Текст книги "Мой король (ЛП)"
Автор книги: Мими Джин Памфилофф
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)
– Это невозможно. Люди не живут так долго.
Я кивнула.
– Ты прав.
– Я всегда прав, женщина.
Миа. Почему ему так трудно называть меня «Мией»?
Я сделала глубокий вздох.
– Подвинься ко мне.
Я похлопала по кровати рядом с собой, и он нерешительно сделал так, как я просила. Его накаченное тело в такой близости заставило меня ощущать себя мухой в венериной мухоловке [прим.пер.: Дионея мухоловная (Dionaea muscipula), называемая также «Венерина мухоловка» – наиболее знаменитое растение-«хищник» на североамериканском континенте. Это единственный вид в роде. Взрослый экземпляр мухоловки ловит и усваивает не только мух, но и комаров, и других насекомых, обычно не превышает 15 см. По весне Венерина мухоловка цветёт белыми цветками на длинном цветоносе]. Меня могли слопать в любой момент.
– Хейн не любит тебя.
Он свел брови.
– Конечно, не любит.
– Тогда почему ты женишься на ней?
– У нее сильная родословная, и ее семью боятся и уважают наши простолюдины. Наш союз обеспечит мир многим будущим поколениям.
Ладно. Это уже хорошо. Он не ожидает от нее любви. С другой стороны, я точно помню дневник Хейн. Кинг перевел его и заставил меня прочитать, чтобы я поняла, как он стал проклятым, и почему он делает то, что делает. Признаюсь, что это откровение заставило меня взглянуть на него по-другому. Я понимала его боль. Ведь в этом дневнике он описал свои мысли (которые, как он, наверное, думал, должны были стать последними), и я чувствовала то, что он к ней испытывал. Мне не нужно было его слышать, чтобы составить свое суждение о Хейн. Она была вероломной безумной сукой. И Кинг должен был в это поверить.
– Она любит твоего брата Каллиаса, – сказала я.
– Это невозможно.
– Но это правда. Она любит его. И через некоторое время после вашей свадьбы она настроит его против тебя. Он бросит тебе публичный вызов, и ты его убьешь.
Кинг встал.
– Ты лжешь!
Я протянула ему свои запястья.
– Спроси меня еще раз, если не веришь мне.
Он посмотрел на мою татуировку. Кинг понял смысл того, что я сказала, и в его голубых, гипнотических глазах появилась боль.
– Прости, – прошептала я. – Мне правда, правда, очень жаль. Но может я здесь как раз для этого? Чтобы попытаться изменить твою судьбу?
– Что со мной произойдет?
– Хейн с тобой произойдет, – ответила я.
– Я узнаю о ее предательстве?
– Да. Она забеременеет или уже беременна от Каллиаса. Из-за этого, как я думаю, ты пощадишь ее, но не ее семью. Когда она потеряет ребенка, ты убьешь и ее, а она в ответ проклянет тебя. Ты будешь вечность бродить по земле, не зная покоя.
Кинг холодно смотрел на стену, думая о чем-то своем, его гордые прекрасные плечи солдата поникли.
– И потом ты встретишь меня? Проклятого человека? – спросил он.
– Да, но…
– Но что? – рявкнул он.
– Ты не человек.
– А кто же я?
– Ты – дух, призрак.
– Я не понимаю…
– Я тоже, но ты способен обретать плоть. Ты говоришь, ходишь, ешь, пьешь, но ты мертв.
Он кивнул.
– И это не я отправил тебя сюда?
Я покачала головой.
– Нет. Я сбежала от тебя. Ты собирался... – я просто не могла произнести это вслух. Просто не могла. – Ты собирался сделать мне больно.
Кинг выглядел так, будто бы получил удар под дых.
– А мой народ? Что станет с ним?
– Никто не знает, – тихо ответила я. – Он исчезнет.
Кинг уставился в пол, медленно почесывая свою щетину.
– Что ты собираешься делать? – спросила я.
– Мне нужно подумать. То, что ты рассказала, мне не кажется правдоподобным либо вообще возможным, – он повернулся к двери.
– То есть ты не веришь мне?
– Я не знаю, – он почти вышел за дверь, но потом остановился. – Ты сказала, что я проявил жестокость по отношению к тебе. Значит ли это, что ты меня презираешь?
Я не ожидала, что он задаст этот вопрос, но решила ответить честно.
– Да. Именно поэтому я напала на тебя несколько дней назад.
– Тогда зачем ты мне все это рассказываешь?
– Хейн создала этого монстра. Ее выбор разрушит жизни многих людей. Включая жизнь кого-то очень важного для меня.
– Ясно, – он снова отвернулся к двери.
– Но я думаю… Вернее, я уверена, что ты еще где-то внутри этого монстра. И пытаешься выбраться наружу.
А иначе, зачем ему спасать мою мать? Или пытаться спасти Джастина? Внутри него точно живет что-то хорошее.
Не сказав больше ни слова, Кинг ушел. Я надеялась, что он вернется через несколько часов и скажет, что верит мне и примет какое-то решение. Потому что в противном случае я не знала, что делать. Любое принятое решение повлечет за собой страдание и боль. Мы уже начали двигать фигуры по этой шахматной доске, и уже многое изменилось. Кинг может хоть сейчас посадить Хейн в темницу или даже убить ее, но если ее семья действительно так уважаема народом, то это может спровоцировать гражданскую войну. Еще он сможет оставить ее в живых и позволит им с Каллиасом сбежать, тогда народ может счесть его слабаком, недостойным трона. Я просто не видела другого решения, кроме как предупредить Каллиаса, как я и хотела раньше.
Я легла на спину и закрыла глаза, надеясь, что сон принесет мне уверенность и подскажет правильный выход.
Глава 9
На рассвете я была разбужена очень настойчивой Мелой, которая трясла меня за плечи.
– Вы опоздали, госпожа. Вы должны немедленно встать и идти в храм.
Я застонала и потерла лицо.
– Чего Кингу нужно? – спросила я, предполагая, что это он меня позвал.
– Сегодня праздник урожая.
Я открыла один глаз.
– Прости, но я не знаю, что это за праздник такой.
Глаза Мелы, и без того большие за счет черной краски, стали совсем огромными.
– Свободные женщины преподносят в дар богам зерно, фрукты и вино, чтобы они благословили наш будущий урожай.
– Звучит прекрасно, – пробормотала я и перевернулась на другой бок. По ощущениям мое тело провернули в блендере. Причем дважды.
– Вы – Провидец и должны там присутствовать. Боги разгневаются, если вы не придете.
Ай-яй-яй! Этот корабль уже уплыл. Если судить по моей гребаной, непонятной жизни.
– Боги меня ненавидят, – проворчала я. – Лучше мне оставаться вне поля их зрения.
– Пожалуйста, госпожа. Вы не должны так подводить нашего короля. Вы его гостья и Провидец. Если вы не придете, то это вызовет много шума.
– Если это так важно, то почему он не вспомнил и не сказал мне об этом вчера? – пробормотала я.
– Уверена, это все потому, что наш король вчера… был занят другими мыслями.
О, черт!
Я вздохнула. Да, я определенно поняла, что под словом «занят» Мела имела в виду что-то сексуальное. В конце концов, я проснулась в кровати Кинга. Тем не менее она почти угадала. Все мысли Кинга занимали другие, очень беспокоящие его новости.
– Пожалуйста, госпожа, – взмолилась она.
О, Божечки! Девушке и так досталась нелегкая чаша, и я не хотела стать причиной ее наказания или что-то в этом роде. Поэтому я открыла глаза и села.
– Ладно. Я пойду, но тебе придется рассказать мне, что я должна делать.
В ее больших карих глазах засветилось облегчение.
– Конечно. Я все вам расскажу, но сначала вам нужно одеться.
Она принесла мне странное оранжевое платье. Единственное, что я могу о нем сказать – его вырез заканчивался в районе живота.
– Я думаю, что кто-то забыл его дошить, – сказала я, а Мела внимательно уставилась на платье.
– Нет. Именно такие платья женщины одевают на эту церемонию.
– Но…
– Грудь является символом жизни и плодородия. Это кощунство подносить дар богам и закрывать при этом грудь.
Я уставилась на нее в недоумении. Это точно придумал какой-то кобель-мужлан, чтобы бесплатно поглазеть на женские сиськи.
– Я приду на церемонию, – сказала я. – Но не топлесс.
На ее лице отразился страх.
– Пожалуйста, госпожа. Вы должны, или меня накажут. Соответствующе вас одеть – это моя обязанность.
– Вернее, ты имеешь в виду меня раздеть, – она не могла говорить серьезно.
Но девушка выглядела так, будто сейчас упадет в обморок от этого нервного срыва.
– Все эти нервы из-за того, что я отказываюсь показывать грудь кучке неотесанных мужчин?
– Я не знаю, что означает «неотесанных», но твое тело – это дар богов. И показывать его не должно быть стыдно. Эта церемония проходит через целые поколения, – она указала на расписную вазу, стоящую в углу, на которой были изображены несколько женщин, обнаженных до пояса с кувшинами в руках.
Тьфу! Черт!
Я знала, что скромность – это продукт моего времени, но…
– Хмм… Ты уверена, что все женщины обнажат свою грудь?
Она кивнула.
– Хорошо. Тащи это платье!
~ ~ ~
После того как я приняла самую быструю ванну в мире, и Мела сделала мне прическу, мы выбежали за дверь и быстрым шагом прошли через целый лабиринт храмов и садов к противоположной стороне дворца. Да, я надела платье, но благоразумно накинула на плечи праздничного вида кусок красно-оранжевого шелка, который нашла в покоях Кинга. Мела была счастлива видеть на мне это платье и промолчала по поводу ткани.
Когда мы прибыли на переполненную людьми площадь размером с футбольное поле возле высоченного храма, я практически сразу увидела Кинга. Он сидел на вершине лестницы, ведущей в храм, на каменном троне под красно-оранжевым опахалом. Я взглянула на свой платок.
Чудно! Я одела его запасной зонтик.
Оставалось надеяться, что никто этого не заметит.
Мела проводила меня до длинной очереди, состоящей из женщин с оголенной грудью, держащих в руках корзины с виноградом и лепешками грубого помола. Никого из них, казалось, не волновало бесстыдство их платьев.
– Что мне делать? – спросила я Мелу.
Она вложила мне в руки такую же корзину с виноградом и лепешками.
– Все просто. Когда подойдет ваша очередь, вы поднимете свою корзину вверх, дождетесь кивка короля и затем возложите ее к подножию храма.
Я попыталась снова посмотреть на Кинга, но мне загородила обзор толпа мужчин всех возрастов и детей.
Ладно, Миа. Это же не порно фестиваль. Ничего особенного.
Я вежливо кивнула и заняла свое место в очереди. Толпа людей, преимущественно мужчины с загорелой кожей, темными волосами, собранными в пучок на затылке, и яркими лентами, повязанными вокруг пояса, с таким важным видом следили за каждой «подносящей дар» женщиной, что указывало на важность этого ритуала. Они действительно искренне верили в то, что эти пожертвования принесут им хороший урожай.
Спустя почти полчаса очередь дошла до меня, единственной женщины, не открывшей свою грудь богам. Женщина впереди меня подняла корзину, дождалась кивка короля и выложила свое подношение к огромной куче уже лежавшей там еды. Когда пришел мой черед, я была уверена, что мое лицо соответствовало цвету моего платка.
Я застыла на месте.
– Ну… – произнес Кинг. – Чего ты ждешь, Провидец?
На его лице промелькнула злобная улыбка, и я знала, что ему нравится смотреть на мои мучения. Все взоры были направлены на меня, и тишина в воздухе была почти осязаема, когда мой взгляд столкнулся с взглядом Кинга. Я старалась не реагировать на странное чувство, возникшее в моем животе и распространявшееся вниз, но я не могла. Мысль о том, чтобы оголить свою грудь, в сочетании с похотливым, голодным взглядом в его глазах неожиданно возбудила меня. Он хотел это увидеть, а я хотела ему это показать.
Божечки, что со мной не так?
Но даже когда я мысленно задавала себе этот вопрос, мой разум спал под воздействием его гипнотического взгляда. Я, не отрываясь, смотрела на его широкие сильные плечи, мускулистую грудь и живот (даже с такого расстояния я могла насчитать восемь кубиков пресса). Этот мужчина сейчас был так греховно соблазнителен, как никогда прежде. Он не нуждался в итальянских костюмах и дорогих автомобилях. Кинг и без того излучал соблазнительную, просто сверхъестественную силу, которая, казалось, сочится из каждой клеточки его тела.
Возьми себя в руки, Миа! Серьезно!
Я уже собиралась оголить свою грудь, как вдруг какой-то пожилой человек с длинными седыми волосами и угрюмым видом потянулся к моему платку.
– Преподносить дары нужно правильно, сука! Или гнев богов обрушится на наши головы.
Инстинктивно я сжала платок.
– Убери от меня свои руки!
В ответ на свои слова я получила удар в лицо. Я не успела среагировать, зажмурившись от боли, но краем глаза увидела, как Кинг спускается вниз с мечом наголо. Толпа охнула, и люди мгновенно упали на колени.
– Ты ударил моего гостя! – зарычал Кинг, занося меч.
Я подскочила и схватила его за руку, зная, что не хочу и не смогу смотреть на то, как этому мужчине отрубают голову. Да, его задница заслужила наказание, но чтобы потерять голову…
– Пожалуйста, Кинг, – я умоляюще посмотрела в его глаза. – Все уже нормально.
Конечно, это была неправда, но это была меньшая проблема, нежели придурок с шовинистскими наклонностями 1500 года до нашей эры.
Взгляд Кинга опустился на мою грудь. Да, платок уже слетел с моих плеч, и на лице короля отразилась наглая похоть.
– Нравится то, что ты видишь? Наслаждайся, потому что больше это не повторится, – прошептала я.
Кинг опустил голову, и на его красивом лице промелькнула злобная улыбка.
– Это мы еще посмотрим.
Он опустил меч, а затем поднял мой «платок», посмотрев на него недоумевающе.
– Да, это твой зонт.
Кинг усмехнулся и, повернувшись, гордыми уверенными шагами стал подниматься обратно по лестнице. Наверху, под молчаливыми взглядами пребывающей в шоке толпы он вложил свой меч обратно в ножны.
– Эта женщина, – он указал на меня, – мой гость. Она не из наших земель, но все же решила сегодня воздать честь нашим богам. Если кто-то оскорбит ее или поднимет на нее руку, я посчитаю это оскорблением, нанесенным как лично мне, так и нашим богам.
Толпа людей нервно опустилась на колени, и выражение на их лицах говорило мне о том, что боялись они его ровно так же, как и верили в него. От этого осознания у меня сбилось дыхание. Я никогда не видела настолько властного человека. Сила убеждения и чистая власть были самой его сутью и действовали гипнотически.
Он занял свой трон, посмотрел на меня своими голубыми глазами, улыбнулся и кивнул. Я занервничала, но тут появилась Мела и прикоснулась к моей руке.
– Госпожа, вы должны выложить свои подношения из корзины.
– Ой, прости, – я сделала, как она сказала, и повернулась, чтобы уйти, прежде чем я спровоцирую еще какой-нибудь конфликт.
Дойдя почти до конца площади, я остановилась и через плечо посмотрела на Кинга, поймав на себе его свирепый взгляд. Несмотря на расстояние, мое тело немедленно на него отреагировало. Я почувствовала слабость в коленях и чувственный жар в моем паху.
Я чувствовала себя в большей опасности с этим Кингом, чем с тем, от которого я сбежала в будущем. Этот человек абсолютно точно мог проникнуть внутрь моего сердца.
~ ~ ~
Остаток дня я провела в своих покоях, ожидая возвращения Кинга и его ругани на тему того, что я испортила церемонию. Вместо этого сразу после заката в комнату вошли три девушки и Мела. В руках они несли голубое платье из шелка и множество шпилек.
– Пожалуйста, не говори мне, что я должна спускаться к какому-то званому ужину, – заныла я.
– Нет, госпожа, – ответила она, наверное, не поняв моей шутки. – Наш король просит вас отужинать с ним, в его покоях.
– Вдвоем? – я сглотнула.
– Да, – Мела растерянно на меня посмотрела, видимо, потому что думала, что мы с ним уже занимались сексом. – Таков его приказ.
Я медленно кивнула.
– О, ясно.
Значит этого не избежать. Наверное, он целый день переваривал полученные от меня новости и принимал какое-то решение. Конечно, если ему дали побыть одному.
Да, я уверена, что он хочет только этого. Просто поговорить. За час я была выкупана и причесана. Мои зубы сверкали, но я медлила и не хотела выходить из комнаты.
– Госпожа, вы готовы, – сказала Мела, а я села на край кровати.
– Думаю, мне стоит еще разок почистить зубы.
– Нет. Уверяю вас, что трех раз более чем достаточно, и король не терпит опозданий.
Я выдохнула и кивнула.
– С вами все в порядке, госпожа?
Мои внутренности скрутило сотней гигантских узлов, а мое сердце колотилось так, будто бы я пробежала сотню километров. Образ Кинга, уставившегося на мою грудь, и грешный огонь в его глазах заставляли меня практически воспламеняться.
Я хотела его. Хотела завершить тот невербальный разговор, начатый нашими глазами и телами.
Так в чем проблема?
Мои чувства к нему определенно не были хорошей идеей. У нас не было никакого будущего. Тем более если я собираюсь снять с него проклятие. Этот мужчина надеется прожить свою жизнь, состариться и умереть так, как положено обычному человеку. Да и я надеялась вернуться домой, к жизни, свободной от злобного Кинга.
– Все в порядке. Думаю, я просто немного устала.
Я встала с кровати и пошла в покои Кинга.
Его комната была освещена лишь светом нескольких масляных ламп. Кинг, закрыв глаза, лежал в гранитной ванне. От воды струился пар, а на его обнаженной, мускулистой груди сверкали капли воды.
Я уже собиралась повернуться и уйти, но услышала голос Кинга.
– Проходи и садись, – сказал он, не открывая глаз.
– Ладно.
Я оглядела комнату и уставилась на стол, стоявший у стены, на котором было достаточно еды, чтобы накормить человек десять. Сев на стул, я старалась сохранять спокойствие. Если раньше я считала, что мне тяжело не язвить и прятать свое остроумие от злобного Кинга, то рядом с этой его версией это и вовсе было невозможно.
– Итак, – я разрушила окружавшую нас тишину. – Ты успел подумать?
Кинг по-прежнему молчал, и вся его поза, особенно мускулистые руки, лежавшие по краям ванны, говорила о спокойствии и расслабленности, но я ждала ответа.
– Кинг?
– Ты выглядишь взволнованной. Почему бы тебе не присоединиться ко мне? – спросил он.
Я моргнула.
– Спасибо, но сегодня я уже принимала ванну.
Он медленно открыл свои голубые глаза и улыбнулся.
– Ах, да! Я забыл, что ты не любишь выставлять напоказ свое обнаженное тело. Интересно, почему?
Я пожала плечами.
– Просто это то, чего я не делаю вообще, если только не нахожусь рядом с близким человеком.
Внезапно Кинг встал и вышел из ванной во всем своем обнаженном великолепии. Я не первый раз видела его голым, но сейчас мои чувства к нему в корне отличались от всего, что было раньше. Мои глаза жадно осматривали каждый миллиметр его тела.
– Тебе нравится то, что ты видишь, Миа?
Я резко подняла взгляд на его лицо. Сейчас я не хотела ничего отрицать.
– Да.
Он улыбнулся.
– Хорошо. По крайней мере, это честно.
Он потянулся за куском какой-то белой ткани и обернул ее вокруг своих бедер.
– Не желаешь немного вина? – он наполнил бокал и, подойдя ближе, протянул его мне.
– Спасибо.
– Так, – он сел передо мной, наполнив вином и свой бокал. – Ты говоришь, что не знаешь, как попала сюда.
– Думаю, все дело в браслете, но я не уверена.
– Также ты говоришь, что сбежала от меня, – резко сказал он.
– Да, – подтвердила я.
– Но ты здесь, чтобы помочь мне.
– Угу, – я кивнула.
– Почему? – взгляд Кинга был тверд и суров.
– Я уже тебе это объясняла, – я и правда думала, что это будет справедливо.
– Да, но есть в этой истории что-то еще, не так ли?
Я кивнула, но не подняла глаз от своего бокала.
– Что ты скрываешь от меня? – спросил он.
– Это трудно объяснить.
– Ты попробуй.
Я подняла глаза.
– Не могу.
– Не можешь или не хочешь?
– Не могу. Я не знаю как.
– Но ты не моя женщина?
– Нет. В смысле ты отметил меня как свою, но…
– Мы никогда не спали, – закончил он мою фразу.
– Почему ты задаешь мне все эти вопросы?
– Я не уверен, что верю в твою историю.
– В какую ее часть? – спросила я. – В ту, что я из будущего, что я принадлежу тебе, или в свою судьбу?
– Во все три. Кто может сказать, что это не уловка, чтобы заполучить меня и править со мной вместо Хейн?
Черт! Какой же он упертый! Если он не поверит мне, то считайте, что все мы пропали. История повторится.
Если только ты сама не остановишь Хейн!
Блядь, да я даже готова это сделать, но если Кинг решит, что я хочу его надуть, то он бросит меня обратно в темницу, и такого шанса мне больше не представится.
– Тогда спроси меня. О чем угодно, – я приподняла запястье, чтобы напомнить ему о моей татуировке.
– Ты можешь врать мне и на этот счет. Можешь говорить мне неправду.
– Ты своими собственными глазами видел, что я чуть не спрыгнула, – от ярости я стала практически задыхаться.
– Возможно, ты просто знала, что я тебя поймаю.
– Это смешно. Я чуть не умерла.
Я старалась отдышаться. Этот разговор бесполезен.
– Знаешь, что?! Ну и прекрасно, – я встала. – Не веришь мне – иди, женись на Хейн. Убей своего брата и наслаждайся своей проклятой жизнью!
– Куда это ты собралась? – спросил он.
Я собираюсь найти Хейн и выбраться из этой передряги самостоятельно.
– Я думала, ты сильней, – процедила я сквозь зубы. – Но я ошиблась.
– Ты считаешь меня слабаком из-за того, что мне сложно поверить в твою дикую историю?
– Я говорю о том, что мне нечего сказать человеку, который отказывается принимать правду.
Он поднялся из-за стола и уставился на меня взглядом, полным ярости.
– Ты будешь сидеть здесь, Провидец. Или я прикажу охранникам привязать тебя к этому чертовому стулу!
Я нерешительно села.
– Чего ты от меня хочешь?
Он налил себе еще один бокал вина, выпил его до дна, и ко мне снова вернулся его пристальный взгляд.
– Правды.
– Какой?
– Докажи, что ты не пытаешься мной манипулировать.
– Так чего ты хочешь? – рявкнула я.
– Правды! – он стукнул кулаком по столу, заставив посуду, стоящую на нем, подпрыгнуть.
– Я не знаю, что ты хочешь услышать! – завопила я. – Я и так рассказала всю правду! Я обращаюсь к тебе за помощью. Ты клеймишь меня как свою собственность. Я узнаю, что ты проклят, и пытаюсь найти способ снять твое проклятие. Ты манипулируешь мной, используешь меня и причиняешь мне боль. А потом – пуф! И я здесь!
– Так ты говоришь, что боишься меня?
– Да.
Он потянулся рукой через стол и обхватил ею мое запястье с татуировкой.
– Раздевайся.
– Что?
– Замолчи и сделай это.
Без согласия моего тела я встала из-за стола. Мое сердце колотилось от страха. Жуткая паника затопила мой разум, напомнив мне о моем будущем. Пристальный взгляд голубых глаз Кинга сосредоточился на моем испуганном лице, когда я спустила бретельки с моих плеч и позволила платью упасть на пол. С голодным блеском он рассматривал меня пару мгновений, лишь сильнее сжав мое запястье, а потом наклонился ближе. Я думала, что он хочет поцеловать мою шею или просто прикоснуться ко мне, но он этого не сделал. Вместо этого он подошел ко мне сзади и, уткнувшись носом в мой затылок, глубоко вдохнул.
Какого черта?
– Скажи, что ты любишь меня. Попроси меня заняться с тобой любовью, – прошептал он, не убирая своей руки с моего запястья.
Кошмары его частного острова обрушились на меня так резко, что я могла почувствовать страх на кончике своего языка.
– Я люблю тебя. Пожалуйста, Кинг, займись со мной любовью.
Кинг отпустил мое запястье и, повернув меня к себе, посмотрел в мои глаза. Я могла чувствовать его дыхание на своем лице, чувствовать запах вина, и слышать, как бешено стучит мое сердце. Мне оставалось только молиться, что сейчас, как уже было однажды в момент моей паники, я смогу освободиться от его чар.
– Я верю тебе,– он отвернулся от меня и сел обратно за стол. – Ты можешь одеться.
Я моргнула и потянулась за своим платьем. В этот момент мои глаза были прикованы к лежащему на столе ножу. Божечки! Я собиралась его убить!
– Можешь попробовать, – сказал он, тоже глядя на нож. – Возможно, ты почувствуешь себя лучше.
– Какого черта это было? – кипятилась я, в то время как он полностью спокойный и равнодушный ко всему наливал себе очередной бокал.
– Я чувствовал твой страх. Видел его в твоих глазах. Ты действительно меня боишься.
– В этом весь смысл?
– Эмоции невозможно подделать. Ты и правда думала, что я могу обидеть тебя, а значит, я уже обидел тебя до этого.
Кинг встал и посмотрел на стол.
– Приятного аппетита.
Он уходит? Не предоставив мне шанс пырнуть его ножом? Как неблагородно!
– Куда ты идешь? – негодовала я, ожидая, что он скажет, что это не мое собачье дело.
– Этим вечером я не хочу больше тебя беспокоить, и мне предстоит принять очень трудное решение. Я вернусь позже. Оставайся здесь. Тут ты в полной безопасности.
На полпути к двери он остановился и обернулся.
– И, кстати, Миа… Я никогда не возьму женщину против ее воли. Но мне очень понравилось смотреть на твое тело. Несомненно, в этом году Боги пошлют нам отличный урожай.
В полном шоке от его слов я открыла рот.
Кто этот парень?
Весь следующий час я сидела за столом, обдумывая этот вопрос. Вернее, я размышляла над тем, что он заставил меня почувствовать. Злость, подавленность, сумасшествие. Я не могу отрицать, что мое пребывание рядом с ним подобно наркотику, которым я никак не могу насытиться. То, что он сделал, доказывало, что я его боюсь, но и могу ему доверять. Он поставил меня в положение, когда я находилась в его полной власти, и он мог сделать со мной все, что ему бы захотелось. Но он ничего не сделал, потому что понял, что должен завоевать мое доверие.
Есть мне не хотелось, а прохладный бриз, доносившийся через открытые окна, убаюкивал. Я устроилась на кровати Кинга и, накрывшись мягким красным одеялом, закрыла глаза. Аромат Кинга (цитрус и мускус) окутал меня, и мои мысли вернулись к нему. Этот Кинг был сильным и соблазнительно бесстрашным. Да, он был смертным мужчиной, но в то же время слишком властным для обычного человека. Он был частью будущего Кинга, от жестокости и красоты которого у меня перехватывало дыхание. Этот человек спас мою мать. Держал меня на руках, когда я думала, что моя жизнь заканчивается. Да, теперь я четко осознавала, что внутри у будущей версии Кинга находится два совершенно разных человека. Одного из них я ненавидела и хотела убить. Другим был Кинг, который недавно вышел из этой комнаты.
От воспоминаний о нем моя кожа покрылась мурашками. Я вспоминала его обнаженный торс, его голубые глаза. Вспоминала его тело. Божечки мой, я думала о его стальном прессе, о его мускулистых ногах, о его бицепсах, о…
Я почувствовала пульсацию между моих ног и покачала головой.
Насколько я испорчена?
Не было ни одного возможного сценария, который закончится для меня счастливо. Несмотря на это, я не могла перестать желать его. Хоть он и был одной огромной ложной надеждой. Кроме этого… он живет в 1500 году до н.э., вернее, плюс минус несколько десятилетий, потому что точной даты я не знала.
Так ты хочешь прекратить это чувствовать?
Нет, я не влюбляюсь в него… Я просто…
Я вздохнула.
Лучшим способом описать мои чувства будет назвать Кинга магнитом.
Неспособная противостоять пелене обволакивающего меня сна, я постаралась начать думать о чем-то еще. В мою голову ворвался образ будущего. Образ дома моих родителей в Сан-Франциско.
Джастин и Джейми сидят на мягком диване в гостиной и держат на руках их красивого ребенка. Бекка спорит со своей матерью о каком-то актере, который им одинаково нравится.
– Нет, он до сих пор встречается с этой моделью, – могла бы сказать кто-нибудь из них.
– Нет, они давно расстались, – возразила бы вторая.
Но в гостиной не было бы моих родителей, потому что они бы заканчивали накрывать на стол и украдкой бы целовались, пока их никто не видит.
А я… Я бы тоже была там. Где-то там, но мне трудно представить себе детали. Потому что я до сих пор нахожусь «в гостях» у древних минойцев и задаюсь вопросом, а хочу ли я вообще возвращаться обратно?
Какого было бы моим бедным родителям, если бы я решила остаться здесь? Ведь потерять дочь так же больно, как и потерять сына. А каково им будет потерять обоих?
Я вздрогнула. Я не могла представить себе такого горя.
Тем не менее даже если я хочу вернуться домой, этого может и не произойти. Тогда что? Что с ними будет?
Божечки, мы все так облажались!
Глава 10
Открыв глаза, я понятия не имела, который сейчас час. Да и открыла я их потому, что мой разум пытался разбудить меня, как какую-то непослушную младшую сестру, пока я не смогла его не игнорировать. Я вспомнила, что нахожусь в кровати Кинга. Света одной единственной горевшей масляной лампы было достаточно, чтобы разглядеть силуэт Кинга, сидевшего в кресле в углу комнаты. Его взгляд был раздраженным и сосредоточенным, совсем как у животного. Все это слишком напоминало человека, которого я узнаю много столетий спустя – его напряженная поза (руки, покоящиеся на его коленях) говорила о том, что он крайне сосредоточен и совсем не в восторге от происходящего.
– Ты вернулся, – выдавила я.
Кинг продолжал смотреть перед собой озлобленным и одичавшим взглядом. Это была другая, хорошо знакомая мне часть Кинга. И отнюдь не хорошая.
Мое сердце сжалось.
– Кинг?
– Что? – ответил он холодно.
– Ты в порядке?
– А как ты думаешь, женщина?
– Думаю, нет.
– Любое решение, над которым я размышляю, в итоге повлечет за собой чью-то смерть.
– Мне жаль. Очень жаль, – мой голос был полон раскаяния.
– Я не просил твоей жалости.
– Мне жаль не тебя, – сказала я спокойно и села в кровати. – Просто моя судьба прочно переплетена с твоей.
– И что это означает?
– То, что моя судьба зависит от того, что произойдет с тобой. И я хочу… – чего я хочу? – тебя. В смысле, чтобы ты прожил полноценную и счастливую жизнь.
На мгновение я отвернулась, потому что взгляд его небесных глаз был чересчур пристальным. Каждый проклятый раз он заставлял мою кожу покрываться эротической дрожью. Когда я набралась смелости снова на него посмотреть, Кинг встал и пересек комнату. Пару секунд он внимательно смотрел на меня, а потом сел на край кровати лицом ко мне.
– Ты околдовала меня? – спросил он.
– Что? Нет! Почему ты так говоришь?
– Когда я нахожусь рядом с тобой, я не могу ни о чем думать, – произнес он мучительно. – Когда я увидел тебя, во мне возникло странное ощущение. Как будто мы прожили вместе несколько жизней.
Его слова шокировали меня. Может, потому что я чувствовала то же самое.
– Вчера вечером… я заснул, смотря на звезды, – тихо продолжал он. – И увидел во сне тебя. Видел боль в твоих глазах, когда ты наблюдала, как я тону в океане красного цвета. Я пытался что-то сказать, но каждый раз, когда я открывал рот, он наполнялся кровью. Я проснулся, чувствуя ее на своем языке.
Он посмотрел на мою руку и стал рассеянно выводить на моей коже своими пальцами крошечные круги. Ощущение его прикосновений, его близость ко мне немедленно вызвала мучительный, чувственный голод в моем сердце. Живая версия Кинга гипнотизировала, и мне хотелось большего. Больше прикосновений. Больше его тепла. Больше его запаха. Но я знала, что это того не стоит.
– Красный – это цвет боли, – сказала я. – Это твое проклятие, – я помнила, как с помощью своего дара увидела его цвета. Синий – цвет грусти и красный – цвет боли. Они были так смешаны, что превратились в темно-фиолетовый цвет. – То, что произошло с тобой – это трагедия.
