажется, не беспокоило ни его «бессознательное состояние», ни тот факт, что из его шеи торчал огромный кинжал. Просто еще один день Спирос в работе на мертвого короля.
– Миа! – ответил Мак. – Впервые за свою очень долгую жизнь я совершил по отношению к своему брату непростительное предательство.
– Но он перестал себя контролировать…
– Я знаю, Миа, – Мак пресек мою речь выставленной передо мной ладонью, призывая его выслушать. – Ты себе даже не представляешь, через что он прошел, через что переступил ради того, чтобы вернуть меня, а потом чтобы освободить из лап Миранды.
Он был прав. Я этого даже представить не могла, только догадывалась.
Во-первых, Кинг решил вернуть к жизни не себя, а своего брата, тем самым продлевая свои страдания. Этот поступок ясно давал понять, насколько сильно он любит своего близнеца.
После того как Кинг освободил его от участи раба жены Вауна Миранды, Мак решил пойти в вооруженные силы. Зачем? Одному ему известно. Все, что я знала о времени его рабства – это то, что оно было ужасно. То, почему после освобождения Мак решил стать пилотом, и как он вообще спутался с Мирандой – долгая и сложная история, которую вы когда-нибудь, возможно, и услышите.
– Прости, Мак. Ты не должен ничего мне объяснять.
– Я ни о чем не жалею, потому что поступаю правильно, но остаться я не могу. Как только ты снимешь его проклятье, Артефакт позволит тебе вернуть к жизни только одного человека.
– Но я ничего не решила.
– Миа, как бы ни облажался мой брат, сколько бы зла он ни сотворил, я все равно выберу его. Он – моя кровь. Поэтому я ожидаю, что ты поступишь точно так же. Ты любишь своего брата и выберешь его.
– Ты не можешь уйти. Только ты знаешь, что мне нужно делать.
Он посмотрел на свои ноги, собираясь с мыслями:
– После того как я вернулся к жизни, Миа, я не был хорошим человеком. Я совершал ужасные, непростительные вещи. Брат спас меня, вытащил из моей личной тьмы, и меня убивает, что я не могу сейчас сделать для него то же самое. Потому что я не хочу заставлять тебя выбирать его. А если бы я даже и заставил, то твой выбор не был бы свободным и добровольным, и это бы сломало его. Только твое добровольное решение могло бы сделать его счастливым.
Мой отец часто повторял: «Что-то лишено смысла лишь потому, что у тебя недостаточно фактов». Именно поэтому я никогда не могла до конца понять объяснения Кинга о том, как работает Артефакт. Но теперь…
– Значит… – прошептала я, – слова Кинга о том, что проклятие разрушится, если я полюблю его, полный бред, да?
Мак улыбнулся.
– Я думаю, он просто хотел, чтобы ты… – он замолчал, подбирая подходящее слово, – выбрала его.
Так вот чего все это время хотел Кинг. Только для меня любить его недостаточно, чтобы его выбрать.
– Почему он просто не сказал мне об этом?
– Мы говорим сейчас о моем брате, Миа. Что ты хотела бы от него услышать? Привет, меня зовут Драко. Ты меня не помнишь, но лет так три тысячи назад мы с тобой встречались. А еще я тебя люблю. Так что ли? Ой, а еще ты прокляла меня, и поэтому я слегка чокнулся, ведь я страдал так долго. Давай ты проигнорируешь всю мою злость, которая может навредить тебе, и выберешь меня.
Я почувствовала, как мою грудь сдавило, будто бы на мое сердце приземлился огромный камень, и из моих глаз покатились гигантские слезы. Кинг надеялся, что через проклятие я увижу его. Его настоящего. Я вытерла слезы и тряхнула головой, пытаясь принять этот факт.
– Твой брат очень сложный человек.
– Точно, – ответил Мак. – И он никогда не попросил бы тебя предпочесть его твоему брату, но при этом не осудил бы за то, что ты так любишь…
– Так же пиздецки, как он тебя.
Мак рассмеялся:
– Да.
Так вот оно что. Только теперь я нашла все ответы на свои вопросы. Кроме одного.
– Что мне делать? – я тяжело выдохнула.
– Ты просто выбираешь, чью жизнь ты хотела бы вернуть.
– Как?
– Ты Провидец. Тебя будет вести твоя огромная сила, – подмигнул мне Мак.
Я знала, что выбрать между Джастином и Кингом невозможно, но я ждала от Мака ответа совсем на другой вопрос.
– Теоритически я поняла, но как это сделать практически?
– Ты лишила Кинга выбора, просто наградила его проклятьем. Снятие проклятия позволит тебе вернуть кому-то из них жизнь и сделать все правильно.
Окей. Джастина лишил выбора Ваун, я сделала то же самое с Кингом. Но, несмотря на понимание этого, я не знала, как я могу вернуть к жизни кого-то из них.
Мысли в моей голове перепутались, и, сбитая с толку, я уставилась на Мака.
– Ты Провидец. От тебя зависит соблюдение порядка и баланса во Вселенной. Всегда одна вещь должна заменить другую. Прекрати задавать мне вопросы.
– Сэр? – пилот вышел из кабины и пальцем указал на свои часы. – Двигатель работает вхолостую, а нам еще далеко лететь. Заглушить пока мотор?
– Не нужно, – Мак посмотрел на меня. – Тебе и правда пора идти, а мне предстоит еще сделать кое-что важное. Это не терпит отлагательств.
Я медленно кивнула, стараясь на него не смотреть. Вина, которую я чувствовала, была почти невыносимой. Он же спас меня, а я… скорее всего, навсегда прерву существование его брата.
– Мне так жаль, Мак.
– Я знаю, но ты должна сделать то, что считаешь правильным. Мой брат сказал бы тебе то же самое. Он очень любил тебя, конечно, когда не пытался убить или не пытал.
Я неловко засмеялась над его словами и, почти дойдя до двери, снова оглянулась посмотреть на Мака:
– Могу спросить кое о чем напоследок?
– Конечно.
– Прежде чем умереть, ты встретил свою любовь? У тебя была семья?
Голубые глаза Мака были опечалены вопросом, но он по-прежнему улыбался.
– Где-то лет пять я путешествовал по миру. Побывал в таких удивительных местах, которые и представить себе не мог. Но в итоге я умер от лихорадки, спровоцированной, наверное, малярией, в небольшой деревеньке, недалеко от Паленке.
– Серьезно? В Мексике?
– Да. А как, ты думала, туда попал Артефакт? Летать же он не умеет.
– Подожди. Так Артефакт был у тебя?
– Я взял его случайно. Прежде чем покинуть остров той ночью, я вернулся в комнату брата, чтобы взять с собой драгоценности и кинжал. Уже потом я обнаружил камень в корзине, в которую я сложил все вещи. Я потребовал у Спирос, чтобы они отвели меня к тебе, но они отказались или просто не могли из-за твоего проклятья. Так как я никому не доверял, камень всегда был при мне, в сохранности, потому что я надеялся когда-нибудь вернуть его тебе. Перед смертью я попросил одного хорошего человека, с которым я подружился, похоронить все мои вещи со мной, включая камень. Черт! Я просто не знал, как поступить. Знал только, что Спирос не помогут мне в моем последнем желании, я же уже умру.
Я тоже знала это. Ведь смерть Каллиаса – это их свобода. Могу даже поспорить, что после того, как он умер, они отплыли домой на первом же гребаном каноэ. Меня только огорчало, что он так и не нашел своего счастья, ведь он его заслужил. Я чувствовала это.
– Можешь мне не верить, – продолжал Мак, – но мой друг Кан приказал Спирос вернуть мое тело обратно в Грецию, чтобы я был упокоенным рядом с моей семьей.
– Кан?
– Король, – ответил он.
– Кинг Кан?
Мак нахмурился.
– Извини.
Я подняла ладонь вверх, признавая, что сейчас не время для шуток о гигантской горилле, а Мак помотал головой.
– Никто не знает, что произошло после того, как они подняли мое тело на корабль, но до дома они его не довезли. Наверняка выбросили в океан, а мои вещи так и остались захороненными в Паленке. Вот почему нам с Кингом понадобилось так много времени на поиски Артефакта. Никто из нас не знал о существовании того храма. И мы даже не думали искать его в Мексике. Мы все это время прочесывали океан. Ты себе даже не представляешь, сколько прыжков мы совершили за последние пятьсот лет.
Я отрицательно покачала головой, раздумывая над тем, как все-таки странно все совпало. Спустя время мой брат должен был откопать вещи Каллиаса. Было ли и это совпадением?
Я поблагодарила Мака за ответы на мои вопросы и направилась к лестнице.
– Пока, Мак. И спасибо тебе за все.
– Пока, Миа. И удачи.
Коротко улыбнувшись в ответ на его широкую улыбку, я поднялась к порогу дома. Я удержалась от вопросов о том, чем он собирается заниматься в дальнейшем, и подумала, что в любом случае буду рада видеть его снова.
– Эй, Миа? – крикнул Мак. – Но я нашел девушку, которую полюбил, просто ей было не суждено ответить мне взаимностью.
Пилот закрыл за Маком дверцу, а я в оцепенении смотрела на вертолет.
Он имел в виду, что и правда любит меня? Но мы проговорили-то всего один вечер.
Я покачала головой. Нет, должно быть, я ослышалась, и он имел в виду кого-то другого.
Ради тебя он предал своего брата, Миа, хотя ты считала, что он никогда не решится на подобное.
Ничего из происходящего не было справедливым. Все мы обречены страдать. Одна большая, гребаная греческая трагедия.
Лопасти вертолета ускорились, и машина взлетела. Куда бы ни отправился Мак, я надеялась, что он сможет обрести там счастье.
Я повернулась и направилась к двери ослепительно белого, современного дворца, который с его острыми углами и тонированными огромными окнами возвышался прямо на краю утеса. Сейчас в его стенах спал король. Мой король.
~ ~ ~
Внутри меня встретила прислуга номер… не знаю какой, но создавалось впечатление, что их там было тысяч пять. Стефаноса видно не было, но я была уверена, что он появится. В конце концов, если я сниму проклятье, то его семья обретет свободу.
Женщина с серьезным лицом показала мне мою уже знакомую мне комнату, а мне стало интересно, знает ли она о том, что сотворил со мной Кинг? Она включила душ и достала из шкафа простое белое льняное платье, похожее на то, что я носила у минойцев. Я поблагодарила женщину и, как только она ушла, заперла дверь. Встав под горячие струи воды, я стала тереть свою кожу губкой, терла снова и снова, но мне казалось, что грязь и пот настолько прочно въелись в мое тело, что теперь никакие мыло и вода не сделают ее чистой. Я чувствовала себя не просто грязной, а отравленной.
Сдержав слезы, я выключила воду и достала полотенце. Обернув его вокруг своего тела, я села на край кровати и уставилась на телефон, стоящий на прикроватной тумбочке. Медленно взяв в руки трубку, я набрала знакомый номер.
Примерно спустя пять гудков на том конце провода раздался голос моей матери:
– Алло?
– Привет, мам. Это я.
– Господи Боже, Миа! Ты где?
– Прости. Я… – когда мы с ней виделись в последний раз? Мне казалось, прошла уже вечность, а на самом деле это было всего неделю назад. – Я занималась важным делом.
– Ты могла нам хотя бы позвонить? Мы же волнуемся.
Я услышала голос отца на заднем фоне, который спрашивал, не я ли это звоню.
– Я знаю. Я просто…
– Тебе не нужно ничего объяснять, дорогая. Мы знаем, что ты переживаешь не меньше нас.
Она говорила про смерть Джастина, но мне хотелось сказать им, что он не умер, что все будет в порядке. Я же планировала его вернуть.
– Но он не…
– Миа! – обратилась она ко мне строгим голосом. – Ты должна услышать меня. Его больше нет, и он не вернется. Ты должна это принять, – я не знала, что ей ответить. – Я обещаю, со временем все наладится. Просто… это произойдет не сегодня.
Мама замолчала, а потом я услышала всхлип и не смогла сдержать и свои слезы.
– Но что, если он не умер, и мы увидим его снова.
– Миа. Этого не произойдет. Пожалуйста, вернись домой. Я умоляю тебя! – разрыдалась она. – Нам нужно похоронить сына.
Я недооценивала свою мать. Вместо того чтобы расклеиться от потери, она пыталась помочь мне справиться с моей болью. В этот момент я почувствовала, как с моих плеч упал огромный груз. Она была права во всем. Знала, что будет нелегко, но через это надо пройти.
Это не делало мой выбор легче. Как и Мак, я любила своего брата, хотя, возможно, была причастна к тому, что он встал на этот путь, и делала еще множество ужасных вещей. Но я не могла отступить, основываясь на том, что другие люди посоветовали мне принять ситуацию такой, как она есть. Это все равно, что вы прикажете матери перестать любить своего ребенка, потому что он совершил преступление. Любовь так не работает. Что касается Джастина, то я понятия не имела, что он сделал или не сделал, я следовала за тем, что говорит мне мое сердце, а оно говорит мне: «Джастин – хороший». Иногда хорошие люди совершают плохие поступки. В этом мире нет безгрешных людей. Совсем. Но разве не в этом заключается любовь семьи? Любить несмотря ни на что. Иначе бы очень многие из нас, совершив что-то нехорошее в прошлом, были бы потеряны без права на искупление. Любовь вытаскивает нас из нашей тьмы. Лечит раны и исцеляет от боли прошлых ошибок. Так что, возможно, моя истинная цель состоит именно в этом? Быть достаточно храброй и продолжать любить того, кто, по мнению других, этого не заслуживает. Только теперь мне предстояло выбрать того, кто, по моему мнению, заслуживает второго шанса.
– Миа? Ты тут? – услышала я маму.
– Прости. О чем ты?
– Я почувствую себя намного лучше, как только ты вернешься домой. Где ты?
– Я… – черт, чем меньше она знает, тем лучше, но у меня уже не было сил лгать. – Я прилечу первым же рейсом. И позвоню тебе перед вылетом. Хорошо?
– Эмм… ладно, – мне кажется, она знала, что что-то происходит, и что я не собираюсь посвящать ее в детали. – Тогда мы скоро увидимся. Мы тебя любим, детка.
– Я тоже вас люблю.
Я повесила трубку и уставилась себе под ноги, размышляя о Джастине. По мере своего взросления он становился все больше похожим на мать. Особенно в самоотверженности. Что же могло сбить его с верного пути? И могла ли я повлиять на произошедшее, будь я в курсе?
Вот оно! Я смогу спасти их обоих!
Мое сердце сжалось. Просто я была слишком измотанной и подавленной, чтобы рассмотреть другие варианты. Если я смогу «увидеть» этот момент, то сама смогу изменить исход его судьбы.
По крайней мере, я на это надеялась.
Подхватив подол платья, я выбежала из комнаты, не беспокоясь о все еще мокрых взлохмаченных волосах. Надеясь, что тот, кто был мне нужен, сейчас находится в комнате Кинга, я побежала туда.
– Стефанос! – закричала я, толкая дверь.
Кинг, обнаженный по пояс, одетый только в свои черные джинсы, без сознания лежал на кровати, а Стефанос в своей полицейской форме стоял около его кровати и разговаривал с незнакомым мне мужчиной, но, судя по всему, с кем-то из своих родственников.
– Стефанос! Камень у тебя? – ведь последнее, что я слышала, это то, что Кинг заполучил его вместе с Вауном и притащил сюда.
Стефанос посмотрел на меня, наверное, удивляясь, почему я так взволнована.
– Да. Ты выбрала? – спросил он, кивнув.
Я кивнула ему в ответ и протянула руку:
– Отдай его мне.
Стефанос, видимо, ждал ответа, но, так и не дождавшись его, сузил свои карие глаза, посмотрел на мою руку и вытащил камень из кармана, протянув его мне.
Я посмотрела на переданную мне вещь и поразилась тому, что камень приобрёл свой собственный цвет, как будто у него была душа. Он стал красно-черным. Цвета боли и смерти. И это имело смысл, ведь, если задуматься, он был связан с Кингом, и эта связь окрепла после его смерти.
Я села на кровать, всматриваясь в красивое лицо Кинга. Даже теперь, учитывая все, что я знала, было сложно поверить в то, что он не совсем человек. Но внутри него шла война. Между его душой и его проклятием. Протянув руку, я провела ладонью по его щеке.
– Надеюсь, когда-нибудь ты сможешь меня простить.
Теряя последние крохи терпения, Стефанос обернул ладонь вокруг рукоятки кинжала, торчащего из шеи Кинга.
– Готова?
Я посмотрела на него и кивнула.
Закрыв глаза, я посмотрела на камень, лежащий в моей руке, и, сосредоточив в ней всю свою энергию, сжала ладонь.
Пожалуйста, пожалуйста! Давай же!
Но через пару минут я поняла, что камень даже не треснул.
– Чего ты ждешь? – спросил Стефанос.
– У меня не получается его сломать.
Стефанос вновь сузил глаза, а потом перевел взгляд на своего родственника, все еще стоящего у двери.
– Принеси ей молоток.
